ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 августа 2023 года Дело № А08-8830/2022

г. Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 16.08.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 22.08.2023.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи

ФИО1,

судей

ФИО2,

ФИО3,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Воронцевой К.Б.,

при участии:

от индивидуального предпринимателя ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности б/н от 28.04.2023;

от ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «Рыбный Двор»: представители не явились, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 на решение Арбитражного суда Белгородской области от 18.04.2023 по делу №А08-8830/2022 по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО6 (ИНН <***>), ФИО7 (ИНН <***>), ФИО8 (ИНН <***>), ФИО9 (ИНН <***>), ФИО10 (ИНН <***>) о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, третье лицо: ООО «Рыбный Двор» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – истец, ИП ФИО4) обратился в Арбитражный суд Белгородской области с иском о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рыбный Двор» и солидарном взыскании 638 390 руб. 00 коп., присужденных решением суда по делу №А08-3669/2021.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Рыбный двор» (далее – третье лицо, ООО «Рыбный Двор»).

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 18.04.2023 по делу №А08-8830/2022 в иске отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ИП ФИО4 обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование своего несогласия с обжалуемым судебным актом заявитель ссылается на наличие в материалах дела доказательств совершения ответчиками действий, направленных на растрату средств должника. Кроме того, судом области не рассмотрено ходатайство истца об истребовании из налогового органа сведений о банковских счетах ООО «Рыбный двор». Заявитель жалобы также полагает, что подача еще одним кредитором заявления о вступлении в данное дело в качестве соистца указывает на то, что действия должника по уклонению от исполнения обязательств перед кредиторами имели системный характер.

Судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось в порядке ст.ст. 158, 159, 184, 266 АПК РФ.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители ответчиков и третьего лица не явились.

В связи с наличием доказательств надлежащего извещения лиц, участвующих в деле о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156, 266 АПК РФ в их отсутствие.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ИП ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, считал решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, жалобу – удовлетворить.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав позицию истца, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ООО «Рыбный Двор» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.11.2017 за ОГРН <***>, является действующим юридическим лицом.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Белгородской области от 06.08.2021 (резолютивная часть) по делу №А08-3669/2021, рассмотренному в порядке упрощенного производства, исковые требования ИП ФИО4 удовлетворены полностью, с ООО «Рыбный двор» взыскано в пользу ИП ФИО4 638 390 руб. долга по договору комиссии на реализацию товара от 08.11.2020.

На основании указанного решения выдан исполнительный лист.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 22.10.2021 по делу №А08-8862/2021 принято заявление ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области о признании ООО «Рыбный двор» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 16.12.2021 по делу №А08-8862/2021 производство по делу по заявлению уполномоченного органа УФНС России по Белгородской области о признании ООО «Рыбный двор» несостоятельным (банкротом) прекращено по основанию отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 17.12.2021 по делу №А08-8862/2021 заявление ИП ФИО4 о включении требований в реестр требований кредиторов принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 01.02.2021 по делу №А08-8862/2021 производство по делу по заявлению ИП ФИО4 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Рыбный двор» прекращено по основанию отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Ссылаясь на возникновение у ИП ФИО4 права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц вне рамок дела о банкротстве на основании п. 3 ст.61.14 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений п. 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", полагая, что наличие неисполненного ООО «Рыбный Двор» обязательства по исполнению решения суда по делу №А08-3669/2021 является основанием для привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 как директора и учредителей, участников общества к субсидиарной ответственности, истец обратился в суд с настоящим иском.

Судебная коллегия полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Действующее законодательство допускает применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве и вне рамок дела о банкротстве. В частности, согласно подпункту 1 ее пункта 12 контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам той же статьи, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия этого лица, но производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Как следует из пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 данного Закона на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 61.11 данного Закона, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам этой статьи в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества.

Также в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов.

В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу положений п. п. 1 и 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве закреплены опровержимые презумпции вины контролирующих должника лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов.

При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как следует из положений п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Участниками общества в настоящее время являются Горба Е.В. (размер доли 50%) и ФИО7 (размер доли 50%). Кроме того, участниками общества являлись ФИО8 в период с 02.11.2017 по 24.01.2020, ФИО9 в период с 02.11.2017 по 08.11.2019, ФИО10 в период с 02.11.2017 по 08.11.2019. Директором общества является Горба Е.В.

Помимо наличия у ответчика статуса контролирующего должника лица истец должен доказать наличие правовых и фактических оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Сам по себе лишь статус участника, директора юридического лица не свидетельствует о безусловности оснований для привлечения такого учредителя к субсидиарной ответственности без конкретизированных аргументов о принятии им заведомо неверных управленческих решений.

