АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-3858/25

Екатеринбург

30 декабря 2025 г. Дело № А60-35270/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 30 декабря 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Мындря Д.И.,

судей Черемных Л.Н., Сирота Е.Г.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2025 по делу № А60-35270/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания

на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 08.10.2024);

публичного акционерного общества «Уральский банк реконструкции

и развития» (далее – банк) – ФИО3 (доверенность от 19.08.2025).

Предприниматель ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском к банку о взыскании 704 000 руб. убытков

(с учетом уточнения иска, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено товарищество с ограниченной ответственностью «САБ ЛОГ лтд» (далее – товарищество).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025, в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, предприниматель ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, иск – удовлетворить.

С точки зрения подателя жалобы, в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) бремя доказывания того, что банком соблюдены возложенные на него обязанности по идентификации клиента, лежит на ответчике. Поскольку при открытии расчетного счета на имя индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – предприниматель ФИО4) ответчиком в нарушение возложенных на него законом обязанностей не была проведена надлежащая идентификация клиента, истцом понесены убытки в виде утраченных денежных средств, переведенных на счет, открытый банком по подложным документам.

Как полагает податель жалобы, суды неправомерно указали на отсутствие у предпринимателя ФИО1 права на иск на том основании, что уступка ей права требования к предпринимателю ФИО4 является недействительной.

Банк представил отзыв на кассационную жалобу, в котором, сославшись на несостоятельность позиции заявителя кассационной жалобы, просил оставить его требования без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном нормами статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует и судами установлено, что товариществом (продавец) и предпринимателем ФИО1 (покупатель), являющимися субъектами предпринимательской деятельности по законодательству Республики Казахстан, заключен договор купли-продажи медицинских товаров от 17.11.2020 № 3 (далее – договор № 3), согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя товарно-материальные ценности (перчатки нитриловые), приобретенные у выбранного покупателем российского контрагента. Покупатель обязуется принять данный товар и уплатить за него определенную договором денежную сумму (пункт 1.1 договора).

Суды указали, что товарищество заключило договор от 02.11.2020 № 1

с обществом с ограниченной ответственностью «Агент-Рукз» (далее – общество), которое на территории Российской Федерации выбрало в качестве поставщика необходимого истцу товара предпринимателя ФИО4 Судом первой инстанции установлено, что указанное общество ликвидировано 17.02.2022.

На основании выставленного предпринимателю ФИО1 счета на оплату от 25.11.2020 № 530, на котором имеются изображения печати и подписи предпринимателя ФИО4 (в материалах электронного дела

имеется в качестве приложения к иску), истцом произведена предоплата в размере 704 000 руб. на расчетный счет № <***>, указанный как счет предпринимателя ФИО4, открытый в банке.

Товариществом, обществом и предпринимателем ФИО1 подписан договор об уступке права (требования) от 12.04.2021, согласно которому право требования к предпринимателю ФИО4 в сумме 704 000 руб., возникшее из обязательств по договору № 3, передано предпринимателю ФИО1 на основании указанного договора купли- продажи, счетов на оплату от 25.11.2020 № 530, от 30.11.2020 № 85,

от 01.12.2020 № 7, платежных поручений от 02.12.2020 № 7, от 30.11.2020

№ 74, договора от 02.11.2020 № 1.

Предприниматель ФИО1, ссылаясь на то, что она понесла убытки в размере перечисленных денежных средств, обратилась в суд с иском по настоящему делу к банку и предпринимателю ФИО4

При рассмотрении спора предприниматель ФИО4 указал, что право (требование) к нему в рамках уступки истцу не передавались, уступка ничтожна, договор от 02.11.2020 № 1 в деле отсутствует, обязанным перед истцом лицом по передаче товара или возврате денежных средств за товар он не является. Кроме того, договор об открытии на его имя расчетного счета в банке признан недействительным в судебном порядке на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ как нарушающий положения статей 153, 154 ГК РФ.

Предприниматель ФИО1 уточнила исковые требования, просила взыскать убытки только с банка, указав, что поскольку рассматриваемый счет был открыт банком с нарушением закона, неустановленному лицу, это явилось причиной утраты денежных средств, перечисленных на указанный счет.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что общество, действуя по заданию истца, не проявило должной осмотрительности при выборе и проверке данных контрагента – продавца товара. Как указал суд, истец не привел доказательств того, что им были изучены доступные сведения о контрагенте, сайт контрагента, рекламные объявления, отзывы покупателей, чтобы убедиться в наличии у продавца ресурсов для исполнения договора (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированных специалистов).

