Постановление по делу № 17АП-4448/2020 от 03.07.2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-4448/2020(13)-АК

г. Пермь

03 июля 2023 года Дело № А60-63550/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 июля 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Даниловой И.П., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,

при участии в судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от финансового управляющего ФИО1: ФИО2 (паспорт, доверенность от 06.12.2022);

от должника ФИО3: ФИО4 (паспорт, доверенность от 20.07.2021),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 25 апреля 2022 года и заявление должника ФИО3 о частичной отмене обеспечительных мер, принятых определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 июня 2023 года в рамках рассмотрения апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 25 апреля 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 об увеличении фиксированной суммы вознаграждения и утверждении вознаграждения финансового управляющего в размере 14 032 829 руб. 80 коп.,

вынесенное в рамках дела № А60-63550/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Уральские промышленные инвестиции» (далее – общество «Уральские промышленные инвестиции») обратилось с заявлением о признании ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом). Требование кредитора основано на судебном акте – постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2016 по делу №А60-52543/2012 Арбитражного суда Свердловской области о взыскании с ФИО3 в пользу общества убытков в сумме 79 800 000 руб.

Определением от 09.12.2019 заявление кредитора принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.01.2020 заявление общества «Уральские промышленные инвестиции» о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1), являющийся членом саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.09.2021 утверждено мировое соглашение, производство по делу о банкротстве №А60-63550/2019 прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.01.2022 определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.09.2021 оставлено без изменения.

09.03.2022 в арбитражный суд поступило ходатайство арбитражного управляющего ФИО1 об увеличении фиксированной суммы вознаграждения и утверждении вознаграждения финансового управляющего в размере 14 032 829 руб. 80 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2022 (резолютивная часть от 18.04.2022) в удовлетворении заявления арбитражного управляющего ФИО1 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ее заявитель указывает на то, что успешная работа по оспариванию сделок должника, которая пополнила конкурсную массу имуществом стоимостью более 200 млн руб., происходила в неординарных обстоятельствах, существенно отличающихся от проведения обычной процедуры банкротства физического лица, поскольку своими действиями должник существенно ограничивал и препятствовал деятельности финансового управляющего по исполнению возложенных на него обязанностей; действия ФИО3 выходили за рамки добросовестного поведения. Настаивает на том, что именно деятельность финансового управляющего позволила в рассматриваемом деле достичь целей процедуры банкротства и способствовала проявлению инициативы по заключению мирового соглашения. Также не соглашается с выводом суда об отсутствии у должника достаточного имущества для выплаты повышенного вознаграждения управляющему. По сведениям, имеющимся у финансового управляющего, ФИО3 обладает достаточными средствами (имуществом) для выплаты повышенной суммы вознаграждения, поскольку в собственности ФИО3 имеется имущество стоимостью не менее, чем на 200 млн руб.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2022 производство по рассмотрению апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2022 по делу №А60-63550/2019 приостановлено до вступления в законную силу решения Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-35787/2020.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 судебное заседание для решения вопроса о возможности возобновления производства, а также проведения в этом же заседании судебного разбирательства по апелляционной жалобе финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2022 по делу №А60-63550/2019 назначено на 26.06.2023.

01.06.2023 в суд поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о принятии обеспечительных мер, мотивированное наличием вероятности принятия должником ФИО3 действий по продаже имущества с целью невозможности обращения на него взыскания в случае удовлетворения заявления финансового управляющего ФИО1

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023 заявление финансового управляющего удовлетворено. Наложен арест на недвижимое имущество, принадлежащее ФИО3 (ИНН <***>), а именно:

- земельный участок: кадастровый номер 66:12:5301005:3, адрес: Свердловская область, Каменский район, пгт.Мартюш, ул.Садовая, д.15, площадь 1 348 кв.м;

- жилой дом, кадастровый помер 66:12:5301005:327, адрес: Свердловская область, Каменский район, пгт.Мартюш, ул.Садовая, д.15, площадь 423,1 кв.м;

- производственный корпус №7 (назначение: нежилое, площадь 9 319,7 кв.м, кадастровый номер: 66:44:0102002:315, адрес: <...>, этажность: 1);

- здание производственного корпуса №3 (назначение: нежилое, площадь 11 800,4 кв.м, кадастровый номер: 66:44:0102002:525, адрес: <...>, этажность: 1-4);

- производственный корпус №8 (назначение: нежилое, площадь 6 170,7 кв.м, кадастровый номер: 66:44:0102002:307, адрес: <...>, этажность 1,2).

Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области запрещено совершать регистрационные действия в отношении указанного недвижимого имущества, принадлежащего ФИО3

08.06.2023 должник ФИО3 обратился в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд с ходатайством об отмене обеспечительных мер, принятых определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023 по делу №А60-63550/2019, в части наложения ареста на недвижимое имущество и запрета на совершение регистрационных действий в отношении следующего недвижимого имущества, принадлежащего должнику:

- жилой дом, кадастровый помер 66:12:5301005:327, адрес: Свердловская область, Каменский район, пгт.Мартюш, ул.Садовая, д.15, площадь 423,1 кв.м.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2023 судебное заседание для рассмотрения заявления должника о частичной отмене обеспечительных мер назначено на 14.06.2023.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023 судебное разбирательство по рассмотрению заявления ФИО3 о частичной отмене обеспечительных мер по настоящему делу отложено на 26.06.2023.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023 в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 18 АПК РФ, произведена замена судьи Гладких Е.О. на судью Данилову И.П.

Производство по делу №А60-63550/2019 возобновлено судом апелляционной инстанции протокольным определением от 26.06.2023. Поскольку обстоятельства послужившие основанием для приостановления производства по апелляционной жалобе отпали и имеются основания для возобновления производства по апелляционной жалобе (статья 146 АПК РФ).

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, считает определение суда от 25.04.2022 подлежащим отмене; возражал против частичной отмены обеспечительных мер.

Представитель должника против доводов апелляционной жалобы возражал по мотивам, приведенным в письменном отзыве, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения; ходатайство о частичной отмене обеспечительных мер поддержал.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Обращаясь в арбитражный суд с ходатайством об увеличении фиксированной суммы вознаграждения и утверждении вознаграждения финансового управляющего в размере 14 032 829 руб. 80 коп., арбитражный управляющий ФИО1 указал, что он, как финансовый управляющий, исполняя свои обязанности, пополнил конкурсную массу должника имуществом, кадастровая стоимость которого равна 200 468 997 руб. 25 коп., следовательно, размер его повышенного вознаграждения составит 14 032 829 руб. 80 коп. (200 468 997 руб. 25 коп. * 7 /100 = 14 032 829 руб. 80 коп.).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия обстоятельств, указывающих на необходимость выплаты управляющему вознаграждения в повышенном размере, исходя из критериев, прямо определенных в пункте 5 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), отсутствия достаточности средств должника для выплаты повышенного вознаграждения.

Исследовав представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как указано выше, решением арбитражного суда от 15.06.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Заявителем по делу о банкротстве является общество «Уральские промышленные инвестиции», требование которого основано на судебном акте – постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2016 по делу №А60-52543/2012 Арбитражного суда Свердловской области о взыскании с ФИО3 убытков в сумме 79 800 000 руб.

Данным судебным актом установлено, что убытки возникли в связи с совершением контролирующими лицами недобросовестных действий, в результате которых общество утратило свое имущество – три производственных здания, расположенных в городе Ирбит Свердловской области по улице Советская, 100.

Сначала общество «Уральские промышленные инвестиции» передало имущество ФИО5 (далее – ФИО5) в счет погашения долга по заработной плате (соглашение о добровольном исполнении судебного акта от 16.04.2012), ФИО5 в отношении спорного имущества 05.04.2012 заключил предварительный договор с обществом с ограниченной ответственностью «Старт», впоследствии названное общество заменено на общество с ограниченной ответственностью «Столит» (соглашение от 21.05.2012), последнее заключило с ФИО5 договор купли-продажи имущества от 22.05.2012, переход права к новому собственнику зарегистрирован 02.08.2012, а 12.11.2012 спорное имущество продано ФИО3 в составе производственных корпусов №3, №7, здание компрессорной станции приобретено по договору от 03.12.2012 обществом с ограниченной ответственностью «Проминвест», руководителем и единственным участником которого является ФИО6 (сын ФИО3). Таким образом, как заключили суды, ФИО3 и его сын ФИО6 стали конечными приобретателями имущества общества «Уральские промышленные инвестиции». Впоследствии заочное решение о взыскании долга по заработной плате было отменено, ФИО5 отказано в удовлетворении соответствующего иска.

