АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ
634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. <***>, факс <***>, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. Томск Дело № А67- 4831/2024
24.06.2025
Арбитражный суд Томской области в составе судьи Бирюковой А.А., при ведении протокола судебного заседания секреатрем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***> ОГРНИП <***>) о взыскании 70 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав, 1 150 руб. в возмещение расходов на приобретение товара, 303,64 руб. в возмещение почтовых расходов, 200 руб. в возмещение расходов на получение выписки из ЕГРИП, а также заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***> ОГРНИП <***>) о процессуальном правопреемстве,
при участии в заседании:
от ФИО3 (онлайн): ФИО4, по доверенности от 22.08.2024; диплом 107008 0024970, рег. № 467 от 05.07.2024, представлен паспорт;
от истца, ответчика: не явились (извещены).
УСТАНОВИЛ:
Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) (далее – Компания, истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) о взыскании 70 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав, 1 150 руб. в возмещение расходов на приобретение товара, 303,64 руб. в возмещение почтовых расходов, 200 руб. в возмещение расходов на получение выписки из ЕГРИП.
Исковые требования обоснованы статьями 1252, 1259, 1301, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на товарные знаки.
Определением суда от 04.06.2024 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.
Определением от 07.08.2024 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, дело назначено к рассмотрению в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 26.09.2025.
В ходе рассмотрения дела от индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3, заявитель) в материалы дела поступило заявление о процессуальном правопреемстве в связи с заключением договора уступки прав (требований).
Определением от 09.09.2024 заявление ИП ФИО3 принято к рассмотрению совместно с первоначальным исковым заявлением.
Протокольным определением от 17.04.2025 судебное заседание по рассмотрению искового заявления, а также заявления ИП ФИО3 о процессуальном правопреемстве, отложено на 24.06.2025.
Истец, ответчик, заявитель, надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили.
Судебное заседание проведено по правилам ст. 156 АПК РФ без участия представителей сторон.
Изучив доводы истца, исследовав материалы дела, суд установил следующее.
Компания является правообладателем исключительных прав на товарные знаки по международным регистрациям №№ 551476, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, охраняемых в том числе на территории Российской Федерации в отношении товаров «изделия из картона и бумаги» 16-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ), что подтверждается сведениями Всемирной организации интеллектуальной собственности о регистрации товарных знаков.
05.02.2024 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, ответчиком предлагался к продаже и фактически реализован товар (рюкзак).
На товаре содержится обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №№ 551476, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107.
Факт розничной продажи указанного товара подтверждается кассовым чеком от 05.02.2024, видеозаписью приобретения товара, а также самим товаром, факт покупки не оспаривается ответчиком.
Ссылаясь на нарушение исключительных прав на товарные знаки, Компания направила индивидуальному предпринимателю ФИО2 претензию с требованием устранить нарушения и выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав.
Уклонение ответчика от исполнения требований претензии послужило основанием обращения Компании в арбитражный суд с настоящим иском.
Рассмотрев спор, оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам по существу заявленных требований.
В соответствии со статьей 4 (1) а) Протокола к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков от 28 июня 1989 г. (принят постановлением Правительства РФ от 19 декабря 1996 г. № 1503 «О принятии Протокола к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков») с даты регистрации или внесения записи, произведенной в соответствии с положениями статей 3 и 3 ter, охрана знака в каждой заинтересованной Договаривающейся Стороне будет такой же, как если бы этот знак был заявлен непосредственно в ведомстве этой Договаривающейся Стороны.
Таким образом, в отношении исключительных прав истца на товарные знаки в Российской Федерации применяется национальное законодательство по охране интеллектуальной собственности.
В соответствии со ст. 1225 ГК РФ правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации (интеллектуальная собственность), в том числе товарным знакам.
В силу ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.
В соответствии со ст. 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.
Согласно п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.
В соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.
Как следует из положений п. 3 ст. 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (ч. 1 ст. 1515 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.
Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.
Согласно положениям абз. 3 п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №10) нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», а также положениями статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.
В силу ст. 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 (далее - Постановление №10), при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".
Согласно ч. 2 ст. 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к доказательствам в виде иных документов и материалов относятся материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном указанным Кодексом.
Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.
С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65 АПК РФ, истец должен подтвердить факт принадлежности исключительных прав на товарный знак или наличия авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.
Наличие у истца исключительных прав на товарные знаки №№ 551476, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107 подтверждено представленными в материалы дела выписками из Международного реестра торговых знаков и ответчиком не оспаривалось.
В связи с изложенным, истцом доказан факт принадлежности ему исключительного права на вышеуказанные объекты интеллектуальной собственности.
Факт реализации ответчиком рассматриваемого спорного товара подтвержден истцом надлежащим образом (ч.1 ст.65 АПК РФ). Так, в материалы дела представлены кассовый чек на покупку товара, диск (материальный носитель) с информацией - видеосъемкой покупки товара и сам товар. Истцом произведена видеосъемка, которая подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а также факт того, что представленный товар был приобретен по представленному чеку.
Судом обозревалась представленная истцом видеозапись. Суд пришел к выводу, что она была произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст.ст. 12, 14 ГК РФ. На видеозаписи последовательность видеоряда не нарушена, поэтому оснований считать данную видеозапись поддельной или не соответствующей ст.ст. 67 - 68 АПК РФ отсутствуют.
Согласно пп. 2 п. 1 ст. 152.1 ГК РФ не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.
Как следует из представленной истцом в материалы дела видеозаписи, объектом съемки являлся процесс приобретения контрафактного товара. Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует ст.ст. 12 и 14 ГК РФ и корреспондирует норме ч.2 ст.45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Видеозапись содержит весь процесс приобретения товара лицом, представляющим интересы истца, в торговой точке ответчика, а также изображение приобретенного товара и товарного чека, выданного продавцом при реализации товара.
О фальсификации доказательств (видеозаписи и кассового чека) в соответствии со ст. 161 АПК РФ ответчиком не заявлено.
Таким образом, представленные истцом доказательства в совокупности содержат необходимые идентифицирующие сведения о продавце и реализованном товаре, а также о факте его реализации.
Как разъяснено в п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.
Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.
При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.
Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки.
Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
Суд осуществил сравнительный анализ внешнего вида реализованного товара и его отдельных элементов со спорными товарными знаками.
При этом суд руководствовался методологическими подходами, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденном приказом федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» от 20.01.2020 № 12, а также учитывал разъяснения высшей судебной инстанции, изложенные в Постановлении №10.
По результатам проведенного сравнительного анализа суд сделал заключение о визуальном сходстве реализованного товара со спорными объектами интеллектуальной собственности.
Сходство товара, реализованного ответчиком, основывается на первом впечатлении, получаемом при их сравнении за счет использования цветового сочетания и характерных деталей.
Ответчиком доказательств обратного не представлено, возражений относительно утверждения истца о сходстве имеющегося на спорном товаре обозначений с товарными знаками не заявлено.
Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на использование товарных знаков №№ 551476, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, следует признать, что реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и нарушает принадлежащие ему исключительные права на товарные знаки, действия, совершенные ответчиком, представляют собой самостоятельный способ использования объектов исключительных прав, выраженный в предложении к продаже и продаже контрафактного товара, на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками, согласие на использование которых Компанией не выдавалось.
Использование произведения науки, литературы и искусства любыми способами, как указанными, так и не указанными в пп. 1 - 11 п. 2 ст. 1270 ГК РФ, независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, допускается только с согласия автора или иного правообладателя, за исключением случаев, когда Гражданским кодексом Российской Федерации допускается свободное использование произведения (п. 84 Постановления Пленума №10).
Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом (абз. 3 п. 3 ст. 1252 ГК РФ).
