АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. Ростов-на-Дону
22 августа 2023 г. Дело № А53-7507/23
Резолютивная часть решения объявлена 15 августа 2023 г.
Полный текст решения изготовлен 22 августа 2023 г.
Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Казаченко Г.Б.
при ведении протокола судебного заседания секретарем Симоненко А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску
индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)
к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>),
индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>),
индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)
ФИО5
ФИО6
третьи лица – ФИО5, финансовый управляющий ФИО7 , финансовый управляющий ФИО8
при участии:
от истца: представитель по доверенности от 06.12.2022 г. ФИО9, диплом;
от ответчиков: от ФИО2: представителя не направили, уведомлены, от ФИО3: представителя не направили, уведомлены, от ФИО4: представителя не направили, уведомлены, от ФИО5: вернулся конверт с отметкой "истек срок хранения», от ФИО6: представителя не направили, уведомлены
от третьих лиц: от ФИО5: представителя не направили, уведомлены, от финансового управляющего ФИО7: представителя не направила, уведомлена, от финансового управляющего ФИО8: вернулся конверт с отметкой "истек срок хранения"
установил:
определением Ворошиловского районного суда города Ростова-на-Дону от 07.02.2023 по делу №2-781/2023 по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании упущенной выгоды в размере 7 210 896 рублей передано по подсудности для рассмотрения в Арбитражный суд Ростовской области в порядке, предусмотренном подпункта 3 пункта 2 статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
09.03.2023 исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании упущенной выгоды в размере 7 210 896 рублей зарегистрировано канцелярией Арбитражного суда Ростовской области, присвоен номер А53-7507/2023.
Протокольным определением суда от 23.05.2023 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО5, ФИО6.
Протокольным определением суда от 23.05.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО5, финансовый управляющий ФИО5 ФИО7 (дело №А53-34980/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5).
Протокольным определением суда от 18.07.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена финансовый управляющий ФИО5 ФИО8 (дело №А53-15047/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5).
Истец явку представителя в судебное заседание, назначенное на 18.08.2023 года, обеспечил.
Ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела.
Ответчик ФИО5 явку в судебное заседание также не обеспечил, судебная корреспонденция, направленная в адрес ответчика вернулась с отметками почтового органа «истек срок хранения».
В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" арбитражный суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями, указанными в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.
Согласно частям 1, 2 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.
Первым судебным актом для лица, участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления (заявления) к производству и возбуждении производства по делу (часть 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (абзац 2 части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Так, в адрес ответчика ФИО5 направлялась судебная корреспонденция по адресу, указанному в ходатайстве о привлечении к участию в деле в качестве соответчика: протокольное определение об отложении судебного разбирательства 23.05.2023, идентификационный номер отправления 34498783818146 - корреспонденция вернулась с отметкой почты «за истечением срока хранения», протокольное определение об отложении судебного разбирательства 21.06.2023, идентификационный номер отправления 34498784418086 - корреспонденция вернулась с отметкой почты «за истечением срока хранения», протокольное определение об отложении судебного разбирательства 18.07.2023, идентификационный номер отправления 34498785486541 - корреспонденция вернулась с отметкой почты «за истечением срока хранения».
Судом в целях надлежащего извещения ответчика ФИО5 истребовались сведения у Управления по вопросам миграции Главного управления Министерства внутренних дел России по Ростовской области.
Согласно адресной справке от 27.06.2023 года, предоставленной Управлением по вопросам миграции Главного управления Министерства внутренних дел России по Ростовской области, ФИО5 с 29.04.2016 зарегистрирован по адресу: 344000 <...> (л.д. 82, том 2).
Однако, риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по адресу, указанному в адресной справке от 27.06.2023 года, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя лежит на самом юридическом лице, ненадлежащим образом организовавшем получение и обработку входящей корреспонденции (постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 61 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица").
Ответчик обязан надлежащим образом организовать и обеспечить получение им почтовой корреспонденции по адресу, сообщенному регистрирующему органу.
В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.
Информация о принятии искового заявления, о движении дела была своевременно размещена на официальном сайте Арбитражного суда Ростовской области в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".
Действуя добросовестно, ответчик мог воспользоваться правом на ознакомление с материалами дела, предусмотренным ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако указанное право последним реализовано не было.
При таких обстоятельствах, дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчиков, третьих лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела.
