СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-3538/2025(1)-АК

г. Пермь

17 июня 2025 года Дело № А60-8701/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июня 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии в режиме веб-конференции посредством использование информационной системы Картотека арбитражных дел:

финансового управляющего ФИО1, паспорт;

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 21.08.2024;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 09.10.2025,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Еремина Максима Александровича

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 марта 2025 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 14.01.2022, заключенного между ФИО6 и ФИО2 Олеговичем;

о включении требования кредитора ФИО2 в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 2 080 000 руб.,

вынесенное в рамках дела № А60-8701/2024 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6 (ИНН <***>),

заинтересованные лица: ФИО2, ФИО7,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.03.2024 принято к производству заявление ФИО4 о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 27.06.2024 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении должника ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО1, член Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих» (ИНН <***> ОГРН <***>, адрес 101000, г. Москва, а/я 820).

06 сентября 2024 года в арбитражный суд поступило заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 2 080 000 руб.

Определением от 12.09.2024 заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

В представленном отзыве финансовый управляющий просит в удовлетворении заявленных требований отказать.

16 сентября 2024 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО1 об оспаривании сделки гражданина-должника, в котором просил признать недействительными договоры:

- купли-продажи недвижимого имущества земельного участка, расположенного по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Краснодарский край, р-н. Темрюкский, п. Кучугуры, (кадастровый номер 23:30:0201006:246) от 21.02.2022, заключенный между ФИО6 и ФИО2;

- купли-продажи недвижимого имущества земельного участка, расположенного по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Краснодарский край, р-н. Темрюкский, п. Кучугуры (кадастровый номер 23:30:0201006:246) от 14.06.2024, заключенный между ФИО2 и ФИО7;

применить последствия недействительности сделок, заключенных между ФИО6 и ФИО2, а также ФИО2 и ФИО7 в виде возврата в конкурсную массу недвижимого имущества – земельного участка, являющего предметом оспариваемых договоров.

Определением от 27.09.2024 заявление финансового управляющего принято к рассмотрению, судебное заседание назначено на 30.10.2024.

Определением от 07.11.2024 по ходатайству ФИО2 заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявление финансового управляющего об оспаривании сделки должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

ФИО2 представлен отзыв на заявление о признании сделки недействительной.

По запросу суда из Управления ФНС России по Свердловской области поступили запрошенные сведения.

Кредитором ФИО4 представлены возражения на заявление о включении в реестр и дополнение к нему.

ФИО2 представлены возражения на отзывы финансового управляющего и кредитора.

С учетом заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) уточнений финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО6 стоимости спорного земельного участка в размере 2 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13 марта 2025 года:

- в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 14.01.2022, заключенного между ФИО6 и ФИО2 отказано. В порядке распределения судебных расходов суд взыскал с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 7 500 руб.;

- суд включи требования кредитора ФИО2 в размере 2 080 000 руб. в реестр требований кредиторов ФИО6 в составе третьей очереди. Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО2 государственную пошлину в размере 33 400 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, признать оспариваемую сделку недействительной и отказать ФИО2 в удовлетворении заявленных им требований.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества в связи с наличием перед ФИО4 неисполненных обязательств по трем договорам займа, ФИО8 и самим ФИО2, в связи с чем ФИО2 не мог не знать о финансовом состоянии должника и его неплатежеспособности. Также апеллянт ссылается на отсутствие у ФИО2 достаточных денежных средств для выдачи займов по указанным в определении распискам, смену позиции относительно источника, не раскрытие информации о движении денежных средств по счетам, перечисленным в ответе Управления ФНС по Свердловской области от 26.12.2024; по мнению управляющего, такое непоследовательное поведение заявителя свидетельствует о попытках введения суда в заблуждение с целью необоснованного включения в реестр кредиторов должника, который так и не смог определиться, какие из представленных им документов, подтверждают факт наличия финансовой возможности для выдачи займов должнику, источник происхождения данных средств. Также апеллянт отмечает, что к указанным сомнениям в достоверности и относимости представленных документов приводит и наличие на руках заявителя оригиналов двух расписок, по которым якобы выдавались займы должнику, учитывая, что долг по одной из них погашен путем отступного и заключения оспариваемого договора купли-продажи земельного участка от 14.01.2022, регистрация которого состоялась только 21.02.2022. на основании вышеизложенного управляющий полагает, что имеются основания для вывода о фактической безденежности договоров займа и безвозмездной передаче имущества должника ФИО2, влекущего отказ во включении заявленного им требования в реестр требований кредиторов должника и признании оспариваемой сделки недействительной. Кроме того, апеллянт считает, что суд необоснованного определил начало течения срока исковой давности по сумме 80 000 руб. с 14.01.2022 – даты заключения договора купли-продажи и не применил его к указанной выше сумме.