Суд признал, что поскольку перечисление денежных средств на счет № <***> в банке имело место 02.12.2020, срок исковой давности истек 02.12.2023. Таким образом, как указал суд, предприниматель ФИО1 обратилась с исковыми требованиями 01.07.2024 за пределами срока исковой давности.

Кроме того, суд отметил, что право требования к предпринимателю ФИО4 по договору № 3 передано предпринимателю ФИО1 безвозмездно, что влечет недействительность уступки права (требования)

в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ, пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции, рассматривавший дело в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также указал на отсутствие оснований для удовлетворения иска.

Как установил апелляционный суд, доводы истца о том, что срок исковой давности им не пропущен, являются обоснованными. Поскольку течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, иск о взыскании убытков предъявлен в течение трех лет с даты, когда истцу стало известно, что предприниматель ФИО4 не является получателем денежных средств.

При этом суд апелляционной инстанции признал, что ошибочное указание суда на пропуск срока исковой давности не повлекло принятия незаконного судебного акта, поскольку основанием для отказа в удовлетворении иска является недоказанность причинно-следственной связи между заявленными убытками и действиями ответчика.

Отклоняя доводы истца относительно законности уступки права (требования) по законодательству Республики Казахстан, суд апелляционной инстанции указал, что допустимость уступки определяется по праву, подлежащему применению к требованию, являющемуся предметом уступки (пункт 2 статьи 1216 ГК РФ), при этом договор № 3 заключен по российскому праву.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав пояснения лиц, обеспечивших явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Арбитражный суд Уральского округа усматривает основания для отмены обжалуемых судебных актов.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Возмещение убытков представляет собой универсальный способ защиты нарушенных гражданских прав, который применяется для восстановления прав

кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (статья 393 ГК РФ), причинением внедоговорного вреда (статья 1064 ГК РФ) и в иных предусмотренных законом случаях (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2025 № 302-ЭС25-6617).

Как разъяснено в пунктах 11, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором, в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб,

а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7), при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности

представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Из абзаца 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 32-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и части первой статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5» следует, что по смыслу пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 ГК Российской Федерации обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека

и гражданина, прежде всего права частной собственности.

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

Из приведенных законоположений и разъяснений судов высших судебных инстанций следует, что при взыскании убытков как меры ответственности за причинение вреда подлежит доказыванию наличие состава гражданского правонарушения: суду следует установить факт и размер ущерба потерпевшего, наличие противоправных действий причинителя вреда и его вину, причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и возникшим ущербом.

Между тем из обжалуемых судебных актов не следует, что суды на основании материалов дела произвели надлежащую проверку доводов истца о наличии состава гражданского правонарушения, в связи с которым заявлены исковые требования.

Прежде всего, поскольку истец связывает возникновение убытков с фактом утраты денежных средств, судам необходимо было в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследовать имеющиеся в деле доказательства, в том числе счета, платежные поручения

от 02.12.2020 № 7, от 30.11.2020 № 74 и другие документы, из которых,

по мнению истца, следует обстоятельство и размер утраты (уменьшения) его имущества.

При установлении этого обстоятельства необходимо было дать оценку доводам о неправомерности действий ответчика.

Поведение банка может быть квалифицировано как противоправное лишь в случае, если он нарушил обязанности, предписанные ему правовыми актами, или обязательства, установленные условиями договора с клиентом, учитывая нормы права, регламентирующие порядок заключения договора банковского счета, порядок проведения идентификации клиентов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2024 № 306-ЭС23-18579(1,2,3)).

Вступившим в законную силу решением суда от 17.01.2023 по делу № А60-28554/2022 по иску предпринимателя ФИО4 к банку признан недействительным договор об открытии расчетного счета

№ <***>. Суд признал, что копия паспорта на имя предпринимателя ФИО4, приложенная к заявлению на открытие счета в банке, не соответствует паспорту указанного лица, действовавшему на момент открытия счета; фото в паспорте, представленном в банк,

не соответствует фото ФИО4; подпись на всех документах, представленных в банк, является подписью иного лица.

