ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
Староникитская ул., 1, <...>, тел.: <***>, факс <***>
e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Тула Дело № А54-1972/2020
20АП-1084/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 28.05.2025
Постановление изготовлено в полном объеме 29.05.2025
Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Капустиной Л.А., судей Воронцова И.Ю. и Егураевой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кузнецовой Ю.Н., при участии от истца – Жидова Олега Николаевича – лично Жидова О.Н. (паспорт), от ответчика – индивидуального предпринимателя Выставкина Олега Владимировича (ОГРНИП: 306623425000014) – Журавлевой Е.С. (доверенность от 16.11.2024), в отсутствие соистца – индивидуального предпринимателя Тимохина Геннадия Владимировича (ОГРНИП 318502200017886) и третьих лиц – индивидуального предпринимателя Плюхина Станислава Алексеевича и индивидуального предпринимателя Гольдшейна Исака Ефимовича, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Выставкина Олега Владимировича на решение Арбитражного суда Рязанской области от 23.01.2025 по делу № А54-1972/2020,
УСТАНОВИЛ:
индивидуальный предприниматель ФИО1 и индивидуальный предприниматель ФИО4 обратились в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 и индивидуальному предпринимателю ФИО5 об истребовании из чужого незаконного владения оборудования, смонтированного в единую производственную линию, а также обязании ответчиков не чинить препятствия в пользовании и распоряжении указанным оборудованием путем его вывоза из нежилого здания (цеха) с кадастровым номером 62:20:0041101:407, расположенного по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица, на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68.
До рассмотрения спора по существу истцы, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неоднократно уточняли исковые требования, в окончательном виде просили истребовать из незаконного владения и обязать ИП ФИО2 не чинить препятствия ИП ФИО1 и ИП ФИО4 в пользовании и распоряжении путем вывоза из нежилого здания (цеха), площадью 833,2 кв. метров, кадастровый номер 62:20:0020106:407, инвентарный номер 7853, расположенного по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица, на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68, следующего оборудования, смонтированного в единую производственную линию:
пресса для производства изделий из древесно-стружечного материала, бывшего в употреблении: пресса вертикального для производства форм, процесс производства: смесь опилок, древесной пыли, мелкой щепы (производитель: QINGDAO YIYU RENEWABLE RESOURCE DEVELOPMENT CO., LTD, год выпуска оборудования - 2010, CHINA) с двумя стальными пресс-формами с размерами по готовому изделию 1100*1100 мм. и 800*1200 мм;
смешивателя б/у металлический в комплекте с электродвигателем, цвет - коричневый;
рамы смешивателя б/у металлической;
рамы пресса горизонтального в комплекте с загрузочным узлом и гидравлическим оборудованием б/у металлической, цвет - синий (разобрана на комплектующие);
пильного узла для горизонтального пресса б/у в комплекте с пневматическими цилиндрами и двумя электродвигателями по 2,2 кВт, цвет - желтый в количестве 2 штук;
котла парового РИ 5м б/у, цвет - зеленый;
бака парового металлического 1250*2500*1000 мм, цвет - серый;
бака масляного металлического 1250*1250*300 мм, цвет - серый, утепленного теплоизоляцией – минватой, на четырех ножках с двумя масляными высокотемпературными насосами производства КНР и соединённый паропроводом диаметром трубы 50, серого цвета;
насоса водяного на паровой котел б/у;
насоса циркуляционного для отопления б/у, смонтированного с водяным баком;
масла в бочке.
Судом уточнение принято.
Определением суда от 09.06.2020, принятым на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ИП ФИО5 исключен из числа ответчиков по делу и привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмете спора.
В свою очередь ИП ФИО2, в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратился в суд со встречным исковым заявлением к ИП ФИО1 о взыскании задолженности по договору аренды от 01.11.2018 № 01/11/2018 за период с 15.10.2019 по 30.11.2020 в размере 674 892 рублей.
Определением первой инстанции от 13.01.2021 встречное исковое заявление принято к производству для его совместного рассмотрения с первоначальными требованиями.
До рассмотрения спора по существу истец по встречному иску, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказался от исковых требований. Судом отказ от встречного иска принят.
Решением суда от 25.12.2023 (с учетом определения об исправлении опечатки от 25.12.2023), оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2024, в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано; производство по встречному иску прекращено.
Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 27.08.2024 вышеуказанные судебные акты отменены в части отказа в удовлетворении первоначальных исковых требований ИП ФИО1 и ИП ФИО4 и в указанной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Рязанской области. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.
Решением суда от 23.01.2025, принятым по результатам повторного рассмотрения первоначального иска, исковые требования удовлетворены.
