СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ул. Пушкина, 112, <...>
e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ 17АП-9662/2020(13)-АК
г. Пермь
16 декабря 2025 года Дело № А71-11507/2018
Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2025 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 16 декабря 2025 года.
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего Гладких Е.О.
судей Саликовой Л.В., Устюговой Т.Н.
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания
ФИО1
в отсутствие лиц, участвующих в деле, которые о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,
рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2
на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики
от 29 сентября 2025 года,
вынесенное в рамках дела № А71-11507/2018
о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Лекма» (ИНН <***>, ОГРН <***>),
установил:
определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.08.2018 к производству суда принято (поступившее в суд 11.07.2018) заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании общества с ограниченной ответственностью «Лекма» (далее – ООО «Лекма») несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.09.2018 заявление ИП ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Лекма» признано обоснованным; в отношении ООО «Лекма» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2
Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.06.2019 (резолютивная часть от 18.06.2019) ООО «Лекма» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2
От конкурсного управляющего 27 сентября 2023 года поступило заявление о взыскании с ФИО4 и ФИО5 причиненных должнику и кредиторам убытков в размере 4 990 196 руб.
Определением суда от 04.10.2023 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению.
Впоследствии заявленные требования уточнены, предъявлено к взысканию с ответчиков 7 397 750 руб., составляющих сумму полученной прибыли от сдачи молока за 3 года до момента оплаты стоимости КРС в рамках оспоренной сделки.
Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29 сентября 2025 года отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с бывших директоров общества с ограниченной ответственностью «Лекма» ФИО5 и ФИО4 убытков в размере 7 397 750 руб.
Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, просит определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29 сентября 2025 года отменить, вынести по делу новый судебный акт.
В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что вступившими в силу судебными актами установлено и не подлежит доказыванию вновь, что ФИО4, будучи директором ООО «Лекма», распорядился имуществом должника (скот) по цене существенно ниже рыночной на дату сделки, что продажа ниже рынка нарушила интересы кредиторов и уменьшила конкурсную массу должника. Указанные выводы связывают суд и стороны в настоящем споре о взыскании убытков (в том числе упущенной выгоды). Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции проигнорирован реальный статус и роль ФИО4 в деле о банкротстве ООО «Лекма».
Так, материалами дела подтверждается, что ФИО4 действовал и извлекал доход как индивидуальный предприниматель (глава КФХ), приняв и эксплуатируя 98 голов КРС- производственный актив, генерирующий прибыль (надои/реализация молока). С момента незаконной передачи КРС ФИО4- с 19.06.2017, по 31.03.2025 (оплата за КРС- февраль 2025 года), с учетом стоимости молока за 1кг, неполученный доход от 59 голов КРС дойного стада составляет: с 19.06.2017 по 18.06.2019- 6 709 734,14 руб., с 18.06.2019 по 09.08.2024- 45 969 428,15 руб., с 09.08.2024 по 31.01.2025- 6 099 066 руб. Таким образом, за указанный период ФИО4 сдал товарного молока на общую сумму 58 778 225,29 руб. При этом, ФИО4 не представлено каких-либо подтверждающих документов от совершенной предпринимательской деятельности.
Игнорирование судом статуса КФХ исказило выводы о возможности получения дохода должником и причинной связи между незаконным отчуждением стада и упущенной выгодой.
По мнению конкурсного управляющего, суд первой инстанции обязан был назначить экспертизу по удоям/затратам/рыночным ценам молока в УР за спорный период, оценить доказательства по внутреннему убеждению и определить разумный размер; пассивность должника не тождественна объективной невозможности извлечения дохода: при наличии стада и рынка молока доход мог обеспечиваться через подряды/аренду мощностей КФХ, что подтверждается самой фактической деятельностью ИП ФИО4 с тем же активом.
До начала судебного заседания от кредитора ООО «Штурман» поступил отзыв, доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего поддерживает, считает определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29 сентября 2025 года незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу- удовлетворить.
От ФИО4 поступил отзыв, просит определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего- без удовлетворения.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.
Законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены (изменения).
Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.
Согласно пункту 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.
В случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.20 Закона). Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Согласно положениям пунктов 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.
Согласно положениям статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
В силу пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.
Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на руководителя обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора (пункт 4 Постановление N 62).
В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении N 62 и позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для наступления указанной гражданско-правовой ответственности, а именно: наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, наличие убытков, а также с разумной степенью достоверности их размер, причинную связь между действиями (бездействием) ответчика и возникшими убытками.
В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением суда по настоящему делу от 15.04.2024, оставленным в силе постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024, признан недействительным заключенный между ООО «Лекма» в лице директора ФИО5 и ФИО4 договор купли-продажи КРС б/н от 19.06.2017, во исполнение условий которого по акту приема-передачи к договору б/н от 19.06.2017 ООО «Лекма» передало ФИО4 КРС в количестве 98 голов. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ООО «Лекма» стоимости КРС в размере 2 407 554 руб.
