ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12
адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru
адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-82761/2024-ГК
г. Москва Дело № А40-118822/24 07 марта 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 07 марта 2025 года Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи: Веклича Б.С., судей: Валиева В.Р., Верстовой М.Е.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Гетта А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1
на решение Арбитражного суда г. Москвы от 21.11.2024 по делу № А40-118822/24 по иску ООО «Алеф Трейд МСК»
к ФИО2, ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности, при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО3 по доверенности от 20.04.2022;
от ответчика ФИО1: ФИО4 по доверенности от 01.07.2024; от ответчика ФИО2: не явился, извещен,
УСТАНОВИЛ:
ООО «Алеф Трейд МСК» обратилось в Арбитражный суд г.Москвы с иском к ФИО2, ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании денежных средств в размере 219 679,32 руб.
Решением суда от 21.11.2024 иск удовлетворен.
Не согласившись с принятым по делу решением, ответчик ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неполное исследование обстоятельств дела, неправильное применение норм материального права.
Истец возражает против доводов жалобы, просит отказать в ее удовлетворении. Представил письменный отзыв на апелляционную жалобу.
Дело рассмотрено судом в порядке ст.ст.123, 156 АПК РФ в отсутствие представителя ответчика ФИО2, извещенного надлежащим образом о месте и времени судебного заседания.
Законность и обоснованность судебного решения проверены судом апелляционной инстанции в порядке ст.ст.266, 268 АПК РФ.
Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г.Москвы от 03.12.2021 по делу № А40-181777/21 с ООО «Триумф» в пользу истца взысканы денежные средства в общей сумме 219 679 руб. 32 коп.
20.12.2021 взыскателю выдан исполнительный лист серии ФС № 038855992.
23.12.2021 ООО «Триумф» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.
Сведения об исполнении судебного акта по вышеуказанному делу у суда отсутствуют.
Истец ссылается на то, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ его единственным участником значился ФИО1, генеральным директором – ФИО2
Истец полагает, что имеются основания для привлечения названных лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ общества.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с иском в суд.
Согласно пп.1 и 2 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Как следует из п.3.1 ст.3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.
Возможность привлечения руководителя должника и его участника к субсидиарной ответственности предусмотрена в пп.1-3 ст.53.1 ГК РФ. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст.53.1 данного Кодекса (п.3 ст.64.2 ГК РФ).
В силу п.2 ст.62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.
В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п.6 ст.61, абз.2 п 4 ст.62, п.3 ст.63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст.9, пп.2 и 3 ст.224 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П по смыслу п.3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п.3 ст.53, ст.53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.
Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
Как указано в вышеупомянутом Постановлении № 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в
нарушение предписаний ст.17 (ч.3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.
Аналогичный вывод изложен в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П (далее - Постановление № 6-П).
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-0 и № 582-0, от 29.09.2020 № 2128-0 и др.).
Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Как указано в Постановлении № 6-П кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абз.7 и 10 п.1 ст.20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.
Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства на основании положений ст.71 АПК РФ, удовлетворил исковые требования в силу того, что именно контролирующее лицо (в настоящем случае ответчики) должно доказать, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.
Доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Пока не доказано иное, истец исходит из предположения о том, что именно недобросовестные и (или) неразумные действия (бездействие) этого лица привели к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества. Истцом доказана совокупность обстоятельств (противоправность действий ответчиков, наличие
неблагоприятных последствий для общества и причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими последствиями), при наличии которых в силу ст.15 ГК РФ у ответчиков может возникнуть обязанность возмещения убытков истца.
Рассматривая спор, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, правильно установил фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, и применил нормы материального права.
Согласно апелляционной жалобе заявитель не согласен с тем, что именно на него возлагается процессуальная обязанность по доказыванию отсутствия причинно-следственной связи в причинении истцу убытков.
Однако ответчик в жалобе не ссылается на какие-либо фактические обстоятельства дела, не опровергает доводы истца и выводы суда первой инстанции, исключительно ссылается на нормы права и судебную практику, не имеющую непосредственно отношения к настоящему делу.
Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.
Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.
Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах сопровождается неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчиков по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.
Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
По смыслу названного положения ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.
В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 п.2 ст.61 «Закона о банкротстве», предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника
(определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).
Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.
В действиях ответчика имеются признаки злоупотребления правом. Ответчик, заведомо зная о наличии права требования, будучи извещенным судом о возбуждении искового производства, о наличии исполнительного производства, не принял мер к погашению задолженности и не воспрепятствовал исключению общества из ЕГРЮЛ, не предпринял мер по ликвидации либо банкротству юридического лица, чем обеспечил невозможность удовлетворения требований истца за счет имущества общества.
Непринятие кредитором мер против исключения юридического лица - должника из реестра не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (п.1 ст.404 и п.2 ст.1083 ГК РФ, п.11 ст.61.11 Закона о банкротстве).
Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных ст.270 АПК РФ, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта не имеется.
Руководствуясь ст.ст.176, 266-269, 271 АПК РФ,
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда г.Москвы от 21.11.2024 по делу № А40-118822/24 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.
Председательствующий судья Б.С. Веклич Судьи: В.Р. Валиев М.Е. Верстова