В апелляционной жалобе ИП ФИО2 просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на то, что экспертные заключения первоначальной и дополнительной экспертиз от 29.12.2020, от 23.02.2022 являются ненадлежащими доказательствами, поскольку первоначальное заключение не содержало информацию о примененных методах исследования и использованных измерительных приборах, с помощью которых осуществлялась фотофиксация, а дополнительное экспертное заключение содержит недостоверную информацию о дате проведения осмотра (вместо 29.01.2022 указано 20.01.2022); подписка эксперта предоставлена после составления заключения и т.п. Отмечает, что отсутствие спорного оборудования в здании цеха подтверждено экспертным заключением от 16.02.2023 № 416, подготовленным ООО «Компания «Оценка и Экспертиза» по результатам повторной экспертизы. Утверждает, что при описании, которое имеется в документах на оборудование, невозможно осуществить идентификацию с фактически имеющимся оборудованием по причине отсутствия индивидуализирующих признаков.
В судебном заседании представитель ответчика поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе.
Истец – ФИО1 возражал против доводов заявителя, считая законным и обоснованным принятое решение.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте его рассмотрения, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направили. С учетом мнений истца и представителя ответчика, судебное заседание проводилось в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав истца ФИО1 и представителя ответчика, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.
Как видно из материалов дела, 01.11.2018 между ИП ФИО5 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды № 01/11/2018 (т. 1, л. д. 39–43), по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование, а арендатор обязуется принять объект недвижимого имущества: нежилое здание (цех), кадастровый номер 62:20:0041101:407 (согласно пояснениям истца, в указании кадастрового номера допущена опечатка, действительным кадастровым номером является 62:20:0020106:407), расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица, согласно плану-схеме (приложение 1) к договору, на срок с 01.11.2018 по 01.10.2019, для размещения производства изделий из древесно-стружечного материала.
Согласно пункту 1.5 договора имущество расположено на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68, категория земель – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - для производственных целей, общей площадью 90 211 кв. метров по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица. Арендатор приобретает право пользования земельным участком, занятым арендуемым имуществом, и необходимым для его использования. Ориентировочные границы земельного участка, необходимые для использования арендуемого имущества, указываются сторонами договора в плане-схеме.
Согласно пункту 2.4.12 договора по истечении срока действия договора арендатор обязан возвратить имущество арендодателю в исправном состоянии, с учетом нормального износа по акту сдачи-приемки имущества, произвести полный расчет и освободить его не позднее последнего дня срока окончания договора.
Пунктом 4.2 договора установлено, что договор прекращает свое действие по окончанию его срока, указанного в пункте 4.1 договора, а также в любой другой срок по соглашению сторон.
В силу пункта 4.3 договора, арендатор, при условии надлежащего исполнения обязанностей, предусмотренных договором, по истечении срока договора имеет преимущественное перед другими лицами право на заключение договора аренды на новый срок. Арендатор обязан письменно уведомить арендодателя о желании заключить такой договор не позднее, чем за 3 месяца до окончания срока действия договора. При заключении договора аренды на новый срок условия договора подлежат пересмотру и согласуются сторонами дополнительно. О своем желании заключить договор на новый срок арендатор обязан письменно уведомить арендодателя не позднее 30-ти дней до окончания срока действия договора (пункт 4.4 договора).
По акту приема-передачи от 01.11.2018 (т. 1, л. д. 44) арендодатель передал арендатору объект недвижимого имущества – нежилое здание (цех), кадастровый номер 62:20:0041101:407, расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица, согласно плану-схеме.
В период действия договора аренды между ИП ФИО1 (участник-1) и ИП ФИО4 (участник-2) заключен договор простого товарищества (о совместной деятельности) от 15.09.2019 (т. 2, л. д. 119–123), по условиям которого участники соединяют свои вклады, как в денежной форме, так и в форме имущества и интеллектуальной собственности и совместно действуют без образования юридического лица для достижения цели по открытию производства продукции из прессованной древесной щепы; кроме того, предметом договора является совершение общих дел на основе накопленных знаний, умений и навыков, на основе деловой репутации и связей комплекса действий, необходимых для достижения поставленной цели; формирование за счет вкладов имущества, необходимого для достижения цели и составляющего общую долевую собственность; совместное несение бремени расходов и убытков от общего дела и распределение между собой полученных результатов по итогам совместной деятельности.
В соответствии с пунктами 1.2, 1.3 договор регулирует отношения между его участниками на этапе изготовления, закупки, модернизации, проведения пуско-наладочных работ и ввода в эксплуатацию необходимого для вышеуказанного производства оборудования, защищая интересы участников как инвесторов в рамках действующего законодательства Российской Федерации. Договор не регулирует отношения его участников после ввода в эксплуатацию необходимого для вышеуказанного производства оборудования и начала производства готовой продукции. На производственном этапе отношения регулируются отдельными договорами.
