Решение по делу № А40-77748/2022 от 27.12.2023.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

г. Москва Дело А40-77748/22-24-201 27 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 13 декабря 2023 года Решение в полном объеме изготовлено 27 декабря 2023 года

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи Мироненко Э.В. (единолично); при ведении протокола секретарем судебного заседания Черновой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего ЗАО РКСС ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО3, ФИО4 по обязательствам ООО «РКСС- Интелком»,

с участием: ФИО2 лично (пасп.), представитель ФИО2 – ФИО5 (пасп. дов. от 03.10.23) представитель ФИО6 – ФИО7 (пасп. дов. от 08.11.23)

УСТАНОВИЛ:

Определением АС Москвы от 08.02.2021 по делу № А40-163731/19 в отношении ЗАО «Российская корпорация средств связи» (ИНН <***>; ОГРН <***>) была введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО1.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2021 ЗАО «Российская корпорация средств связи» (ИНН <***>; ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (ИНН <***>).

Конкурсный управляющий ФИО1 во исполнение своих обязанностей обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к соответчикам ФИО3; ФИО4; ФИО2 о привлечении их к субсидиарной ответственности как контролирующих компанию ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» лиц на основании пункта 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Определением суда от 11.10.2023 по настоящему делу № А40-77748/22 суд в порядке процессуального правопреемства определил заменить ответчика по настоящему делу ФИО3 на ФИО8 (супруга ответчика).

В настоящем судебном заседании рассматривалось данное исковое заявление.

В судебном заседании объявлялся перерыв в порядке ст. 163 АПК РФ.

Представители ФИО2, ФИО8 возражали против удовлетворения заявленных требований.

Судебное заседание на основании ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ проведено в отсутствие конкурсного управляющего и иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о производстве по обособленному спору путем размещения определения суда в сети Интернет и направления почтовой корреспонденции.

Заслушав представителей ответчиков, изучив материалы дела, оценив доводы заявления и отзывов, пояснений на него, суд приходит к выводу, что заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и «Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», который вступил в действие 30.07.2017«Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности», предусмотренный ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01 июля 2017 г., производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Следуя правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу № А40-82872/1070-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства:

объективная сторона - установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

субъективная сторона - вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов

размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению;

установление специального субъекта - руководителя должника.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО3 (правопреемник ФИО8), суд исходит из следующего.

Участник ФИО3 не являлся контролирующим должника лицом.

Согласно данным из ЕГРЮЛ в отношении ООО «РКСС - ИНТЕЛКОМ» участниками указанного общества являлись:

50% долей - ФИО4; 50 % долей - ФИО3

То есть, материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО3 никогда не владел более 50% долей участия в уставном капитале ООО «РКСС - ИНТЕЛКОМ».

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно разъяснению, предусмотренному в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением

контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Доказательств аффилированности ФИО3 и ФИО4 в материалы настоящего спора не представлено.

Доказательств, свидетельствующих об извлечении ФИО3 какой-либо выгоды из недобросовестного бездействия в виде непредоставления достоверных сведений о юридическом лице в регистрирующий орган в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 8 ст. 37, подпункту 4 пункта 2 ст. 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» решения об образовании исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий принимаются большинством голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия таких решений не предусмотрена уставом общества.

То есть, ФИО3 в силу закона единолично не имел возможности влиять на принятие решений по ООО «РКСС - ИНТЕЛКОМ», а также не являлся лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ.

При этом, в соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу положений ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, ФИО3 не являлся надлежащим лицом, которое может быть привлечено к ответственности по пункту 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Обоснованность данной правовой позиции также подтверждается позицией АС Московского округа, изложенной в постановлении АС Московского округа от 27.04.2022 по делу № А40-188168/2014.

Участник ФИО3 не являлся лицом, виновным в причинении вреда в виде неисполнения обязательства ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» перед ЗАО «РКСС» (далее - РКСС).

