Постановление по делу № 20АП-5271/2025 от 27.01.2026 | 20 арбитражный апелляционный суд

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, <...>, тел.: <***>, факс <***>

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А54-2293/2020 20АП-5271/2025 Резолютивная часть постановления объявлена 22.01.2026

Постановление в полном объеме изготовлено 27.01.2026

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Девониной И.В. и Макосеева И.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Пантелеевой А.А., при участии в судебном заседании представитель ООО «Строймарт» - ФИО1 (доверенность от 23.04.2025), представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 23.04.2025), в отсутствие в судебном заседании иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Строймарт» на определение Арбитражного суда Рязанской области от 10.10.2025 по делу № А54-2293/2020, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2 и взыскании 4 113 000 руб., в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: <...>),

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО6 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» в связи с наличием непогашенной задолженности в сумме 365100 руб.

Определением от 16.04.2020 заявление о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» принято к производству.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 18.06.2020 признано несостоятельным (банкротом) общество с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло», в отношении должника введена процедура банкротства конкурсное производство. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» утвержден ФИО4.

Сообщение о признании должника банкротом и введении в отношении ООО »ПрофСтекло» процедуры - конкурсное производство размещено в газете «Коммерсантъ» 04.07.2020.

Определением суда от 04.07.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Определением суда от 09.03.2022 назначена по делу судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Бизнес-Консалтинг-Аудит» ФИО7. Производство по делу № А54-2293/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ПрофСтекло» приостановлено.

Определением суда от 06.06.2022 производство по рассмотрению отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства возобновлено.

26.08.2022 через систему «Мой Арбитр» конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2 и взыскании 4113000 руб.

Определением суда от 30.03.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «ПрофСтекло» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО2 и взыскании 4 113 000 руб., оставлено без удовлетворения.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 определение Арбитражного суда Рязанской области от 30.03.2023 по делу

№ А54-2293/2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 11.12.2023 (резолютивная часть объявлена 04.12.2023) определение Арбитражного суда Рязанской области от 30.03.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от

27.07.2023 по делу № А54-2293/2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Рязанской области.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 19.01.2024 назначено к рассмотрению в судебном заседании заявление конкурсного управляющего ООО «ПрофСтекло» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2, переданное Арбитражным судом Центрального округа на новое рассмотрение после отмены определения Арбитражного суда Рязанской области от 30.03.2023 и постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 по делу № А54-2293/2020.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 10.10.2025 по делу № А54-2293/2020 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО2 и взыскании 4 113 000 руб., оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Строймарт» обратилось с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просило обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и взыскать в конкурсную массу 4 113 000 руб.

Заявитель жалобы указал на то, что отказывая конкурсному управляющему и кредитору в привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не разрешил вопрос о взыскании убытков (кроме заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, так же было подано заявление о взыскании убытков).

Считает, что вывод суда первой инстанции об уменьшении активов ООО «ПрофСтекло» на 5 577 000 руб. говорит также и о возникновении убытков на ту же сумму.

Также полагает, что суд первой инстанции не указал какими именно внешними объективными причинами вызвана несостоятельность должника.

Полагает, что суд первой инстанции не исследовал причину и основания возникновения задолженности должника перед ООО «Строймарт», а формально посчитал, что задолженность возникла в даты заключения договоров, тогда как задолженность возникла в результате поставок в августе 2018 года, что подтверждается решением от 11.11.2019 по делу № А54-7800/2019.

Считает вывод суда первой инстанции о том, что все документы, имеющиеся в обществе, были своевременно и в полном объеме переданы конкурсному управляющему ООО «ПрофСтекло» не соответствует действительности, поскольку конкурсному управляющему не были переданы акты утилизации или списания, что никем не оспаривается.

ФИО2 представил отзыв, в котором возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «Строймарт» поддержал апелляционную жалобу, не поддержал довод апелляционной жалобы о том, что суд не рассмотрел требование о взыскании убытков, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в настоящем деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие иных неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение суда первой инстанции не подлежит отмене по следующим основаниям.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений главы III.2 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума ВС РФ № 53), к

субсидиарной ответственности по обязательствам должника могут быть привлечены только лица контролирующие должника.

Таким образом, суд, рассматривая заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, обязан определить круг лиц, имеющих фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, и которые, соответственно, потенциально могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного им должника.

Отказывая в удовлетворении при первоначальном рассмотрении спора заявления конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности фактического наличия отраженных в ликвидационном балансе должника запасов и возможности формирования за счет их конкурсной массы, а также недоказанности невозможности формирования конкурсной массы должника вследствие не передачи документов.

Отменяя судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Арбитражным судом Центрального округа в постановлении от 11.12.2023 указано, что выводов судов об отсутствии предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПрофСтекло» основаны исключительно на письменных пояснениях ФИО2 Вместе с тем, доказательств, подтверждающих приведенные ФИО2 сведения об объемах обрезков (остатков) листового стекла (отходов производственной деятельности), образовавшихся в ходе производственной деятельности ООО «Проф-Стекло» за период 2017-2020 годов, в материалы дела не представлено.

