Постановление по делу № 09АП-2323/2025 от 21.02.2025

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, г. Москва, ГСП -4, проезд Соломенной сторожки, д. 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-2323/2025

город Москва

21 февраля 2025 года Дело № А40-156572/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 18 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи, О.Н.Лаптевой,

судей Д.В.Пирожкова, А.И. Трубицына,

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.А. Голубцовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ООО «РЕСТКОНСАЛТ»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 20 ноября 2024 года

по делу № А40-156572/2024, принятое судьей О.В. Козленковой,

по иску ООО «РЕСТКОНСАЛТ» (ОГРН: <***>)

к ООО «КРОЙС» (ОГРН: <***>)

о защите исключительных прав на товарные знаки,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца - ФИО1 по доверенности от 05.11.2024,

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 10.09.2024,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «РЕСТКОНСАЛТ» (далее – истец, общество «РЕСТКОНСАЛТ») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «КРОЙС» (далее – ответчик, общество «КРОЙС») о защите исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 510184, 563281, взыскании компенсации в общем размере 5.000.000 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20 ноября 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

При этом суд исходил из необоснованности исковых требований.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Указывает, что установив принадлежность истцу исключительного права на заявленные знаки обслуживания, суд пришел к выводу о низкой степени сходства сравниваемых обозначений, недостаточной для их смешения, при этом констатировал полное отсутствие сходства по фонетическому, и графическому признакам у сравниваемых обозначений, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, семантическое сходство (его отсутствие) не устанавливалось, не произведен анализ однородности услуг.

Ответчик не представил отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании апелляционного суда представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, ответчик против доводов жалобы возражал.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не считает, что решение суда подлежит отмене, исходя из следующего.

Как видно из материалов дела, обществу «РЕСТКОНСАЛТ» принадлежит исключительное право на товарные знаки в отношении услуг 43 класса МКТУ по свидетельствам Российской Федерации №510184, №563281.

С использованием данных товарных знаков рестораны легально оказывают услуги общественного питания по следующим адресам: - <...> - <...> - <...> - <...> - <...> - город Москва, Теплый стан, Калужское шоссе 41-й км, с.1 - <...> км Киевского шоссе, БП «Румянцево» 4 - <...> км МКАД «Vegas Кунцево». Сведения о ресторанах имеются на официальном сайте Истца в сети Интернет по адресу: https://meat-and-fish.ru/ru.

В свою очередь, общество «КРОЙС» без согласия правообладателя незаконно использует в своей предпринимательской деятельности обозначения «Мясо&Рыба», «Рыба&Мясо» - для индивидуализации услуг предприятия общественного питания, находящегося по адресу: 115487, <...>. Многочисленные источники информации о функционировании предприятия общественного питания ответчика с использованием обозначений, исключительное право на которое принадлежит истцу, размещены на открытых ресурсах Интернет и общедоступны. Истцом с указанных интернет страниц были сделаны скриншоты, подтверждающие нарушения исключительного права со стороны ответчика (т. 1 л.д. 31-43). Также истцом представлен кассовый чек об оказании услуг общественного питания с указанием адреса, ИНН (т. 1 л.д. 30).

Истец настаивает, что используемые ответчиком обозначения «Мясо&Рыба», «Рыба&Мясо» практически тождественны и в высокой степени сходны с товарными знаками истца. Услуги, оказываемые истцом и ответчиком, являются услугами общественного питания (43 класс МКТУ) однородны.

Претензии истца оставлены ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд города Москвы с иском по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 г. № 482 (далее - Правила), подлежащих применению к рассматриваемым правоотношениям по аналогии закона (статья 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Как следует из пунктов 41 - 44 Правил, сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, которые учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Комбинированные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

Согласно пункту 45 Правил при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 г., вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 1229, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утв. приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 г. № 482, суд первой инстанции не усмотрел правовые основания для удовлетворения требований.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции с учетом следующего.

При разрешении настоящего спора судом первой инстанции не проведен сравнительный анализ используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца. При этом, как отмечено в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 09.11.2022 г. № С01-1672/2022 по делу № А65-16822/2021, независимо от того, что вопрос сходства (или его отсутствия) сравниваемых обозначений является вопросом факта, суды не могут подходить к рассмотрению этого вопроса произвольно.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными подзаконными актами, а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении № 10.

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 г. № 482 (далее - Правила № 482) и пунктом 162 Постановления № 10.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 Правил № 482.