ФИО2 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 и представитель ФИО2 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Представитель кредитора ФИО4 доводы апелляционной жалобы финансового управляющего поддерживал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что в силу ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, основанием для обращения ФИО2 с требованием о включении в реестр явилось неисполнение должником обязательств в сумме 2 080 000 руб.

В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на следующие обстоятельства.

В соответствии с распиской в получении денежных средств от 19.08.2021 должник получил от ФИО2 в заем денежные средства в размере 2 080 000 руб., которые обязался вернуть в срок до 30.08.2021.

Согласно расписке проценты за пользование полученными денежными средствами начислению не подлежали, однако при нарушении срока возврата денежных средств должник по условиям расписки обязался выплатить неустойку в размере 0,5% от просроченной суммы за каждый день задержки возврата.

Также, в соответствии с распиской в получении денежных средств от 28.09.2021 должник получил от кредитора денежные средства в размере 2 000 000 руб., которые обязался вернуть в срок до 04.10.2021.

Согласно расписке проценты за пользование полученными денежными средствами начислению не подлежали, однако при нарушении срока возврата денежных средств должник по условиям данной расписки также обязался выплатить неустойку в размере 0,5% от просроченной суммы за каждый день задержки возврата.

В связи с неисполнением должником обязательств по возврату полученных займов ФИО2 26.10.2021 была составлена и вручена под роспись должнику претензия о возврате суммы долга и уплате начисленной неустойки.

В последующем ФИО2 составил исковое заявление и направил его посредством почтовой связи должнику первоначально 08.12.2021 и затем 11.01.2022, которые были получены должником.

В результате предпринятых кредитором мер, между ним и должником было достигнуто соглашение о частичном погашении обязательств путем предоставления должником отступного. В качестве отступного должником кредитору передано имущество должника, а именно земельный участок, расположенный по адресу <...>, с кадастровым номером 23:30:0201006:246.

Оценив стоимость указанного участка в размере 2 000 000 руб. стороны договорились, что размер обязательств должника перед кредитором после передачи указанного имущества будет уменьшен соответственно его стоимости – на 2 000 000 руб., в части основного долга по расписке от 19.08.2021 (в порядке календарной очередности).

Для целей регистрации перехода права собственности на указанный земельный участок как на объект недвижимости сторонами был составлен и передан на регистрацию в орган Росреестра договор купли-продажи от 14.01.2022; переход права собственности на земельный участок к ФИО2 зарегистрирован 21.02.2022.

В последующем земельный участок был продан ФИО2 ФИО7 по договору купли-продажи от 14.06.2024.

Полагая, что договор купли-продажи земельного участка от 14.01.2022 является притворной сделкой, прикрывающей сделку по передаче земельного участка в качестве отступного, заключен в период наличия признаков неплатежеспособности должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки. С учетом заявленных уточнений финансовый управляющий также просил признать оспариваемую сделку недействительной, как повлекшей оказания предпочтения отдельному кредитору ФИО2

Кредитором ФИО4 заявлено о пропуске ФИО2 по заявленным требованиям срока исковой давности.

Включая требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из реальности заемных отношений и отсутствия оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи земельного участка недействительной (ничтожной) сделкой. Оснований для признания заявления о пропуске срока ФИО2 исковой давности по заявленному требованию обоснованным, с учетом установленных обстоятельств, влекущих прерывание срока исковой давности, судом первой инстанции не установлено.

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В силу положений ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с абз. 2 п. 7 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 названного Закона, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 вышеуказанной статьи Закона установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5-7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 постановления).

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Указанная сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (п. 2 названной статьи Закона).

Согласно п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в п. 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как указывалось ранее, оспариваемый договор купли-продажи земельного участка датирован 14.01.2022, переход прав собственности на спорный объект ФИО2 зарегистрирован в установленном законом порядке – 21.02.2022, то есть оспариваемая сделка совершена должником свыше двух лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 04.03.2024) – в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая, что сделка совершена за пределами периодов подозрительности, установленных ст. 61.3 Закона о банкротстве, оснований для признания ее недействительной как повлекшей предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед другими у суда первой инстанции не имелось.

