ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

18.12.2025

Дело № А40-138367/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 04.12.2025.

Полный текст постановления изготовлен 18.12.2025.

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи С.Ю. Дацука,

судей Е.В. Кочергиной, В.В. Петровой

при участии в заседании:

от истца: общества с ограниченной ответственностью «Ричкейтеринг» – ФИО1, представитель по доверенности от 16.03.2024;

от истца: ФИО2 – ФИО1, представитель по доверенности от 29.10.2024;

от ответчика: общества с ограниченной ответственностью «УК Рентсервис» – не явились, извещены;

рассмотрев в судебном заседании 04 декабря 2025 года кассационную жалобу

ФИО2

на решение Арбитражного суда города Москвы от 07 мая 2025 года и

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 июля 2025 года

по делу № А40-138367/2024

по иску общества с ограниченной ответственностью «Ричкейтеринг» и ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «УК Рентсервис»

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Ричкейтеринг» (далее – ООО «Ричкейтеринг») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «УК Рентсервис» (далее – ООО «УК Рентсервис», ответчик) о взыскании денежных средств в размере 3 746 528, 94 руб. (с учетом уточнений исковых требования, принятых к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 ноября 2024 года к участию в деле в качестве соистца привлечена ФИО2 (далее – ФИО2).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07 мая 2025 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 июля 2025 года, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование жалобы инициатором кассационной пересмотра указано на ненадлежащую оценку представленных доказательств, нарушение и неправильное применение норм материального и процессуального права.

ООО «Ричкейтеринг» и ООО «УК Рентсервис» отзывы на кассационную жалобу не представили.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о принятии жалобы к производству, месте и времени судебного заседания была размещена на официальном интернет-сайте суда: http://fasmo.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представитель истцов поддержал правовую позицию, изложенную в кассационной жалобе, ответчик явку представителя не обеспечил.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в решении суда первой и постановлении суда апелляционной инстанций, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 18 ноября 2019 года между ООО «УК Рентсервис» (арендатор) и ООО «Ричкейтеринг» (субарендатор) был заключен договор субаренды, в соответствии с которым субарендатору было передано во временное владение и пользование нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>.

Срок действий договора субаренды установлен с 01 декабря 2019 до 31 октября 2020 года (пункт 3.1 договора).

В соответствии с пунктом 4.2 договора арендная плата составляет 21 500 руб. за квадратный метр в год.

Согласно пункту 4.4 договора субарендатор ежемесячно перечисляет арендатору аванс не позднее 5 числа каждого календарного месяца (отчетный период) начиная с первого полного месяца, следующего за датой передачи помещения субарендатору. Указанная часть арендной платы за каждый отчетный период рассчитывается как 1/12 от суммы денежных средств, предусмотренных пунктом 4.2 договора, в расчете на общую площадь помещения.

01 декабря 2019 года сторонами подписан акт приема-передачи.

19 августа 2020 года ООО «Ричкейтеринг» направило в адрес ООО «УК Рентсервис» уведомление об одностороннем расторжении договора субаренды.

В письме от 09 сентября 2020 года ООО «УК Рентсервис» указало на то, что у ООО «Ричкейтеринг» имеется задолженность по внесению арендных платежей в размере 1 116 684 руб.

ООО «УК Рентсервис» предложило субарендатору погасить образовавшуюся задолженность в срок до 11 сентября 2020 года.

Поскольку разногласия сторон не были преодолены, ООО «УК Рентсервис» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «Ричкейтеринг» о взыскании задолженности в размере 1 415 128, 68 руб. и неустойки в размере 623 805, 50 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09 июля 2021 года по делу № А40-35306/2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 сентября 2021 года, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24 января 2022 года решение Арбитражного суда города Москвы от 09 июля 2021 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 сентября 2021 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

По результатам нового рассмотрения дела решением Арбитражного суда города Москвы от 31 августа 2022 года по делу № А40-35306/2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2022 года и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06 марта 2023 года, в удовлетворении исковых требований отказано. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 10 июля 2023 года отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды указали, что ООО «УК Рентсервис» необоснованно уклонилось от заключения дополнительного соглашения об уменьшении арендной платы и отсрочке по внесению арендных платежей

Судами по данному делу также установлено, что 10 сентября 2020 года представители ответчика опечатали помещение, ограничили доступ. При таких условиях с 10 сентября 2020 года и до окончания срока аренды ответчик был лишен возможности пользоваться арендованным помещением.

ООО «Ричкейтеринг» и ФИО2 в исковом заявлении по настоящему делу указывали, что действия ООО «УК Рентсервис» по ограничению доступа в арендованное помещение повлекли возникновение неблагоприятных последствий в их имущественной сфере.

По расчету истцов общий размер убытков, возникших в результате неправомерного поведения ответчика, составил 3 746 528, 94 руб.

Несмотря на предпринятые меры, направленные на досудебное урегулирование спора, разногласия сторон не были преодолены.

