ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

15 января 2026 года. Дело № А55-14392/2025

город Самара

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 января 2026 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бажана П.В.,

судей Некрасовой Е.Н. и Сорокиной О.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Коноваловой Я.А.,

от истца - ФИО1, доверенность от 01 января 2026 года,

от ответчика - директор ФИО2 (решение от 01 сентября 2025 года), ФИО3, доверенность от 23 мая 2025 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Акционерного общества «Куйбышевский Нефтеперабатывающий Завод» на решение Арбитражного суда Самарской области от 27 октября 2025 года по делу № А55-14392/2025 (судья Агеева В.В.),

по исковому заявлению Акционерного общества «Куйбышевский Нефтеперабатывающий Завод» (ОГРН <***>, ИНН <***>), город Самара,

к Обществу с ограниченной ответственностью «АРКОНА» (ОГРН <***>, ИНН <***>), город Самара,

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Куйбышевский Нефтеперабатывающий Завод» (далее - истец, АО «КНПЗ») обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «АРКОНА» (далее - ответчик) о взыскании по договору поставки № 23-0561 от 07 июня 2023 года компенсации потерь в соответствии со стандартной антисанкционной оговоркой в размере 12 411 199 руб.

Решением суда от 27.10.2025 г. в удовлетворении иска отказано.

Истец, не согласившись с указанным судебным актом, обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленное требование, о чем в судебном заседании просил и представитель истца.

Ответчик, апелляционную жалобу отклонил, по основаниям, изложенным в отзыве, приобщенном к материалам дела, и просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав представителей сторон, оценив в совокупности, имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции считает решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между АО «КНПЗ» (покупатель) и ООО «АРКОНА» (поставщик) заключен договор поставки от 07.06.2023 г. № 23-0561 (далее - договор).

В соответствии с п. 1.1 договора поставщик обязуется передать в собственность покупателя общепромышленное, специализированное, нефтехимическое оборудование и запасные части к нему по номенклатуре, качеству, в количестве, по цене и срокам поставки согласно условиям договора и спецификаций (приложений) к нему.

К договору между покупателем и поставщиком подписана спецификация №1016341884, на поставку установок, указанных в спецификации (далее - товар), на общую сумму 62 055 995 руб.

Из п. 19 спецификации следует, что поставщик обязуется с даты подписания спецификации обеими сторонами направить покупателю для согласования полный комплект конструкторской документации (далее - КД) на товар, оформленной в соответствии с требованиями, установленными в приложениях к договору, и в сроки согласно дополнению № 2 к приложению «М» в редакции приложения 3 (спецификация № 1016341884), к договору.

Исходя из условий графика предоставления КД (дополнение № 2 к приложению «М» в редакции приложения 3 (спецификация № 1016341884) к договору):

- срок предоставления поставщиком документов на рассмотрение покупателю по 21.07.2023 г.;

- срок завершения отработки поставщиком КД и согласования ее покупателем - по 15.09.2023 г.

Поставщик направил покупателю КД на согласование с письмом от 01.08.2023 г. №290/2.

В процессе согласования КД было установлено, что КД на товар не соответствует требованиям покупателя, в частности выявлено несоответствие производителей и марок КИПиА техническому предложению.

Из информации, представленной поставщиком (исх. № 20231029-001, № 20231103-001, № 20231103-002), следует, что поставщик не может произвести поставку товара согласно требованиям покупателя из-за санкций, в связи с чем, поставщиком в КД внесены изменения производителей и марок КИПиА в одностороннем порядке.

В связи с невозможностью выполнения поставщиком обязательств по договору ввиду санкций, покупателем направлено уведомление об отказе от спецификации от 13.09.2024 г. № 07Д-03/3178.

В соответствии со стандартной антисанкционной оговоркой (приложение «Р» к договору, приложение 1, стр. 126):

- стороны соглашаются, что никакие санкции, торговые ограничения и иные подобные меры какого-либо государства или надгосударственного образования не прекращают и не изменяют обязательства сторон по договору;

- в случае невозможности выполнения поставщиком либо его аффилированными лицами обязательств по договору ввиду санкций, торговых ограничений и иных подобных мер, поставщик обязуется уплатить покупателю компенсацию, рассчитанную как: 20 % от суммы договора.

На основании вышеизложенного, истцом рассчитана поставщику компенсация в размере 12 411 199 руб. (20 % от стоимости товара по спецификации к договору).

