АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-3264/2022

«29» августа 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 22.08.2023. Решение в полном объеме изготовлено 29.08.2023.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Сураевой О.П., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Артамоновой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

Министерства имущественных отношений Иркутской области (адрес: 664027 <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 665458, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г. УСОЛЬЕ-СИБИРСКОЕ, УЛ.БРАТЬЕВ Михалевых, 51)

о взыскании пени за ненадлежащее исполнение государственных контрактов в размере 1 619 721 руб. 62 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца: представителя ФИО2 по доверенности № 02-5112250/22 от 17.10.2022, служебное удостоверение, диплом;

от ответчика: представителя ФИО3 по нот. доверенности 23АВ1690872 от 09.06.2022, паспорт;

в судебном заседании объявлялся перерыв с 16 до 22 августа 2023 года,

установил:

Министерство имущественных отношений Иркутской области (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, к индивидуальному

предпринимателю Гуменюку Семену Владимировичу (далее - ответчик) о взыскании

пени:

по государственному контракту от 07.06.2021 № Ф.2021.1734 в размере 99 142,84 руб., по государственному контракту от 07.06.2021 № Ф.2021.1737 в размере 99 142,84 руб., по государственному контракту от 17.06.2021 № Ф.2021.1811 в размере 147 718,67 руб.,

по государственному контракту от 17.06.2021 № Ф.2021.1812 в размере 147 718,67 руб. по государственному контракту от 17.06.2021 № Ф.2021.1863 в размере 147 718,67 руб.,

по государственному контракту от 06.08.2021 № Ф.2021.3081 в размере 87 619,56 руб., по государственному контракту от 06.08.2021 № Ф.2021.3082 в размере 87 619,56 руб., по государственному контракту от 05.08.2021 № Ф.2021.3084 в размере 89 810,05 руб., по государственному контракту от 05.08.2021 № Ф.2021.3085 в размере 89 810,05 руб., по государственному контракту от 05.08.2021 № Ф.2021.3086 в размере 89 810,05 руб., по государственному контракту от 05.08.2021 № Ф.2021.3087 в размере 89 810,05 руб., по государственному контракту от 06.08.2021 № Ф.2021.3088 в размере 87 619,56 руб., по государственному контракту от 05.08.2021 № Ф.2021.3089 в размере 89 810,05 руб., по государственному контракту от 06.08.2021 № Ф.2021.3090 в размере 87 619,56 руб., по государственному контракту от 06.08.2021 № Ф.2021.3091 в размере 87 619,56 руб., по государственному контракту от 30.08.2021 № Ф.2021.3342 в размере 25 139,83 руб., по государственному контракту от 01.09.2021 № Ф.2021.3363 в размере 21 997,35 руб., по государственному контракту от 01.09.2021 № Ф.2021.3364 в размере 21 997,35 руб., по государственному контракту от 01.09.2021 № Ф.2021.3365 в размере 21 997,35 руб.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 18.08.2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 решение Арбитражного суда Иркутской области от 18.08.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 21.03.2023 решение Арбитражного суда Иркутской области от 18.08.2022 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее. Как следует из материалов дела, в рамках программы «Обеспечение жилыми

помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» на 2014-2020 годы

государственной программы Иркутской области «Доступное жилье» на 2014-2020 годы между Министерством имущественных отношений Иркутской области на основании результатов проведенных аукционов в электронной форме и ИП Гуменюк С.В. заключены государственные контракты от 07.06.2021 № Ф.2021.1734, от 07.06.2021 № Ф.2021.1737, от 17.06.2021 № Ф.2021.1811, от 17.06.2021 № Ф.2021.1812, от 17.06.2021 № Ф.2021.1863, от 06.08.2021 № Ф.2021.3081, от 06.08.2021 № Ф.2021.3082, от 05.08.2021 № Ф.2021.3084, от 05.08.2021 № Ф.2021.3085, от 05.08.2021 № Ф.2021.3086, от 05.08.2021 № Ф.2021.3087, от 06.08.2021 № Ф.2021.3088, от 05.08.2021 № Ф.2021.3089, от 06.08.2021 № Ф.2021.3090, от 06.08.2021 № Ф.2021.3091, от 30.08.2021 № Ф.2021.3342, от 01.09.2021 № Ф.2021.3363, от 01.09.2021 № Ф.2021.3364, от 01.09.2021 № Ф.2021.3365 купли-продажи жилых помещений в г. Братске, г. Шелехове, г. Иркутске.