Из приведенных выше норм права следует, что для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить совокупность следующих обстоятельств – совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность контрагента по сделке о противоправной цели должника к моменту совершения сделки и причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки.

Обосновывая наличие признаков неплатежеспособности в момент совершения оспариваемой сделки, финансовый управляющий указывает на наличие у должника перед ФИО4 неисполненных обязательств по трем договорам займа от 22.11.2021 на сумму 1 350 000 руб., от 25.11.2021 на сумму 650 000 руб. и от 05.05.2022 на сумму 3 083 500 со сроком возврата до 12.01.2022, 02.12.2021, 01.12.2022 соответственно, возврат средств по одному из которых (по расписке от 05.05.2022) произведен лишь частично в сумме 11 400 руб. безналичным переводом, что подтверждается справкой по операции и уведомлении ПАО «Сбербанк» от 28.11.2022.

Вместе с тем, оснований полагать, что ФИО2 должен был или мог знать о наличии на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у суда апелляционной инстанции не имеется.

В частности, как следует из материалов дела, обстоятельства того, что ФИО2 является юридически или фактически заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) документально не подтверждены.

Наличие между сторонами оспариваемого договора деловых (партнерских) отношений доказательством заинтересованности в соответствии с положениями ст. 19 Закона о банкротстве являться не может и автоматически не свидетельствует об осведомленности контрагента по сделке о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как разъяснено в абзаце четвертом п. 12 постановления Пленума № 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать об указанных выше обстоятельствах.

При этом презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется лишь на аффилированных с должником лиц.

Если заинтересованность ответчика (юридическая либо фактическая) по отношению к должнику не доказана, то при оспаривании такой сделки суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения). Однако таких обстоятельств из материалов дела не усматривается и финансовым управляющим в апелляционной жалобе не приведено (ст. 65 АПК РФ).

На момент совершения оспариваемой сделки в производстве судов не имелось предъявленных к должнику имущественных требований (требование кредитора ФИО4 предъявлено в суд только в 2023 году), а также возбужденных службой судебных приставов исполнительных производств в отношении должника.

Кроме того, из материалов дела (налоговые уведомления, заключение управляющего о сделках должника, заявления управляющего об оспаривании сделок) следует, что у должника на момент совершения оспариваемой сделки помимо спорного имущества (земельного участка) имелось следующее имущество:

- квартира по адресу: <...>, кадастровой стоимостью 2 229 501 руб. – продана 16.05.2022;

- ? в праве собственности на земельный участок по адресу: <...> кадастровой стоимостью 222 310 руб. (должник владел на протяжении всего 2022 года);

- прицеп для легкового автомобиля – продан 06.07.2022.

Таким образом, стоимость имеющегося у должника имущества на момент совершения оспариваемой сделки превышала размер имеющихся неисполненных им обязательств.

Более того, как следует из пояснений ответчика, не опровергнутых иными участниками спора, на момент совершения оспариваемой сделки, так и после ее совершения должник имел возможность распоряжаться денежными средствами в значительных размерах. В частности, должником в ноябре 2021 года был реализован автомобиль Тойота Камри 2012 года выпуска ориентировочной стоимостью 1,5 млн. руб.; в мае 2022 года должником получены от ФИО4 денежные средства в размере более 3 млн. руб., а также от продажи квартиры.

Таким образом, такое обстоятельство как осведомленность ответчика при совершении сделки о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в нарушение положений ст. 65 АПК РФ документально не подтверждено.

Вопреки доводам кредитора наличие на руках ФИО2 оригиналов обеих расписок объясняется наличием непогашенной задолженности в полном объеме по каждой из них.

Также из материалов дела следует, что договор купли-продажи земельного участка является возмездной сделкой, предусматривающей плату за реализуемый объект недвижимости в размере 2 000 000 руб.

Соответствие согласованной сторонами в договоре цены рыночным условиям участниками настоящего спора не оспаривается и подтверждается последующей продажей спорного земельного участка по более низкой стоимости – 1 450 000 руб.

ФИО2 также представлены доказательства реальности сделки со своим контрагентом ФИО7, подтверждающие обстоятельства принятия решения о продаже, поиска контрагента, формирования цены сделки и т.п., а именно: объявление о продаже участка в открытом доступе; переписка с агентом по недвижимости; переписка с покупателем и его супругой за длительный период; платежный документ из банка (в связи с предоставлением кредитных средств банком для покупки).