Во исполнение п. 12.1 договора с целью урегулирования спора в досудебном порядке в адрес поставщика была направлена претензия от 19.12.2024 г. № 16-06/44, которая не была получена поставщиком и возвращена покупателю, в связи с истечением срока хранения.

В добровольном порядке ответчиком компенсация не погашена, что и послужило основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым требованием.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленного требования, исходя из следующего.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал, что в связи с уходом с российского рынка одного из производителей вспомогательных комплектующих в процессе согласования КД были внесены дополнения в КД, что привело к существенным изменениям в спецификациях на оборудование и комплектующие для РОУ (редукционные охладительные установки).

В спецификациях на комплектующие были указаны российские эквиваленты ушедшему из России немецкому производителю WIKA.

Как отметил ответчик, в техническом задании отсутствуют требования о том, что комплектующие КИПиА должны быть обязательно импортного производства. Предлагаемые к замене датчики МЕТРАН - американский производитель ЭМЕРСО. Манометры РОСМА фактически имеет прямую связь с продукцией немецкого изготовителя WIKA. РОСМА и WIKA имеют идентичные модельные ряды продукции, с одинаковыми классами точности измерений, одинаковыми материальными и конструктивным решениями.

Доказательством того, что ООО «АРКОНА» представило конструкторскую документацию в полном объеме и в соответствии с требованиями истца (заказчика по договору) служит, по мнению ответчика, то, что предоставленная истцу ответчиком конструкторская документация была принята к рассмотрению АО «КНПЗ».

Подтверждением является деловая переписка АО «КНПЗ» и ООО «АРКОНА» о согласовании КД.

В ходе согласования КД в течение 2 месяцев было получено 7 писем о внесении изменений и дополнений по требованию заказчика, касающихся состава и комплектации оборудования, но не было замечаний к приборам КИПиА (КД предоставлено 31.07 2023 г., первые замечания по приборам КИПиА получены 30.10.2023 г. исх. № 04-14-Р/1739), так как изменения были согласованы с заказчиком (истцом).

После 30.10.2023 г. замечания, касающиеся других комплектующих и состава документации, кроме приборов КИПиА, отсутствовали, и данный факт подтверждает, что КД была предоставлена в полном объёме.

Внесение изменений в части требований по сертификации от АО «КНПЗ» согласовывал от истца сотрудник ФИО4 (указан в официальных письмах АО «КНПЗ» как контактное лицо).

Ответчик отметил, что ООО «АРКОНА» и АО «КНПЗ» совместно пришли к решению, что необходима замена и в ходе телефонных переговоров с сотрудниками АО «КНПЗ» оборудование было заменено на аналогичное, которое полностью соответствовало требованию ЗТП. Производитель оборудования был выбран сотрудниками АО «КНПЗ». Соответствие оборудования техническому заданию подтверждается не только тем, что не было замечаний к приборам КИПиА в ходе согласования до 30.10.2023 г., но и в письме от 28.02.2024 г. № 04-14- Р/285 о том, что оборудование возможно к применению.

Также согласно п. 3.1 договора «Изменение условий о производителе товара должно быть согласовано сторонами и своевременно в письменной форме в установленном договором порядке».

Таким образом, ответчик считает, что с изменениями в части КИПиА истец был ознакомлен и согласен.

В дальнейшем истец от замены комплектующих отказался.

ООО «АРКОНА» официальным письмом № 241/5 уведомило АО «КНПЗ» о том, что готовы вернуть в комплект поставки установок РОУ продукцию немецкого производителя WIKA, но при этом в письме потребовала от АО «КНПЗ» подтвердить, что АО «КНПЗ» предупреждены обо всех возможных проблемах, связанных с немецкой продукцией, ответственность за которые ООО «АРКОНА», как производитель установок, нести не будет. Ответ на требуемое письмо от АО «КНПЗ» с подтверждением не было получено.

Таким образом, приложение «Р» к договору («Стандартная антисанкционная оговорка») не может быть применена к возникшей ситуации. ООО «АРКОНА» не отказывалась от поставки комплектующих WIKA и было готово поставить оборудование в соответствие с приложением к спецификации, но АО «КНПЗ» не предоставило письменного согласия о готовности нести ответственность за возможные проблемы.

Таким образом, ответчиком сделан вывод о то, что так как ООО «АРКОНА» могло поставить оборудование по спецификации АО «КНПЗ», приложение «Р» к договору в данном случае не применимо.