В силу положений п.п. 60, 61 постановления № 10 требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (ст.ст.1225, 1227, 1252 ГК РФ).
В соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.
Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.
Пунктом 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.
В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 1252 ГК РФ размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.
Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (п. 6 ч. 2 ст. 131, абзац восьмой ст. 132 ГПК РФ, п. 7 ч. 2 ст. 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.
В силу п. 2 ст.401 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.
Абзацем третьим п. 3 ст. 1250 ГК РФ определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные пп. 3 п. 1 и п. 3 ст. 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.
Таких доказательств ответчик не представил.
В силу ст. 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.
Следовательно, приобретая товар, а затем, реализуя его, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.
При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в пп.1, 2 и 3 ст.1301, пп. 1, 2 и 3 ст.1311, пп. 1 и 2 ст.1406.1, пп. 1 и 2 п. 4 ст.1515, пп. 1 и 2 п. 2 ст.1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.
Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.
Истец заявил требования о взыскании компенсации в размере 70 000 руб. (по 10 000 руб. за каждое нарушение), исходя из вида компенсации - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.
Обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, что нашло свое отражение в постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности пп. 1 ст. 1301, пп. 1 ст. 1311 и пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (пункты 3.2., 4).
Ответчик мотивированного ходатайства с надлежащим обоснованием возможности снижения размера компенсации в суд не представил.
Кроме того, из материалов дела не следует, что у ответчика отсутствует материальная возможность нести ответственность за нарушение исключительных прав истца в полном размере.
Ответчик не был лишен возможности реализовывать лицензионную продукцию, однако предпринимателем был реализован именно контрафактный товар. В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить партию товара на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения, что свидетельствует о грубом характере нарушения.
Предприниматель, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.
Кроме того, суд отмечает, что законодательством РФ не предусмотрена обязанность правообладателя предупреждать о покупке товара. Более того, само по себе предложение товаров к продаже (их размещение на витринах, стеллажах, полках торговой точки для продажи) уже является нарушением исключительных прав, истец же лишь установил и зафиксировал факты нарушения его прав.
Ответчик также не доказал то обстоятельство, что правонарушение не носило грубый характер и ему не было известно о контрафактности используемой продукции, не представил доказательств принятия им мер для проверки товара на контрафактность. Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца, ответчиком в материалы дела не представлено. Информацию о правообладателе, охраняемых товарных знаках, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников.
Учитывая характер допущенного правонарушения и исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, принимая во внимание то, что ответчик допустил нарушение исключительных прав, действия по заключению лицензионного договора ответчиком не предприняты, суд приходит к выводу о том, что размер заявленной к взысканию компенсации является разумным и справедливым.
Требования истца о взыскании с ответчика 70 000 руб. компенсации подлежат удовлетворению в полном объеме (по 10 000 руб. за каждое нарушение).
Ответчиком представленный истцом расчет размера компенсации не опровергнут.
Истцом также заявлено требование о взыскании 1 150 руб. в возмещение расходов на приобретение товара, 303,64 руб. в возмещение почтовых расходов, 200 руб. в возмещение расходов на получение выписки из ЕГРИП.
В соответствии со ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.
К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (ст. 106 АПК РФ).
Перечень судебных издержек, предусмотренный положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим.
Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», понесенные истцом расходы в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.
Предметом исковых требований является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками, в отношении которого истец имеет приоритет, и использование ответчиком изображений, исключительные права на которые принадлежат истцу. В связи с изложенным расходы на приобретение представленных вещественных доказательств являются судебными издержками по смыслу ст. 106 АПК РФ. Стоимость товаров составила 1 150 руб., что подтверждается видеозаписью процесса закупки товаров, кассовым чеком от 05.02.2024 (л.д. 24-25).
В подтверждение несения расходов по оплате почтовых услуг в рамках настоящего дела истцом представлена почтовая квитанция на сумму 303,64 руб. (л.д. 26). Данные почтовые расходы признаны судом обоснованными и подлежащими распределению по правилам гл.9 АПК РФ.