Как указывалось ранее и следует из отношений сторон, в качестве оплаты согласованной цены участка произведено погашение обязательств должника по возврату займа, оформленного распиской от 19.08.2021 на сумму 2 080 000 руб. с последующим их уменьшением на стоимость земельного участка – 2 000 000 руб.

Исходя из положений действующего законодательства, договор займа является реальной сделкой, заключенной с момента передачи/перечисления заемщику денежных средств.

Материалами дела подтверждено, что выдача ФИО2 должнику займов на общую сумму 4 080 000 руб. осуществлена наличными средствами по распискам от 19.08.2021 и 28.09.2021.

Согласно п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Выражая сомнение в наличии заемных обязательств, финансовый управляющий приводит заявленные в суде первой инстанции доводы кредитора об отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 финансовой возможности выдачи должнику замов по распискам, датированным 19.08.2021 и 28.09.2021 на общую сумму 4 080 000 руб.

Вместе с тем, по мере поступления новых возражений финансового управляющего и кредитора ФИО4 ФИО2 в материалы дела были представлены исчерпывающие доказательства финансовой состоятельности и его фактической возможности выдачи конкретных сумм наличных денежных средств в спорный период.

В частности, ФИО2 представлена справка Банка ВТБ об объеме оборотов по его счетам за период август-сентябрь 2021 года, который составил более 13 млн. руб.

Также в дело представлены документы банка, подтверждающие конкретные операции по снятию со счета наличных денежных средств в суммах, достаточных для выдачи займа. Из выписок по счету ФИО2 в Банке ВТБ за период с 01.04.2021 по 18.08.2021, с 17.08.2021 по 30.09.2021 усматривается, что в дату выдачи займа 19.08.2021 осуществлено снятие наличных денежных средств в размере 2 000 000 руб., в период с 20.08.2021 по 28.09.2021 – имело место снятие наличных денежных средств еще в размере 2,715 млн. руб.; только в период с 01.04.2021 по 28.09.2021 разница между суммой снятых наличных денежных средств и суммой пополнений счета наличными составляет более 7,3 млн. руб.

Помимо указанного, ответчиком представлена выписка по счету супруги ФИО9, открытому в Банке «ВТБ» за период с 01.08.2021 по 01.10.2021, из которой усматривается, что начиная с 06.08.2021 соотношение снятых и внесенных наличных денежных средств составляет не менее 2 350 000 руб., а к 22.09.2021 и далее такое соотношение в пользу снятия составило 3 350 000 руб.

Из представленных доказательств видно, что ФИО2 имеет возможность распоряжаться значительными денежными средствами, обеспечивая обороты по счетам, открытым в Банке ВТБ в 2020 году – на сумму более 27 млн. руб., в 2021 году – более 77 млн. руб.

Совокупностью представленных в дело доказательств, подтверждающих приведенные выше обстоятельства, учитывая отсутствие доказательств возможной заинтересованности участников сделки, достоверно подтверждено наличие у ФИО2 на момент выдачи должнику займов на общую сумму 4 080 000 руб. такой финансовой возможности, что свидетельствует о реальности заемных правоотношений оформленных расписками от 19.08.2021 и 28.09.2021.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что в результате совершения оспариваемой сделки обязательства должника были соразмерно уменьшены на стоимость переданного ФИО2 земельного участка, что не может быть расценено судом как причинение вреда.

Поскольку причинение вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой не подтверждено, как не подтверждена и осведомленность контрагента по сделке о наличии у должника признаков неплатежеспособности, оснований для признания договора купли-продажи земельного участка, датированного 14.01.2022 и зарегистрированного в установленном порядке 21.02.2022, недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, вопреки доводам апелляционной жалобы, у суда первой инстанции не имелось.

Утверждение финансового управляющего о том, что договор купли-продажи от 14.01.2022 является притворной сделкой, прикрывающей сделку по передаче земельного участка в качестве отступного, правомерно отклонено судом первой инстанции в силу следующего.

Согласно ст. 409 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

Из анализа норм права, регулирующих предоставление отступного и куплю-продажу, усматривается, что правовая цель (направленность их воли) сторон в случае заключения соглашения об отступном и договора купли-продажи схожа – передача имущества в собственность одной из сторон.

Исходя из изложенного, учитывая, что, как указывает кредитор, стороны пришли к соглашению о прекращении части обязательств путем предоставления отступного, принимая во внимание, что сторонами заключен договор купли-продажи, который направлен на наступление того же правового результата, суд верно не усмотрел оснований для признания оспариваемого договора притворной сделкой (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Какие-либо иные пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки, финансовым управляющим при рассмотрении настоящего спора по существу не приведены и апелляционным судом из имеющихся в материалах дела документов не установлены.

