Решение по делу № А76-29446/2025 от 27.11.2025 | АС Челябинской области

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, <...>,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Челябинск

27 ноября 2025 года Дело № А76-29446/2025

Резолютивная часть решения объявлена 27 ноября 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 27 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Сталь-Экспорт» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Челябинской области и к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области о признании недействительным решения № 9 от 20.03.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Челябинской области – ФИО1 (доверенность от 11.12.2024, диплом от 11.02.2019, служебное удостоверение), ФИО2 (доверенность от 20.10.2025, служебное удостоверение), ФИО3 (доверенность от 16.12.2024, диплом от 20.12.2001, служебное удостоверение), от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области – ФИО3 (доверенность от 26.12.2024, диплом от 20.12.2001, служебное удостоверение);

УСТАНОВИЛ :

Общество с ограниченной ответственностью «Сталь-Экспорт» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Сталь-Экспорт») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Челябинской области (далее – ответчик-1, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 9 от 20.03.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В ходе судебного разбирательства, в порядке ч. 6 ст. 46 АПК РФ и с учетом правовой позиции, отраженной в п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57, в связи с тем, что заявитель снят с учета в качестве налогоплательщика в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Челябинской области и состоит в текущий период на учете по месту нахождения организации в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области, к участию в деле в статусе соответчика привлечена Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области (далее – ответчик-2).

Рассмотрение дела произведено с самого начала.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что взаимоотношения по поставке товара и оказанию транспортных услуг между Обществом и спорными контрагентами ООО «Орион», ООО «Югсервис-М», ООО «Экспертпро», ООО «Техальянс-Авто», ООО «Вектор», ООО «Оптцентр», ООО «ДВС-Групп», ООО «Рустрейд», ООО «Фемида», ООО «Бристоль», ООО РА «Вся Реклама», ООО «Атлон», ООО «Ньерд», ООО «ТД Промснаб», ООО «Флагман», ООО «Элитстрой», ООО «Бином», ООО «Айпиай», ООО «Кварц Мастер Логистик», ООО «Агроспецмонтаж», ООО «Алтэкс», ООО «Праймстрой», ООО «НТТ», ООО «Оникс», ООО «Авангард», ООО «Интермедиа», ООО «НТК», ООО «Титан», ООО «Транс-Лайн» имеют фактическое исполнение и надлежащее документальное подтверждение. Выводы налогового органа являются надуманными, документально не подтвержденными, не соответствующими действительности. Обществом представлены все документы по взаимоотношениям со спорными контрагентами. ТМЦ приняты к учету и приобретены для осуществления операций, признаваемых объектом обложения НДС. Обществом соблюдены требования для получения налоговых вычетов по НДС, установленные ст.ст. 171, 172 НК РФ. Кроме того, в материалах проверки отсутствуют доказательства вины налогоплательщика.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам выездной налоговой проверки инспекцией сделан вывод о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного предъявления налоговых вычетов по НДС, в связи с умышленным созданием Обществом формального документооборота, не имеющего под собой реальных хозяйственных операций по взаимоотношениям по поставке товара и оказанию транспортных услуг между Обществом и спорными контрагентами ООО «Орион», ООО «Югсервис-М», ООО «Экспертпро», ООО «Техальянс-Авто», ООО «Вектор», ООО «Оптцентр», ООО «ДВС-Групп», ООО «Рустрейд», ООО «Фемида», ООО «Бристоль», ООО РА «Вся Реклама», ООО «Атлон», ООО «Ньерд», ООО «ТД Промснаб», ООО «Флагман», ООО «Элитстрой», ООО «Бином», ООО «Айпиай», ООО «Кварц Мастер Логистик», ООО «Агроспецмонтаж», ООО «Алтэкс», ООО «Праймстрой», ООО «НТТ», ООО «Оникс», ООО «Авангард», ООО «Интермедиа», ООО «НТК», ООО «Титан», ООО «Транс-Лайн». Фактически «проблемные» контрагенты входят в «площадку» по оказанию услуг незаконного финансового посредничества и не являлись исполнителями по спорным сделкам, с целью создания фиктивных условий отражения налоговых вычетов по НДС в интересах Общества.

Дополнительно инспекцией сделана ссылка на результаты рассмотрения судебных дел №№ А76-7674/2024 и А76-37733/2024.

В судебном заседании представители ответчиков -1 и -2 против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Налогоплательщик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания путем направления в его адрес копии определения о назначении судебного заседания заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечил.

При наличии возражений представителей ответчиков -1 и -2 со ссылкой на затягивание налогоплательщиком судебного процесса, арбитражный суд не нашел оснований для удовлетворения во второй раз заявленного налогоплательщиком ходатайства об отложении судебного разбирательства (мотивировано, как и предыдущее ходатайство об отложении судебного разбирательства, подачей жалобы в ФНС России на оспоренное решение и необходимостью представления дополнительных доказательств в связи нахождением бухгалтера в отпуске).

