СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ул. Пушкина, 112, <...>
e-mail:17aas.info@arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№17АП-4081/2025(1)-АК
г. Пермь
04 декабря 2025 года Дело №А60-13334/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 01 декабря 2025 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 04 декабря 2025 года.
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего Л.М. Зарифуллиной,
судей И.П. Даниловой, Т.Н. Устюговой,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания В.Г. Паршиной (до и после перерыва),
до перерыва 24.11.2025 в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда
в судебном заседании приняли участие: (после перерыва 01.12.2025):
в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:
кредитор - ФИО1, паспорт,
кредитор - ФИО2, паспорт,
от кредитора ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 06.02.2024,
в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:
от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 – ФИО6, паспорт, доверенность от 30.10.2025,
иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5
на определение Арбитражного суда Свердловской области
от 26 марта 2025 года
(с учетом дополнительного определения от 29 апреля 2025 года)
о привлечении к субсидиарной ответственности,
вынесенное судьей А.В. Кириченко
в рамках дела №А60-13334/2023
о признании кредитного потребительского кооператива «Прогресс сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),
лицо, участвующее в арбитражном процессе по делу о банкротстве, Банк России,
лица, присоединившиеся к заявлению, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20,
заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО5,
установил:
в Арбитражный суд Свердловской области 17.03.2023 поступило заявление ФИО8 (далее – ФИО8) о признании кредитного потребительского кооператива «Прогресс сервис» (далее – КПК «Прогресс сервис», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 24.03.2023 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2023 (резолютивная часть от 31.08.2023) в отношении КПК «Прогресс сервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО21 (далее – ФИО21), член ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».
Соответствующие сведения опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 01.09.2023 (сообщение №12350706) и в газете «Коммерсантъ» №167(7612) от 09.09.2023.
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2024 (резолютивная часть от 27.12.2023) КПК «Прогресс сервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО21
Соответствующие сведения опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 12.01.2024 (сообщение №13396703) и в газете «Коммерсантъ» №10(7700) от 20.01.2024.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2024 (резолютивная часть от 03.04.2024) производство по делу №А60-13334/2023 о признании КПК «Прогресс сервис» несостоятельным (банкротом) прекращено.
В Арбитражный суд Свердловской области 19.02.2024 (до прекращения дела о банкротстве) поступило заявление ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО22 (далее – ФИО22) о привлечении контролирующего должника лица ФИО5 (далее – ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Прогресс сервис».
Определением суда от 27.02.2024 указанное заявление принято к производству.
В дальнейшем к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности путем направления в письменной форме соответствующего обращения присоединились следующие лица: ФИО7 (далее – ФИО7) (определение о принятии от 11.10.2024); ФИО8 (далее – ФИО8) (определение о принятии от 21.10.2024); ФИО9 (далее – ФИО9) (определение о принятии от 21.10.2024); ФИО1 (далее – ФИО1) (определение о принятии от 06.12.2024); ФИО10 (далее – ФИО10) (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО11 (далее – ФИО11) (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО12 (далее – ФИО12) (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО13 (далее – ФИО13) (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО14 (далее – ФИО14) (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО2 (далее – ФИО2) (определение о принятии от 18.12.2024); ФИО15 (далее – ФИО15) (определение о принятии от 23.12.2024); ФИО16 (далее – ФИО16) (определение о принятии от 14.01.2025).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2024 (резолютивная часть от 03.04.2024) производство по делу о признании КПК «Прогресс сервис» несостоятельным (банкротом) прекращено.
После 25.12.2024 в Арбитражный суд Свердловской области поступили заявления от следующих лиц: ФИО17 (далее – ФИО17) (определение о принятии от 20.02.2025); ФИО18 (далее – ФИО18) (определение о принятии от 28.02.2025); ФИО20 (далее – ФИО20) (определение о принятии от 05.03.2025); ФИО19 (далее – ФИО19) (определение о принятии от 05.03.2025); ФИО16
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.03.2025 (резолютивная часть от 13.03.2025) ФИО5 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Прогресс сервис». С ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в пользу ФИО3 в размере 1 846 650,86 рубля, в пользу ФИО22 – 178 500,00 рублей, в пользу ФИО9 – 664 389,77 рубля, в пользу ФИО7 – 529 243,78 рубля, в пользу ФИО12 – 1 673 249,69 рубля, в пользу ФИО11 – 1 121 562,47 рубля, в пользу ФИО2 – 1 335 522,00 рублей, в пользу ФИО8 – 1 002 837,51 рубля, в пользу ФИО14 – 1 038 870,00 рублей, в пользу ФИО15 – 460 600,54 рубля, в пользу ФИО10 – 2 810 538,76 рубля, в пользу ФИО13 – 221 840,00 рублей, в пользу ФИО18 – 58 970,00 рублей, в пользу ФИО1 – 781 663,00 рубля, в пользу ФИО17 – 1 236 045,00 рублей. В удовлетворении иных требований отказано (с учетом дополнительного определения от 29.04.2025).
Не согласившись с судебным актом, ФИО5 подала апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 26.03.2025 отменить.
Апеллянт указывает на то, что производство по делу о банкротстве КПК «Прогресс сервис» прекращено определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2025, а ФИО5 не могла единолично осуществлять функции контролирующего лица КПК «Прогресс сервис». Ни на этапе подачи, ни на стадии рассмотрения настоящего заявления не доказано и не могло быть доказано, что ФИО5 могла единолично принимать решения. К органам управления кооперативом в соответствии с его Уставом отнесены председатель правления кооператива - единоличный исполнительный орган, правление кооператива - коллегиальный исполнительный орган, ревизионная комиссия кооператива (ревизор) - контрольно-ревизионный орган и комитет по займам кооператива. Высшим органом управления кооперативом являлось общее собрание пайщиков. При этом, в соответствии с пунктом 20.17.27 Устава правление кооператива принимает решение о предоставлении займов членам (пайщикам) кооператива в случае отсутствия комитета по займам кооператива. Именно коллегиальные органы управления согласно Уставу должника утверждают правила предоставления займов и определяют финансовые условия сделок, заключаемых кооперативом. Высшим органом управления в кооперативе являлось общее собрание пайщиков. Особенностью кредитных кооперативов является то, что пайщики кооператива, включая тех, которые являются в настоящем деле конкурсными кредиторами, независимо от размера своего паевого взноса, в равной степени осуществляют управление его деятельностью. Полагает, что конкурсные кредиторы неправомерно снимают с себя ответственность за деятельность кооператива, его убыточность и перекладывают всю ответственность на председателя кооператива ФИО5, которая в силу особенностей правового регулирования выполняла в основе своей лишь организационно-распорядительные функции и не имела определяющего влияния на деятельность кооператива. Устав не предоставлял ФИО5 право принимать единоличные решения о кредитовании заемщиков и условиях предоставления займов. По мнению апеллянта, основания для признания виновными действий ФИО5 в неисполнении обязательств в КПК «Прогресс сервис» отсутствуют. Заявителем не доказано и не обосновано то, какие именно решения ответчика повлекли за собой банкротство кооператива, не подтверждено, что принятие таких решений осуществлялось ответчиком единолично вопреки положениям Устава и в ущерб интересам кооператива. В ходе проверки установлено, что КПК «Прогресс сервис» был образован 04.06.2014, при этом отрицательный финансовый результат у КПК «Прогресс сервис» стал формироваться только в 4 квартале 2021 года, что свидетельствует о наличии законной инвестиционной деятельности КПК, связанной с использованием привлеченных денежных средств вкладчиков кооператива, и отсутствие прямого умысла у ФИО5, направленного на организацию деятельности в 2014 году по привлечению денежных средств вкладчиков КПК «Прогресс сервис» при отсутствии инвестиционной и (или) иной законной предпринимательской или иной деятельности. Отрицательная деятельность КПК стала формироваться из-за увеличивающейся дебиторской задолженности КПК «Прогресс Сервис» в 4 квартале 2021 года. До сих пор существует вероятность выхода КПК «Прогресс сервис» из сложившейся ситуации, поскольку в ходе проведенной проверки было установлено, что общая сумма денежных средств, внесенных пайщиками - заявителями в качестве вклада КПК «Прогресс сервис» по договорам с КПК «Прогресс сервис» в период с 2019г. по 2021г., и которые не были возвращены пайщикам, составила 23 328 996 рублей. Общая же сумма задолженности заемщиков перед КПК «Прогресс сервис» составила 26 992 021,03 рубля. При этом, председатель КПК «Прогресс сервис» ФИО5 не отказывается от своих обязательств по погашению задолженности перед вкладчиками кооператива.