Представитель истца исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил суд удовлетворить исковые требования в полном объеме, взыскать с ответчиков упущенную выгоду солидарно в соответствии с пунктом 2 статьи 322 ГК РФ.
От ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6 поступили отзывы на исковое заявления, в которых заявленные исковые требования оспорили, указали на отсутствие со стороны истца доказательств, свидетельствующих о направлении ответчикам предложения о заключении основного договора, предварительный договор (соглашение о намерении) по окончании срока, указанного в предварительном договоре (соглашении о намерении) прекратил свое действие, истец не доказал наличие убытков, противоправность действий ответчиков, причинно-следственную связь между действиями ответчиков и убытками.
Представленные ответчиками отзывы на исковое заявление приобщены к материалам дела.
От ответчиков поступило ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО6, мотивированное тем, что поскольку соглашение от 16.01.2020 подписано не только ответчиками ФИО2, ФИО3, ФИО12, ФИО5 и ФИО6, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований также должны быть привлечены правопреемники ФИО5 и ФИО6 - новые собственники помещений: ФИО10 и ФИО11, поскольку о правовой судьбе обязательств, принятых на себя ФИО5 и ФИО6 по данному соглашению после перехода права собственности на нежилые помещения, ответчикам не было известно.
Представитель истца в удовлетворении ходатайства ответчиков возражал.
Рассмотрев заявленное ходатайство ответчиков, суд находит не подлежащим удовлетворению на основании следующего.
Согласно части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.
Из анализа указанных положений закона следует, что третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом.
Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, является предотвращение неблагоприятных для него последствий.
Предусмотренный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации институт третьих лиц, как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, призван обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия.
Поскольку ответчиками не представлено нормативного правового обоснования заявленного ходатайства как именно принятый судебный акт может повлиять на права и обязанности ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО6, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения указанных лиц к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.
Более того ФИО5 и ФИО6 привлечены к участию в деле в качестве ответчиков.
С учетом изложенного в удовлетворении ходатайства ответчиков о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО6 надлежит отказать.
Суд, выслушав пояснения представителя истца, исследовав материалы дела, установил следующие фактические обстоятельства.
В обоснование заявленных требований истец ссылается на следующие обстоятельства.
В обоснование заявленных требований истец ссылается на следующее: 16 января 2020 года между ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (Сторона - 1) и ФИО1 (Сторона - 2) заключено соглашение о намерении, предметом которого является намерение сторон заключить договор купли-продажи нежилого помещения, общей площадью 78,04 кв.м, расположенные на 1-м этаже по адресу: <...> и соответствующие границам и описанию, указанному в Приложении №1 к настоящему соглашению, не позднее 01 ноября 2020 года (пункт 1 соглашения).
Согласно пункту 2.1 соглашения Сторона – 1 намеревается продать Стороне – 2 объект за 29 655 200 рублей.
В соответствии с пунктами 2.3, 2.4, 2.5 соглашения стороны определили следующий порядок расчета: в срок до 05 марта 2020 года Сторона - 2 передает стороне - 1 денежные средства в размере 10 000 000 рублей, которые при заключении основного договора будут зачтены в счет платы за объект. В срок до 05 мая 2020 года Сторона - 2 передает Стороне - 1 денежные средства в размере 15 000 000 рублей, которые при заключении основного договора будут зачтены в счет оплаты за объект.
Согласно пункту 2.6 соглашения в день подписания основного договора Сторона - 2 передает Стороне - 1 оставшуюся денежную сумму в размере 4 655 200 рублей.
В пункте 3.1 соглашения стороны определили, что с момента заключения настоящего соглашения не заключать сделок, направленных на отчуждение объекта другим лицам.
Пунктами 3.2, 3.3, 3.4 соглашения предусмотрено, что в период действия соглашения, выделить в натуре объект права (в соответствии с границами, указанными в Приложении №1); обеспечить объект электрической мощностью в размере 35 кВт; заключить основной договор в срок, предусмотренный настоящим соглашением; передать Стороне - 2 объект при подписании основного договора.
Согласно пунктам 4.1, 4.2, 4.3 соглашения Сторона – 2 обязуется предоставить все необходимые документы для заключения настоящего договора; оплатить Стороне - 1 полную цену объекта в установленные настоящим соглашением сроки; принять отчуждаемый объект у Стороны - 2 и заключить с ним основной договор в указанные сроки.