В пункте 1.1 вышеуказанных государственных контрактов сторонами согласованы конкретные жилые помещения с указанием адресов их расположений, общей площадью, кадастровых номеров. Все жилые помещения принадлежат продавцу на праве собственности, о чем в Едином государственном реестре сделаны соответствующие записи. Продавец гарантирует, что до подписания государственных контрактов жилые помещения никому не проданы, не заложены, в споре и под арестом (запрещением) не состоят, в отчуждаемых жилых помещениях лица, зарегистрированные, проживающие или имеющие право пользования жилыми помещениями и в соответствии со статьей 292 ГК РФ, отсутствуют.

В соответствии с пунктами 2.1.2 контрактов, продавец обязан в течение 30 рабочих дней с момента заключения государственного контракта передать покупателю жилые помещения, указанные в пункте 1.1 контракта на основании акта приема-передачи, являющегося неотъемлемой частью контракта (Приложение № 2). Жилые помещения передаются с исправными системами энергоснабжения, с наличием исправных электрических приборов, со строительными элементами, конструкциями, техническими системами без каких-либо недостатков (дефектов).

В пункте 3.2 контрактов указана цена каждого контракта и включает в себя все расходы продавца по исполнению контрактов.

В соответствии с пунктом 3.3 контрактов оплата производится в безналичном порядке, не более чем в течение 30 дней с даты подписания покупателем документов о фактической приемке.

В разделе 6 контрактов предусмотрена ответственность сторон. Так, в случае просрочки исполнения продавцом обязательства, предусмотренного контрактов, продавец оплачивает покупателю пеню. Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения

обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается в размере 1/300 действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорционально объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных продавцом. В случае, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени, пункт 6.3, излагается в соответствии с положениями данного порядка.

Обращаясь в суд с иском, истец указал, что государственные контракты 22 и 27 октября 2021 года сторонами расторгнуты.

Вместе с тем, поскольку ответчик жилые помещения в установленный контрактами срок не передал, истец начислил пени за просрочку исполнения обязательства по каждому контракту, исходя из 1/300 ключевой ставки Банка России в размере 20% годовых за период с даты, когда ответчик обязан был передать жилое помещение по дату расторжения контрактов, в общей сумме 1 619 721 руб. 62 коп.

В претензионном порядке ответчик добровольно требования истца не удовлетворил, что явилось основанием для обращения в суд с иском.

Ответчик, возражая по иску, указал, что стороны расторгли контракт, при этом желание расторгнуть контракт являлось взаимным и не вызвано ненадлежащим исполнением обязательств по контракту ни одной из сторон, на момент заключения дополнительного соглашения стороны не имели взаимных претензий; ответчик самостоятельно направил документы истцу на расторжение контрактов; значительный период времени истец сам бездействовал в части подписания соглашений о расторжении контрактов, искусственно затягивая сроки по их подписанию, с целью увеличения финансовой нагрузки на ответчика, в связи с чем ответчик просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав сторон, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

Государственные контракты заключены в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок, товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ) в рамках программы «Обеспечение жилыми помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» на 2014-2020 годы государственной программы Иркутской области «Доступное жилье» на 2014-2020 годы.

Как следует из материалов дела, государственные контракты расторгнуты по соглашению сторон. Данное право сторон предусмотрено пунктом 8.4 контрактов, частью 8 статьи 95 Закона № 44-ФЗ.

Согласно статье 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, подлежащая уплате должником кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно части 4 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

Согласно части 1 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В соответствии с пунктом 6.3 контрактов, частью 7 статьи 34 Закона № 44-ФЗ пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем), за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.

Пунктом 6.10 контрактов и частью 9 статьи 34 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что сторона освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пени), если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

В соответствии с пунктом 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Ответчиком в качестве основания для освобождения от ответственности в виде уплаты пени указано, что контракты расторгнуты по обоюдному согласию сторон; значительный период времени сам истец бездействовал в части подписания соглашений, искусственно затягивая сроки по их подписанию, с целью увеличения финансовой нагрузки на ответчика, при этом соглашение о расторжении контрактов между сторонами было достигнуто до наступления предельных сроков на их исполнение.

