ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ФИО1 ул., д. 4, <...>
http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>) телефон <***>, факс <***>
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Владимир
22 декабря 2025 года Дело № А43-21119/2021
Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2025 года. В полном объеме постановление изготовлено 22 декабря 2025 года.
Первый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Сарри Д.В.,
судей Волгиной О.А., Полушкиной К.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.08.2025 по делу № А43-21119/2021, принятое по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании договоров купли-продажи транспортного средства от 20.09.2020, заключенного между должником и ФИО3, и от 12.04.2022, заключенного между должником и ФИО4, ничтожными сделками и применении последствий их недействительности,
при участии в судебном заседании:
ФИО2 - лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации, ее представителя ФИО5 по доверенности от 08.05.2024 серии 52 АА № 6293492 сроком действия пять лет;
ФИО4 - лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации;
представителя публичного акционерного общества «Сбербанк России» – ФИО6 по доверенности от 14.01.2025 № ВВБ-РД/47-Д сроком действия по 17.10.2027 в порядке передоверия по генеральной доверенности от 17.10.2024 № 4-ДГ сроком действия три года,
установил:
в рамках дела о банкротстве ФИО2 (далее – должник, ФИО2) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – кредитор, Банк) с заявлением о признании договоров купли-продажи транспортного средства от 20.09.2020, заключенного между должником и ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3), и от 12.04.2022, заключенного должником с ФИО4 (далее – ответчик, ФИО4),
ничтожными сделками и применении последствий их недействительности (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Определением от 08.08.2025 Арбитражный суд Нижегородской области заявление кредитора удовлетворил частично, признал договоры купли-продажи транспортного средства от 20.09.2020 и от 12.04.2022 недействительными сделками; применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 транспортное средство - автомобиль «BMW 5201», VIN <***> (далее – автомобиль).
Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение суда.
В обоснование апелляционной жалобы должник указывает на реальность правоотношений сторон по договору от 20.09.2020. Спорный автомобиль был передан покупателю по условиям договора и принят ФИО3 То обстоятельство, что новый собственник (первый покупатель) транспортного средства не поставил его на регистрационный учет, не является основанием для признания сделки недействительной. Информация о нем ошибочно внесена в декларацию должником и из-за отсутствия юридической грамотности, поскольку не смогла своевременно внести коррективы в нее. Факт отсутствия у должника автомобиля на момент заполнения декларации 15.06.2021 подтверждается договором купли-продажи. Помимо того, пояснениями ФИО4 опровергается факт заключения последующего договора купли-продажи автомобиля от 12.04.2022 должником и от имени должника. ФИО3 суду поясняла, что автомобилем распорядился без ведома ее бывший сожитель. На момент заключения договора с ФИО4 автомобиль уже выбыл из имущественной массы должника. Поскольку ФИО2 не являлась участником сделки, все последствия по отчуждению имущества следующим собственником спорного автомобиля ФИО3 и приобретением автомобиля настоящим собственником ФИО4 не могут быть возложены на должника.
Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.
Банк в возражениях указал на несостоятельность заявленных доводов, полагает, что реальность договора купли-продажи от 20.09.2020 не доказана, равно как и не доказано последующее заключение сделки с ФИО4 не от имени должника. Просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.
Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось с целью представления лицам, участвующим в деле, возможности представить письменные пояснения по вопросам суда, а также обеспечения явки в судебное заседание ФИО4 для дачи пояснений по делу.
В судебном заседании ФИО2 и ее представитель поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просили отменить обжалуемое определение.
