г. Владимир

14 мая 2025 года Дело № А43-16758/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 мая 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сарри Д.В.,

судей Волгиной О.А., Евсеевой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.02.2025 по делу № А43-16758/2017 о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов,

при участии в судебном заседании:

ФИО2 – лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

ФИО3 – лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО1 (далее – ФИО1, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий в отношении его имущества ФИО4 (далее – финансовый управляющий) с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, одновременно представив предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) документы, в том числе отчет о результатах проведения данной процедуры банкротства.

Определением от 10.02.2025 суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества гражданина; не применил в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, не погашенными в ходе процедуры реализации имущества; прекратил полномочия финансового управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить в части не применения в отношении должника правила о не освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

В обоснование апелляционной жалобы должник указывает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для неприменения правил об освобождении должника от исполнения обязательств. Должник осуществлял выезд за пределы территории Российской Федерации не за свой счет, а за счет средств супруги, финансовая возможность у которой оплатить соответствующие поездки имеется. Выводы суда относительно получения должником шенгенской визы несостоятельны. В процедуре банкротства должник действовал добросовестно, сотрудничал с финансовым управляющим, предоставлял все необходимые сведения и документацию; истребование документов в судебном порядке в связи с уклонение должника от их представления управляющим не заявлялось. Отмечет, что судом не разрешен вопрос относительно оставшегося имущества – денежных средств, взысканных с ФИО5 в конкурсную массу должника.

Более подробно доводы должника изложены в апелляционной жалобе.

Кредиторы ФИО3 и ФИО2 в возражениях на апелляционную жалобу письменно и в судебном заседании устно, указали на несостоятельность заявленных доводов, полагают действия должника недобросовестными. Просили оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Из содержания апелляционной жалобы усматривается, что ФИО1 не согласен с определением арбитражного суда только в части неприменения в отношении него правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Как следует из материалов дела, решением от 21.08.2017 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Определением от 09.09.2020 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением от 19.11.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО6. Определением от 31.03.2023 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением от 29.06.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Предметом заявления финансового управляющего являлось требование о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав правовую позицию представителя кредитора, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда в обжалуемой части исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве (банкротстве) и статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X данного Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников – главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Как указано в статье 2 Закона о банкротстве реализация имущества гражданина – это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В процедуре реализации имущества финансовый управляющий осуществляет действия, направленные на формирование конкурсной массы: анализирует сведения о должнике, выявляет имущество гражданина, в том числе находящееся у третьих лиц, обращается с исками о признании недействительными подозрительных сделок и сделок с предпочтением по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, об истребовании или о передаче имущества гражданина, истребует задолженность третьих лиц перед гражданином и т.п. (пункты 7 и 8 статьи 213.9, пункты 1 и 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

По смыслу приведенных норм арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно установил, что финансовый управляющий принял исчерпывающие меры по поиску и реализации имущества должника; реестр требований кредиторов сформирован в общем размере 9 573 384 руб. 54 коп.; в ходе процедуры реализации имущества погашено на 100% требование ФИО8, на 81,53% (2 845 127 руб.) требование залогового кредитора, и на 2,83% - требования иных кредиторов (на 104 273 руб. 82 коп.); текущие расходы не погашались; в конкурсную массу включены встроенное нежилое помещение, доля в уставном капитале ООО «Консул» и акции ПАО «Газпром», дивиденды по ним в общей сумме 3 105 303 руб. 62 коп.; доход от трудовой деятельности лишь на 121 рубль превысил размер прожиточного минимума; иного зарегистрированного недвижимого имущества, транспортных средств, дебиторской задолженности, драгоценностей и иных предметов роскоши, подлежащего реализации, не обнаружено; признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника не обнаружено, основания для оспаривания сделок должника отсутствуют.

С учетом выполнения всех мероприятий в рамках дела о банкротстве должника, отсутствия возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, суд пришел к правомерному выводу о необходимости завершения соответствующей процедуры.