Приведенные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Ричкейтеринг» и ФИО2 в арбитражный суд с иском.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили факт наличия договорных отношений, выявили последовательность взаимных действий субъектов спорного правоотношения, по итогам комплексной проверки источников доказывания констатировали отсутствие оснований для взыскания денежных средств.

Суды исходили из того, что истцами не были представлены доказательства, подтверждающие факт неблагоприятных последствий, возникших в их имущественной сфере в заявленном объеме.

Как отметили суды, в дело не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства того, что в помещении ответчика на момент прекращения доступа находилось имущество, принадлежащее истцам.

ООО «Ричкейтеринг» представило в материалы дела договор безвозмездного пользования оборудованием от 01 февраля 2019 года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Примавер» (ссудодатель) (правопредшественник ФИО2) и обществом с ограниченной ответственностью «Ричкейтеринг» (ссудополучатель), в соответствии с которым ссудополучателю было передано во временное владение и пользование оборудование на общую сумму 2 649 628, 94 руб. сроком на 5 лет

Имущество, являющееся предметом договора, было передано ссудополучателю по передаточному акту от 01 февраля 2019 года.

Между тем, истцом не представлено надлежащих доказательств того, что указанное имущество находилось в помещении ответчика.

Из материалов дела невозможно установить, где спорное имущество находилось на момент подписания передаточного акта. Ни в договоре безвозмездного пользования оборудованием, ни в самом передаточном акте место нахождения имущества не указано.

В пункте 2.1 договора безвозмездного пользования оборудованием указано, что оборудование поставляется в арендованное помещение ссудополучателя. Однако в материалах дела не содержится сведений о том, какое помещение находилось в аренде у истца по состоянию на 01 февраля 2019 года. При этом суды отметили, что договор безвозмездного пользования оборудованием заключен более чем за 9 месяцев до заключения договора субаренды от 18 ноября 2019 года.

Суды также отметили, что имущество, поименованное в передаточном акте от 01 февраля 2019 года, не совпадает с имуществом, учитываемым истцом при расчете убытков.

В материалы дела представлена копия протокола осмотра места происшествия от 21 сентября 2020 года, согласно которому на месте происшествия по адресу: <...>, имеется оборудование, принадлежащее ООО «Ричкейтеринг».

При этом из материалов дела не следует идентичность данного имущества с тем, которое было передано по договору безвозмездного пользования оборудованием.

В протоколе осмотра места происшествия от 21 сентября 2020 года указано, что все выявленное оборудование опечатывается полосками белой бумаги с подписями участвующих лиц и понятых и передается на ответственное хранение директору акционерного общества «Хлебокомбинат-сервис» ФИО3. Доказательств того, что имущество в последующем было возвращено ответчику, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суды констатировали, что истцами не доказано, что действия ответчика повлекли возникновение неблагоприятных последствий в их имущественной сфере.

Также по заявлению ответчика суды применили нормы об исковой давности, сделали вывод о ничтожности договора безвозмездного пользования оборудованием от 01 февраля 2019 года.

Руководствуясь предписаниями статей 15, 64.2, 63, 168, 170, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями договора, суды отказали в удовлетворении исковых требований.

Коллегия кассационного суда констатирует, что принятые по делу акты являются законными и обоснованными.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, заслуживают критической оценки.

В отношении довода подателя кассационной жалобы, согласно которому суды неверно квалифицировали договор безвозмездного пользования имуществом от 01 февраля 2019 года в качестве договора дарения, что повлекло неправомерную констатацию его ничтожности, суд округа отмечает следующее.

В силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданском кодексе Российской Федерации и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре.

Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Отличие между договором дарения и договором ссуды заключается в том, что по последнему договору ссудодатель обязуется передать вещь во временное пользование.

Из материалов дела следует, что по договору от 01 февраля 2019 года, заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «Примавер» и обществом с ограниченной ответственностью «Ричкейтеринг», последнему безвозмездно было передано во временное владение и пользование оборудование на общую сумму 2 649 628, 94 руб. сроком на 5 лет.

Таким образом, указанное соглашение содержит в себе все квалифицирующие признаки договора безвозмездного пользования имуществом.

Неправильная квалификация договора привела к тому, что суды неверно применили подпункт 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, который не подлежал применению к данному правоотношению.

Однако суд округа отмечает, что неверный вывод о ничтожности договора от 01 февраля 2019 года не привел к принятию незаконного решения.

Установление судами факта пропуска исковой давности и констатация непредставления истцами относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что в помещении ответчика на момент прекращения доступа находилось имущество, принадлежащее истцам, сами по себе являются достаточными основаниями для отказа в удовлетворении исковых требований.

В остальной части суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций и признает, что все существенные обстоятельства дела судами были установлены верно, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)..

Пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентировано, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекс Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из совокупности приведенных положений гражданского законодательства следует, что для удовлетворения требования о возмещении вреда необходимым является установление четырех элементов состава гражданского правонарушения: нарушение договорного обязательства, причинение вреда (ущерба), причинно-следственная связь между нарушением обязательства и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

К правоотношениям сторон наряду с общими нормами об ответственности за нарушение обязательств также подлежат применению предписания о договоре аренды.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу пункта 1 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Пунктом 1 статьи 611 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентировано, что арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

Арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор.

Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды.

К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судами, 18 ноября 2019 года между ООО «УК Рентсервис» (арендатор) и ООО «Ричкейтеринг» (субарендатор) был заключен договор субаренды, в соответствии с которым субарендатору было передано во временное владение и пользование нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>.

Срок действий договора субаренды установлен с 01 декабря 2019 до 31 октября 2020 года (пункт 3.1 договора).

19 августа 2020 года ООО «Ричкейтеринг» направило в адрес ООО «УК Рентсервис» уведомление об одностороннем расторжении договора субаренды.

В письме от 09 сентября 2020 года ООО «УК Рентсервис» указало на то, что у ООО «Ричкейтеринг» имеется задолженность по внесению арендных платежей в размере 1 116 684 руб.

10 сентября 2020 года представители ответчика опечатали помещение, ограничили доступ истца в арендованное помещение.

ООО «Ричкейтеринг» и ФИО2 в исковом заявлении по настоящему делу указывают, что действия ООО «УК Рентсервис» по ограничению доступа в арендованное помещение повлекли возникновение неблагоприятных последствий в их имущественной сфере.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (абзац 2 пункта 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного положения следует, что при возмещении убытков сравнивается гипотетическое состояние имущественной массы кредитора в отсутствие нарушения договорного обязательства с фактическим состоянием имущественной массы кредитора, возникшим в результате нарушения обязательства.

Если в результате сравнения гипотетическая имущественная масса, каковой она должна была быть при надлежащем исполнении обязательства, оказывается больше, то должник компенсирует разницу. Если же она равна нынешней или меньше ее, то должник не может быть привлечен к ответственности ввиду отсутствия убытков.

При этом бремя доказывания наличия убытков возлагается на кредитора (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Вопреки приведенным нормам права и разъяснениям истцы не представили доказательств, с разумной степенью достоверности свидетельствующих о возникновении неблагоприятных последствий в их имущественной сфере.

В силу положений части 1 статьи 8 и части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия и состязательности сторон.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 65, часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

По смыслу приведенных норм при рассмотрении дела суд определяет достаточность представленных доказательств (стандарт доказывания) для того, чтобы подтверждаемые ими обстоятельства считались установленными. Применение стандарта доказывания должно производиться с учетом необходимости обеспечения принципов равноправия и состязательности сторон процесса.

Коллегия кассационного суда, проверив доводы кассационной жалобы с позиции указанных нормативных предписаний и правовых подходов, изучив материалы дела, констатирует, что истцы, указывающие, что действия ответчика привели к неблагоприятным последствиям в их имущественной сфере, фактически не справились с бременем доказывания соответствующего обстоятельства.

Учитывая положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, а также принимая во внимание специфику

распределения обязанности по доказыванию по рассматриваемой категории

споров, истцы, ссылающиеся на данное обстоятельство, должны были

представить доказательства, позволяющие достоверно установить, что в помещении ответчика на момент прекращения доступа находилось имущество, принадлежащее истцам.

Вопреки данному требованию, таких сведений представлено не было.

Таким образом, поскольку истцами не был выполнен установленный по данной категории дел минимальный стандарт доказывания, суды правомерно отказали истцам в удовлетворении исковых требований.

В отношении доводов подателя кассационной жалобы о неверном применении судами норм об исковой давности суд округа отмечает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

О предполагаемом удержании имущества истец узнал в сентябре 2020 года, что подтверждается письмами истца от 15 сентября 2020 года и от 16 сентября 2020 года, а также обращением истца в правоохранительные органы.

Учитывая, что истец обратился в суд 18 июня 2024 года, суды правомерно констатировали, что срок исковой давности был пропущен.

При этом суд округа отмечает, что разбирательство по делу А40-35306/2021, вопреки доводам подателя кассационной жалобы, не препятствовало истцу обратиться за судебной защитой нарушенного права с настоящим требованием.

Оснований для приостановления или перерыва исковой давности судами правомерно не установлено.

Следовательно, выводы арбитражных судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (части 1, 2 статьи 65, части 1 - 5 статьи 71, пункта 2 части 4 статьи 170, пункта 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, кассационной коллегией не установлено.

Учитывая изложенное, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены принятых по делу решения суда первой инстанции и апелляционного постановления, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 07 мая 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 июля 2025 года по делу № А40-138367/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судья С.Ю. Дацук

Судьи: Е.В. Кочергина

ФИО4