Так, заявление налогоплательщика о признании недействительным ненормативного правового акта поступило в арбитражный суд 19.08.2025, а потому налогоплательщик, являясь инициатором подачи заявления, то есть лицом, заинтересованным в его рассмотрении, с этой даты обладал информацией о начавшемся судебном процессе.

Предыдущее ходатайство налогоплательщика (с аналогичной мотивировкой) об отложении судебного разбирательства ранее удовлетворено арбитражным судом, предоставив тем самым налогоплательщику дополнительное время.

Соответственно, вплоть до 27.11.2025 у налогоплательщика имелось достаточно времени для представления соответствующих доказательств.

Кроме того, в судебном заседании арбитражным судом посредством общедоступных ресурсов проверен довод налогоплательщика о подаче жалобы в ФНС России на оспоренное решение, который не подтвердился.

Более того, представители инспекции возражали против удовлетворения ходатайств об отложении судебного разбирательства, со ссылкой на затягивание налогоплательщиком судебного процесса, настаивая на рассмотрении спора по существу в этом же судебном заседании.

При условии надлежащего извещения сторон объявление перерыва или отложение судебного заседания является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего исследования доказательств по делу (ст.ст. 158 и 163 АПК РФ).

При рассмотрении соответствующего ходатайства суд учитывает конкретные обстоятельства и рассматривает представленные стороной доказательства.

Смена у стороны руководителя либо представителя, их временное отсутствие либо нахождение в отпуске или командировке, а также иные внутренние организационные причины юридического лица, не являются уважительными причинами для целей объявления перерыва либо отложения судебного разбирательства.

Невозможность участия в судебном заседании руководителя либо конкретного представителя не является препятствием к реализации стороной по делу ее процессуальных прав.

Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Отложение судебного разбирательства по ходатайству стороны при отсутствии обоснованных мотивов и соответствующего документального подтверждения влечет необоснованное увеличение сроков рассмотрения дела и затягивание судебного процесса.

Таким образом, поскольку у налогоплательщика имелось достаточно времени для представления соответствующих доказательств и учитывая, что явка налогоплательщика в судебное заседание не признана судом обязательной, доказательств нахождения представителя в отпуске либо невозможности обеспечения явки иного представителя не представлено, в рассматриваемом ходатайстве налогоплательщика не указаны основания, при наличии которых рассмотрение дела в настоящем судебном заседании не представляется возможным, а потому ходатайство налогоплательщика удовлетворению не подлежит.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2021 по 31.12.2023, по результатам которой составлен акт № 4 от 07.02.2025, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 9 от 20.03.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику доначислен НДС в размере 18 267 369 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 114 НК РФ) в размере 2 185 044,40 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 7400-2025/000718/И от 22.05.2025, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

В отношении оспоренного решения инспекции налогоплательщиком заявлены возражения формального (процедурного) характера, а также возражения в отношении существа изложенных в решении выводов.

В качестве формальных возражений, налогоплательщик ссылается на нарушение инспекцией существенных условий процедуры рассмотрения материалов проверки, поскольку врученное налогоплательщику решение инспекции № 9 от 20.03.2025 и решение у налогового органа не идентичны.

Данный довод налогоплательщика арбитражным судом не принимается.

Так, в силу п. 14 ст. 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных НК РФ, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом. Безусловным основанием для отмены решения является допущенное налоговым органом нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов проверки. Под такими нарушениями понимаются нарушения, влекущие необеспечение прав налогоплательщика на участие в рассмотрении материалов проверки и представление объяснений.

Из разъяснений, изложенных в п. 68 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 следует, что в случае если в поданном суд заявлении о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения налогоплательщик ссылается на нарушение налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки (п. 14 ст. 101 НК РФ), судам надлежит исходить из того, что такого рода доводы могут быть приняты ими во внимание только при условии заявления их в жалобе, направлявшейся в вышестоящий налоговый орган.

Вместе с тем, не любое нарушение указанной процедуры может явиться основанием к отмене решения налогового органа, а лишь то, которое привело или могло привести к принятию неправильного по существу решения.

В данном случае, доводов о том, что врученное налогоплательщику решение инспекции № 9 от 20.03.2025 и решение у налогового органа не идентичны, в апелляционной жалобе налогоплательщиком не заявлялось.

Но несмотря на это следует отметить, что врученное инспекцией налогоплательщику (представлено налогоплательщиком в материалы дела) решение № 9 от 20.03.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения полностью идентично представленному инспекцией в материалы дела решению № 9 от 20.03.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Соответственно, доводы налогоплательщика в этой части не соответствуют материалам дела и не могут быть приняты судом во внимание.