При установлении оснований для взыскания с ФИО3 убытков, суды пришли к выводу о том, что участниками общества и его руководителями была реализована схема вывода активов общества «Уральские промышленные инвестиции», в том числе участие в этой схеме принял и ФИО3, который в числе иных участников на собрании голосовал за одобрение сделки по передаче имущества ФИО5, знал о том, что имущество передается по заниженной стоимости, а затем по заниженной стоимости его приобрел. Учитывая, что ФИО3 стал конечным приобретателем имущества, суд заключил, что схема вывода активов общества была реализована, в первую очередь в его интересах, именно он является конечным бенефициаром.

В рамках настоящего дела о банкротстве финансовым управляющим было заявлено об оспаривании сделки по отчуждению ФИО3 спорных объектов недвижимости в пользу ФИО7, а именно соглашения об отступном от 06.07.2016.

В результате предпринятых финансовым управляющим мер по формированию конкурсной массы определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.03.2021 по настоящему делу №А60-63550/2019 (с учетом постановления суда апелляционной инстанции от 22.06.2021, оставленного без изменения судом округа от 30.08.2021) признано недействительным соглашение об отступном от 06.07.2016, заключенное между ФИО3 и ФИО7; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в состав конкурсной массы должника ФИО3 следующих объектов недвижимого имущества:

- здание производственного корпуса №3 (назначение: нежилое, площадь: 11 800,4 кв.м, кадастровый номер: 66:44:0102002:525, адрес: <...>, этажность: 1-4, кадастровая стоимость: 60 401 503 руб. 84 коп.);

- производственный корпус №7 (назначение: нежилое, площадь: 9 319,7 кв.м, кадастровый номер: 66:44:0102002:315, адрес: <...>, этажность: 1, кадастровая стоимость: 84 347 772 руб. 44 коп.);

- производственный корпус №8 (назначение: нежилое, площадь: 6170,7 кв.м, кадастровый номер: 66:44:0102002:307, адрес: <...>, этажность 1,2, кадастровая стоимость: 55 719 720 руб. 97 коп.).

Кадастровая стоимость трех объектов недвижимости составила 200 468 997 руб. 25 коп.

Как установлено судами, ФИО7 приобрел право требования к ФИО8 в сумме 6 123 069 руб. на основании договора уступки права требования от 12.02.2016, заключенного с ФИО9 Обязательства перед ФИО9 у должника возникли из мирового соглашения, утвержденного определением Синарского районного суда г.Каменска-Уральского Свердловской области от 19.12.2013 (предметом иска являлось расторжение предварительного договора купли-продажи в отношении двух производственных корпусов и взыскание задатка в двойном размере). В счет погашения указанного долга ФИО3 передал ФИО7 три объекта недвижимости: производственные корпуса №3 (площадью 11 800,4 кв.м), №7 (площадью 9319,7 кв.м) и №8 (площадью 6170,7 кв.м), расположенные по адресу: <...>.

В качестве оснований для признания соглашения об отступном недействительным финансовый управляющий указывал, что все вышеуказанные объекты переданы ФИО7 без предоставления со стороны последнего соразмерного встречного исполнения и в настоящее время остаются во владении и пользовании либо самого должника, либо его сына; передача имущества осуществлена по заниженной стоимости более чем в двадцать раз; сделка совершена в период, когда в рамках дела №А60-52543/2012 в отношении должника рассматривался спор о взыскании убытков в связи с незаконным выведением вышеуказанных объектов недвижимости из состава имущества общества «Уральские промышленные инвестиции».

В ходе рассмотрения спора судами и первой и апелляционной инстанций установлено, что цена имущества, переданного ФИО7 в счет погашения долга в размере 6 123 069 руб., составляла порядка 130 млн руб. – как это определено по итогам проведенной в рамках спора о взыскании убытков судебной экспертизы.

