ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-6064/2023

г. Челябинск

18 августа 2023 года

Дело № А76-23684/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 августа 2023 года

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Курносовой Т.В.,

судей Забутыриной Л.В., Калиной И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу закрытого акционерного общества небанковской кредитной организации «Аграркредит» (регистрационный номер 1300025711, общество «Аграркредит») на определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2023 по делу № А76-23684/2018.

В заседании приняли участие:

представитель общества «Аграркредит» - ФИО1 (паспорт, доверенность от 15.12.2022 сроком действия до 31.12.2023);

представитель ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.10.2022 сроком действия три года),

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

установил:

определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.07.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «МетМашТорг» (ОГРН <***>, далее – общество «МетМашТорг»), возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 18.04.2019 общество «МетМашТорг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал» (ИНН <***>, регистрационный номер 14351, адрес: 454092, г. Челябинск-92, а/я 9449).

Определением суда от 13.01.2022 в одно производство объединены заявление конкурсного управляющего от 15.09.2020 к ФИО5, ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «Клуб-отель «Янтарь» (ОГРН <***>, далее – общество «Клуб-отель «Янтарь»), обществу с ограниченной ответственностью «Проект-национальное машиностроение» (ОГРН <***>, далее - общество «Проект-НМ»), о привлечении к субсидиарной ответственности и заявление общества Небанковская кредитная организация «Агракредит» от 04.10.2021 о привлечении к субсидиарной ответственности директора общества «МетМашТорг» ФИО2

Конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности общество с ограниченной ответственностью «Клуб-отель» Янтарь, общество с ограниченной ответственностью «Проект-национальное машиностроение» по обязательствам должника возникшим после 30.01.2018 и до 30.07.2018 в размере 820 916 руб. 37 коп.; ФИО5 и ФИО2 по обязательствам общества «МетМашТорг» в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине достаточности имущества должника в размере 60 151 939 руб. 30 коп. (с учетом уточнений требований, принятых в порядке статьи 49 АПК РФ, т. 8 л.д. 136-138).

Общество «Аграркредит» просило привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 50 645 917 руб. 81 коп., ссылаясь на подпункт 1 пункта 2, подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, с ФИО5 в конкурсную массу общества «МетМашТорг» взысканы убытки в сумме 21 102 500 руб.; производство по требованиям, предъявленным к общества «Проект-НМ» прекращено; в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего и в удовлетворении заявления общества «Аграркредит» отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество «Аграркредит» обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции изменить, удовлетворить собственные требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также требования конкурсного управляющего, предъявленные к ответчику ФИО5, в полном объеме.

По мнению подателя жалобы, суд в нарушение норм статей 64 и 66 АПК РФ дважды необоснованно отказал в приобщении доказательств к материалам обособленного спора (дополнений к заявлению, заключения специалиста), а также в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств (документы, рекомендованные специалистом).

Данные процессуальные нарушения, как указывает апеллянт, привели к невозможности установления реальной стоимости чистых активов должника по состоянию на конец 2015-2018 гг., что имеет значение для рассмотрения настоящего спора по существу.

Общество «Аграркредит» считает, что суд первой инстанции не дал должной оценки доводам о наличии признаков искажения бухгалтерской документации должника.

По мнению заявителя жалобы, суд первой инстанции сделал неверный вывод о пропуске кредитором срока исковой давности в отношении требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по названному основанию.

Апеллянт считает необоснованным вывод суда первой инстанции о недоказанности совершения указанным ответчиком неправомерных действий (бездействия), повлекших последующее банкротство общества «МетМашТорг», ссылаясь на установленные факты выдачи должником в период того, когда ФИО2 являлась его руководителем, займов ФИО5 на крупную сумму, которые так и не были возвращены.

Общество «Аграркредит» при этом отмечает, что указанные лица являлись супругами, что установлено и в рамках дела № А76-51694/2019 о банкротстве ФИО5

Как указывает апеллянт, даже в случае, если выдача названных займов не привела к банкротству должника, причиненные обществу данными фактами убытки должны подлежать возмещению за счет ФИО2, не предпринявшей реальных мер по истребованию займов.