На доводы ответчика истец письменно пояснил, что импортные комплектующие предусмотрены в приложениях к спецификации, которые являются неотъемлемой частью договора. Изменения в спецификацию в соответствии с требованиями п. 19.8 договора сторонами не вносились.

Истец также отметил, что завод не обязан подтверждать поставку санкционного товара, без документов и брать ответственность на себя, на что ссылается ответчик в отзыве. Данное действие противоречит условиям договора, так как по условиям договора поставщик обязан поставить товар со всеми необходимыми документами, предусмотренными в договоре. В свою очередь, истец либо согласовывает КД на товар, если она соответствует требованиям истца и условиям договора/спецификации к нему, либо не согласовывает, если КД не соответствует установленным требованиям.

Истец принимает к рассмотрению КД, представляемую поставщиком для ее согласования, либо несогласования (в зависимости от ее соответствия требованиям договора). Принятие КД для рассмотрения не является доказательством того, то КД разработана и представлена поставщиком в соответствии с требованиями покупателя. По итогам рассмотрения КД либо согласовывается, либо не согласовывается и направляется на доработку для приведения ее в соответствие с требованиями покупателя, установленными в договоре. В данном случае КД не была согласована, так как не соответствовала установленным требованиям, что не отрицается ответчиком.

Истец буквально трактует п. 11.2.1 договора в части, относящейся к предмету спора, а именно, что КД должна быть разработана на основании технических требований покупателя, содержащихся в спецификации, что не было исполнено ответчиком в части замены импортных комплектующих. Абзац 2 п. 11.2.1 договора в данном споре не применим.

Из п. 3.1 договора также однозначно следует, что поставляемый товар по своей комплектации должен соответствовать, в том числе техническим требованиям покупателя.

Ответчик фактически не разработал КД на товар в соответствии с техническими требованиями покупателя, не поставил, соответственно, и товар в соответствии с данными требованиями.

Указание ответчика о том, что на момент согласования КД, оборудование из спецификации перестало соответствовать требованиям, изложенным в ЗТП (в части не касающейся замены импортных комплектующих) не является предметом спора. Более того, товар должен соответствовать требованиям покупателя, указанным в договоре/спецификации к нему, а не ЗТП.

Рассмотрев доводы сторон, суд обоснованно пришел к следующему выводу.

Как отметил ответчик, в Техническом задании отсутствуют требования о том, что комплектующие КИПиА должны быть обязательно импортного производства.

Суд обоснованно посчитал данные доводы несостоятельными ввиду следующего.

Импортные комплектующие предусмотрены в приложениях к спецификации, которые являются неотъемлемой частью договора.

В соответствии с п. 1.1 договора поставщик обязуется передать в собственность покупателя товар согласно условиям договора и спецификаций к нему.

Согласно п. 3.1 договора поставляемый по договору товар по своему качеству, комплектности, должен соответствовать, в том числе техническим требованиям покупателя, которые указываются в спецификации к договору и дополнениях к ним.

Поставщик свои обязательства не исполнил, на стадии разработки конструкторской документации (КД) поставщик проинформировал покупателя о невозможности поставить импортные комплектующие в товаре из-за санкций, и, в направляемой на согласование КД, заменил их на российские комплектующие.

Таким образом, в условиях договора изначально были предусмотрены импортные комплектующие определенного вида, которые обязан был поставить ответчик. Техническое задание, ЗТП не являются приложением к договору, в связи с чем, ответчик необоснованно ссылается на данные документы.

Кроме того, в соответствии с п. 19.8 договора любые изменения и дополнения к договору действительны и являются неотъемлемой частью договора при условии, если они совершены в письменной форме, подписаны надлежащим образом уполномоченными представителями сторон и скреплены печатями сторон.

Вместе с тем, внесение изменений в спецификацию сторонами письменно не согласовывалось.

Ответчик неоднократно пояснял, что завод согласовал внесение изменений в спецификацию в устной форме.

Таким образом, изменения в спецификацию в соответствии с требованиями п. 19.8 договора сторонами не вносились, а ссылка на отдельного сотрудника является несостоятельной.

Сотрудник ФИО4 не являлся уполномоченным лицом покупателя, который мог бы вносить изменения в договорную документацию.

Доказательства обратного ответчиком судам не представлены.

