АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар

Дело № А32-27761/2023

11 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 апреля 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего ФИО1, судей Афониной Е.И. и Садовникова А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Николюк О.В., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца – индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) ? Капелян-Гудза (доверенность от 24.01.2025), от ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) – ФИО4 (доверенность от 14.01.2025), рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.10.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2024 по делу № А32-27761/2023, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании 1 200 тыс. рублей неосновательного обогащения, 104 951 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами, а также по день фактической оплаты долга, 60 тыс. рублей юридических услуг, а также 25 тыс. рублей государственной пошлины (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.10.2024 исковые требования удовлетворены частично; с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскано 200 тыс. рублей основного долга, 17 533 рубля 06 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 30 тыс. рублей на оплату юридических услуг, а также 4 342 рубля государственной пошлины; в удовлетворении остальной части иска отказано. С ФИО3 в доход федерального бюджета взыскана 1 061 рубль 98 копеек государственной пошлины.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2024 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.10.2024 изменено. Резолютивная часть решения изложена в следующей редакции: «Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 1 млн рублей основного долга, 202 213 рублей 87 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами с 11.03.2023 по 17.09.2024, проценты, начисленные на сумму долга (1 млн рублей), начиная с 18.09.2024 по день погашения задолженности, а также 47 858 рублей расходов по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе; в остальной части в иске отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 2427 рублей государственной пошлиныпо иску.»

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить.

В кассационной жалобе заявитель указывает на несоответствие выводов судов, изложенных в решении и постановлении, фактическим обстоятельствам дела; считает, что представленное в материалы дела платежное поручение от 10.10.2022 № 72002022 не подтверждает перевод денежных средств ФИО3, поскольку часть оплаты в размере 700 тыс. рублей перечислена ФИО2 с назначением платежа: «Перевод от ФИО2 получателю НКО «МОНЕТА» (ООО)по переводу № 72002022». Податель жалобы полагает, что суды, установив факт получения ФИО3 денежных средств, непосредственно затронули права и обязанности НКО «МОНЕТА» (ООО), не привлеченного к участию в деле, что является безусловным основанием к отмене обжалуемых судебных актов. Податель жалобы также считает, что суд апелляционной инстанции, квалифицировав отношения сторон как оказание рекламных услуг в рамках абонентского договора, ошибочно пришелк выводу, что оплате подлежат только два месяца действия указанного договора (октябрь, ноябрь 2022) в сумме 200 тыс. рублей, неправильно применив положения статьи 429.4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), без учета разъяснений, данных в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», согласно которым, неиспользование предоставленной возможности непосредственного получения исполнения от исполнителя не освобождает абонента от обязанности осуществлять платежи по абонентскому договору. Заявитель считает, что суд апелляционной инстанции, переквалифицировав правоотношения сторон на абонентские, не исследовал вопрос прекращения, либо досрочного расторжения данного договора, чтобы установить момент прекращения обязанности ФИО2 по оплате услуг ФИО3 в рамках абонентского договора, то есть, не применил статьи 450.1, 782 Гражданского кодекса. Податель жалобы также считает, что разрешая вопрос о частичном возврате оплаты стоимости услуг ФИО3, суд апелляционной инстанции не установил конечное сальдо во взаимоотношениях сторон, путем учета фактически понесенных расходов исполнителя при оказании услуг по договору. Ссылаясь на изложенное, а также на допущенные по тексту судебных актов опечатки, податель жалобы просит суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 указывает на несостоятельность ее доводов, а также законность апелляционного постановления. ФИО2 указывает, что ФИО3 ни в ответе на досудебную претензию, ни в судах первой и апелляционной инстанций не оспаривала факт полученияот ФИО2 денежных средств в размере 1 200 тыс. рублей двумя платежами: на 500 и 700 тыс. рублей, в том числе, через оператора по переводу электронных денежных средств НКО «МОНЕТА» (ООО). ФИО2 поясняет, что НКО «МОНЕТА» (ООО) в рамках действующей лицензии является оператором по переводу электронных денежных средств и предоставляет сервис агрегатора «PayAnyWay», осуществляет переводы денежных средств по поручению юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. ФИО2 указывает, что суд, оценив переписку сторон, верно установил, что ФИО3 подтвердила волеизъявление на оказание услуг по годовой рекламе курсов истца (обучение танцам). В представленных в материалы дела возражениях на иск, ФИО3 также подтверждала, что ФИО2 была приобретена услуга «годовой абонемента на рекламу», предполагающая ежемесячное выставление рекламных интеграций в течение одного года (т. 2 л. д.16). Доказательств опубликования каких-либо рекламных материаловв течение 12 месяцев либо после ноября 2022 года вплоть до отказа от договора 01.03.2023, в материалы дела не представлено.