При этом, в ходе налоговой проверки инспекцией налогоплательщику обеспечена возможность участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки и представлять свои возражения, то есть его процессуальные права не нарушены.

Таким образом, инспекцией не нарушены существенные условия процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара и оказания транспортных услуг, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся принадлежностью спорных контрагентов к «площадке по продаже бумажного НДС».

Так, инспекцией по результатам проверки установлено нарушение налогоплательщиком положений ст. 54.1 НК РФ по сделкам с 29 спорными контрагентами: ООО «Орион», ООО «Югсервис-М», ООО «Экспертпро», ООО «Техальянс-Авто», ООО «Вектор», ООО «Оптцентр», ООО «ДВС-Групп», ООО «Рустрейд», ООО «Фемида», ООО «Бристоль», ООО РА «Вся Реклама», ООО «Атлон», ООО «Ньерд», ООО «ТД Промснаб», ООО «Флагман», ООО «Элитстрой», ООО «Бином», ООО «Айпиай», ООО «Кварц Мастер Логистик», ООО «Агроспецмонтаж», ООО «Алтэкс», ООО «Праймстрой», ООО «НТТ», ООО «Оникс», ООО «Авангард», ООО «Интермедиа», ООО «НТК», ООО «Титан» по поставкам ТМЦ (трубы различной номенклатуры, листы, круги), ООО «Транс-Лайн» по транспортно-экспедиционным услугам, что привело к начислению НДС в сумме 18 267 369 руб.

Как установлено инспекцией, основной вид деятельности ООО «Сталь-Экспорт» - Торговля оптовая неспециализированная (код ОКВЭД 46.90).

Инспекцией в адрес ООО «Сталь-Экспорт» направлено письмо от 28.11.2024 № 13-20/007340 с предложением раскрыть сведения и представить подтверждающие их документы о действительном поставщике и параметрах совершенных с ним операций, документально оформленных от имени спорных контрагентов.

Ответ от ООО «Сталь-Экспорт» на данное письмо в инспекцию не поступил.

В соответствии со ст. 90 НК РФ в адрес руководителя ООО «Сталь-Экспорт» направлено уведомление о вызове на допрос в качестве свидетеля от 10.12.2024 № 992.

Руководитель ООО «Сталь-Экспорт» на допрос в назначенное время не явился без объяснения причин.

Также в ходе проведения проверки в налоговый орган для дачи показаний вызывались работники ООО «Сталь-Экспорт», для дачи показаний.

Однако работники ООО «Сталь-Экспорт» в налоговый орган также не явились, причины своей неявки не сообщили.

В связи с этим адрес руководителя ООО «Сталь-Экспорт» направлено письмо от 02.12.2024 № 13-20/007461 об оказании содействия в исполнении работниками общества обязанности явиться по вызову налогового органа для проведения допросов.

Указанное письмо от 02.12.2024 № 13-20/007461 оставлено ООО «Сталь-Экспорт» без внимания.

Кроме того, в целях проведения инвентаризации основных средств, дебиторской и кредиторской задолженности общества, налоговым органом в адрес общества направлено требование от 03.12.2024 № 236, которым истребованы перечни по дебиторской и кредиторской задолженностям и имеющимся основным средствам, по состоянию на 25.12.2024.

В ответ на требование налогоплательщиком представлено письмо о невозможности проведения инвентаризации в связи с необоснованностью ее проведения.

В рамках проведения выездной налоговой проверки, в ответ на требования Инспекции, Обществом частично представлены УПД, договоры, сертификаты соответствия, транспортные накладные (ТТН), путевые листы.

При этом, договоры, подтверждающие хозяйственные отношения с 10 спорными контрагентами, Обществом не представлены.

В ходе анализа представленных документов инспекцией выявлены существенные несоответствия и признаки формального документооборота, в частности:

- в договоре поставки от 14.05.2021 без номера указан расчетный счет ООО «Фемида», открытый только 07.09.2021, то есть после даты заключения договора;

- договор поставки от 01.10.2021 №221 и УПД подписаны от имени директора ООО «Айпиай» ФИО4, однако на дату их оформления в ЕГРЮЛ значился другой директор - ФИО5;

- договор поставки от 01.04.2019 №01-04/209 подписан от имени ООО «Кварц Мастер Логистик» директором ФИО6, тогда как на указанную дату руководителем Общества являлся ФИО7

Также инспекцией установлено, что в представленных УПД по сделкам со спорными контрагентами отсутствуют заполненные сведения в разделе «Данные о транспортировке и грузе», что является нарушением требований к оформлению первичной документации, подтверждающей реальность поставок.