ФИО4 являлся контактным лицом и исполнителем писем, направляемых истцом в процессе согласования КД.

ФИО4 был исполнителем писем № 04-14-Р/1739 от 30.10.2023 г. по поз. 24, № 04- 14-Р/1752 от 31.10.2023 г. по поз. 509-J001, которые были направлены покупателем поставщику после того, как покупатель при согласовании представленной поставщиком КД выявил замену импортных комплектующих.

Кроме того, этот же сотрудник был исполнителем писем, направляемых поставщику уже в феврале и марте 2024 г. (№ 01-14-Р/197 от 14.02.2024 г., № 04-14-Р/347 от 11.03.2024 г.), в которых покупатель сообщал, что обоснования поставщика по замене комплектующих не принимаются, как несоответствующие условиям договора, и представленная КД не согласована покупателем по причине несоответствия производителей и марок КИПиА условиям договора.

Кроме того, как отметил истец, принятие КД для рассмотрения не является доказательством того, то КД разработана и представлена поставщиком в соответствии с требованиями покупателя. По итогам рассмотрения КД либо согласовывается, либо не согласовывается и направляется на доработку для приведения ее в соответствие с требованиями покупателя, установленными в договоре. В данном случае КД не была согласована, так как не соответствовала установленным требованиям, что не отрицается ответчиком.

Истец буквально трактует п. 11.2.1 договора в части, относящейся к предмету спора, а именно, что КД должна быть разработана на основании технических требований покупателя, содержащихся в спецификации, что не было исполнено ответчиком в части замены импортных комплектующих. Абзац 2 п. 11.2.1 договора в данном споре не применим.

Учитывая вышеизложенное, поставщик в одностороннем порядке в направляемой на согласование покупателю КД изначально заменил импортные комплектующие, предусмотренные в приложениях к спецификации.

Ссылка ответчика на невозможность исполнения договора по причине применения экономических санкций к РФ в результате сложившейся международной политики, в данном конкретном случае. не свидетельствует о невозможности исполнения им обязательств в рамках заключенного договора, поскольку судом такие обстоятельства с учетом поведения самого поставщика квалифицируются в данном конкретном случае, как элемент предпринимательского риска и в рассматриваемом случае риск наступления обязательств, связанных с изменением конъюнктуры внешнего рынка, несет именно ответчик, принявший на себя определенные обязательства.

При том, что договор заключен 07.06.2023 г., т.е. в период действия санкционной политики, ответчик не мог не осознавать последствия принятия на себя обязательств по договору в данных условиях.

Финансовые санкции напрямую не относятся ни к форс-мажору (ст. 401 ГК РФ), ни к существенным изменениям обстоятельств (ст. 451 ГК РФ), а квалифицируются как элемент предпринимательского риска.

Таким образом, истцом правомерно направлено в адрес ответчика уведомление об отказе от спецификации от 13.90.2024 г. № 07Д-03/3178.

Вместе с тем, истец в обоснование требований о взыскании компенсации потерь в соответствии со стандартной антисанкционной оговоркой в размере 12 411 199 руб., ссылается на приложение «Р» «Стандартная антисанкционная оговорка».

В стандартной антисанкционной оговорке (приложение «Р» к договору) установлено, что стороны соглашаются, что никакие санкции, торговые ограничения и иные подобные меры какого-либо государства или надгосударственного образования не прекращают и не изменяют обязательства сторон по договору.

Пунктом 1 ст. 406.1 ГК РФ предусмотрено, что стороны обязательства, действуя при осуществлении ими предпринимательской деятельности, могут своим соглашением предусмотреть обязанность одной стороны возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных в таком соглашении обстоятельств и не связанные с нарушением обязательства его стороной (потери, вызванные невозможностью исполнения обязательства, предъявлением требований третьими лицами или органами государственной власти к стороне или к третьему лицу, указанному в соглашении, и т.п.). Соглашением сторон должен быть определен размер возмещения таких потерь или порядок его определения.

В силу п. 1 и 5 ст. 406.1 ГК РФ соглашением сторон обязательства может быть прямо установлена обязанность одной из них возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных обстоятельств, каким-либо образом связанных с исполнением, изменением или прекращением обязательства либо его предметом, и не являющихся нарушением обязательства.

