Постановление по делу № 09АП-70637/2023 от 18.12.2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-70637/2023; 09АП-70638/2023

г. Москва Дело № А40-184406/22

18 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г.,

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Захарова С.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковым Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и финансового управляющего должника - ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.09.2023 по делу № А40-184406/22 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительными сделок, о включении в реестр требований кредиторов должника требования кредитора, обеспеченного залогом имущества,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: Чудная О.В. по дов. от 22.08.2022

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 22.07.2022

иные лица не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 02.11.2022 в отношении гражданина -ФИО1 (дата рождения: 08.12.1954; место рождения: г. Москва; ИНН: <***>; СНИЛС: <***>; адрес: <...>) введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника суд утвердил арбитражного ФИО2 (член НПС СОПАУ «Альянс управляющих , ИНН: <***>, рег. номер: 226, адрес для направления корреспонденции: 603043, г. Нижний Новгород, а/я 166).

В Арбитражный суд г. Москвы 28.11.22 поступило заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов в размере 6 481 150,00 руб., как обеспеченного залогом имущества.

В Арбитражный суд г. Москвы 08.02.23 поступило заявление финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, а именно:

- признать недействительными сделки должника ФИО1 с ФИО3: договор об ипотеке от 02.06.2022г., договор займа от 02.06.2022г.;

- применить последствия недействительности сделок;

- расходы по оплате госпошлины возложить на ответчика.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2023 (резолютивная часть) суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО1 в размере 6 481 150,00 руб., как обеспеченного залогом имущества, и заявление финансового управляющего должника об оспаривании сделок -договора займа от 02.06,2022 года, договора об ипотеке (предмет ипотеки: квартира по адресу: г. Москва, ул., Шипиловская, д.22, кв.42, кадастровый номер 77:05:001 1002:9878) от 02.06.2022.

В суде первой инстанции подлежала рассмотрению обоснованность указанных заявлений.

Рассмотрев указанный вопрос, с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ, суд первой инстанции определением от 18.09.2023г. отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего гражданина-должника ФИО1 о признании недействительными сделок: договор займа от 02.06.2022г, договор об ипотеке от 02.06.2022г., заключенных между должником ФИО1 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделок. Включил в реестр требований кредиторов ФИО1 требование ФИО3 в размере 5 000 000 руб. – основной долг – в третью очередь реестра, 230 000 руб. - проценты – в третью очередь реестра, 1 151 150 руб. – неустойка – в третью очередь реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащую удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. Указал, что требование ФИО3 подлежит учету в реестре, как обеспеченное залогом имущества должника. квартира с кадастровым номером 77:05:0011002:9878. В оставшейся части требования ФИО3 - отказал.

Не согласившись с указанным определением, ФИО1 и финансовым управляющим должника - ФИО2 поданы апелляционные жалобы.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что у кредитора отсутствовала финансовая возможности предоставления займа; поведение кредитора является недобросовестным и направлено на достижение противоправной цели; указывает на несоразмерность неустойки.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что оспариваемые сделки совершены в результате обмана должника; у кредитора отсутствовала финансовая возможности предоставления займа.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из заявления финансового управляющего, с учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений, в адрес финансового управляющего должника поступило заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 требований в размере 6 481 150 (шесть миллионов четыреста восемьдесят одна тысяча сто пятьдесят) рублей, обеспеченных залогом имущества должника.

В заявлении о признании гражданина несостоятельным (банкротом), ФИО1 сообщал, что «в результате преступных мошеннических действий Заявитель был вынужден заключить договор займа от 02.06.2022 и договор ипотеки (предмет ипотеки: квартира по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:05:0011002:9878) от 02.06.2022 с ФИО3. Полученные денежные средства (в сумме 4 300 000 рублей) были перечислены на счета мошенников».

В результате мероприятий в рамках процедуры банкротства в отношении ФИО1 было установлено следующее.

