ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12
адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru
адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-19812/2025
№ 09АП-20746/2025
г. Москва Дело № А40-104822/23 29 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2025 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой, судей А.А. Комарова, Ж.Ц. Бальжинимаевой, при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2025 о признании недействительной сделкой договор определения долей и дарения в праве собственности на недвижимое имущество от 16.10.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО2; признании недействительной сделкой договор дарения в праве собственности на недвижимое имущество от 16.03.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО2 и применении последствия недействительности сделки, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,
при участии представителей, согласно протоколу судебного заседания,
УСТАНОВИЛ:
Решением от 03.08.2023 года должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена кандидатура ФИО3 (член СОЮЗА АУ «СОЗИДАНИЕ», адрес для направления корреспонденции: 121309, <...>, а/я 69).
16.08.2024 (загружено на https://kad.arbitr.ru/ 15.08.2024 года) поступило заявление арбитражного управляющего об оспаривании следующих сделок:
- договора определения долей и дарения в праве собственности на недвижимое имущество от 16.10.2019, заключенного между ФИО1 и ФИО2, действующей за себя и как законный представитель своих несовершеннолетних детей,
- договора дарения в праве собственности на недвижимое имущество от 16.03.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО2, действующей как законный представитель своих несовершеннолетних детей;
- о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника, следующего имущества: земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального
жилищного строительства, общая площадь 4562 (четыре тысячи пятьсот шестьдесят два) кв.м., адрес (местонахождение объекта): г. Москва, п. Первомайское, д. Горчаково, уч. 3, кадастровый (условный) номер 50:26:0190902:318;
- жилого дома, назначение: жилое, площадь 782,4 (семьсот восемьдесят два целых четыре десятых) кв.м., количество этажей 3, в том числе подземных: 1, кадастровый (условный) номер 50:26:0000000:8226, адрес (местонахождение объекта): г. Москва, п. Первомайское, <...>;
- нежилого здания, назначение: нежилое, площадь 232,3 (двести тридцать два целых три десятых) кв.м, кадастровый (условный) номер 77:18:0190902:591, присвоен номер государственной регистрации 77:18:0190902:591-77/017/2019-1., адрес (местонахождение объекта): г. Москва, п. Первомайское, <...>.
Определением от 14.03.2025 Арбитражный суд города Москвы
определил:
«Признать недействительной сделкой договор определения долей и дарения в праве собственности на недвижимое имущество от 16.10.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО2.
Признать недействительной сделкой договор дарения в праве собственности на недвижимое имущество от 16.03.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО2.
Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника право собственности на следующее недвижимое имущество:
- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь 4562 (четыре тысячи пятьсот шестьдесят два) кв.м., адрес (местонахождение объекта): г. Москва, п. Первомайское, д. Горчаково, уч. 3, кадастровый (условный) номер 50:26:0190902:318;
- жилой дом, назначение: жилое, площадь 782,4 (семьсот восемьдесят два целых четыре десятых) кв.м., количество этажей 3, в том числе подземных: 1, кадастровый (условный) номер 50:26:0000000:8226, адрес (местонахождение объекта): г. Москва, п. Первомайское, <...>;
- нежилое здание, назначение: нежилое, площадь 232,3 (двести тридцать два целых три десятых) кв.м, кадастровый (условный) номер 77:18:0190902:591, присвоен номер государственной регистрации 77:18:0190902:591-77/017/2019-1., адрес (местонахождение объекта): г. Москва, п. Первомайское, <...>.
Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО1 расходы по госпошлине в размере 18 000 руб.»
Не согласившись с принятым судебным актом, должник и ответчик обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2025 отменить, принять новый судебный акт.
В обоснование отмены судебного акта заявители апелляционных жалоб ссылаются на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.
До заседания в апелляционный суд от должника поступило ходатайство о приостановлении производства по спору.
Представители апеллянтов в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы, поддержали ходатайство о приостановлении производства по спору.
Представители кредитора и управляющего возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, возражали против удовлетворения ходатайства о приостановлении производства по спору.
Апелляционный суд протокольным определением отказал в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по спору ввиду отсутствия правовых оснований, предусмотренных положениями статей 143-144 АПК РФ. Апелляционный суд отметил, что должник не лишен возможности обратиться в суд с заявлением в порядке Главы 37 АПК РФ в случае наличия на то правовых оснований.
Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.
Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционных жалоб, исходя из следующего.
Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.
Из материалов дела следует, что 22.01.2010 между должником и супругой должника - ответчиком ФИО2 - зарегистрирован брак, о чем составлена запись акта о заключении брака в реестре бракосочетаний 28 января 2010 года № 650, выдано свидетельство о браке. В период брака должником приобретено в собственность указанное выше недвижимое имущество.
16.10.2019 между ФИО1 и ФИО2 в пользу ответчика ФИО2 и несовершеннолетних детей должника Фарман Даниэля, ФИО4 в лице их законного представителя ФИО2 заключен договор определения долей в праве собственности, договор дарения долей в праве собственности на указанное имущество. В результате сделки ¾ доли в праве собственности отчуждено должником в пользу супруги ФИО2 и указанных детей должника в равных долях - по ¼ доли.
16.03.2020 между должником ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения принадлежащей должнику ¼ доли в праве собственности на указанное выше недвижимое имущество в пользу детей должника Фарман Даниэля, ФИО4.
Таким образом, в результате цепочки сделок период 16.10.2019-16.03.2020 из имущественной массы ФИО1 полностью выбыло указанное недвижимое имущество.
Заявляя о недействительности совершенных сделок дарения, управляющий поясняет, что вышеуказанные сделки совершены должником при злоупотреблении правом в целях вывода ликвидного имущества из собственности должника с целью избежать обращения взыскания на имущество по обязательствам должника.
При этом поясняет, что в силу безвозмездной природы договора дарения и с учетом, что одаряемый по недействительной сделке дарения не претерпевает неблагоприятных последствий недействительности такой сделки, для признания указанных выше сделок недействительными достаточно установить недобросовестность дарителя. Установление недобросовестности одаряемого, по мнению управляющего, не требуется.
В обоснование недобросовестности дарителя указывает на наличие у должника в период совершения сделок обязательств перед кредиторами должника, которые
последним не были исполнены и требования из которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.
Таким образом, заявляя о наличии у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, управляющий заявляет о совершении оспариваемых сделок с целью исключения возможного обращения взыскания на отчужденное недвижимое имущество, то есть о совершении сделки при злоупотреблении правом (ст.ст. 10,168 ГК РФ), а также о совершении мнимой сделки – без намерения перенести право собственности на одаряемых, но исключительно с целью избежать обращения взыскания на отчужденное имущество (ст. 170 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 61.1 сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.
Согласно правовой позиции, которая отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ, возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.
В силу разъяснений п.13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 Финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).
Согласно п.2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.
Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.
Согласно правовой позиции постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).
Абз.4 п.4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъясняет, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Указанные правовые позиции, позволяя квалифицировать сделку должника с недвижимым имуществом, совершенную при злоупотреблении правом, как ничтожную, призваны не допустить замещение имущества должника, подлежащего регистрации, иным имуществом (в том числе денежными средствами) выявление которого в процедуре банкротства является объективно затруднительным.
С учетом изложенного, в данном случае судом оцениваются негативные последствия совершенной сделки (вред), наличие общего для сторон сделки умысла на причинение вреда кредиторам путем совершения сделки с соответствующей противоправной целью, а также то, настолько поведение сторон сделки отклоняется от поведения обычного участника оборота при тех же фактических обстоятельствах. Согласно заявлению управляющего, в результате совершения оспариваемых сделок из имущественной массы должника выбыла доля должника в праве общей собственности супругов на указанное выше недвижимое имущество - земельный участок кадастровый (условный) номер 50:26:0190902:318, жилой дом кадастровый номер 50:26:0000000:8226 площадью 782,4 кв.м, нежилое здание кадастровый номер 77:18:0190902:591.
Как следует из представленных в материалы дела выписок ЕГРН в отношении указанного имущества, доли в праве общей собственности на указанное имущество зарегистрированы:
за Фарманом Даниэлем: 21.10.2019 - ¼ доли, 18.03.2020 - 1/8 доли, а всего 3/8 доли,
за ФИО4: 21.10.2019 - ¼ доли, 18.03.2020 - 1/8 доли, а всего 3/8 доли,
за ФИО2: 21.10.2019 – ¼ доли.
Таким образом, в результате совершенных должником и ответчиком сделок принадлежащее должнику право в общей собственности супругов на указанное недвижимое имущество полностью отчуждено в пользу супруги должника и его детей.