Как указывал истец при рассмотрении настоящего дела в судах первой и апелляционной инстанций, неправомерность действий ответчика заключалась в непринятии банком возложенных на него действовавшими в соответствующий период нормативными правовыми актами мер по надлежащей идентификации лица, открывающего счет

№ <***>, в том числе направленных на исключение последующего незаконного перечисления денежных средств.

Согласно пункту 1 статьи 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

В соответствии с пунктом 2 статьи 846 ГК РФ банк обязан заключить договор банковского счета с клиентом, обратившимся с предложением открыть счет на объявленных банком для открытия счетов данного вида условиях, соответствующих требованиям, предусмотренным законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами.

Как указывал истец, обязанность идентификации клиентов при открытии и ведении банковских счетов возложена на кредитные организации, осуществляющие операции с денежными средствами, регулируется статьей 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ), а также статьями 5 и 30 Закона Российской Федерации от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», Положением Центрального банка Российской Федерации от 15.10.2015 № 499-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Положение

от 15.10.2015 № 499-П).

В соответствии с пунктом 5 статьи 7 Закона № 115-ФЗ кредитным организациям запрещается: открывать и вести счета (вклады) на анонимных владельцев, то есть без предоставления открывающим счет (вклад) физическим или юридическим лицом документов и сведений, необходимых для его идентификации, а также открывать и вести счета (вклады) на владельцев, использующих вымышленные имена (псевдонимы); открывать счета (вклады)

клиентам без личного присутствия физического лица, открывающего счет (вклад), либо представителя клиента, за исключением случаев использования информации и документов в соответствии с правилами, установленными пунктом 1.5 - 4 настоящей статьи, при которых клиент либо представитель клиента был идентифицирован при личном присутствии организацией, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, которая является участником банковской группы или банковского холдинга и в которую входит соответствующая кредитная организация, а также в иных случаях, предусмотренных Законом № 115-ФЗ.

Согласно пункту 5.4 статьи 7 Закона № 115-ФЗ при проведении идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца, обновлении информации о них организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе требовать представления клиентом, представителем клиента и получать от клиента, представителя клиента документы, удостоверяющие личность, учредительные документы, документы о государственной регистрации юридического лица (индивидуального предпринимателя), а также иные документы, предусмотренные настоящим Федеральным законом и принимаемыми на его основе нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Банка России. При проведении идентификации клиента – физического лица организация, осуществляющая операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе требовать представления клиентом, представителем клиента информации о страховом номере индивидуального лицевого счета застрахованного лица в системе обязательного пенсионного страхования.

Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе использовать представленные клиентом в целях идентификации и (или) обновления информации сведения в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью.

Согласно пункту 1.1 Положения № 499-П кредитная организация обязана до приема на обслуживание идентифицировать юридическое лицо, которому кредитная организация оказывает услугу на разовой основе либо которого принимает на обслуживание, предполагающее длящийся характер отношений, при осуществлении банковских операций и других сделок, указанных в статье 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», а также при осуществлении профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг.

Пунктом 2.2 Положения № 499-П предусмотрено, что при идентификации (упрощенной идентификации) клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца, а также при обновлении сведений, полученных в результате идентификации (упрощенной идентификации), кредитная организация использует информацию из открытых информационных систем органов государственной власти Российской Федерации, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», либо полученную с использованием единой системы

межведомственного электронного взаимодействия, в том числе: сведения, содержащиеся в едином государственном реестре юридических лиц, едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, государственном реестре аккредитованных филиалов, представительств иностранных юридических лиц; сведения об утерянных, недействительных паспортах, о паспортах умерших физических лиц, об утерянных бланках паспортов; информацию о наличии в отношении клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя и бенефициарного владельца сведений об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму. Кредитная организация также вправе использовать иные источники информации, доступные кредитной организации на законных основаниях.

Банк России принял положение от 02.03.2012 № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», в пункте 6.2 которого установлен перечень оснований, влияющих на принятие кредитной организацией решения об отказе от заключения договора банковского счета.