02.06.2022 года между ФИО3 (Заимодавец) и ФИО1 (Заемщик) был заключен договор займа денежных средств, согласно которого Заимодавец передал в собственность Заемщика денежные средства в размере 5 000 000 (Пять миллионов) рублей, со сроком возврата не позднее 02.06.2023 года, с процентами в размере 30,3% годовых. Гарантия возврата суммы займа обеспечивается ипотекой имущества заемщика согласно договора об ипотеке от 02.06.2022 года, по которому ФИО1 (Залогодатель) передал в залог ФИО3 (Залогодержателю) принадлежащее Залогодателю на праве собственности недвижимое имущество, состоящее из: помещения , площадью 53,6 (пятьдесят три целых шесть десятых) кв.м., назначенце: Жилое, наименование: квартира, Вид жилого помещения: Квартира, этаж № 11 (одиннадцать), Местоположение: город Москва, Орехово-Борисово Северное, улица Шипиловская, дом 22 (Двадцать два), квартира 42 (Сорок два), кадастровый номер: 77:05:001 1002:9878 (предмет залога). Договор об ипотеке удостоверен ФИО5, временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО6 города Москвы 02.06.2022 года и зарегистрирован в реестре за№ 77/136-н/77-2022-2-1605. Ипотека зарегистрирована Росреестром 03.06.2022 года, номер государственной регистрации №77:05:0011002:9878-77/055-2022-1.

Финансовым управляющим было направлено рассматриваемое заявление о признании вышеназванных сделок недействительными в соответствии с положениями ст. 179 ГК РФ, как кабальных сделок и совершенных под влиянием обмана, ст. 167,168 ГК РФ, как ничтожных сделок. Финансовый управляющий считал, что вышеназванная сделка подлежит признанию недействительной также и по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 61.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявление о признании должника ФИО1 банкротом было принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2022 по делу № А40-184406/2022, в то время как оспариваемые договоры займа и ипотеки заключены 02.06.2022, то есть в пределах годичного срока оспаривания (периода подозрительности), установленного законодательством о банкротстве. Указанное свидетельствует о том, что оспариваемая сделка подпадает под признаки, указанные в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Как следует из позиции финансового управляющего, к заключению договора займа и ипотеки ФИО1 склонили третьи лица; ФИО3 знал или должен был знать что третьи лица склоняют должника к заключению договоров займа и ипотеки, а также находится с ними в преступном сговоре; ФИО3 предоставил ему денежные средства зная, что он не сможет их вернуть в установленный договором срок из-за отсутствия у должника достаточного источника дохода; сделки совершенны под влиянием обмана и на крайне не выгодных для должника условиях (ст. 179 ГК РФ); ФИО3 не имел финансовой возможности передать денежные средств в займ.

Вместе с тем, судом установлено, что приведенные заявителем доводы являются необоснованными и подлежащими отклонению, как не нашедшие своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и не соответствующие фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора. Суд признал доводы управляющего необоснованными, несоответствующими фактическим обстоятельствам по делу, поскольку в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не представлены надлежащие и достаточные доказательства, позволяющие констатировать наличие совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых перечислений недействительными (статьи 9, 65, 71 АПК РФ), принимая во внимание следующее.

Судом установлено, что оспариваемые сделки между должником и ФИО3 совершены при равноценном встречном исполнении со стороны ответчика.

02.06.2022 года в обеспечение исполнения обязательств по договору займа ФИО5, врио нотариуса г. Москвы ФИО6, был удостоверен Договор об ипотеке на квартиру по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:05:0011002:9878 между кредитором ФИО3 и должником ФИО1

В пункте 1.4 Договора ипотеки ФИО1 гарантировал кредитору, что заключает договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне не выгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой (Т.1 л.д. 11). В пункте 2.9 Договора ипотеки ФИО1 заверил кредитора, что не имеет долгов или любых иных неисполненных обязательств, которые могут повлечь его банкротство, в отношении него не ведется уголовное преследование (Т.1 л.д. 12).