Определением арбитражного суда города Москвы от 20.07.2022, оставленного без измерения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.03.2023 по делу № А40-167340/2020 о признании недействительными платежей, совершенных ООО «МСЛ» в пользу ответчика ФИО1, на общую сумму 86 619 080, 98 руб. установлено, что должник по настоящему делу ФИО1 начиная с 02.03.2018 является единственным участником и генеральным директором ООО «МСЛ», совершенные ФИО5 со счета ООО «МСЛ» перечисления денежных средств в свою пользу в период с 08.06.2018 по 22.06.2020 признаны недействительными по основаниям п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как совершенные с целью увеличения кредиторской задолженности ООО «МСЛ», причинения вреда кредиторам общества. Также указанные перечисления признаны недействительными по основаниям ст.ст. 10, 168 ГК РФ. Применены последствия недействительности.
Определением арбитражного суда города Москвы от 27.10.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2023. и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2023. по делу № А40-167340/2020 о признании недействительными платежей, совершенных ООО «МСЛ» в пользу ответчика ФИО1 в размере 1 044 638,81 евро за период с 23.08.2018 по 05.02.2020, установлено, что с момента государственной регистрации (02.03.2018) генеральным директором и участником ООО «МСЛ» являлся ФИО1 с долей в уставном капитале 100%. указанные перечисления преследовали цель причинить вред кредиторам ООО «МСЛ», платежи признаны недействительными по основаниям п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Также указанные перечисления признаны недействительными по основаниям ст.ст. 10, 168 ГК РФ. Применены последствия недействительности.
Согласно указанным судебным актам, спорные перечисления совершены ФИО1 при злоупотреблении правом.
С учетом положений п.1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п.2 ст. 1107 ГК РФ, разъяснений п.29.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 суд в настоящем споре приходит к выводу о наличии на момент совершения цепочки сделок – в период 16.10.2019-16.03.2020 и в дальнейшем – требований кредиторов к должнику в значительном размере, которые не были исполнены.
Соответствующие возражения должника и ответчика об отсутствии у должника на момент совершения оспариваемых сделок каких-либо обязательств перед кредиторами суд первой инстанции отклонил как основанные на неверном понимании закона, поскольку в силу системного толкования указанных выше норм и разъяснений обязательства должника перед ООО «МСЛ» возвратить полученное по ничтожной сделке возникли у должника в момент совершения признанных ничтожными платежей ООО «МСЛ» в пользу должника ФИО1
Определением арбитражного суда города Москвы от 03.05.2023 по делу № А40-167340/2020 по указанным требованиям произведена замена кредитора с ООО «МСЛ» на ФИО6
Решением от 03.08.2023 должник признан банкротом, требования кредитора ФИО6 в размере 86 619 080,98 руб. долга, 104 422 095,45 руб. долга основанного на определении Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2022 по делу № А40-167340/20 - по курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации, по состоянию на 31.07.2023 (дату судебного заседания) включены в реестр требований кредиторов должника.
Таким образом, имевшиеся на момент заключения оспариваемых сделок требования кредиторов впоследствии включены в реестр требований кредиторов в рамках настоящего дела о банкротстве.
Согласно содержанию постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023, возражая на решение о признании его банкротом от 03.08.2023, должник указывал, что остаток денежных средств на расчетном счете составляет 9 209,12 рублей, имущество на территории Российской Федерации отсутствует.
С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате совершения оспариваемых сделок кредиторы должника объективно лишились возможности удовлетворить имевшиеся на дату совершения спорных сделок требования к должнику из имущества последнего.
Судебной практикой (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27) выработаны критерии связанных сделок, которые могут быть оспорены как единая цепочка, в том числе:
- преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок;
- консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица;
- непродолжительный период между совершением нескольких сделок.
В данном случае с учетом того, что сделки совершены в короткий период времени (16.10.2019-16.03.2020) с целью отчуждения имущества в пользу заинтересованных должнику лиц (п.3 ст. 19 Закона о банкротстве) то есть при сохранении за должником фактической возможности извлекать плоды из отчужденного имущества, также установив на момент совершения спорных сделок наличие объективной возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам то есть риск утраты недвижимого имущества для должника, суд приходит к выводу, что оспариваемые сделки представляют собой цепочку, которая охватывается единым умыслом должника и заинтересованного должнику лица – супруги должника, а именно умыслом на совершение цепочки сделок с целью не допустить обращение взыскания по обязательствам должника на подлежащее государственной регистрации имущественное право должника в общей собственности супругов.