Согласно последнему абзацу п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 №12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №228-ФЗ «О внесении изменений с Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в связи с получением им выписки из Единого государственного реестра юридических лиц или Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, относятся к судебным издержкам (статья 106 АПК РФ) и подлежат распределению в составе судебных расходов (статьи 101 и 110 АПК РФ).
В обоснование требований о взыскании с ответчика судебных расходов в размере 200 руб. истцом представлено платежное поручение №720 от 12.02.2024.
В силу ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы на уплату государственной пошлины, получение доказательств, почтовые расходы, а так несение расходов на получение сведений из ЕГРИП, по иску относятся на ответчика.
Приобщенное к материалам дела вещественное доказательство, учитывая положения, предусмотренные в п. 4 ст. 1252 ГК РФ, обладает признаками контрафактного товара, в связи с чем в соответствии со ст. 80 АПК РФ данное вещественное доказательство подлежит уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения срока на его кассационное обжалование.
Врамках настоящего дела от индивидуального предпринимателя ФИО3 в материалы дела поступило заявление о процессуальном правопреемстве в связи с заключением договора уступки прав (требований).
Рассмотрев заявление ИП ФИО3 о процессуальном правопреемстве, суд считает его не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
Между Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) (цедентом) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (цессионарием) заключен договор уступки требования (цессии) с условием об инкассо-цессии (цессии для целей взыскания) № 300724/16-аб от 30.07.2024, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию в полном объеме права требования к нарушителям исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности согласно приложениям.
Согласно пункту 1.2 договора № 300724/16-аб от 30.07.2024 передаются как существующие на момент подписания договора права требования, так и права требования, которые возникнут после подписания договора (в том числе, но не ограничиваясь: стоимость вещественных доказательств, госпошлины за рассмотрение дела в суде, расходов получению выписки из ЕГРИП, почтовых расходов, расходы на фиксацию нарушений и иные). Перечень передаваемых прав требования конкретизируется сторонами в приложениях, являющихся неотъемлемой частью настоящего договора.
В пункте 1.4 договора № 300724/16-аб от 30.07.2024 стороны установили, что под объектами интеллектуальной собственности понимают, в том числе, товарные знаки №№ 551476, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107.
Согласно приложению № 1 к договору цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме права требования к нарушителю исключительных прав, возникшие из судебного спора в рамках дела №А67-4831/2024.
Ссылаясь на заключение иностранным правообладателем и резидентом Российской Федерации указанного договора цессии, предприниматель ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.
В соответствии с ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником.
Из приведенной нормы права следует, что основанием процессуального правопреемства является правопреемство в материальном правоотношении, при этом перечень оснований для замены стороны ее правопреемником является открытым (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2020 № 302-ЭС20-9010(1,2) по делу № А58-4339/2016)
Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому на основании закона.
Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ).
По общему правилу, уступка по договору цессии первоначальным кредитором в обязательстве (взыскателем) права требования выплаты компенсации и возмещения присужденных судебных расходов новому кредитору влечет переход права требования к цессионарию, а значит, правопреемство в материальном правоотношении и, как следствие, замену стороны в исполнительном производстве.
Вместе с тем, в рассматриваемом случае первоначальным кредитором (взыскателем) является иностранное юридическое лицо, созданное по законодательству Финляндской Республики, а право требования взыскателя основано на денежном обязательстве должника, связанном с незаконным использованием им результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат иностранной компании.
На дату заключения договора цессии действовал временный порядок исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями, установленный Указом Президента Российской Федерации от 27.05.2022 № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» (далее – Указ № 322), который принят в целях защиты национальных интересов Российской Федерации и в соответствии с Федеральными законами от 30.12.2006 № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах и принудительных мерах», от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности» и от 04.06.2018 № 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств».
Подпунктом «а» пункта 1 Указа № 322 установлен временный порядок исполнения Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, резидентами (далее – должники) денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации (далее – обязательства), исключительные права на которые принадлежат иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности.