Единственным правовым основанием искового заявления является пункт 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Действительно, в норме ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» законодатель предусмотрел компенсирующий негативные последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении юридического лица, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Так, в соответствии с исковым заявлением всем соответчикам вменяется по сути причинение ЗАО «РКСС» убытков, которые возникли в результате периодических перечислений со стороны ООО «РКСС» денежных средств в адрес ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» в период с 03.06.2016 по 09.11.2018 под видом исполнения сделки - договора займа от 02.06.2016, заключенного между ЗАО «РКСС» и ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ».

Также согласно позиции истца (см. стр. 5 иска, пункт II), сама сделка по займу от 02.06.2016 являлась притворной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, то есть, ничтожной сделкой.

При этом истец в своём иске в качестве фактических оснований для привлечения к ответственности но пункту 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» заявляет, что ни генеральный директор Пономаренко М.Б., ни участники общества, несмотря на осведомленность о наличии задолженности перед РКСС, не обратились с заявлением о банкротстве должника, а также не направили в регистрирующий орган возражения против предстоящего исключения РКСС - ИНТЕЛКОМ из ЕГРЮЛа». Представляется, что Пономаренко, Громаков и Мельник не были заинтересованы в предоставлении достоверных сведений в регистрирующий орган, а наоборот были заинтересованы в его административной ликвидации. В противном случае (то есть если бы РКСС - ИНТЕЛКОМ не было исключено из ЕГРЮЛ) денежные средства поступили бы в конкурсную массу и были распределены между кредиторами ЗАО «РКСС».

То есть, согласно позиции истца, если бы не бездействие указанных выше лиц, ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» не было бы ликвидировано и было бы возможно провести в отношении этой компании ликвидацию или банкротство и получить от указанного должника все необходимые денежные средства.

При этом согласно позиции истца, им предполагается, что все ответчики по настоящему делу не были заинтересованы в предоставлении достоверных сведений в регистрирующий орган, а наоборот, были заинтересованы в его административной ликвидации. Достаточно убедительных аргументов в подтверждение этому со стороны истца не приведено.

Также следует отметить, что в качестве доказательств осведомленности участника ФИО3 о наличии перечислений от РКСС в адрес ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» денежных средств под видом займов приводится всего лишь факт того, что ФИО3 с 01.02.2019 (то есть уже спустя три месяца после совершения последнего из перечислений по договору займа от 02.06.2016 — последний платеж: был совершен 09.11.2018) занимал должность старшего вице-президента, а также параллельно являлся одним из участников ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ».

Иных доказательств осведомленности ФИО3, а также о причинах заинтересованности в административной ликвидации ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» не приводится. Позиция истца основана только на предположениях о возможных противоправных целях бездействий участников и их возможной осведомлённости (в силу должности) о сделке и перечислениях денежных средств.

Согласно данным из ЕГРЮЛ в отношении ООО «РКСС - ИНТЕЛКОМ» участниками указанного общества являлись: 50% долей - ФИО4; 50 % долей - ФИО3

Генеральным директором ООО «РКСС - ИНТЕЛКОМ» согласно сведениям из ЕГРЮЛ на всём протяжении существования общества (то есть, до момента ликвидации юридического лица) являлся ФИО2.

То есть, ФИО3 не занимал в ООО «РКСС - ИНТЕЛКОМ» никаких должностей, а являлся только участником общества.

Как прямо следует из положений статей 8, 9,32,40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества в отличие от генерального директора не вправе действовать от имени общества, представлять его интересы в регистрирующих органах, заключать сделки, а также совершать иные юридические действия от имени общества. Участие в управлении обществом со стороны участника может осуществляться только в форме общего собрания участников в рамках полномочий, предоставленных Уставом и при наличии необходимого кворума (которого у ФИО3 не было).

Согласно статье 9 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества обязаны: оплачивать доли в уставном капитале общества в порядке, в размерах и в сроки, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом и договором об учреждении общества; не разглашать информацию о деятельности общества, в отношении которой установлено требование об обеспечении ее конфиденциальности.

Помимо обязанностей, предусмотренных ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», устав общества может предусматривать иные обязанности (дополнительные обязанности) участника (участников) общества. Указанные обязанности могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении или возложены на всех участников общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Возложение дополнительных обязанностей на определенного участника общества осуществляется по решению общего собрания участников

общества, принятому большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества при условии, если участник общества, на которого возлагаются такие дополнительные обязанности, голосовал за принятие такого решения или дал письменное согласие.