Судом округа указано, что возложив на конкурсного управляющего обязанность доказывания фактического наличия числящихся на балансе запасов, суды неверно распределили бремя доказывания, фактически освободив ответчиков от опровержения имеющихся негативных обстоятельств и предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций.

С учетом изложенного, судом округа указано, что вывод судов о недоказанности фактического наличия числящихся на балансе запасов, является преждевременным и необоснованным, сделан без исследования и оценки всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного полного, всестороннего и объективного рассмотрения спора по существу.

Суд округа указал, что при новом рассмотрении дела необходимо проверить доказательства, подтверждающих приведенные ФИО2 сведения об объемах

обрезков (остатков) листового стекла (отходов производственной деятельности), образовавшихся в ходе производственной деятельности ООО «ПрофСтекло» за период 2017-2020 годов, дать оценку доказательств, на которые ссылался конкурсный управляющий и кредитор (заключение эксперта № 5/2022 от 31.05.2022, а также исследованная экспертом первичная документация, на основании которой составлялись бухгалтерские балансы должника), также необходимо исследовать вопрос о причинах, вызвавших банкротство должника и период появления у него признаков объективного банкротства ООО "ПрофСтекло".

Согласно части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе, на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении спора суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, при этом суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц участниками ООО «ПрофСтекло» с момента государственной регистрации (17.09.2013) являются ФИО5 (размер доли 50 %) и ФИО2 (размер доли 50 %). При этом, последним директором и ликвидатором должника являлся ФИО2.

Обращаясь с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на то, что участниками должника никакое имущество, в том числе основные средства и запасы, а также документы, подтверждающие наличие и состав дебиторской задолженности не передавались. При этом, основанием для обращения в суд с настоящим заявлением послужило принятие на собрании кредиторов 16.08.2022 решения об обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2. Размер ответственности определен на основании Заключения эксперта № 5/2022 от 31.05.2022, поступившего в материалы дела в результате проведенной экспертизы и составляет 4 113 000 руб., из которых: 14 000 руб. - основные средства; 3 713 000 руб. - запасы; 386 000 руб. - дебиторская задолженность.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой

является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Обязанность юридического лица по составлению, ведению и хранению первичных учетных документов предусмотрена Федеральными законами от 06.12.11 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и от 08.02.1998 № 50 «Об обществах с ограниченной ответственностью», в соответствии с положениями которых ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с

правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Таким образом, законодательством предусмотрена как обязанность ведения, хранения документации, так и ее передачи - при смене руководителя.

Как разъяснено в п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Привлечение контролирующих должника лиц на основании презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве без определения причин, как отсутствие такой документации повлияло на невозможность полного исполнения требований кредиторов должника, в том числе привело к невозможности формирования конкурсной массы невозможно, поскольку субсидиарная ответственность по своей природе является гражданско-правовой, и указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины,

причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Таким образом, необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств:

объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

вины субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств (вины и причинно-следственной связи) влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как указано выше, в соответствии требованиями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. При этом, документы общества хранятся по месту нахождения постоянно действующего исполнительного органа (директора), следовательно, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, исходя из того, что указанное лицо единоличным исполнительным органом не являлся.

Как следует из материалов дела, ООО «ПрофСтекло» зарегистрировано 17.09.2013 в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 2 по Рязанской области.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника является производство и обработка прочих стеклянных изделий, включая технические изделия из стекла. Участниками ООО «ПрофСтекло» с момента государственной регистрации (17.09.2013) являются ФИО5 (размер доли 50 %) и ФИО2 (размер доли 50 %). Последний являлся директором должника.

13.03.2020 участниками общества принято решение о ликвидации ООО «ПрофСтекло», ликвидатором назначен ФИО2 (протокол общего собрания участников ООО «Проф Стекло» от 13.03.2020 № 07).

Согласно сведениям, отраженным в ликвидационном бухгалтерском балансе по состоянию на 07.12.2020, чистые активы ООО «ПрофСтекло» на 31.12.2019 составляли 1 131 000 руб., на 07.12.2020 составляли минус 4 446 000 руб., то есть за период с 01.01.2020 по 07.12.2020 чистые активы ООО «ПрофСтекло» уменьшились на 5 577 000 руб. (1 131 000+ 4 446 000).

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 09.03.2022 на основании пункта 3 статьи 50 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в рамках дела о банкротстве была назначена судебная бухгалтерская экспертиза. На разрешение эксперта поставлены вопросы о реальной сумме активов ликвидационного баланса ООО «ПрофСтекло», а также о соответствии реальной суммы активов сведениям, отраженным в ликвидационном балансе.

Согласно заключению эксперта № 5/2022 от 30.05.2022, реальная сумма активов ликвидационного баланса ООО «ПрофСтекло» составляет 4 113 000 руб., в том числе 14 000 руб. – основные средства, 3 713 000 руб. запасы, 386 000 руб. - дебиторская задолженность. Установленная экспертом сумма активов не соответствует сумме, отраженной в ликвидационном балансе.