В обоснование исполнения условий соглашения об оплате объекта истец указал, что в соответствии с данным соглашением произведены следующие платежи: платеж №1 от 27.02.2020 на сумму 10 000 000 рублей – на основании дополнительного соглашения от 27.02.2020; платеж №2 от 05.05.2020 на сумму 15 000 000 рублей - на основании дополнительного соглашения от 05.05.2020; платеж №3 от 08.07.2020 на сумму 4 150 000 рублей – на основании соглашения от 08.07.2020, заключенного между Стороной – 1 ФИО5 в интересах ФИО3, Стороной - 2 ФИО1 и Стороной - 3 ФИО13, целью которого является передача квартиры Стороной – 3 на продажу Стороне - 1 в счет оплаты Стороной - 2 за объект (нежилого помещения, общей площадью 78,04 кв.м, расположенные на 1-м этаже по адресу: <...>) по соглашению о намерении от 16.01.2020 (пункт 1 соглашения). Квартира, указанная в пункте 1 настоящего соглашения с кадастровым номером 61:44:0050502:231 общей площадью 47,1 кв.м, расположенной по адресу: <...> принадлежит Стороне - 3 на праве собственности на основании: договора купли-продажи от 15.12.2017, о чем в ЕГРН внесена запись регистрации №61:44:0050502:231-61/002/2018-2 от 15.01.2018 года. Стороны оценили стоимость квартиры в размере 4 150 000 рублей (пункт 3 соглашения).
Как указано истцом, в нарушение условий договора по вине ответчиков по причине строительной неготовности, отсутствия разрешения на ввод в эксплуатацию и постановки на кадастровый учет, по настоящее время между истцом и ответчиками не заключен основной договор купли-продажи объекта. Информацию о причинах сроках завершения строительства по настоящий момент ответчиками не предоставлена.
Таким образом, между убытками истца и неисполнением обязательств ответчика имеется прямая причинно-следственная связь, неисполнение обязательств не позволило заключить договора аренды, в связи с чем, истцом понесены убытки в виде упущенной выгоды.
Так, 01.09.2020 года между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО14 было заключено соглашение о намерении заключения договора аренды с 01.11.2020 года на объект, нежилое помещение общей площадью 78.04 кв.м.. расположенное на 1-м этаже по адресу: <...> на следующих условиях: помещение будет передано Стороне 2 в черновом варианте (без отделки), затраты на ремонт несет Стороиа-2. данные затраты учтены Сторонами при определении стоимости аренды на согласованный срок; проект ремонта помещения согласовывается Сторонами. Все улучшения (ремонт), произведенные в помещении, по истечении согласованного срока аренды, должны быть переданы Стороне-1 вместе с помещением по акту возврата помещения; срок аренды четыре года с 01.11.2020 года с пролонгацией на основании дополнительного соглашения; стоимость арендной платы за 1 кв. м помещения составляет 3 850 рублей в месяц; стоимость аренды помещения в месяц составляет 300 454 рубля с условием ежегодного увеличения стоимости арендных платежей на процент инфляции; оплата арендной платы производится ежемесячно не позднее 05 числа за текущий месяц.
По расчету истца, сумма упущенной выгоды за период с 05.11.2020 года по 05.11.2022 составила 7 210 896 рублей (300 454 рублей х 24 месяца = 7 210 896 рублей).
После неоднократных попыток получения пояснений от ответчиков, 14.11.2022 года в адрес ответчиков были направлены досудебные претензии с требованием о погашении суммы упущенной выгоды, что подтверждается почтовыми квитанциями и описями вложения. Данные претензии также были проигнорированы ответчиками.
Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящими исковыми требованиями.
В обоснование заявленных требований истцом представлены следующие письменные доказательства: соглашение о намерении от 16.01.2020 года, дополнительное соглашение №1 от 27.02.2020 к соглашению о намерении от 16.01.2020, дополнительное соглашение №2 от 05.05.2020 к соглашению о намерении от 16.01.2020, соглашение от 08.07.2020, соглашение о намерениях заключить договор аренды от 01.09.2020, выписку из ЕГРН от 16.01.2023 №КУВИ-001/2020-7391797, уведомление о внесение изменений в разрешение на строительство в части продления срока действия разрешения на строительство, распоряжение Департамента архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону от 15.12.2020 №5265, разрешение на строительство от 21.11.2019 №61-310-964601-2019, договор аренды нежилого помещения №3005 от 12.07.2021, акт приема-передачи помещений в аренду от 29.07.2021, дополнительное соглашение к договору аренды нежилого помещения от 12.07.2021 №3005 о продлении срока аренды от 01.07.2022, выписка из ЕГРН от 26.01.2023 №КУВИ-001/2023-16873436, договор аренды нежилого помещения 25/02/2020 от 25.02.2020, выписка из ЕГРН от 24.01.2023 №КУВИ-001/2023-15053917.