В судебном заседании кассационного суда представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей сторон, проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Суды установили и материалами дела подтверждается: стороны спора путем электронной переписки осуществляли переговоры по заключению договора на оказание ФИО3 услуг по продвижению (рекламированию) услуг ФИО2 (обучение танцам) в социальной сети Instagram (решением Тверского районного суда города Москвы от 21.03.2022 запрещена деятельность американской транснациональной холдинговой компании Meta Platforms Inc. по реализации продуктов-социальных сетей Facebook и Instagram на территории Российской Федерации по основаниям осуществления экстремистской деятельности; далее – социальная сеть) в течение одного года.

ФИО3 выставила ФИО2 ссылки на оплату услуг на сумму 700 тыс. рублей и 500 тыс. рублей с указанием «Годовой абонемент на обучение» (т. 1, л. д. 95).

10 октября 2022 года ФИО2 перевела ФИО3 денежные средства на общую сумму 1 200 тыс. рублей (т. 1, л. д. 96 – 97; платежное поручение от 10.10.2022 № 72002022, справка по операции ПАО «Сбербанк» от 10.10.2022).

ФИО3 факт получения от ФИО2 денежных средств в размере 1 200 тыс. рублей не оспаривала.

Таким образом, 10.10.2022 стороны путем переписки в социальной сети, заключили договор, по условиям которого ФИО3 (исполнитель) приняла на себя обязательство по оказанию ФИО2 услуг по продвижению (рекламированию) услуг ФИО2 (обучение танцам) в социальной сети в течение одного года.

Во исполнение достигнутой договоренности по продвижению (рекламированию) услуг ФИО2 (обучение танцам) в социальной сети ФИО3 в октябре и ноябре 2022 года в своем аккаунте в социальной сети посредством рекламной интеграции оказала услуги по продвижению (рекламированию) услуг ФИО2 (обучение танцам) с отметкой аккаунта ФИО2

Стороны спора факт оказания ФИО3 рекламных услуг в октябре и ноябре 2022 года не оспаривают.

ФИО2 каких-либо претензий относительно фактически оказанных ФИО3 рекламных услуг в октябре и ноябре 2022 года не заявляла.

1 марта 2023 года ФИО2 обратилась с досудебной претензией к ФИО3 с требованием возвратить 1 200 тыс. рублей, ссылаясь на не заключение между сторонами договора (т. 1, л. д. 37 – 38).

В ответе на досудебную претензию ФИО3 сообщила, что путем переписки в мессенджере между сторонами заключен договор возмездного оказания услуг, согласно которому ФИО3 оказывает ФИО2 услуги по размещению рекламы в своем аккаунте в социальной сети. ФИО3 указала, что выставила ФИО2 два счета на оплату, которые ФИО2 оплатила, а также, что стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора. ФИО3 указала, что ФИО2, заявляя требование о возвращении денежных средств, действует недобросовестно, поскольку ФИО3 исполнила свои обязательства по оказанию рекламных услуг надлежащим образом (т. 1, л. д. 38 – 40).

Поскольку досудебная претензия ФИО2 оставлена ФИО3 без удовлетворения, данное обстоятельство послужило основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с иском.

Суд первой инстанции, проанализировав возникшие между сторонами правоотношения, квалифицировал их как возникшие из договора возмездного оказания услуг, подлежащие регулированию нормами главы 39 Гражданского кодекса, а также общими положениями Гражданского кодекса об обязательствах. Суд первой инстанции пришел к выводу, что услуги по продвижению (рекламированию) продуктов заказчиков оказываются ФИО3 на основании публичной оферты, расположеннойна официальном сайте ФИО3

Суд посчитал, что факт согласия ФИО2 с условиями оферты и предоставления услуг подтверждается перепиской сторон; и поскольку ФИО2 произвела оплату по выставленным ФИО3 счетам, суд пришел к выводу, что ФИО2 совершен акцепт оферты.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что стороны заключили договор возмездного оказания услуг на основании оферты.

Разрешая настоящий спор, суд руководствовался положениями статей 307, 309, 310, 779, 781, 435, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 3 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе».