Согласно пункту 2 Указа № 322 в целях исполнения обязательств перед правообладателями, названными в подпунктах «а» - «е» пункта 1 настоящего Указа (далее также – правообладатели), должник, извещенный об обстоятельствах, предусмотренных подпунктами «а» - «е» пункта 1 настоящего Указа, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции (далее – платежи), путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам (далее – специальный счет типа «О»). Внесению на специальный счет типа «О» также подлежат платежи, которые в нарушение срока исполнения должником обязательств перед правообладателем не были перечислены ему на день официального опубликования настоящего Указа.
Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р утвержден Перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц. К числу таких государств отнесены, в том числе, Государства – члены Европейского союза.
Согласно Лиссабонскому договору, изменяющему Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского сообщества, Финляндская Республика является государством – членом Европейского Союза.
Таким образом, на Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) распространяется временный порядок исполнения денежных обязательств, связанных с использованием результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, установленный Указом № 322.
Следовательно, поскольку взысканные в пользу Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) денежные средства являются компенсацией за нарушение исключительных прав и иными платежами, связанными с защитой исключительных прав юридического лица, зарегистрированного в иностранном государстве, внесенном Правительством РФ в Перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц, должник обязан произвести исполнение судебного решения в пользу взыскателя только с соблюдением порядка, установленного Указом № 322.
Данный порядок исполнения обязательств не предусматривает возможности исполнения решения путем перечисления денежных средств на счет российского правопреемника и (или) представителя иностранного правообладателя.
Доводы истца относительно того, что положения Указа № 322 к нему не применяются, противоречат приведенным выше положениям пункта 1 данного Указа, установившим перечень лиц, в отношении которых применяется временный порядок исполнения денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации.
Действительно, согласно подпункту «в» пункта 17 Указа № 322 его положения не применяются к правообладателям, надлежащим образом исполняющим свои обязанности по договорам, заключенным с должниками. Между тем по смыслу регулирования, предусмотренного Указом, решение об осуществлении расчетов путем открытия специального счета типа «О» принимается должником в конкретном обязательстве (пункты 4, 7 письма Минэкономразвития России от 19.07.2022 № 26614-КМ/Д01и «О разъяснениях Указа Президента Российской Федерации от 27 мая 2022 г. № 322»). Таким образом, само по себе возможное исполнение Компанией обязательств перед рядом российских контрагентов не исключает необходимости расчетов с иными лицами, являющимися должниками в обязательствах, связанных с защитой исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, с использованием специального счета типа «О». Положениями Указа № 322 не предусмотрено право иностранных правообладателей, соответствующих подпункту «а» пункта 1 Указа, самостоятельно определять, подпадают ли они под исключение, предусмотренное пунктом 17 Указа.
При этом судом осуществлено исследование общедоступных публикаций в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», содержащих сведения о том, что Компанией предпринимаются меры по ограничению использования принадлежащих ей объектов интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации. В этой связи у суда отсутствуют достаточные основания для мотивированного вывода о том, что действие Указа № 322 не распространяется на правоотношения с участием Компании.
Суждение предпринимателя ФИО3 о том, что положения Указа № 322 распространяются только на договорные отношения, связанные с правомерным использованием объектов интеллектуальной собственности, и не могут быть применены к спорным отношениям, также противоречат пункту 1 Указа, согласно которому его действие касается порядка исполнения любых денежных обязательств, связанных с использованием результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации.
Более того, вступившим в законную силу с 09.01.2023 Федеральным законом от 29.12.2022 № 624-ФЗ также внесены изменения в Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве), согласно которому статья 30 Закона дополнена частью 2.2, устанавливающей обязанность указывать в заявлении о возбуждении исполнительного производства имущественного характера реквизиты банковского счета взыскателя, открытого в российской кредитной организации, или его казначейского счета, на которые следует перечислить взысканные денежные средства.