Пунктом 4.7 Инструкции Центрального банка Российской Федерации

от 30.05.2014 № 153-И «Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам), депозитных счетов» (далее – Инструкция № 153-И) было предусмотрено, что для открытия расчетного счета индивидуальному предпринимателю в банк представляются: документ, удостоверяющий личность физического лица; карточка (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1.12 настоящей Инструкции); документы, подтверждающие полномочия лиц, указанных в карточке, на распоряжение денежными средствами, находящимися на счете (если такие полномочия передаются третьим лицам), а в случае, когда договором предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными средствами, находящимися на счете, третьими лицами с использованием аналога собственноручной подписи, документы, подтверждающие полномочия лиц, наделенных правом использовать аналог собственноручной подписи; лицензии (патенты), выданные индивидуальному предпринимателю в установленном законодательством Российской Федерации порядке, на право осуществления деятельности, подлежащей лицензированию (регулированию путем выдачи патента), если данные лицензии (патенты) имеют непосредственное отношение к правоспособности клиента заключать договор, на основании которого открывается счет.

В силу пункта 10.2 Инструкции № 153-И в отношении каждого клиента банком должно формироваться юридическое дело клиента, в которое в том числе помещаются документы и сведения, предоставляемые клиентом при открытии счета.

Пунктами 1.5, 1.7 Инструкции № 153-И на банки возложены полномочия по проверке и идентификации лиц, обратившихся за открытием счета от имени клиента, а также предусмотрена проверка банком учредительных документов организаций при открытии счетов.

Согласно пункту 1.8 Инструкции № 153-И банк обязан располагать копиями документов, удостоверяющих личность клиента, а также лиц, личности которых необходимо установить при открытии счета, либо сведениями об их реквизитах: серия и номер документа, дата выдачи документа, наименование органа, выдавшего документ, и код подразделения (если имеется). При изготовлении копии документа, удостоверяющего личность, допускается копирование отдельных страниц, содержащих необходимые банку сведения.

Из пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.04.1999 № 5 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением, исполнением и расторжением договоров банковского счета» следует, что согласно статье 865 ГК РФ банк плательщика обязан перечислить соответствующую сумму банку получателя, у которого с момента зачисления средств на его корреспондентский счет и получения документов, являющихся основанием для зачисления средств на счет получателя, появляется обязательство, основанное на договоре банковского счета с получателем средств, по зачислению суммы на счет последнего (пункт 1 статьи 845 ГК РФ). Поэтому при разрешении споров следует принимать во внимание, что обязательство банка плательщика перед клиентом по платежному поручению считается исполненным в момент надлежащего зачисления соответствующей денежной суммы на счет банка получателя, если договором банковского счета клиента и банка плательщика не предусмотрено иное.

При этом в силу пункта 2 статьи 866 ГК РФ в случаях, если неисполнение или ненадлежащее исполнение платежного поручения имело место в связи с нарушением банком-посредником или банком получателя средств правил перевода денежных средств или договора между банками, ответственность перед плательщиком может быть возложена судом на банк-посредник или банк получателя средств, которые в этом случае отвечают перед плательщиком солидарно. Банк плательщика может быть привлечен к солидарной ответственности в указанных случаях, если он осуществил выбор банка- посредника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2023 № 304-ЭС23-9987).

Таким образом, банковский счет открывается конкретному лицу, идентификация этого лица осуществляется банком в силу закона,

с соблюдением банковских правил, на основании определенных документов и после совершения банком совокупности предписанных действий, что в совокупности обеспечивает законность при осуществлении банковских операций и надлежащее исполнение поручений клиентов.

Приводя нормативное и фактическое обоснование, касающееся правил и процедуры открытия счета в банке, истец указывал на то, что без нарушения этих правил не состоялось бы зачисление денежных средств на счет, открытый по подложным документам.

Поскольку в основание иска положены доводы истца о нарушении банком обязательных требований и внутренних правил, соблюдение которых

исключило бы утрату денежных средств, судам необходимо было дать правовую оценку соответствующим утверждениям и аргументам истца, установив, выполнены ли ответчиком соответствующие положения.

В случае установления уменьшения имущества истца ввиду зачисления на вышеуказанный счет денежных средств и неправомерного поведения банка судам следовало принять во внимание, что бремя доказывания отсутствия своей вины возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ); вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В рамках дела № А60-28554/2022 о признании недействительным договора об открытии банковского счета предметом спора являлся вопрос

о соответствии сделки закону и наличии волеизъявления предпринимателя ФИО4 на заключение договора об открытии банковского счета. Вопрос о вине банка предметом установления по таким делам не является, поскольку правовое значение имеет сам факт нарушения закона при заключении договора.