Учитывая специфику спора и исходя из смысла и содержания задач арбитражного судопроизводства включающей, в том числе и содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, мирному урегулированию споров, формированию обычаев и этики делового оборота (пункт 6 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд первой инстанции неоднократно предлагал сторонам достигнуть мирового соглашения путем компромисса и взаимных уступок, а также провести по делу судебную экспертизу, с учетом специфики настоящего спора.

Кроме того, суд первой инстанции в определении от 31.05.2023 предлагал сторонам составить с ответчиком акт сверки расчетов; в определении от 12.08.2024 предлагал сторонам провести судебную экспертизу.

Поскольку стороны не достигли мирового соглашения, и ходатайство о проведении судебной экспертизы, несмотря на неоднократное предложение суда, не заявляли, суд первой инстанции рассмотрел спор по имеющимся в деле доказательствам.

Суд установил, с учетом пояснений сторон спора, что ФИО2 приобрела у ФИО3 услугу «Годовой абонемент на рекламу», предполагающую ежемесячное выставление рекламных интеграций в течение 1 года.

На основании оценки представленных в дело доказательств, суд установил, что ФИО3 в своем аккаунте в социальной сети опубликовала не менее 9 интеграций, рекламирующих услуги ФИО2 (обучение танцам), а также опубликовала видеозапись, которая является рекламной интеграцией услуг ФИО2

Оценивая скриншоты рекламных видеоинтеграций в официальном аккаунте ФИО3 в социальной сети, суд пришел к выводу, что с точкизрения потребителя медиаконтента однозначно складывается впечатление о том, что ФИО3 опубликовала рекламную интеграцию услуг ФИО2,без какого-либо упоминания о том, что рекламируются иные услуги.

Проанализировав содержательную часть рекламной интеграции, суд пришел к выводу, что исполнителем оказана услуга по непосредственному рекламированию услуг заказчика, заключающихся в осуществлении танцевальных услуг.

Суд принял во внимание переписку сторон, содержащуюся в мессенджере социальной сети, из которой следует, что ФИО2 качество рекламной интеграции, а также сам факт оказания услуги, не оспаривалось. Напротив, ФИО2 дает положительную оценку услугам ФИО3

С учетом опубликованных ФИО3 рекламных интеграций услуг ФИО2 в своем аккаунте в социальной сети, суд первой инстанции пришел к выводу, что денежные средства переданы истцом ответчику во исполнение обязанности по оплате, установленной офертой.

Суд признал требование ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения подлежащими частичному удовлетворению в сумме 200 тыс. рублей. Суд также взыскал с ФИО3 в пользу ФИО2 17 533 рубля 06 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии с произведенным судом расчетом от суммы основного долга, 30 тыс. рублей на оплату юридических услуг, а также 4342 рублей государственной пошлины; в удовлетворении остальной части иска отказал.

Суд апелляционной инстанции, проверяя законность принятого по делу решения от 04.10.2024, с выводами суда первой инстанции о том, что услуги по продвижению (рекламированию) услуг ФИО2 оказывались ФИО3 на основании публичной оферты, расположенной на ее официальном сайте, не согласился; решение суда изменил.

Апелляционный суд указал, что представленный в материалы дела печатный текст публичной оферты ФИО3, на который сослался суд первой инстанции, датирован 21.04.2023, в то время как договор заключен между сторонами 10.10.2022, а истец отказался от договора 01.03.2023 ввиду его неисполнения ответчиком.

При квалификации отношений, сложившихся между сторонами, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствует о том, что между сторонами фактически сложились договорные отношения по оказанию рекламных услуг.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что заключенная сторонами сделка содержит признаки абонентского договора, так как оплата оказанных услуг осуществляется по фиксированной цене без учета объема работ, фактически оказанных исполнителем; следовательно, при выявлении признаков абонентского договора, согласно положениям статьи 429.4 Гражданского кодекса наличие или отсутствие у заказчика действительной необходимости в получении услуг правового значения не имеет. В данном случае абонентская плата является постоянной величиной и не зависит от объема фактически оказанных услуг.

Апелляционный суд установил, с учетом представленной в материалы дела переписки и пояснений сторон спора, что ФИО2 приобрела у ФИО3 услугу «Годовой абонемент на рекламу» стоимостью 1 200 тыс. рублей, предполагающую ежемесячное выставление рекламных интеграций в течение 1 года без указания на конкретный объем в каждом месяце.

