Постановление по делу № 17АП-6724/2023 от 05.07.2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-6724/2023(1)-АК

г. Пермь

05 июля 2023 года Дело № А71-12827/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 июля 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Даниловой И.П.,

судей Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ковалевой А.Л.,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 10.11.2022;

от конкурсного управляющего ООО «УК Жилфонд» ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 07.09.2022;

от ООО «ЕЭС-Гарант»: ФИО5, паспорт, доверенность от 31.08.2022;

иные лица, не явились, извещены;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО1

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 25 апреля 2023 года,

вынесенное в рамках дела № А71-12827/2021

по иску общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице конкурсного управляющего ФИО3

о привлечении ФИО1 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью

«Жилфонд-ЖКХ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в размере 27 258 210 руб. 47 коп.,

третье лицо: ООО «ЕЭС-Гарант» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» в лице конкурсного управляющего ФИО3 (истец) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском о привлечении ФИО1, ФИО6 (ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата прекращения деятельности: 24.06.2021).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.01.2022 (полный текст от 20.02.2022) удовлетворено заявление общества с ограниченной ответственностью «ЕЭС-Гарант» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Истец в судебном заседании требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель первого ответчика требования не признала, по доводам, изложенным в ранее представленном отзыве, для приобщения к делу представил копию заявления третьего лица в деле о банкротстве ООО «УЖ «Жилфонд».

Второй ответчик в судебное заседание не явился, ходатайств не заявил, отзыв по существу заявленных требований не представил.

Представитель ООО «ЕЭС-Гарант» поддержал позицию истца, по основаниям, изложенным в ранее приобщенных к материалам дела письменных пояснениях.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.04.2023 (резолютивная часть оглашена 18.04.2023) исковые требования удовлетворены. Взыскано солидарно с ФИО1, ФИО6 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» 27258210 руб. 47 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ»; в доход федерального бюджета взыскано 159291 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Не согласившись с судебным актом, с апелляционной жалобой обратился ФИО1, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.04.2023, в удовлетворении заявления ООО «Управляющая компания «Жилфонд» отказать.

В апелляционной жалобе апеллянт указывает, что конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между недобросовестными действиями ответчика ФИО1, как бывшего руководителя и учредителя должника, а также тем, что долг перед кредитором не был погашен после его образования, при наличии либо отсутствии возможности такого исполнения, и тот факт, что именно действия (бездействия) первого ответчика, а не иные обстоятельства явились причиной неисполнения обязательств, судом не устанавливались. Основаниями для признания недействительными сделок послужили специальные основания, предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) - оказание предпочтения ООО «Жилфонд-ЖКХ» перед другими кредиторами должника ООО «УК «Жилфонд» в отношении удовлетворения требований. Суд первой инстанции в оспариваемом решении делает вывод о том, что ответчики при рассмотрении обособленных дел в рамках дела о банкротстве ООО «УК Жилфонд» о признании сделки недействительной не представили документов, подтверждающих реальные взаимоотношения по сделкам, в отношении которых были перечисления. Однако, как следует из судебных актов от 30.09.2019 и от 12.11.2020 о признании сделок недействительными: судом при рассмотрении сделок вопрос о недействительности (и/или отсутствии) заключенных контрактов по которым были произведены оспоренные платежи ООО «УК «Жилфонд» в пользу ООО «Жилфонд-ЖКХ» не рассматривался; вопрос об отсутствии в материалах дела доказательств использования полученных от ООО «УК Жилфонд» денежных средств не на нужды ООО «Жилфонд-ЖКХ», а в целях выведения денежных средств с ООО «УК Жилфонд» в ООО «Жилфонд-ЖКХ» также не являлся предметом рассмотрения споров. При признании сделок недействительными рассматривался вопрос о нарушении очередности погашения задолженности и преимущественном удовлетворении требований одних кредиторов перед другими и соответственно восстановления задолженностей одной компании перед другой. В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что ФИО1, как контролирующее лицо является инициатором недобросовестного поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем по оспоренным сделкам и возникших в связи с этим негативных последствий. Наличие у общества непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга и свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении. Также суд первой инстанции указывает, что ФИО1 якобы вывел денежные средства из общества, при наличии неисполненных обязательств в период времени с 2016 года по 2020 год, а также то, что ФИО1 должен был как контролирующее лицо ООО «Жилфонд-ЖКХ» предпринять меры по погашению задолженности, либо обратиться в регистрирующий орган в 2021 году с возражениями относительно ликвидации юридического лица ООО «Жилфонд-ЖКХ», принять меры по признанию данного общества несостоятельным (банкротом). Материалами дела данные выводы суда не подтверждены. ФИО1 вышел из состава участников ООО «Жилфонд-ЖКХ» - 08.02.2019, также в указанную дату прекращены полномочия директора общества. Все документы, связанные с деятельностью общества были переданы ФИО6 Судебные акты о взыскании задолженности с ООО «Жилфонд-ЖКХ в пользу ООО «УК Жилфонд», а также восстановлении задолженности ООО «УК Жилфонд» перед ООО «Жилфонд-ЖКХ» были вынесены - 30.09,2019 и 12.11.2020 года.

До судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «УК «Жилфонд» ФИО3, третьего лица ООО «ЕЭС-Гарант» поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых возражают против доводов апелляционной жалобы, считают судебный акт законным и обоснованным.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивала, просила судебный акт отменить, отказать в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилфонд-ЖКХ.

Представители конкурсного управляющего ООО «УК «Жилфонд» ФИО3, третьего лица ООО «ЕЭС-Гарант» возражали против доводов апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в отзывах, просили в удовлетворении жалобы отказать, оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проанализировав нормы процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ», Удмуртская Республика (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата прекращения деятельности: 24.06.2021) было зарегистрировано в качестве юридического лица 27.05.2016; генеральным директором общества являлись: ФИО1 с 27.05.2016 по 12.02.2019, ФИО6 с 12.02.2019 по 24.06.2021; участниками указанного общества являлись: ФИО1 с размером доли 100 % уставного капитала общества в период с 27.05.2016 по 08.02.2019 и ФИО6 с размером доли 100 % уставного капитала общества в период с 08.02.2019 по 24.06.2021 (выписка из ЕГРЮЛ, том 1, л.д. 24-28).

Обращаясь с исковым заявлением, истец указал на то, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2020 по делу № А71-9066/2017 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств должника за период с 22 мая 2017 по 21 июня 2017 на общую сумму 1268244 руб. 80 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ»; применены последствия недействительности сделки: в виде взыскания с ООО «Жилфонд-ЖКХ» в пользу ООО «Управляющая компания «Жилфонд» денежных средств в размере 1268244 руб. 80 коп., восстановлении задолженность общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» перед обществом с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» в размере 1268244 руб. 80 коп.; взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.

Кроме того, истец указал на то, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2020 по делу № А71-9066/2017 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств должника на общую сумму 25989965 руб. 67 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ»; применены последствия недействительности сделки: в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» в пользу ООО «Управляющая компания «Жилфонд» денежных средств в размере 25989965 руб. 67 коп.; восстановления задолженность общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» перед ООО «Жилфонд-ЖКХ» в размере 25989965 руб. 67 коп.; взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.

В добровольном порядке ООО «Жилфонд-ЖКХ» указанные определения суда не исполнило.

Как поясняет истец, задолженность образовалась на основании вышеуказанных судебных актов обязанности ООО «Жилфонд – ЖКХ» по возврату ООО «УК «Жилфонд» денежных средств в размере 27258210 руб. 47 коп., ссылаясь на то, что возможность взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» данной суммы задолженности утрачена из-за его исключения из ЕГРЮЛ, что произошло из-за недобросовестных и не разумных действий ответчиков, не осуществлявших должный контроль за деятельностью общества, зная об обязательствах должника перед истцом и не принятия мер к погашению задолженности, прекращении процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ, не обратился с заявлением о банкротстве при наличии признаков банкротства (пункт 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», что привело к исключению общества из ЕГРЮЛ как недействующего при наличии непогашенной перед истцом задолженности.