В пункте 1.4 договора указано, что до его подписания стороны, используя собственные средства, произвели закупку оборудования. Кроме того, действуя совместно, используя собственные денежные средства, произвели ряд подготовительных мероприятий, а именно: поиск производственной площадки для установки оборудования, заключили между собственником объекта производственной недвижимости и участником-1 договор аренды от 01.11.2018№ 01/11/2018, площадь здания цеха - 833,2 кв. метров, и провели работу по подготовке производственного помещения, поиску покупателей готовой продукции, производственного персонала и сырья, сделали работу по производству опытной партии готовой продукции. Адрес производственной площадки: Рязанская область, Спасский район, с. Троица.
В соответствии с пунктом 2.1 договора простого товарищества все купленное, произведенное и внесенное участниками имущество признается их общей долевой собственностью.
Пунктом 5.3 договора простого товарищества предусмотрено, что договор вступает в силу с момента подписания участниками и действует до ввода в эксплуатацию технологического оборудования и начала этапа устойчивого производства и продаж готовой продукции с оформлением новых договорных отношений участников.
Указанным пунктом констатировано, что в целях осуществления совместной деятельности, истцами закуплено следующее оборудование:
пресс для производства изделий из древесно-стружечного материала, бывший в употреблении: пресс вертикальный для производства форм, процесс производства: смесь опилок, древесной пыли, мелкой щепы (производитель: QINGDAO YIYU RENEWABLE RESOURCE DEVELOPMENT CO., LTD, год выпуска оборудования 2010, CHINA) с двумя стальными пресс-формами с размерами по готовому изделию 1100*1100 мм. и 800*1200 мм;
смешиватель б/у металлический в комплекте с электродвигателем, цвет - коричневый;
рама смешивателя б/у металлическая;
рама пресса горизонтального в комплекте с загрузочным узлом и гидравлическим оборудованием б/у металлическая, цвет - синий (разобрана на комплектующие);
пильный узел для горизонтального пресса б/у в комплекте с пневматическими цилиндрами и двумя электродвигателями по 2,2 кВт, цвет - желтый в количестве 2 штук;
котел паровой РИ 5м б/у, цвет - зеленый;
бак паровой металлический 1250*2500*1000 мм., цвет - серый;
бак масляный металлический 1250*1250*300 мм., цвет - серый, утепленный теплоизоляцией – минватой, на четырех ножках с двумя масляными высокотемпературными насосами производства КНР и соединённый паропроводом диаметром трубы 50, серого цвета;
насос водяной на паровой котел б/у;
насос циркуляционный для отопления б/у смонтированный с водяным баком;
масло в бочке.
Поскольку часть оборудования истцов ввезена из-за границы, при его поступлении из КНР, Екатеринбургской таможней при осуществлении таможенных мероприятий была проведена оценка и описание состояния оборудования, что подтверждается отчетом об оценке № 05-11/18, выполненным Торгово-промышленной палатой (т. 2, л. д. 34–78).
Согласно указанном отчету, рыночная стоимость бывшего в употреблении оборудования в соответствии с перечнем, предоставленным заказчиком 1) Press / Пресс – 2 шт., 2) Saw assembly / Пильный узел – 4 шт., 3) Die / Фильера - 4 шт., 4) Receiver / Приемное устройство – 4 шт., 5) Oil plant / Маслостанция – 2 шт., 6) Electric Pump / Электрический насос – 2 шт., 7) Vertical press /Вертикальный пресс – 1 шт., 8) Press form / Пресс-форма – 2 шт., по состоянию на 07.11.2018 без учета НДС 18 % с точностью, приемлемой, для целей оценки составляет 462 000 рублей.
В соответствии с представленным истцами договором-заявкой на подачу транспорта от 14.11.2018 № 104920 (т. 2, л. д. 79), оборудование 15.11.2018 погружено в транспортное средство «Volvo/К182УК96» по адресу: <...> д 42А, с предполагаемой датой выгрузки – 19.11.2018 по адресу: Рязань, Рязанская область, с. Троица, Спасск Рязанского района.
Согласно пояснениям истцов, после доставки оборудования по адресу арендуемого помещения, оно смонтировано в единую производственную (технологическую) линию для производства изделий из древесно-стружечного материала и установлено в арендуемом пустом здании (цехе).
Для осуществления монтажа оборудования истцами частично приобретено производственное имущество, в подтверждение чего представлены товарные накладные от 26.11.2018 № 26-11/18, от 28.05.2019 № 28-05/2019 (т. 2, л. д. 83–86).
Помимо этого, по договорам от 30.04.2019 № 30-04/19 (т. 4, л. д. 37–39) и от 03.09.2018 №2-18, заключенным между ИП ФИО4 (покупатель) и ИП ФИО7 (поставщик), поставщик отгрузил, а покупатель оплатил узлы и комплектующие к технологическому оборудованию, бывшие в употреблении, в количестве и по ценам согласно приложению № 1 к договору с проведением пуско-наладочных работ по мере готовности поставляемого оборудования к встраиванию его в технологическую производственную цепочку (акты приема-передачи от 28.05.2019, от 26.11.2018 (т. 4, л. <...>)).