Кроме того, податель жалобы считает, что суд не дал оценки доводам о фактах перечисления внутри группы лиц, в которую входил должник, денежных средств при создании фиктивного документооборота, перечисления займов, оставшихся невозвращенными, а также перечислений третьим лицам по обязательствам неплатежеспособных организаций.

При этом общество «Аграркредит» отмечает, что с 2014 года по 2018 год доля заемных обязательств должника значительно увеличивалась.

Заявитель апелляционной жалобы также считает неверным вывод суда о дате прекращения полномочий ФИО2 в качестве единоличного исполнительного органа общества «МетМашТорг», ссылаясь на то, соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ только в феврале 2018 года и вплоть до июня 2019 года данный ответчик являлась распорядителем счета должника.

Помимо вышеизложенного апеллянт также считает неправомерным отказ суда в удовлетворении требований о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве общества.

Как указывает общество «Аграркредит», в основе выводов суда лежат выводы судебной экспертизы, при этом соответствующее заключение составлено с множеством недостатков, а вопрос № 3 вообще безосновательно поставлен на разрешение эксперта.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023 апелляционная жалоба принята к производству суда, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 03.07.2023.

До начала судебного заседания посредством электронной системы передачи документов от ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами направления его копий иным лицам, участвующим в деле (вх. 38623).

В судебном заседании 03.07.2023 поступивший отзыв в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен судом к материалам дела.

Представитель общества «Аграркредит» заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов (дополнения к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, предварительное заключение специалиста от 20.02.2023, заключение специалиста от 28.02.2023, скриншот страницы сайта из сети Интернет и выписки из ЕГРЮЛ в отношении общества с ограниченной ответственностью «А-Классик» и общества с ограниченной ответственностью Аудиторская фирма «Аудит-Классик»), а также ходатайство об истребовании доказательств (сведения из ПФР и ФНС о доходах физического лица ФИО2 за период с 01 января 2017 года по 12 февраля 2018 года, сведений об открытых счетах в отношении общества с ограниченной ответственностью «Аксион-Урал», выписки по счетам общества с ограниченной ответственностью «Аксион-Урал» из банков, в которых открыты счета данного юридического лица).

На основании статьи 268 АПК РФ судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство о приобщении дополнительных документов, учитывая, что аналогичное ходатайство в суде первой инстанции заявлялось и было необоснованно отклонено.

В удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств (согласно перечню) судом апелляционной инстанции отказано, учитывая отсутствие его надлежащего оформления (не указаны конкретные территориальные органы), а также должное обоснование необходимости истребования конкретных испрашиваемых документов с учетом предмета и оснований спора и позиции ответчика ФИО2

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2023 судебное разбирательство отложено на 14.08.2023.

К назначенной дате 03.08.2023 от ответчика ФИО2 поступили дополнения к ранее представленному отзыву на апелляционную жалобу, от апеллянта 07.08.2023 поступили дополнения по доводам жалобы.

Определением председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2023 в составе суда для рассмотрения жалобы произведена замена судей Журавлева Ю.А. и Ковалевой М.В. в связи с нахождением в отпуске на судей Калину И.В. и Забутырину Л.В.

По правилам части 5 статьи 18 АПК РФ после изменения состава суда рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

В судебном заседании поступившие от сторон спора дополнительные процессуальные документы приобщены судом к материалам дела.

Представитель общества «Агракредит» на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал.

Представитель ответчика ФИО2, ссылаясь на необоснованность доводов апеллянта и пропуск им срока исковой давности по требованиям, предъявленным к данному ответчику, просил оставить обжалуемое определение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом, общество с ограниченной ответственностью «МетМашТорг» создано 01.10.2010, должнику присвоен ОГРН <***>, основным видом деятельности является торговля оптовая прочими машинами, оборудованием и принадлежностями.