Исходя из положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса, апелляционный суд указал, что основанием для оплаты оказанных услуг является их оказание и принятие заказчиком.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд пришел к выводу, что факт перечисления истцом ответчику денежных средств размере 1 200 тыс. рублей подтверждается материалами дела (т. 1, л. д. 96 – 97). Денежные средства перечислены на оказание ФИО3 услуг по продвижению (рекламированию) услуг ФИО2 (обучение танцам) в социальной сети в течение одного года.

Апелляционный суд установил, что ФИО3 в своем аккаунте в социальной сети опубликовала не менее 9 интеграций, рекламирующих услуги истца (обучение танцам). Публикации выполнены ФИО3 в октябре и ноябре 2022 года. Данный факт, как указал апелляционный суд, подтверждается перепиской сторон. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что в иные месяцы ФИО3 рекламные услуги для ФИО2 не оказывала.

Суд пришел к выводу, что ФИО3 подтвердила свое волеизъявление на оказание услуг по годовой рекламе курсов ФИО2 (обучение танцам), предполагающих ежемесячное выставление рекламных интеграций в течение одного года (т. 1 л. <...>; т. 2 л. д. 16).

Таким образом, суд принял за расчет абонентской платы рекламных услуг 100 тыс. рублей в месяц вне зависимости от количества публикаций (1 200 тыс. рублей годовое оказание услуг по рекламе: 100 тыс. х 12 месяцев).

Апелляционный суд установил, что фактически услуги по рекламе оказаны ФИО3 только в октябре и ноябре 2022 года в своем аккаунте в социальной сети.

Апелляционный суд отметил, что доказательств опубликования ФИО3 каких-либо рекламных материалов в течение всех 12 месяцев, либо после ноября 2022 года вплоть до отказа ФИО2 от договора – 01.03.2023 (путем направления требования о возврате денежных средств), ФИО3 в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как в ответе на досудебную претензию, так и в отзыве на исковое заявление ФИО3 не приводила доводов и доказательств об оказании рекламных услуг для ФИО2 после ноября 2022 года.

Совокупность представленных в дело доказательств позволила апелляционному суду прийти к выводу, что ФИО3 фактически оказала рекламные услуги на сумму 200 тыс. рублей (в октябре и ноябре 2022 года).

Поскольку ФИО3 не представила в материалы дела доказательств оказания услуг по рекламе услуг ФИО2 (обучение танцам) в течение полных 12 месяцев, а также до 01.03.2023, либо размещения каких-либо рекламных материалов в иной период, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требование ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения являются правомерными и подлежащими удовлетворению за оставшиеся 10 месяцев (не оказанных ФИО3 услуг) в размере 1 млн рублей.

В остальной части взыскания с ответчика неосновательного обогащения в размере 200 тыс. рублей апелляционный суд отказал, с учетом того, что в октябре и ноябре 2022 года ФИО3 фактически оказала ФИО2 услуги по рекламе услуг ФИО2 (обучение танцам), что подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается.

Таким образом, суд апелляционной инстанции взыскал с ФИО3 в пользу ФИО2 1 млн рублей неосновательного обогащения.

Рассмотрев требование ФИО2 о взыскании с ФИО3 процентов за пользование чужими денежными средствами, в том числе, по день фактической оплаты задолженности, суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 395 Гражданского кодекса, а также разъяснениями пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», взыскал с ответчика в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами с 11.03.2023по 17.09.2024 (дату оглашения резолютивной части решения суда) в размере 202 213 рублей 87 копеек, а также проценты, начисленные на сумму долга (1 млн рублей), начиная с 18.09.2024 по день фактического погашения задолженности.

Суд кассационной инстанции, проверив законность постановления от 27.12.2024, пришел к выводу, что суд апелляционной инстанции, квалифицируя сложившиеся между сторонами правоотношения, пришел к правильному выводу, что между сторонами фактически сложились договорные отношения по оказанию рекламных услуг.

Однако помимо правовых норм, регулирующих отношения по возмездному оказанию услуг, апелляционной суд, разрешая настоящий спор, применил нормы,не подлежащие применению, а именно: положения статьи 429.4 Гражданского кодекса.

Апелляционный суд, делая вывод о том, что заключенная между сторонами сделка содержит признаки абонентского договора, так как оплата оказанных услуг осуществляется по фиксированной цене без учета объема работ, не учел, что толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. При этом толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороныс очевидностью не могли иметь в виду.