При оспаривании сделки по предоставлению отступного финансовым управляющим также были приведены не опровергнутые иными участниками спора сведения о том, что ФИО7 не являлся реальным владельцем спорных объектов недвижимости; представленные ответчиком документы отражали наличие договорных отношений по аренде имущества с акционерным обществом «Ирбитский механический завод «Ница» (далее – общество «Ирбитский механический завод «Ница») только в период с 01.03.2017, при том, что сам ФИО7 владеет объектами с июля 2016 года; в указанный период с июля 2016 года по 01.03.2017 объекты также использовались обществом «Ирбитский механический завод «Ница», что было прямо заявлено ФИО7 в ходе рассмотрения судебного дела №А60-35787/2020, то есть в указанный период объекты использовались названным лицом безвозмездно; кроме того, ФИО7 передал объекты недвижимости в залог в качестве обеспечения кредитных обязательств общества «Ирбитский механический завод «Ница», при этом контролирующим лицом названного общества является сын должника ФИО6

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве финансовым управляющим были поданы заявления об оспаривании следующих сделок:

- соглашения о разделе имущества супругов от 14.11.2016 между ФИО3 и ФИО10 В соответствии с условиями заключенной сделки должник передал безвозмездно и без какого-либо встречного предоставления своей жене ФИО10 четыре квартиры; общая кадастровая стоимость квартир составила 9 680 027 руб. 55 коп.;

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.01.2017 между ФИО3 и ФИО11 и акта приемки-передачи недвижимого имущества от 12.01.2017. В соответствии с условиями заключенной сделки, должник продал своему родному сыну ФИО11 10-ть объектов недвижимого имущества и еще 5-ть объектов движимого имущества; стоимость всего комплекса была определена по условиям заключенного договора в сумме 7 000 000 руб., однако рыночная стоимость только четырех объектов составила 15 987 000 руб.;

- сделки должника в виде фактических отношений по использованию обществом «Ирбитский механический завод «Ница» объектов недвижимого имущества, принадлежащего должнику ФИО3 в составе трех объектов недвижимости, возвращенных в конкурсную массу определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.03.2021 по настоящему делу №А60-63550/2019. Финансовый управляющий указал, что общество «Ирбитрский механический завод «Ница» в течение 59-ти месяцев безвозмездно использовало объекты недвижимости, принадлежащие должнику ФИО3, в связи с этим финансовый управляющий просил взыскать с общества «Ирбитский механический завод «Ница» в пользу конкурсной массы должника ФИО3 денежные средства в сумме 89 700 000 руб.

В Арбитражный суд Свердловской области суд 15.06.2021 поступило заявление должника ФИО3 об утверждении мирового соглашения по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.09.2021, оставленным без изменения постановлением суда округа от 20.01.2022, утверждено мировое соглашение, производство по делу о банкротстве №А60-63550/2019 прекращено.

Производство по рассмотрению заявлений финансового управляющего о признании недействительными еще трех вышеуказанных сделок должника прекращено в связи с заключением по делу о банкротстве мирового соглашения и прекращения производства по настоящему делу №А60-63550/2019.

Как указал финансовый управляющий, после возвращения в конкурсную массу объектов недвижимости должником стали предприниматься попытки заключить мировое соглашение; по мнению заявителя, заключение мирового соглашение было необходимо должнику, чтобы объекты недвижимости, возвращенную в конкурсную массу, не были реализованы и продолжали использоваться аффилированным к должнику лицом – обществом «Ирбитский механический завод «Ница»; акционером и генеральным директором указанного общества являются дети должника ФИО11 и ФИО6, о чем самим должником указано в заключенном мировом соглашении.

Как указал управляющий ФИО1, конкурсная масса должника была пополнена имуществом, кадастровая стоимость которого равна 200 468 997 руб. 25 коп., следовательно, размер его повышенного вознаграждения составит 14 032 829 руб. 80 коп. (200 468 997 руб. 25 коп. * 7 /100 = 14 032 829 руб. 80 коп.).

В ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции управляющий ФИО1 уточнил, что более корректным будет являться размер повышенного вознаграждения 9 733 641 руб. 82 коп. (139 052 026 руб. * 7 /100 = 9 733 641 руб. 82 коп.), исчисленный от рыночной стоимости имущества, возвращенного в конкурсную массу должника в результате оспаривания сделки.

Возражая относительно заявленных требований, должник указывает, что имущество в конкурсную массу ФИО3 не поступало, требования кредиторов финансовым управляющим не погашались, кроме того, у должника отсутствуют средства, достаточные для выплаты повышенной суммы вознаграждения финансовому управляющему ФИО1

Между тем, позиция должника не может быть признана обоснованной.