Должник входил в группу лиц наряду с обществом «Проект-НМ», обществами с ограниченной ответственностью «Литой элемент ВСМЗ», «Троицкгильза», «Троицкие моторы», «Аксион-урал», «ЗаводИнвест», АО «Ферросплавная компания», ТГК «Южный Урал», «Венд мастер», «СнабМеталлИнвест», «Группа развития бизнеса», «Волга-Сар», «Экспериментальная компания», «ПромИнвест», закрытым акционерным обществом «Группа развития управления».

Основным видом деятельности указанной группы лиц являлось производство чугуна на базе мощностей Верхнесинячихинского металлургического завода (Свердловская область, р.п. Верхняя Синячиха).

Непосредственно производственный процесс был организован на базе общества с ограниченной ответственностью «Литой элемент ВСМЗ»; общество «МетМашТорг» осуществляло функции продавца продукции.

Как должником в пользу юридических лиц, входящих в указанную группу, так и от таких лиц в пользу должника, совершались значительные перечисления денежных средств.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени общества «МетМашТорг», на дату конкурсного производства являлся ФИО6 (протокол общего собрания участников от 01.02.2018 № 16, т. 1, л.д. 8-11), участниками являлись общество «Проект-НМ» (40% номинальной стоимостью 1 200 000 руб.) и общество «Клуб-Отель «Янтарь» (60% номинальной стоимостью 1 800 000 руб.).

При этом учредителями общества «Проект-НМ» являются ФИО5 и закрытое акционерное общество «Группа развития управления» (т. 1, л.д. 12-13), а согласно протоколу внеочередного собрания последнего от 29.08.2014 его акционерами являются общество «Клуб-Отель «Янтарь» и ФИО5, который в свою очередь с 01.02.2015 избран генеральным директором общества сроком на три года.

ФИО2 с 01.10.2010 являлась генеральным директором должника (т. 1 л.д. 18-20).

Протоколом общего собрания должника от 18.05.2017 № 14 (т. 1 л.д. 17-19) полномочия ФИО2 прекращены, ФИО5 избран в качестве единоличного исполнительного органа должника.

Однако, решением уполномоченного органа от 23.05.2017 № 5212558А (т. 1 л.д. 21-23) обществу «МетМашТорг» в регистрации ФИО5 в качестве единоличного исполнительного органа отказано (т. 1 л.д. 21-23), с 12.02.2018 генеральным директором должника назначен ФИО6 (т. 2, л.д. 21-23).

В соответствии с ответом Газпромбанк АО от 10.06.2019 распорядителем счета в соответствии с карточкой образцов подписей являлась ФИО2 в период с 30.12.2015, ФИО6 - с 1 марта 2018 года.

В соответствии с ответом ПАО «Сбербанк» от 03.06.2019 распорядителем счета должника в соответствии с карточкой образцов подписей являлась ФИО2

Согласно нотариально удостоверенному заявлению от 11.11.2021 ФИО5 является бенефициарным владельцем следующих юридических лиц: общества «МетМашТорг», общества «Клуб-отель «Янтарь», общества «Проект-НМ»; ФИО5 назначал исполнительные органы, издавал распорядительные документы для целей совершения исполнительными органами указанных обществ сделок по распоряжению принадлежащим им имуществом, в том числе недвижимым имуществом, денежными средствами, в том числе на расчетных счетах, планировал и организовывал финансово-хозяйственную деятельность, совершал иные управленческие действия, необходимые для осуществления деятельности вышеперечисленных юридических лиц (т. 3 л.д. 26)

ФИО6 в своем отзыве (т. 1 л.д. 140-144) указал, что фактически занимал должность генерального директора общества «МетМашТорг» менее одного года в период с 12.02.2018 по 26.11.2018 по просьбе основного владельца компании - ФИО5

В рамках дела № А76-51694/2019 установлено, что ФИО5 и ФИО2 являются супругами.

Между обществом «МетМашТорг» и ФИО5 в период с 09.12.2014 по 11.01.2017 заключены договоры займа на общую сумму 21 102 500 руб.