Суд, принимая решение, руководствовался следующим.
В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
Соглашение о намерениях - документ, в котором стороны закрепляют свое желание сотрудничать друг с другом в определенной сфере или заключить конкретный договор. Законом такое соглашение не предусмотрено, однако стороны вправе заключить его в силу пункта 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации. Называться оно может по-разному: соглашение о намерениях, меморандум о сотрудничестве, протокол о намерениях.
Юридическая сила соглашения о намерениях зависит от его содержания. Если в нем лишь декларируется стремление сотрудничать друг с другом, то такое соглашение ни к чему не обязывает стороны.
В силу положений статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.
Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.
Соглашением сторон закреплено намерение сторон о возникновении новых правоотношений (прав и обязанностей) для сторон в рамках существующего между ними договора, в котором такие условия отсутствуют, однако, основного соглашения, договора, дополнительного соглашения сторонами заключено не было.
Суд пришел к выводу, что соглашение о намерениях от 16.01.2020 является лишь выражением воли о будущих условиях соглашения, которые предложили стороны.
Согласно пункту 4 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации в предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор. Если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.
Такой срок установлен в соглашение о намерении от 16.01.2020, заключенном сторонами - до 01 ноября 2020 года.
В соответствии с пунктом 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в которых стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.
В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что в силу положений пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны или одна из них обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ, об оказании услуг и т.п. (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.
Предварительный договор является организационным договором, в том время как договор купли-продажи недвижимости по смыслу статей 454, 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривает реальное исполнение непосредственно в отношении объекта недвижимости: внесение платы за него и передачу объекта недвижимости.
Предметом предварительного договора является лишь обязательство сторон по включению в будущем договора, а не обязательство по передаче имущества, выполнению работ и оказанию услуг.
Как указывалось выше, в соответствии с пункта 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством в данном случае будет являться становление факта направления одной стороной в адрес другой предложения заключить основной договор.
Из представленных в материалов дела доказательств следует, что до 01.11.2020 года (до окончания срока, указанного в соглашении о намерениях от 16.01.2020, в который стороны должны заключить основной договор) доказательства направления в адрес ответчиков предложения о заключении основного договора купли-продажи на условиях, предусмотренных соглашением о намерениях от 16.01.2020, а также доказательств уклонения ответчиков от заключения основного договора, истцом не представлены.
Таким образом, поскольку доказательств не заключения основного договора по вине ответчиков истцом не представлено, при этом, в силу части 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства сторон по предварительному договору, в случае не направления предложение о заключении договора от одной из сторон считаются прекращенными.
Следовательно, суд пришел к выводу о том, что обязательства сторон по соглашение о намерении от 16.01.2020 прекратились.
Кроме того, согласно части 5 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях, если сторона, заключивший предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации. Требование о понуждении к заключению основного договора может быть заявлено в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора.
Доказательств, подтверждающих принятие истцом мер о понуждении ответчиков к заключению основного договора в судебном порядке также не представлено.
Пунктами 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает обязанность должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать наступление вреда, противоправность действий причинителя вреда, причинно-следственную связь между виновными (противоправными) действиями причинителя вреда и фактом причинения вреда, а также размер вреда, подтвержденный документально. Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при наличии совокупности всех указанных элементов ответственности.
Как следует из пунктов 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.
Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.
Пунктом 5 названного постановления Пленума предусмотрено, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).
При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.
Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.
Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.
Возможность взыскания убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, предусмотрена в настоящее время статьей 434.1 ГК РФ. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.
В результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (статья 15, пункт 2 статьи 393, пункт 3 статьи 434.1, абзац первый пункта 1 статьи 1064 ГК РФ).
Как следует из представленных в материалы дела доказательств, спор возник в отношении объекта, которого на момент заключения соглашения о намерениях от 16.01.2020 не существовало и который в будущем будет создан в результате реконструкции объекта капитального строительства – нежилого здания с кадастровым номером 61:44:0040604:303, расположенном на земельном участке с кадастровыми номером 61:44:0040604:25 по адресу: <...>.