Апелляционный суд не учел, что по смыслу статьи 431 Гражданского кодекса, в случае неясности того, является ли договор абонентским, положения статьи 429.4 Гражданского кодекса не подлежат применению (абзац третий пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции, уставив действительную общую волю сторон на основании представленных в дело доказательств с учетом пояснений участников спора, в том числе самой ФИО3 (т. 2 л. д. 16),верно установил, что ФИО2 приобрела у ФИО3 услугу «Годовой абонемент на рекламу» стоимостью 1 200 тыс. рублей, предполагающую ежемесячное выставление ФИО3 рекламных интеграций услуг ФИО2 (обучение танцам) в течение 1 года.

При таких обстоятельствах, оснований для применения к спорным правоотношениям положений статьи 429.4 Гражданского кодекса, у суда апелляционной инстанции не имелось.

Однако указанная ошибка апелляционного суда не повлияла на правильность разрешения спора, и не привела к принятию неправильного судебного акта.

В рассматриваемом случае апелляционный суд верно установил обстоятельства, связанные с заключением, исполнением договора по оказанию рекламных услуг,и его прекращением.

Так, ФИО3, продав ФИО2 услугу «годовой абонемент на рекламу», стоимостью 1 200 тыс. рублей, и приняв на себя обязательство оказывать ФИО2 услуги по продвижению (рекламированию) в своем аккаунте услуг ФИО2 (обучение танцам) в социальной сети в течение одного года, предполагающую ежемесячное выставление ФИО3 рекламных интеграций услуг ФИО2 (обучение танцам) в течение 1 года, фактически оказала рекламные услуги только в октябре и ноябре 2022 года, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами и не оспаривалось сторонами, в том числе, самой ФИО3

Каких-либо доказательств того, что ФИО3 оказывала ФИО2 рекламные услуги в иные месяцы, помимо двух названных, в материалы делане представлено.

Поскольку ФИО3 прекратила оказание рекламных услуг, ФИО2 претензионным письмом от 01.03.2023 выразила свою волю на возвращение перечисленных ею ФИО3 денежных средств.

С момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты сторона, заявившая данное требование, считается утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий договора, а договор – прекратившим свое действие.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 453 Гражданского кодекса при расторжении договора обязательства сторон прекращаются.

Пунктом 4 статьи 453 Гражданского кодекса установлено, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. При этом в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 Гражданского кодекса), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 информационного письма от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» разъяснил, что положения пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода.

Таким образом, с момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты договор между сторонами прекращает свое действие обязательство исполнителя перед заказчиком по оказанию услуг трансформируется в денежное обязательство.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств, которые суд апелляционной инстанции оценил в соответствии с правилами статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, позволила суду прийти к выводу, что ФИО3 подтвердила факт оказания ФИО2 рекламных услуг в октябре и ноябре 2022 года, стоимостью 200 тыс. рублей (2 месяца х 100 тыс. рублей). И поскольку после ноября 2022 года ФИО3 прекратила оказание рекламных услуг, и доказательств оказания услуг после ноября 2022 года вплоть до расторжения договора не представила, а ФИО2 отказалась от договора 01.03.2023 ввиду его неисполнения ФИО3, апелляционный суд пришел к верному выводу, что на стороне ФИО3 возникло неосновательное обогащение в размере 1 млн рублей (за 10 месяцев не оказанных услуг: 10 месяцев х 100 тыс. рублей).

Таким образом, из годового абонемента на рекламу, стоимостью 1 200 тыс. рублей (12 месяцев х 100 тыс. рублей), ФИО3 оказала услуги в октябре и ноябре 2022 года, стоимостью 200 тыс. рублей (2 месяца х 100 тыс. рублей), следовательно, после отказа ФИО2 от договора (01.03.2023), неосновательное обогащение ФИО3 составило 1 млн рублей (10 месяцев х 100 тыс. рублей).

Расчета иной стоимости фактически оказанных ФИО3 услуг в октябре и ноябре 2022 года, в материалы дела не представлено.

Ходатайство о проведении судебной экспертизы, несмотря на неоднократное предложение суда, стороны в суде первой инстанции не заявляли, как и не заявляли при рассмотрении дела апелляционным судом.