Во-первых, как указано выше, сделка должника по незаконному отчуждению 3-х объектов недвижимости признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу соответствующих объектов недвижимого имущества.

Во-вторых, хронология событий позволяет установить связь между предпринятыми финансовым управляющим действиями, направленными на формирование конкурсной массы ФИО3, и возникновением у должника побудительных мотивов для заключения мирового соглашения по делу о банкротстве.

Изучив обстоятельства настоящего дела, апелляционный суд приходит к выводу о том, что заявленное арбитражным управляющим ФИО1 требование об установлении ему повышенного размера вознаграждения финансового управляющего в целом является обоснованным.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X Закона, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, предусмотренных статьей 213.9 Закона.

Согласно пункту 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании решения собрания кредиторов или мотивированного ходатайства лиц, участвующих в деле о банкротстве, вправе увеличить размер фиксированной суммы вознаграждения, выплачиваемого арбитражному управляющему, в зависимости от объема и сложности выполняемой им работы.

Перечень обязанностей финансового управляющего указан в статье 213.9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 №296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», применяя пункт 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве о праве суда увеличить размер фиксированной суммы вознаграждения, следует иметь в виду, что, поскольку такое вознаграждение выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника (пункт 2 статьи 20.6 Закона), указанное увеличение возможно лишь при доказанности наличия у должника средств, достаточных для выплаты повышенной суммы вознаграждения.

Исходя из разъяснений пункта 8 постановления постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 №97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 №97) в случае прекращения производства по делу о банкротстве, в том числе в связи с исполнением обязательств должника третьим лицом (статьи 113 и 125 того же Закона), в исключительных случаях, если арбитражный управляющий докажет, что он внес существенный вклад в достижение целей соответствующей процедуры банкротства (например, в результате его деятельности существенно увеличилась стоимость чистых активов должника), суд вправе увеличить размер фиксированной части его вознаграждения применительно к пункту 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

В рассматриваемой ситуации финансовым управляющим был внесен существенный вклад в достижение целей процедур банкротства должника.

Во-первых, из обстоятельств настоящего дела усматривается, что признание ФИО3 банкротом и введение в отношении него процедуры реализации имущества в отличие от большинства других дел о банкротстве граждан (дел о «потребительском банкротстве») обусловлено не отсутствием у должника финансовой возможности исполнить обязательства перед своими кредиторами, а нежеланием исполнять эти обязательства. Имущество должника, достаточное для удовлетворения требований всех кредиторов (в настоящем деле по состоянию на 01.06.2021 реестр был сформирован из требований двух кредиторов на общую сумму 83 416 362 руб. 84 коп.), было оформлено на аффилированных (подконтрольных) ему лиц и/или передано в им пользование (на супруге должника ФИО10, сыновьям ФИО11 и ФИО6, обществу «Ирбитский механический завод «Ница», ФИО7). Так, начиная с 2016 года (в период рассмотрения в деле №А60-52543/2012 спора об убытках, причиненных контролирующими должника лицами, и после), ФИО3, осознавая неизбежность предъявления к нему денежных требований общества «Уральские промышленные инвестиции» на сумму порядка 80 млн руб., предпринимал активные действия, направленные на сокрытие своего имущества от взыскания.

Во-вторых, в ходе процедуры банкротства финансовый управляющий ФИО1 вынужден был действовать в условиях отсутствия сотрудничества со стороны должника по предоставлению информации и сведений, формирование конкурсной массы происходило при активном противодействии должника.

Процедура реализации имущества в отношении ФИО3 введена решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2020; срок процедуры неоднократно продлевался 16.10.2020, 01.03.2021, 24.08.2021, процедура банкротства в отношении ФИО3 прекращена определением суда от 29.09.2021.

Таким образом, общий срок процедуры реализации имущества составил 15 месяцев и 14 дней.