При этом решающее значение имеет то, что предметом апелляционного обжалования является определение суда в части неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, а конкурсные кредиторы не приводят оснований и не требуют продолжения процедуры банкротства в отношении должника.

Вместе с тем следует учесть, что если финансовый управляющий не сможет реализовать в установленном порядке принадлежащие гражданину имущество и (или) права требования к третьим лицам и кредиторы откажутся от принятия указанных имущества и (или) прав требования в счет погашения своих требований, после завершения реализации имущества гражданина восстанавливается его право распоряжения указанными имуществом и (или) правами требования. При этом имущество, составляющее конкурсную массу и не реализованное финансовым управляющим, передается гражданину по акту приема-передачи. В этом случае пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве не применяется (пункт 5 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В пунктах 42, 43, 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45) разъяснено, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга, ведет явно роскошный образ жизни (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956 и от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом приведенных разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д. (данная правовая позиция отражена в определении Верховный Суд Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Для установления обстоятельств, связанных с непредставлением должником необходимых сведений или предоставлением им недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), не требуется назначение (проведение) отдельного судебного заседания. Указанные обстоятельства могут быть установлены на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части (например, в определении о завершении реструктуризации долгов или реализации имущества должника).

Конституционный суд Российской Федерации в определении от 25.04.2019 № 991-О сформулировал позицию, согласно которой предусмотренная пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве возможность освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами, направленная на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств для извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), не содержит какой-либо неопределенности в части его действия во времени и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с кредиторами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу положений статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является (данная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Раскрывая в абзаце 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве виды незаконного поведения, законодатель приводит исключительно случаи, относящиеся к совершению должником умышленных действий, являющихся в гражданско-правовом смысле проявлением недобросовестности в отношении кредитора (мошенничество, уклонение от погашения долга, предоставление заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества).

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что решением от 21.08.2017 по настоящему делу судом было наложено временное ограничение права ФИО1 на выезд из Российской Федерации.

Между тем, несмотря на установленное судом ограничение, ФИО1, игнорируя требования суда, неоднократно выезжал за границу в ходе процедуры, что им не оспаривается.

Так, судом первой инстанции установлено, что 12.08.2018 ФИО1 вылетел из Москвы (Шереметьево) в Республику Испания, а 29.08.2018 вернулся в Москву из Индии; 28.12.2018 вылетел из Москвы (Домодедово) в Объединенные арабские эмираты, вернувшись оттуда 10.01.2019. Далее, ФИО1 11.08.2019 вылетел из Москвы (Внуково) в Италию, а 20.08.2019 вернулся оттуда; 13.11.2019 вылетел в Грецию, вернувшись 24.11.2019; 06.01.2020 вылетел в Италию, вернувшись 14.01.2020, 17.09.2021 вновь вылетел в Грецию, вернувшись 02.10.2021, а 01.02.2022 вылетел в ОАЭ. Сведения о пересечении границы запрошены только за период с 21.08.2017 по 08.02.2022. Однако, только за этот период процедуры реализации, когда должник максимально стеснен в своих права по распоряжению денежными средствами, ФИО1: 78 дней пребывал (проживал) за границей, совершил более 16 перелетов авиасообщением.

Указанное поведение свидетельствует об отсутствии у ФИО1 каких-либо финансовых затруднений, поскольку перелеты заграницу, проживание там требует существенных финансовых затрат.

Судом также учтено, что для получения разрешения на получение шенгенской визы необходимым условием является подтверждение, что лицо может позволить себе оплатить следующие расходы, пока находится в шенгенской зоне.

Действуя добросовестно, ФИО1 не был лишен возможности ходатайствовать перед судом об отмене обеспечительной меры в виде запрета на выезд, ссылаясь на те или иные уважительные причины.

