ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

принятого в порядке упрощенного производства

09 апреля 2025 года Дело № А65-35730/2024

г. Самара 11АП-2118/2025

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Митиной Е.А., рассмотрев без вызова сторон апелляционную жалобу ООО «Казанские подарки» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 января 2025 года в виде резолютивной части (мотивированное решение от 22 января 2025 года) по делу № А65-35730/2024 (судья Хуснутдинова А.Ф.), принятое в порядке упрощенного производства, по иску Общества с ограниченной ответственностью «Национальные игрушки» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Казанские подарки», г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>),

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в размере 200 000 руб.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Национальные игрушки» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью «Казанские подарки» (далее - ответчик) компенсации в размере 200 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в порядке упрощенного производства. При этом материалы дела в электронном виде были размещены в режиме ограниченного доступа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (часть 2 статьи 228 Кодекса).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 января 2025 года в виде резолютивной части (мотивированное решение от 22 января 2025 года) в удовлетворении ходатайства ООО «Казанские подарки» о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства отказано; иск удовлетворен частично; с Общества с ограниченной ответственностью «Казанские подарки» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Национальные игрушки» взыскана компенсация в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 500 (одна тысяча пятьсот) рублей; в остальной части иска отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Казанские подарки» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы (с учетом представленных к ней дополнений) заявитель ссылается на злоупотребление правом со стороны истца, отсутствие узнаваемости товарного знака в глазах потребителей и ассоциации его с истцом.

К апелляционной жалобе и представленным письменным дополнения на апелляционную жалобу заявитель приложил дополнительные доказательства: определение Управления Федеральной антимонопольной службы по Республики Татарстан от 23.12.2024 г.; выкопировка со страницы электронной почты ответчика, подтверждающая дату получения определения от УФАС по РТ; решение Татарстанского УФАС России по делу № 016/01/14.4-1800/2024; возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку Шурале; доказательства уплаты государственной пошлины в Федеральную службу по интеллектуальной собственности.

В отзыве на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

В соответствии с ч.1 статьи 272.1. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно ч. 2 ст. 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, арбитражным судом апелляционной инстанции не принимаются, за исключением случаев, если в соответствии с положениями части 6.1 статьи 268 настоящего Кодекса арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дела по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции.

Оснований для перехода суда апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции не имеется, в связи с чем, суд апелляционной инстанции отказывает заявителю в приобщении к материалам дела представленных дополнительных доказательств. Кроме того, доказательства, датированные после вынесения обжалуемого судебного акта, устанавливают новые обстоятельства, который суду первой инстанции не были известны, не являлись предметом исследования, в связи с чем, ссылка на них ответчика в обоснование доводов апелляционной жалобы принята быть не может.

Ответчик просил рассмотреть апелляционную жалобу с вызовом сторон.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются без вызова сторон.

В соответствии с абзацем 3 пункта 47 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 N 10 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве", судебное заседание проводится с ведением протокола в письменной форме и осуществлением протоколирования с использованием средств аудиозаписи в том случае, если с учетом характера и сложности рассматриваемого вопроса, а также доводов апелляционных жалобы, представления и возражений относительно них суд вызывает лиц, участвующих в деле, в судебное заседание (часть первая статьи 335.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из смысла приведенной нормы права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что проведение судебного заседания с вызовом сторон по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, является правом суда апелляционной инстанции и обусловлено характером и сложностью рассматриваемого вопроса.

С учетом характера данного спора, руководствуясь статьей 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также вышеуказанными разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности рассмотрения апелляционной жалобы по имеющимся в материалах дела доказательствам и об отсутствии оснований для назначения судебного заседания.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещены арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и особенностями, установленными для рассмотрения дел в порядке упрощенного производства.

Исследуя доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представленном отзыве на апелляционную жалобу, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта первой инстанции, исходя из нижеследующего.

Как следует из материалов дела, ООО «Национальные Игрушки» является обладателем исключительных прав на товарный знак «Шурале» по свидетельству Российской Федерации № 1034117 от 04.07.2024 с датой приоритета от 22.01.2024, со сроком действия до 22.01.2034, зарегистрированного в отношении 25 и 28 классов МКТУ (л.д. 63, 64), в том числе, в отношении игрушек, сувениров, изделий для развлечения и шуток (28 класс МКТУ).

ООО «Национальные Игрушки» 23 августа 2024 года в газете «Ватаным Татарстан» (номер выпуска 93 на 14 странице) разместило объявление об информировании широкого круга лиц о своих правах и предоставлении возможности предпринимателям заключить договоры на право использования своих товарных знаков (л.д. 16, 17).

Обращаясь в суд, истец ссылался на то, что представителями истца 01.09.2024 и 11.10.2024 в торговом помещении - магазин «Сувениры», расположенном по адресу: <...>, были установлены и задокументированы, в том числе под видеофиксацию, факты предложения к продаже и реализации от имени ООО «Казанские подарки» товара – сувенирной продукции в виде фигурки сказочного персонажа татарской национальной сказки «Шурале», имеющего технические признаки контрафактности.