До истечения срока действия договора аренды ИП ФИО5 27.09.2019 направил ИП ФИО1 уведомление о прекращении договора аренды № 01/11/2018 (т. 1, л. д. 46–50) с 01.10.2019 (в связи с истечением предусмотренного договором срока действия), приложив соглашение о расторжении договора от 01.10.2019, акт сдачи-приемки нежилого помещения от 01.10.2018, акт сверки взаимных расчетов за период мая – сентября 2019 года. В указанном уведомлении ИП ФИО5 просил погасить образовавшуюся задолженность по арендной плате за период с 01.08.2019 по 01.10.2019 в сумме 99 984 рублей и освободить арендуемое имущество в срок до 01.10.2019, подписав и направив в его адрес соглашение о расторжении договора и акт сдачи-приемки имущества.
По акту сдачи-приемки нежилого помещения от 01.10.2019, подписанного ИП ФИО5 в одностороннем порядке, арендатор возвратил, а арендодатель принял нежилое здание (цех), кадастровый номер 62:20:0041101:407, расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица; в результате осмотра имущества недостатки не выявлены; техническое состояние нежилого помещения, с учетом нормального износа, - удовлетворительное.
Указанные документы получены ИП ФИО1 05.10.2019 (т. 1, л. д. 50).
ИП ФИО1 на уведомление не ответил, подписанные документы со своей стороны ИП ФИО5 не направил, арендуемое помещение не освободил.
В то же время в суде первой инстанции истцами представлены копии соглашения 01.10.2019 о расторжении договора аренды и акта сдачи приемки нежилого помещения от 01.10.2019 (т. 4, л. д. 15-16), подписанные ИП ФИО1 (арендатор) и ИП ФИО5 (арендодатель).
11.11.2019 ИП ФИО1 обратился к ИП ФИО5 с просьбой сообщить дату его приезда либо его представителя, с целью оформления сдачи-приемки здания (цеха) и контроля вывозимого имущества арендатора, в связи с окончанием договора аренды и указал, что по устному сообщению арендодателя, ему стало известно, что арендуемое имущество перешло к новому собственнику и в соответствии с требованиями последнего, ИП ФИО1 необходимо освободить помещение до 31.12.2019 (т. 1, л. д. 61).
Поскольку неоднократные обращения к ИП ФИО5 и ИП ФИО2, как новому собственнику арендуемого имущества, о предоставлении возможности забрать оборудование оставлены без удовлетворения, истцы 28.11.2019 обратились в ОМВД России по Спасскому району с заявлением о принятии мер к лицу, препятствующему вывозу оборудования.
При проведении проверки установлено, что 02.10.2019 между ИП ФИО5 (продавец) и ИП ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в т.ч. ранее арендованного нежилого здания (цеха).
Предметом договора купли-продажи, согласно пункту 1.1, является передача продавцом в собственность покупателя объектов недвижимого имущества, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68, площадью 90 211 кв. метров, в том числе – здание цеха розлива вина, назначение: нежилое, площадь 833,2 кв. метров, с кадастровым номером 62:20:0020106:407; адрес: Рязанская область, Спасский район, с. Троица.
В силу пункта 5.1.5 договора продавец обязуется освободить отчуждаемые объекты от техники и имущества и предоставить доступ к ним покупателю в течение 3-х рабочих дней после подачи сторонами документов, необходимых для государственной регистрации права собственности покупателя, в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Согласно акту приема-передачи объектов недвижимого имущества от 02.10.2019, ИП ФИО5 и ИП ФИО2 осмотрели объекты недвижимого имущества, в том числе нежилое здание (цех), кадастровый номер 62:20:0020106:407, расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица. Сторонами установлено, что осматриваемые объекты находятся в приемлемом для покупателя состоянии, претензий к продавцу у покупателя не имеется (т. 1, л. д. 51–60).
Переход права собственности к ИП ФИО2 зарегистрирован 15.10.2019 (т. 1, л. д. 56–57).
В претензиях от 15.01.2020 истцы обратились к ИП ФИО5 (т. 1, л. д. 18–19) и к ИП ФИО2 (т. 1, л. д. 21–22) с требованием возвратить оборудование, находящееся в ранее арендованном помещении, а также о нечинении препятствий в доступе к нему, одновременно предложив продлить срок действия договора аренды.
Отказ от добровольного удовлетворения указанных претензий послужил основанием для обращения ИП ФИО1 и ИП ФИО4 в арбитражный суд с настоящим иском.
Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
В пункте 32 постановления Пленумов Верховного суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленумов № 10/22) разъяснено следующее, применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.
В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.
Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (пункт 36 постановления Пленумов № 10/22).
Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 3413/11, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 4-КГ13-35, с помощью виндикационного иска может быть истребовано индивидуально-определенное имущество (вещь), которое находится у незаконного владельца в натуре, одним из условий истребования имущества из чужого незаконного владения является возможность его индивидуализации и идентификации.
Отменяя ранее вынесенные судебные акты по настоящему делу, суд кассационной инстанции, указания которого (в том числе на толкование закона) в силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело, указал, что в отношении движимого имущества действует презумпция нахождения его в собственности лица, которое им фактически владеет (владело до нарушения субъективного права, применительно к искам о виндикации движимой вещи). Действующая судебная практика выработала правовой подход, согласно которому под вещами, определяемыми родовыми признаками, понимаются вещи, обладающие признаками, присущими всем вещам того же рода, и определяющиеся числом, весом, мерой. Вещи, определяемые родовыми признаками, являются заменимыми. Индивидуализация вещи может происходить не только посредством описания ее характерных признаков в соответствующей сопроводительной документации на вещь, посредством маркировки, присвоения инвентарных номеров и т.д., но и посредством, например, территориального обособления данной вещи от иных аналогичных вещей.
В связи с этим, отсутствие в товарно-сопроводительных документах истцов сведений о таких индивидуализирующих признаках виндицируемого имущества как: даты выпуска оборудования, заводские номера, конкретные его габариты и тому подобное, само по себе не свидетельствует о предъявлении истцами иска об истребовании вещей, определяемых родовыми признаками.
При таких обстоятельствах заявленное ответчиком ходатайство об истребовании у третьего лица – ИП ФИО7 информации об оплате оборудования, его технических характеристиках и технической документации правомерно оставлено судом без удовлетворения. По аналогичным основаниям апелляционная инстанция также не видит оснований для удовлетворения данного ходатайства.
Из материалов дела следует, что договор аренды от 01.11.2018 № 01/11/2018 нежилого здания (цеха) заключался между ИП ФИО5 (арендодатель) и ФИО1 (арендатор) для конкретной цели – размещения производства изделий из древесно-стружечного материала.
Факт доставки и монтажа оборудования, приобретенного истцами для достижения целей договора простого товарищества именно арендованном здании цеха подтверждается договором-заявкой на подачу транспорта от 14.11.2018 № 104920, товарными накладными от 26.11.2018 № 26-11/18, от 28.05.2019 № 28-05/2019, договорами от 30.04.2019 № 30-04/19 и от 03.09.2018 № 2-18, заключенными между ИП ФИО4 (покупатель) и ИП ФИО7, а также актами приема-передачи к ним от 28.05.2019, от 26.11.2018.
При этом прежний собственник (ИП ФИО5) не заявляет притязания на спорное производственное оборудование, располагающегося в ранее арендованном истцом здании цеха; не отрицает факт передачи здания цеха в аренду ФИО1 свободным как от имущества арендодателя, так и от имущества иных третьих лиц, и именно для размещения в нем производственной линии.
В материалах дела отсутствуют и доказательства того, что на момент заключения договора аренды, в период его исполнения и в момент его прекращения ИП ФИО5 предоставлял иным лицам право размещать в здании цеха оборудование, схожее по своим техническим характеристикам и функциональному предназначению с тем оборудованием, которое находилось в здании на момент проведения первичной и повторной судебных экспертиз, и которое, по утверждению истцов, принадлежащим на праве собственности именно им.
При первоначальном рассмотрении дела ИП ФИО2 не отрицал, что на момент приобретения им здания цеха у ИП ФИО5 (договор купли-продажи от 02.10.2019), оно не было освобождено от производственного оборудования, при этом данное оборудование не являлось предметом договора купли-продажи. Позиция ответчика при первоначальном рассмотрении спора заключалась в указании на то, что ИП ФИО5, как первоначальным собственником здания цеха, не были представлены сведения о том, кто является собственником находящегося внутри здания оборудования, а сведениями о том, что, помимо истцов, договоры аренды нежилого здания цеха заключались между ИП ФИО5 и иными субъектами до момента приобретения здания ИП ФИО2, он не располагает. При этом ответчик подтверждал, что какое-либо иное производственное оборудование, помимо того, которое размещалось в здании цеха на дату заключения договора купли-продажи от 02.10.2019 и которое осматривалось экспертами при проведении первичной и повторной экспертиз, отсутствует. Более того, ИП ФИО2 указывал лишь на то, что не передает истцам спорное оборудование только по причине вероятного возникновения в последующем притязаний иных лиц по поводу данного оборудования.
