АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА
ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Хабаровск
13 августа 2025 года № Ф03-2286/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 13 августа 2025 года.
Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:
председательствующего судьи Ефановой А.В.,
судей Серги Д.Г., Чумакова Е.С.,
при участии:
представители участвующих в деле лиц не явились,
рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3
на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 04.03.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2025
по делу № А73-4297/2024
по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 - Мироновой Вероники Олеговны
о завершении процедуры реализации имущества гражданина, освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов и выплате вознаграждения финансового управляющего с депозита арбитражного суда
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,
УСТАНОВИЛ:
Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 25.03.2024 принято к производству заявление ФИО3 (далее – ФИО3, должник) о признании ее несостоятельной (банкротом).
Решением суда от 06.06.2024 ФИО3 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4 (далее – финансовый управляющий), из числа членов Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».
Определением от 04.03.2025, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2025, процедура реализации имущества гражданина завершена, к должнику не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт - о завершении реализации имущества гражданина и освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.
В кассационной жалобе заявитель указывает на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, обращает внимание на то, что кредиторы с ходатайством о неосвобождении от обязательств не обращались, финансовым управляющим такие основания также не установлены. Приводит доводы об отсутствии доказательств недобросовестности поведения в процедуре банкротства, подчеркивая, что с требованием о разделе общего имущества в суд обратился супруг –ФИО5 (далее – ФИО5), семейные отношения с которым фактически прекращены. Отмечает, что просрочки внесения ежемесячных платежей по кредитам возникли в период с января по март 2023 года, до этого времени исполнение обязательств осуществлялось в том числе за счет денежных средств, полученных по расписке от ФИО5 в качестве компенсации за имущество, о разделе которого впоследствии им заявлено в судебном порядке.
Отзывы на кассационную жалобу не представлены.
Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в том числе путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание окружного арбитражного суда не обеспечили, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в их отсутствие, что не противоречит положениям части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
Проверяя в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда в обжалуемой части, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа исходил из следующего.
Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о банкротстве, ФИО3 указала на наличие неисполненных обязательств перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) по кредитному договору от 19.02.2011 в размере 131 050,87 руб. и перед акционерным обществом «Альфа-Банк» (далее – АО «Альфа-Банк») по кредитному договору от 25.01.2021 в размере 554 341 руб.
В ходе процедуры банкротства должника сформирован реестр требований кредиторов (далее – реестр) в сумме 118 098,84 руб., составляющий требования ПАО Сбербанк. Заявление АО «Альфа-Банк» о включении требования в реестр возвращено определением суда от 19.08.2024 в связи с неустранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления его без движения.
Требования кредитора ПАО Сбербанк частично погашены в рамках настоящего дела, в сумме 24 946,58 руб., за счет доходов должника (до 19.06.2024 ФИО3 имела доход в виде заработной платы, среднемесячный размер которой составлял 31 964,83 руб., позднее – единственным источником дохода являлась пенсия по старости).
Должник находится в браке с ФИО5 с 22.11.1980, брак не расторгнут, указанные лица проживают по одному адресу.
Находящееся в общей собственности супругов имущество – жилой дом площадью 112,2 кв.м по адресу: <...>, и расположенный под ним земельный участок площадью 1000 кв.м – в порядке статьи 446 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации исключены из конкурсной массы как единственное жилье для должника и его супруга.
Иного имущества в ходе процедуры банкротства не выявлено, конкурсная масса не сформирована.
При этом по данным регистрирующих органов супруг должника ФИО5 с 27.02.2009 в собственности имеет земельный участок, расположенный в с. Краснореченское, площадью 1148 кв.м, для целей ведения личного подсобного хозяйства (далее – земельный участок), а также с 29.06.2004 значится как владелец транспортных средств Isuzu Elf 1991 года выпуска и УАЗ-3741 2016 года выпуска (далее – автомобили).
Ссылаясь на наличие разногласий по порядку использования совместно нажитого имущества и на фактическое прекращение брачных отношений с декабря 2021 года, ФИО5 обратился в Индустриальный районный суд г. Хабаровска с иском к ФИО3 о разделе имущества, нажитого в период брака, просил суд признать земельный участок и автомобили его личной собственностью (гражданское дело № 2-5529/2023).
В ходе предварительного судебного заседания ФИО5 заявлено ходатайство об утверждении мирового соглашения, по условиям которого спорное имущество переходит в личную собственность супруга должника, с признанием факта получения ФИО3 денежных средств в размере 550 000 руб. по расписке от 26.12.2022 в счет компенсации стоимости имущества и отказом должника от взыскания с ФИО5 половины стоимости транспортных средств и земельного участка. ФИО3 против заключения мирового соглашения не возражала.
Мировое соглашение по делу № 2-5529/2023 утверждено определением Индустриального районного суда г. Хабаровска от 07.12.2023.
На основании проведенного анализа финансового состояния должника финансовым управляющим сделан вывод о невозможности восстановления его платежеспособности. Признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства не выявлено. Сделок, подлежащих оспариванию в порядке главы III.1 Закона о банкротстве, не установлено.
Полагая, что все мероприятия, направленные на обнаружение имущества должника и формирование конкурсной массы, в ходе процедуры банкротства выполнены, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина и об освобождении гражданина от обязательств.