Представитель Банка в дополнительных пояснениях письменно и в судебном заседании устно указал, что согласно ответу ГУ МВД России по Нижегородской области от 15.05.2024 ФИО2 владела спорным автомобилем в период
с 21.03.2017 по 16.04.2022, что также следует из заявления о признании должника банкротом и отчета финансового управляющего. В материалы дела не представлены договоры ОСАГО оформленные ФИО3, отсутствуют доказательства обращения в полицию после угона автомобиля ее сожителем. Имеется ответ ГУ МВД от 07.09.2023 с приложением информации о совершенных административных правонарушениях, доказательств оплаты штрафов иными лицами, кроме должника материалы дела не содержат. Поскольку ФИО2 и ответчик не раскрыли разумные и экономические мотивы действия сторон по заключению договора купли-продажи 20.09.2020, не обращались в регистрирующий орган в целях внесения изменений о собственнике транспортного средства, тогда как такие действия были совершены после заключения договора от 12.04.2022, заключенного между ФИО2 и ФИО4, а также учитывая, что договор между ФИО2 и ФИО3 не передавался финансовому управляющему в начале процедуры банкротства, следует вывод о его мнимости. Доводы должника документально не подтверждены и опровергаются представленными Банком доказательствами. Считает, что действия сторон направлены на сокрытие имущества должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом, в связи с чем просил отказать в удовлетворении жалобы и определение оставить без изменения.
ФИО4 в судебном заседании ответил на поставленные судом вопросы, разрешение апелляционной жалобы оставил на усмотрение суда.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.
Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником и ФИО3 20.09.2020 заключен договор купли-продажи транспортного средства (БМВ, VIN <***>).
Затем между должником и ФИО4 заключен договор купли-продажи от 12.04.2022 данного автомобиля.
Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 20.09.2021 ФИО2 признана банкротом, в отношении ее имущества введена процедура
реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7
Определением от 21.12.2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование Банка в общей сумме 780 291 руб. 46 коп.
Полагая, что договор купли-продажи от 20.09.2020 является мнимой сделкой, совершенной в целях избежания обжалования реального договора, заключенного в период банкротства ФИО2, Банк обратился в суд с рассматриваемым заявлением.
Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что при обращении в суд о собственном банкротстве ФИО2 указала о наличии у нее в собственности двух автомобилей (заявление подписано ей собственноручно), в период рассмотрения дела никаких корректировок в отношении наличия либо отсутствия у должника спорного автомобиля от нее либо представителей не последовало; регистрация автомобиля как участника дорожного движения в органах ГИБДД произведена только в 2022 году на основании иного договора, в котором вновь продавцом имущества указан должник; учитывая отсутствие доказательств приобретения ФИО3 транспортного средства (ни договора страхования ОСАГО, ни обращения в правоохранительные органы относительно розыска имущества после угона его бывшим сожителем), а также передачи денежных средств должнику ФИО3 и ее финансовой возможности приобрести автомобиль, пришел к выводу о том, что договор купли-продажи спорного автомобиля от 20.09.2020 является мнимой сделкой, а договор от 12.04.2022 недействительной сделкой, совершенной в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и направленный на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы.
Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, коллегия судей пришла к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.
Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть
признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 Постановления № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 ииные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).
В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе
о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу
или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.
При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.
Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.
В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.
Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле.
В силу абзаца второго пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи
или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, мнимость сделки купли-продажи исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.
Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной.
Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО3 20.09.2020 заключен договор купли-продажи транспортного средства. Стоимость автомобиля согласована сторонами в размере 55 000 рублей.
Оплата ФИО3 произведена в полном объеме в момент подписания договора купли-продажи с ФИО2, что подтверждается самим договором от 17.09.2020.
ФИО2 факт получения от ФИО3 денежных средств подтвердила.
Согласно пояснениям должника и ФИО3, транспортное средство передано покупателю, им принято и перевезено на эвакуаторе. Доказательств, опровергающих данное обстоятельство, материалы дела не содержат (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Бесспорные доказательства продолжения эксплуатации автомобиля именно должником после заключения договора с ответчиком ФИО3 отсутствуют (абзац пятый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).
Ссылка Банка на оплаченные должником штрафы за нарушение правил дорожного движения судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку платежи совершены в 2017 году, когда его собственником являлась ФИО2, то есть за три года до заключения оспоренного договора купли-продажи автомобиля в 2020 году с ФИО3
Один лишь факт непредставления покупателем документов подтверждающих перемещение автомобиля на эвакуаторе не может быть достаточным для констатации судом мнимости сделки, принимая во внимание давность событий до оспаривания ее кредитором, последующее его отчуждение, а также то, что договор купли-продажи заключался физическими лицами. Доказательства того, что они профессиональные участники рынка по перепродаже транспортных средств в целях извлечения прибыли не имеются.