ФИО2 в материалы обособленного спора представлены претензия от 31.01.2017 № 17-Д, адресованная ФИО5 с требованием погасить задолженность по договорам займа, а также ответ на данную претензию от 17.02.2017, в котором ФИО5 обязуется погасить задолженность по основному долгу в срок до 01.06.2017 (т. 9 л.д. 145-146).

Денежные средства при этом не возвращены должнику.

Определением суда от 09.06.2020 требование общества «Аграркредит» в размере 50 645 917 руб. 81 коп., в том числе 49 800 000 руб. основной задолженности, 845 917 руб. 81 коп. процентов за пользование кредитом, признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «МетМашТорг».

Основанием для включения задолженности послужил кредитный договор от 02.07.2015 № 15/07-703-673 К-Р, по условиям которого должнику предоставлены денежные средства в размере 50 000 000 руб., а должник обязался погасить задолженность по кредитной линии в срок до 29.06.2017 (с учетом дополнительных соглашений).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что по состоянию на 31.12.2017 у должника отсутствовали активы и его исполнительный орган ФИО6, а также и учредители - общества «Клуб-Отель «Янтарь» и «Проект-НМ» не могли не знать о невозможности исполнения обязательств перед кредиторами, заявил требования о привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о признании должника банкротом в срок не позднее 01.02.2018.

Полагая также, что неплатежеспособность должника возникла в результате неправомерных действий (бездействия) ФИО5 и ФИО2, конкурсный управляющий (с учетом уточнений) предъявил требования о их привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по второму предусмотренному Законом о банкротстве основанию.

Общество «Аграркредит» просило привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам в размере 50 645 917 руб. 81 коп., в обоснование чего ссылалось на то, что в период исполнения ею полномочий единоличного исполнительного органа общества выдавались займы, которые не возвращены, совершались основанные на фиктивном документообороте операции по выводу денежных средств должника, а также допущено искажение бухгалтерской отчетности организации.

Суд первой инстанции, совместно рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков ФИО5, ФИО2, ФИО6 и общества «Клуб-Отель «Янтарь» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МетМашТорг», в связи с чем в удовлетворении соответствующих требований отказал.

При этом суд сделал вывод о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО5, причиненных должнику в связи с невозвратом предоставленных им данному ответчику займов на сумму 21 102 500 руб.

Установив, что общество «Проект-НМ» 16.01.2023 исключено из ЕГРЮЛ, суд первой инстанции производство по требованиям, предъявленным к данному юридическому лицу, прекратил на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Результат рассмотрения судом первой инстанции требований, предъявленных к ФИО6 и обществу «Клуб-Отель «Янтарь», а также прекращение производства по требованиям к обществу «Проект-НМ» в порядке апелляционного производства не обжалуется участвующими в деле лицами.

Общество «Аграркредит» настаивает на проверке законности отказа суда в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчиков ФИО5 и ФИО2

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными указанным Законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу пункта 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»); Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Как следует из вменяемых ФИО5 и ФИО2 эпизодов неправомерных действий, периодов их совершения, к спорным правоотношениям подлежит применению редакция статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное (абзац второй пункта статьи 10 Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (в ред. Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ).

Применение положений статьи 10 Закона о банкротстве в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 24 того же постановления Пленума ВС РФ, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В силу пункта 16 постановления Пленума ВС РФ № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, в частности единоличный исполнительный орган такого общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В случае нарушения указанной обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», далее – постановление Пленума ВАС РФ № 62).

Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В рассматриваемом случае судом по результатам исследования и оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств установлено, что в обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 конкурсным управляющим указывалось только на заключение с ответчиком в период с 09.12.2014 по 11.01.2017 договоров займов на общую сумму 21 102 500 руб. (т. 1, л.д. 24-99).

Факт предоставления должником соответствующих займов и факт из последующего невозврата ответчиком обоснованно признан судом первой инстанции доказанным.

