Арбитражный суд Липецкой области
пл. Петра Великого, 7, г. Липецк, 398066
http://lipetsk.arbitr.ru, е-mail: info@lipetsk.arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. Липецк Дело № А36-8749/2022
27 ноября 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 ноября 2023 года
Полный текст решения изготовлен 27 ноября 2023 года
Арбитражный суд Липецкой области в составе судьи Истоминой Е.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Моргачевой Н.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению
общества с ограниченной ответственностью «Регионстрой 48» (398001, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>)
к ФИО1 (г. Липецк)
о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 91 292 руб. 08 коп.,
третье лицо: Правобережный районный отдел судебных приставов города Липецка Липецкой области (398043, <...>),
при участии в судебном заседании:
от истца: не явился,
от ответчика: не явился,
от третьего лица: не явился,
УСТАНОВИЛ:
06.10.2022 г. общество с ограниченной ответственностью «Регионстрой 48» (далее – истец, ООО «Регионстрой 48») обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании задолженности по обязательствам ликвидированного должника в размере 91 292 руб. 08 коп.
Определением от 11.10.2022 г. исковое заявление принято к производству.
В настоящее судебное заседание представители сторон не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.
Учитывая наличие в материалах дела доказательств надлежащего извещения указанных лиц о времени и месте судебного разбирательства, суд, в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), рассматривает заявление в отсутствие неявившихся участников процесса.
Рассмотрев представленные материалы, суд установил следующее.
ООО «Промэлектро» зарегистрировано Управлением Федеральной налоговой службы по Липецкой области 22.10.2004 г. за основным регистрационным номером 1044800196176.
С указанной даты участником и директором ООО «Промэлектро» являлся ФИО1.
Основным видом деятельности общества являлась «Торговля оптовая санитарно-техническим оборудованием».
23.07.2020 г. ООО «Регионстрой 48» обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с исковым заявлением к ООО «Промэлектро» о взыскании задолженности в общем размере 87 240 руб. 00 коп., в том числе: основной долг по договору № 10 от 12.07.2019 г. в размере 36 000 руб. 00 коп., пени за период с 11.09.2019 г. по 31.05.2020 г. в размере 51 240 руб. 00 коп., расходов на оплату услуг представителя и почтовых расходов в размере 562 руб. 08 коп.
Решением от 18.09.2020 г., принятым в соответствии с частью 1 статьи 229 АПК РФ, по делу № А36-5144/2020 суд взыскал с ответчика в пользу истца задолженность в общем размере 87 240 руб. 00 коп., в том числе: основной долг по договору № 10 от 12.07.2019 г. в размере 36 000 руб. 00 коп., пени за период с 11.09.2019 г. по 31.05.2020 г. в размере 51 240 руб. 00 коп., а также расходы по оплате госпошлины в размере 3 490 руб. 00 коп. и почтовые расходы в размере 562 руб. 08 коп., в удовлетворении остальной части заявления о взыскании судебных издержек отказал.
01.11.2021 г. Межрайонной инспекция Федеральной налоговой службы № 6 по Липецкой области (далее – МИФНС России № 6 по Липецкой области) принято решение о предстоящем исключении ООО «Промэлектро» из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).
03.11.2021 г. в ЕГРЮЛ внесены сведения о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо) (ГРН: 2214800250663).
17.12.2021 г. на основании исполнительного листа судебным приставом-исполнителем в отношении ООО «Промэлектро» возбуждено исполнительное производство № 105793/21/48003-ИП.
22.02.2022 г. МИФНС России № 6 по Липецкой области в ЕГРЮЛ внесены сведения о прекращении деятельности ООО «Промэлектро» (исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица) (ГРН: 2224800043389).
Постановлением судебного пристава-исполнителя исполнительное производство № 105793/21/48003 прекращено в связи с внесением записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ.
Полагая, что ФИО1, как директор и участник ООО «Промэлектро», при исполнении своих обязанностей действовал не разумно и не добросовестно, что повлекло для ООО «Регионстрой 48» убытки в виде неоплаченной задолженности по судебному акту по делу № А36-5144/2020, истец обратился с настоящим исковым заявлением в суд.
Оценив установленные факты и представленные документы, суд пришел к выводу о том, что требования истца не подлежат удовлетворению в силу следующего.
В соответствии со статьей 225.1 АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, в том числе спорам, связанным с ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица.