Таким образом, ответчик признавал, что не является собственником оборудования, находящегося в здании цеха; на момент приобретения здания цеха спорное оборудование находилось внутри; после заключения договора купли-продажи здания прежний собственник (ИП ФИО5) не осуществлял вывоз производственного оборудования, иные третьи лица не размещали в здании свое имущество.
Измененная ответчиком при повторном рассмотрении дела позиция с указанием на то, что по договору купли-продажи от 02.10.2019, заключенному с ИП ФИО5, им приобретался как объект недвижимого имущества, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68, площадью 90211 кв. метров, в том числе – здание цеха розлива вина, назначение: нежилое, площадь объекта 833,2 кв. метров, с кадастровым номером 62:20:0020106:407; так и расположенное в здании цеха производственное оборудование, обоснованно не принята судом во внимание.
В соответствии с абзацем 1 пункта 1 и пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования закона суд может отказать лицу в защите прав.
Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.
Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны.
Противоречивость поведения ответчика в данном случае выражается в том, что ранее ИП ФИО2 признавал факт того, что не является собственником спорного оборудования, указывая, что оно не являлось предметом договора купли-продажи от 02.10.2019, а впоследствии изменил свою позицию, заявив, что приобрел здание цеха вместе с расположенным в нем производственным оборудованием.
При этом доказательств принадлежности этого оборудованию ИП ФИО5, у которого им приобреталось здание цеха, в дело не представлено.
В акте сдачи-приемки объекта недвижимости от 01.10.2019, подписанном ИП ФИО1, не указано, что здание цеха было полностью освобождено от оборудования, предназначенного для производства изделий из древесно-стружечного материала, и вывезено истцами.
Таким образом, ни ИП ФИО5, являвшийся собственником здания цеха до 15.10.2019, ни ИП ФИО2, являющийся собственником здания цеха после 15.10.2019, как собственники недвижимости, достоверно должны были знать, кем именно использовалось здание для размещения производственной линии.
Как при первоначальном, так и при повторном рассмотрении дела ответчик и ИП ФИО5, отрицая принадлежность им спорного оборудования, не представили доказательств наличия прав на него каким-либо иных, помимо истцов, лиц.
Более того, из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.12.2019, которое оценено судом в качестве иного доказательства (статьи 64, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), следует, что в конце октября 2019 года ФИО1 позвонил ФИО5 и в ходе беседы узнал, что ФИО5 уже не является собственником недвижимого имущества, оно продано ФИО2; после этого ФИО1 позвонил ФИО2 с целью заключения нового договора аренды здания и, получив отрицательный ответ, сообщил о намерении забрать свое оборудование. ФИО2, в свою очередь, пояснил ФИО1, что хочет увидеть документы, подтверждающие право собственности на данное оборудование; через несколько дней ФИО1 направил на электронную почту ФИО2 документы, из которых следовало, что владельцем имущества является ФИО4; в связи с этим у ФИО2 закрались сомнения в принадлежности имущества; ФИО2 ожидал приезда указанных лиц для решения проблемы, однако ему был направлен список, в котором указывалось, что ФИО2 должен 5 267 111 рублей 37 копеек (стоимость одного из станков в указанном списке составила 3 986 671 рублей 38 копеек, хотя по ранее представленным документам три аналогичных станка стоили 7000 долларов, на что ФИО1 пояснил, что на один из станков установлен дорогой манжет и планируется снятие каких-то проводов). После телефонного разговора с ФИО5, ФИО2 стало известно, что первоначальный собственник здания не контролировал, какое имущество завозилось и вывозилось из арендуемого помещения.
Таким образом, данным постановлением также подтверждается, что ФИО1 указывал именно себя в качестве собственника спорного имущества, а ИП ФИО5 и ИП ФИО2 не имели притязаний на оборудование.
С учетом этого, принимая во внимание представление истцами в материалы дела и не опровергнутые ответчиками доказательства заключения договора аренды нежилого здания для целей размещения в нем производственного оборудования; доказательства приобретения оборудования, его доставки и монтажа в ранее арендуемом здании, отсутствие доказательств вывоза истцами оборудования из здания цеха после прекращения договора аренды и размещения в здании аналогичного оборудования ИП ФИО5, ИП ФИО2 либо иными третьими лицами, суд первой инстанции правомерно исходил из факта индивидуализации спорного оборудования путем совокупности представленных доказательств (размещения оборудования в конкретном нежилом здании цеха, до момента свободного от иного производственного оборудования, а также из презумпции принадлежности спорного оборудования истцам, на которую указал суд кассационной инстанции, из-за отсутствия сведений об иных потенциальных собственниках данного имущества, которые могли бы разместить его в здании цеха с кадастровым номером 62:20:0041101:407 до момента отчуждения объекта недвижимости ИП ФИО2 по договору купли-продажи от 02.10.2019).