Как указал истец, на товаре использовано обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №1034117, правообладателем которого является истец.

Факт реализации спорной продукции подтверждается фотоснимками приобретенной продукции (л.д. 8), кассовыми чеками от 01.09.2024 и от 11.10.2024 на сумму 470 рублей (каждый; л.д. 9, 10), в которых содержатся сведения о наименовании продавца (ООО «Казанские подарки») и ИНН продавца (<***>), совпадающие с данными, указанными в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ответчика; место расчетов – Казань, ул. Баумана, 45; наименование товара – фигурка «Шурале»; дата приобретения спорного товара; видеозаписью процесса закупки, произведенной в порядке ст. 14 ГК РФ в целях самозащиты гражданских прав (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара, приобщен к материалам дела – л.д. 47), самим спорным товаром (сувенирная продукция в виде фигурки сказочного персонажа «Шурале», на которой воспроизведен товарный знак истца № 1034117 – надпись «Шурале»).

Спорный товар классифицируется как сувенир и относится к 28 классу МКТУ.

В целях досудебного урегулирования спора истцом 06.09.2024 в адрес ответчика была направлена претензия о добровольной оплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак (исх. б/н от 06.09.2024 – л.д. 11-13, доказательства направления – л.д. 14, 15), которую ответчик оставил без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Наличие у истца исключительных прав на товарный знак «Шурале», в защиту которого предъявлен иск, подтверждается материалами дела.

В соответствии со ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Факт покупки контрафактного товара у ООО «Казанские Подарки» подтверждается кассовыми чеками от 01.09.2024 и от 11.10.2024, самим приобретенным товаром и видеозаписью процесса приобретения товара.

При этом передача имеющихся в материалах дела чеков и товара очевидно следует из представленной видеозаписи.

Представленные в дело кассовые чеки содержат дату реализации товара – 01.09.2024 и от 11.10.2024; наименование и стоимость реализованного товара – фигурка «Шурале», 470 рублей; место расчетов – Казань, ул. Баумана, 45; наименование продавца - ответчика.

Факт реализации спорного товара ответчиком не оспорен, о фальсификации представленных доказательств ответчиком в порядке ст. 161 АПК РФ не заявлено.

Доказательств того, что продажа контрафактного товара от имени ООО «Казанские Подарки» осуществлялась иным лицом (предпринимателем, юридическим лицом) ответчик не представил.

Согласно п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В соответствии с п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 10) вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 настоящего постановления.

В соответствии с п. 162 постановления №10, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

В соответствии с пунктом 42 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482) словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание.

Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Суд первой инстанции установил, что сравниваемые обозначения - на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца - содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.

Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображение товарного знака, принадлежащего истцу.

Таким образом, анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак № 1034117 с изображением этого товарного знака и сувенирной продукции, реализованной ответчиком, свидетельствует о том, что на товаре, реализованном ответчиком, присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 1034117.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении ответчиком исключительных прав истца на вышеуказанный товарный знак.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец просил взыскать с ответчика компенсацию в общей сумме 200 000 рублей (за два факта нарушения исключительных прав истца действиями ответчика по 100 000 рублей за каждый случай неправомерного использования товарного знака при реализации товара).

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (п. 62 Постановления № 10).

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, также отмечается, что при взыскании компенсации суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.05.2019 N 305-ЭС19-36 по делу N А41-39965/2018 отмечено, что суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом. Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации, принимая во внимание характер допущенного нарушения, в отсутствие доказательств причинения значительных убытков истцу, признал заявленную истцом сумму компенсации несоразмерной допущенному ответчиком нарушению, в связи с чем, определил соразмерный нарушению размер компенсации в сумме 20 000 руб., что не ниже минимального размера компенсации, установленного подп.1 п.1 ст. 1515 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции отклоняет как несостоятельные доводы ответчика о злоупотреблении правом истцом.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной статьи злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Кодексом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ ГК РФ). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица.

Злоупотребление правом со стороны истца ответчик усматривает в том, что имеются короткие сроки между регистрацией Общества, подачей заявки на регистрацию товарных знаков, началом предъявления претензий; истец, еще не имея собственного товара, в том числе из товарной группы (фигурки), по которой рассматривается спор по настоящему делу, выявляет нарушителей его права и предъявляет им требования; Общество заявляет себя прежде не как производитель или продавец товаров с вновь зарегистрированными товарными знаками, а как продавец лицензий на право использование данных товарных знаков; наименование товарного знака, на регистрацию которого подается заявка в Роспатент, не является оригинальным или уникальным, придуманным истцом, является общеизвестным наименованием, связанным с культурой Республики Татарстан, об использовании такого наименования на территории республики истец не мог не знать; в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства, подтверждающие использование товарного знака «Шурале» истцом.

Указанным доводам ответчика судом первой инстанции была дана надлежащая правовая оценка.