Продление и затягивание процедуры было вызвано, в том числе недобросовестными действиями со стороны ФИО3, который не исполнял возложенные на него обязанности по передаче информации о составе своего имущества. Финансовым управляющим проведена работа по истребованию сведений о должнике и его имуществе:

- определением от 04.02.2021 истребованы сведения о должнике, а также установлена обязанность ФИО3 предоставить финансовому управляющему допуск в дом для проведения описи имущества должника;

- определением от 27.01.2021 истребована информация у акционерного общества «Регистрационный депозитарный центр» о ценных бумагах, имеющихся у ФИО3;

- определением от 06.04.2021 истребована у ЗАГС по Свердловской области сведения о наличии заключенных/расторгнутых браках ФИО3;

- определением от 27.07.2021 у Управления Росреестра по Свердловской области истребованы регистрационные дела в отношении имущества, принадлежавшего ФИО3

В результате признания недействительной оспоренной финансовым управляющим сделки в конкурсную массу должника было возвращено имущество на сумму 139 052 026 руб. (согласно экспертному заключению общества с ограниченной ответственностью «Независимая Экспертиза и Оценка» №045-09/15 рыночная стоимость производственного корпуса №7 на 01.04.2012 составила 49 909 990 руб., здания производственного корпуса №3 – 63 194 936 руб.; в соответствии с отчетом об оценке от 01.09.2022 №441/ОНЭ-22 рыночная стоимость производственного корпуса №8 (без учета прав на земельный участок) составила 25 947 100 руб.).

Кроме того, активная деятельность финансового управляющего создавала условия для пополнения конкурсной массы должника дополнительно на сумму 129 597 439 руб. (помимо уже возвращенного в конкурсную массу имущества на сумму 139 млн руб.):

- в результате оспаривания соглашения от 14.11.2016 о разделе имущества между супругами ФИО3 и ФИО10 по расчетам управляющего ожидалось пополнение конкурсной массы за счет имущества на сумму 4 840 013 руб. 78 коп.;

- в результате оспаривания договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.01.2017 между ФИО3 и ФИО11 ожидался возврат имущества на сумму 17 572 100 руб.;

- в случае удовлетворения требований управляющего в отношении сделки должника по поводу использования обществом «Ирбитский механический завод «Ница» объектов недвижимого имущества, принадлежащих должнику ФИО3, по расчету финансового управляющего планировалось поступление более 107 млн руб.

Таким образом, несмотря на отсутствие содействия должника в ходе рассмотрения дела о банкротстве, его активное противодействие оспариванию сделок, а также обжалование действий финансового управляющего, затрудняющие выполнение управляющим мероприятий по формированию конкурсной массы и влекущие увеличение продолжительности процедуры, тем не менее, конкурсная массы в размере, достаточном для удовлетворения требований кредиторов, управляющим ФИО1 была сформирована.

Только после признания недействительной сделки в отношении 3-х объектов недвижимости стоимостью более 130 млн руб. должником была изменена тактика поведения и предприняты меры к заключению мирового соглашения о порядке погашения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции соглашается с мнением арбитражного управляющего ФИО1 о том, что заключение мирового соглашение было необходимо должнику для того, чтобы объекты недвижимости, возвращенные в конкурсную массу определением суда от 01.03.2021, не были реализованы и продолжали использоваться аффилированным к должнику лицом – обществом «Ирбитский механический завод «Ница», акционером и генеральным директором которого являются дети должника ФИО11 и ФИО6

Коллегия судей также полагает, что должник располагает достаточным количеством активов для выплаты финансовому управляющему повышенного вознаграждения.

Так, должник ФИО3 имеет в собственности следующее имущество:

Кроме того, под контролем должника сохранены активы, в отношении которых было прекращено производство по заявлениям конкурсного управляющего об оспаривании еще трех сделок, о которых упомянуто выше.

В связи с указанным, ссылки должника на отсутствие у него денежных средств, достаточных для выплаты повышенной суммы вознаграждения финансового управляющего, и что он является пенсионером, получающим пенсию по инвалидности (инвалид 2 группы), судом признаются несостоятельными.

Также апелляционным судом учитывается, что должник располагает движимым имуществом. В частности, согласно сообщению Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области от 13.03.2020 ФИО3 являлся владельцем 6-ти охотничьих огнестрельных оружий, 1-го огнестрельного оружия ограниченного поражения и 1-го бесствольного оружия.

Доводы должника о том, что в ходе осуществления процедуры банкротства финансовый управляющий действовал недобросовестно и не исполнял возложенные на него обязанности, судом рассмотрены и признаны подлежащими отклонению.