ООО «Жилфонд – ЖКХ» 24.06.2021 прекратило деятельность в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, о чем в реестр внесена запись ГРН № 2211800208387.

Как указывает истец, на момент исключения из ЕГРЮЛ неисполнение должником своих обязательств явилось следствием неразумных и недобросовестных действий ФИО1 и ФИО6

Изучив материалы дела, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно пришел к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Согласно 2 статьи 62 ГК РФ, учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ).

На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

В соответствии со статьей 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). В таком же порядке из ЕГРЮЛ исключается юридическое лицо при наличии в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ). Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо.

Из представленных доказательств усматривается, что ООО «Жилфонд-ЖКХ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) было зарегистрировано в качестве юридического лица 27.05.2016.

Генеральным директором общества являлся: ФИО1 в период с 27.05.2016 по 12.02.2019, ФИО6 с 12.02.2019 по 24.06.2021; участниками указанного общества являлись: ФИО1 с размером доли 100 % уставного капитала общества в период с 27.05.2016 по 08.02.2019 и ФИО6 с размером доли 100 % уставного капитала общества в период с 08.02.2019 по 24.06.2021 (выписка из ЕГРЮЛ, том 1, л.д. 24-28).

Из материалов дела следует, что ООО «Жилфонд-ЖКХ» 24.06.2021 исключено из ЕГРЮЛ ГРН № 2211800208387, как сведений о нем, связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное положение направлено на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО7» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд, непредставлении отзыва) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Из буквального толкования пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Как указывалось ранее, и материалами дела подтверждено, что определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2020 по делу № А71-9066/2017 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств должника за период с 22 мая 2017 по 21 июня 2017 на общую сумму 1268244 руб. 80 коп. в пользу ООО «Жилфонд-ЖКХ»; применены последствия недействительности сделки: в виде взыскания с ООО «Жилфонд-ЖКХ» в пользу ООО «Управляющая компания «Жилфонд» денежных средств в размере 1268244 руб. 80 коп., восстановления задолженности ООО «Управляющая компания «Жилфонд» перед обществом с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» в размере 1268244 руб. 80 коп.

Так же вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2020 по делу № А71-9066/2017 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств должника на общую сумму 25989965 руб. 67 коп. в пользу ООО «Жилфонд-ЖКХ»; применены последствия недействительности сделки: в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в пользу ООО «Управляющая компания «Жилфонд» денежных средств в размере 25989965 руб. 67 коп.; восстановления задолженность ООО «Управляющая компания «Жилфонд» перед ООО «Жилфонд-ЖКХ» в размере 25989965 руб. 67 коп.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ФИО1 и ФИО6 как директора и участники общества «Жилфонд-ЖКХ» знали о наличии у общества непогашенных обязательств перед истцом, в том числе в связи с тем, что они установлены вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.09.2019 (определение в полном объеме изготовлено 30.09.2019), принятым по делу № А71-9066/2017 от 15.07.2020 (определение в полном объеме изготовлено 12.11.2020), принятым по делу № А71-9066/2017.

Вместе с тем, ФИО1 и ФИО6 не предприняли никаких действий к погашению задолженности.

Более того, судом принято во внимание, что определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.11.2020 по делу № А71-9066/2017 установлено, что ФИО1, выступая в качестве единоличного исполнительного органа организации – должника, знал о возбуждении дела о банкротстве ООО «УК «Жилфонд» и 23.04.2018, то есть в процедуре наблюдения, введенной в отношении последнего, обращался в суд с требованием о включении задолженности в реестр ООО «УК «Жилфонд».