Экономически обоснованных возражений в части целей отчуждения ликвидного недвижимого имущества в пользу супруги и детей должника ответчик и должник не представили.
С учетом указанного, суд первой инстанции также пришел к выводу, что спорная цепочка сделок совершена сторонами при явном злоупотреблении правом (пункт 1 статьи 10 ГК РФ). По совокупности изложенного суд первой инстанции отметил, что обстоятельства совершения спорных сделок выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве, при этом в рассматриваемом случае нельзя говорить о подмене положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве положениями ст.ст. 10, 168 ГК РФ для целей обхода положений о сроке исковой давности.
В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в момент отчуждения имущественного права иных активов должника было достаточно для исполнения его обязательств.
С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования долговых обязательств, указывающих на возникновение у должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредитора за счет имущества должника.
Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что обстоятельства, составляющие опровержимую презумпцию наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов (в том числе обстоятельства, указывающие на неплатежеспособность должника и недостаточность имущества должника на момент совершения спорных сделок), - финансовым управляющим исчерпывающе доказаны.
В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
По смыслу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве ФИО2 и несовершеннолетние дети должника являются заинтересованными по отношению к нему лицами.
Таким образом к ответчикам в данном случае применяется презумпция осведомленности о противоправной цели совершения сделки, которая в ходе судебного разбирательства не опровергнута, возражений против осведомленности супруги должника о недостаточности его имущества, о неплатежеспособсности должника, о совершении цепочки сделок с целью причинения вреда кредиторам должника не представлено.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Оспариваемый договор дарения носит односторонний характер, поскольку должник никакого встречного исполнения по данной сделке не получает, таким образом, совершение сделки не имело для должника экономической выгоды.
Вследствие безвозмездной передачи недвижимости вред имущественным правам кредиторов был причинен, поскольку они лишились получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что должник и ответчик путем определения долей должника и ответчика - супруга должника - в совместной собственности супругов с последующим отчуждением доли, принадлежащей должнику, в пользу супруга должника и его детей, действовали совместно и с противоправной целью, причинили вред кредиторам должника. Таким образом, действиями должника и ответчика нарушен прямой запрет, установленного п.1 ст. 10 ГК РФ.
Учитывая изложенное, оспариваемая сделка признается судом недействительной на основании ст. 10, 168 ГК РФ.
Применительно к возражениям должника и ответчика о правомерности определения долей в общей совместной собственности супругов в ходе оспариваемой сделки, о правомерной цели распоряжения имущественным правом должника в пользу ответчиков – супруги и детей должника – с намерением исполнить установленную семейным законодательством обязанность должника в преддверии развода супругов, а
также об отсутствии у должника на момент заключения спорных сделок каких-либо обязательств перед кредиторами, суд отмечает следующее.
Как указано выше, суд первой инстанции в настоящем споре пришел к выводу, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ООО «МСЛ», возникшие с момента совершения оспоренных платежей – то есть в период с 08.06.2018 по 22.06.2020 в размере 86 619 080, 98 руб., в период с 23.08.2018 по 05.02.2020 в размере 1 044 638,81 евро.
Ввиду изложенного, отчуждение имущества должника произведено в ущерб интересам имевшихся кредиторов при злоупотреблении правом.
Кроме того, доказательств расторжения брака непосредственно после заключения оспариваемой цепочки сделок или в короткий период после отчуждения имущества должника суду не представлено.
Таким образом, суд первой инстанции оценил возражение должника и ответчика как направленное на придание оспариваемой цепочке сделок правомерной цели, полагает, что интересы ответчиков по оспариваемой сделке с учетом правовой позиции, сформированной определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, должны учитываться применительно к возможности использования родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.