По состоянию на 30.03.2023 общий размер требований кредиторов составляет 5 448 599,62 руб., из которых 1 037 574,39 руб. задолженность по текущим требованиям (в числе которых 973 000 руб. вознаграждение конкурсного управляющего и 64 574 руб. расходы на процедуру конкурсного производства), 4 410 556,37 руб. - сумма основного долга, включенного в реестр требований кредиторов, 468,86 руб. - сумма штрафных санкций, включенная в третью очередь реестра требований кредиторов.

В реестр требований кредиторов третьей очереди включено 4 кредитора:

1) ИП ФИО6 на сумму 365 100 руб., из которых 360 000 руб. - задолженность по договору от 05.04.2019 № 05/04- 19 на оказание услуг спецтехники с обслуживающим персоналом, 5 100 руб. – госпошлина (судебный приказ по делу № А54-1143/2020 от 19.02.2020, решение Арбитражного суда Рязанской области от 18.06.2020 по делу № А54-2293/2020);

2) ООО «СТРОЙМАРТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в размере 2 364 234,83 руб. задолженности по договору поставки № 97-SM-2017 от 03.05.2017, образовавшейся в период с 28.08.2018 по 09.10.2018 (решение Арбитражного суда

Рязанской области от 11.11.2019 по делу № А54-7800/2019, определение Арбитражного суда Рязанской области от 08.09.2020 по делу № А54-2293/2020);

3) ФНС России в размере 26 897,1 руб. (требование № 48106 от 12.07.2020, определение Арбитражного суда Рязанской области от 19.10.2020 по делу № А54-2293/2020);

4) ООО «Строймарт» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в размере 1 654 324,44 руб. задолженности по договору поставки от 25.02.2016 № 65-СМн2016 за период с 14.04.2017 по 28.06.2017 (определение Арбитражного суда Рязанской области от 19.10.2020 по делу № А54-2293/2020).

На собрании кредиторов должника, состоявшемся 16.08.2022, принято решение об обращении в суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности. Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПрофСтекло», конкурсный управляющий указывал, что ликвидатором и участниками должника какое-либо имущество, в том числе основные средства и запасы, а также документы, подтверждающие наличие и состав дебиторской задолженности не передавались. На запрос конкурсного управляющего о передаче документов и имущества должника от ФИО2 был получен ответ об отсутствии у должника какого-либо движимого, недвижимого имущества, запасов, а также дебиторской задолженности. Размер ответственности конкурсным управляющим определен в объеме активов должника, установленных экспертом в заключении № 5/2022 от 31.05.2022. В качестве правового основания предъявленного требования конкурсный управляющий сослался на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При новом рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции, по ходатайству конкурсного управляющего должника определением Арбитражного суда Рязанской области от 06.05.2024 была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручалось эксперту ООО «Центр оценки и экспертизы собственности» ФИО8. На разрешение эксперта был поставлен вопрос: «Определить рыночную стоимость обрезков (остатков) листового стекла при производстве стеклопакетов и иных изделий из стекла, должником в производственный период 2017-2020 годов, балансовой стоимостью 3 713 000 руб. на момент признания должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него конкурсного производства - 18.06.2020».

В представленном в материалы обособленного спора экспертном заключении № 3392/2024, расчет стоимости всего объема остатков (обрезков) стекла должника

основан на данных по предложениям к продаже /покупке стеклобоя за период с начала 2020 года и до даты, на которую проводится исследование - 18.06.2020, а не по годам - 2017, 2018, 2019 год, по максимальному значению стоимости стеклобоя из расчета объема за тонну стеклобоя и без учета отсутствия возможности у должника хранения больших объемов (в тоннах) стеклобоя, в связи с чем, определением Арбитражного суда Рязанской области от 05.06.2025 была назначена дополнительная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ООО «Центр оценки и экспертизы собственности» ФИО8. На разрешение эксперта был поставлен вопрос: «Определить рыночную стоимость обрезков (остатков) листового стекла при производстве стеклопакетов и иных изделий из стекла, должником в производственный период 2017-2020 годов, балансовой стоимостью 3 713 000 руб. на момент признания должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него конкурсного производства - 18.06.2020, из расчета стоимости стеклобоя по состоянию на 31.12.2017, по состоянию на 31.12.2018, по состоянию на 31.12.2019, и по состоянию на 18.06.2020».

В материалы дела через систему «Мой Арбитр» 14.07.2025 поступило Заключение эксперта № 3469/2024 по делу № А54-2293/2020 от 10.07.2025.

Из представленного в материалы дела заключения эксперта № 3469/2025, после проведения дополнительной судебной экспертизы следует, что «Рыночная стоимость обрезков (остатков) листового стекла при производстве стеклопакетов и иных изделий из стекла, должником в производственный период 2017-2020 годов, балансовой стоимостью 3 713 000 руб. на момент признания должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него конкурсного производства -18.06.2020, из расчета стоимости стеклобоя по состоянию на 31.12.2017, по состоянию на 31.12.2018, по состоянию на 31,12.2019, и по состоянию на 18.06.2020, составляет - 662 000 руб.»

Оценивая в порядке статьи 71 АПК РФ соответствие заключения эксперта поставленному вопросу, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение эксперта ООО «Центр оценки и экспертизы собственности» № 3469/2025 является допустимым и достоверным доказательством по делу, поскольку получено судом в ходе судебного разбирательства.

Экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате его выводы, является мотивированными, ясными и полными. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по статье 306 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в компетентности эксперта у суда

не имеется. Достоверность сведений, содержащихся в рассматриваемом экспертном заключении, не опровергается иными доказательствами по делу.

Выводы эксперта сторонами не оспорены.

Вместе с тем, судом первой инстанции также учтено, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении должника, основным видом деятельности ООО «ПрофСтекло» является производство и обработка прочих стеклянных изделий, включая технические изделия из стекла, дополнительными видами деятельности является производство полных стеклянных изделий и производство прочих изделий из стекла, не включенных в другие группировки. Изготовление стеклопакетов и иных изделий из листового стекла представляет собой производственный процесс, требующий в том числе, и нарезки листового стекла. При нарезке стекла значение имеет не только точность, но и сохранение структуры раскраиваемого материала по заданным размерам для будущей заготовки, а также обеспечение ровных краев разлома. Процесс нарезки стекла является автоматизированным и осуществлялся с использованием арендуемого обществом специального оборудования полуавтоматического стола резки и раскроя текла с использованием компьютерной программы раскроя стекла Opte-way 7.3, позволяющей наиболее оптимально и экономически выгодно разместить количество изделий на листе и минимизировать остатки стекла после вырезки готовой продукции. Отходы при производстве стеклянных изделий являются неотъемлемой частью производственного процесса. Отходы стекла, образовавшиеся при производстве стеклянных изделий, помещались в бункеры (контейнеры) и в целях соблюдения мер техники безопасности (риск получения травмы и повреждения работниками предприятия от острых обрезков) обрезки превращали в крошку.

Как следует из представленных в материалы обособленного спора документов (копий Договоров на вывоз твердых бытовых отходов № 28 от 14.03.2017, № 19 от 12.03.2018., № 22 от 01.03.2019), объем вывозимых бытовых, отходов в одном бункере составлял 8 куб.м. грузоподъемность до 4 500 кг.

Поскольку отходы стекла (обрезки стекла) у ООО «ПрофСтекло» образовывались в ежедневной хозяйственной деятельности, при этом возможности хранить большие объемы (в тоннах) не имелось в связи с отсутствием соответствующих площадей и соответствующего инвентаря, отходы (обрезки) стекла вывозились обслуживающей организацией по договору на вывоз ТБО по мере их накопления и необходимости.

За 2017 год всего было вывезено 18 бункеров, что эквивалентно 144 куб.м или 89 590 кг.

За 2018 год всего было вывезено 16 бункеров, что эквивалентно 128 куб.м или 72 230 кг.

За 2019 год было вывезено 10 бункеров что, эквивалентно 80 куб.м или 41 660 кг.

За 2020 год был вывезен 1 бункер, что эквивалентно 8 куб.м или 1 290 кг.

Проанализировав представленные в материалы обособленного спора доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу к выводу, что несостоятельность (банкротство) должника вызваны внешними объективными причинами, не связанными с поведением ответчика и выводом имущества.

Довод кредитора о том, что контролирующими должника лицами сознательно допущено искажение бухгалтерской отчетности с целью уменьшения себестоимости продукции и сокрытия убытков за счет неполного списания стоимости израсходованных в производстве материалов, искажение бухгалтерской отчетности (увеличение балансовой прибыли и сокрытие убытков) могло привести к сокрытию момента объективного банкротства, правомерно признан судом первой инстанции несостоятельным, поскольку основан на предположении.

Ссылка на то, что при достоверном отражении в бухгалтерской отчетности необходимых сведений явилось бы основанием для расторжения договорных отношений и неотгрузке должнику товароматериальных ценностей под реализацию, также признана судом первой инстанции несостоятельной.

При этом судом первой инстанции учтено, что с контрагентом (кредитором) ООО «СтройМарт» (ОГРН: <***>, образовано 30.12.2015) должник сотрудничал с 25.02.2016 (договор поставки № 65-СМн-2016) на срок до 31.12.2020. С контрагентом (кредитором) ООО «СТРОЙМАРТ» (ОГРН <***>, образовано 29.08.2016) должник сотрудничал с 03.05.2017 (договор поставки № 97-SМ-2017). Единоличным исполнительным органом ООО «СтройМарт» (ОГРН: <***>) и ООО «СТРОЙМАРТ» (ОГРН <***>) является ФИО9.

Учитывая, что договорные взаимоотношения должника с указанными контрагентами сложились с 2016 и 2017 годов, соответственно, непонятно каким образом, данные бухгалтерского баланса Должника состоянию за 2016 год (на апрель 2017 года) могли повлиять на заключенную 25.02.2016 с контрагентом ООО «СтройМарт» (ОГРН: <***>) сделку с Должником (договор поставки № 65-СМн-2016 на срок до 31.12.2020), равно как и на заключенную с ООО «СТРОЙМАРТ» (ОГРН <***>) сделку с Должником в мае 2017 года (договор поставки № 97-SМ-2017 от

03.05.2017), тогда как руководителями обоих кредиторов был один и тот же человек. При этом, задолженность перед обоими кредиторами образовалась не единовременно, а в процессе хозяйственной деятельности, при этом Должник добровольно и надлежащим образом исполнял взятые на себя обязательства в рамках вышеуказанных Договоров поставок до момента, ухудшения его финансового состояния, по объективным причинам.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 25 сентября 2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/14, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2.1 декабря 2017 г. № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1. ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими -вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

Необходимым условием, возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом: которых стала ее несостоятельность (банкротство).