При этом с учетом выводов, содержащихся в заключении эксперта от 28.12.2022 № 98/12/22, финансовом анализе должника, подготовленном временным управляющим ФИО7, и отчете о процедуре наблюдения от 14.05.2019, суд сделал верный вывод об отсутствии у названных сделок причинно-следственной связи с банкротством должника.

Иных фактов совершения неправомерных операций по выводу денежных средств должника, фактическим бенефициаром которого признан ФИО5, судом верно не установлено, в том числе по итогам исследования взаимоотношений должника с аффилированными организациями, входившими с ним в одну группу компаний. Судом установлено, что такие перечисления носили взаимный характер, что обусловлено взаимосвязями деятельности юридических лиц. Кроме того, материалы дела не содержат доказательств, достоверно подтверждающих влияние ФИО5 на деятельность общества «МетМашТорг» непосредственно при осуществлении конкретных взаиморасчетов с контрагентами. ФИО2 не являлась исключительно номинальным руководителем должника, осуществляла непосредственное руководство его деятельностью.

Конкурсный управляющий самостоятельно выводы суда первой инстанции о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не обжалует, а кредитор, настаивающий на пересмотре определения суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении соответствующих требований, не представил в ходе судебного разбирательства надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих соответствующие выводы.

Представленное обществом «Аграркредит» суду первой инстанции заключение специалиста ООО «Экономическая и бухгалтерская экспертиза» от 31.01.2023 (т. 11 л.д. 53-103), а также на приобщенные по ходатайству кредитора на стадии апелляционного обжалования документы не подтверждают вины ФИО5 в наступлении банкротства должника.

При таких обстоятельствах суд обоснованно и правомерно взыскал с ФИО5 убытки в размере невозвращенных должнику займов.

В данной части судебный акт ФИО5 не обжалуется.

ФИО2 изначально в числе ответчиков конкурсным управляющим не указывалась.

О наличии оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника первоначально заявлено конкурсным кредитором только при подаче его заявления 04.10.2021.

В вину ФИО2 обществом «Аграркредит» вменяется совершение в период исполнения ею обязанностей единоличного исполнительного органа общества «МетМашТорг» подозрительных сделок по выводу активов, в том числе по выдаче невозвращенных впоследствии займов ФИО5, а также искажение бухгалтерской отчетности должника.

Между тем судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

Отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2021 № 1-КГ21-12-К3).

Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Исследование иных обстоятельств дела не может повлиять на характер вынесенного судебного решения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 № 452-О-О).

ФИО8 о пропуске срока исковой давности при рассмотрении спора в суде первой инстанции заявлено.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, в том числе об исчислении срока исковой давности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Протоколом общего собрания должника от 18.05.2017 № 14 (т. 1 л.д. 17-19) полномочия ФИО2 как директора должника прекращены.

Действительно, впоследствии сведения о смене руководителя должника с ФИО2 на ФИО9 внесены в ЕГРЮЛ лишь в феврале 2018 года.

Вместе с тем возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица с фактом внесения в государственный реестр таких сведений не связаны, поскольку обусловлены иными обстоятельствами, в частности, принятием соответствующего решения компетентным органом управления юридического лица или истечением изначально установленного срока полномочий руководителя общества (Постановления Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 34-АД16-5, от 12.04.2017 № 41-АД17-12, Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.02.2006 № 12049/05).

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ (в редакции, действовавшей до 26.06.2017), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Именно данная норма подлежит применению в рассматриваемом случае.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона № 488-ФЗ).

В силу пункта 8 статьи 3 Закона № 266-ФЗ признаны утратившими силу пункт 1 статьи 3, части 3 и 4 статьи 4 Закона № 488-ФЗ, первоначально регулировавшие изменения и порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве.

Объективный трехгодичный срок исковой давности, названный в абзаце четвертом пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действовавшей до 26.06.2017, может применяться только при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в течение годичного субъективного срока исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3)).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть, о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в сложившейся ситуации.