В настоящем случае с учетом, что в результате оспариваемых сделок в пользу супруги и детей должника отчуждено дорогостоящее имущество, в том числе земельный участок 50:26:0190902:318 кадастровая стоимость 15 367 735,68 руб., жилой дом кадастровый номер 50:26:0000000:8226 площадью 782,4 кв.м кадастровая стоимость 16 878 644,78 руб., нежилое здание кадастровый номер 77:18:0190902:591 кадастровая стоимость 5 342 214,70 руб., суд приходит к выводу, что законные имущественные интересы детей и супруги должника, право пользования отчужденным имуществом, должны соотноситься с правом кредиторов должника на получение удовлетворения из конкурсной массы должника и пользоваться защитой в той мере, в которой не превышен достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище уровень (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2020 № 309-ЭС20-10004 по делу № А71-16753/2017).
Ввиду указанного, возражения должника и ответчика о наличии у оспариваемых сделок правомерной цели по доводам, изложенным выше, суд первой инстанции также отклонил.
Применительно к возражениям органа опеки и попечительства о распространении режима исполнительского иммунитета на отчужденное в результате оспариваемых сделок жилое помещение, суд указал следующее.
В соответствии с подтвержденными ответом на запрос суда сведениями должник имеет постоянную регистрацию по иному адресу: <...>, совместно с супругой и детьми не проживает. Доказательств иного суду не предоставлено.
Согласно правовой позиции, закрепленной Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025, разъяснениями п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 раскрывается правовой смысл распространения имущественного иммунитета на жилое помещение, являющееся единственным пригодным для проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, - и для указанных лиц. Также разъяснения применимы к ситуации, в
которой отчуждающий единственное жилое помещение должник на момент рассмотрения спора проживал и продолжает проживать в нем совместно с членами своей семьи, действительно считая данное жилое помещение своим единственным жильем.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления № 48, при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.
Суд первой инстанции принял во внимание, что отчуждено дорогостоящее имущество, в том числе земельный участок 50:26:0190902:318 кадастровая стоимость 15 367 735,68 руб., жилой дом кадастровый номер 50:26:0000000:8226 площадью 782,4 кв.м кадастровая стоимость 16 878 644,78 руб., нежилое здание кадастровый номер 77:18:0190902:591 кадастровая стоимость 5 342 214,70 руб.
Вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежит разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям с учетом определения наличия либо отсутствия признаков роскошного жилья.
Кроме того, суд первой инстанции признал оспариваемую цепочку сделок недействительной и по основаниям п.1 ст. 170 ГК РФ - как мнимую, совершенную лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
Согласно правовой позиции, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2012 № 11-КГ12-3, данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.
Вместе с тем, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25.).
Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.
Обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон (Постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 № 16002/10).
В данном случае финансовым управляющим заявлено и не опровергнуто лицами, участвующими в деле, что должник продолжает пользоваться переданным имуществом и извлекать плоды, несет бремя содержания переданного имущества.
Никаких доказательств обратного, в том числе доказательств того, что супругой должника в своей части и в части, принадлежащей детям, уплачиваются обязательные платежи в бюджет, осуществляется текущий и капитальный ремонт жилого помещения, ответчиками и должником не предоставлено.
Также ответчиком и должником не опровергнуты предоставленные конкурсным кредитором ФИО6 сведения, указывающие на периодическое присутствие принадлежащего должнику транспортного средства в районе географического расположения отчужденного по оспариваемой цепочке сделок имущества, в подтверждение чего представлены данные камер наружного наблюдения ГИБДД. В пояснение источника получения представленных сведений кредитор заявил, что на транспортные средства должника в обеспечение исполнения требований кредитора наложен арест, ввиду чего сведения о перемещении транспортных средств должника были предоставлены в распоряжение кредитора.
Оценивая представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции отметил, что фактическое пользование отчужденным имуществом, несение бремени его содержания при отсутствии каких-либо возражении по установленным обстоятельствам подтверждает, что должником и ответчиком путем совершения оспариваемой цепочки сделок создана иллюзия отчуждения имущества из массы должника, заключены сделки дарения, изначально не предполагавшие наступление соответствующих правовых последствий – перенесения права собственности на одаряемых.
С учетом указанного, суд первой инстанции признал оспариваемую цепочку сделок недействительной также по основаниям п.1 ст. 170 ГК РФ.
Применительно к возражению должника и ответчика об истечении срока исковой давности для целей оспаривания сделки, суд первой инстанции указал следующее.
В силу разъяснений п.10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.
Вопреки позиции должника и ответчика, судом первой инстанции установлено, что в период совершения спорных сделок - 16.10.2019-16.03.2020 – у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «МСЛ» ввиду признания перечисления денежных средств ООО «МСЛ» недействительными в рамках дела № А40-167340/2020.