В ходе налоговой проверки инспекцией установлены обстоятельства, свидетельствующие о техническом характере спорных контрагентов, о фактическом отсутствии оспариваемых сделок, а именно:

- согласно протоколам осмотров объектов недвижимости 21 спорный контрагент не находились по юридическим адресам;

- юридический адрес ООО «Элитстрой» является адресом «массовой» регистрации;

- наличие сведений в ЕГРЮЛ о недостоверности в части юридических адресов, руководителей/учредителей в отношении 21 спорного контрагента,

- 18 из спорных контрагентов исключены из ЕГРЮЛ;

- в отношении ООО «Оптцентр» регистрирующим органом 24.02.2025 принято решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ;

- у спорных контрагентов отсутствовали материальных и трудовых ресурсов, транспортных средств, земельных участков;

- налоговая отчетность спорными контрагентами представлена в налоговые органы с минимальными суммами налогов к уплате в бюджет (доля вычетов составляет более 99%),

- руководители/учредители 16 спорных контрагентов по повесткам в налоговые органы для дачи показаний в назначенное время не явились;

- руководители/учредители 7 спорных контрагентов в ходе допросов сообщили, что фактически никакой финансово-хозяйственной деятельности от имени организаций не осуществляли;

- руководители/учредители 4 спорных контрагентов в ходе допросов конкретной информацией в отношении обстоятельств заключения сделок руководимых ими организаций не владели;

- руководители/учредители 2 спорных контрагентов в ходе допросов на вопросы о ведении финансово-хозяйственной деятельности организаций не ответили, сославшись на положения ст. 51 Конституции РФ;

- в книгах покупок 25 спорных контрагентов указаны организации, которые имеют признаки «номинальных»;

- налоговые декларации по НДС, направленные ООО «Айпиай» за 4 квартал 2021 года и ООО «Алтэкс» за 1 квартал 2021 года, признаны налоговым органом не представленными в соответствии с подп. 1 п. 4.1 ст. 80 НК РФ;

- по расчетным счетам спорных контрагентов не установлены платежи, свидетельствующие о реальной финансово-хозяйственной деятельности (отсутствие платежей за коммунальные услуги, аренду, заработную плату, на хозяйственные нужды организации, арендные платежи, за оказание услуг по ведению программных комплексов, бухгалтерского учета, за наем работников, командировочные расходы);

- по данным расчетных счетов спорных контрагентов не установлено приобретение спорных ТМЦ, услуг;

- источник возникновения товара для его реализации налогоплательщику не установлен,

- по результатам анализа товарных и денежных потоков спорных контрагентов и контрагентов последующих звеньев по цепочке взаимоотношений установлено несоответствие товарного и денежного потоков.

Кроме того, налоговым органом установлена принадлежность спорных контрагентов к «площадке по незаконному финансовому посредничеству» в силу следующих признаков:

- использование идентичных IP-адресов, с которых осуществлялась подача налоговой и бухгалтерской отчётности, а также доступ к системе «Банк-клиент»;

- открытие расчетных счетов в одном кредитном учреждении;

- идентичные товарные потоки, отраженные в учете и документах.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о согласованной деятельности группы организаций, направленной на формирование (предоставление) формального налогового вычета по НДС в интересах иных юридических лиц, в том числе налогоплательщика.

Также в ходе налоговой проверки инспекцией установлены обстоятельства, опровергающие исполнение спорными контрагентами заявленных сделок перед налогоплательщиком, а именно:

- налогоплательщиком и 25 спорными контрагентами на требования инспекции не представлены спецификации, заявки, предусмотренные договорами поставки и оказания услуг;

- документы, подтверждающие транспортировку ТМЦ с указанием номеров транспортных средств и экипажа, в ходе проверки налогоплательщиком и 23 контрагентами не представлены;

- по результатам анализа транспортных и товаротранспортных накладных, путевых листов по взаимоотношениям Общества и спорных контрагентов, установлено, что транспортные средства, указанные в накладных, в период транспортировки территориально находились в другом регионе, не совпадают адреса погрузки/отгрузки, водителям транспортных средств не известно наименование контрагентов), а потому транспортировка спорного товара и оказание транспортных услуг не подтверждена,

- денежные средства, перечисленные налогоплательщиком на расчетные счета ряда спорных контрагентов (ООО «Рустрейд», ООО «Фемида», ООО «Бристоль», ООО «ДВС-Групп», ООО «Экспертпро», ООО «Ньёрд», ООО «НТК») в полном объеме направлены на приобретение иностранной валюты (Доллар США), которые в дальнейшем направлены поставщикам из КНР с назначением платежа «CONSTRUCTION MATERIALS» (в переводе «Строительные материалы»), что свидетельствует о выводе денежных средств за пределы РФ. При этом, по данным ФИР «Таможня-Ф» указанные контрагенты не являются участниками внешнеэкономической деятельности, перечисления таможенных платежей по расчетным счетам отсутствуют;