Спор разрешен по представленным сторонами в материалы дела доказательствам; стоимость услуг ФИО3 за месяц определена судом путем установления действительной общей воли сторон (абонемент на 12 месяцев, стоимостью 1 200 тыс. рублей, с условием о ежемесячного выставления рекламных ФИО3 интеграций в течение 1 года).

Суд апелляционной инстанции установил основания для взыскания с ответчика в пользу истца 1 млн рублей неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами с 11.03.2023 по 17.09.2024 (дату оглашения резолютивной части решения суда) в размере 202 213 рублей 87 копеек, а также проценты, начисленные на сумму долга (1 млн рублей), начиная с 18.09.2024 по день фактического погашения задолженности.

Постановление апелляционного суда основано на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела. Выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Суд кассационной инстанции отмечает, что, несмотря на приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что представленное в материалы дела платежное поручение от 10.10.2022 № 72002022 и справка по операции ПАО «Сбербанк» от 10.10.2022, не подтверждают перевод денежных средств ФИО3, поскольку часть оплаты в размере 700 тыс. рублей перечислена ФИО2 с назначением платежа: «Перевод от ФИО2 получателю НКО «МОНЕТА» (ООО)по переводу № 72002022», в судебном заседании кассационного суда, проводимом с использованием системы веб-конференции, представитель ФИО3 на вопрос кассационного суда о том, получала ли ФИО3 денежные средства,факт получения денежных средств от ФИО2 подтвердила (05 минута 58 секунда видеозаписи судебного заседания кассационного суда от 09.04.2025).

Кроме того, что ФИО3 ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций не оспаривала факт получения от ФИО2 денежных средств в размере 1 200 тыс. рублей двумя платежами: на 500 и 700 тыс. рублей, в том числе, через оператора по переводу электронных денежных средств НКО «МОНЕТА» (ООО).

Факт получения ФИО3 денежных средств в размере 1 200 тыс. рублей от ФИО2 не только не опровергался ответчиком в судах первой и апелляционной инстанций, но и подтверждается материалами дела, в том числе, ответом самой ФИО3 на досудебную претензию.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции верно установил, что факт получения ФИО3 денежных средств в размере 1 200 тыс. рублей от ФИО2 документально подтвержден.

Довод кассационной жалобы о наличии безусловных оснований к отмене обжалуемых судебных актов ввиду не привлечения судом к участию в деле оператора по переводу электронных денежных средств НКО «МОНЕТА» (ООО), основан на неверном понимании норм процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика заявила, что ФИО3 оказывала ФИО2 рекламные услуги на протяжении 5 месяцев (февраль, март, апрель, май; 12 минута 06 секунда и 13 минута 20 секунда видеозаписи судебного заседания кассационного суда от 09.04.2025).

В качестве подтверждения своих доводов представитель ФИО3 сослалась на скриншоты историй ФИО3, которые были представлены в материалы дела в суд первой инстанции (протокол осмотр доказательств).

Суд кассационной инстанции в присутствии сторон спора огласил содержание единственно-представленного ФИО3 в материалы дела протокола осмотра доказательств от 13.09.2024 № 1726237334, из которого следует, что скриншоты представлены ФИО3 за октябрь, ноябрь 2022 года.

Таким образом, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что представитель ФИО3, ссылаясь на документы, которые не были представлены ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции, предпринял попытку ввести суд кассационной инстанции в заблуждение, настаивая на том, что суд апелляционной инстанции не дал оценку документам, которые ФИО3 в материалы дела настоящего дела (ни в электронном виде, не на бумажном носителе) не представляла.

Суд кассационной инстанции, подчеркивая непоследовательную и противоречивую позицию ответчика, отмечает, что подобное процессуальное поведение не отвечает критериям добросовестности.

По мотивам, изложенным в настоящем постановлении, суд кассационной инстанции правовых оснований для отмены апелляционного постановления от 27.12.2024 не установил.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы апелляционного суда, не подтверждают существенных нарушений апелляционным судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, касаются доказательственной стороны спора, сводятся к несогласию с произведенной судом оценкой доказательств, и по существу направлены на переоценку доказательств, что противоречит пределам рассмотрения дела в суде кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и выходит за рамки полномочий суда кассационной инстанции (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материальногои процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Суд кассационной инстанции исходит из того, что оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном акте является проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

Вопреки доводам кассационной жалобы представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Правовых оснований для отмены апелляционного постановления по доводам, приведенным в кассационной жалобе, не имеется.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2024 по делу № А32-27761/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

Е.И. Афонина

А.В. Садовников