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности истец также ссылался на то обстоятельство, что по результатам анализа бухгалтерской отчетности ООО «Рыбный двор» (источник- сайт ФНС России) в период 2019-2020 наблюдается: падение товарных запасов, рост дебиторской задолженности, рост долгосрочных заемных обязательств, рост краткосрочных обязательств; обстоятельства того, что в 2020 году общество бухгалтерскую отчетность не сдавало, что по мнению истца свидетельствует о признаках неправомерного прекращения экономической деятельности, и как следствие- неисполнение требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из приведенных положений закона и разъяснений следует, что ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества, и т.п.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве, п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В силу требований ч. 1 ст. 65 АПК РФ бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, в данном случае на ИП ФИО4

Аналогичный подход содержится в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 15.02.2023 N Ф10-6066/2022 по делу N А64-8676/2021.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению: общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), в связи с чем суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В данном случае истцом не представлено доказательств того, что участники общества, за исключением Горба Е.В., являющимся одновременно директором общества, осуществляли текущий контроль за хозяйственной деятельностью общества, давали указание на совершение сделок, одобряли их, либо хотя бы знали об обстоятельствах и условиях их совершения.

Доказательств, свидетельствующих об имевших место фактах дачи участниками директору общества обязательных для исполнения указаний, как при совершении данной сделки, так и в рамках иных хозяйственных операций общества, не представлено.

Также в деле отсутствуют доказательства недобросовестного и неразумного поведения директора общества.

Кроме того, суд приходит к выводу, что сделка – договор комиссии на реализацию товара, неисполнение которой привело к подаче заявления ИП ФИО4 о банкротстве ООО "Рыбный Двор", носила обычный характер хозяйственно-финансовой деятельности должника.

Как следует из доказательств по делу, товар был передан ООО «Рыбный двор» на реализацию по четырем УПД от 13.11.2020, 27.11.2020 на сумму 838400 руб., обществом произведена частичная оплата 25.11.2020 года на сумму 100 010 руб., 25.12.2020 на сумму 100 000 руб.

Обстоятельства финансового состояния общества, данные бухгалтерской отчетности за период с 2019 по 2020 гг. (информация из ресурса БФО), а также отсутствие факта сдачи финансовой отчетности после 2020 года, на которые ссылается истец в обоснование заявленных требований, не свидетельствуют о недобросовестности контрагента, участников и директора, не подтверждают наличие неправомерных действий (бездействие) контролирующего лица с нарушением принципов добросовестности и разумности, а следовательно не подтверждают наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Довод о неправомерном фактическом прекращении деятельности общества отклоняется судебной коллегии как ничем не подтвержденный, общество является действующим юридическим лицом.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что задолженность ответчика перед истцом возникла из договора от 08.11.2020, что свидетельствует о том, что вступая в правоотношения с ответчиком, истец, действуя осмотрительно имел возможность обладать информацией о финансовом состоянии общества, в том числе о росте кредиторской задолженности в 2019 году, в связи с чем неисполнение спорных обязательств не связано с неразумностью и противоправным поведением ответчиков.

Из представленных стороной истца доказательств и указанных истцом обстоятельств не следует, что неисполнение обязательств ООО «Рыбный Двор», обусловлено недобросовестными или неразумными действиями ответчиков.

Неисполнение обществом своих договорных обязательств, не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку юридическое лицо осуществляет экономическую деятельность с учетом предпринимательских рисков, финансовые потери должника не могут безусловно ложиться на руководителя и участников должника.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Однако процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)). Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, нелюбое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006).

В нарушение ст. 65 АПК РФ материалы дела не содержат и, истцом не представлено бесспорных доказательств того, что задолженность перед истцом, факт наличия которой установлен вступившим в законную силу судебным актом, не была погашена именно ввиду недобросовестных и виновных действий (бездействия) ответчиков.

Довод заявителя жалобы о том, что судом области не рассмотрено ходатайство истца об истребовании из УФНС России по Белгородской области сведений о банковских счетах ООО «Рыбный двор», отклоняется как противоречащий материалам дела, так как в материалах дела имеются сведения о расчетных счетах общества, как полученные судом первой инстанции самостоятельно посредством Программно-техническом комплексе обеспечения информационного взаимодействия ГАС "Правосудие" с другими (внешними) информационными системами (СПО ПТК ВИВ) (т. 1 л.д. 92-93), так и представленные налоговым органом по запросу суда (т. 1 л.д. 99-101).

Согласно ответу ИФНС книги покупок и продаж представить невозможно в связи с применением юридическим лицом упрощенной системы налогообложения.

Ссылка истца на то, что действия должника по уклонению от исполнения обязательств перед кредиторами имели системный характер, что подтверждается подачей еще одним кредитором должника ООО «Пелагика» заявления о вступлении в данное дело в качестве соистца, отклоняется как носящая предположительный характер.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 17.04.2023 ходатайство ООО «Пелагика» о привлечении к участию в деле в качестве соистца оставлено без удовлетворения. Указанное определение не обжаловано ООО «Пелагика», вступило в законную силу.

Таким образом, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы арбитражного суда области, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, допущено не было.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое решение следует оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

В силу положений ст. 110 АПК РФ, учитывая результат рассмотрения спора, расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Белгородской области от 18.04.2023 по делу №А08-8830/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья

ФИО1

Судьи

ФИО2

Е.В. Маховая