Судом установлено, что непосредственно перед введением процедуры банкротства, ФИО1 и ФИО8 (действующая с согласия своей матери) 20.04.2017 заключили нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов, согласно которому должник обязуется выплачивать своему несовершеннолетнему ребенку ФИО8 содержание в сумме 20 000 руб. ежемесячно. Пунктом 9 соглашения за просрочку уплаты алиментов предусмотрена уплата неустойки в размере ? % от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки.

Определением от 10.07.2020 установлено, что согласно справкам по форме 2-НДФЛ, представленным налоговым органом, общий размер дохода ФИО1 составил за 2015 год от деятельности в ООО «Консул» 68 992 руб., за 2016 год - 261 182 руб., за 2017 год - 83 964 руб., за 2018 год - 124 854 руб.

Соответственно, в 2017 году, когда было заключено соглашение об уплате алиментов, ежемесячный доход должника составлял 6 997 руб. При этом совокупный доход ФИО8 от деятельности в ООО «КПА Групп», ООО «Консул» и ООО «Шатлек» составлял в 2015 году - 538 610 руб., в 2016 году - 823 646 руб., в 2017 году - 925 592 руб., а в 2018 году (без ООО «Шатлек») - 698 912 руб. То есть 2017 году, когда было заключено соглашение об уплате алиментов, ежемесячный доход супруги должника составлял 76 799 руб. 33 коп.

Брак между супругами не расторгнут. Заявление о признании ФИО1 банкротом подано ФИО9 05.06.2017. На момент совершения сделки должнику и его супруге ФИО10 было известно о наличии кредиторской задолженности, которая оставалась не погашенной длительное время. Должник, заключая соглашение об уплате алиментов в размере, существенно превышающем размер его дохода, действовал недобросовестно и преследовал цель уклониться от погашения требований кредиторов в исполнительном производстве, сформировать кредиторскую задолженность, имеющую приоритетный порядок удовлетворения требований. ФИО11 является директором и единственным участником ООО «КПА Групп», ООО «Шатлек», юридический адрес которого совпадает с юридическим адресом ООО «Консул».

Суд пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам, со злоупотреблением правом. Надлежащие доказательства, опровергающие данные обстоятельства, должником не представлены (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, 13.05.2020 ФИО1 обращался (уже совершив большую часть поездок, но продолжив их совершать после подачи заявления) с заявлением об исключении из конкурсной массы средств на необходимые ему лекарства.

С учетом изложенного суд пришел к верному выводу о противоречивом поведении супругов и лично ФИО1: с одной стороны супруга, по утверждению представителя должника, предоставляет ему средства на неоднократные, затратные (дорогие) поездки за границу, в целях, которые они не могут подтвердить, с другой - заключает алиментное соглашение на 20 000 руб. в месяц при отсутствии у ФИО1 на то официального дохода, о чем супруга не может не знать ввиду заинтересованности, работе в той же организации (с большей, чем у директора заработной платой). При этом ФИО1, как он указывал в своем заявлении, необходимо было дополнительно по 31 512 руб. 51 коп. в месяц на приобретение лекарств. Впоследствии ФИО1 от заявления отказался.

В анкете, предоставленной ООО «ХКФ банк» от 28.11.2016 с целью получения кредитных средств, ФИО1 указал, что его средняя заработная плата составляет 70 000 руб. за последние три месяца. Это также свидетельствует либо о сообщении ложной информации кредитору, либо о сокрытии реального дохода (неофициального) от своей деятельности, что не может быть признано добросовестным поведением.

Заработная плата в ООО «Консул» в размере ниже прожиточного минимума установлена и сохранялась им с 2010 года, что следует из имеющихся в деле справок 2-НДФЛ. При этом в объяснениях судебного приставу-исполнителю от 2012 года ФИО1 указывал, что доходы от деятельности ООО «Консул» идет на покрытие платежей по кредиту за нежилое помещение, оплату коммунальных расходов.