Таким образом, действующее гражданское законодательство не вменяет участнику общества в обязанность - контроль за достоверностью сведений в ЕГРЮЛ, кроме того, участник общества не вправе заключать от имени общества сделки, а также проводить хозяйственные операции.

Следовательно, истец не предоставил суду правовое обоснование того, что участник ФИО3 действовал противоправно, сознательно нарушая действующее законодательство, не исполняя при этом свои обязанности, как участник общества.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (см. определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632; от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъясняется, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, надо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой

информации. При этом поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал (см. постановления КС РФ от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П, от 8 декабря 2017года № 39-Пи др.), что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, вину.

Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (см. постановления КС РФ от 31 января 2011 года № 1-П; от 18 ноября 2019 года № 36-П и др.)1.

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ; пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2).

Поэтому привлечение к субсидиарной ответственности на основании нормы пункта 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине (прямая причинно-следственная связь).

При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно (см. постановления КС РФ от 21 мая 2021 года № 20-П, от 16 ноября 2021 года № 49-11).

В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (см. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года № 20-П; Определение судебной коллегии по гражданским делал/ ВС РФ от 07.02.2023 № 18-КГ22-106-К4; Определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 06.03.2023 № 3О4-ЭС21- 18637; Определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 30.01.2023 № 307- ЭС22-18671). Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Доводы истца относительно целесообразности привлечения участника ФИО3 к субсидиарной ответственности основаны исключительно лишь на том, что само но себе исключение ООО «РКСС - ИНТЕЛКОМ» из ЕГРЮЛ уже достаточно для привлечения к субсидиарной ответственности буквально всех, кто мог быть причастен к данной компании, что

не соответствует указанной правовой позиции ВС РФ по применению п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Позиция Истца сводится к вменению субсидиарной ответственности участнику хозяйственного общества за сам факт того, что расчеты с кредиторами не были осуществлены до прекращения деятельности общества, что само по себе не влечёт субсидиарную ответственность (см. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № АОЗ-6737/2020).

Истец не выделяет и не обосновывает вину каждого ответчика, не указывает, кто и что нарушил, какие корыстные цели ответчики имели и каких материальных результатов лично для себя добились путем исключения общества из ЕГРЮЛ. Истец не доказал извлечение кем-либо из соответчиков личных выгод от факта исключения ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» из ЕГРЮЛ.

Истец документально не подтверждает осведомленность участника ФИО3 о платежах по некоему договору займа от 02.06.2016, а также, что участник был проинформирован о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ. То есть, вина участника ФИО3 никак не обоснована, не говоря уже о каких-либо противоправных действиях участника, либо его корыстных целях.

Истец не предоставил доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. Довод истца при данных обстоятельствах относительно особенностей распределения судами бремени доказывания не может приниматься во внимание, поскольку исходя из пунктов 1,2 статьи 53.1 ГК РФ бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на истца.

Относительно задолженности ООО «РКСС - ИНТЕЛКОМ» перед ЗАО «РКСС» в размере 18 660 000 руб. ответчиками пояснено следующее.

Согласно позиции истца, задолженность ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» перед ЗАО «РКСС» в размере 18 660 000 руб. сформировалась в связи с проведёнными в период 03.06.2016 - 09.11.2018 перечислениями денежных средств в адрес РКСС-ИНТЕЛКОМ по некоему договору займа от 02.06.2018.

Истец считает указанный договор займа притворной сделкой на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, то есть, данная сделка в силу закона ничтожна. Также истец в своем исковом заявлении сообщает суду, что для ЗАО «РКСС» была типична выдача «невозвратных» займов дочерним обществам, при этом по всем этим займам денежные средства не возвращались».

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Таким образом, данная сделка, согласно позиции истца, была притворной, прикрывала дарение денежных средств и была недействительной с самого начала её совершения и независимо от её оспаривания в судебном порядке. Следовательно, денежные средства, получаемые ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ», являлись неосновательным обогащением последней.

На требования о взыскании неосновательного обогащения распространяется общий трехлетний срок исковой давности (п. 1 ст. 196 ГК РФ, Постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 № 14378/10).