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение

обязательств и об обязательствах вследствие причинения, вреда (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего липа явились необходимой причиной объективного банкротства, из чего прямо следует, что наличие оснований, перечисленных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве подлежат доказыванию в общем процессуальном порядке, при котором бремя доказывания несет та сторона, которая ссылается на наличие соответствующих обстоятельств.

С учетом разъяснений п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства неправильное ведение бухгалтерского учета, при отсутствии безусловных доказательств, намеренного искажения отчетности, а также доказательств, подтверждающих вывод активов общества в предбанкротный период, которое привело к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Следует отметить, что в экспертном заключении № 5/2022 от 30.05.2022, эксперт указал, что реальная сумма активов ликвидационного баланса ООО «ПрофСтекло» составляет 4 113 000 руб. При этом, эксперт не раскрывает, из какого имущества состоит сумма активов ликвидационного баланса (то есть сумма активов ликвидационного баланса в экспертном заключении формально основана на анализе бухгалтерских документов Общества. Лицами, участвующими в деле о банкротстве, в материалы дела не представлено доказательств, фактического наличия активов ликвидационного баланса в обществе.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что только неправильное ведение бухгалтерского учета, при фактическом отсутствии в ООО «ПрофСтекло» движимого/недвижимого имущества, запасов и дебиторской задолженности, не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Доказательств того, что ФИО2 умышленно искажал бухгалтерскую отчетность, производил манипуляцию с иными документами общества, предпринимал какие-либо действия, в частности по выводу имущества должника, вследствие которых стало невозможным удовлетворить требования кредиторов, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ). Равно как и не представлено доказательств, что ошибочное включение в бухгалтерскую отчетность недостоверных сведений Должника могло ввести в заблуждение ООО «СтройМарт» (ОГРН: <***>) и ООО «СТРОЙМАРТ» (ОГРН <***>), так как существующие обязательства между этими кредиторами и должником являлись длящимися, и возникли с еще с февраля 2016 года, в материалы дела также не представлено.

Помимо прочего, из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением к ответчику - ФИО2 об истребовании недостающих, конкретизированных документов в ходе конкурсного производства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, все документы, имеющиеся в Обществе, были своевременно и в полном объеме переданы конкурсному управляющему ООО «ПрофСтекло», данный факт подтверждается копиями Актов приема-передачи документов от ликвидатора Должника ФИО2 № 1 от 30.07.2020 и № 2 от 30.08.2020, а также письмами между конкурсным управляющим Должника и ФИО2 от 15.07.2020.

Принимая во внимание, характер деятельности ООО «ПрофСтекло» (производство и обработка прочих стеклянных изделий), учитывая сведения регистрирующих органов об отсутствии движимого и недвижимого имущества, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности фактического наличия числящихся на балансе запасов, возможности формирования за счет их конкурсной массы.

Доказательства невозможности формирования конкурсной массы должника по причине непередачи документов, затруднений при исполнении конкурсным управляющим своих обязанностей отсутствуют. Конкурсный управляющий не представил сведений и доказательств того, что отсутствие каких-либо конкретных документов и сведений привело к существенным затруднениям при проведении процедуры банкротства.

Сделок, совершенных ответчиком, которые могли бы причинить существенный вред кредиторам, не имеется, конкурсным управляющим должника не установлено. Доказательств обратного, суду не представлено.

В настоящий момент отсутствуют подтвержденные соответствующими доказательствами факты, которые могли бы свидетельствовать о том, что в результате действий ответчика наступило объективное банкротство должника.

Суд первой инстанции исследовал причины банкротства должника и пришел к верному выводу о том, что банкротство наступило в результате внешних объективных факторов, не связанных с деятельностью контролирующих должника лиц.

При этом ссылка кредитора на то, что судебными актами по делам о банкротстве № А54-4679/2020 и № А54-7530/2020 в отношении взаимосвязанных с должником компаний (имеющих тот же состав учредителей и виды деятельности), а также на наличие иных фирм (ООО «СтеклоПроф» ОГРН <***> и ООО «Див-Окна» ОГРН <***>), через которые контролирующие должника лица фактически продолжают осуществлять приносящую прибыль деятельность, что свидетельствует по мнению кредитора, что ФИО5 И ФИО2 систематически используют институт банкротства юридических лиц с целью исполнения обязательств перед кредиторами, правомерно признана судом области несостоятельной.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПрофСтекло» - участниками Общества являются ФИО2 - доля в уставном капитале 50% и ФИО5 - доля в уставном капитале 50%. Согласно выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Див-Окна» (ИНН <***> ОРГН <***>) единоличным участником и директором общества является ФИО10. Согласно выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Стеклопроф» (ИНН <***> ОГРН <***>) единоличным участником и директором общества является ФИО10.