Отменяя решение Арбитражного суда Иркутской области от 18.08.2022 суд кассационной инстанции указал, что расторжение спорных государственных контрактов по соглашению сторон само по себе не могло свидетельствовать об отсутствии у министерства права требовать уплаты пени за период просрочки, имевший место до даты расторжения этих контрактов. Ссылки судов в обжалуемых судебных актах на то, что в связи с возбуждением уголовных дел в отношении сотрудников министерства по фактам приобретения ими квартир в заведомо аварийных и непригодных для проживания домах, изъятием следственными органами контрактной документации и прекращением министерством исполнения обязательств по оплате по ранее заключенным контрактам исполнение контрактов было приостановлено, основаны исключительно на пояснениях ответчика. Доказательства направления ответчиком в адрес министерства предусмотренных пунктом 4.1 контрактов письменных уведомлений о готовности жилых помещений для осмотра и передачи в материалах дела отсутствуют. В ходе рассмотрения дела ответчик также ссылался на то, что до истечения установленных контрактами сроков исполнения обязательств по передаче жилых помещений, между ним и министерством была достигнута договоренность по вопросу о расторжении спорных контрактов, однако министерство в нарушение этих договоренностей длительное время не направляло ему проекты соглашений о расторжении контрактов. Однако каких-либо доказательств в подтверждение этих утверждений ответчик также не представил. При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное выше, на основании исследования и оценки всех имеющихся в материалах дела доказательств установить обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, по результатам чего применить подлежащие применению к отношениям сторон нормы материального права и разрешить имеющийся спор.

Исполняя указания суда кассационной инстанции, суд предложил ответчику представить пояснения, документы, с учетом постановления кассационной инстанции.

Ответчик в представленном при новом рассмотрении дела отзыве указал, что момент согласования договоренностей между сторонами о расторжении контрактов письменно не фиксировал, рассчитывая на добросовестность противоположной стороны.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, истолковав условия контрактов в порядке статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 3 Закона о контрактной системе государственный контракт, муниципальный контракт - гражданско-правовой договор, предметом которого являются поставка товара, выполнение работы, оказание услуги (в том числе приобретение недвижимого имущества или аренда имущества) и который заключен от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

В рассматриваемом случае заключенные сторонами государственные контракты предусматривали приобретение министерством у предпринимателя жилых помещений в целях реализации государственной программы Иркутской области, то есть по своему характеру являлись договорами купли-продажи.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора" разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства.

Пунктом 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 N 104 "Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращения обязательств" предусмотрено, что если иное не вытекает из соглашения сторон, расторжение договора влечет прекращение обязательств на будущее время и не лишает кредитора права требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора.

В этой связи правовым последствием расторжения договора (государственного или муниципального контракта) как по соглашению сторон, так и по решению суда или по заявлению одной из сторон об отказе от исполнения договора (контракта) в одностороннем порядке является прекращение предусмотренных таким договором (контрактом) обязательств сторон на будущее время. При этом в случае расторжения договора (контракта) по соглашению сторон при отсутствии в таком соглашении прямо выраженного указания об ином оно не исключает возможность кредитора требовать применения имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора (контракта) должником, имевшим место в период до его расторжения.

Предусмотренное частью 7 статьи 34 Закона о контрактной системе обязательство по уплате пени возникает в силу самого факта допущенного должником нарушения - просрочки исполнения основного обязательства.

В рассматриваемой ситуации ответчик предусмотренные государственными контрактами обязательства по передаче министерству жилых помещений в установленный срок не исполнил.

В соглашениях о расторжении контрактов от 22.10.2021 и от 27.10.2021 каких-либо оговорок о прекращении обязательств по уплате неустоек и штрафов или об отсутствии у сторон взаимных претензий относительно исполнения обязательств не имеется.

Таким образом, расторжение спорных государственных контрактов по соглашению сторон само по себе не может свидетельствовать об отсутствии у министерства права требовать уплаты пени за период просрочки, имевший место до даты расторжения этих контрактов.