Как указывает апеллянт, судом первой инстанции были приняты во внимание показания свидетелей по делу без соотношения их показаний с фактическими обстоятельствами по делу. Так, судом было приняты во внимание показания ФИО23, ФИО24, ФИО25, и сделаны выводы о сомнении в добросовестности ФИО5, поскольку денежные средства не проводились официально, на расчетном счете организации не отражались по непосредственному указанию на то ФИО5 Вместе с тем, вся необходимая отчетность за весь период деятельности КПК «Прогресс сервис» предоставлялась в уполномоченные для этого органы и инстанции. Так, суду был представлен анализ финансового состояния КПК «Прогресс сервис» выполнен за период с 01.01.2019 по 31.12.2021 на основе данных бухгалтерской отчетности организации за 3 года. Качественная оценка финансовых показателей КПК «Прогресс сервис» выполнена с учетом принадлежности к отрасли «Деятельность по предоставлению финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению» (класс по ОКВЭД 2 - 64), согласно которому никаких претензий к деятельности КПК «Прогресс сервис» не могло возникнуть. Кроме того, согласно имеющимся сведениям из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.07.2023, опрошенные начальник Управления надзора за рынком микрофинансирования Уральского ГУ Банка России ФИО26 и эксперт 1 категории отдела надзора №1 Управления надзора за рынком микрофинансирования Уральского ГУ Банка России ФИО27 пояснили, что согласно данным отчетов о деятельности КПК «Прогресс Сервис» по состоянию на 31.03.2022 признаки банкротства отсутствуют, отрицательный финансовый результат у КПК «Прогресс Сервис» стал формироваться в 4 квартале 2021 года, признаки вовлечения в финансовую пирамиду в деятельности КПК «Прогресс сервис» на основе анализа данных отчетов о деятельности не выявлены. Сама ФИО5 отрицала свои указания по поводу невнесения денежных средств в кассу, а кроме показаний ФИО23, ФИО24, ФИО25 данный факт, принятый судом первой инстанции, как достоверный, не доказывается более ничем. Суд первой инстанции не вправе был рассматривать и решать вопрос об экономической эффективности ведения деятельности КПК «Прогресс сервис». В рассматриваемом случае предоставление займов является основной деятельностью должника, заключению договоров займа предшествовало принятие уполномоченным органом кредитного кооператива - кредитного комитета или правления соответствующих решений. На ответчика, исходя из положений Устава, возлагалась обязанность лишь по реализации принятых коллегиальными органами решений. При этом, доводы конкурсных кредиторов не содержат пояснений о том, какие именно действия ответчика в рамках реализуемых полномочий единоличного исполнительного органа выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности, в чем была убыточность сделок, заключаемых кооперативом, почему кредиторы полагают, что именно ответчик была инициатором и выгодоприобретателем убыточных сделок, какие именно решения ответчика оказали существенное негативное влияние на структура баланса кооператива с учетом масштабов его деятельности и повлекли за собой возникновение объективных признаков банкротства, а также момент возникновения объективного банкротства. Доказательств, позволяющих сделать вывод о наличии вины в действиях ФИО5, повлекших причинение вреда кредиторам, по заявленным конкурсными кредиторами основаниям, представлено не было. Напротив, за время деятельности ответчика в качестве руководителя кооператив длительное время имел устойчивое финансовое положение, была надлежащим образом организована работа с просроченной задолженностью, каких-либо существенных претензий со стороны Банка России, налоговых органов, других контролирующих государственных органов к должнику не было. Развитие кризисной ситуации было обусловлено объективными причинами, а также недобросовестными действиями ряда должностных лиц и членов кооператива, спровоцировавших своими действиями необоснованные опасения пайщиков (панику), жалобы с их стороны в правоохранительные органы и изъятие правоохранительными органами как следствие этого всей документации и ЭВМ кооператива. Несмотря на то, что в дальнейшем по итогу проверки правоохранительных органов никаких признаков преступления в действиях ФИО5 выявлено не было, деятельность кооператива на длительное время фактически была заблокирована, что и создало кризисную ситуацию, негативно отразившуюся на структуре баланса должника.
Кроме того, апеллянт ссылается на то, что выводы суда первой инстанции об отсутствии доказательств уважительности причин непредставления документации конкурсному управляющему в установленный срок не соответствуют действительности. Так, суд первой инстанции указывает на закрытый перечень изъятого в ходе осмотра места происшествия в ходе проведения проверки в порядке статей 144-145 УПК РФ, а также описывает, что документации КПК «Прогресс сервис» там не было перечислено. Вместе с тем, согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.07.2023, указано, что изымалась вся имеющаяся документация в помещении КПК «Прогресс сервис», в том числе изымалась дополнительно. Существенным является то, что приходные и расходные кассовые ордера также были изъяты, вместе с договорами и реестрами закрытых договоров, о чем также имеется отметка в постановлении. Таким образом, выводы суда относительно отсутствия объективной возможности предоставить в срок конкурсному управляющему всю имеющуюся документацию КПК «Прогресс сервис» противоречат фактическим обстоятельствам дела, тем более с учетом того, что опись возвращенных документов не была составлена сотрудниками правоохранительных органов.
При подаче апелляционной жалобы ФИО5 уплачена государственная пошлина в размере 10 000,00 рублей, в подтверждение чего представлен чек по операции от 25.04.2025, приобщенный к материалам дела.
От ФИО19 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит вынести частное определение в адрес Прокуратуры Свердловской области с целью вынесения компетентного решения о действиях должностных лиц и ФИО5 Указывает на то, что ФИО19 несвоевременно обратилась с заявлением о включении в реестр кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве, а в последствии и в суд с исковым заявлением о взыскании денежных средств в размере 3 819 000,00 рублей по договору о передаче личных сбережений пайщика в КПК «Прогресс сервис» от 28.02.2023, чтобы иметь полное право для присоединения к исковому заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности. Основанием тому были близкие отношения между ФИО19 И ФИО5, которая, в свою очередь, длительное время вводила в заблуждение ФИО19 относительно характера своей деятельности, роли данного дела, его правового значения, а также действительных обстоятельств происходящего, находилась под влиянием и контролем ФИО5 из-за финансовых проблем, спровоцированных самой ФИО5 У ФИО19, как и у всех кредиторов имеются основания полагать, что ключевую роль в отказе в возбуждении уголовного дела по факту мошенничества (отказной материал №1249 КУСП №10570 от 04.07.2022) имело сотрудничество между полицией и самой ФИО5, а также то, что во всем городе Серове сотрудники полиции и прокуратуры находятся в сговоре с ФИО5
От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что доводы апеллянта о том, что ФИО5 не могла единолично осуществлять функции контролирующего лица КПК «Прогресс сервис», были предметом рассмотрения судебного процесса по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности и не нашли своего подтверждения материалами дела. Тот факт, что должник является кредитным потребительским кооперативом, а его управление Уставом формально устанавливается всеми членами кооператива (пункт 20.17.27 Устава КПК - правление кооператива принимает решение о предоставлении займов членам (пайщикам) кооператива в случае отсутствия комитета по займам кооператива) не подтверждают действительное наличие данной формы управления. Об этом свидетельствуют в первую очередь материалы отказного материала, согласно которым и сама ФИО5 утверждает о самостоятельном управлении, и ее сотрудники об управлении КПК непосредственно ФИО5 В материалы дела, с целью установления контролирующего должника лица в порядке, указанном представителем ответчика, как минимум, должен был быть представлен реестр членов (пайщиков) кооператива. Контролирующее лицо не представило ни единого протокола общего собрания, ни единого решения правление кооператива, ни одного фактического подтверждения наличия комитета по займам, ни единого акта, свидетельствующего о правомочности и действительной деятельности пайщиков в организации и руководстве кредитным потребительским кооперативом, так как фактически данные документы отсутствуют, что подтверждает лишь одно - кроме ФИО5 никто и никак не обеспечивал и не осуществлял деятельность кооператива. Доводы о том, что отсутствуют основания для признания виновными действий ФИО5 в неисполнении обязательств в КПК «Прогресс сервис», полностью опровергаются материалами дела, а также подробно исследованы в определении. ФИО5 не представила в суд надлежащих доказательств, опровергающих законодательно установленную презумпцию, в связи с чем, изложенные доводы неверно трактуют нормы материального права. ФИО5 указала на то, что документация должника была изъята правоохранительными органами, что подтверждается справкой СО МО МВД «Серовский» от 12.05.2023. Между тем, указанная справка ФИО5 в материалы дела не представлена. Доводы апеллянта о неверном соотношении показаний свидетелей с фактическими обстоятельствами по делу не находят своего подтверждения в материалах дела, напротив, доказательства свидетельствуют о том, что в КПК «Прогресс сервис» бухгалтерская отчетность формировалась крайне неверно, так как наличие кредиторской задолженности, образовавшейся перед пайщиками (кредиторами по настоящему спору), даже не отражено в представленных отчетах. Финансовая и кризисная ситуация КПК «Прогресс сервис» вопреки доводам апеллянта образовалась до обращения пайщиков в правоохранительные органы и судебные инстанции, в связи с чем, отсылка к объективным причинам является несостоятельной, а, тем более не имеет доказательного характера. ФИО5 действует недобросовестно и непоследовательно. Утверждения о наличии или отсутствии доказательств уважительных причин непредставления документации конкурсному управляющему не могут иметь место, так как фактически за целый год рассмотрения дела о привлечении к субсидиарной ответственности при отсутствии обстоятельств, препятствующих этому, ответчиком не было предпринято попыток предоставления запрошенных документов финансовой отчетности, а краткие и недостоверные отчеты таковыми не могут быть признаны.