Если законом не установлено иное, этот срок нужно исчислять со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Между тем, истцом не учтены следующие обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего спора, касающиеся задолженности перед ЗАО «РКСС»:

В материалах настоящего дела отсутствуют первичные документы, в частности, сам договор займа от 02.06.2016, в результате, невозможно вообще определить кто из сторон является должником, а кто взыскателем.

Выписки по расчетным счетам обеих компаний содержат только назначение платежа: «Оплата по договору займа (процентный) от 02.06.2016». Следовательно, по данным выпискам невозможно определить правовой статус указанных денежных средств, и кто является должником;

Задолженность перед ЗАО «РКСС» не была просужена в судебном порядке со стороны ЗАО «РКСС» предположительно по вине одного из бывших генеральных директоров ЗАО «РКСС» (в частности, ФИО10; период полномочий генерального директора: 23.04.2019 - 27.08.2021 - см. выписку из справочной системы Casebook в отношении ЗАО «РКСС» - приложение № 2).

Следовательно, основной причиной возможных убытков ЗАО «РКСС» являются в первую очередь незаконные действия (выдача денежных средств) и дальнейшие бездействия (не истребование денежных средств) со стороны бывших руководителей ЗАО «РКСС».

По данной задолженности на момент исключения ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» из ЕГРЮЛ (30.09.2021) истекли сроки исковой давности, за исключением только одного перечисления от 09.11.2018 на сумму 430 000 руб. Следовательно, «адолженность на 98 % являлась просроченной ко взысканию по причине истечения сроков исковой давности;

Согласно данным из справочной системы Casebook по ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» данное общество было создано в 2016 году и просуществовало всего 4 года, имело около 5 работников в своём составе и уставный капитал в размере 100 000 руб. Сведений об иных активах, за счёт которых возможно удовлетворение исковых требований, отсутствуют, а денежные средства, полученные РКСС-ИНТЕЛКОМ в качестве займов, были единственным финансовым источником и потрачены в полном объёме на заработную плату работников.

Истцом не обосновано, имелось ли у общества на момент исключения из ЕГРЮЛ

(30.09.2021) имущество, позволяющее осуществить расчеты с кредиторами, если быпрекращение юридического лица проходило через процедуру ликвидации или банкротства (см. Определение ВС РФ от 07.02.2023 № 18-КГ22-106-К4).

Таким образом, фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что факт исключения или не исключения ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» из ЕГРЮЛ никак не повлиял на возможность возврата данных денег в конкурсную массу ЗАО «РКСС». Таких возможностей не было в принципе по нескольким причинам: невозможность принудительно взыскать данные деньги (сроки давности) и отсутствие активов у ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» (даже при наличии судебного акта исполнить его было невозможно). При этом получить данные активы через контролирующих РКСС-ИНТЕЛКОМ лиц было также невозможно, так как отсутствуют основания для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Датой внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о юр. лице -ООО РКСС - ИНТЕЛКОМ» являлась 23.05.2019.

Датой внесения в ЕГРЮЛ записи о предстоящем исключении недействующего юридического лица (ООО «РКСС - ИНТЕЛКОМ») из ЕГРЮЛ и датой публикации сведений об этом в Вестнике от 16.06.2021, № публикации 15038, № издания 23 (842) являлась 16.06.2021. При этом датой признания ЗАО «РКСС» банкротом, введения конкурсного производства и утверждения судом ФИО1 в качестве конкурсного управляющего являлась 13.08.2021. С этой даты лицом, ответственным за сохранность имущества (активов) ЗАО «РКСС», являлся конкурсный управляющий. Следовательно, конкурсный управляющий ФИО1 имел реальную возможность в период с 14.08.2021 по 30.09.2021 (дата исключения РКСС- ИНТЕЛКОМ из ЕГРЮЛ) в целях создания препятствий к исключению из ЕГРЮЛ подать в налоговый орган через нотариуса возражение заинтересованного лица относительно предстоящей государственной регистрации ликвидации юридического лица по Форме № Р38001, утвержденной Приложение № 2 к Приказу ФНС России от 28.12.2022 № ЕД-714/1268@, однако, не сделал этого, в результате чего, ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» было исключено из ЕГРЮЛ.