Так, 16.01.2020 года между ФИО1 с одной стороны и ФИО2., ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5 было заключено соглашение о намерениях, в соответствии с условиями которого п.1. было указано, что предметом данного соглашения является намерение сторон заключить договор купли-продажи (Основной договор) нежилого помещения обшей площадью 78,04 кв.м., расположенное на 1-ом этаже по адресу: г. Ростов-на-Дону, пр-кт. Ворошиловский, 53 и в соответствии с границами и описанию, указанному в Приложении № 1 к настоящему соглашению, не позднее 01.11.2020 года.
Согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРН, правообладателями нежилых помещений в реконструируемом нежилом здании с кадастровым номером 61:44:0040604:303 общей площадью 1158 кв.м являются нежилое помещение с кадастровым номером 61:44:0040604:485 площадью 84,3 кв.м (этаж № 1 к.2-5,8-11-11а) ФИО15; нежилое помещение с кадастровым номером 61:44:0040604:486 площадью 80,6 кв.м (этаж № 1 к. 2б-6а-20, 22) ФИО1; нежилое помещение с кадастровым номером 61:44:0040604:487 площадью 87,1 кв.м (этаж № 1 к.3-4, 9-10) ФИО16; нежилое помещение с кадастровым номером 61:44:0040604:488 площадью 78,5 кв.м (этаж № 1 к. 2а-6-23,21) ФИО1; нежилое помещение с кадастровым номером 61:44:0040604:498 площадью 329,7 кв.м (этаж № 3, к. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7-8-9, 11-11а -11л, 11б, 11в, 11г, 11е-11з, 11е, 11в-11ж, 11в-11е, 12, 11ж, 11и, 11к) ФИО10 (1/20), ФИО3 (9/20), ФИО4 (9/20), ФИО11 (1/20), нежилое помещение с кадастровым номером 61:44:0040604:499 площадью 498,8 кв.м (подвал № 1, этаж № 1, этаж № 2 к.1, 2, 2а, 3, 4, 5, 6; 1-24-24а, 7, 12, 13-14-15-16; 1-2, 3, 3а-4, 5, 6-7, 8-8а-8б, 9, 10, 11, 12, 12а, 13,14, 15, 16, 16а, 17, 18, 19, 20, 21; 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7-8-9, 10, 11-11а-11д, 11б, 11в, 11г, 11е-11з, 11е, 11в-1ж, 11в- 11е, 12, 11ж, 11и, 11к) ФИО3 (1/2), ФИО2 (1/2). Правообладателями земельного участка с кадастровым номером 61:44:0040604:25 площадью 1214 кв.м являются (выписка из ЕГРН от 02.02.2023): ФИО11 (1/1000), ФИО10 (1/1000), ФИО3 (439/1000), ФИО4 (49/1000), ФИО2 (390/1000), ФИО15 (30/1000), ФИО16 (30/1000), ФИО1 (60/1000).
Реконструкция объекта капитального строительства – нежилого здания с кадастровым номером 61:44:0040604:303, расположенном на земельном участке с кадастровыми номером 61:44:0040604:25 по адресу: <...> осуществлялась на основании Разрешения на реконструкцию № 61-310-964601-2019 от 21.11.2019, выданного правообладателям земельного участка: ФИО1, ФИО16, ФИО15, ФИО2, ФИО17 (в настоящее время ФИО3), ФИО4, ФИО5 (в настоящее время ФИО10), ФИО6 (в настоящее время ФИО11).
Обосновывая свои исковые требования, истец указал, что в нарушение условий соглашения о намерениях по вине ответчиков по причине строительной неготовности, отсутствия разрешения на ввод в эксплуатацию и постановки на кадастровый учет спорного объекта, между ФИО1 и ответчиками не был заключен основной договор купли-продажи объекта в сроки, указанные в соглашении о намерении, в связи с чем, по утверждению истца, им понесены убытки в виде упущенной выгоды (неполученная арендная плата за помещение) в размере 7 210 896 рублей за период с 05.11.2020 года по 05.11.2022 года.
В соответствии с правилами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Так в качестве доказательства понесенного реального ущерба (упущенной выгоды) истец ФИО1 представил соглашение от 01.09.2020 заключенное им с индивидуальным предпринимателем ФИО14 о намерении заключения договора аренды с 01.11.2020 года на вышеуказанное нежилое помещение на условиях передачи данного помещения в черновом варианте (без отделки), затраты на ремонт возложена на арендатора и данные затраты учтены при определении стоимости аренды на согласованный срок - четыре года с 01.11.2020 года.