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в приведенном пункте Правил № 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил № 482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений. Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом.

При сравнении комбинированных обозначений в первую очередь необходимо установить их сильные и слабые элементы, а дальнейший анализ зависит от того, какие элементы сравниваемых обозначений являются сходными (тождественными) - сильные или слабые.

В своей апелляционной жалобе истец оспаривает вывод суда, что элементы, из которых состоят товарные знаки истца («Мясо», «Рыба», «Meat», «Fish», «&»), не обладают различительной способностью и являются общепринятыми терминами и символом. Суд фактически признал соответствующие элементы неохраняемыми (пункт 1 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными доводами истца по следующим основаниям.

В пункте 154 Постановления № 10 разъяснено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 52 Постановления № 10 также указано, что при рассмотрении судом дел о нарушении интеллектуальных прав возражения сторон, относящиеся к спору, подлежащему рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, не должны приниматься во внимание и не могут быть положены в основу решения.

Суд первой инстанции в рассматриваемом случае нарушил методологию оценки сходства, поскольку в товарных знаках (свидетельства №№ 510184, 563281) истца нет неохраняемых элементов - все элементы входят в объем охраны полностью.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации оспаривание предоставления правовой охраны товарному знаку означает оспаривание решения о государственной регистрации товарного знака (пункт 2 статьи 1499) и основанного на ней признания исключительного права на товарный знак (статьи 1477 и 1481). Признание недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку влечет отмену решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности о регистрации товарного знака.

Признание судом первой инстанции словесных элементов «Мясо», «Рыба», «Meat», «Fish» и «&» неохраняемыми в товарных знаках по свидетельствам Российской Федерации №№ 510184, 563281 в споре о защите исключительного права на них прямо противоречит вышеприведенным нормам материального права, устанавливающим особый порядок такого признания. Аналогичная правовая позиция содержится в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 18.10.2023 г. по делу № А40-229509/2022, от 24.06.2022 г. по делу № А40-201107/2020, от 05.08.2022 г. по делу № А40- 275674/2021.

При допущенной методологической ошибке определения степени сходства сравниваемых обозначений невозможно считать верным итоговый вывод об отсутствии вероятности смешения сравниваемых обозначений.

Суд апелляционной инстанции считает, что элементы товарных знаков истца по свидетельствам №№ 510184, 563281 «Мясо», «Рыба», «Meat», «Fish», «&» не представляют собой термина в области общественного питания, в отношении охраняемых услуг 43 класса МКТУ, обладают различительной способностью, с учетом следующего:

Не всякие мясо и рыба служат продуктами питания.

- РЫ́БА, -ы, жен.

1.Позвоночное водное животное с конечностями в виде плавников, дышащее жабрами. Хрящевые рыбы. Костные рыбы. Промысловая р. Морская, речная р. Нем как р. (молчит, ничего не говорит). Как р. в воде чувствовать себя где-н. (непринуждённо, хорошо; разг.). Ни р. ни мясо (перен.: о ком-чём-н. безличном, невыразительном; разг.). Как р. об лёд биться (мучительно искать выход из трудного положения; разг.). В мутной воде рыбу ловить (перен.: извлекать выгоду для себя, пользуясь неясностью обстановки, чьими-н. затруднениями; разг. неод.).

2.Часть туши (тушки) такого животного, употр. в пищу. Варёная, жареная, копчёная р. Сырая р. На второе р.

3.перен. Вялый, холодный человек (разг.).

4.То, что сделано (собрано, соединено) для обмана (прост.). Вместо машинописи подсунули рыбу.

https://dic.academic.ru/dic.nsf/ogegova/210758 (Толковый словарь ФИО3).

- МЯ́СО, мяса, мн. нет, ср.

1.Обиходное название мышц. Кожа на ноге стерлась, обнажилось мясо.

2.Части убитых животных, покупаемые для приготовления пищи (мышцы с жиром и костями, а также печень, легкие, сердце, почки и пр.). Купить мяса. || ФИО4 (разг.). Надо взять мяса, а не свинины. || только мышцы убитых животных без костей. Здесь мяса совсем нет, один жир да кости.

3.Мягкая подкожная часть плодов и ягод, окружающая семя (разг.). Мясо апельсина.

https://dic.academic.ru/dic.nsf/ushakov/865698 (Толковый словарь ФИО5).

Как видно из словарно-справочных сведений, слова «РЫБА» и «МЯСО» являются многозначными, а, следовательно, способны по-разному восприниматься потребителями. Аналогичная правовая позиция приведена в решении Суда по интеллектуальным правам от 22.03.2024 г. по делу № СИП-1131/2023.