Из материалов дела усматривается, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.05.2021 по настоящему делу признано незаконным бездействие финансового управляющего ФИО1 в части невыплаты ФИО3 денежных средств в размере величины прожиточного минимума, подлежащего исключению из конкурсной массы. По этому же факту решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2021 по делу №А60-30005/2021 по заявлению Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области ФИО1 привлечен к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ в виде наложения штрафа в размере 25 000 руб.

Вместе с тем, суд полагает, что в результате указанных споров фактически были разрешены разногласия по поводу выплаты прожиточного минимума должнику в рамках процедуры банкротства.

Так, в определении суда от 21.05.2021 указано, что «то обстоятельство, что управляющий не выплачивал прожиточный минимум с момента введения реализации имущества должника, не может рассматриваться, как неправомерное бездействие, поскольку денежные средства на специальный счет поступили только 16.11.2020, с указанной даты отсутствие выплат должник не оспаривает».

Суд также отмечает, что действия (бездействие) управляющего сами по себе не привели к потере ликвидного имущества или затягиванию процедуры банкротства, что является определяющим в контексте установления вознаграждения финансового управляющего.

Доводы ФИО3 о том, что финансовый управляющий возражал против утверждения мирового соглашения по делу о банкротстве, а значит действовал не в интересах должника и кредиторов, как того требует Закон, также не могут быть признаны обоснованными.

Несогласие управляющего с условиями мирового соглашения было основано на мнении о неисполнимости такого соглашения. Вместе с тем, позиция управляющего не воспрепятствовала утверждению мирового соглашения в настоящем деле о банкротстве.

Кроме того, исходя из пояснений управляющего и должника, которые были даны в заседании апелляционного суда, следует, что условия мирового соглашения в настоящее время не исполняются, однако, в связи с погашением требований кредиторов в деле о банкротстве общества «Уральские промышленные инвестиции» (дело №А60-52543/2012) и наличием в обществе корпоративного конфликта, претензии не предъявляются.

Позиция должника относительно того, что финансовым управляющим не представлено доказательств того, чем объем выполненной им работы отличался от обычно выполняемых мероприятий в процедуре банкротства физического лица, а также доказательств, свидетельствующих об особой сложности выполненной им работы, при том, что арбитражный управляющий осуществлял регулируемую Законом о банкротстве профессиональную деятельность, дело о банкротстве прекращено в результате утверждения мирового соглашения, судом признается несостоятельной.

В ходе рассмотрения спора апелляционным судом установлено, что само дело о банкротстве в отношении ФИО3 возникло не в связи с невозможностью исполнения им требований кредиторов, а побудительным мотивом для заключения мирового соглашения явилось желание должника сохранить контроль над своими активами и предотвратить оспаривание финансовым управляющим сделок должника.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что Законом о банкротстве и судебной практикой предусмотрена возможность увеличения фиксированной части вознаграждения финансового управляющего, если арбитражный управляющий докажет, что он внес существенный вклад в достижение целей соответствующей процедуры банкротства, а в рассматриваемой ситуации управляющим ФИО1 такие обстоятельства доказаны.

Установление вознаграждения в размере 7% не нарушает положения пункта 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае размер повышенного вознаграждения следует рассчитывать от общего размера включенных в реестр требований конкурсных кредиторов, для погашения которых и была сформирована конкурсная масса посредством оспаривания сделки должника.

Иначе говоря, размер повышенного вознаграждения финансового управляющего ФИО1 может составлять 5 839 145 руб. 40 коп. (83 416 362 руб. 84 коп. * 7/100 = 5 839 145 руб. 40 коп.), где 83 416 362 руб. 84 коп. – задолженность должника перед двумя кредиторами, которая определена по состоянию на 01.06.2021 и отражена в мировом соглашении по настоящему делу о банкротстве.

Кроме того, коллегия судей, определяя итоговую сумму повышенного вознаграждения, исходит из следующего.

Установление увеличенного размера фиксированного вознаграждения является установлением стимулирующего вознаграждения финансового управляющего.

Размер стимулирующего вознаграждения арбитражного управляющего по его заявлению устанавливается определением суда, рассматривающим дело о банкротстве, на основании которого соответствующая сумма подлежит перечислению управляющему.

Согласно абзацу 5 пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве размер стимулирующего вознаграждения может быть снижен судом.

Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего (частноправовой встречный характер) должна учитываться и при определении размера повышенного вознаграждения финансового управляющего.