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", сторона, намеревающаяся приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от его исполнения лишь на основании обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что другая сторона не произведет исполнение в установленный срок, обязана в разумный срок предупредить последнюю об этом (пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае, указывая на приостановление исполнения обязательств по спорным контрактам, обусловленное наличием обстоятельств, явно свидетельствующих о том, что министерство не произведет исполнение своих встречных обязательств по ним, ответчик не представил доказательств извещения истца о таком приостановлении.

Доказательства направления ответчиком в адрес министерства предусмотренных пунктом 4.1 контрактов письменных уведомлений о готовности жилых помещений для осмотра и передачи в материалах дела отсутствуют.

Каких-либо доказательств в подтверждение того, что до истечения установленных контрактами сроков исполнения обязательств по передаче жилых помещений, между ним и министерством была достигнута договоренность по вопросу о расторжении спорных контрактов, ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах ссылка ответчика на невозможность исполнения обязательства вследствие просрочки кредитора, не состоятельна, документально не подтверждена.

Согласно расчету истца неустойка составила в сумме 1 619 721 руб. 62 коп.

Проверив расчет, судом установлено, что расчет составлен арифметически верно; контррасчет ответчиком не представлен.

Рассмотрев ходатайство ответчика о применении статьи 333 ГК РФ, суд пришел к следующему выводу.

Согласно пунктам 69 - 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заранее установленные условия договора о неприменении или ограничении применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации являются ничтожными (пункты 1 и 4 статьи 1, пункт 1 статьи 15 и пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, установление в договоре максимального или минимального размера (верхнего или нижнего предела) неустойки не являются препятствием для снижения ее судом.

Согласно пункту 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.05.2011 № 683-О-О, в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право суда уменьшить размер подлежащей уплате неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, и, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Также Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего арбитражный суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В соответствии с правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.01.2016 № 303-ЭС15-14198, определение конкретного размера неустойки является вопросом факта и относится к компетенции судов первой и апелляционной инстанций.

В пункте 2 Информационного письма от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Из расчета истца усматривается, что пени начислены исходя из ключевой ставки ЦБ РФ в размере 20% годовых.

В рассматриваемом случае суд полагает, что размер пени является завышенным, а сумма пени явно не соответствует последствиям неисполнения ответчиком обязательства, нарушает баланс интересов сторон.

Согласно информации по ставкам, установленным Банком России за период с даты заключения контрактов (07.06.2021) по дату рассмотрения дела (22.08.2023) размер ключевой ставки менялся с 5 до 20% (на дату обращения истца в суд с иском – 21.02.2022), на момент принятия решения ключевая ставка составляет 12% годовых.

Начисленный истцом размер неустойки влечет явное неосновательное обогащение истца и не соответствует смыслу и целям взыскания пени, так как неустойка призвана компенсировать убытки кредитора.

Поскольку неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства, она не должна приводить к неосновательному обогащению, а также учитывая, что степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка указанного критерия относится к исключительной компетенции суда, суд считает возможным снизить размер пени до 971 832 руб. 98 коп., применив ключевую ставку, действующую на момент принятия решения - 12% годовых.

В данном случае пени снижены с целью необоснованного получения истцом суммы, значительно превышающей возможные убытки, причиненные ему просрочкой ответчика. Доказательств реального несения истцом убытков в заявленной сумме не представлено.

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению в части 971 832 руб. 98 коп., в удовлетворении остальной части суд отказывает.

Истцом при подаче иска в суд государственная пошлина не уплачивалась, от ее уплаты истец освобожден в силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение дела составляет 29 197 руб. 22 коп.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку исковые требования удовлетворены в размере 60% от заявленных, с ответчика в доход федерального бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 17 518 руб. 33 коп.

руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 665458, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г. УСОЛЬЕ-СИБИРСКОЕ, УЛ.БРАТЬЕВ Михалевых, 51) в пользу Министерства имущественных отношений Иркутской области (адрес: 664027 <...>) пени за ненадлежащее исполнение государственных контрактов в размере 971 832 руб. 98 коп.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 665458, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г. УСОЛЬЕ-СИБИРСКОЕ, УЛ.БРАТЬЕВ Михалевых, 51) в федеральный бюджет РФ госпошлину в сумме 17 518 руб. 33 коп.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья О.П.Сураева

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 31.05.2023 7:24:00

Кому выдана Сураева Ольга Петровна