Основное назначение услуг общественного питания - удовлетворение социальных и физиологических потребностей населения путем организации питания и досуга. В этой связи вывод суда первой инстанции о том, что обозначение с очевидностью указывает на вид/характеристики товаров/услуг, что не требует длительных рассуждений и домысливания не соответствует обстоятельствам дела.

Словесные элементы «Мясо», «Рыба», «Meat», «Fish» не являются названием готовых блюд.

Слова «мясо» и «рыба» никак не могут характеризовать услуги: не существует такого вида услуг, как «мясо» и «рыба», либо соответствующих их свойств, обозначаемых как «мясо» и «рыба». Поскольку обычный потребитель воспринимает товарный знак в целом, то у него возникают дополнительные рассуждения, домысливание и ассоциации, обуславливающие фантазийный характер словесного элемента для вышеуказанных услуг.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 04.09.2020 г. по делу № СИП-750/2019, описательный характер товарных знаков предполагает, что для адресной группы потребителей слово означает что-то конкретное, определенное, указывающее, в частности, на соответствующие услуги.

При этом правовая охрана знаку обслуживания предоставлена в отношении услуг 43-го класса МКТУ: «закусочные; кафе; кафетерии; прокат кухонного оборудования; рестораны; рестораны самообслуживания; создание кулинарных скульптур; услуги баров; услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом», а не товаров 05-го класса МКТУ «Мясо лиофилизированное для медицинских целей;» 29-го класса МКТУ «Ветчина; Дичь; Жир свиной пищевой; Закуски на основе мяса; Консервы мясные; Жиры животные пищевые; Жир костный пищевой; Жир свиной пищевой; Мозг костный пищевой; Мясо; Мясо консервированное; Мясо лиофилизированное; Сало; ФИО6; ФИО6; Анчоусы неживые; Закуски на основе рыбы; Консервы рыбные; Лосось неживой; Муссы рыбные; Продукты рыбные пищевые; Рыба консервированная; Рыба неживая; Рыба соленая; Сардины неживые; Сельдь неживая; Тунец неживой; Филе рыбное;», 30-го класса МКТУ «Кулебяки с мясом» и 31- го класса МКТУ «Рыба живая;» и т.д. по отношении к которым спорное обозначение является описательным.

В решении отсутствует вывод о наличии (отсутствии) семантического сходства.

Ответчик не оспаривал наличие высокой степени сходства между сравниваемыми обозначениями по семантическому признаку сходства. Элементы «Мясо», «Рыба» были неправомерно исключены судом из сравнения как описательные. Описательные элементы при определении сходства обозначений во внимание не принимаются (абзац 5 пункта 162 Постановления № 10).

Семантическое сходство (его отсутствие) судом не устанавливалось.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 42 Правил признаками смыслового сходства являются: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Словесные элементы «Мясо», «&», «Рыба» сравниваемых обозначений, на которых лежит основная функция индивидуализации, полностью совпадают, что свидетельствует о подобии заложенных в обозначениях понятий и идей. Как отмечено в оспариваемом решении «на углях» - в контексте заведения ответчика - приготовленные за счёт прямого жара, идущего от угля, что является элементом, характеризующим услуги и указывающим на способ производства (подпункт 3 пункта 1 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанное свидетельствует об отсутствии различительной способности у элемента, используемого ответчиком в спорном обозначении. При этом следует отметить, что элемент «Рыба & Мясо» используемых ответчиком обозначений выполнен большим размером и именно с него начинается восприятие. Таким образом, логическое ударение в сравниваемых обозначениях падает на элементы «Мясо», «&», «Рыба», что свидетельствует о семантическом тождестве. При этом перестановка элементов «Мясо», «Рыба» на семантику никак не влияет.

В свою очередь товарный знак истца по свидетельству Российской Федерации № 510184 хоть и исполнен с использованием слов английского языка, вместе с тем, в силу простейшего характера данных слов известных рядовому российскому потребителю из курса начальной школы, данный товарный знак также будет восприниматься в качестве обозначения «Мясо & Рыба». Таким образом, товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 563281 « », № 510184 « » и используемые ответчиком обозначения «Рыба & Мясо», «МЯСО & РЫБА на углях», «РЫБА & МЯСО на углях» являются тождественными по семантическому признаку.

Вывод суда об отсутствии фонетического сходства также ошибочен.