Учитывая изложенное, взаимосвязь контролирующих лиц ООО «ПрофСтекло» ФИО5 и ФИО2 с ООО «СтеклоПроф» ОГРН <***> и ООО «Див-Окна» ОГРН <***> судом области не установлена.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам

должника ФИО5, ФИО2 и взыскании 4 113 000 руб.

Довод жалобы о том, что отказывая конкурсному управляющему и кредитору в привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не разрешил вопрос о взыскании убытков (кроме заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, так же было подано заявление о взыскании убытков), подлежит отклонению на основании следующего.

Как следует из материалов дела, 26.08.2022 конкурсный управляющий ООО «ПрофСтекло» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности (том 10, л. д. 3 – 5).

Согласно данному заявлению, конкурсный управляющий ООО «ПрофСтекло» ФИО4 просил суд привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПрофСтекло» ФИО5 и ФИО2 и взыскать солидарно с ФИО5 и ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «ПрофСтекло» 4 113 000 руб.

При этом требований о взыскании убытков данное заявление не содержит. Кроме того, конкурсный управляющий ООО «ПрофСтекло» ФИО4 с заявлением об уточнении заявленных требований в суд первой инстанции не обращался.

Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции на вопрос суда представитель ООО «Строймарт» пояснил, что данный довод жалобы не поддерживает.

Довод жалобы о том, что суд первой инстанции не указал, какими именно внешними объективными причинами вызвана несостоятельность должника, подлежит отклонению на основании следующего.

Делая вывод о том, что несостоятельность (банкротство) должника вызваны внешними объективными причинами, не связанными с поведением ответчика и выводом имущества, суд первой инстанции руководствовался представленными в материалы дела доказательствами, а также пояснениями лиц, участвующих в деле.

Как указывалось ранее, согласно сведениям из ЕГРЮЛ о должнике, основным видом деятельности ООО «ПрофСтекло» является производство и обработка прочих стеклянных изделий, включая технические изделия из стекла, дополнительными видами деятельности является производство полых стеклянных изделий и производство прочих изделий из стекла, не включая другие группировки.

Как пояснил ФИО2 в своих пояснениях, представленных в суд первой инстанции, и в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в сфере данной

деятельности присутствует большая конкуренция и для того, чтобы удержать заказчиков, Обществу приходилось всеми возможными способами уменьшать себестоимость выпускаемой продукции. Для этих целей Должник использовал оптимизацию по раскройке стекла.

Изготовление стеклопакетов и иных изделий из листового стекла представляет собой производственный процесс, требующий в том числе и нарезки листового стекла. При нарезке стекла имеет значение не только точность, но и сохранение структуры раскраиваемого материала по заданным размерам для будущей заготовки, а также обеспечение ровных краев разлома.

Процесс нарезки стекла является автоматизированным и осуществлялся с использованием Обществом специального оборудования, полуавтоматического стола резки и раскроя стекла с использованием компьютерной программы раскроя стекла Opte-way 7.3, позволяющей наиболее оптимально и экономически выгодно разместить количество изделий на листе и минимизировать остатки стекла после вырезки готовой продукции.

В виду того, что Общество изготавливало продукцию из закупаемого сырья, то для развития и поддержания жизнеспособности компании большую роль играли партнерские отношения, в частности - заказчики, а поскольку Должник является предприятием малого бизнеса, Обществу приходилось работать практически на пределе рентабельности, поскольку спрос на рынке оконного производства являлся нестабильным, потребительский сегмент то поднимается, то падает, издержки растут, а цены опускаются вниз.

Отсутствие у Должника крупных заказов, а именно заказчики являлись единственным источником, за счет которых возможно было продолжать осуществлять финансовую деятельность организации, в том числе рассчитываться с поставщиками сырья, отсутствие собственных площадей и оборудования, рост себестоимости сырья, являлись объективными причинами отсутствия экономической целесообразности, для дальнейшего развития финансовой деятельности данной организации.

ФИО2 также пояснил, что в целях недопущения и ухудшения финансового состояния Должника перед заказчиками и поставщиками, учредителями Должника было принято решение о добровольной ликвидации Общества.

Довод кредитора о непередаче всей документации должника конкурсному управляющему не соответствует действительности, кроме того, сам по себе факт непередачи документов, без установления факта вины субъекта ответственности не может

быть основанием привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как указывалось ранее, в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, все документы, имеющиеся в Обществе, были своевременно и в полном объеме переданы конкурсному управляющему, что подтверждается актами приема-передачи документов № 1 от 30.07.2020, № 2 от 30.08.2020 и письмами между конкурсным управляющим должника и ФИО2 от 15.07.2020 (документы представлены ФИО2 в материалы дела в электронном виде посредством сервиса «Мой арбитр» 30.11.2023) (том 11, л. д. 159).

Так, согласно представленным актам приема-передачи, ФИО2 были переданы конкурсному управляющему должника договоры с поставщиками и покупателями, платежые ведомости за 2017 – 2019 годы, иные документы хозяйственной деятельности 2017 – 2020 гг., книги покупок и продаж за 2017 – 2020 гг.