Между тем, заявленная финансовым управляющим позиция о том, что на должника необоснованно были возложены обязательства на сумму более чем 5 000 00 руб. перед ФИО3, что привело к неплатежеспособности должника, опровергается представленными в материалы дела доказательствами, подтверждающими наличие у ФИО1 по состоянию на 02.06.2022 года (дата заключения оспариваемых договоров) неисполненных обязательств перед ПАО «Банк ВТБ» в совокупном размере 4 905 000 руб. Таким образом, на дату заключения договора ипотеки должник ФИО1 ранее перевел в пользу третьих лиц денежные средства, полученные в кредит от ПАО «Банк ВТБ» и сообщил заведомо ложную информацию ФИО3, что зафиксировано в нотариальном договоре ипотеки (п.2.9). Соответственно, неисполненные обязательства перед ПАО «Банк ВТБ» на сумму 4 905 000 рублей могли повлечь банкротство ФИО1

В этой связи доводы финансового управляющего о том, что ФИО3 должен был знать о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличии кредитных обязательств перед ПАО «Банк ВТБ» являются несостоятельными, поскольку ФИО3 на дату совершения оспариваемых сделок об указанных обстоятельствах не знал и не мог знать. Доказательств обратного со стороны заявителя не представлено.

ФИО3 полагался на информацию из открытых источников, а также полученную лично от должника, в том числе в виде заверений, предоставленных должником при заключении договора займа и договора ипотеки (п.п. 1.4, 2.9), устные заверения, предоставленные ФИО7 при личной встрече.

Судом критически оценены доводы финансового управляющего относительно того, что ФИО3 знал или должен был знать о том, что должник действует по указаниям третьих лиц, целью действий которых являлось завладение его денежными средствами и недвижимостью, равно как и доводы о том, что ФИО3, предоставляя должнику заемные денежные средства, имел цель завладеть недвижимым имуществом. Данные утверждения являются несостоятельными, поскольку не подтверждаются надлежащим доказательствами.

Относительно доводов об отсутствии у кредитора финансовой состоятельности для передачи денежных средств в займ суд пришел к следующему.

В силу п. 1 статьи 812 ГК РФ заемщик вправе доказывать, что предмет договора займа в действительности не поступил в его распоряжение или поступил не полностью (оспаривание займа по безденежности).

В силу норм Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 307, 309,408, 808) нахождение оригинала долгового документа у кредитора подтверждает факт наличия неисполненного обязательства со стороны должника.

Подлинник расписки от 02.06.2022 года на сумму 5 000 000 рублей находится у кредитора и подтверждает факт получения денежных средств в займ. В материалы обособленного спора о включении требования ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника были представлены выписки из ПАО «Сбербанк», согласно которым ФИО3 снял денежные средства со своего счета за период с 01.01.2020 по 01.01.2022 в размере 10 200 000 рублей. Также были представлены ответы на судебные запросы суда из ИФНС по Ивановской области, доказывающие, что ФИО3 имел постоянный личный доход в течение всего 2021 года, позволяющий ему предоставить денежные средства в займ должнику.

В абзаце 3 пункта 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» предусмотрено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств и подтверждается судебной практикой, в частности Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023 № Ф05-16835/2020 по делу № А41-81202/2019, Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 N 09АП-27807/2022 по делу № А40-29258/2020.

Вопреки доводам заявителя в материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства безденежности займа в части (ст. 65 АПК РФ), а также доказательства отсутствия у кредитора финансовой состоятельности для передачи денежных средств в займ. Следовательно, у суда отсутствуют основания, позволяющие констатировать факт отсутствия встречного предоставления со стороны ответчика. Суд пришел к выводу, что финансовая возможность кредитора ФИО3 для передачи в займ 5 000 000 рублей подтверждается надлежащими письменными доказательствами.

Кроме того, возможность кредитора выдать ФИО1 займ в указанном размере подтверждается решением Тверского районного суда по гражданскому делу № 2-195/2023 по иску ФИО3 к ФИО8 о взыскании денежных средств по договору займа, обращении взыскания на заложенное имущество, в котором указано, что ФИО3 получил крупный доход от продажи дома, однако данная сделка была осуществлена после заключения договора займа с ФИО8 (17.06.2021). Вместе с тем, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что по состоянию на дату заключения оспариваемых договоров (02.06.2022) кредитор обладал денежными средствами в сумме, достаточной для предоставления заемных средств в размере 5 000 000 руб. должнику ФИО1

Таким образом, суд пришел к выводу, что заявитель в нарушение п. 1 ст. 61.2 Закона "О несостоятельности (банкротстве)" не доказал неравноценность встречного исполнения обязательств ответчиком. При указанных обстоятельствах тезис заявителя, что по сделке произведено неравноценное встречное исполнение, несостоятелен. Следовательно, довод заявителя о наличии оснований для оспаривания сделки по п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве является ошибочным.

