Постановление по делу № 09АП-899/2025 от 14.05.2025 | 9 арбитражный апелляционный суд

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-899/2025

г. Москва Дело № А40-162384/24

14 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 мая 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Петровой О.О.,

судей: Сергеевой А.С., Сазоновой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2024 по делу № А40-162384/24 по иску

ООО «Юридическая Компания Родник» (ИНН <***>)

к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гарант Строй»

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 07.11.2024

УСТАНОВИЛ:

ООО «Юридическая Компания Родник» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гарант Строй» и взыскании денежных средств в размере 2 356 998 руб. 89 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2024 по делу № А40-162384/24 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на вышеуказанное решение Арбитражного суда города Москвы, в которой просит отменить решение и принять новый судебный акт, в соответствии с которым отказать в удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и представленным доказательствам; на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными; на нарушение судом норм материального права.

В судебном заседании представители ответчика на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал, просил отменить решение и принять новый судебный акт.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы (в том числе, с учетом правил п. п. 4 - 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12), явку в судебное заседание не обеспечил, ввиду чего жалоба рассмотрена в порядке п. 5 ст. 156, ст. 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в его отсутствие.

Законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции проверены на основании статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2021 по делу №А40-107187/21 с ООО «Гарант Строй» (далее также – Общество, должник) в пользу ООО «Транснефтекомплект» взысканы денежные средства в сумме 2 356 998 руб. 89 коп.

На основании Договора купли-продажи от 23.01.2023г. заключенного между ООО «Транснефтекомплект» в лице конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО4, право требования взыскания с ООО «Транснефтекомплект» задолженности в общей сумме 2 356 998 руб. 89 коп., подтвержденной вышеуказанным решением суда, уступлена ФИО4.

В последующем между ФИО4 и ООО «Юридическая компания Родник» заключен договор уступки прав требования (цессии) № 8 от 01.02.2024г., в соответствии с которым дебиторская задолженность ООО «Гарант Строй» в общей сумме 2 356 998, 89 руб.. переуступлена от ФИО4 в ООО «Юридическая компания Родник».

Определением решением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2024г. по делу №А40-107187/21 произведено процессуальное правопреемство на стороне взыскателя на ООО «Юридическая компания Родник».

16.07.2024г. ООО «Гарант Строй» было исключено из ЕГРЮЛ 20.10.2023г. по решению налогового органа как недействующее юридическое лицо.

Руководителем и единственным учредителем ООО «Гарант Строй» на момент исключения из ЕГРЮЛ являлся ФИО1.

Обращаясь в арбитражный суд с исковыми требованиями, ООО «Юридическая компания Родник» указало на наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гарант Строй».

Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался нормами п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129- ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон №129-ФЗ). Суд исходил из того, что ответчик, зная о наличии задолженности, не предпринял мер по её погашению, а также мер, направленных на восстановление деятельности должника. Суд также учитывал, что ответчик не препятствовал исключению Общества из ЕГРЮЛ. Исходя из изложенного, суд пришёл к выводу о недобросовестности и неразумности действий (бездействия) ответчика как контролирующего лица ООО «Гарант Строй».

Проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов Арбитражного суда города Москвы фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследовав материалы дела, Девятый арбитражный апелляционный суд считает, что решение Арбитражного суда города Москвы подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований, исходя из следующего.

В силу статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Порядок и основания привлечения участников, единоличного исполнительною органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом. При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ связывает возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности с наличием причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора и участника, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования

В данном случае возможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. При этом бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Процессуальная деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, при предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

Кроме того, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля», закреплены не только общие принципы распределения бремени доказывания между сторонами, а также обращено внимание на добросовестность кредитора, который проявляет в отношениях с должником требуемую по условиям оборота заботливость и осмотрительность, включая своевременное использование механизмов досудебной и судебной защиты прав и принудительного исполнения судебных решений.

В частности, в данном Постановлении Конституционного Суда РФ прямо указано, что с учетом положений п. 3 ст. 307, пп. 1 п. 3 ст. 307.1 и п. 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации, правовой природы субсидиарной ответственности лица, контролирующего должника, и требований к добросовестному поведению участников гражданского оборота, в том числе, когда речь идет о лицах, занимающихся профессиональной деятельностью, включая предпринимателей, поведение кредитора-предпринимателя не должно приводить к увеличению размера вреда, причиненного контролирующими должника лицами.

В данном Постановлении Конституционного суда РФ прямо закреплено, что если кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было принято во внимание, что в материалах дела отсутствуют какие-либо, в том числе косвенные, доказательства недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств ООО «Гарант Строй». Не представлено также и доказательств того, что ответчик принимал какие-либо решения либо совершали сделки по выводу активов Общества с целью причинения вреда истцу.

Определением апелляционного суда от 23.04.2025 в целях установления имеющих значение для рассмотрения настоящего дела обстоятельств, в том числе касающихся установления добросовестности или недобросовестности действий ответчика как контролирующего лица ООО «Гарант Строй», в АО «АЛЬФА-БАНК» запрошены сведения о движении денежных средств по счету ООО «ГарантСтрой» (ОГРН <***>) за период с 2016 по 2023 гг.

При этом апелляционным судо установлено, что открытый в вышеуказанной кредитной организации расчетный счет являлся единственным действовавшим в указанный период счетом Общества.

Изучив представленную АО «АЛЬФА-БАНК» во исполнение судебного запроса выписку о движении денежных средств за период с даты открытия счета по дату его закрытия (с 18.08.2016 по 06.02.2020), апелляционный суд не установил каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о выводе ответчиком денежных средств из Общества. Из исследованной судом выписки в частности не следует, что денежные средства перечислялись с расчетного счета Общества ответчику, являвшемуся контролирующим лицом ООО «Гарант Строй». Также по результатам анализа выписки судом не установлено совершения Обществом операций, направленных на намеренное неисполнение им обязательств перед о движении денежных средств по счету ООО «ГарантСтрой» (ОГРН <***>) за период с 2016 по 2023 годы. (правопредшественником истца).