В случае своевременной подачи указанных выше возражений ООО «РКСС- ИНТЕЛКОМ» не было бы исключено из ЕГРЮЛ.

Аналогичные действия мог также совершить бывший генеральный директор ЗАО «РКСС» - ФИО10.

Таким образом, причиной исключения из ЕГРЮЛ ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» является также бездействие бывшего руководителя ЗАО «РКСС» Круковской Ирины Ярославовны, а также конкурсного управляющего ЗАО «РКСС» - Малахова В.Ю.

Норма пункта 3.1. ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» обратной силы не имеет.

Исковые требования конкурсного управляющего ФИО1 полностью основаны на п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Существенно, что данный пункт введён Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

Согласно п. 1 ст. 4 данного Федерального закона изменения вступают в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых установлен иной срок вступления их в силу.

Федеральный закон № 488-ФЗ официально опубликован на интернет-портале правовой информации 29 декабря 2016 г., в «Собрании законодательства Российской Федерации» - 2 января 2017 г., в «Российской газете» - 9 января 2017 г.

Таким образом, п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» действует с 28 июня 2017.

В силу п. 1 ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Между тем, в Федеральном законе № 488-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Из материалов дела следует, что задолженность ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» возникла в период перечисления денежных средств с 03.06.2016 по 09.11.2018.

Таким образом, часть вменяемых истцом действий, а именно перечисления на общую сумму 13 530 000 руб. (из 18 660 000 руб.) имели место до вступления в законную силу положений п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», следовательно, оснований для применения данных положений норм права к спорным правоотношениям при данных обстоятельствах отсутствуют. Иных правовых оснований истец не указал.

Применение при рассмотрении дела закона, не подлежащего применению, является существенным нарушением, следовательно, в указанной выше части исковые требования не основаны на норме права. Данная правовая позиция предусмотрена также в Определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 07.02.2023 № 18-КГ22-106-К4.

Истец также требует от ответчиков солидарно взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в общем размере 6 644 011,33 руб., начисленных на сумму задолженности от 1 750 000 руб. до 18 660 000 руб. в зависимости от периода перечисления денежных средств.

Период начисления процентов согласно расчету истца с 03.06.2016 по 11.04.2022.

При этом истец не приводит в своем исковом заявлении ни одного довода в правовое обоснование законности начисления процентов в указанном выше размере на сумму субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, положениями п. 2 ст. 1107 ГК РФ установлено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Однако, истец никогда не направлял в адрес ответчиков письменных требований о взыскании денежных средств по настоящему иску (доказательств обратного не представлено), в связи с этим, истцом не доказана законность и обоснованность заявленного им периода просрочки.

Кроме того, ответчик заявляет также об истечении срока исковой давности в отношении части периода просрочки по расчёту, а именно: с 03.06.2016 по 12.04.2019 включительно (3 года до подачи иска истцом в суд).

Также существенно, что, расчёт истца процентов за пользование чужими денежными средствами не соответствуют установленному Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям,

подаваемым кредиторами» мораторию на применение финансовых санкций (неустойки, процентов, пеней, штрафов) с 01.04.2022 с учетом в том числе разъяснения, содержащегося в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Следовательно, истец необоснованно начисляет проценты за период моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Таким образом, истцом в первую очередь не доказаны все условия для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности: отсутствует неправомерность действий участника ФИО3, его вина, а также причинно-следственная связь, то есть, фактически невозможность погашения долга возникла не в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» лиц, а в результате совершенно иных обстоятельств, в первую очередь, нарушений, допущенных со стороны самого ЗАО «РКСС», в частности, неисполнения действующими в определенный период должностными лицами своих обязанностей, что повлекло ущерб для кредиторов должника.

Позиция истца сводится к вменению субсидиарной ответственности участнику хозяйственного общества за сам факт того, что расчеты с кредиторами не были осуществлены до прекращения деятельности общества (такой ответственности не существует), при этом истец просит привлечь к ответственности не лиц, выдавших денежные средства, а лиц, которые их получили и потратили на нужды организации. Доказательств того, что денежные средства выводили из организации также не представлено.