Между тем, поскольку требования финансового управляющего основаны также на положениях статьи 179 ГК РФ и мотивированы тем, что данные сделки совершены под влиянием заблуждения, обмана, суд, исходя из предмета и основания заявленных требований, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, пришел к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как установлено судом, ФИО3 не знал и не мог знать, что должник при заключении договора займа и договора ипотеки действовал под влиянием обмана третьих лиц, материалы дела таких доказательств не содержат, а значит отсутствуют правовые основания для признания сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 179 ГК РФ. Финансовый управляющий не представил доказательств об обмане со стороны ФИО3, позволяющих признать сделки недействительными по основаниям пункта 2 статьи 179 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителей одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

По смыслу пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания недействительной кабальной сделки необходимо наличие двух взаимосвязанных фактов: нахождение лица, совершившего сделку, в тяжелых обстоятельствах; совершение сделки на крайне невыгодных условиях. Вина другой стороны заключается в том, что она знала о тяжелых обстоятельствах лица и, воспользовавшись этим, вынудила его совершить сделку на крайне невыгодных для него условиях.

Суд указал на недоказанность заявителем заключения договора займа и договора ипотеки под влиянием тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных условиях. Кроме того, финансовый управляющий в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не доказал, что ответчик был осведомлен о тяжелом положении должника и сознательно использовал это обстоятельство в своих интересах.

Отклоняя доводы о кабальности сделки, суд пришел к выводу об отсутствии совокупности признаков, позволяющих отнести оспариваемые договоры к «кабальной сделке», а также о том, что ни должником, ни финансовым управляющим не доказано заключение спорных сделок на крайне невыгодных условиях. Финансовый управляющий не представил надлежащих доказательств наличия тяжелых обстоятельств, которые сторона не могла преодолеть иначе как посредством заключения данной сделки, доказательств противоправного поведения ФИО3 при подписании спорных договоров, равно как и доказательств заключения данного договора должником при стечении тяжелых обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В пункте 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 179 ГК РФ к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида. Вместе с тем наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

Между тем, ссылки финансового управляющего должника на невыгодные для должника условия не подтверждаются документально.

Для кабальной сделки характерными являются следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом, во-первых, на крайне невыгодных для него условиях, во-вторых, совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства. Только при наличии в совокупности указанных признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности; самостоятельно каждый из признаков не является основанием для признания сделки недействительной по указанному мотиву. Указанные позиции подтверждаются сложившейся судебной практикой, в частности, подтверждаются определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 N 48-КГ20-28-К7; определением Верховного Суда РФ от 2: 5.2021 N 304-ЭС21-13733 по делу N А 70-16676/2019).

Так, в материалах дела отсутствуют доказательства, что сделки совершены на крайних невыгодных условиях, чем другая сторона воспользовалась (п. 3 ст. 179 ГК РФ), при этом факт уплаты процентов свидетельствует с согласии должника с условиями договора займа.

Исходя из того, что стороны договора займа не были связаны обязанностью заключить его, рассматриваемый договор заключен по обоюдной воле сторон, его условия для должника ФИО1 не являются крайне невыгодными, суд находит обоснованными доводы кредитора о том, что процентная ставка в размере 30.3% годовых не является чрезмерной.

Согласно п. 5 ст. 809 ГК РФ размер процентов за пользование займом по договору займа, заключенному между гражданами или между юридическим лицом, не осуществляющим профессиональной деятельности по предоставлению потребительских займов, и заемщиком-гражданином, в два и более раза превышающий обычно взимаемые в подобных случаях проценты и поэтому являющийся чрезмерно обременительным для должника (ростовщические проценты), может быть уменьшен судом до размера процентов, обычно взимаемых при сравнимых обстоятельствах.

Таким образом, в силу принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ) стороны вправе согласовать условие договора, которое не противоречит нормам закона.