- денежные средства, перечисленные налогоплательщиком на расчетные счета 11 спорных контрагентов в последующем в полном объеме обналичены путем снятия по картам через банкоматы;

- оплата в адрес 11 спорных контрагентов со стороны налогоплательщика отсутствовала,

- спорными контрагентами не инициировались претензионная работа либо судебные разбирательства с целью взыскания с Общества задолженности,

- установлено формальность и карусельное составление актов зачета взаимных требований от 30.06.2024 и 31.03.2024 между ООО «Сталь-Экспорт», ООО «НТТ» и ИП ФИО8, по которым задолженность ООО «Сталь-Экспорт» перед ООО «НТТ» в размере 9 115 364 руб. зачтена в счет погашения задолженности ООО «НТТ» перед ИП ФИО8, а задолженность ИП ФИО8 в аналогичном размере зачтена перед ООО «Сталь-Экспорт». При этом, реализация товаров, работ или услуг в адрес ИП ФИО8 со стороны ООО «НТТ» не отражена, документы, подтверждающие наличие хозяйственных взаимоотношений между ООО «НТТ» и ИП ФИО8, отсутствуют;

- представленные ООО «Сталь-Экспорт» сертификаты соответствия на ТМЦ не

содержат информации о спорных контрагентах, датированы с 2009 по 2019 годы, при

этом, взаимоотношения со спорными контрагентами оформлены с 2021 по 2023 годы;

- по взаимоотношениям Общества с ООО «Кварц Мастер Логистик»

установлены расхождения в наименовании ТМЦ (согласно ТТН перевозимый груз -

только трубы, при этом, в УПД указано другое наименование (лист, круг, фланец и др.).

Кроме того, инспекцией установлены взаимоотношения между взаимосвязанными лицами по поставке металлопроката (труб) (ООО «Сталь-Экспорт», ООО ПКП «Теплообменные трубы», ИНН <***>, ООО «Стальгорн», ИНН <***>, ИП ФИО8, ИП ФИО9), а также сдаче в аренду транспортных средств (ООО ПКП «Теплообменные трубы») и оказанию услуг по перевозкам (ООО «Трансимпэкс»), субаренде склада (ООО «Стальгорн»), субаренде нежилого помещения (ООО ПКП «Теплообменные трубы»).

Хранение ТМЦ ООО «Сталь-Экспорт» и ООО «Стальгорн» осуществляется в одном складском помещении по адресу: <...>, кладовщиком является Каст К.Н., одновременно является сотрудником ООО «Сталь-Экспорт» и ООО «Стальгорн», а также других взаимозависимых организаций.

Поставщиком ТМЦ (труб, металлопроката) для ООО «Стальгорн» является ИП ФИО10 (руководитель ООО «Сталь-Экспорт»).

При анализе товарных потоков и расчетного счета ООО «Стальгорн» установлено использование ООО «Стальгорн» и ООО «Сталь-Экспорт» в качестве поставщиков одних и тех же спорных контрагентов.

Также, ООО «Сталь-Экспорт» с ИП ФИО8 оформлены сделки по проведению химического анализа, сортировке, резке, торцовке металлопроката.

При этом ФИО8 в 2021 году являлся сотрудником ООО «Сталь-Экспорт» (менеджер, в должностные обязанности входят вопросы приобретения и продажи ТМЦ), с 27.07.2017 является руководителем ООО «Стальгорн», с 31.08.2021 зарегистрирован в качестве ИП, применяет УСН (доход 6%), не является плательщиком НДС.

ООО «Сталь-Экспорт» в адрес взаимосвязанных организаций и ИП перечисляет денежные средства в размере 130 462 тыс.руб. (12,5% от всего объема перечислений), основная часть (в размере 62 296 тыс.руб.) приходится на ИП ФИО8

Полученные от ООО «Сталь-Экспорт» денежные средства ИП ФИО8 перечисляются: на лицевые счета ФИО8 (35 830 тыс. руб.), снимаются наличными денежными средствами через банковские терминалы (10 379 тыс. руб.), на счет физ. лица ФИО8 с назначением платежа за трубу (7 830 тыс. руб.), переводятся на счета 25 физ. лиц через СБП (565 тыс. руб.), на пополнение счета ООО «Стальгорн» (444 тыс. руб.). Кроме того, установлено внесение денежных средств на лицевые счета ФИО8 в размере 12 090 тыс.руб.

ИП ФИО8 осуществляет поставку труб (металлопроката) только в адрес ООО «Сталь-Экспорт», аналогичные тем, что в этот же период ООО «Сталь-Экспорт» приобретает у спорных контрагентов.

