ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Омск

06 мая 2025 года

Дело № А70-15906/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 мая 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей Аристовой Е.В., Самович Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-733/2025) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 02 декабря 2024 года по делу № А70-15906/2019 (судья Богатырев Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения вопроса об утверждении отчета финансового управляющего и завершении процедуры реализации имущества гражданина, выплате вознаграждения, заявление уполномоченного органа о не освобождении должника от обязательств перед кредиторами, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Тюмень, зарегистрирована по адресу: 625000, <...>),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

от ФИО2 - представителя ФИО3 (по доверенности от 21.11.2023 № 72АА2620374, сроком действия пять лет),

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 14.11.2019 (резолютивная часть от 12.11.2019) заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО2 (далее – ФИО2, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5, финансовый управляющий).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» 23.11.2019, в ЕФРСБ – 19.11.2019.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 12.08.2020 (резолютивная часть от 11.08.2020) ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» 22.08.2020.

В Арбитражный суд Тюменской области 02.10.2024 от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества, также поступило ходатайство об установлении процентов по вознаграждению.

07.11.2024 от Управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств в отношении требования уполномоченного органа.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.12.2024 процедура реализации имущества ФИО2 завершена. Определено не применять правила об освобождении ФИО2 от исполнения обязательств перед УФНС России по Тюменской области в размере 7 553 872 руб. 95 коп. налога, 3 282 471 руб. 19 коп. – пени, 656 946 руб. 88 коп. – штрафа. В остальной части ФИО2 освобождена от дальнейшего исполнения иных требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Также судом установлена сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО5 в размере 182 287 руб. 30 коп.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции в части неприменения в отношении должника правил о не освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед уполномоченным органом отменить и принять в указанной части новый судебный акт, которым освободить ФИО2 от исполнения обязательств перед указанным кредитором.

В обоснование жалобы указывает, что само по себе получение должником денежных средств от ООО «Биг-Союз» не свидетельствует о недобросовестности ФИО2, поскольку такие платежи не нарушают действующее законодательство; полученная сумма в размере 93 928 000 руб. являлась не прибылью должника, а всего лишь оборотными средствами, которые были потрачены в период 2013-2015 гг. и на момент проверки которыми должник не обладал; ни суд, ни налоговый орган не исследовали обстоятельство того, что ФИО2 с 2018 года не совершала никаких противоправных и недобросовестных действий, направленных на уклонение от уплаты начисленного налога, она не избавлялась от имущества, не уменьшала свои активы, а наоборот частично погасила имеющуюся недоимку; более того, спорная сумма была взыскана с ФИО2, как индивидуального предпринимателя, а не физического лица, и за обстоятельства, возникшие в период 2013-2015 гг., к которым положения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не могут быть применимы в виду того, что закон обратной силы не имеет. Считает, что сама по себе недоимка по налогу не является безусловным основанием для неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств по уплате этой недоимки, поскольку должник никаких виновных и недобросовестных действий с того момента не совершал. Также обращает внимание на то, что с заявлением о признании должника банкротом обратился один из кредиторов, а не сам должник, что, по мнению апеллянта, свидетельствует об отсутствии принятия ФИО2 мер по умышленному уклонению от уплаты задолженности по налогам. Отмечает, что финансовым управляющим также не установлено наличие оснований для отказа в освобождении должника от имеющихся обязательств, признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не выявлено, доказательств воспрепятствования должником действиям финансового управляющего в материалы дела также не представлено; за период проведения процедуры банкротства обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, не установлены.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 21.04.2025.

Отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2, поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции в обжалуемой части незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемой части - в части неосвобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед уполномоченным органом.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, заслушав представителя подателя жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Омской области от 02.12.2024 по настоящему делу в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно положениям статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными.

На основании пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Общие положения гражданского законодательства об обязательствах определяют критерии добросовестности гражданина, указывая, что каждый при исполнении гражданско-правовых обязательств должен исполнять их надлежащим образом, не допускать одностороннего отказа от исполнения обязательства, учитывать права и законные интересы другой стороны обязательств, оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства и т.п. (пункт 3 статьи 307, статья 309, пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Как правило, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 ГК РФ). В то же время при определенных обстоятельствах гражданин, не способный удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, может быть признан банкротом по решению арбитражного суда (пункт 1 статьи 25 ГК РФ, параграф 1 главы X Закона о банкротстве) или во внесудебном порядке (параграф 5 главы X Закона о банкротстве).

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа.

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались.