В данном случае конкурсное производство введено в отношении должника 18.04.2019, а заявление, впервые содержащее требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, подано обществом «Аграркредит» 04.10.2021, то есть спустя, не только более двух лет с даты введения в отношении конкурсного производства, но и спустя более года с даты включения требований кредитора в реестр (определение суда от 09.06.2020 по настоящему делу).

При этом о фактах совершения вменяемых в качестве подозрительных сделок по перечислению денежных средств аффилированным обществам или за них в пользу третьих лиц, а также о выдаче займов ФИО5, как об основаниях, побуждающих к подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, явно могло было быть известно в разумные сроки после введения процедуры конкурсного производства.

Ссылка общества «Аграркредит» на то, что об основаниях предъявления требований к ФИО2 стало известно только после установления привлеченным специалистом факта искажения бухгалтерской отчетности общества «МетМашТорг», подлежит отклонению, поскольку, во-первых, данный факт не доказан в ходе судебного разбирательства надлежащими и достаточными доказательствами и опровергается иными, а, во-вторых, не имеет связи с названными вменяемыми кредитором эпизодами совершения сделок.

Учитывая вышеизложенное, отсутствие с учетом обстоятельств формирования и реализации конкурсной массы должника, оснований для применения объективного трехлетнего срока исковой давности, а также с учетом результатов исследования обстоятельств совершения сделок по перечислению денежных средств между должником и иными хозяйственными обществами, входившими с ним в одну группу компаний, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности следует признать верным.

Между тем суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции безосновательно освободил ФИО2 от ответственности за убытки, причиненные обществу «МетМашТорг» в результате выдачи ФИО5 невозвратных займов.

На требование о возмещении убытков распространяется общий трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, течение которого в силу пункта 1 статьи 200 того же Кодекса начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Заявление кредитора подано в пределах трех лет с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, а исчислять трехлетний срок с более ранней даты оснований не имеется, учитывая аффилированность ФИО6 к ФИО5 (абзац 2 пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ № 62).

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

При этом, как указано ранее ФИО2 и ФИО5 являлись также супругами.

Из материалов дела следует, что ФИО2 по наступлении сроков возвратов выданных должником ФИО5 на протяжении нескольких лет (2014-2017 гг.) займов каких-либо мер по истребованию задолженности не предпринимала. Займы выдавались при наличии долга по возврату предшествующих.

Претензия ФИО2 ФИО5 от 31.01.2017 № 17-Д, представленная при этом только в ходе судебного разбирательства по настоящему спору, очевидно, носит формальный характер.

Впоследствии суммы выданных обществом «МетМашТорг» ФИО5 займов не были возвращены и во включении соответствующих требований общества в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ФИО5 отказано по причине пропуска сроков исковой давности.

При этом вина ФИО2 усматривается даже не в связи с истечением таких сроков, а о том, что она выдавала аффилированному лицу займы за счет общества «МетМашТорг», с очевидностью осознавая, что таковые изначально не планируются к возврату.

Более того, с учетом взаимоотношений между указанными лицами разумно предположить, что денежные средства поступали в их совместное распоряжение. Объективных оснований сделать иной вывод не имеется.

Таким образом, следует признать доказанным, что убытки в размере невозвращенных займов на сумму 21 102 500 руб. причинены обществу «МетМашТорг» в результате совместных противоправных, не отвечающих интересам общества, действий ФИО5 и ФИО2

Возмещение причиненных должнику убытков должно быть взыскано с ФИО5 и ФИО2 солидарно.

При таких обстоятельствах определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2023 подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ в связи несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

Апелляционная жалоба общества «Аграркредит» подлежит удовлетворению частично.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2023 по делу № А76-23684/2018 изменить, апелляционную жалобу закрытого акционерного общества небанковская кредитная организация «Аграркредит» удовлетворить частично.

Изложить пункт 2 резолютивной части определения в следующей редакции:

«Взыскать солидарно с ФИО5 и ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «МетМашТорг» убытки в сумме 21 102 500 руб.».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Т.В. Курносова

Судьи Л.В. Забутырина

И.В. Калина