От ФИО8, ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО14, ФИО13, ФИО2, ФИО15, ФИО7 поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2025 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судей И.П. Даниловой, Т.В. Макарова на судей Е.О. Гладких, Л.В. Саликову.
От ответчика ФИО5 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов (копии): постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.07.2023, адвокатского запроса с квитанцией об отправке.
Ходатайство представителя ФИО5 о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, удовлетворено, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.
Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2025, вынесенным в составе председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, судей Е.О. Гладких, Л.В. Саликовой, судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ; истребованы из Арбитражного суда Свердловской области материалы и документы (на бумажном носителе), поступившие из следственного комитета (КУСП №10570 от 04.07.2022) в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.
Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2025 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Л.В. Саликовой на судью И.П. Данилову.
Из Арбитражного суда Свердловской области поступили запрашиваемые материалы.
От ФИО28 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что в нарушение Устава кооператива ФИО5 ни разу не проводила собрание пайщиков, единолично принимала решения об использовании денежных средств кооператива.
От ФИО11 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что поддерживает доводы отзыва, представленного ФИО3 За все время членства ФИО11 в кооперативе в нарушение Устава кооператива ни разу не проводилось собрание пайщиков, ФИО5 единолично принимала решения о расходовании средств кооператива.
От ФИО12 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что поддерживает доводы отзыва, представленного ФИО3 За все время членства ФИО11 в кооперативе в нарушение Устава кооператива ни разу не проводилось собрание пайщиков, ФИО5 единолично принимала решения о расходовании средств кооператива.
От ФИО13 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что поддерживает доводы отзыва, представленного ФИО3 За все время членства ФИО11 в кооперативе в нарушение Устава кооператива ни разу не проводилось собрание пайщиков, ФИО5 единолично принимала решения о расходовании средств кооператива. Более того, в период, когда пайщики приняли решение осуществить возврат вложенных денежных средств, произвела переводы в иную подконтрольную ей организацию (ООО «Прогресс Сервис») 212 млн.руб. для продолжения ведения предпринимательской деятельности, не выполнив свои обязательства перед гражданами. Из финансовой отчетности ООО «Прогресс сервис» за период с 2014 года по 2022 год следует, что выручка организации с 2021 года превысила 100 млн.руб., чистая прибыль – 15 млн.руб., при этом, до 2021 года выручка и прибыль составляли 0 руб.
От ФИО14 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что поддерживает доводы отзыва, представленного ФИО3 За все время членства ФИО11 в кооперативе в нарушение Устава кооператива ни разу не проводилось собрание пайщиков, ФИО5 единолично принимала решения о расходовании средств кооператива, части в ущерб интересам пайщиков.
От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что поддерживает доводы отзыва, представленного ФИО3 За все время членства ФИО11 в кооперативе в нарушение Устава кооператива ни разу не проводилось собрание пайщиков, ФИО5 единолично принимала решения о расходовании средств кооператива, что подтверждается ее пояснениями в отказном материале (КУСП №10570 от 04.07.2022).
От ФИО3 поступил дополнительный отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывает на то, что ФИО3, как бывший сотрудник КПК «Прогресс сервис» (была трудоустроена с12.11.2015 по 14.05.2018гг. менеджером по выдаче займов), подтверждает, что по указанию ФИО5 не все вклады приходовались официально. В кассу предприятия эти деньги не поступали. Деньги, принятые от пайщиков ФИО5 забирала лично и расходовала по своему усмотрению, никаких собраний пайщиков не проводилось.
К дополнительному отзыву ФИО3 приложена копия трудовой книжки, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов.
От МО МВД России «Серовский» поступил запрос об истребовании материала КУСП №10570 от 04.07.2022.
В судебном заседании 25.08.2025 судом апелляционной инстанции с учетом мнения лиц, участвующих в судебном заседании, приняты дополнения к апелляционной жалобе ФИО5 Остальные ходатайства представителя ФИО5 будут рассмотрены в следующем судебном заседании.
Арбитражным апелляционным судом установлено, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.08.2025 по делу №А60-59411/2024 ИП ФИО5 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев до 30.01.2026, финансовым управляющим ФИО5 утвержден ФИО29 (ИНН <***>, адрес для корреспонденции: 620027, Россия, г. Екатеринбург, а/я 77, номер в реестре – 21782), члена союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».
В связи с чем, суд апелляционной инстанции с учетом мнения лиц, участвующих в судебном заседании, пришел к выводу о необходимости истребования письменной позиции финансового управляющего ФИО5 ФИО30 на апелляционную жалобу ФИО5 с учетом дополнений.
Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025, вынесенным в составе председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, судей Е.О. Гладких, И.П. Даниловой, судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ; заинтересованному лицу с правами ответчика ФИО5 предложено направить копию апелляционной жалобы с дополнениями в адрес финансового управляющего ФИО29; финансовому управляющему ФИО5 ФИО29, а также кредиторам предложено представить суду и лицам, участвующим в деле, письменную позицию по апелляционной жалобе ФИО5 с учетом дополнений.
Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2025 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи И.П. Даниловой на судью Т.В. Макарова.
От финансового управляющего ФИО5 ФИО29 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт отменить, отказать в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности. Указывает на то, что финансовый управляющий поддерживает доводы должника, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениям к ним, возражает относительно привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности. Однако, у финансового управляющего отсутствуют какие-либо документы и информация в отношении предпринимательской деятельности ФИО5, в том числе в отношении деятельности КПК «Прогресс сервис»: о характере, объеме и условиях предпринимательской деятельности ФИО5, о ее деятельности в качестве председателя КПК «Прогресс сервис», иных обстоятельствах, связанных с осуществлением ею функций контролирующего лица кооператива. Должником ФИО5 какие-либо документы, относящиеся к указанному спору, финансовому управляющему не передавались.
Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.20.2025, вынесенным в составе председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, судей Е.О. Гладких, Т.В. Макарова, судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ на 24.11.2025.
Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2025 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Е.О. Гладких на судью Т.Н. Устюгову.
До начала судебного заседания от ФИО5 поступило ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы в связи с необходимостью ознакомления с материалами дела новым представителем ФИО5 ФИО6
В судебном заседании 24.11.2025 представитель кредитора ФИО3, кредиторы ФИО1, ФИО2 к участию в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» не подключились; у суда апелляционной инстанции имеются технические неполадки при проведении судебного заседания в режиме веб-конференции.
Заявленное ФИО5 ходатайство об отложении судебного заседания рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ и отклонено на основании следующего.
В соответствии с частью 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.
Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине (часть 4 статьи 158 АПК РФ).
Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.
Исходя из положений статьи 158 АПК РФ, суд по своему усмотрению с учетом характера и сложности дела решает вопрос о возможности рассмотрения дела по существу либо отложении судебного разбирательства, то есть отложение судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд учитывает конкретные обстоятельства дела.
С учетом того, что ФИО5 извещена надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, принимая во внимание, что отложение судебного заседания приведет к необоснованному затягиванию судебного разбирательства, иных причин для отложения судебного разбирательства, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства ФИО5 об отложении судебного разбирательства. При этом, приведенные ФИО5 причины для отложения судебного разбирательства признаны судом неуважительными, поскольку, как следует из материалов дела, доверенность на представителей ФИО5 ФИО6 и ФИО31 выдана 30.10.2025, судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 24.11.2025, соответственно, у ответчика и ее представителей было достаточно времени для ознакомления с материалами дела и подготовки своей процессуальной позиции по делу заблаговременно до начала судебного заседания.
В судебном заседании 24.11.2025 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 01.12.2025 в связи с невозможностью проведения судебного заседания в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» по техническим причинам.
Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2025 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Т.В. Макарова на судью И.П. Данилову, рассмотрение дела начато с начала.