Из материалов дела следует, что ФИО2 просил включить в реестр требований кредиторов должника задолженность по договорам займа, оформленных расписками от 19.08.2021 и 28.09.2021 в общей сумме 2 080 000 руб., с учетом частичного погашения задолженности по расписке от 19.08.2021 на сумму 2 000 000 руб. – стоимость переданного по договору купли-продажи от 14.01.2022 земельного участка.

Относительно требования о включении в реестр, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника, при этом требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном ст. 71 названного Федерального закона (абзац 2 п. 2 ст. 213.8 Закона).

Исходя из положений п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 100 настоящего Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Заявление ФИО2 о включении в реестр подано в арбитражный суд 06.09.2024, то есть до принятия решения о признании должника банкротом и введения процедуры реализации имущества (решение от 10.12.2024).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу положений пунктов 3-5 ст. 71 и пунктов 3-5 ст. 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества (п. 1 ст. 807 ГК РФ).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (ст. 310 ГК РФ).

Как указывалось ранее, в обоснование наличия у должника перед ФИО2 неисполненных обязательств представлены договоры займа, оформленные расписками от 19.08.2021 на сумму 2 080 000 руб. и 28.09.2021 на сумму 2 000 000 руб.

Согласно условиям договоров, займы выданные должнику являлись беспроцентными со сроком возврата до 30.08.2021 и 04.10.2021 соответственно.

На основании вышеизложенного, установлена реальность договоров займа.

Таким образом, материалы дела соответствующим образом подтверждают факт предоставления ФИО2 денежных средств должнику по договорам займа, а, следовательно, и наличие обязательств по их возврату.

Следовательно, требование ФИО2 в размере 2 080 000 руб. правомерно признаны судом обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника.

Относительно заявления кредитора ФИО4 о применении к требованиям о включении в реестр срока исковой давности судом первой инстанции установлено следующее.

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что должник обязался возвратить суммы займа 30.08.2021 и 04.10.2021.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2 ст. 200 ГК РФ).

При этом, как указано в ст. 203 ГК РФ, течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Заключение должником с ФИО2 договора купли-продажи от 14.01.2022, направленного на передачу земельного участка в счет исполнения заемных обязательств, свидетельствует о признании должником спорной задолженности, что является свидетельством прерывания течения срока исковой давности.

Таким образом, срок исковой давности (три года) следует исчислять с указанной даты – 14.01.2022; окончание срока исковой давности по заявленным требованиям приходится на 14.01.2025.

Учитывая, что с требованием ФИО2 обратился в арбитражный суд 06.09.2024, суд первой инстанции пришел к выводу о заявлении кредитором требования в пределах течения срока исковой давности.

Оснований для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств и иного вывода у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом апелляционным судом учтено, что заключение 14.01.2022 договора купли-продажи и передача земельного участка в счет погашения имеющейся задолженности по договорам займа совершены после принятия ФИО2 своевременных мер направленных на ее взыскание (вручение претензии от 26.10.2021 о наличии задолженности в размере 4 080 000 руб. по заемным обязательствам, оформленным расписками от 19.08.2021 и 28.09.2021, и составленного искового заявления о взыскании задолженности, направленного в адрес должника 08.12.2021 и 11.01.2022, и полученных последним).

Достижение сторонами договоренности о том, что размер обязательств должника перед кредитором после передачи указанного имущества будет уменьшен соответственно на 2 000 000 руб. в части основного долга по расписке от 19.08.2021, связано исключительно с календарной очередностью.

Следовательно, утверждение апеллянта о том, что суд необоснованного определил начало течения срока исковой давности по сумме 80 000 руб. с 14.01.2022 – даты заключения договора купли-продажи и не применил его к указанной сумме, следует признать несостоятельными.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, при установлении всех фактических обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их, в связи с чем не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы финансового управляющего подлежат отнесению на должника. Поскольку доказательств уплаты государственной пошлины ни при подаче апелляционной жалобе не представлено, учитывая направление финансовым управляющим ходатайства о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета в размере 10 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 марта 2025 года по делу № А60-8701/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника, ФИО6, в доход федерального бюджета 30 000 (тридцать тысяч) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко

Судьи

Т.Ю. Плахова

М.А. Чухманцев