В силу пункта 4 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) отношения между юридическим лицом и лицами, входящими в состав его органов, регулируются ГК РФ и принятыми в соответствии с ним законами о юридических лицах.
Согласно положениям пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53).
В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (пункт 4 статьи 53.1 ГК РФ).
Статьей 64.2 ГК РФ установлено, что считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). При этом исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам, и не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.
Указанные положения нашли свое отражения и в Федеральном законе от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ).
Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.
Пунктом 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ предусмотрено, что при наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении). При этом для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.
Соответствующие положения закреплены также в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).
Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ. Но само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.
Следует отметить, что в силу пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Указанное предполагает наличие у участников обществ, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота. В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53)).
Из изложенного следует, что в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.
Более того, согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25) при применении положений статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.
Следует отметить, что ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения), как правило означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо. Поэтому именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.
Однако, поскольку, как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств, а судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, то руководитель общества не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.
В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.
Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.
Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьи право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.
Таким образом, применительно к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, помимо совокупности условий, установленных статьей 15 ГК РФ, требуется доказать наличие вины в действии (бездействия) указанного лица в возникновении убытков, при этом согласно пункту 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), так и наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.
Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.
Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Поэтому, учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя, должен обосновать наличие в действиях руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. При этом следует отметить, что не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений и желания погасить конкретную дебиторскую задолженность.
Таким образом, для привлечения единоличного исполнительного органа к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, а также невозможностью исполнения обязательства основным должником.
Между тем из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53) следует, что подобного рода ответственность не может презюмироваться в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 г. № 307-ЭС20-180 по делу № А21-15124/2018).
К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено, в частности, избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 г. № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 г. № 305-ЭС22-14865).
При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 г. № 304-ЭС21-18637, от 30.01.2020 г. № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 г. №307-ЭС20-180, от 30.01.2023 г. № 307-ЭС22-18671).
Судом установлено, что в рамках исполнительного производства № 105793/21/48003-ИП выводы судебного пристава-исполнителя об основаниях окончания исполнительного производства не оспаривались, правомерность исключения ООО «Промэлектро» из ЕГРЮЛ в установленном порядке не опровергнута.
Наличие у общества на дату его исключения из ЕГРЮЛ не оплаченной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу решением от 18.09.2020 г. по делу № А36-5144/2020, само по себе, не может являться бесспорным доказательством вины ФИО1 (как руководителя и единственного участника общества) в неуплате долга, или в том, что долг возник вследствие его действий или бездействия, равно как и свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.
Обстоятельства финансового состояния общества, данные бухгалтерской и финансовой отчетности, также не свидетельствуют о недобросовестности ответчика и о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.
Определениями от 10.01.2023 г., от 21.03.2023 г. и от 15.05.2023 г. от Управления федеральной налоговой службы по Липецкой области истребованы сведения о счетах ООО «Промэлектро» за период с 12.07.2019 г. по 22.02.2022 г., от АО «Райффайзенбанк» и ОАО ИМПЕКСБАНК истребованы сведения о движении денежных средств на расчетном счете ООО «Промэлектро» за период с 12.07.2019 г. по 22.02.2022 г.
Согласно сведениям, размещенным в открытом доступе в сети «Интернет» (https://checko.ru/company/promehlektro-1044800196176) и содержащим информацию из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой)отчетности (Ресурс БФО), баланс по активам ООО «Промэлектро» за 2019 г. составлял 1 039 тыс. руб., баланс по пассивам составлял также 1 039 тыс. руб.
В связи с указанным суд полагает, что в настоящем случае отсутствуют основания полагать, что ФИО1 производился вывод активов общества с целью избежать расчетов по обязательствам перед кредиторами, в том числе ООО «Регионстрой 48».
Ссылка истца на неисполнение ООО «Промэлектро» своих обязательств по договору аренды № 10 от 12.07.2019 г. судом отклоняется, как не состоятельная, поскольку юридическое лицо осуществляет экономическую деятельность с учетом предпринимательских рисков, в связи с чем финансовые потери ООО «Регионстрой 48» не могут безусловно относиться на руководителя должника.
Указание на то обстоятельство, что ФИО1, как директором и единственным участком общества, на приняты меры по оспариванию действий регистрирующего органа по исключения ООО «Промэлектро» из ЕГРЮЛ и не исполнение им обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), также не может быть принято судом, поскольку признак неплатежеспособности для дела о банкротстве не тождественен обстоятельствам неоплаты конкретного долга отдельному кредитору, поэтому наличие у должника неисполненных обязательств само по себе не свидетельствует о невозможности их оплаты и, как следствие, неплатежеспособности должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2016 г. № 301-ЭС16-820).