После возбуждения исполнительного производства задолженность погашена ответчиком в полном объеме, что подтверждено конкурсным управляющим в ходе судебных заседаний и уточнениях от 17.04.2024.
Вместе с тем, полагая, что за период с момента отчуждения имущества до момента его оплаты общество «Лекма» могло получать выгоду от надоя, однако в результате совместных действий бывших руководителей должника ФИО5 и ФИО4 была утрачена данная возможность, то есть фактически обществу причинены убытки в виде упущенной выгоды, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым спором о взыскании убытков.
Возражая против заявленных требований, ответчик ФИО4 заявил о пропуске срока исковой давности. Полагает, что участник общества ФИО6 имел возможность узнать о допущенном нарушении со стороны генерального директора ФИО5 и принять соответствующие меры с мая 2018 года, как следствие, срок исковой давности начал течь с 01.05.2018 и истек 30.04.2021. Кроме того, процедура банкротства введена и конкурсный управляющий утвержден 20.06.2019, а с заявлением обратился только 27.09.2023, то есть также с пропуском срока исковой давности. Также полагает, что не доказан факт причинения убытков, поскольку деятельность должника к моменту отчуждения КРС не велась, отсутствовали работники, корм, что не позволило бы содержать КРС и получить доход от сдачи молока.
Оценив представленные в дело доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности совокупности квалифицирующих признаков, позволяющих установить убытки.
Так, в целях проверки доводов ответчика судом из ОСФР по УР истребованы сведения о количестве работников должника за период 2017-2018 гг.
Согласно ответу в период с 01.01.2017 по 31.12.2018 в ООО «Лекма» числилось по 1 человеку.
Из протокола опроса участника общества ФИО6, полученного в рамках уголовного дела, следует, что ООО «Лекма» деятельность не вело с 2016 года.
Исходя из ответов Росстата, полученных при рассмотрении спора об истребовании документации, по итогам года за 2017 год – кормовые культуры, равно как и иные посевные культуры отсутствовали, имелась только укосная площадь многолетних трав посевов прошлых лет – 2450, количество работников за прошлый год, то есть 2016 – 7 человек; за 2018 год – также только укосная площадь многолетних трав посевов прошлых лет – 754, количество работников за прошлый год, то есть 2017 – 1 человек.
Согласно ответам регистрирующих органов имелись транспортные средства и техника 1970-1991 гг., то есть находящаяся в эксплуатации более 30 лет, и с учетом отчетов об оценке и цене реализации, в техническом состоянии со значительным износом – от 60 и более %.
Учитывая изложенное, принимая во внимание статистические данные и ответы регистрирующих органов, суд пришел к выводу, что фактически деятельность общества «Лекма» прекратилась в 2017 году, у предприятия отсутствовали работники, а также техника, в состоянии позволяющем осуществлять деятельность, производить посевные работы с целью выращивания, в том числе кормовых культур для содержания КРС; что безусловных оснований полагать, что в случае не совершения сделки по отчуждению КРС должник, фактически не имевший возможности для осуществления деятельности и содержанию КРС, получил бы прибыль от надоя и сдачи молока, не имеется; что причинно-следственная связь между действиями ответчиков по отчуждению КРС и заявленными убытками в виде неполученного дохода от сдачи молока, не доказана, а убытки в виде утраты КРС возмещены ответчиком в рамках исполнительного производства по оспариванию сделки.
Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильной оценке фактических обстоятельств.
Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.
Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление N 7) по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. При этом применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).
В силу пункта 3 постановления N 7 в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести для извлечения данного дохода (производственные, транспортные и иные расходы).
Таким образом, рассматривая требование о взыскании упущенной выгоды, следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер. При этом бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только совершенное ответчиком нарушение стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.
Вместе с тем, в рассматриваемом случае конкурсный управляющий не представил должных доказательств того, что у должника имелась реальная возможность получить прибыль, учитывая, что фактическая деятельность общества «Лекма» прекратилась в 2017 году, у предприятия отсутствовали работники, а также техника в состоянии, позволяющем осуществлять деятельность, в том числе производить посевные работы с целью выращивания кормовых культур для содержания КРС.
В нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлены доказательства, опровергающие установленные обстоятельства, доказательства, подтверждающие факт убытков в виде упущенной выгоды, возможность получения должником дохода в заявленном размере при использовании спорного имущества в указанный в заявлении период, а также доказательства того, сколько фактически было получено ФИО4 товарного молока в заявленный управляющим период.
С учетом указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков.
Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда. Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.
Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, в настоящем случае у суда отсутствовала процессуальная обязанность по назначению судебной экспертизы по спору в отсутствие соответствующего ходатайства стороны.
Доводов относительно законности вывода суда о том, что срок исковой давности не пропущен, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.
Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы. Поскольку конкурсному управляющему при принятии апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.
Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29 сентября 2025 года по делу № А71-11507/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лекма» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 30 000 рублей.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.
Председательствующий
Е.О. Гладких
Судьи
Л.В. Саликова
Т.Н. Устюгова