При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый - пятый пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В таком случае арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правил об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства лишают должника права на освобождение о долгов, о чем указывается судом в судебном акте.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае в обоснование ходатайства о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ФНС России, последняя сослалась на то, что задолженность перед бюджетом возникла у должника из-за доначисления сумм налога на доходы физических лиц (далее - НДФЛ) по решению о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.09.2017 № 10-25/2023. Основанием для принятия налоговой инспекцией решения в части доначисления НДФЛ, соответствующих сумм пени и штрафа послужили выводы налогового органа о том, что ИП ФИО2 путем создания фиктивного документооборота получила доход на общую сумму 93 928 000 руб. При этом действительным источником данного дохода являются денежные средства ООО «Биг-Союз», перечисленные транзитным способом во исполнение фиктивного договора (оказания транспортных услуг) с расчетного счета указанной организации на расчетный счет ИП ФИО2, впоследствии, в виде дохода от предпринимательской деятельности денежные средства были переведены на личные счета и обналичены ФИО2 как физическим лицом.

Рассмотрев ходатайство ФНС России, суд первой инстанции признал его обоснованным ввиду того, что в рамках дела № А70-3455/2018, возбужденном по заявлению ИП ФИО2 о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.09.2017 № 10-25/2023, судом апелляционной инстанции в постановлении от 03.10.2018 было установлено, что ИП ФИО2 в результате согласованности действий с ООО «Биг-Союз» без фактического осуществления хозяйственных операций, связанных с предпринимательской деятельностью, получены денежные средства в размере 12 210 640 руб., кроме того, судом установлено недобросовестное поведение должника, заключавшееся в введении в заблуждение суда первой инстанции, посредством указания в дополнениях к заявлению ряда новых доводов, не являвшихся предметом проверки, чем должник злоупотребил своими правами, и поставил в неравное положение налоговый орган по оспариванию новой правовой позиции налогоплательщика уже за пределами выездной проверки.

Кроме того, судом первой инстанции учтено то обстоятельство, что, несмотря на наличие судебных актов, вынесенных в рамках дел № А70-2234/2018, № А70-3455/2018, подтверждающих недобросовестность взаимоотношений ООО «Биг-Союз» и должника, ООО «Биг-Союз» обращался 17.01.2020 в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 93 928 000 руб.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 29.06.2020 по настоящему делу в удовлетворении требований ООО «Биг-Союз» отказано в связи с отсутствием подтверждающих документов осуществления взаимодействия лиц, а также их аффилированностью (единственный учредитель ООО «Биг-Союз» является мужем должника).

Указанные действия ФИО2 в совокупности признаны судом первой инстанции соответствующими обстоятельствам, перечисленным в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Признавая выводы суда первой инстанции правильными и соответствующими фактическим обстоятельствам настоящего дела, апелляционная коллегия судей руководствуется следующим.

Суд вправе отказать в применении положений абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в неуплате физическим лицом налогов и (или) сборов, совершено вследствие добросовестного заблуждения либо стечения сложных обстоятельств: тяжелое материальное положение с прекращением возможности осуществлять предпринимательскую деятельность на фоне общих кризисных явлений в экономике. Бремя доказывания соответствующих обстоятельств лежит на самом должнике (статья 65 АПК РФ).

Отношения между публично-правовым образованием и физическим лицом, совершившим налоговое преступление (например, предусмотренное статьей 199 или статьей 199.2 УК Российской Федерации) по поводу возмещения вреда, причиненного бюджету публично-правового образования в результате неуплаты налогов организацией-налогоплательщиком, являются не налогово-правовыми, а гражданско-правовыми.

Согласно абзацам третьему, пятому пункта 2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П (далее - Постановление № 39-П) обязанность, установленная статьей 57 Конституции Российской Федерации, имеет публично-правовой, а не частноправовой характер; соответственно, налоговые правоотношения основаны на властном подчинении одной стороны другой и предполагают их субординацию; налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде денежной суммы подлежит взносу в казну, а соответствующие органы публичной власти наделены полномочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица причитающиеся налоговые суммы.

Государство обязано принимать все меры, направленные на понуждение налогоплательщика к полной и своевременной уплате причитающихся сумм налога, включая привлечение виновного лица к установленной законом ответственности с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им деяния, особенностей его личности и обстоятельств конкретного дела.

Из пункта 3.3 Постановление № 39-П следует, что, вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней.

В пункте 20 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 57) указано, что в силу статьи 122 НК РФ занижение налоговой базы, иное неправильное исчисление налога или другие неправомерные действия (бездействия) налогоплательщика образуют состав предусмотренного данной нормой правонарушения лишь в том случае, если такие действия (бездействия) привели к неуплате или неполной уплате сумм налога, то есть к возникновению задолженности по этому налогу.

В данном случае в рамках выездной налоговой проверки в отношении ИП ФИО2 уполномоченным орган было установлено отсутствие фактического оказания ИП ФИО2 транспортных услуг и создании формального документооборота в целях вывода полученных от ООО «Биг-Союз» денежных средств в качестве физического лица.

Указанные обстоятельства также нашли свое отражение в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2019, оставленном в силе постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.01.2019 по делу № А70-3455/2018.

Проверкой установлено, что должник намеренно совершал действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, осознавал противоправных характер данных действий, желал либо сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, а также опосредованно получал выгоду от данных действий, поскольку доходы от такого поведения поступали в распоряжение семьи.