В связи с этим указание судов в настоящем деле на то, что решением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-28554/2022 вина банка не установлена, не устраняет необходимость анализа указанного элемента состава правонарушения в рамках настоящего спора о возмещении убытков.

При рассмотрении вопроса о наличии причинно-следственной связи между поведением банка и возникшими у истца убытками судам необходимо было принять во внимание, что, как разъяснено в пункте 5 постановления № 7 , если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Бремя опровержения наличия причинно-следственной связи между нарушением ответчика и возникшими у истца убытками возлагается

на ответчика.

Выводы судов о том, что причинно-следственная связь между утратой истцом денежных средств в результате их перечисления на незаконно открытый расчетный счет получателя и действиями банка по открытию этого счета и совершению банковской операции отсутствует ввиду того, что истцом проявлена неосмотрительность в предпринимательских отношениях, связанных с выбором поставщика, не могут быть признаны верными.

Как следует из пунктов 1, 2 статьи 404, пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, обстоятельства, связанные с поведением кредитора (потерпевшего), влияют

на размер подлежащего возмещению вреда, но не освобождают должника (причинителя) от его возмещения.

Неблагоприятные последствия не могут возлагаться только на одного должника, если судом будет установлено, что они возникли в определенной степени вследствие поведения кредитора, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков, но не предпринявшего таких мер (определение Судебной коллегии по

экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2025 № 303-ЭС25-6217).

При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Опровержение указанной презумпции и установление отклонения поведения истца по спору о возмещении убытков от стандарта разумного и добросовестного поведения производится по правилам процессуального законодательства о доказывании и не может строиться на предположениях и на не основанном на материалах дела завышении требований к участнику спора.

В частности, подлежали оценке доводы истца о том, что наличие открытого на имя реально существующего индивидуального предпринимателя (предполагаемого поставщика товара) расчетного счета в банке, что, как предполагалось, подразумевало стадию надлежащей предварительной проверки банком данных о клиенте, в совокупности с другими указанными истцом обстоятельствами повлияло на решение о перечислении денежных средств.

Оставление судами без исследования и оценки совокупности обстоятельств, являющихся основанием для возмещения убытков, исключительно на том основании, что истец, положившись на своих контрагентов на территории Республики Казахстан и в Российской Федерации, как и сами эти контрагенты, не проявили должной осмотрительности при поиске и выборе поставщика товара, ведет к необоснованному снятию с банка как профессионального участника гражданского оборота какой-либо ответственности в случае несоблюдения им обязательных требований при открытии счета и зачислении денежных средств, которые и направлены, прежде всего, на недопущение незаконных банковских операций.

Следует также принять во внимание, что правовая оценка действительности уступки предпринимателю ФИО1 права (требования) к предпринимателю ФИО4 не имеет определяющего правового значения для настоящего дела, поскольку требование предпринимателя ФИО1 к банку основано не на договорах об уступке и купле-продаже, а на доводах о факте утраты денежных средств в результате их перечисления неустановленному лицу и положениях статьи 1064 ГК РФ о возмещении внедоговорного вреда.

В связи с этим договоры, счета, платежные документы, переписка и иные доказательства по делу подлежат оценке судом по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения наличия в данном случае элементов состава гражданского правонарушения, необходимых и достаточных для возмещения убытков.

При этом из материалов дела не усматривается, что банк опровергал сам факт уменьшения имущества истца на сумму иска в результате зачисления денежных средств на вышеуказанный расчетный счет.

Из материалов дела также не следует, что в отношении спорной денежной суммы имеются требования к банку от каких-либо иных лиц, которые считали бы свои права нарушенными вследствие действий банка.

Поскольку для устранения допущенных судами первой и апелляционной инстанций нарушений норм материального и процессуального права требуется оценка доказательств и установление существенных для дела фактических обстоятельств, такие нарушения не могут быть устранены судом кассационной инстанции, что влечет отмену судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо оценить имеющиеся в деле доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц и рассмотреть спор с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Как следует из части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вопрос о распределении судебных расходов,

в том числе в отношении уплаченной государственной пошлины за подачу кассационной жалобы, разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2025 по делу № А60-35270/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.И. Мындря

Судьи Л.Н. Черемных

Е.Г. Сирота