Из материалов дела следует, что ООО «Жилфонд-ЖКХ» было создано 27.05.2016, а договор с ООО УК «Жилфонд» был заключен уже 01.06.2016. При этом из фактических обстоятельств дела прослеживаются признаки фактической заинтересованности и аффилированности ООО Управляющая компания «Жилфонд» и группы компаний, в которую входит ответчик, поскольку при наличии у должника реестровой и текущей задолженности перед ресурсоснабжающими организациями (большая часть задолженности), поступающие на счета должника денежные средства направлялись на погашение обязательств перед компаниями – ООО «Жилфонд-Строй», ООО «Жилфонд-Ремстрой», ООО «Жилфонд-ЖКХ», ООО «Жилфонд-Центр», ООО «Жилфонд-Транс». У ООО «Жилфонд-ЖКХ» как на момент заключения договора, так и в последующем отсутствовали материальные, трудовые и финансовые ресурсы для исполнения каких-либо работ и услуг для ООО УК «Жилфонд», о чем свидетельствуют сведения ФНС (система «Прозрачный бизнес), а также данные бухгалтерской отчетности (размещена в публичном доступе на официальном сайте Росстата РФ, веб- адрес: www.gks.ru). Согласно данным бухгалтерской отчетности выручка за 2016-2017 год незначительно превышает сумму перечисленных от ООО УК «Жилфонд» денежных средств, бухгалтерская отчетность за иные периоды отсутствует. Таким образом, фактически единственным «контрагентом» ООО «Жилфонд-ЖКХ» был ООО УК «Жилфонд».

Кроме того, в материалы дела представлены доказательства того, что первый ответчик ФИО1, выступая в качестве директора ООО «Жилфонд-ЖКХ», занимал должность заместителя директора по общим вопросам в ООО «УК «Жилфдонд» (т2 л.д.38 штатное расписание).

В нарушение норм статьи 65 АПК РФ ответчик не представил доказательства экономической целесообразности перечисления денежных средств, не представил документальных доказательств в подтверждение своей позиции, не представил документов, свидетельствующих об использовании денежных средств на нужды общества и принятия каких либо мер, для исполнения принятых договорных обязательств перед кредиторами.

Как верно указывает суд первой инстанции, в отсутствие надлежащих доказательств встречного равноценного исполнения со стороны ООО «Жилфонд-ЖКХ», получение последним в лице его контролирующих в разные периоды лиц – ФИО1 и ФИО6 - денежных средств от ООО «УК-Жилфонд», нельзя отнести как совершенным в обычной хозяйственной деятельности.

Ответчик указанные доводы истца не опроверг, доказательств разумности и добросовестности своего поведения, наличии правовых оснований для получения спорных сумм, намерении предоставить встречное исполнение по полученным денежным средствам, а так же принятия мер к погашению задолженности общества перед истцом либо невозможности удовлетворения его требований в силу объективных причин в пределах риска предпринимательской деятельности суду не представил.

Таких пояснений не представлено и суду апелляционной инстанции.

Документы, свидетельствующие о расходовании денежных средств на нужды ООО «Жилфонд-ЖКХ» ответчиками в материалы дела не представлены.

Кроме того, ответчики не приняли мер по погашению задолженности организации – должника - ООО «Жилфонд-ЖКХ» перед кредитором ООО «УК «Жилфонд» в период осуществления полномочий руководителя организации, при том, что денежные средства в размере, достаточном для такого погашения, поступали на счета.

Так, по результатам исследования выписок по банковским счетам за период с 2016 по 2020 всего поступило денежных средств 52 199 386,62, в том числе, от и за ООО УК «Жилфонд» 44 353 806,02 (более 85 %). Первоисточником (не менее чем 70%) денежных поступлений на счета ООО «Жилфонд-ЖКХ» от ООО УК «Жилфонд» являются денежные средства населения, перечисленные в счет оплаты потребленных жилищных и коммунальных услуг; в процентном соотношении обналичено было около 14 % указанных средств, более 40 % - направлено в адрес аффилированных контрагентов без документального подтверждения оказания каких-либо услуг. Большинство организаций получателей денежных средств от ООО «Жилфонд-ЖКХ» было ликвидировано не сдавало бухгалтерскую отчетность.