Таким образом, используя дискреционные полномочия суда, учитывая природу вознаграждения и общий объем выполненной финансовым управляющим в настоящем деле о банкротстве работы по формированию конкурсной массы (собрана и проанализирована информация об имущественном положении должника, оспорены 4 сделки), апелляционный суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации арбитражному управляющему ФИО1 надлежит установить повышенное вознаграждение финансового управляющего в размере 3 000 000 руб.

Кроме того, судом апелляционной инстанции также рассмотрено и признано подлежащим удовлетворению заявление должника о частичной отмене обеспечительных мер, ранее принятых определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023.

Согласно части 2 статьи 90 АПК РФ обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса, если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, в том числе если исполнение судебного акта предполагается за пределами Российской Федерации, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.

В случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу (часть 4 статьи 96 АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 97 АПК РФ обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело. Названной статьей не предусмотрены основания, по которым обеспечение иска может быть отменено; данный вопрос разрешается судом в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела.

Отмена обеспечения может быть вызвана, в частности, тем, что отпали основания, по которым были приняты обеспечительные меры, либо после принятия таких мер появились обстоятельства, обосновывающие отсутствие необходимости в сохранении обеспечения иска.

Согласно разъяснениям пунктов 33, 34, 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2023 №15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты» следует, что ответчик, иные лица, участвующие в деле (часть 1 статьи 97 АПК РФ), а также лица, чьи права и интересы нарушены в результате применения обеспечительных мер (статья 42 АПК РФ), вправе обратиться с ходатайством об их отмене.

Суд вправе отменить обеспечительные меры, в том числе если после принятия таких мер появились обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии необходимости их сохранения, если принятые меры стали несоразмерны заявленному требованию, нарушают права лиц, участвующих в деле, истребуемая денежная сумма внесена на лицевой (депозитный) счет суда или управления Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, органа, осуществляющего организационное обеспечение деятельности мировых судей (часть 2 статьи 143 ГПК РФ, часть 2 статьи 94 АПК РФ, статья 89 КАС РФ).

Оценив доводы заявления должника, принимая во внимание итоговый размер повышенного вознаграждения финансового управляющего, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости частичной отмены обеспечительных мер в части наложения ареста на недвижимое имущество и запрета на совершение регистрационных действий в отношении следующего недвижимого имущества, принадлежащего должнику:

Поскольку в иной части должник не просил отменить ранее принятые обеспечительные меры, а требование арбитражного управляющего в целом нуждается в сохранении обеспечения, то принятые определением апелляционного суда от 02.06.2023 обеспечительные меры в отношении производственных корпусов №3, №7 и №8 действуют до фактического исполнения судебного акта.

При этом должник не лишен права обратиться в арбитражный суд с новым заявлением об отмене, о замене обеспечительных мер, имея в виду, что в арбитражном судопроизводстве заявление об отмене, о замене обеспечительных мер рассматривается судом, в производстве которого находится дело, независимо от того, каким судом и в порядке какого вида судопроизводства были приняты такие меры.

Руководствуясь статьями 97, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 25 апреля 2022 года по делу № А60-63550/2019 отменить.

Заявление финансового управляющего ФИО1 удовлетворить.

Установить повышенное вознаграждение финансового управляющего за процедуру реализации имущества гражданина ФИО3 в размере 3 000 000 (Три миллиона) рублей.

Взыскать с ФИО3 (ИНН <***>) в пользу арбитражного управляющего ФИО1 (ИНН <***>) повышенное вознаграждение финансового управляющего в размере 3 000 000 (Три миллиона) рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Заявление должника ФИО3 о частичной отмене ранее принятых обеспечительных мер удовлетворить.

Отменить арест недвижимого имущества, установленный определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023 по делу №А60-63550/2019, в отношении следующего имущества ФИО3 (ИНН <***>):

- земельный участок, кадастровый номер 66:12:5301005:3, адрес: Свердловская область, Каменский район, пгт.Мартюш, ул.Садовая, д.15, площадь 1348 кв.м;

- жилой дом, кадастровый номер 66:12:5301005:327, адрес: Свердловская область, Каменский район, пгт.Мартюш, ул.Садовая, д.15, площадь 423,1 кв.м.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.С. Нилогова

Судьи

И.П. Данилова

Т.В. Макаров