В отличие от возмещения убытков по правилам ст. ст. 15 и 393 ГК РФ возмещение потерь по правилам ст. 406.1 ГК РФ осуществляется вне зависимости от наличия нарушения (неисполнения или ненадлежащего исполнения) обязательства соответствующей стороной и независимо от причинной связи между поведением этой стороны и подлежащими возмещению потерями, вызванными наступлением определенных сторонами обстоятельств.

По смыслу ст. 406.1 ГК РФ возмещение потерь допускается, если будет доказано, что они уже понесены или с неизбежностью будут понесены в будущем.

При этом сторона, требующая выплаты соответствующего возмещения, должна доказать наличие причинной связи между наступлением соответствующего обстоятельства и ее потерями.

Стороны вправе установить, в частности, такой порядок определения размера потерь, по которому одна из сторон возмещает другой все возникшие у нее потери, вызванные соответствующими обстоятельствами, или их часть.

Пленум ВС РФ в постановлении от 22.11.2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении» (далее - постановление от 22.11.2016 г. № 54) в п. 16 разъяснил следующее.

По смыслу п. 3 ст. 310 ГК РФ, обязанность по выплате указанной в нем денежной суммы возникает у соответствующей стороны в результате осуществления права на односторонний отказ от исполнения обязательств, то есть в результате соответствующего расторжения договора (п. 2 ст. 450.1 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором, с момента осуществления такого отказа (изменения условий обязательства), первоначальное обязательство прекращается или изменяется и возникает обязательство по выплате определенной денежной суммы.

Если будет доказано очевидное несоответствие размера денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства, а также заведомо недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере, то в таком исключительном случае суд вправе отказать в ее взыскании полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Выплата денежной суммы, предусмотренной данной нормой, не является мерой ответственности, поскольку формально ни одна из сторон не допускает противоправного поведения в отношении другой.

Однако рассматриваемая мера имеет своей целью компенсировать стороне ее имущественные потери, связанные с выбором другой стороны, сделанным в пользу отказа от исполнения (изменения) обязательства, в том числе при досрочном исполнении обязательства должником.

Это означает, что предусмотренная п. 3 ст. 310 ГК РФ денежная сумма должна быть в целом соразмерна имущественным потерям кредитора, ее уплата не должна служить способом обогащения кредитора, что в данном случае образует пределы свободы договора.

Согласно п. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности, устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Нормы материального права не могут быть применены формально, в отступление от условий заключенного сторонами договора, если такие условия не противоречат закону и общим принципам правового регулирования соответствующих правоотношений.

В материалах дела не содержатся и истцом не представлены доказательства того, что ответчик действовал недобросовестно с намерением причинить вред.

Размер возмещения потерь установлен сторонами в п. 3 стандартной антисанкционной оговорки, из которого следует, что в случае невозможности выполнения поставщиком обязательств по договору из-за санкций и иных мер, поставщик обязуется оплатить покупателю компенсацию, рассчитанную как 20 % от суммы договора.

Стороны соглашаются, что данная компенсация признается возмещением потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре обстоятельств в соответствии со ст. 406.1 ГК РФ.

Истец подтвердил, что приобретал у ответчика товар с целью исполнения решения Куйбышевского районного суда, что следует из определения от 21.11.2024 г.

Однако товар на сумму более 62 000 000 руб. истцу не поставлен ответчиком.

В обоснование требований о компенсации потерь, истец указал, что поставка товара, в предусмотренной условиями договора комплектации, поставщиком не осуществлена, в связи с чем, истцу необходимо вновь предпринимать ряд действий для приобретения необходимого товара с целью исполнения решения Куйбышевского районного суда. Необходимость в приобретении товара не отпала.

Дополнительные потери истца на приобретение необходимого товара неизбежны в будущем, в связи со следующим:

- в 2023 г., когда проводились закупочные процедуры с целью приобретения товара, цена у другого участника закупки была выше практически на 6 000 000 руб.;

- учитывая, что закупочный товар обладает признаками уникальности оборудования для определенного вида деятельности и постоянный рост цен, увеличение цены на товар, по сравнению с 2023 г., является очевидным;

- необходимы дополнительные трудозатраты на приобретение товара.

Вместе с тем, судами установлено, что истцом не представлены доказательства проведения повторной закупки на аналогичный товар.

Исполнение решения Куйбышевского районного суда от 28.05.2009 г., на который ссылается истец, должно было быть задолго до заключения договора с ответчиком (разумные сроки исполнения решения суда).