Наличие в спорных обозначениях и противопоставленном товарном знаке № 563281 тождественных словесных элементов «Рыба», «&», «Мясо» (полное вхождение всех элементов товарного знака) в используемые ответчиком обозначения исключает вывод об отсутствии их сходства.

Суд первой инстанции указал, что сопоставляемые обозначения «Meat & Fish», «Мясо & Рыба» и «РЫБА & МЯСО НА УГЛЯХ» / «РЫБА & МЯСО на углях» / «Рыба & Мясо на углях» отличаются по звуковому критерию сходства, поскольку содержат разное количество слов в обозначениях и слогов (знаки истца состоят из двух слов, спорное обозначение – из 4 слов). С учетом визуального различия спорных обозначений, отсутствия звукового сходства, суд приходит к выводу о низкой степени их сходства.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено полное вхождение элементов противопоставленного товарного знака в оспариваемые обозначения.

Судом не учтена правовая защита элементов товарного знака «Мясо», «&», «Рыба». Судом не учтено отсутствие различительной способности у элемента «на углях» в обозначениях, используемых ответчиком. При этом перестановка слов «РЫБА» и «МЯСО» не приводит к иному фонетическому восприятию рядовым российским потребителем сравниваемых обозначений.

Более того, судом первой инстанции не принято во внимание наличие в товарных знаках истца и оспариваемых обозначениях ответчика знака «&», который имеет звуковое и семантическое значение. Амперса́нд (&, иногда — амперсе́нд; англ. ampersand) - логограмма, заменяющая союз «и». Возник как лигатура буквосочетания et (с лат. - «и»). Логограмма (или логограф) - письменный знак, который обозначает слово или морфему. Это основная графическая единица в системе письма, передающая слово.

Вопреки выводам суда первой инстанции, знаки истца состоят не из двух, а из трех слов, а спорное обозначение, проанализированное судом «РЫБА & МЯСО на углях» – из пяти слов, вместо четырех. При этом спорные обозначения ответчика «Рыба & Мясо», «РЫБА & МЯСО на углях», «МЯСО & РЫБА на углях» характеризуются полным вхождением всех элементов товарного знака истца (Свидетельство РФ № 563281) в используемые ответчиком обозначения.

Все три слова (элемента) товарного знака истца «Мясо», «&», «Рыба» (Свидетельство РФ № 563281) входят в обозначения «МЯСО & РЫБА на углях», «РЫБА & МЯСО на углях» используемые ответчиком, которые включают в себя пять слов (3/5). Описательный элемент («на углях») при определении сходства обозначений во внимание не принимается (абзац 5 пункта 162 Постановления № 10). Все три слова (элемента) товарного знака истца (Свидетельство РФ № 563281) входят в обозначение «Рыба & Мясо», используемое ответчиком, которое состоит только из этих трех слов (3/3).

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, при сравнении товарного знака, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак

Суд первой инстанции также пришел к неверному выводу об отсутствии графического сходства между обозначениями ответчика и противопоставленными товарными знаками истца. Судом не учтена правовая защита элементов товарного знака «Мясо», «&», «Рыба».

Сравниваемые обозначения являются в высокой степени сходными по графическому признаку на основании пункта 41 Правил, поскольку ассоциируются друг с другом в целом несмотря на их незначительные графические отличия.

Вопреки выводу суда первой инстанции и в соответствии с позицией судов вышестоящих инстанций, наличие в сравниваемых обозначениях тождественных элементов «Мясо», «&», «Рыба» исключает вывод об отсутствии их сходства. В данной ситуации возможен лишь вывод об определенной степени сходства (низкой или высокой). Описательный элемент («на углях») при определении сходства обозначений во внимание не принимается (абзац5 пункта 162 Постановления №10).

В отношении графического признака сходства следует отметить, что указанные судом незначительные графические отличия между сравниваемыми обозначениями не влияют на вывод о сходстве. При этом «характерное графическое решение, придающее указанному сочетанию оригинальный визуальный образ» не позволяет воспринять обозначение в ином значении, не исключает восприятие потребителями сравниваемых обозначений как имеющих отношение к одному лицу

Исполнение товарного знака истца по свидетельству Российской Федерации № 563281 и используемого ответчиком обозначения буквами кириллического алфавита увеличивает установленное выше сходство. В комбинированном обозначении, состоящем из изобразительного и словесного элементов, доминирующим элементом, как правило, является словесный элемент, так как он запоминается легче изобразительного и именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения, кроме того, именно словесный элемент используется в устной и письменной речи. Доминирующими элементами сравниваемых обозначений являются «Мясо», «&», «Рыба».