Исходя из указаний кассационной инстанции по настоящему делу, именно ИП ФИО2, как новый собственник здания, должен был представить доказательства принадлежности спорного оборудования иным лицам, в том числе получить их у ИП ФИО5
Между тем таких доказательств ответчиком не представлено.
Для установления факта нахождения имущества, указанного в исковом заявлении, в здании ответчика, судом первой инстанции назначено несколько судебных экспертиз: определениями от 24.11.2020, от 21.12.2021 (первоначальная и дополнительная, производство которой поручено индивидуальному предпринимателю ФИО8), определением от 20.10.2022 (повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Компания «Оценка и Экспертиза» (эксперт ФИО9).
Из содержания экспертных заключений от 29.12.2020 и от 23.02.2022, полученных по результатам первичной и дополнительной экспертизы следует, что оборудование соответствует заявленным в исковом заявлении требованиям; смонтировано в единую производственную цепочку, состоящую из следующих элементов: пресс для производства изделий из древесно-стружечного материала; котел паровой РИ 5м б/у; бак паровой металлический 1250*2500*1000 мм; насос водяной на паровой котел б/у; насос циркуляционный для отопления б/у, смонтированный с водяным баком металлические и ПВХ трубопроводы различного диаметра, предназначенные для обеспечения технологической цепочки паром, нагрева масла, воды, прессформ, обогрева помещения; остальные единицы оборудования предназначены для подготовки основного производства: смешиватель б/у металлический в комплекте с электродвигателем; рама смешивателя б/у металлическая; рама пресса горизонтального в комплекте с загрузочным узлом и гидравлическим оборудованием б/у металлическая; пильный узел для горизонтального пресса б/у в комплекте с пневматическими цилиндрами и двумя электродвигателями по 2,2 кВт; масло в бочке (рабочая жидкость). Работоспособным является оборудование: пресс для производства изделий из древесно-стружечного материала; бак паровой металлический 1250*1250*1000 мм; насос водяной на паровой котел б/у; насос циркуляционный для отопления б/у, смонтированный с водяным баком; - смешиватель б/у металлический в комплекте с электродвигателем; рама смешивателя б/у металлическая. Неработоспособным оборудованием является: котел паровой РИ 5м б/у; рама пресса горизонтального в комплекте с загрузочным узлом и гидравлическим оборудованием б/у металлическая; пильный узел для горизонтального пресса б/у в комплекте с пневматическими цилиндрами и двумя электродвигателями по 2,2 кВт. Требуются дополнительные исследования по определению характеристик масла и возможности его использования – масло в бочке (рабочая жидкость).
По результатам дополнительной экспертизы установлено, что оборудование имеет идентифицирующие признаки, которые соотносятся с материалами дела на оборудование, существенны, выражены и устойчивы:
Пресс вертикальный для производства форм (невозможно произвести идентификацию ввиду отсутствия идентифицирующих признаков или детального описания оборудования в деле или достаточно детальных фотоматериалов), состоящий:
1. Смешиватель б/у металлический в комплекте с электродвигателем.
2. Рама смешивателя б/у металлическая.
3. Рама пресса горизонтального в комплекте с загрузочным узлом и гидравлическим оборудованием б/у металлическая, цвет синий.
4. Пильный узел для горизонтального пресса б/у в комплекте с пневматическими цилиндрами и двумя электродвигателями по 2,2 кВт, цвет желтый.
5. Насос водяной на паровой котел б/у.
6. Насос циркуляционный для отопления б/у, смонтированный с водяным баком.
7. Масло в бочке.
Не идентифицированы:
1. Котел паровой РИ 5м б/у, цвет зеленый, т.к. в наличии котел паровой РИ 4м.
2. Бак паровой металлический 1250*2500*1000 мм – отличие по одному размеру.
3. Бак масляный металлический 1250*1250*300 мм цвет серый, утепленный теплоизоляцией – минвата на четырех ножках с двумя масляными высокотемпературными насосами производства КНР и соединённый паропроводом диаметром трубы 50, серого цвета – отличие по размерам.
4. Дробилка б/у металлическая – ввиду того, что не осмотрена, не предоставлена на осмотр.