Согласно информации о средневзвешенных процентных ставках по кредитам, представленным кредитными организациями физическим лицам в рублях, расположенной на официальном сайте ЦБ РФ, на момент заключения договора займа (02.06.2022), средневзвешенная процентная ставка по кредиту физическим лицам на срок от 1 года до 3 лет указана в размере 18,85 % годовых, а на срок от 181 дня до 1 года в размере 20,83% годовых.

В силу пункта 3.2 договора проценты начисляются в размере 30,3 % годовых до момента фактического возврата суммы займа. Соответственно, проценты за пользование суммой займа не превышают установленный законом размер – 18,85 %*2 = 37,7%. В связи с этим доводы заявления о кабальности (сделки на крайне невыгодных условиях) соответствующими доказательствами не подтверждаются и основанием для их снижения по правилам пункта 5 статьи 809 ГК РФ не являются.

Суд обратил внимание, что при заключении договора займа и договора ипотеки ФИО1 его подписал, получил денежные средства в займ, а затем выплачивал проценты за пользование займом, не возражал против условий договора займа. Поведение должника после выдачи займа свидетельствовало о том, что он был согласен с условиями сделок, что подтверждается фактами последующих платежей по процентам в июле и в августе 2022 путем перевода на карту ФИО3

Так, ФИО1 не только 02.06.2022 заключил договор займа под залог своей квартиры у нотариуса, но и трижды выплатил проценты, а именно: первый платеж совершен в день выдачи займа в размере 250 000 рублей; второй платеж – 02.07.2022 в размере 115 000 рублей; третий платеж – 05.08.2022 в размере 115 000 рублей.

Вместе с тем, суд разъяснил, что вопреки утверждениям финансового управляющего отсутствие в указанных переводах назначения платежа не имеет значения, поскольку переводы осуществлялись физическим лицом через СБП, в которой назначение не указывается, при этом суммы переводов и даты перевода соответствуют процентной ставке по графику выплаты процентов и подтверждают волю должника о выплате процентов за пользование займом, а не наличие техническое ошибки при случайном переводе.

Таким образом, факт последующей выплаты процентов прямо опровергает наличие признака совершения сделки на крайне невыгодных для должника условиях. В соответствии с п.3.2 договора займа (график выплаты процентов должник должен был выплатить за первый месяц пользования займом с 02.06.2022 га 02.07.2022 по 250 000 рублей, а начиная с 02.07.2022 по 01.06.2023 по 115 000 руб. ежемесячно. При этом в п. 1.2 договора займа определено, что проценты на сумму займа составляют ставку 30,3 % годовых.

Доводы заявителя о том, что должника принудили подписать представленные проекты договора займа и ипотеки судом признаны безосновательными и отклонены. Доказательств, подтверждающих, что при заключении договора займа и ипотеки должник ФИО1 был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания условий оспариваемых сделок, материалы дела не содержат.

Таким образом, заявитель не представил надлежащих доказательств противоправного поведения ответчика при подписании спорного договора, либо периода, предшествующего его подписанию, равно как и доказательств заключения данного договора при стечении тяжелых обстоятельств.

Учитывая, что приговора суда об установлении мошеннических действий со стороны ФИО3 в материалах настоящего спора не содержится, договор ипотеки был удостоверен нотариусом, более того, должник ФИО1 уплачивал проценты, что само по себе является подтверждением получения займа от кредитора, суд пришел к верному выводу о том, что доводы финансового управляющего о заключении сделки должником на невыгодных условиях не соответствуют материалам обособленного спора, не подтверждены надлежащими и достаточными доказательствами, основанными на неверном толковании норм права.

Поведение должника ФИО1, подписавшего договор займа и собственноручно составившего расписку в получении денежных средств, а затем выплачивающего проценты за пользование путем перечисления денежных средств на карту ФИО3 в ПАО «Сбербанк», давало кредитору основания полагаться на действительность и законность сделки.

С учетом положений статьи 10 ГК РФ и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суд констатирует, что доводы должника направлены на опровержение своего собственного предшествующего поведения, что безусловно не может быть признано соответствующим добросовестному поведению и является нарушением принципа эстоппель, в связи с чем возражения должника ФИО1 в указанной части не имеют правого значения в силу закона (п.5 ст. 166 ГК РФ).