Аналогичная правовая позиция изложена в решениях Суда по интеллектуальным правам по делам №№ СИП-872/2020, СИП-84/2020, СИП-964/2020, СИП-848/2020, СИП-125/2020.

Кроме того, необходимо отметить, что восприятие обозначения может осуществляться потребителями не только визуально, но и на слух, в том числе в рекламе по радио и телевидению, при поиске информации о соответствующих товарах в сети Интернет. Изобразительный элемент не воспроизводится в речи, зачастую не воспроизводится в прайс-листах и иной документации, в связи с чем основную индивидуализирующую функцию в обозначении выполняет именно словесный элемент. Аналогичная правовая позиция изложена в решении Суда по интеллектуальным правам от 07.06.2024 г. по делу № СИП-286/2024 и решении Суда по интеллектуальным правам от 21.02.2022 г. по делу № СИП-921/2021.

При этом выполнение словесных элементов «Мясо», «Рыба» в знаке обслуживания истца буквами русского алфавита шрифтом, имитирующим рукописный почерк, без каких-либо графических особенностей, влияющих на возможность восприятия указанного элемента в ином значении, и выполнение тех же словесных элементов на вывеске, в меню и системе Интернет ответчиком также буквами русского алфавита стандартным шрифтом без какой либо графической проработки, само по себе не исключает вывод об определенной степени сходства сравниваемых обозначений как по графическому критерию, так и в целом. В этой связи вывод суда о низкой степени сходства, недостаточной для вывода об угрозе (вероятности) их смешения, сделан с нарушением методологии сравнения обозначений, в связи с чем данный судебный акт не может быть признан законным.

Кроме того, судом первой инстанции также не сделан какой-либо вывод относительно однородности услуг, в отношении которых предоставлена правовая охрана товарному знаку истца и в отношении которых используется спорное обозначение ответчиком.

В соответствии с пунктом 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При определении однородности товаров с учетом их назначения целесообразно принимать во внимание область применения товаров и цель применения.

Аналогичные положения применяются при оценке однородности услуг.

При этом, как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Судом не приведен анализ однородности оказываемых ответчиком под спорным обозначением услуг с услугами, для которых зарегистрирован Товарный знак истца. Между тем, данное обстоятельство имеет правовое значение для определения вероятности смешения обозначений, о чем указано в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 19.08.2022 г. по делу № А41-48452/2021.

При этом деятельность, которую ведет ответчик (услуги кафе, услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом), аналогична услугам, зарегистрированным в товарном знаке истца согласно 43 классу МКТУ.

На этом основании апелляционный суд приходит к следующим выводам:

- элементы товарного знака «Мясо», «&», «Рыба» подлежат правовой защите и не должны исключаться из сравнения (судом нарушена методология);

- ответчиком используются обозначения «Рыба & Мясо», «МЯСО & РЫБА на углях», которые судом не противопоставлены товарным знакам, их сравнение не произведено (решение принято при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела);

- имеется высокая степень сходства, в том числе по фонетическому, графическому признакам за счет полного вхождения элементов противопоставленного товарного знака № 563281 в спорные обозначения (нарушена методология), по семантическому признаку сравниваемые обозначения тождественны;

- услуги истца и ответчика идентичны.

Ввиду высокой степени сходства противопоставленных обозначений по звуковому и семантическому критериям сходства, тождественности словесных элементов товарного знака истца и обозначения ответчика, и однородности услуг, в отношении которых предоставлена правовая охрана товарным знакам и в отношении которых используется спорные обозначение ответчиком, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии сходства до степени смешения сравниваемых обозначений.

В отношении размера компенсации апелляционным судом установлено следующее.

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец в рассматриваемом случае избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании вышеуказанной нормы - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 г., в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

При этом определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Истцом представлен следующий расчет размера компенсации.

Между истцом и ООО «ВЫСОТА СТВ» заключен договор коммерческой концессии № 11 от 01.11.2022 г., в соответствии с которым предоставлено право использования товарного знака № 563281, дата регистрации 15.02.2023 г., номер регистрации РД 0422583 (далее – договор).

В соответствии с пунктом 17.1.1 договора, вознаграждение правообладателя состоит из: а) Паушальных взносов; b) Последующих фиксированных платежей; c) Периодических платежей; d) Иных платежей, предусмотренных договором.