Таким образом, перечисление денежных средств, взысканных с должника в рамках исполнительного производства, возможно только на банковский счет взыскателя, открытый в российской кредитной организации, а не на счет его представителя.
Указание в Законе об исполнительном производстве на банковский счет взыскателя не допускает иного истолкования такой нормы, поэтому реквизиты банковского счета взыскателя, открытого в российской кредитной организации, или его казначейского счета не могут быть заменены на соответствующий счет представителя взыскателя.
Данное толкование следует также из положений ч. 1 ст. 110 Закона об исполнительном производстве, согласно которой денежные средства, подлежащие взысканию в рамках исполнительного производства, в том числе в связи с реализацией имущества должника, перечисляются на депозитный счет службы судебных приставов, за исключением случаев, предусмотренных этим федеральным законом, а последующее перечисление указанных денежных средств на банковский счет взыскателя, открытый в российской кредитной организации, или его казначейский счет осуществляется в порядке очередности, установленной частями 3 и 4 этой же статьи, в течение пяти операционных дней со дня поступления денежных средств на депозитный счет службы судебных приставов в порядке, определяемом главным судебным приставом Российской Федерации.
Аналогичные требования об указании реквизитов банковского счета взыскателя, открытого в российской кредитной организации, или его казначейского счета, на которые следует перечислить взысканные денежные средства, предусмотрены и в пункте 1 части 2 статьи 8 Закона об исполнительном производстве для случаев исполнения требований, содержащихся в судебных актах, актах других органов и должностных лиц, банками и иными кредитными организациями.
Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.2024 № 306-ЭС24-1663, от 10.06.2024 № 309-ЭС24-2858.
Из материалов дела следует, что интересы Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) и ИП ФИО3 на территории Российской Федерации представляют одни и те же лица.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что заключение Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) и ИП ФИО3 договора уступки требования (цессии) №300724/16-аб от 30.07.2024 имело своей целью обход приведенных положений Указа № 322, установившего временный порядок исполнения резидентами Российской Федерации денежных обязательств перед некоторыми иностранными правообладателями, а также положений ч. 2.2 ст. 30 Закона об исполнительном производстве, установивших недопустимость перечисления в ходе исполнительного производства взысканных судом денежных средств на счет российского представителя иностранной организации-взыскателя.
В соответствии с п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
В случае если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.
В силу разъяснений, изложенных в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.
Поскольку в рассматриваемом случае заключение Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) и ИП ФИО3 договора уступки требования (цессии) №300724/16-аб от 30.07.2024 направлено на обход законодательных ограничений в части порядка исполнения обязательств перед некоторыми иностранными правообладателями, последствием такого рода злоупотребления является отсутствие у совершенной сторонами сделки распорядительного эффекта. Соответственно, совершение такого рода сделки не повлекло перемену лиц на стороне взыскателя в материальном и процессуальном правоотношениях, поскольку такая перемена противоречила бы существу упомянутых выше законодательных ограничений (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2024 № 07АП-8239/21(2) по делу № А27-10401/2021).
При изложенных обстоятельствах, заявление ИП ФИО3 о процессуальном правопреемстве удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении заявления ИП ФИО3 о процессуальном правопреемстве отказать.
взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***> ОГРНИП <***>) в пользу компании Rovio Entertainment Corporation (Ровио Энтертейнмент Корпорейшн) 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 551476, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 1086866, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 1152679, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 1152678, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 1152686, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 1152687, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 1153107, 1 150 руб. в возмещение расходов на приобретение товара, 303,64 руб. в возмещение почтовых расходов, 200 руб. в возмещение расходов на получение выписки из ЕГРИП, 2 800 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины, всего 74 453,64 руб.
Вещественное доказательство, приобщенное к материалам настоящего дела, уничтожить после вступления решения суда в законную силу и истечения срока, установленного для его кассационного обжалования.
Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.
Судья Бирюкова А.А.