Во время перерыва от ФИО22, ФИО3 поступил дополнительный отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывают на то, что, поскольку в период с 13.04.2019 и на момент введения процедуры конкурсного производства руководителем должника (председателем правления) являлась ФИО5, она должна была принять все зависящие от нее меры по организации и ведению бухгалтерского учета, обеспечить сохранность бухгалтерской документации, а также исполнить предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность, передав все необходимые документы и имущество конкурсному управляющему должника. Согласно единственно представленному бухгалтерскому балансу за 2019-2021 год, кредиторская задолженность составляла: 550 000 рублей в 2019 году; 722 000 рублей в 2020 году; 95 000 рублей в 2021 году. Исходя из представленного бухгалтерского баланса, заключенные с пайщиками договоры передачи личных сбережений фактически не имели никакого отражения в отчетных документах, так как обстоятельства дела и размер реестра требований кредиторов явно не соответствует доказательствам, представленным должником. Должник неоднократно ссылается на отсутствующие в деле надлежащие доказательства. Выводы, изложенные в определении арбитражного суда от 26.03.2025, являются законными и обоснованными, доказательства правомерности и добросовестности деятельности должника не представляются ФИО5 на протяжении около 2 (двух) лег судебных разбирательств, самостоятельных объяснений непосредственно ФИО5, ее участие в судебных заседаниях так и не было обеспечено.
После перерыва 01.12.2025 в судебное заседание продолжено при участии в судебном заседании представителя ФИО5 ФИО6, кредиторов ФИО1, ФИО2, представителя кредитора ФИО3 ФИО4
В судебном заседании 01.12.2025 представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 заявила ходатайство об истребовании дополнительных доказательств – сведений из ФССП и выписки по движению денежных средств по счету должника на настоящий момент.
Представитель кредитора ФИО3, кредиторы ФИО1, ФИО2 возражали относительно удовлетворения ходатайства об истребовании дополнительных доказательств.
Ходатайство представителя ФИО5 об истребовании из дополнительных документов рассмотрено арбитражным апелляционным судом в порядке статьи 159 АПК РФ, в удовлетворении ходатайства отказано на основании статьи 66 и части 2 статьи 268 АПК РФ с учетом предмета рассматриваемого спора и имеющихся в материалах дела доказательств.
Судом на разрешение поставлено ранее заявленное ходатайство заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 о вызове свидетеля ФИО32
Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 не настаивает на вызове указанного свидетеля.
Судом снято с рассмотрения ходатайство заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 о вызове свидетеля ФИО32
Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержала, просила определение суда отменить, в удовлетворении требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности отказать.
Представитель кредитора ФИО3, кредиторы ФИО1, ФИО2 с доводами апелляционной жалобы не согласились, просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.
Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.
Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ кредитный потребительский кооператив «Прогресс сервис» (ИНН <***>) зарегистрирован в качестве юридического лица 04.06.2014 инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга, ему присвоен ОГРН <***>.
Основным видом экономической деятельности с момента создания является предоставление займов и прочих видов кредита (ОКВЭД 64.92), дополнительными – деятельность по финансовой аренде (лизингу/сублизингу) (ОКВЭД 64.91), предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки (ОКВЭД 64.99), покупка и продажа собственного недвижимого имущества (ОКВЭД 68.10), аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (ОКВЭД 68.20), деятельность в области права (ОКВЭД 69.10), консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (ОКВЭД 70.22).
Председателем правления КПК «Прогресс сервис» с 13.04.2016 по 15.01.2024 являлась ФИО5, с 15.07.2024 по настоящее время – ФИО33
Ссылаясь на уклонение председателя правления ФИО5 от передачи конкурсному управляющему должника документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, имущества должника, искажение бухгалтерской документации, совершение действий (бездействия), существенно ухудшивших финансовое положение должника, после наступления объективного банкротства, а также на то, что действия контролирующего должника лица выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, так как у ФИО5 имеется другая подконтрольная организация, оказывающая аналогичные услуги, ФИО3, ФИО22 и присоединившиеся к ним кредиторы обратились в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Прогресс сервис» на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий или бездействия контролирующего должника лица).
Удовлетворяя заявленные требования частично, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Прогресс сервис», суд первой инстанции исходил из того, что ФИО5 не исполнила обязанность по передаче конкурсному управляющему в трехдневный срок документов, подтверждающих наличие имущества (имущественных прав), что заблокировало для последнего возможность по пополнению конкурсной массы, взысканию дебиторской задолженности, также ФИО5 не исполнена обязанность по передаче активов, отраженных в бухгалтерском балансе за 2021 год, пояснения относительно их судьбы также не представлены, непередача истребуемых конкурсным управляющим документов и имущества привела к невозможности проведения анализа активов и пассивов должника, формирования конкурсной массы должника, невозможности погашения требований кредиторов, воспрепятствовало исполнению обязанностей конкурсного управляющего и повлекло прекращение производства по делу о банкротстве должника ввиду невозможности поиска, идентификации какого-либо имущества КПК «Прогресс сервис»; допустив выдачу займов на сумму, превышающую размер привлеченных денежных средств, ФИО5 не предприняла действенные и своевременные меры к истребованию задолженности по договорам займа, образовавшийся разрыв между суммой поступивших от заемщиков денежных средств и суммой, которую должник обязан был перечислить гражданам, так и не был преодолен должником в лице ФИО5, что повлекло неисполнение кооперативом обязательств по договорам передачи личных сбережений, заключенным с 2020 года, контролирующее должника лицо, не предприняв мер по выходу из создавшейся кризисной ситуации, усугубило финансовое положение кооператива, совершив вывод денежных средств на значительную сумму в пользу аффилированного лица с 2020 года, в результате чего окончательно была утрачена возможность восстановления финансового положения должника; избранная ФИО5 модель ведения деятельности, предполагающая привлечение большого объема денежных средств граждан в силу выгодных условий договоров, и выдачу за их счет займов при отсутствии какой-либо гарантии их возврата (иного не доказано), а также отсутствии иного инвестирования денежных средств, являлась очевидно убыточной, в связи с чем банкротство КПК «Прогресс сервис» не могло быть спровоцировано внешними фактора, а явилось необходимым следствием поведения контролирующего должника лица.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.
Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.
Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.
Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.
Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.
Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.
Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.
При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.
Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.
Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.
Заявление ФИО3, ФИО22 о привлечении контролирующего должника лица ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 19.02.2024, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.
С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.
Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:
1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;
2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;
3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);
4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.
Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:
1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;
2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;
3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.
В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.
В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.
Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.
Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.
По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Федерального закона от 18.07.2009 №190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее - Закон о кредитной кооперации), органами кредитного кооператива являются общее собрание членов кредитного кооператива (пайщиков), правление кредитного кооператива, единоличный исполнительный орган кредитного кооператива, контрольно-ревизионный орган кредитного кооператива (наблюдательный совет кредитного кооператива, ревизионная комиссия или ревизор кредитного кооператива, а также иные органы, предусмотренные Законом о кредитной кооперации, уставом кредитного кооператива и внутренними нормативными документами кредитного кооператива.
Согласно статье 13 Устава КПК «Прогресс сервис» органами кооператива являются: 1. Общее собрание членов кооператива – высший орган управления Кооперативом; 2. Правление кооператива – орган управления Кооперативом в периоды между общими собрания членов кооператива; 3. Председатель кооператива – единоличный исполнительный орган; 4. Ревизионная комиссия кооператива (ревизор) – контрольно-ревизионный орган; 5. Комитет по займам кооператива. Высшим органом управления кооператива является общее собрание членов (пункт 15.1 Устава).
Единоличным исполнительным органом кредитного кооператива является председатель кредитного кооператива (председатель правления кредитного кооператива), председатель правления кредитного кооператива действует от имени кредитного кооператива без доверенности, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункты 1, 3 статьи 22 Закона о кредитной кооперации).
Указанное законоположение продублировано в пункте 21.3.5 Устава КПК «Прогресс сервис».
Согласно сведениям из ЕГРЮЛ председателем правления КПК «Прогресс сервис» с 13.04.2016 по 15.01.2024 являлась ФИО5, с 15.07.2024 по настоящее время – ФИО33
Доказательства, свидетельствующие о наличии возможности у иных лиц, помимо ответчика (включая общее собрание членов кооператива, правления кооператива), принимать юридически значимые решения относительно деятельности должника, в материалах дела отсутствуют.
Доказательства, подтверждающие фактическое принятие каких-либо решений общим собранием членов кооператива (в том числе протоколы общего собрания), в материалы дела не представлены. Вовлеченность иных лиц в деятельность кооператива судом не установлена. Равно как и не представлено доказательств участия иных лиц, помимо ответчика, в совершении сделок, которые повлекли неплатежеспособность должника и невозможность погашения требований кредиторов.
Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.
С учетом изложенного, председатель правления КПК «Прогресс сервис» ФИО5 правомерно признана судом первой инстанции контролирующим должника лицом.
Тогда как доводы апеллянта в указанной части являются несостоятельными.
В обоснование заявленных требований кредиторы ссылаются на то, что ФИО5 уклонилась от передачи конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и отчетности, имущества должника, а также допустила нарушения действующего законодательства в области бухгалтерского учета и финансовой деятельности.
Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.