С учетом изложенного, при отсутствии доказательств обратного, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что именно ответчики являлись контролировавшим деятельность общества лицами и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере кредиторской задолженности перед истцом.

Помимо прочего, согласно сведениям из ЕГРЮЛ 24.06.2021 в отношении ООО «Жилфонд-ЖКХ» внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности). Материалы дела не содержат в себе сведений о том, что ООО «Жилфонд-ЖКХ» подавало возражения против предстоящего исключения из ЕГРЮЛ.

Вместе с тем, действуя с должной степенью осмотрительности, ФИО1 и ФИО6 вправе были обратиться в регистрирующий орган с возражением относительно ликвидации общества «Жилфонд-ЖКХ», а также предоставить в налоговый орган достоверные сведения об организации.

Бездействия директоров, повлекшие исключение общества «Жилфонд - ЖКХ» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с указанного общества в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

При этом неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

В данном случае неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате реализации воли контролирующего лица.

Таким образом, ответчики, как единственные участники общества в разное время, не осуществляли должного контроля за обществом, их бездействие является недобросовестными, выразившееся в не предоставлении документов при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной и при рассмотрении настоящего спора, отсутствии доказательств использовании полученных от ООО «УК Жилфонд» денежных средств на нужды ООО «Жилфонд-ЖКХ», принятия мер, для исполнения принятых договорных обязательств перед кредитором, отсутствии доказательств намерения при получении денежных средств произвести встречного равноценного исполнения со стороны ООО «Жилфонд-ЖКХ», а так же доказательства предоставления фактического встречного исполнения, бездействию при признании недостоверными сведений в ЕГРЮЛ и дальнейшем исключении его из ЕГРЮЛ.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалами дела обратное не подтверждено.

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая, что именно на ответчика возлагается обязанность по доказыванию отсутствия связи между исключением юридического лица из ЕГРЮЛ и невозможностью исполнения обязательств общества «Жилфонд - ЖКХ» перед истцом, установив, что ответчиками в материалы дела не представлены доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности «Жилфонд - ЖКХ» предпринимательских рисков он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором, принимая во внимание, что факт возникновения задолженности общества перед истцом в заявленной сумме подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, установив, что невозможность исполнения обязательств перед истцом обусловлена действиями (бездействием) директора ФИО1 и ФИО6, которые факт отсутствия своей вины не доказали, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что сведения об обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц опубликовано истцом на сайте ЕФРСБ 23.09.2021 (л.д. 46). Иные лица, присоединившиеся к указанным требованиям, в суд не заявились.

В силу положений статей 322, 323 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом. При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве) (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Учитывая изложенное, требование к ответчикам предъявлено, исходя из бездействий ответчиков, как директоров и единственных участников общества «Жилфонд - ЖКХ», определяющего экономическую деятельность общества, имеются снования для привлечения последних солидарно к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Жилфонд - ЖКХ», в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению.

Доводы первого ответчика о том, что конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между недобросовестными действиями ответчика ФИО1, как бывшего руководителя и учредителя должника, а также тем, что долг перед кредитором не был погашен после его образования, при наличии либо отсутствии возможности такого исполнения, и тот факт, что именно действия (бездействия) ФИО1, а не иные обстоятельства явились причиной неисполнения обязательств, не устанавливались, судом апелляционной инстанции отклоняются.