Кроме всего прочего, сам ФИО3 не подлежит привлечению к ответственности по ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и по формальным основаниям, так как не являлся контролирующим лицом, а сама задолженность невозможна ко взысканию по причине истечения сроков исковой давности.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО2, ФИО4, суд исходит из следующего.

Истцом не представлены надлежащие доказательства возникновения задолженности,

а исходя из представленных документов, по исковым требованиям пропущен срок исковой давности.

Истец в качестве обоснования возникновения задолженности представляет выписки по расчетным счетам ЗАО «РКСС», исходя из которых в период с 03.06.2016 по 09.11.2018 в пользу ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ» было перечислено 18 660 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору займа (процентный) от 02.06.16 НДС не облагается».

Однако истец не представляет первичных документов, а в частности, самого договора займа, в связи с чем невозможно установить срок возврата займа и иные условия договора займа, а также сам факт возникновения правоотношений по займу. Также истцом не представлены какие-либо документы, свидетельствующие о попытках взыскания указанного долга, а также судебные акты, подтверждающие возникновение задолженности.

Более того, исходя из формулировки назначения платежа «оплата по договору займа (процентный)» невозможно установить, что данный займ выдан именно ЗАО «РКСС» в пользу ООО «РКСС-ИНТЕЛКОМ», а не наоборот, а как следствие, утверждение, что ООО «РКСС- ИНТЕЛКОМ» является заемщиком в указанных правоотношениях или, что у него наличествует какая-либо задолженность перед истцом, учитывая представленные в материалы дела документы, является некорректным.

Как указывалось, в связи с непредставлением в материалы дела договора займа между указанными лицами, невозможно установить срок возврата займа. Вместе с тем, указанные платежи совершены в период с 03.06.2016 по 09.11.2018.

Однако истец помимо заявления суммы задолженности в размере 18 660 000 руб. также просит взыскать с ответчиков солидарно 6 644 011,35 руб., как проценты за пользование денежными средствами за просрочку в возврате суммы займа. Данные проценты итец начисляет с момента осуществления каждой операции.

Согласно п. 1 ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.

Таким образом, истец, требуя к взысканию проценты за пользование денежными средствами, указывает, что срок возврата каждой перечисленной суммы займа наступает на следующий день после выдачи денежных средств.

В этой связи срок исковой давности исчисляется на следующий день после совершения операции, соответственно, поскольку операции по перечислению денежных средств совершены в период с 03.06.2016 по 09.11.2018, а исковое заявление подано 13.04.2022, общий срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, пропущен.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Данная позиция подтверждается судебной практикой, а в частности, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 14.04.2023 № Ф05-5339/2023 по делу № А4025028/2022 суды учитывая, что по условиям представленного в материалы дела договора займа возврат суммы займа происходит ежемесячно, начиная с апреля 2017 года и до полного погашения суммы займа, выплата производится в период с 25 по 30 число каждого месяца, вместе с тем, до даты направления иска (11.02.2022) истец в суд с требованием о взыскании задолженности с общества, как с должника по договору, не обращался, руководствуясь статьями 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, признали, что течение срока исковой давности началось в апреле 2017 года, настоящий иск предъявлен за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, истцом пропущен срок исковой давности по взысканию указанной задолженности, в связи с чем заявленные требования не подлежат удовлетворению.

Действия, повлекшие формирование задолженности со стороны ООО «РКСС- Интелком», возникли до введения в действие положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Исходя из представленных пояснений управляющего, указанные платежи, которые сформировали задолженность ООО «РКСС-Интелком», были совершены в период с 03.06.2016 по 09.11.2018.

Пункт 3.1 статьи 3 внесен в Закон № 14-ФЗ Законом № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Настоящий Федеральный закон вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу (статья 4 Закона № 488-ФЗ от 28.12.2016).

Поскольку указанный Федеральный закон был опубликован на официальном интернет-портале правовой информации 29.12.2016, изменения в статью 3 Закона № 14-ФЗ от 08.02.1998, в части ее дополнения пунктом 3.1, начали действовать с 30.07.2017.