Решением Куйбышевского районного суда от 28.05.2009 г. суд обязал АО «Куйбышевский Нефтеперабатывающий Завод» прекратить сброс недостаточно очищенных сточных вод в реку Волга в срок до 31.12.2013 г. Решение вступило в законную силу 09.06.2009 г., и заводу неоднократно предоставлялась отсрочка исполнения указанного решения суда.

В соглашении о возмещении потерь от 07.06.2023 г. установлено, что поставщик обязуется компенсировать покупателю потери.

На вопрос суда о наличии потерь, представитель завода пояснила, что потери заключаются в отсутствии поставки товара. Однако в будущем, завод будет осуществлять повторную закупку товара, но цены будут явно выше.

В стандартной антисанкционной оговорке указано на применение положений ст. 406.1 ГК РФ.

Истцом какие-либо документальные доказательства наличия потерь и ущерба, в материалы дела не представлены.

Соответственно условие соглашения о возмещении потерь не может применяться к сложившимся отношениям сторон.

Статья 406.1 ГК РФ отражает лишь действие общегражданских принципов (обеспечение восстановления нарушенных прав).

В силу ч. 1 ст. 4 ГК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, если иное не установлено данным Кодексом.

Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует, в частности, договорные и иные обязательства (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (п.п. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ).

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в ст. 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (п. 1 ст. 1 ГК РФ).

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (ст. ст. 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами данной главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в данном Кодексе (п. п. 1, 3 ст. 420 ГК РФ).

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (абз. 1 ст. 309 ГК РФ).

Исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий, либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон (ст. 327.1 ГК РФ).

Соглашением сторон обязательства может быть установлена обязанность одной из них возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных обстоятельств, каким-либо образом связанных с исполнением, изменением или прекращением обязательства либо его предметом, и не являющихся нарушением обязательства.

Соглашением сторон обязательства может быть прямо установлена обязанность одной из них возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных обстоятельств.

Сторона, требующая выплаты соответствующего возмещения, должна доказать наличие причинной связи между наступлением соответствующего обстоятельства и ее потерями.

Договором в ч. 8 установлено ответственность сторон, в частности 8.1 - ответственность поставщика.

В силу ст. 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Рассматриваемая мера имеет своей целью компенсировать стороне ее имущественные потери, связанные с выбором другой стороны, сделанным в пользу отказа от исполнения (изменения) обязательства, в том числе при досрочном исполнении обязательства должником.

Это означает, что предусмотренная п. 3 ст. 310 ГК РФ денежная сумма должна быть в целом соразмерна имущественным потерям кредитора, ее уплата не должна служить способом обогащения кредитора, что в данном случае образует пределы свободы договора.

Ключевым отличием компенсации потерь от возмещения убытков является тот факт, что потери могут возникать в результате наступления согласованных сторонами обстоятельств, но не из факта нарушения договора.

В данном случае потери, на которые ссылается истец, не являются расходами, необходимыми для восстановления нарушенного права.

С учетом изложенного, и принимая во внимание установленные обстоятельства дела, а также вышеприведенные нормы закона, суд пришел к правильному выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленного требования.

Судебные расходы судом распределены в соответствии со ст. 110 АПК РФ, и правильно отнесены на истца.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства, в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении дела по существу суд первой инстанции полно и всесторонне определил круг юридических фактов, подлежащих исследованию и доказыванию, которым дал обоснованную юридическую оценку, и сделал правильный вывод о применении в данном случае конкретных норм материального и процессуального права, а поэтому у суда апелляционной инстанции нет оснований для изменения или отмены судебного акта.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводом в решении была дана надлежащая правовая оценка.

Несогласие подателя жалобы с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, иное толкование норм действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

Вопреки позиции подателя жалобы, всем доводам и позиции сторон судом первой инстанции дана тщательная и надлежащая оценка.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что не отражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Аналогичные выводы изложены по делам в определениях ВС РФ от 06.10.2017 г. №305-КГ17-13690 и от 13.01.2022 г. № 308-ЭС21-26247.

Иных доводов, которые могли послужить основанием для отмены обжалуемого решения в соответствии со ст. 270 АПК РФ, из апелляционной жалобы не усматривается.

Таким образом, решение суда является законным и обоснованным, а апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь ст. ст. 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 27 октября 2025 года по делу №А55-14392/2025 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий П.В. Бажан

Судьи Е.Н. Некрасова

О.П. Сорокина