Однако, доказательств противоправности действия ответчиков истцом в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между нарушением со стороны ответчиков права истца и возникшими убытками.
Из положений абзаца третьего пункта 1 статьи 2 ГК РФ следует, что лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.
Действующее законодательство исходит из необходимости защиты добросовестных лиц, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П).
Истец, предприниматель, действуя разумно, добросовестно, проявив должную степень осмотрительности, заключая соглашение о намерении заключить договор аренды от 01.09.2020 года был с достоверностью осведомлен о строительной готовности объекта и фактической невозможности заключения основного договора купли-продажи спорного нежилого помещения. При этом, с момента 01.11.2020 года, когда наступил срок заключения основного договора вплоть до декабря 2022 года не предпринимал никаких действий, направленных, в частности на продление срока действия соглашения о намерении от 16.01.2020 года, не заявлял требований о понуждении заключения основного договор либо действий, направленных на расторжение данного соглашения или иных действий относительно указанного объекта недвижимости. Данное поведение истца свидетельствует о его пассивном отношении относительно сложившейся ситуации, его фактической осведомленностью о наличии объективных причин не по вине ответчика, препятствующих окончанию строительства данного объекта.
Более того, как следует из представленного истцом соглашения о намерении заключить договор аренды данного нежилого помещения от 01.09.2020, оно должно быть передано арендодателем арендатору на условиях передачи данного помещения в черновом варианте (без отделки), затраты на ремонт возложены на арендатора и данные затраты учтены при определении стоимости аренды на согласованный срок четыре года с 01.11.2020 года. Таким образом, суд приходит к выводу, что ремонтные работы данного помещения, включенные в стоимость такой арендной платы, не могут представлять собой упущенную выгоду для истца и соответственно, быть взысканы с ответчиков по данному делу.
Более того, как следует из пояснений ответчика ФИО3, 18.01.2022 между ФИО6 (заказчик) и АО «КОНЕ Лифте» (исполнитель) был заключен договор на поставку и монтаж лифтов, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательство поставить 1 комплектный лифт, выполнить работы по монтажу и пуско-наладку поставленного оборудования, проведение Технического освидетельствования смонтированного оборудования в объекте по адресу: <...>.
Согласно письму АО «КОНЕ Лифте» от 09.03.2022, общество известило о приостановлении выполнения обязательств по данному Договору, ссылаясь на обстоятельства непреодолимой силы, недоступностью перевозок и разрыва логистических цепочек, временного приостановления поставок KONE на территорию России. Данное сообщение касается как комплектного электроподъемного и гидравлического оборудования, так и запасных частей, независимо от страны происхождения. В связи с чем, соглашением между ФИО6 и АО «КОНЕ Лифте» от 13.04.2022 года данный договор от 18.01.2022 был расторгнут. Также, до настоящего времени, при фактической готовности спорного объекта недвижимости к вводу в эксплуатацию с начала 2023 года ряд лиц стали чинить препятствия по вводу указанного здания в эксплуатацию.
В частности, истец ФИО1 неоднократно не являлся для подписания и подачи соответствующего заявления о внесении изменений в разрешение от 21.11.2019 года по продлению срока действия разрешения на строительство объекта, расположенного по адресу: <...>.
Указанные обстоятельства истцом документально не опровергнуты.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).
Проанализировав материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае юридически значимые обстоятельства, подлежащие установлению при рассмотрении иска о взыскании убытков, перечисленные в пункте 12 Постановления N 25, истцом не доказаны, с учетом приведенных в этом разъяснении, а также в пункте 5 Постановления N 7, правил распределения бремени доказывания. Следовательно, не доказанность истцом совокупности оснований и условий, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков является основанием к отказу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
При таких обстоятельствах исковые требования о взыскании упущенной выгоды с ответчиков в размере 7 210 896 рублей не подлежат удовлетворению.
Судебные расходы по уплате государственной пошлины в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнесены на истца.
Руководствуясь статьями 51, 159, 167-170,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении ходатайства представителя ответчиков о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО10, ФИО11 , ФИО5, ФИО6 отказать.
В иске отказать.
Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.
Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.
Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.
Судья Г.Б. Казаченко