Оборудование смонтировано в единую производственную цепочку неразъемными трубопроводными соединениями в привязке к габаритам помещения и предназначено для обеспечения технологической линии производства поддонов паром, нагрева масла, воды, прессформ, как сопутствующего, обогрева помещения. Привязка монтажа трубопровода «по месту» позволяет сделать вывод о том, что линия изготовлена не серийным способом, а изготовлялась индивидуально. Все элементы цепочки являются необходимыми и достаточными для функционирования производственной линии и производства поддонов. Котел паровой, бак паровой, бак масляный и прессформа, установленная на прессе, связаны трубопроводами, в которые врезаны водяной насос на паровой котел и насос циркуляционный. Смешиватель, установленный на раме смешивателя, дробилка – предназначены для подготовки рабочего материала для заполнения пресс-формы и загрузочного узла горизонтального пресса. Рама пресса горизонтального в комплекте с загрузочным узлом и гидравлическим оборудованием, с установленным на ней пильным узлом, предназначены для изготовления бруса. Все оборудование, включенное в единую производственную цепочку, является обязательным и достаточным для выполнения функции по производству формованных поддонов. Одна из пресс-форм установлена на столе пресса и закреплена на толкателях пресса, что подтверждает проектирование и изготовление пресс-формы именно под имеющийся в наличии пресс. То есть пресс-формы и пресс можно идентифицировать как единый комплекс по формовке готового древесностружечного поддона. Детальное описание технологического процесса производства поддонов на этом оборудовании приведено в приложении к заключению.
Опрошенный в суде в соответствии с абзацем 2 части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперт ФИО8, подготовивший первоначальное и дополнительное экспертные исследования, пояснил, что на оборудовании (пресс) имеются признаки, на нем есть надписи, которые прослеживаются не только на нем, но и на фото таможенной службы; на отдельных узлах расположены надписи. При этом количество признаков, его идентифицирующее, является достаточным. Размеры снимались наружные. Вся линия состоит из элементов, которые предназначены для единого технологического процесса по нагреву прессформ и для изготовления изделия.
Оценив экспертные заключения, полученные по результатам первичной и дополнительной экспертизы в совокупности с иными доказательствами (в том числе – пояснениями эксперта) по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно эксперт ФИО8 смог индивидуализировать оборудование, размещённое в нежилом здании цеха с кадастровым номером 62:20:0041101:407, с оборудованием, в отношении которого заявлены исковые требования, смог определить его видовую и функциональную принадлежность.
Таким образом, что поскольку эксперт ФИО8 ответил на поставленные судом вопросы, а замечания ответчика к первоначальной и дополнительной судебной экспертизе носили формальный характер, у суда первой инстанции при первоначальном рассмотрении дела отсутствовали основания для назначения повторной экспертизы, предусмотренные статье 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В связи с этим ссылка заявителя на то, что отсутствие спорного оборудования в здании цеха подтверждено повторным экспертным заключением от 16.02.2023 № 416, подготовленным ООО «Компания «Оценка и Экспертиза», не принимается судом апелляционной инстанции.
Тем более, как верно указал суд первой инстанции, при проведении повторной экспертизы эксперт использовал метод сравнительного анализа, который в спорной ситуации не применим, поскольку при отсутствии соответствующего описания оборудования в первичной закупочной документации сравнение оборудования является некорректным.
Изложенные заявителем возражения по первоначальному и дополнительному экспертным заключениям не принимаются судом как не основанные на содержании экспертиз. По существу указанные возражения сводятся к несогласию с выводами, сделанными квалифицированным специалистом в области соответствующих познаний.
В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), который распространяет свое действие и на лиц, осуществляющих производство судебных экспертиз вне государственных судебно-экспертных учреждений (статья 41), эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела, и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, что соответственно предполагает независимость в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач.
Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений (часть 2 статьи 7 Закона № 73-ФЗ) предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования.
Оценка методики исследования, способов и приемов, примененных экспертом, не является предметом судебного рассмотрения, поскольку определяется лицом, проводящим исследование и обладающим специальными познаниями для этого.
С учетом изложенного, предупреждения судебного эксперта об уголовной ответственности, основания для вывода о сомнительности или противоречивости первоначального и дополнительного исследований отсутствуют.
Критическая оценка заявителем выводов судебных экспертиз сама по себе не является основанием для признания данных доказательств ненадлежащими (статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а содержащейся в заключениях экспертиз информации – недостоверной.
Ссылка заявителя на то, что подписка эксперта дана по истечении пяти дней после составления экспертного заключения от 23.02.2022 (заключение составлено 18.02.2022, подписка эксперта 23.02.2022) , не свидетельствует о том, что эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; дав подписку, эксперт тем самым подтвердил о предупреждении его судом об уголовной ответственности; законом не предусмотрено указание конкретной даты, которая должна содержаться в подписке эксперта.
Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию, которая была известна суду первой инстанции и получила надлежащую оценку в судебном акте; указанные доводы направлены на переоценку выводов суда. Рассмотрев спор повторно, апелляционная инстанция оснований для такой переоценки не нашла.
Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.
В соответствии со статьей 110, частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на заявителя.
В соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (в информационной системе «Картотека арбитражных дел» на сайте федеральных арбитражных судов по адресу: http://kad.arbitr.ru). По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов на бумажном носителе могут быть направлены им заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд.
На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Рязанской области от 23.01.2025 по делу № А54-1972/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской
Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий
Судьи
Л.А. Капустина
И.Ю. Воронцов
Н.В. Егураева