Данное требование обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов
В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании объявлена резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, является дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начинает течь с даты изготовления его в полном объеме.
В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.
Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств:
1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;
3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;
4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;
5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:
в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;
в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.
Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.
В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон №402-ФЗ) ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ).
Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ).
Согласно статье 13 Закона №402-ФЗ бухгалтерская отчетность основывается на данных синтетического и аналитического учета.
В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Закона №402-ФЗ бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.
Согласно пункту 3 статьи 1 Закона №402-ФЗ к основным задачам бухгалтерского учета отнесено, в том числе формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении, необходимой внутренним пользователям бухгалтерской отчетности - руководителям, учредителям, участникам и собственникам имущества организации, а также внешним - инвесторам, кредиторам и другим пользователям бухгалтерской отчетности.
В соответствии с пунктом 32 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 №34н, бухгалтерская отчетность должна давать достоверное и полное представление об имущественном и финансовом положении организации, о его изменениях, а также финансовых результатах ее деятельности.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления от 21.12.2017 №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.
Действительно, сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).
В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).
Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.
По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.
В свою очередь привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.
Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.
В пункте 18 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.
Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника 05.02.2024 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о возложении на председателя правления КПК «Прогресс сервис» ФИО5 обязанности предоставить конкурсному управляющему оригиналы документов, в том числе:
- сведения об общем размере наличных денежных средств, которые поступили в кассу КПК «Прогресс сервис» за период с 2020 года по дату введения конкурсного производства;
- реестр дебиторской задолженности в отношении КПК «Прогресс сервис» с указанием ФИО и адресов должников, номера и даты договоров, суммы основного долга, проценты, пени, штрафы, остатки задолженности перед КПК «Прогресс сервис» по каждому дебитору отдельно и с указанием общей суммы долга, с указанием сведений о залоговом имуществе, а так же с указанием сведений ФИО и адреса поручителей - по состоянию на дату введения конкурсного производства;
- список должников, по которым не проводилась судебная работа по взысканию денежных средств, с указанием причин, по которым данная работа не проводилась, в том числе по должникам, которые относятся к руководству и к родственникам руководства КПК «Прогресс сервис»;
- реестр исковых заявлений и просуженных дел по взысканию дебиторской задолженности в пользу КПК «Прогресс сервис» (с указанием ФИО должника, номера дела, наименования суда, суммы долга, с доказательством о направлении исполнительных листов или судебных приказов в ФССП России);
- движимое и недвижимое имущество, ключи от техники и офисных помещений, документы подтверждающие право собственности на имущество, офисную мебель, сейфы, компьютерную технику;
- бухгалтерский баланс за 2020, 2021, 2022 годы с расшифровкой о том из чего состоит общая балансовая стоимость имущества КПК «Прогресс сервис», с документами, подтверждающими размер общей балансовой стоимости за каждый год отдельно;
- приходные кассовые ордера о получении денежных средств от должников за период с 2020 года по дату введения конкурсного производства;
- договоры аренды и дополнительные соглашения в отношении всех арендаторов движимого и недвижимого имущества КПК «Прогресс сервис».
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2024 производство по делу о банкротстве КПК «Прогресс сервис» было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.
Как установлено судом, согласно бухгалтерскому балансу должника за 2021 год у КПК «Прогресс сервис» на 31.12.2021 имелась дебиторская задолженность в размере 411 тыс. руб.; денежные средства и денежные эквиваленты в размере 2 063 тыс. руб.; прочие оборотные активы в размере 336 тыс. руб.
В период рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 ссылалась на наличие дебиторской задолженности у должника, указав, что в материалах уголовного дела, возбужденного по заявлениям граждан, имеются сведения об исполнительных производствах в пользу КПК «Прогресс сервис», ставшего по ним взыскателем в результате правопреемства с ИП ФИО34 на КПК «Прогресс сервис».
Из ответа Серовского РОСП ГУФССП России по Свердловской области на запрос №8/277 от 21.07.2022 следует, что согласно программному комплексу АИС ФССП в пользу взыскателя КПК «Прогресс сервис» на исполнении находятся 26 исполнительных производств с суммой задолженности 1 027 922,56 рубля, остаток задолженности составляет 694 244,18 рубля.
Как верно отмечено судом первой инстанции, поскольку в период с 13.04.2019 и на момент введения процедуры конкурсного производства руководителем должника (председателем правления) являлась ФИО5, именно она должна была принять все зависящие от нее меры по организации и ведению бухгалтерского учета, обеспечить сохранность бухгалтерской документации, а также исполнить предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность, передав все необходимые документы и имущество конкурсному управляющему должника.
Однако, документация и имущество (включая права требования дебиторской задолженности) должника конкурсному управляющему бывшим руководителем должника переданы не были.
В качестве причины непередачи документов и имущества ФИО5 указала на то, что документация должника была изъята правоохранительными органами, что подтверждается справкой СО МО МВД «Серовский» от 12.05.2023. Между тем, указанная справка ФИО5 в материалы дела не представлена.
Из материалов проверки №1249 от 28.07.2023 (КУСП от 04.07.2022) следует, что в рамках уголовного дела 07.07.2022 был изъят ноутбук марки ASUS модель Х551М в корпусе белого цвета с зарядным устройством, который возвращен ФИО5 под расписку от 11.07.2022. В ходе ОМП от 07.07.2022 были изъяты личные дела пайщиков (вкладчиков) в индивидуальных скоросшивателях, блокнот «Журнал телефонных разговоров и SMS-оповещений КПК «Прогресс Сервис» с 01.08.2017, файлы с «Условиями программы выдачи займов пайщикам», «Условиями размещения сбережений», «Устав КПК «Прогресс сервис» от 2015 года», «Список задолжников ООО «Прогресс Сервис» 2013-2014гг.». 16.09.2022 были изъяты серверные компьютеры и флэш-ключи к ним. Из протокола осмотра предметов от 22.09.2022 следует, что был изъят системный блок. В ходе выемки 22.03.2023 изъят портативный компьютер марки (модели) ASUS Х551М.
Проанализировав поступившие материалы проверки по сообщениям о преступлениях граждан, судом первой инстанции не установлено изъятие иных документов и имущества кооператива, помимо вышеперечисленного, которое способствовало бы формированию конкурсной массы, в т.ч. выявлению дебиторов должника.
Судебная коллегия проанализировав материалы проверки, также не установила в них сведений об изъятии документов относительно финансово-хозяйственной деятельности должника, с использованием которых возможно было бы сформировать конкурсную массу с целью наиболее полного удовлетворения требований вкладчиков кооператива.
Таким образом, ссылка апеллянта на изъятие документов правоохранительными органами в рамках уголовного дела, объективно не подтверждена, что позволяет усомниться в пояснениях ответчика.
При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание изъятие в ходе следственных действий исключительно ноутбуков, компьютеров, а также личных дел пайщиков, сведений о дебиторах КПК «Прогресс Сервис» за период с 2013 по 2014 года, устава, условий выдачи займов, то есть документов, которые не были истребованы управляющим, в отсутствие доказательств обратного, суд первой инстанции правомерно признал, что у ФИО5 имелась объективная возможность предоставить конкурсному управляющему должника запрошенные документы при исполнении ей обязанности по надлежащему хранению дел кооператива.
При этом, судом первой инстанции проанализирован и отклонен довод ФИО5 об изъятии всей документации и имущества должника, поскольку постановление начальника отделения по расследованию преступлений в сфере экономики СО МО МВД России «Серовский» об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 вынесено 28.07.2023, в то время как должник признан банкротом с введением в отношении него процедуры конкурсного производства 27.12.2023 (резолютивная часть решения), с заявлением об истребовании документов и имущества должника конкурсный управляющий обратился 05.02.2024. Таким образом, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, у ФИО5 имелось достаточное количество времени для возврата всех изъятых документов и имущества должника в целях исполнения обязанности по их передаче конкурсному управляющему, однако, соответствующих действий контролирующим должника лицом не предпринято. Иных причин невозможности передачи документации и имущества должника приведено не было.
Аргументов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции в указанной части апеллянтом не приведено. Не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции.
Неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему должника в трехдневный срок документов, подтверждающих наличие имущества (имущественных прав) заблокировало для последнего возможность принятия мер по пополнению конкурсной массы, взысканию дебиторской задолженности.
Какие-либо пояснения относительно судьбы активов должника, отраженных в бухгалтерском балансе за 2021 год, ФИО5 в материалы дела не представлены.
Как верно указано судом первой инстанции, в рассматриваемом случае непередача истребуемых конкурсным управляющим документов и имущества привела к невозможности проведения анализа активов и пассивов должника (анализ финансового состояния должника за период с 31.12.2020 по 30.09.2023), формирования конкурсной массы должника, невозможности погашения требований кредиторов, воспрепятствовало исполнению обязанностей конкурсного управляющего и повлекло прекращение производства по делу о банкротстве должника ввиду невозможности поиска, идентификации какого-либо имущества КПК «Прогресс сервис».