24.06.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись о прекращении деятельности должника в связи с исключением из ЕГРЮЛ.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, ООО «Жилфонд-ЖКХ» исключено из реестра на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», а также в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 21.1 ФЗ № 129 юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Бухгалтерские формы за 2018, 2019, 2020, в том числе, в период руководства ФИО1, не сдавались

Генеральный директор должника, как должностное лицо общества, ответственное за ведение бухгалтерского учета (ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете»), а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы.

Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности само по себе относится к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства. Кроме того, в период руководства ООО «Жилфонд-ЖКХ» ФИО1, денежные средства, полученные от ООО «УК «Жилфонд», были перечислены в пользу аффилированных обществ, после чего общество прекратило операции по счетам.

Указанные обстоятельства нельзя признать нормальной практикой, а действия апеллянта противоречили основной цели деятельности коммерческой организации, принципам разумности и добросовестности.

В рассматриваемом случае, установлено о наступлении неспособности ООО «Жилфонд-ЖКХ» удовлетворить требования кредитора ООО «УК «Жилфонд» в результате противоправных действий, в том числе ФИО1 в части перечисления денежных средств в пользу аффилированных компаний без равноценного встречного предоставления. Доказательства обратного ответчиками не представлено.

Между причинением вреда ООО «УК «Жилфонд» и действиями (бездействием) первого ответчика имеется прямая причинно-следственна связь. Неспособность удовлетворить требования кредитора ООО «УК «Жилфонд» наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате реализации воли контролирующих лиц - ответчиков и их неправомерного поведения.

Действия ответчиков, в том числе ФИО1, по распределению в пользу аффилированных лиц, бездействие, повлекшее исключение ООО «Жилфонд - ЖКХ» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с указанного общества в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества – возможности участвовать в деле о банкротстве.

Довод ответчика о том, что сделки признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве и восстановлено требование ООО «Жилфонд - ЖКХ» к ООО «УК «Жилфонд», что исключает виновное поведение ФИО1, признается судом несостоятельным.

В рассматриваем случае суд первой инстанции в качестве виновного поведения ответчиков указал на безосновательное расходования денежных средств, полученных от ООО «УК «Жилфонд» в пользу аффилированных лиц и отсутствие соответствующего контроля, что в дальнейшем не позволило исполнить судебные акты.

Следует также обратить внимание на то, что ФИО1 выходит из состава участников ООО «Жилфонд - ЖКХ» после введения в отношении ООО «УК Жилфонд» процедуры конкурсного производства.

Ссылки ФИО1 на то, что он вышел из состава участников ООО «Жилфонд-ЖКХ» - 08.02.2019, также в указанную дату прекращены полномочия директора общества и все документы, связанные с деятельностью общества были переданы ФИО6, а судебные акты о взыскании задолженности с ООО «Жилфонд-ЖКХ в пользу ООО «УК Жилфонд», а также восстановлении задолженности ООО «УК Жилфонд» перед ООО «Жилфонд-ЖКХ» были вынесены 30.09,2019 и 12.11.2020, что исключает привлечение к субсидиарной ответственности, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Из материалов дела следует, что договор на обслуживание жилого/нежилого фонда №039/16-ЖФС от 01.06.2016 заключен между ООО «Жилфонд-ЖКХ» и ООО «УК «Жилфонд» в период, когда генеральным директором и единственным участником ООО «Жилфонд-ЖКХ» являлся ФИО1 В дальнейшем денежные средства, поступившие от ООО «УК «Жилфонд», распределись ответчиком в пользу аффилированных лиц. Доказательства и пояснения, каким образом строилась деятельность общества, ФИО1 не представлены; ходатайства об истребовании сведений у контрагентов ООО «Жилфонд-ЖКХ» ответчиком в суде первой инстанции не заявлялись.

В статье 9 АПК РФ указано, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, направлены исключительно на переоценку установленных по делу обстоятельств и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Оспариваемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25 апреля 2023 года по делу № А71-12827/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий И.П. Данилова

Судьи Л.М. Зарифуллина

Т.С. Нилогова