Более того, из представленной выписки по расчетному счету Общества следует, что ООО «ГарантСтрой» производило платежи в счет погашения задолженности перед ООО «Транснефтекомплект», в том числе и после обращения кредитора в суд с иском, который был рассмотрен в рамках дела №А40-107187/21.

Статьей 3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусмотрено, что юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Пунктом 2 ст. 9 Закона о банкротстве установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, неплатежеспособность должника не возникает в момент начала просрочки исполнения какого-либо конкретного обязательства и не свидетельствует о возникновении у должника признаков несостоятельности (банкротства).

Вместе с тем, в соответствии с Определением Верховного Суда РФ от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 наличие долга перед отдельным кредитором не свидетельствует о наступившей неплатежеспособности, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12).

Следовательно, наличие задолженности перед одним кредитором не свидетельствует о возникновении у общества признаков неплатежеспособности, а у контролирующего должника лица - безусловной обязанности по обращению в суд с заявлением о возбуждении процедуры банкротства.

Доказательств и сведений, свидетельствующих о наличии у Общества иных кредиторов, истцом не представлено, исключение общества из ЕГРЮЛ не связано с наличием у него какой-либо задолженности и произведено по инициативе регистрирующего органа.

При этом, истцом не представлено наличие доказательств того, что неподача руководителем должника заявления о банкротстве приведет к невозможности удовлетворения перед кредитором его требований.

Стандарт доказывания по искам о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, предполагает предоставление ясных и убедительных доказательств, свидетельствующих о вине контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 в отношении процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, указано, что в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор. Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В рамках настоящего дела таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, истец не представил, о невозможности их представления (получения) не указал (исковое заявление мотивировано исключительно непринятием ответчиком мер по оплате задолженности).

Наличие у юридического лица непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины его руководителя в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.01.2022 № 307-ЭС21-24748, от 08.11.2021 № 302-ЭС21-17295 и от 26.05.2021 № 307-ЭС21-7181).

Из материалов дела не следует, что ответчиками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества.

Несдача финансовой и бухгалтерской отчетности, не представление в налоговый орган достоверных сведений о юридическим лице, само по себе не образует достаточных оснований для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у должника последний имел возможность осуществить расчеты с кредитором, но уклонилось от исполнения денежного обязательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671). Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства (приведенная правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980).

Сам по себе статус руководителя или учредителя общества без предоставления доказательств, подтверждающих их вину, равно как и само по себе наличие непогашенной перед истцом задолженности, не могут являться основанием для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 Постановления Пленума ВС РФ № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа.

Решение о ликвидации «Гарант Строй» ответчиком не принималось, ликвидационный баланс ими не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного государственного органа как недействующее юридическое лицо на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Данные обстоятельства опровергают доводы истца о причинении ему вреда по вине ответчика вследствие ликвидации должника.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции доказательств того, что в данном случае возможность удовлетворения требований имелась и только в результате действия (бездействие) ответчика, Общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, не имеется, также как и не имеется доказательств того, что только исключение из реестра юридических лиц повлекло за собой невозможность исполнения судебного акта.

Указанное свидетельствует о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и неисполнением обязательств перед истцом.

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что пунктами 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлены гарантии, направленные на защиту прав кредиторов предстоящим исключением. Истец правом на подачу в регистрирующий орган возражений против исключения должника из ЕГРЮЛ в административном порядке не воспользовался.

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приходит к выводу, что материалами дела не подтверждается наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гарант Строй» в связи с совершением им неразумных и недобросовестных действий и, как следствие, для удовлетворения заявленных исковых требований.

Ссылки заявителя апелляционной жалобы на недопустимость представленных в материалы дела доказательств в обоснование факта перехода права требования задолженности с ООО «Гарант Строй», подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2021 по делу №А40-107187/21, к ФИО4, а в последующем к ООО «Юридическая компания Родник», отклоняются апелляционным судом.

При этом суд исходит из того, что оценка соответствующим доказательствам (Договору купли-продажи от 23.01.2023г. между ООО «Транснефтекомплект» и ФИО4, Договору уступки прав требования (цессии) № 8 от 01.02.2024г., в между ФИО4 и ООО «Юридическая компания Родник» дана оценка в рамках дела делу №А40-107187/21. Соответствующие доказательства признаны относимыми, допустимыми и подтверждающими переход права требования взыскания задолженности к ООО «Юридическая компания Родник».

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вместе с тем, факт перехода к истцу права требования к ООО «Гарант Строй» не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Также, вопреки доводам апеллянта, является обоснованным отказ суда первой инстанции в привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ИП ФИО5 и конкурсного управляющего еснокова Андрея Александровича. Апелляционный суд исходит из того, что оснований для привлечения указанных лиц к участию в деле по смыслу ст. 51 АПК РФ не имеется, поскольку судебный акт не повлияет на их права и обязанности по отношению к истцу или ответчику.

В силу изложенного, решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании п.п. 1-4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований.

Расходы по оплате государственной пошлины за подачу искового заявления и апелляционной жалобы подлежат отнесению на истца в порядке, установленном статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 176, 266-268, п. 2 ст. 269, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2024 по делу № А40-162384/24 отменить.

В иске отказать.

Взыскать с ООО «Юридическая Компания Родник» в пользу ФИО1 расходы по госпошлине по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб. 00 коп.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья О.О. Петрова

Судьи А.С. Сергеева

Е.А. Сазонова