При этом, если бы обязанность по предоставлению документации должника была бы исполнена ФИО5, не исключено возникновение сомнений в ее достоверности, так как из материалов спора усматривается, что согласно показаниям свидетелей в рамках возбужденного уголовного дела в отношении ФИО5 по ее указанию работники должника искажали документацию КПК «Прогресс сервис».
Так, специалист по работе с клиентами ФИО23 в ходе допроса пояснила, что в период с 2013 года по начало 2023 года она была трудоустроена в ООО «Прогресс сервис», ее непосредственным руководителем была ФИО5 - «… все выданные займы вносились в программу 1С и ArchiCredit, при этом не все принятые вклады фиксировались в указанных программах по указанию ФИО5, в связи с чем, она дала указание частично не вносить принятые вклады, таким образом, в адрес СРО «НСКК «Содействие», а также ЦБ формировалась некорректная отчетность о деятельности КПК «Прогресс сервис», при этом она лично вела печатный реестр, чтобы отслеживать суммы и даты вкладов, не внося их в программы 1С и ArchiCredit…».
Помимо этого, главным бухгалтером (ФИО24 в период с марта 2016 года по февраль 2021 года была трудоустроена КПК «Прогресс сервис», ИП ФИО34) также были даны следующие показания: «… В соответствии с подаваемой в адрес контролирующих органов сведений: СРО «НСКК «Содействие», ЦБ РФ, КПК «Прогресс Сервис» не осуществлял деятельность по принятию вкладов от пайщиков. Ей известно, что фактически ФИО5 осуществляла оформление договоров «передачи личных сбережений» с большим количеством граждан на территории Свердловской области, при этом указанные сведения в 1С специалистами по работе с клиентами по указанию ФИО5 не вносились, то есть в кассе и на расчетном счете организации не отражались. Таким образом, можно констатировать, что в адрес СРО «НСКК «Содействие», ЦБРФ с её стороны формировались недостоверные отчеты за ЭЦП – ФИО5Д… ».
По мнению главного бухгалтера, «…задолженность перед пайщиками могла образоваться в связи с тем, что денежные средства, которые ФИО5 принимала в качестве вкладов от пайщиков и нигде за них не отчитывалась, были предназначены для возвращения денежных средств иному пайщику, осуществившему вклад ранее, т.е. имел принцип «пирамиды». Также не может исключать, что часть указанных денежных средств ФИО5 тратила на личные нужды по своему усмотрению…».
Помимо показаний бухгалтера и менеджера, был допрошен IT – специалист ФИО25, который с 2013 по 2021 гг. осуществлял неофициальную трудовую деятельность в должности IT-специалиста технической поддержки в организациях, принадлежащих ФИО5 (ФИО5 является руководителем следующих организаций: КПК «Прогресс Сервис», ООО «Ломбард Прогресс», ООО «Прогресс Сервис», туристическое агентство «Вояж Тур»). Из показаний данного специалиста также можно сделать о нарушении действующего законодательства о порядке ведения бухгалтерской отчетности: «…в январе 2022 года ему стали известны случаи обращения пайщиков в адрес КПК «Прогресс сервис» по факту неисполнения со стороны ФИО5 договорных обязательств по договорам «передачи личных сбережений», с моей стороны осуществлен просмотр сведений в программе 1С КПК «Прогресс сервис», могу констатировать, что договоры «передачи личных обоих пайщиков, их данные я называть не хочу, которые обратились в адрес КПК «Прогресс сервис», не были отражены в программе 1С, а, следовательно, денежные средства в кассе организации не отражены….».
В рассматриваемом случае кредиторами ФИО22 и ФИО3 не приведено конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, как искажение документации кооператива повлияло на проведение процедур банкротства с учетом того обстоятельства, что ФИО5 от представления документации должника уклонилась.
При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что неисполнение ФИО5 обязанности по передаче управляющему документации и имущества должника отразилось на проведении процедуры банкротства и привело в конечном итоге к ее прекращению, в отсутствии объективных причин, не позволивших добросовестному руководителю хозяйствующего субъекта исполнить обязанность, предусмотренную пунктом 3 статьи 126 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО5 своими действиями привела должника в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинив тем самым им вред.
С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Кроме того, в обоснование заявленных требований ФИО3 и ФИО22 ссылались на создание ФИО5 модели «финансовой пирамиды», при которой денежные средства пайщиков, привлеченные по договорам передачи личных сбережений, выдавались заемщикам по договорам займа. Помимо этого, заявители указали на вывод ФИО5 из кооператива суммы свыше 120 миллионов рублей с 2020 года на аффилированное с должником лицо.
В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.
Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.
В пункте 18 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.
Как следует из материалов дела, согласно показаниям ФИО5, которые были даны в рамках проверки сообщений о преступлении, «выдача займов для населения осуществлялась на денежные средства, полученные от вкладов по договорам «передачи личных сбережений», а также кредитов, которые она оформляла на свое имя, своих родственников и работников».
В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО5 пояснила, что деятельность КПК «Прогресс сервис» предусматривала прием сбережений пайщиков (касса взаимопомощи), за счет которых производилась выдача займов иным лицам под процент.
Как установлено судом, 26.09.2022 к материалу проверки была приобщена справка №3/18 об исследовании документов в отношении КПК «Прогресс сервис», по результатам которой установлено следующее.
Общая сумма денежных средств, полученных КПК «Прогресс сервис» по договорам передачи личных сбережений за 2021-2022гг., составила 19 866 685,00 рублей.
Согласно базе данных программного продукта 1С, общая сумма поступивших денежных средств от пайщиков в кассу КПК «Прогресс сервис» за 2019-2022 гг. составила 25 859 226,18 рубля.
Согласно сведениям, предоставленным в базе данных программного продукта 1С общая сумма израсходованных денежных средств из кассы КПК «Прогресс сервис» за 2019-2022 гг. составила 50 020 729,14 рубля, из них в разрезе основания расходования: перевод (в организацию) в размере 6 380 519,27 рубля, выдача займа в размере 29 521 150,00 рублей, членский взнос (расход) в размере 416,00 рублей, паевой взнос (расход) в размере 1 058,00 рублей, процент по договору сбережений в размере 1 325 326,20 рубля, договор сбережения (расход) в размере 4 062 337,00 рублей, вознаграждение за договор сбережения в размере 10 650,00 рублей, аванс в размере 5 500,00 рублей, заработная плата в размере 400,00 рублей, подотчет в размере 4 529,50 рубля, финансирование (расход) в размере 8 708 843,17 рубля.
Из указанных сведений следует, что сумма денежных средств, выданных в качестве займов за период 2019-2022гг. (29 521 150,00 рублей), превышает размер привлеченных ФИО5 денежных средств от граждан за тот же период (25 859 226,18 рубля).
При этом, допустив выдачу займов на сумму, превышающую размер привлеченных денежных средств, ФИО5 не предприняла действенные и своевременные меры к истребованию задолженности по договорам займа.
Проанализировав представленные ответчиком в материалы дела реестры исполнительных производств, суд первой инстанции обоснованно указал, что данные доказательства не могут быть приняты во внимание, поскольку свидетельствуют о проведенной работе по взысканию денежных средств за более ранние периоды. Во всяком случае, остаток задолженности по неоконченным исполнительным производствам КПК «Прогресс сервис» составляет лишь 694 244,18 рубля, что подтверждается ответом Серовского РОСП ГУФССП России по Свердловской области. Указанной суммы явно было недостаточно для расчетов с гражданами. Представленные ФИО5 заявления в Серовский районный отдел судебных приставов-исполнителей заявления о возбуждении исполнительных производств на основании определений о процессуальном правопреемстве также правомерно не приняты судом по внимание, поскольку датированы периодом после возбуждения дела о банкротстве; доказательств возбуждения исполнительных производств с учетом истечения установленного частью 1 статьи 21 Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007 №229-ФЗ срока на предъявление исполнительных документов к исполнению ответчиком не представлено.
Образовавшийся разрыв между суммой поступивших от заемщиков денежных средств и суммой, которую должник обязан был перечислить гражданам, так и не был преодолен должником в лице ФИО5, что повлекло неисполнение кооперативом обязательств по договорам передачи личных сбережений, заключенных с 2020 года.