При этом ООО «Консул», в котором до 16.07.2020 участником являлся ФИО1, имеет в основном положительные финансовые показатели; за 2023 год - 12 121 000 руб. доходов и 10 788 000 руб. расходов, уплачено 563 971 руб. налогов (в 2022 - 709 259 руб., в 2021 - 609 363 руб.), из них 249 103 руб. - в связи с применением упрощенной системы налогообложения. Указанные сведения установлены из публичного сервиса Федеральной налоговой службы «Прозрачный бизнес».

При таких обстоятельствах, суд обоснованно счел, что действия должника являются недобросовестными.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая недобросовестное поведение должника, выразившееся в умышленном уклонении от погашения кредиторской задолженности в течение длительного времени, создание ФИО1 искусственной ситуации по занижению своих реальных доходов, принимая во внимание неисполнение должником наложенных судом ограничений на выезд за пределы Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для неприменения к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Ссылка заявителя жалобы на наличие оснований для применения правил об освобождении от исполнения обязательств, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку опровергается материалами дела и положениями, указанными в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Следует отметить, что процедура освобождения должника от исполнения обязательств применима только к добросовестному гражданину, который в силу сложных жизненных (экономических) обстоятельств оказался в тяжелом финансовом положении и не способен рассчитываться по своим долгам.

Доводы заявителя о недоказанности недобросовестного поведения со стороны должника подлежат отклонению, поскольку суд первой инстанции, разрешая вопрос о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, исходил также из оценки поведения должника, направленного на уклонение от погашения кредиторской задолженности и сокрытие реального дохода.

Как указано выше, надлежащими и бесспорными доказательствами изложенные обстоятельства не опровергнуты.

Аргумент о том, что должник осуществлял выезд за пределы территории Российской Федерации не за свой счет, а за счет средств супруги, финансовая возможность у которой оплатить соответствующие поездки имеется, документально не подтвержден. Ходатайства об истребования доказательств, в том числе касающихся информации о получении шенгенской визы, не заявлялись.

Более того, действуя разумно и добросовестно, должник должен был уведомить финансового управляющего и кредиторов о получении денежных средств на выезд за пределы территории Российской Федерации от супруги, предоставив при этом доказательства наличия финансовой возможности ФИО8 на предоставление денежных средств и распоряжение ими. Однако указанные действия должником не совершались.

Коллегия судей также считает обоснованным вывод суда первой инстанции относительно нарушения должником обеспечительной меры, наложенной решением суда от 21.08.2017. Данное поведение противоречит требованиям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доказательств вылетов за пределы Российской Федерации с целью лечения в материалы дела не представлено.

Каких-либо сведений о целях расходования заемных денежных средств в материалы дела, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции представлено не было.

Позиция заявителя о неправомерности выводов суда первой инстанции относительно недобросовестного поведения должника, умышленного сокрытия должником источников дохода и уклонении последнего от исполнения финансовых обязательств перед кредиторами отклоняется судом апелляционной инстанции как необоснованная, поскольку именно должник обязан раскрыть суду в полном объеме всю информацию о своем имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов за три года, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом, должен добросовестно сотрудничать с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований кредиторов и предпринимать все возможные меры по погашению кредиторской задолженности, в связи с чем, бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника в процедуре банкротства, лежит на должнике.

Вместе с тем, должник добровольно не исполнил обязанность по представлению в рамках дела о банкротстве всех необходимых сведений о доходах и расходах, не раскрыл сведения о получении и расходовании денежных средств полученных от кредиторов, умышленно уклонился от исполнения обязательств перед кредиторами, такое поведение должника не отвечает требованиям открытости и добросовестности, а доказательства иного, подтверждающие добросовестное поведение должника и его сотрудничество с судом, финансовым управляющим, кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований последних, не представлены.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не применил в отношении должника правило об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Иные утверждения заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Апелляционный суд полагает, что обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда являются обоснованными.

Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Арбитражный суд Нижегородской области полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

С учетом изложенного апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на определение о завершении процедуры реализации имущества гражданина не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.02.2025 по делу № А43-16758/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

О.А. Волгина

Н.В. Евсеева