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ответчика о коротких сроках, прошедших между созданием ООО «Национальные Игрушки», подачей заявки на регистрацию товарного знака и началом предъявления претензий, и о том, что зарегистрированный товарный знак является общеизвестным обозначением, которое было в обороте задолго до регистрации самого общества, поскольку указанные факты о нарушении истцом норм действующего законодательства не свидетельствуют, правообладатель вправе защищать свои права любым способом, не запрещенным законом.

Также суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельными доводы ответчика о том, что в глазах потребителей отсутствует узнаваемость товарного знака и ассоциативность его с истцом; о том, что истцом не доказано, что он является производителем /продавцом фигурок с надписью «Шурале», аналогичных или похожих с фигурками, закупленными им у ответчика, что приобретенные в магазине ответчика фигурки не ассоциируются у широкого круга потребителей с истцом, что истцом не доказан факт узнаваемости наименования «Шурале» как товарного знака, принадлежащего истцу. Предметом настоящего спора является не оспаривание товарного знака (обозначения, сходного о степени смешения с товарным знаком) по свидетельству Российской Федерации № 1034117, а факт нарушения ответчиком товарного знака в виде словесного обозначения «Шурале» по свидетельству Российской Федерации № 1034117, правообладателем которого является истец. Приведенные ответчиком доводы факт нарушения исключительных прав истца не опровергают.

Судом первой инстанции также было учтено, что товарный знак в виде словесного обозначения «Шурале» по свидетельству Российской Федерации № 1034117 на момент разрешения спора является действующим, его правовая охрана не прекращена.

Как разъяснено в пункте 154 Постановления N 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Правовые подходы относительно оценки действий правообладателей товарных знаков приведены в "Обзоре судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023) (далее- Обзор судебной практики от 15.11.2023).

В частности, в пункте 1 Обзора судебной практики от 15.11.2023 указано, что неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за судебной защитой, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Пунктом 2 Обзора судебной практики от 15.11.2023 предусмотрено, что приобретение лицом права на товарный знак с намерением предъявления исков к добросовестным участникам гражданского оборота о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на данный товарный знак в отсутствие экономического интереса и цели использовать товарный знак для индивидуализации товаров не допускается.

Как указывалось истцом, им осуществляется деятельность по продаже товаров, с марта 2024 истцом заключены договоры авторского заказа на отрисовку товаров (пазлов). Истец использует сайт n-toys.ru, посредством которого реализует товары. Кроме того, как следует из материалов дела, истцом в Министерство культуры Республики Татарстан было направлено обращение с предложением заключить лицензионные договоры на право использования товарного знака, которое принято Министерством к рассмотрению.

Использование товарного знака не самим истцом, а иным лицом, с которым правообладателем заключен лицензионный договор, является правомерным способом использования товарного знака.

Ссылка апеллянта на нарушение истцом антимонопольного законодательства отклоняется.

В пункте 169 постановления № 109 разъяснено, что в силу части 1 статьи 14.4 Федерального закона "О защите конкуренции" не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации.

Исходя из части 2 статьи 14.4 Федерального закона "О защите конкуренции", применяемой с учетом пункта 2 статьи 1513 ГК РФ, заинтересованным лицом (то есть лицом, чьи права нарушены актом недобросовестной конкуренции) может быть подано возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку в связи с тем, что действия правообладателя, связанные с предоставлением правовой охраны этому товарному знаку или сходному с ним до степени смешения другому товарному знаку, признаны недобросовестной конкуренцией (при этом признание недобросовестной конкуренцией только действий по использованию товарного знака, но не по его приобретению не является основанием оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку).

Недобросовестная конкуренция, связанная лишь с приобретением исключительного права на средства индивидуализации, не допускается в силу статьи 14.8 Федерального закона "О защите конкуренции".

Роспатент, получив соответствующее возражение с приложенным к нему решением суда или антимонопольного органа, признает недействительным предоставление правовой охраны товарному знаку (подпункт 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ).

Таким образом, правовая охрана товарного знака может быть прекращена только на основании решения Роспатента.

На момент разрешения спора правовая охрана зарегистрированного за истцом товарного знака № 1034117 не прекращена.

Добросовестность правообладателя определяется судом на основе представленных в дело доказательств, в связи с чем, ссылка ответчика на установленное антимонопольным органом нарушение истцом положений ст. 14.4 Федерального закона "О защите конкуренции" не может быть принята во внимание судом апелляционной инстанции в виду недопустимости принятия новых доказательств на стадии апелляционного производства, которые не являлись предметом оценки суда первой инстанции.

Обращение истца в суд с иском само по себе не может являться злоупотреблением правом. Доказательств того, что действия истца фактически направлены не на защиту своего права, а на причинение вреда ответчику, не представлено.

Выводы суда первой инстанции о признании ответчика нарушившим исключительные права истца на товарный знак и взыскании компенсации являются обоснованными.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции также не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения суда первой инстанции не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлина за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 101, 110, 229, 266, 268-271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 января 2025 года в виде резолютивной части (мотивированное решение от 22 января 2025 года) по делу № А65-35730/2024, принятое в порядке упрощенного производства, оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Казанские подарки» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Суд по интеллектуальным правам через суд первой инстанции.

Судья Е.А. Митина