Судом установлено, что КПК «Прогресс сервис» не были выполнены обязательства по возврату денежных средств по договорам, заключенным в 2020-2022 годах, а именно: 12.02.2020 – ФИО35 (1 705 000,00 рублей – основной долг, 1 103 199,00 рублей – проценты с 12.02.2020 по 10.07.2023); 11.07.2020 – ФИО36 (266 266,39 рубля – основной долг, 40 998,00 рублей – проценты с 11.07.2021 по 30.09.2022 (статья 395 ГК РФ), 74 881,00 рублей – проценты по договору с 11.07.2020 по 11.07.2021); 11.10.2020 – ФИО15 (207 811,00 рублей – основной долг, 205 456,00 рублей – проценты с 12.10.2020 по 05.03.2022); 09.11.2020 – ФИО7 (400 000,00 рублей – основной долг, 113 955,63 рубля – проценты с 9.11.2020 по 10.11.2021); 24.12.2020 – ФИО37 (672 406,76 рубля); 26.01.2021 – ФИО38 (200 000,00 рублей – основной долг, 93 178,00 рублей – проценты с 26.01.2021 по 10.07.2023); 12.02.2021 – ФИО13 (188 000,00 рублей – основной долг, 33 840,00 рублей – проценты с 12.02.2021 по 12.02.2022); 24.01.2021, 07.06.2021, 18.05.2021, 21.04.2021, 13.04.2021, 18.07.2021 – ФИО39 (3 916 796,00 рублей – основной долг, 804 195,00 рублей – проценты по договору, 245 973,83 рубля – проценты по 395 ГК РФ); 06.05.2021 – ФИО18 (58 000,00 рублей – основной долг); 24.05.2021 – ФИО40 (170 630,00 рублей – основной долг, 32 419,70 рубля – проценты по договору, 24 494,82 рубля – проценты по 395 ГК РФ); 05.07.2021 – ФИО9 (545 169,00 рублей – основной долг, 103 582 рублей – проценты по договору за период с 05.07.2021); 08.07.2021 – ФИО14 (273 000,00 рублей – основной долг, 165 870,00 рублей – проценты по договору с 08.07.2021 по 08.07.2022); 12.08.2021 – ФИО3 (1 176 000,00 рублей – основной долг, 86 650,86 рубля – проценты с 13.08.2022 по 18.12.2023); 23.08.2021 – ФИО22 (150 000,00 рублей – основной долг, 28 500,00 рублей – проценты с 23.08.2021 по 23.08.2022); 31.12.2021 – ФИО17; 22.01.2022 – ФИО8; 26.03.2022 – ФИО41; 08.02.2022, 29.03.2022, 29.03.2022 – ФИО10; 31.03.2022 – ФИО1; 31.03.2022 – ФИО12; 31.03.2022 – ФИО11; 06.07.2022 – ФИО42.
Задолженность по указанным договорам так и не была погашена КПК «Прогресс сервис». Доказательств иного суду не представлено.
Апелляционная инстанция также отмечает, что ФИО5, выдавая займы на значительную сумму, не обеспечила их возвратность, например путем заключения договоров поручительства, залога имущества и т.п., что нельзя признать разумными действиями руководителя по распоряжению денежными средствами своих вкладчиков.
Более того, как следует из материалов дела, контролирующее должника лицо ФИО5, не предприняв мер по выходу из создавшейся кризисной ситуации, усугубила финансовое положение кооператива, совершив вывод денежных средств на значительную сумму в пользу аффилированного лица с 2020 года.
Как указывают заявители, ФИО5 является единственным учредителем и директором ООО «Прогресс сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) с 2012 года. Юридический адрес организации - 624995, <...> (аналогичный КПК «Прогресс сервис»).
Видами деятельности ООО «Прогресс сервис» по ОКВЭД-2 являются: деятельность по предоставлению прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению (ОКВЭД 64.9), деятельность вспомогательная в сфере финансовых услуг, кроме страхования и пенсионного обеспечения (ОКВЭД 66.1), деятельность вспомогательная прочая в сфере финансовых услуг, кроме страхования и пенсионного обеспечения (ОКВЭД 66.19).
С 2012г. до 2020г. данная организация не обладала признаками действующей. За период с 2020 года указанное аффилированное с должником лицо получило свыше 120 миллионов рублей в качестве заемных средств. Характерность такого резкого скачка в деятельности организации, расположенной на том же адресе, с идентичным названием, со схожими основным и дополнительными видами деятельности, вызывает исключительно одно предположение – ФИО5 в период, когда пайщики приняли решение осуществить возврат вложенных денежных средств, произвела переводы в иную подконтрольную ей организацию для продолжения ведения предпринимательской деятельности, не выполнив свои обязательства перед гражданами.
Из финансовой отчетности ООО «Прогресс сервис» за период с 2014 года по 2022 год следует, что выручка организации с 2021 года превысила 100 миллионов рублей, чистая прибыль – 15 миллионов рублей, при этом до 2021 года выручка и прибыль составляли 0 рублей.
С учетом сформированных в судебной практике правовых подходов относительно распределения бремени доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в условиях дефицита у заявителей по настоящему делу полной информации о финансовом состоянии и деятельности должника по объективным, не зависящим от них причинам (прекращение производства по делу о банкротстве) и презумпции наличия таковой у ФИО5, являющейся руководителем кооператива, суд первой инстанции правомерно возложил на контролирующее должника лицо ФИО5 обязанность раскрыть обстоятельства совершения действий по выводу денежных средств.
Однако, ФИО5 не было раскрыто, по каким основаниям были перечислены денежные средства. Ограничившись утверждением о том, что действующим законодательством взаимодействие с аффилированными лицами не запрещено, ФИО5 каких-либо пояснений относительно обстоятельств совершения перечислений в пользу ООО «Прогресс сервис» не представила, что позволяет прийти к выводу о том, что виновные действия (бездействие) ФИО5 привели к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.
Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что КПК «Прогресс сервис» принятые на себя обязательства по выплате процентов и возврату заменых средств не исполнил, при представлении кредиторами сведений о выводе денежных средств на аффилированное с должником лицо, пассивном поведении ФИО5 при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, выразившемся в нераскрытии существенных для дела обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что полученные от кредиторов денежные средства, представляющие собой основные активы, были выведены ФИО5, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.
Таким образом, контролирующим должника лицом ФИО5 фактически были совершены действия (бездействие), направленные на ухудшение финансового состояния должника, в результате чего окончательно была утрачена возможность восстановления финансового положения, что не соответствует стандарту разумного и добросовестного поведения.
Доказательств разумности своих действий (бездействия) ФИО5 в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представлено, доводы заявителей не опровергнуты.
Кроме того, как установлено судом, ФИО5 была избрана заведомо убыточная модель ведения деятельности, при которой денежные средства граждан непрофессиональных участников предпринимательских отношений, заключивших договоры с должником под выгодный процент, в отсутствие стабильных источников пополнения активов кооператива, были использованы неэффективно, что также не могло не привести к банкротству КПК «Прогресс сервис».
Суд согласился с доводами кредиторов о том, что договоры передачи личных сбережений предусматривали наличие «привлекательного процента», под который были взяты денежные средства. Из анализа имеющихся в материалах дела договоров судом установлено, что процент, под который денежные средства должны были быть возвращены гражданам, превышал средневзвешенные процентные ставки по краткосрочным вкладам физических лиц в рублях в процентах годовых.
В частности, как установлено судом, по договору от 31.03.2022, заключенному с ФИО1, процент установлен в размере 33% годовых (срок возврата: 12 мес.); по договору, заключенному с ФИО10, процент установлен в размере 27% годовых (срок возврата: 12 мес.); по договору от 31.03.2022, заключенному с ФИО12, процент установлен в размере 33% годовых (срок возврата: 12 мес.); по договору от 31.03.2022, заключенному с ФИО11, процент установлен в размере 33% годовых (срок возврата: 12 мес.), в то время как средневзвешенная процентная ставка по вкладам физических лиц составила 18,67% годовых, что следует из официальной информации, опубликованной на сайте Центрального банка Российской Федерации. Указанное прослеживается и в отношении остальных договоров передачи личных сбережений, заключенных в 2020-2021 годах.
При этом, доказательств эффективного использования привлеченных денежных средств граждан (инвестирования в какую-либо сферу деятельности) ФИО5 в материалы дела не представлено.
Более того, проанализировав переписку ФИО3 с ФИО5 (приложение к пояснениям от 08.11.2024), суд пришел к выводу о том, что денежные средства граждан тратились на текущие нужды организаций, в том числе ИП ФИО5 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>). В качестве единственного направления использования денежных средств суду удалось установить лишь возврат денежных средств, ранее выданных по договорам займа с заемщиков, однако, с учетом образовавшегося разрыва между показателями выдачи займов и приема денежных средств, указанная модель не может быть признана судом эффективной.
При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал, что избранная ФИО5 модель ведения деятельности, предполагающая привлечение большого объема денежных средств граждан в силу выгодных условий договоров, и выдачу за их счет займов при отсутствии какой-либо гарантии их возврата (иного не доказано), а также отсутствии иного инвестирования денежных средств, являлась очевидно убыточной, в связи с чем, банкротство КПК «Прогресс сервис» не могло быть спровоцировано внешними фактора, а явилось необходимым следствием поведения контролирующего должника лица.