Документы по приобретению ИП ФИО8 ТМЦ, которые в дальнейшем реализованы в адрес ООО «Сталь-Экспорт», не представлены.

Также не представлены акты на оказание услуг по проведению химического анализа, сортировке, резке, торцовке металлопроката.

Из представленных документов по сделкам между ООО «Сталь-Экспорт» и ИП ФИО8 установлено, что адрес погрузки ТМЦ: г. Еманжелинск, Колхозный рынок.

В ходе проведенного осмотра территории налоговым органом установлено, что по данному адресу расположен пункт по приему металлолома.

Соответственно, у ООО «Сталь-Экспорт» отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших поставщиков.

При этом налоговым органом установлены иные источники приобретения у ООО «Сталь-Экспорт» металлопроката (труб), приобретение которых оформляется документами от спорных контрагентов, не участвующие в облагаемом НДС обороте.

Таким образом, в целях минимизации налоговых обязательств по НДС обществом заявлено приобретение ТМЦ (труб различной номенклатуры, листов, кругов и пр.) по документам, оформленным от спорных контрагентов.

При этом, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено отсутствие закупа спорными контрагентами анализируемых ТМЦ, денежные средства, перечисленные ООО «Сталь-Экспорт» на расчетные счета спорных контрагентов, в дальнейшем выведены из оборота путем обналичивания, в большей части на 1-м звене, либо выведены за пределы Российской Федерации, при том, что организации, со счетов которых выводились денежные средства за пределы РФ, не являются участниками внешнеэкономической деятельности.

При анализе документов, представленных организациями и ИП, оказывающими транспортно-экспедиционные услуги, инспекцией установлено, что среди представленных документов отсутствуют документы по доставке ТМЦ от спорных поставщиков.

Согласно показаниям руководителя ООО «Сталь-Экспорт» ФИО11, источником получения информации о контрагентах-поставщиках в 2021-2023 являлись сайты «Авито», «Металл СТО.ру.», «Металл ТОРГ» (доска объявлений).

Однако, спорные контрагенты, от имени которых оформлен формальный документооборот по сделкам с ООО «Сталь-Экспорт», не были зарегистрированы на данных сайтах, информация о данных организациях на сайтах отсутствовала.

По взаимоотношениям с ООО «Транс-Лайн» инспекцией установлено, что данный контрагент обладает признаками «транзитной» организации.

Налогоплательщиком на проверку представлены только УПД с указанием: «Транспортно-экспедиционные услуги Санкт-Петербург-Челябинск», договор на перевозку груза автомобильным транспортом.

Однако, транспортные накладные, товарно-транспортные накладные, доверенности на получение товара, маршрутные листы грузовых автомобилей (техники), путевые листы, заявки на перевозку и иные документы по перевозкам не представлены.

Соответственно, инспекцией не представилось возможным определить место погрузки ТМЦ, маршрут перевозки, транспортные средства, участвовавшие в перевозке, водителей, осуществлявших перевозку, а также установить связь данной перевозки с деятельностью ООО «Сталь-Экспорт».

Кроме того, адрес, указанный в п. 1.4 договора в качестве пункта отправления: <...>, литер О, пом. 15Н, оф. 13, является адресом регистрации ООО «ТРАНС-ЛАЙН».

При этом инспекций установлено, что организация ООО «ТРАНС-ЛАЙН» по данному адресу не находится.

Более того, у ООО «Сталь-Экспорт» перед ООО «ТРАНС-ЛАЙН» имеется задолженность на сумму 1 020 000 руб., при этом ООО «ТРАНС-ЛАЙН» исключено из ЕГРЮЛ (наличие сведений о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ).

Отсутствие расчетов налогоплательщиком со спорным контрагентом при отсутствии совершения последними каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода, в совокупности с иными установленными по результатам проверки обстоятельствами свидетельствует об осведомленности налогоплательщика о «техническом» характере деятельности спорного контрагента.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, свидетельствующих о «техническом» характере деятельности ООО «ТРАНС-ЛАЙН», отсутствие у него численности, транспортных средств, расходов, связанных с арендой транспортных средств и пр., налоговым органом сделан вывод о нереальности сделки с ООО «ТРАНС-ЛАЙН».

Также налогоплательщиком систематически представлялись уточненные налоговые декларации по НДС, в которых Общество производило замену указанных выше спорных контрагентов на иных контрагентов без изменения других показателей (в том числе сумм заявленных налоговых вычетов по НДС).

Факты, отраженные в решении Инспекции, в своей совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о наличии в действиях Общества умысла, направленного на неисполнение обязанности но уплате налогов и получение необоснованной налоговой экономии.

При указанных обстоятельствах, налоговый орган пришел к выводу о том, что реальность товара и оказания услуг от заявленных поставщиков и исполнителей отсутствовало, документы, представленные в обоснование применения налоговых вычетов по НДС, представлены не в полном объеме, а представленные содержат недостоверные сведения и не подтверждают реальность совершения хозяйственных операций.