Возникновение задолженности на сумму 13 530 000 руб. имело место до 30.07.2017, соответственно, указанные положения не распространяют свое действие на отношения, возникшие до 30.07.2017, то есть не применяются к возникшим по настоящему делу правоотношениям сторон

Таким образом, применение положений, закрепленных пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, возможно только к платежам на общую сумму 5 130 000 руб., совершенным: 11.10.2017 на сумму 2 100 000 руб., 23.10.2017 на сумму 600 000 руб., 08.11.2017 на сумму 800 000 руб., 22.11.2017 на сумму 300 000 руб., 23.06.2018 на сумму 900 000 руб., 09.11.2018 на сумму 430 000 руб.

Истцом не подтверждена вина ответчиков в причинении убытков, а также не доказана причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и возникшими у истца убытками.

Истец указывает, что в связи с недобросовестными и неразумными действиями ответчиков, общество утратило возможность удовлетворения своих требований.

В качестве доказательств недобросовестности и неразумности истец указывает:

не направление в регистрирующий орган возражения против предстоящего исключения должника из ЕГРЮЛ и необращения с заявлением о банкротстве;

не направление в регистрирующий орган достоверных сведений о должнике либо документов, подтверждающих достоверность содержащихся сведений в реестре;

Однако данные обстоятельства не указывают на причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчиков и возникшими у истца убытками.

3.1. При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Приведенная выше правовая позиция неоднократно выражена высшей судебной инстанцией в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980 и др.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен общий стандарт доказывания. Не любое, даже подтвержденное косвенными доказательствами, сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 также выражена правовая позиция о том, что из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Ответственность контролирующих лиц, руководителя должника является гражданско- правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 2 Закона об обществах участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Порядок и основания привлечения участников, единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом. При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Таким образом, указание истца, что неразумность действий ответчиков заключалась лишь в непредоставлении сведений в регистрирующий орган, не может являться полноценным основанием для применения указанных норм о субсидиарной ответственности.

Какие-либо основания и факты, свидетельствующие о злоупотреблении со стороны ответчиков, в том числе ФИО4, истцом не приведены и не доказаны, а указание на аффилированность ответчиков с ЗАО «РКСС» не свидетельствует об их недобросовестности и желании избежать ответственности.

Более того, указание на тот факт, что для ЗАО «РКСС» была «типична выдача безвозвратных займов дочерним организациям» не определяет наличие недобросовестности и неразумности в деятельности руководителей общества, а лишь раскрывает корпоративную структуру управления и бенефициаров группы компаний и свидетельствует о свободном движении денежных средств внутри аффилированных организаций.

Указание на то, что именно из-за действий ответчиков должник был исключен из ЕГРЮЛ не является состоятельным, поскольку перед исключением общества из ЕГРЮЛ в Вестнике государственной регистрации размещается сообщение, которым указывается, что кредиторам и иным лицам, чьи права и законные интересы затрагивает исключение юридического лица из ЕГРЮЛ предоставляется право в течение 3 месяцев заявить мотивированное возражение с учётом требований, установленных пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

В рассматриваемом случае в Вестнике государственной регистрации было размещено сообщение № 23(842) от 16.06.2021/15038 о предстоящем исключении ООО «РКСС-Интелком» из ЕГРЮЛ.

Вместе с тем, в отношении ЗАО «РКСС» принято решение о признании его банкротом и назначении конкурсным управляющим ФИО1 20.08.2021, то есть с указанной даты управляющий фактически заменяет органы управления общества и осуществляет дальнейшее управление лицом, в том числе путем представления интересов лица в государственных органов.

Исходя из материалов дела, исключение ООО «РКСС-Интелком» из ЕГРЮЛ было осуществлено 30.09.2021, то есть спустя месяц после назначения конкурсным управляющим ФИО1

Соответственно, подать возражения об исключении общества из ЕГРЮЛ в регистрирующий орган был вправе и сам истец в лице конкурсного управляющего общества.

Более того, исходя из представленных выписок по счетам должника, такая выписка датирована 17.03.2021, процедура наблюдения в отношении ЗАО «РКСС» была введена 18.02.2021, временным управляющим назначен ФИО1, соответственно, управляющий обладал информацией о совершенных платежах задолго до исключения общества.