Вопреки доводам должника и ответчика, в силу системного толкования положений п.1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п.2 ст. 1107 ГК РФ, разъяснений п.29.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указанные обязательства по возвращению полученного по ничтожной сделке возникли у должника в момент получения исполнения от ООО «МСЛ», а не в момент применения судом последствий недействительности ничтожных сделок.
Судом по делу № А40-167340/2020 установлено, что соответствующие платежи от ООО «МСЛ» в пользу должника произведены в период с 08.06.2018 по 22.06.2020 на общую сумму 86 619 080, 98 руб., с 23.08.2018 по 05.02.2020 в размере 1 044 638,81 евро.
Также судом по делу № А40-167340/2020 установлено, что на момент совершения платежей в пользу должника размер обязательств ООО «МСЛ» превышал балансовую стоимость активов более чем на 70 000 000 руб. 00 коп. Также установлено, что признаки неплатёжеспособности ООО «МСЛ» возникли 04.06.2018. Кроме того, установлено, что прибыль должника по состоянию на 31.12.2018 составляла 5 681 000 руб., а уже по итогам 2019 года ООО «МСЛ» показало непокрытый убыток в размере 83 001 000 руб.
Судом также сделан вывод об осведомленности ФИО1 о признаках неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника, а также о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «МСЛ» в силу аффилированности - ФИО1 - должник в настоящем деле – являлся руководителем (с 02.03.2018) и единственным участником ООО «МСЛ».
В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.
Таким образом, ФИО1 на момент совершения оспариваемой в настоящем споре цепочки сделок знал и должен был знать о наличии у него неисполненных обязательств перед ООО «МСЛ».
В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.
Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 02.06.2021 № 305-ЭС19-8220(4), начало течения срока исковой давности не является днем утверждения конкурсного управляющего в деле о банкротстве, а срок исчисляется с момента объективной осведомленности конкурсного управляющего как о совершении подозрительных сделок, так и наличии оснований для такого оспаривания.
В данном случае суд первой инстанции квалифицировал оспариваемую цепочку сделок по отчуждению общего имущества должника по основаниям ст.ст. 10, 168 ГК РФ, ст. 170 ГК РФ, ввиду чего применяется трехлетнего срока исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.
Учитывая вышеуказанное и тот факт, что финансовый управляющий в данном деле впервые утвержден 31.07.2023 (дата оглашения резолютивной части решения, которым должник признан банкротом), суд первой инстанции пришел к выводу, что начало срока исковой давности началось не ранее 31.07.2023.
Заявление об оспаривании сделки подано 15.08.2024 года, в связи с чем, трехлетний срок исковой давности финансовым управляющим в настоящем случае не пропущен.
Кроме того, согласно материалам дела 26.02.2024 управляющим получен ответ ППК «Роскадастр» от 16.02.2024 № 2.18-/04552/24 с приложением истребуемых сведений об имуществе должника, являвшемся предметом оспоренных сделок, что подтверждается сведениями о движении почтового отправления РПО 10178592011173 и лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Таким образом, о наличии оснований
для оспаривания цепочки сделок, о надлежащих ответчиках по заявлению об оспаривании сделок управляющий узнал 26.02.2024.
При таких обстоятельствах возражения должника и ответчика о пропуске управляющим срока исковой давности суд первой инстанции отклонил как основанные на неверном понимании закона, пришел к выводу, что на момент обращения с заявлением об оспаривании сделки срок исковой давности не истек.
Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.
Апеллянты в своих жалобах указали следующее: заявителем пропущен срок исковой давности, спорные сделки не причинили вред кредиторам; суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу, что сделки имеют признаки статей 10, 168, 170 ГК РФ.
Апелляционный суд отклоняет данные доводы апеллянта ввиду того, что суд первой инстанции дал правомерную и мотивированную оценку доводам должника и ответчика, с которой соглашается апелляционная коллегия. Доводы, опровергающие выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат.
Ссылка апеллянтов о том, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований опровергается просительной частью заявления управляющего и резолютивной частью обжалуемого судебного акта.
При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.
Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2025 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.
Председательствующий судья: Ю.Л. Головачева Судьи: А.А. Комаров
Ж.Ц. Бальжинимаева