Доводы ФИО5 о том, что причиной несостоятельности (банкротства) кооператива являлась новая коронавирусная инфекция, что повлекло снижение спроса на финансовые услуги со стороны заемщиков, а также недобросовестные действия ряда должностных лиц кооператива, которые спровоцировали панику у пайщиков, проанализированы судом первой инстанции и обоснованно отклонены.
Как обоснованно указано судом первой инстанции, избрав модель поведения, в соответствии с которой возврат денежных средств граждан по договорам «передачи личных сбережений» производился за счет возврата (истребования в судебном порядке) денежных средств заемщиков, что при отсутствии иных стабильных источников, не позволило обслуживать текущие обязательства перед пайщиками, ФИО5 приняла на себя риски невозврата (несвоевременного возврата) ранее выданных денежных средств. В данном случае непрофессиональные участники отношений, заключившие договоры с кооперативом и доверившиеся контролирующему должника лицу, не могут нести ответственность за передачу своих денежных сбережений должнику, гарантировавшему их возврат в обусловленный договорами срок с выплатой процентов. При этом, ответчик в полной мере могла контролировать объем привлеченных денежных средств, а также процент, под который они принимались. Конкретных решений (действий) членов кооператива, которые повлекли невозможность расчета с кредиторами, ответчиком приведено не было.
При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника КПК «Прогресс сервис» на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Ссылка ответчика на прекращение производства по уголовному делу по реабилитирующим основаниям и заключение ЦБ РФ относительно деятельности должника, в данном случае при решении вопроса о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника правового значения не имеет, поскольку основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности явились противоправные действия, связанные с невозможностью формирования конкурсной массы и совершением сделок, явившихся причиной банкротства должника и, как следствие, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов-вкладчиков общества.
В основании изложенного, доводы апеллянта признаются судебной коллегией необоснованными и подлежащими отклонению.
Аргументов с документальным подтверждением, опровергающих выводы суда первой инстанции, ФИО5 не представлено ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции, при том, что бремя опровержения указанных обстоятельств возлагается именно на ответчика.
В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица. Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.
Судом установлено, что до прекращения производства по делу о банкротстве, в суд поступили требования следующих лиц: ФИО7 (заявление от 15.09.2023); ФИО8 (заявление от 17.03.2023); ФИО9 (заявление от 05.10.2023); ФИО1 (заявление от 20.12.2023); ФИО10 (заявление от 25.12.2023); ФИО11 (заявление от 09.01.2024); ФИО12 (заявление от 09.01.2024); ФИО13 (заявление от 22.12.2023); ФИО14 (заявление от 21.12.2023); ФИО15 (заявление от 26.02.2024); ФИО17 (заявление от 25.09.2023); ФИО18 (заявление от 02.10.2023); ФИО36 (заявление от 03.11.2023); ФИО40 (заявление от 08.11.2023); ФИО41 (заявление от 11.01.2024); ФИО38 (заявление от 12.02.2024); ФИО35 (заявление от 13.02.2024); ФИО37 (заявление от 29.02.2024); ФИО42 (заявление от 07.03.2024); ФИО39 (заявление от 11.03.2024); межрайонная ИФНС России №14 по Свердловской области; межрайонная ИФНС России №26 по Свердловской области; АНО СОДФУ.
Между тем, в последнем поступившем в суд реестре требований кредиторов от 19.11.2023 (зарег.20.11.2023), конкурсным управляющим ФИО21 были отражены только следующие требования:
Дата внесения записи о кредиторе в реестр
Фамилия, имя, отчество кредитора
25.09.2023
ФИО8
25.09.2023
ФИО2
25.09.2023
ФИО9
25.09.2023
ФИО18
Иные поступившие требования конкурсным управляющим отражены не были. При этом, с возражениями относительно указанных требований конкурсный управляющий ФИО21 не обращался (за исключением требований АНО СОДФУ).
Определением от 02.09.2024 были включены в реестр требований кредиторов должника требования ФИО1; определением от 14.08.2024 – требования межрайонной ИФНС России №14 по Свердловской области.
Принимая во внимание отсутствие у управляющего ФИО21 возражений относительно вышеуказанных требований кредиторов, неотражение в реестре требований кредиторов поступивших требований граждан, не являющихся профессиональными участниками предпринимательских отношений, суд первой инстанции правомерно признал, что у лиц, обратившихся в суд с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов до прекращения производства по делу о банкротстве, имеется право на присоединение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности (его подаче). В создавшейся ситуации лица, своевременно обратившиеся в суд, а также к арбитражному управляющему, не могут нести последствия неисполнения управляющим обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве.
Определением от 02.12.2024 суд обязал ФИО3 и ФИО22 предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, присоединиться к таковому, в срок до 25.12.2024.
Заявителями было опубликовано на сайте ЕФРСБ сообщение №16327817 от 11.12.2024 о предложении заинтересованным лицам присоединиться к иску о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего КПК «Прогресс сервис» лица ФИО5
К заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 на 05.02.2025 присоединились следующие лица: ФИО7 (определение о принятии от 11.10.2024); ФИО8 (определение о принятии от 21.10.2024); ФИО9 (определение о принятии от 21.10.2024); ФИО1 (определение о принятии от 06.12.2024); ФИО10 (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО11 (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО12 (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО13 (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО14 (определение о принятии от 17.12.2024); ФИО2 (определение о принятии от 18.12.2024); ФИО15 (определение о принятии от 23.12.2024); ФИО16 (определение о принятии от 14.01.2025).
Определением от 05.02.2025 суд первой инстанции предложил ФИО3 и ФИО22 направить в адрес указанных кредиторов предложение о присоединение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности.
После 25.12.2024 в арбитражный суд поступили заявления от следующих лиц: ФИО17 (определение о принятии от 20.02.2025); ФИО18 (определение о принятии от 28.02.2025); ФИО20 (определение о принятии от 05.03.2025); ФИО19 (определение о принятии от 05.03.2025); ФИО16
Поскольку указанные граждане не являются профессиональными участниками экономической деятельности, с целью соблюдения прав и законных интересов данных лиц, суд первой инстанции обоснованно указал, что истечение указанного в определении от 02.12.2024 срока на присоединение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности (25.12.2024), не влечет для них последствий в виде утраты права на такое присоединение.
Кроме того, в арбитражный суд 16.04.2025 от ФИО16 и ФИО20 поступили письменные объяснения, в которых указывают, что о точных датах наступления банкротства кооператива узнали только в конце 2024 года (по причине удаленности места жительства), поэтому заявление от ФИО16 о присоединении принято к рассмотрению 14.01.2025. Также заявители ссылаются на длительные разбирательства по судебным делам №2-1419/2023 от 15.11.2023 по иску ФИО5 к ФИО16 о прекращении обременения в виде ипотеки в силу закона в отношении квартиры и №2-2083/2023 от 27.11.2023 по исковому заявлению ФИО16 и ФИО20 к КПК «Прогресс сервис» о взыскании денежных средств.
Требования иных лиц, своевременно озаботившихся защитой своего права путем обращения с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов в суд или к арбитражному управляющему, а также присоединившихся позднее при представлении ими вступившего в законную силу судебного акта или иного документа, подлежащего принудительному исполнению в силу закона, подлежат учету судом как требования заявителей (ФИО3 и ФИО22), а также как требования присоединившихся лиц с взысканием в их пользу сумм задолженности кооператива с ФИО5, а именно: ФИО3 в размере 1 846 650,86 рубля, ФИО22 - 178 500,00 рублей, ФИО9 - 664 389,77 рубля, ФИО7 - 529 243,78 рубля, ФИО12 - 1 673 249,69 рубля, ФИО11 - 1 121 562,47 рубля, ФИО2 - 1 335 522,00 рублей, ФИО8 - 1 002 837,51 рубля, ФИО14 - 1 038 870,00 рублей, ФИО15 - 460 600,54 рубля, ФИО10 - 2 810 538,76 рубля, ФИО13 - 221 840,00 рублей, ФИО18 - 58 970,00 рублей, а также в пользу ФИО1 - 781 663,00 рублей, в пользу ФИО17 - 1 236 045,00 рублей (с учетом дополнительного определения от 29.04.2025).
Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.
Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам и основаны на оценке доказательств, представленных в материалы дела, в их совокупности.
Основания переоценивать выводы суда первой инстанции судебная коллегия не находит.
Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.
Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.
Представленные суду апелляционной инстанции дополнительные доказательства и документы не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, и не являются основанием для его отмены.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.
При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.
При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 марта 2025 года (с учетом дополнительного определения от 29 апреля 2025 года) по делу №А60-13334/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.
Председательствующий
Л.М. Зарифуллина
Судьи
И.П. Данилова
Т.Н. Устюгова