Вопреки доводам Банка, отсутствие регистрации в органах ГИБДД спорного транспортного средства за ФИО3 не свидетельствует о мнимости договора, поскольку регистрация транспортного средства носит учетный характер. То обстоятельство что ответчиком не были приняты меры по перерегистрации транспортного средства, не является основанием для признания договора купли-продажи от 17.09.2020 недействительной сделкой.
В силу закона право собственности у покупателя на автомобиль приобретается с момента заключения договора купли-продажи и передачи движимой вещи, а не регистрации приобретенного транспортного средства.
Незаключение ФИО3 договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства не имеет определяющего правового значения при наличии иных фактических обстоятельств, подтверждающих реальность сделки.
Совершение действия по смене собственника на покупателя лишь после совершения второй сделки не опровергает реальность заключения первого договора между ФИО2 и ФИО3 в указанную в нем дату.
Таким образом, учитывая, что денежные средства в сумме 55 000 рублей переданы продавцу, сам автомобиль поступил в фактическое владение, пользование и распоряжение ФИО3, следовательно, волеизъявление сторон было направлено на создание именно тех правовых последствий, которые предусмотрены условиями договора купли-продажи от 17.09.2020.
Утверждение Банка о том, что должник несет расходы на оплату штрафов за совершенные административные правонарушения, а также у него имеется обязательство по транспортному налогу, коллегией судей признается необоснованным, поскольку транспортный налог за 2020 год в сумме 8 474 рубля включен определением суда от 24.01.2022 по настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов должника, а доказательства того, что именно за счет средств должника погашены штрафы, не имеются.
Следовательно, совокупностью перечисленных обстоятельств подтверждаются возражения должника о том, что после продажи автомобиля ФИО3 он не отслеживал его дальнейшую судьбу.
Иных доказательств недействительности сделки по мотиву мнимости и безденежности, в нарушение статьей 9, 41 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Банком не представлено.
Наряду с изложенным финансовый управляющий привел мотивированную аргументацию первоначального включения в конкурсную массу спорного автомобиля до получения сведений о наличии второго договора купли – продажи в пользу ФИО4
Поскольку реальность договора купли-продажи от 17.09.2020 доказана, автомобиль выбыл из владения должника, последующая его реализация ФИО3 ФИО4 не может быть признана недействительной.
Существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.
В данном случае оспариваемые Банком договоры купли-продажи совершались не одномоментно, в период с 17.09.2020 по 12.04.2022.
Факт подписания последующего договора от 12.04.2022 должником лично, либо от его имени надлежащими доказательствами не подтвержден.
При этом сама ФИО2 отрицает заключение договора с ФИО4, пояснила, что с ним не знакома, доверенностей на право распоряжения ее имуществом не выдавала.
Согласно пояснениям ФИО4, отраженным в отзыве, представленном в суде первой инстанции, а также озвученным в судебном заседании апелляционного суда, продавцом автомобиля был мужчина, представившийся представителем продавца, действовавшим по доверенности. Спорный договор в его присутствии ФИО2 лично не подписывался, денежные средства
им непосредственно ей не передавались, но имелся полный комплект документов, необходимый для регистрации автомобиля за ним, регистрационные знаки и ключи от него, соответственно какие – либо сомнения в законности сделки не возникли. Информация о продаже автомобиля была указана в объявлении, размещенном в открытых общедоступных источниках, но он ее не сохранил.
Коллегией судей установлено, что из представленных в материалы дела сведений с сайта РСА следует, что по состоянию на 01.04.2022 от имени должника заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства (далее - ОСАГО) с ПАО СК «Росгосстрах», размер страховой премии – 16 084,91 руб., отражено использование транспортного средства в регионе: Нижегородская область, Нижний Новгород.
Затем по состоянию на 01.05.2022 уже ФИО4 заключен договор ОСАГО с САО «РЕСО-Гарантия», размер страховой премии – 20 397,28 руб., отражено использование транспортного средства в регионе: г. Москва.