Обществом намеренно совершены противоправные действия, направленные на неполную уплату налога. Общество осознавало противоправный характер своих действий, сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий.

Умышленные действия Общества по созданию формального документооборота по взаимоотношениям со спорными контрагентами образуют состав налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена п. 3 ст. 122 НК РФ.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставки товара и оказания услуг) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» либо «нулевыми» показателями),

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- в ряде случаев имели место существенные противоречия в первичных документах по спорным сделкам (в том числе подписание первичных документов неуполномоченными на то лицами, указание в первичных документах несуществующих расчетных счетов и т.п.),

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- отсутствовала реальность заявленных в первичных документах транспортных услуг,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- в ряде случаев отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии совершения последними каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- имело место несоответствие товарных и денежных потоков у спорных контрагентов, а также их противоречие заявленным налогоплательщиком операциям,

- интересы от имени спорных контрагентов представляли одни и те же лица, совпадали IP-адреса выхода в Интернет,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников,

- использовалась схема движения денежных средств при согласованности действий, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием посредством «площадки по продаже бумажного НДС», а в ряде случаев – с их последующим выводом за пределы РФ.

По результатам налоговой проверки инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что заявленные контрагенты не имели реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам в адрес спорных контрагентов производилась частично. При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности вплоть до их последующей ликвидации и исключения из ЕГРЮЛ, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Относительно возможности проведения частичной оплаты посредством оформления зачета требований, необходимо отметить, что наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их зачета, создание налогоплательщиком формального документооборота лишь для создания видимости реальных хозяйственных операций и прикрытия иной деятельности, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты посредством оформления зачета для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота, свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорной сделки и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленным контрагентом, а также о том, что спорный контрагент умышленно включен налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорного контрагента, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которыми не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика о недоказанности умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

В данном случае, поскольку в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, не осуществляющих реальной экономической деятельности, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Действительно, как верно отмечено налогоплательщиком, в силу принципа презумпции добросовестности налогоплательщика бремя доказывания того, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в реальности, возлагается на налоговый орган.

В то же время, арбитражный суд считает правомерным руководствоваться правовой позицией, сформированной судебно-арбитражной практикой (абз. 3 п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 57 от 30.06.2013, Определение Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-27597 от 14.05.2020, п. 1 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2023), согласно которой налогоплательщик, представивший в качестве подтверждающих право на налоговую выгоду ненадлежащие документы по взаимоотношениям с контрагентами, обладающими признаками «технических организаций», не может быть освобожден от бремени доказывания определенных обстоятельств.

Применительно к рассматриваемой ситуации, при взаимодействии с заявленными контрагентами налогоплательщик не может быть освобожден от доказывания факта реальности спорных сделок, поскольку налогоплательщик должен нести определенные риски от того, что в качестве контрагента им был выбран субъект, не имеющий необходимых условий для экономической деятельности, и не исполняющий налоговых обязательств по сделкам, осуществляемым от его имени.

При таком распределении бремени доказывания, в условиях, когда инспекцией предприняты меры к установлению факта реальности сделок, а налогоплательщик, в свою очередь, бездействовал, не представляя инспекции доказательств, подтверждающих данный факт, является доказанным создание формального оборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Указанный вывод арбитражного суда соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.04.2024 № № 309-ЭС24-4027 по делу № А07-14373/2022.

В данном случае, поскольку налогоплательщик своими недобросовестными и умышленными действиями, выраженными в сознательном отражении в налоговом учете заведомо недостоверной информации, создал видимость наличия у него права на вычеты по НДС путем создания формального документооборота со спорными контрагентами, следует заключить, что представленные налогоплательщиком документы подлежат квалификации в качестве неспособных подтвердить действительное совершение заявленных хозяйственных операций.

Тем более, что представленные налогоплательщиком на электронном носителе (CD-диск) файлы в количестве 3 штук являются нечитаемыми и, с учетом их незначительного веса, не могут выступать в качестве документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции для целей правомерности вычетов по НДС.

Ссылка налогоплательщика на то, что он не заявлял в таких суммах налоговые вычеты по НДС, подлежит отклонению, как не соответствующая материалам дела.

Соответственно, произвольного завышения сумм налоговых платежей, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Довод налогоплательщика о том, что выводы инспекции являются документально не подтвержденными, надуманными, противоречат налоговому законодательству, не может быть принят судом во внимание, как не соответствующий материалам дела.

Относительно ссылки налогоплательщика на то, что факт нарушения контрагентами своих налоговых обязательств не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды следует отметить, что это явилось единственным и основополагающим для постановки указанных выше выводов инспекции, равно как и учитывалось ею в совокупности с целым массивом иных доказательств, собранных в ходе налоговой проверки.