В силу пунктов 17.2.1, 17.2.3, 17.2.4 договора, паушальный взнос является фиксированным, невозвратным платежом за пятилетний период и составляет 6.000.000 руб. На основании пунктов 17.4.1, 17.4.2 договора периодические платежи представляют собой ежемесячное вознаграждение правообладателя в форме 5% отчислений от выручки.

Стоимость услуг, оказанных ответчиком с использованием обозначений, исключительное право на которые принадлежит истцу, определена истцом исходя из общедоступных сведений, содержащихся в официальной бухгалтерской отчетности ответчика.

Расчет компенсации произведен истцом с 10.07.2021 г. по 31.10.2024 г. в пределах общего срок исковой давности.

С учетом условий указанного выше договора, размера паушального взноса, полученной истцом выручки за период с 10.07.2021 г. по 31.10.2024 г., стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование за один товарный знак, возможная ко взысканию компенсация составляет 36.499.705,94 руб.

Истец самостоятельно снизил размер компенсации до 36.499.705,94 руб.

Ответчик размер компенсации по существу не оспорил, свой контррасчет не представил.

В суде апелляционной инстанции пояснил, что использованные при расчете компенсации сведений о размере выручки не соответствуют представленной ответчиком налоговой отчетности.

Суд апелляционной инстанции проверил указанный довод. Действительно имеются минимальные незначительные расхождения в используемом в расчете истца объеме выручки, что с учетом самостоятельного снижения обществом размера компенсации до 5.000.000 руб. не влияет на итоговый размер подлежащей взысканию суммы.

Суд апелляционной инстанции также считает обоснованным принятие истцом в расчете суммы паушального взноса, учитывая представленные в материалы дела доказательства использования спорного обозначения не только на вывеске, но и при оформлении меню.

Факт использования обозначения с 2017 года подтвержден скриншотом с сайта (с указанием даты и времени размещения информации) и представителем ответчика в суде апелляционной инстанции не оспаривался (протокол и аудиозапись судебного заседания Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 февраля 2025 года).

Судом апелляционной инстанции проверен представленный истцом расчет компенсации, расчет выполнен арифметически и методологически верно.

Суд апелляционной инстанции считает, что сумма компенсации в размере 5.000.000 руб. является обоснованной и не завышенной исходя из степени вины ответчиков, так как ответчики, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от них требовалась при данных обстоятельствах, могли и должны были осуществлять контроль за размещаемой информацией. Ответчик должен был удостовериться в отсутствие нарушения прав третьих лиц на товарный знак, чего им сделано не было.

Также согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 г. № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее - Постановление от 13.12.2016 г. № 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1311 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд отмечает, что снижение судом размера компенсации ниже низшего размера возможно при соблюдении критериев, приведенных в Постановлении № 28-П и Постановлении № 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017 г.).

Аналогичный правовой подход изложен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 г. № 305-ЭС16-13233.

При этом наличия совокупности указанных обстоятельств для снижения компенсации ниже низшего предела судом не установлено, доводов об этом не заявлено.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения требования об обязании прекратить незаконное использование обозначения, поскольку как отмечено в пункте 57 постановления № 10, в случае нарушения исключительного права на соответствующий объект интеллектуальных прав правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и в пункте 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения. Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия. Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет) также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации не ограничивает субъекта в выборе способа защиты нарушенного права; граждане и юридические лица в силу статьи 9 названного Кодекса вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению, однако избранный лицом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения и в конечном итоге привести к восстановлению нарушенного права. Вместе с тем абстрактные требования об общем запрете конкретному лицу на будущее в любое время использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, дублирующие запрет, установленный законом, являются неадекватным способом защиты, как следствие, не подлежат удовлетворению (постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.11.2024 г. № С01-2097/2024 по делу № А40-281666/2023).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, нарушении судом норм материального права, в связи с чем на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение суда первой инстанции следует отменить. Взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию в размере 5.000.000 руб. В удовлетворении остальной части иска отказать.

Судебные расходы между сторонами распределяются в соответствии со статей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 2 статьи 269, пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 20 ноября 2024 года по делу № А40-156572/2024 отменить.

Взыскать с ООО «КРОЙС» (ОГРН: <***>) в пользу ООО «РЕСТКОНСАЛТ» (ОГРН: <***>) компенсацию в размере 5.000.000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 78.000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам.

Председательствующий судья О.Н. Лаптева

Судьи Д.В. Пирожков

А.И. Трубицын