Относительно данных и сведений об утилизации произведенных отходов ФИО2 в дополнительных пояснениях по делу от 30.11.2023 пояснил, что хозяйственная деятельность Должника была построена таким образом, что отходы при производстве стеклянных изделий из стеклового листа не входили в себестоимость готовой продукции, а продолжали учитываться в бухгалтерском учете и отражались в строке Бухгалтерского баланса «запасы» в разделе «Оборотные активы», что является ошибкой, поскольку должны были списываться на производственные затраты.

Остатки (обрезки) по заявкам конкретных изделий составляли от 8 до 12 % закроя.

В ходе ведения хозяйственной деятельности ежегодно заключались договоры на вывоз твердых бытовых отходов с ООО «Спецпромсервис»: Договор № 28 от 14.03.2017, Договор № 19 от 12.03.2018, Договор № 22 от 01,03.2019 (договоры представлены ФИО2 в материалы дела в электронном виде посредством сервиса «Мой арбитр» 30.11.2023) (том 11, л. д. 159).

Как следует из представленных в материалы обособленного спора документов (копиям Договоров на вывоз твердых бытовых отходов № 28 от 14.03.2017, № 19 от 12.03.2018, № 22 от 01.03.2019), объем вывозимых бытовых, отходов в одном бункере составлял 8 куб.м, грузоподъемность до 4 500 кг.

ФИО2 также пояснил, что в соответствии с вышеизложенным, произвести ежедневно утилизируемых обрезков не представлялось возможным, в связи с чем, они отображались в строке баланса «Активы».

В соответствии с актами оказанных услуг по перевозке твердых бытовых отходов от места погрузки к месту разгрузки-санкционированной свалке в 2017 году, 2018 году, 2019 году, 2020 году в месяц вывозилось 1-2 бункера, что равно 4 500 - 9 000 кг. в месяц. За 2017 год всего было вывезено 18 бункеров, что эквивалентно 144 куб.м или 89 590 кг. За 2018 год всего было вывезено 16 бункеров, что эквивалентно 128 куб.м или 72 230 кг. За 2019 год было вывезено 10 бункеров что, эквивалентно 80 куб.м или 41 660 кг. За 2020 год был вывезен 1 бункер, что эквивалентно 8 куб.м или 1 290 кг.

При новом рассмотрении спора, по ходатайству конкурсного управляющего была проведена судебная экспертиза, из заключения которой следует, что «Рыночная стоимость обрезков (остатков) листового стекла при производстве стеклопакетов и иных изделий из стекла, должником в производственный период 2017-2020 годов, балансовой стоимостью 3 713 000 руб. на момент признания должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него конкурсного производства -18.06.2020, из расчета стоимости стеклобоя по состоянию на 31.12.2017, по состоянию на 31.12.2018, но состоянию на 31,12.2019, и по состоянию на 18.06.2020», составляет - 662 000 руб.», которая кредиторами не оспаривалась.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что отраженные в ликвидационном балансе должника запасы фактически отсутствовали и являлись обрезками (остатками) листового стекла при производстве стеклопакетов и иных изделий из стекла.

Судом апелляционной инстанции учтено, что специфика деятельности должника не предполагает накопление либо хранение обрезков (остатков) листового стекла при производстве стеклопакетов и иных изделий из стекла в специально отведенных помещениях (складах, ангарах) для последующей перепродажи.

Сам по себе факт ошибочного отражения таких остатков (обрезков) в отчетности с учетом фактических обстоятельств дела, не является обстоятельством, способным затруднить проведение мероприятий в процедуре банкротства, и не свидетельствует о наличии оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по причине невозможности формирования конкурсной массы.

Вопросы надлежащего ведения документооборота должника, хотя и относимы к компетенции его руководителя, вместе с тем, суд первой инстанции верно посчитал, что

факт отражения тех или иных показателей не может быть автоматически положен в основание привлечения к субсидиарной ответственности.

В связи с чем, при рассмотрении довода о том, что ответчиком не переданы конкурсному управляющему акты утилизации или списания обрезков (остатков) листового стекла, судом учтено, что вопросы так называемого "искажения" бухгалтерского учета, применительно к установлению фактов ошибочности включения тех или иных показателей в бухгалтерскую отчетность, подлежат оценке в контексте того, как выявленное искажение, если оно и имело место, могло повлиять на мероприятия в процедуре банкротства и на реальное формирование конкурсной массы, при условии установления умысла либо грубой неосторожности в действиях руководителя должника либо лица, ответственного за ведение бухгалтерского учета

Материалы дела не содержат доказательств растраты должником приобретенного листового стекла для дальнейшего производство из него стеклопакетов. Конкурсным управляющим не представлены какие-либо доказательства вывода закупленных ТМЦ на третьих лиц в целях причинения вреда должнику и его кредиторам либо иного недобросовестного и неразумного использования ТМЦ вопреки хозяйственным интересам должника.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО2 совершил искажение бухгалтерской отчетности с целью извлечения прибыли и причинения вреда Обществу.

Также конкурсный управляющий не представил каких-либо доказательств, подтверждающих действия ФИО2 по искажению бухгалтерской отчетности должника с целью сокрытия противоправного вывода активов общества.

В ходе судебного разбирательства не установлено фактов, свидетельствующих о том, что действия ФИО2 совершались с превышением обычных полномочий директора.