Доводы налогоплательщика об отсутствии доказательств аффилированности и взаимозависимости налогоплательщика со спорными контрагентами, при доказанности направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды, правового значения для рассмотрения спора не имеют, равно как и не могут служить основанием для признания оспоренного решения инспекции недействительным, так как установление данных фактов является одним из оснований для признания налоговой выгоды необоснованной, а не единственным.

При этом, заявляя данные доводы, налогоплательщик игнорирует совокупность установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств, свидетельствующих об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота исключительно в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Несомненно, как указано налогоплательщиком, в налоговых правоотношениях действует презумпция добросовестности налогоплательщика, однако данная презумпция инспекцией опровергнута совокупностью установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, оцененных в их тесной взаимосвязи.

Сами по себе формальные: постановка на налоговый учет, представление налоговой отчетности, перечисление денежных средств в минимальных размерах, на что сослался налогоплательщик, не свидетельствуют о реальности сделок, в отношении которых налогоплательщик претендует на получение налоговой выгоды.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ.

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Кроме того, поведение участника налоговых правоотношений при реализации им своих прав в сфере предпринимательской деятельности, должно быть добросовестным, а оценка такого поведения предполагает изучение его действий, обстоятельств взаимоотношений с иными хозяйствующими субъектами в совокупности.

Таким образом, не умаляя права на вступление в правоотношения с иными лицами, инспекцией оценены установленные налоговой проверкой обстоятельства в их совокупности и тесной взаимосвязи, правомерно сделав вывод о создании налогоплательщиком формального документооборота для придания видимости реальности хозяйственных операций исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Изложенное исключает обоснованность довода налогоплательщика о том, что инспекцией не доказан факт осведомленности налогоплательщика о допущенных контрагентами нарушениях.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Довод налогоплательщика о том, что инспекцией не учтены положения Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 о введении моратория на начисление штрафа, не может быть принят судом во внимание.

Так, пени в оспоренном решении инспекции налогоплательщику не доначислялись.

В отношении штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ, как следует из ч. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

В силу п. 2 ч. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется наступают последствия, предусмотренные абз. 5 и 7 - 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве.

Нормой абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве установлены соответствующие последствия: не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей.

Действительно, Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (п. 1). Мораторий действует с 01.04.2022 по 01.10.2022 (п. 3).

Из разъяснений, изложенных в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 следует, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), неустойка (ст. 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (ст. 75 НК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подп. 2 п. 3 ст. 9.1, абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве).

В тоже время, изложенное не предполагает, что частные субъекты, на которых распространяется действие моратория, освобождаются от публично-правовых санкций штрафного характера, целью которых, в качестве универсального правила, является предупреждение совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами (в том числе ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ).

Иной подход без должных оснований нарушал бы конституционное требование равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ).

Соответственно, положения Закона о банкротстве не позволяют сделать вывод о прекращении полномочий налогового (иного уполномоченного) органа по привлечению к публично-правовым санкциям штрафного характера (в том числе за налоговые правонарушения), в связи с введением каких-либо процедур по указанному Федеральному закону.

Непрерывность таких полномочий следует из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2022 № 2792-О, а также из п. 7 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, мораторий, введенный Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497, не мог распространяться на права налогового органа по привлечению налогоплательщика к налоговой ответственности (в виде штрафа).

Указанный вывод арбитражного суда соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2024 № 305-ЭС24-4388 по делу № А41-96819/2022.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного решения инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного и исходя из доводов заявления налогоплательщика, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется.

Принимая во внимание, что какого-либо самостоятельного требования к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области налогоплательщиком не заявлено, предметом спора является конкретное решение инспекции, в удовлетворении требований к этому ответчику также следует отказать.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

В силу п. 28 ст. 19 Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ положения ст.ст. 333.19, 333.20, 333.21, 333.22, 333.36 и 333.37 НК РФ (в редакции этого Федерального закона) применяются к делам, возбужденным в суде соответствующей инстанции на основании заявлений и жалоб, направленных в суд после дня вступления в силу указанных положений, то есть после 09.09.2024.

В данном случае, заявление налогоплательщика поступило в арбитражный суд после вступления в силу вышеуказанных изменений в ст.ст. 333.19, 333.20, 333.21, 333.22, 333.36 и 333.37 НК РФ.

Учитывая, что судебный акт принят не в пользу налогоплательщика, которому предоставлялась отсрочка уплаты, государственная пошлина в размере 50 000 руб. подлежит взысканию с налогоплательщика непосредственно в доход Федерального бюджета Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Сталь-Экспорт» в доход Федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 50 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья А.П. Свечников