Тот факт, что процедура конкурсного производства была введена только за месяц до исключения общества не может указывать на невозможность управляющего истца направить в регистрирующий орган аналогичное возражение, поскольку в полномочия временного управляющего, которым являлся ФИО1, в том числе входит и обеспечение сохранности имущества должника, в связи с чем подача указанных возражений управляющим была возможна и в процедуре наблюдения.

Таким образом, подача возражений относительно исключения ООО «РКСС-Интелком» из ЕГРЮЛ могла быть осуществлена истцом, каких-либо причин препятствующих осуществлению таких действий представлено не было, что также имеет значение при рассмотрении подобной категории споров.

Указанная позиция подтверждается судебной практикой, а в частности, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 18-КГ22-105-К4, Постановление Арбитражного суда Московского округа от

14.04.2023 № Ф05-5339/2023 по делу № А40-25028/2022, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.03.2023 № Ф05-3654/2023 по делу № А40-99805/2022.

В соответствии с ч. 1 ст. 29 НК РФ уполномоченным представителем налогоплательщика признается физическое или юридическое лицо, уполномоченное налогоплательщиком представлять его интересы в отношениях с налоговыми органами (таможенными органами), иными участниками отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах.

Согласно ч. 1. ст. 27 НК РФ, законными представителями налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов.

Для общества с ограниченной ответственностью законным представителем является единоличный исполнительный орган общества, например президент или генеральный директор общества (п. 1, пп. 1 п. 3 ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Обязанность по предоставлению сведений в регистрирующий орган лежит на генеральном директоре как на лице, имеющем право представлять интересы юридического лица. ФИО4 обладал 50% долей в юридическом лице и не был уполномочен на представление интересов общества.

Данный вывод подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «РКСС- Интелком», а в частности, указанием на то, что лицом, уполномоченным без доверенности действовать от имени юридического лица являлся ФИО2

Соответственно, ФИО4 не был уполномочен на представление интересов общества с государственными органами, в связи с чем вина за непредставление сведений в регистрирующий орган не может быть возложена на него.

Таким образом, в нарушение процессуального закона конкурсный управляющий должника не обосновал существенность влияния действий (бездействия) ответчиков ФИО2, ФИО3 (правопреемник ФИО6), ФИО4 на положение должника, не установили причинно-следственную связь между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством должника.

При разрешении настоящего обособленного спора следует учесть правовую позицию, изложенную в п.1 Постановления ВС РФ № 53, в котором обращено внимание на экстраординарный характер субсидиарной ответственности. Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п.1 ст.48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст.56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

Согласно п. 56 постановления Пленума ВС РФ № 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст.65 АПК РФ). Возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Таким образом, вопреки приведенным доводам, ответчики не совершали каких-либо умышленных действий, которые могли бы стать необходимой причиной объективного банкротства ООО «РКСС-Интелком».

Материалами дела не подтверждаются обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РКСС- Интелком».

Заявитель в нарушение ст. ст. 9, 65, 66 АПК РФ не доказал юридически значимую совокупность обстоятельств, являющуюся безусловным основанием удовлетворения

требования применительно к ответчикам, а именно: не представил в материалы дела допустимые и убедительные доказательства того, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия ответчиков как контролирующих должника лиц, что неплатежеспособность должника явилась следствием их умышленных недобросовестных и (или) неправомерных действий.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений, неся, в противном случае, бремя негативных для себя последствий.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

На основании ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле обстоятельств.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ, в соответствии с которой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

Суд полагает, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по приведенным истцом основаниям, и наличие причинной связи с действиями (бездействием) ответчиков.

При таких обстоятельствах в удовлетворении заявления надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 9, 10, 61.10, 61.11, 61.12, 61.16, 126, 129 Закона о банкротстве, ст. ст. 65, 66, 71, 110, 150, 156, 184, 185, 223 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы,

РЕШИЛ :

Отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ЗАО РКСС ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО6 (правопреемник ФИО3), ФИО4 по обязательствам ООО «РКСС-Интелком».

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с даты изготовления в полном объеме.

Судья Э.В. Мироненко