Таким образом, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.1, 61.2 и 61.9 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд исходил из недоказанности совокупности условий для признания сделки недействительной, оспаривающее сделку лицо не доказало наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и по основаниям статей 10, 168, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, что не позволяет арбитражному суду сделать вывод о наличии у оспариваемых договоров займа и ипотеки от 02.06.2022 г., заключенных между должником и ФИО3 признаков подозрительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки под влиянием обмана потерпевшего третьими лицами.

Таким образом, заявление финансового управляющего об оспаривании сделок должника не подлежало удовлетворению, о чем верно указано судом первой инстанции.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, учитывая, что в материалах дела имеются Договор купли продажи жилого дома и земельного участка, Договор аренды банковской ячейки, Налоговая декларация ФИО3 за 2021 год.

Вопреки доводам апеллянта, финансовая возможность для передачи денежных средств ФИО8 17.06.2021, согласно пояснениям кредитора, заключалась в следующем. Между ФИО3 и ФИО8 был заключен договор займа денежных средств от 17 июня 2021 года на сумму 12 000 000 рублей. Факт наличия 12 000 000 рублей у истца для передачи заемщику по распискам подтверждается выписками из Сбербанка и ВТБ, согласно которым истец снял наличные денежные средства со своих счетов в период с 2019 по 2021 годы. Истцом, в указанный период было снято 12 000 000 рублей, денежные средства на личные нужды истец тратил со своего счета в безналичном порядке. Денежные средства хранились у истца дома в сейфе и были привезены им в Москву для передачи в займ. Таким образом, финансовая возможность ФИО3 подтверждается надлежащими доказательствами.

Также, кредитор обращал внимание, что на первом судебном заседании по рассмотрению его требования о включении в реестр требований к ФИО1, 10 апреля 2023 года, ни должник ни его представитель не отрицали получения суммы займа.

Апелляционный суд учитывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства аффилированности кредитора с третьими лицами, на недобросовестность которых ссылаются должник и финансовый управляющий.

Вместе с тем, поскольку доказаны факт наличия у кредитора возможности предоставить должнику денежные средства по договору займа, факт передачи денежных средств должнику в размере, указанном в расписке, учитывая, что должником не доказан факт злоупотребления правом со стороны кредитора, а также установив отсутствие признаков кабальности договора займа, суд находит подлежащим удовлетворению заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 6 481 150,00 руб., как обеспеченного залогом имущества, принимая во внимание, что односторонние действия должника не могут влиять на права заявителя, которые были установлены договором залога.

Факт ненадлежащего исполнения ФИО1 обязательств по вышеуказанным кредитным договорам подтвержден материалами дела, следовательно, требование заявителя взыскании с должника неустойки, начисленной на просроченные проценты, предъявлено правомерно.

Как следует из анализа ст. 337 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога, если обязательство обеспечивалось залогом в полном объеме.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

По общему правилу залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в том числе неустойку (статья 337 ГК РФ).

Из пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве следует, что в случае банкротства заемщика по кредитному договору требования кредитора по этому договору включаются в третью очередь реестра требований кредиторов. При этом требование по взысканию неустоек учитывается отдельно в реестре требований кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов (пункт 3 статьи 137 Закона о банкротстве).

Согласно статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Ходатайство должника о снижении размера неустойки по правилам 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставляющей суду такое право в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, суд отклонил, принимая во внимание разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", признав неубедительными приведенные доводы, в отсутствие надлежащих доказательств несоразмерности неустойки, пришел к выводу об отсутствии оснований для снижения размера неустойки, в связи с чем требования в указанной части подлежат удовлетворению в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Апелляционная коллегия также учитывает правовую позицию по аналогичным обстоятельствам дела, которые в том числе отражены в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 07.08.2023 N Ф05-32505/2022 по делу N А40-11964/2022.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г.Москвы от 18.09.2023 по делу № А40-184406/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и финансового управляющего должника - ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик

Судьи: С.Л. Захаров

Е.Ю. Башлакова-Николаева

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.