Оснований полагать, что указанные выше действия могли быть совершены должником в отсутствии умысла, у суда апелляционной инстанции не имеется. Подобные обстоятельства из материалов настоящего дела не следуют, должником не раскрыты.

Установленный факт уклонения ИП ФИО2 (при наличии достаточного дохода) от исполнения публично-правовой обязанности по уплате обязательных платежей, деятельность в обход законодательства о налогах и сборах (в том числе при создании формального документооборота), а также длительного немотивированного уклонения от исполнения обязательств (иное должником не обосновано), очевидно, свидетельствует об отклонении поведения должника от критерия добросовестности.

Суждение о том, что неисполнения обязательства перед уполномоченным органом не может быть квалифицировано как злостное уклонение от уплаты налога, несостоятельно, поскольку освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал недобросовестно, кроме того, критерий злостности для уклонения от уплаты налогов и сборов как необходимый элемент правилом абзаца четвертого статьи 213.28 Закона о банкротстве не предусмотрен.

Довод должника о том, что неуплата налогов и сборов обусловлена тем, что в действительности, полученные от ООО «Биг-Союз» денежные средства не являются прибылью, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку направлены на опровержение обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по делу № А70-3455/2018.

Таким образом, установленные решением № 10-25/2023 от 29.09.2017 налогового органа незаконные действия ИП ФИО2 при возникновении обязательства, на котором уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, в силу прямого указания абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве исключают применение в отношении него правил об освобождении от обязательств.

Данный вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.07.2028 № 307-ЭС18-10001.

Принимая во внимание положения статьи 57 Конституции Российской Федерации об обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, факт уклонения должника от исполнения публичных обязательств перед бюджетом по уплате налогов, требования по которым предъявлены в деле о банкротстве, в столь длительный период, свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО2

Суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на самом должнике (статья 65 АПК РФ).

В рассматриваемом случае должник соответствующие обстоятельства не подтвердил, в то время как уполномоченный орган с учетом совокупности представленных доказательств подтвердил, что подобное поведение должника следует расценить как недобросовестное.

Сама по себе закрепленная в законе социальную реабилитацию гражданина как основная задача института потребительского не нивелирует того, что обязательства перед бюджетом у ФИО2 возникли вследствие её недобросовестных действий.

Ссылка апеллянта на тот факт, что задолженность перед налоговым органом возникла у индивидуального предпринимателя, а ФИО2 как физическим лицом не совершались умышленные или незаконные действия по выводу имущества, сокрытию денежных средств или иные неправомерные действия, признается апелляционной коллегией несостоятельной как основанная на неверном толковании норм права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, процессуальная обязанность доказывать отсутствие уклонения от нормативно установленной обязанности своевременно уплачивать налог в данном случае возлагается на налогоплательщика (статьи 9, 65 АПК РФ). При этом суду не представлены доказательства объективной невозможности исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение длительного периода времени, до момента возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

Указанный правовой подход также отражен в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 10.09.2024 № Ф05-18758/2024 по делу № А41-57786/2022, Постановлениях Арбитражного суда Центрального округа от 07.10.2024 № Ф10-4273/2024 по делу № А64-10886/2018, от 17.07.2024 по делу № А54-8830/2021, от 26.06.2023 по делу № А54-2017/2021.

В свою очередь, институт банкротства граждан предусматривает экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с кредиторами.

К признакам недобросовестного поведения гражданина, при которых невозможно использовать особый порядок освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве отнесены незаконные действия должника при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина.

Апелляционная коллегия судей полагает необходимым учитывать, что выездная налоговая проверка и решение уполномоченного органа о привлечении ИП ФИО2 к ответственности за совершение налогового правонарушения состоялось в 2017 году.

Доказательств того, что с даты проведения налоговым органом выездной налоговой проверки у ФИО2 отсутствовали какие-либо источники доходов, за счет которых последней могли быть погашены возникшие обязательства, учитывая также то, что единственным учредитель ООО «Биг-Союз», участвующего в схеме транзитных перечислений в пользу ФИО2, является мужем должника.

Таким образом, вопреки убеждению должника, у суда первой инстанции не имелось оснований для применения правил об освобождении от обязательств в части обязательств перед ФНС России, поскольку ФИО2, не опровергнув установленные постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2019 по делу № А70-3455/2018 обстоятельства, с очевидностью понимала, что действует недобросовестно.

При оценке доводов апелляционной жалобы об отсутствии обстоятельств недобросовестного поведения должника в ходе процедур банкротства, суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, изложенную в определении Верховного РФ от 07.11.2017 № 308-ЭС-15938 о том, что само по себе надлежащее поведение должника в процедуре банкротства (с учетом информации из отчета финансового управляющего) не является достаточным основанием для применения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 02.12.2024 в обжалуемой части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 02 декабря 2024 года по делу № А70-15906/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

М.П. Целых

Судьи

Е.В. Аристова

Е.А. Самович