Таким образом, сам по себе факт искажение бухгалтерской отчетности не может расцениваться как безусловно подтверждающий противоправность и виновность поведения соответствующего лица.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным абзацем 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. При исследовании судом данных обстоятельств устанавливается, принимались ли конкурсным управляющим меры по получению сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника путем истребования соответствующих документов у руководителя должника, а также путем направления запросов в компетентные органы государственной власти.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 61.11 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпцию признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при не передаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений) и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке абзаца 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений), а также вины контролирующих должника лиц - установлены в защиту интересов кредиторов должника и не могут быть

противопоставлены законным интересам конкурсных кредиторов при пассивной позиции ответчика.

В случае заявления ответчиком соответствующих возражений при установлении вины субъекта ответственности суды должны исходить из того, принял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота. В частности, суды исследуют созданные руководителем условия и способы обеспечения сохранности документации должника, принимаемые руководителем меры для восстановления документации должника в случае ее гибели, если таковая имела место по независящим от него обстоятельствам, учитывая при этом явилась ли гибель документации следствием ее ненадлежащего хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Именно бывший руководитель должника должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения), а не искажением либо непередачей бухгалтерской документации конкурсному управляющему. При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Факт непредставления бывшим руководителем должника первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему, при отсутствии доказательств причинно-следственной связи между его действиями и наступившими для кредиторов вредными последствиями, сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований даже при презумпции вины лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

С учетом того, что ошибочное отражение запасов и материальных ценностей в бухгалтерском учете должника по сути не повлекло фактическое установление наличия у хозяйствующего субъекта соответствующих ценностей и запасов, с учетом их расходования (использования, списания) при ведении данной деятельности, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данное обстоятельство не может расцениваться в качестве основания, связанного с возложением на ФИО2 субсидиарной ответственности, при том, что указанным лицом даны суду приемлемые пояснения по вышеизложенным обстоятельствам.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

В соответствии с частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение между сторонами судебных расходов, в том числе судебных расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

ООО «Строймарт» обратилось в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с заявлением о возврате излишне уплаченной государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявление ООО «Строй март» о возврате излишне уплаченной государственной пошлины по делу № А54-2293/2020 считает необходимым отказать в удовлетворении заявления о возврате излишне уплаченной государственной пошлины по делу № А54-2293/2020.

Из материалов дела следует, что ООО «Строймарт» в связи с подачей апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Рязанской области от 10.10.2025 по делу № А54-2293/2020 уплачена государственная пошлина на общую сумму 30 000 рублей, что подтверждается платежными поручениями: № 382 от 07.11.2025 на сумму 30 000 рублей; № 429 от 09.12.2025 на сумму 30 000 рублей.

Платежное поручение № 429 от 09.12.2025 на сумму 30 000 рублей не содержит ошибок.

Однако в платежном поручении № 382 от 07.11.2025 на сумму 30 000 рублей были допущены ошибки в неверном указании наименовании банка получателя платежа («УФК по Тульской области (ТУЛА)» вместо «ОКЦ № 7 ГУ Банка России по ЦФО //УФК по Тульской области г. Тула».

Апеллянт считает, что ввиду того, что вышеперечисленные платежи являются уплатой пошлины за одно заявление, образовавшаяся переплата в размере 30 000 рублей, на основании п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации), подлежит возврату заявителю.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В силу подп. 1 п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса РФ, уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Однако в настоящем случае уплата ООО «Строй март» государственной пошлины по платежному поручению № 382 от 07.11.2025 на сумму 30 000 рублей с указанием наименования банка получателя платежа («УФК по Тульской области (ТУЛА)» вместо «ОКЦ № 7 ГУ Банка России по ЦФО //УФК по Тульской области г. Тула» (т.е. по неправильным реквизитам) не является уплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе в большем размере, поскольку была уплачена обществом по неверным реквизитам.

Согласно абзацу 7 пункта 3 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации заявление о возврате излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины может быть подано в течение трех лет со дня уплаты указанной суммы. Таким образом, срок для обращения в налоговый орган с заявлением о возврате излишне уплаченной государственной пошлины исчисляется с момента уплаты государственной пошлины.

Однако учитывая, что государственная пошлина оплачена ООО «Строй март» по платежному поручению № 382 от 07.11.2025 с неверными реквизитами и у суда апелляционной инстанции отсутствует возможность проверить, в какой бюджет поступили данные денежные средства, правовых оснований для возврата денежных средств из Федерального бюджета в данном случае у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом обязанность по выяснению обстоятельств фактического местонахождения денежных средств по платежному поручению № 382 от 07.11.2025, производство действий по истребованию данных денежных средств, направленных

заявителем по ошибочным реквизитам, не принадлежащим Федеральному бюджету в соответствии с законодательством возложена на плательщика - заявителя по настоящему заявлению.

Учитывая изложенное, ООО «Строй март» вправе самостоятельно обратиться в налоговый орган в порядке статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации с заявлением о возврате уплаченной по неверным реквизитам государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 10.10.2025 по делу

№ А54-2293/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья Ю.А. Волкова

Судьи И.В. Девонина И.Н. Макосеев