Наличие вступившего в законную силу и неисполненного судебного акта само по себе также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.
В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено ни доказательств, указывающих на возникновение у ООО «Промэлектро» состояния объективного банкротства, ни доказательств того, что прекращение деятельности хозяйственного общества через процедуру банкротства могло реально привести к оплате его задолженности перед кредиторами, в том числе и перед ООО «Регионстрой 48».
Оценивая доводы представителя истца о том, что негативные последствия, наступившие для кредитора в период времени, когда директором и учредителем ООО «Промэлектро» являлся ФИО1, суд обращает внимание на то, что наличие таких последствий не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) со стороны указанного лица, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, в связи с чем, директор и участник общества не могут быть привлечены к ответственности, когда их действия не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.
Указанное нашло свое отражение и в правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 05.11.2020 г. № 307-ЭС20-17214 (1,2), согласно которой сам по себе факт наличия признаков контролирующего организацию-должника лица не может расцениваться как обстоятельство, безусловно подтверждающее противоправность и виновность поведения ответчика, а возникновение у кредиторов убытков вследствие невозможности получить удовлетворение от основного должника - юридического лица не может автоматически признаваться следствием противоправного поведения привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц.
Ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества.
При изложенных обстоятельствах суд полагает, что сам факт непогашения задолженности перед ООО «Регионстрой 48» не может являться достаточным основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, поскольку истцом не представлено в материалы дела доказательств, что неоплата обществом задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу решением от 18.09.2020 г. по делу № А36-5144/2020, произошла в результате недобросовестных действий ответчика. В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства, что им совершали действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества, с целью причинения вреда истцу или обществу.
Следует отметить, что из представленной в материалы дела выписки по счету № 40702810600001428705 за период с 12.07.2019 г. по 22.02.2022 г., представленной АО «Райффайзенбанк» в отношении ООО «Промэлектро», усматривается, что 31.07.2019 г., 06.08.2019 г., 12.08.2019 г., 13.08.2019 г., производилось снятие наличных денежных средств в общем размере 135 000 руб. 00 коп. Однако доказательства того, что действия по снятию указанных средств связаны с их присвоением ответчиком и расходованием на личные нужды в материалах дела отсутствуют, равно, как отсутствуют и доказательства того, что в результате совершения указанных действий должник утратил возможность оплатить арендные платежи по договору аренды № 10 от 12.07.2019 г. или, что он утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность.
Более того, данные операции совершены задолго до обращения ООО «Регионстрой 48» в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Промэлектро» о взыскании с задолженности и принятия судом решения по делу № А36-5144/2020 об удовлетворении исковых требований.
Также вопреки позиции истца не характеризует поведение ответчика (бездействие) как недобросовестное неподача ФИО1 бухгалтерской отчетности, ввиду того, что указанный факт не образует достаточных оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у общества последнее имело возможность осуществить расчеты с истцом, но уклонилось от исполнения денежного обязательства.
Согласно позиции судебной коллегии, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 г. № 307-ЭС22-18671 по делу № А56-64205/2021, исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.
В настоящем случае какие-либо иные доказательства или убедительные доводы в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения непосредственно ФИО1 истцом не представлены.
Таким образом суд полагает, что в настоящем случае отсутствуют не только основания для квалификации действия (бездействие) ФИО1 как недобросовестных и (или) неразумных, но и совокупность условий, необходимых для их привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности.
На основании изложенного, суд, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства и доводы истца, полагает необходимым отказать в удовлетворении требований о привлечении ФИО1, как директора и участника ООО «Промэлектро», к субсидиарной ответственности и о взыскании с него долга по обязательствам ликвидированного должника в размере 91 292 руб. 08 коп.
При подаче искового заявления истец по платежному поручению № 47 от 29.09.2022 г. уплатил государственную пошлину в размере 3 652 руб. 00 коп.
В связи с отказом в удовлетворении исковых требований в полном объеме, указанная сумма относится на истца в полном объеме.
Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
Отказать обществу с ограниченной ответственностью «Регионстрой 48» (398001, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) в удовлетворении искового заявления к ФИО1 (г. Липецк) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 91 292 руб. 08 коп.
Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня изготовления через Арбитражный суд Липецкой области.
Судья Е.А.Истомина