Доказательства оплаты страховых взносов за транспортное средство должником или за счет его личных средств в обособленном споре не имеются.
Приведенные обстоятельства подтверждают доводы ФИО4 о том, что заключение первого договора ОСАГО с отражением в нем должника было необходимо в силу действующего на тот момент законодательства для перемещения автомобиля в г. Москва для постановки его на регистрационный учет за собой, что в последующем и было сделано.
Суд апелляционной инстанции руководствуется тем, что Банк не доказал заинтересованность, а также фактическую аффилированность всех сторон оспариваемых сделок от 17.09.2020 и 12.04.2022, что являлось бы основанием для перехода на них опровержения пороков, на которые указывает кредитор, а также то, что имело место совершение единой цепочки сделок по выводу должником ликвидного актива (учитывая 1989 год выпуска автомобиля и его незначительной стоимости), конечным выгодоприобретателем которой является ФИО4
Между тем ответчики не уклонялись от представления возражений против позиции кредитора и соответствующих доказательств. Напротив, должник настаивал на том, что не заключал и не подписывал второй договор купли – продажи с ФИО4, в связи с чем ходатайствовал о проверке подлинности подписи от его имени на нем путем проведения почерковедческой экспертизы, которое отклонено судом первой инстанции по формальным основаниям, со ссылкой не несоответствие порядка, установленного статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем финансовый управляющий в суде первой инстанции обращал внимание на то, что при сличении двух договоров заметно явное несоответствие в последнем почерка должника в подписи и инициалах.
В суде апелляционной инстанции ФИО4 подтвердил, что вписал в него лишь свои персональные данные для передачи его на регистрацию, что Банк надлежащей доказательственной базой не опроверг, самостоятельно о фальсификации первого договора, а также о назначении экспертизы подписи не заявил (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Таким образом, в деле отсутствуют доказательства того, что рассматриваемая цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным
субъектным составом прикрывает одну сделку, направленную на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу заинтересованного с ним лица, а также пороки воли всех участников сделок, направленных на причинение имущественного вреда Банку, соответственно не имеется правовых оснований для признания сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Помимо того, судом не установлено наличие необходимой совокупности всех условий для признания договора купли-продажи от 20.09.2020 подозрительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку кредитные обязательства перед Банком, которые включены в реестр требований кредиторов определением суда от 21.12.2021, должник перестал исполнять только с февраля 2021 года, что подтверждается расчетами задолженности, приложенными в заявлению кредитора от 22.10.2021, однако, автомобиль был отчужден ФИО3 еще 20.09.2020.
Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, что последующая сделка от 12.04.2022 была заключена не должником и при отсутствии признаков ее взаимосвязанности с первоначальной сделкой, она не может быть признана недействительной (ничтожной) в рамках дела о несостоятельности должника.
В рассматриваемой правовой ситуации, совокупностью собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств подтверждается, что ФИО4 является добросовестным приобретателем спорного автомобиля.
Сомнения Банка о реальности состоявшихся правоотношений основаны на предположениях, не подтверждены объективными доказательствами.
Как указано выше, юридически значимым является недоказанность, что при заключении оспариваемых сделок и их исполнении стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника и самому должнику, нарушили пределы осуществления гражданских прав.
При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания сделок недействительными и применения последствий их недействительности.
На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.
Таким образом, апелляционная жалоба ФИО2 подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.08.2025 по делу № А43-21119/2021 подлежит отмене на основании пунктов 2 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 24 Постановления № 63, расходы по
оплате государственной пошлины за апелляционной жалобы в сумме 10 000 рублей, относятся на Банк.
Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.08.2025 по делу
№ А43-21119/2021 отменить, апелляционную жалобу ФИО2 - удовлетворить.
Отказать публичному акционерному обществу «Сбербанк России» в удовлетворении заявления о признании недействительными договоров купли-продажи транспортного средства от 20.09.2020 и от 12.04.2022 и применении последствий их недействительности.
Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России» в пользу ФИО2 10 000 (Десять тысяч) рублей расходов за рассмотрение апелляционной жалобы.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.
Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.
Председательствующий судья Д.В. Сарри
Судьи О.А. Волгина К.В. Полушкина