Завершая процедуру банкротства и не применяя к должнику правило об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, руководствовался положениями пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, приведенными в пункте 42 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45), и исходил из наличия в материалах дела доказательств существенного отклонения поведения должника от общих принципов разумности и добросовестности, принятия ФИО3 вместе с супругом мер к сокрытию имущества в период прекращения исполнения обязательств перед кредиторами, путем заключения мирового соглашения о передаче его в личную собственность ФИО5 в преддверии подачи заявления о признании должника банкротом, в целях исключения возможности обращения взыскания в ходе процедур несостоятельности.
Правомерность завершения реализации имущества гражданина не является предметом кассационного обжалования, в связи с чем судебные акты в данной части судом округа не проверяются.
В свою очередь, в обжалуемой части оснований не согласиться с принятыми по делу определением и постановлением у суда округа не имеется ввиду следующего.
По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения обязательств (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В соответствии с пунктами 42 и 43 постановления № 45 целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.
Обстоятельства, предусмотренные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления № 45).
Институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.
Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
В процедурах банкротства гражданин-должник обязан представить информацию о своем финансовом положении, в том числе сведения о своем имуществе с указанием местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.
Соответствующий правовой подход получил закрепление на уровне высшей судебной инстанции (пункт 60 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025).
Принимая во внимание возложенную законодателем обязанность гражданина добросовестно сотрудничать с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований кредиторов и предпринимать все возможные меры по погашению кредиторской задолженности, бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.
Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пунктам 1 и 2 статьи 34, статье 36 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), разъяснениям пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности.
Супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного спора судом общей юрисдикции.
Как следует из разъяснений пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1, 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38, 39 СК РФ и статьей 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.
В настоящем деле судами правомерно констатировано, что в отсутствие раздела общего имущества супругов земельный участок и автомобили, приобретенные в период брака ФИО3 и ФИО5, подлежали реализации в деле о банкротстве должника. При этом суды верно исходили из того, что предполагаемая стоимость половины от вырученных средств в случае продажи имущества в процедуре банкротства (с учетом общего подхода к равенству долей супругов), могла обеспечить поступление в конкурсную массу денежных средств в сумме, сопоставимой с общим размером заявленных требований кредиторов, и достаточной для покрытия реестра.
По смыслу названных выше норм семейного законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в предмет доказывания по спорам о разделе имущества супругов входит, в том числе, установление следующих обстоятельств: момент заключения и прекращения брака, состав общего имущества супругов и его оценка (по состоянию на момент рассмотрения дела), наличие оснований для отступления от начала равенства долей, проверка наличия договорного режима в отношении нажитого в браке имущества (брачного договора, соглашения о разделе общего имущества), момент, когда истцу стало известно об обстоятельствах, послуживших основанием для предъявления иска.
Таким образом, при наличии спора между супругами суд общей юрисдикции, рассматривая его по существу в соответствии с правилами главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проверяет наличие оснований для отступления от законного режима совместной собственности супругов и равенства их долей.
Вместе с тем в данном случае производство по спору о разделе совместно нажитого имущества, инициированному ФИО5, прекращено в связи с утверждением мирового соглашения между ним и ФИО3 на стадии предварительного судебного заседания, без исследования и установления судом обстоятельств, входящих в предмет доказывания.
Как справедливо отмечено судами первой и апелляционной инстанции, ФИО5 не предъявлял требований о разделе того имущества, которое подпадало под критерии исполнительского иммунитета, несмотря на приведенные доводы о наличии разногласий именно в пользовании совместно нажитым имуществом. При этом в деле не имеется доказательств того, при обращении в суд общей юрисдикции или на стадии утверждения мирового соглашения ФИО3 и (или) ее супруг раскрывали обстоятельства прекращения исполнения должником обязательств перед кредиторами, равно как и то, что за счет спорных автомобилей и земельного участка могло быть обеспечено погашение кредиторской задолженности. В то же время, из материалов настоящего дела следует, что на дату утверждения мирового соглашения в отношении должника уже были возбуждены исполнительные производства в пользу взыскателей АО «Альфа-Банк» и ПАО Сбербанк.
Помимо изложенного, судами в результате анализа выписок по счетам должника установлено, что ФИО3 в период с 2021 по 2024 гг. осуществлялось расходование денежных средств на автозаправочных станциях с равной частотой, как до заявленного прекращения совместного проживания супругов, так и после него, в том числе, после установления режима личной собственности ФИО5 в отношении спорных автомобилей. Указанные обстоятельства не согласуются с пояснениями супругов о раздельном пользовании имуществом и о существовании между ними каких-либо разногласий, что вызвало у судов обоснованные сомнения в добросовестности действий по разделу совместно нажитого имущества в преддверии банкротства должника и обусловило более глубокую проверку доводов ФИО3 Факты использования автомобиля и несения расходов на покупку бензина, а также передачи должником банковской карты своему супругу для осуществления расчетов, несмотря на прекращение брачных отношений, подтверждены ФИО3 и в кассационной жалобе.
Оценивая доводы о наличии у ФИО5 возможности произвести расчет с должником на сумму 550 000 руб. в счет компенсации половины стоимости имущества исключительно из собственных (личных) средств, не относившихся к общему имуществу супругов, суды приняли во внимание, что в период 2022 года общий размер трудовых доходов ФИО5 с учетом удержанного налога на доходы физического лица составлял сумму 411 752,45 руб., также осуществлена выплата пенсии на сумму 201 396,12 руб., при том, что размер прожиточного минимума в 2022 году, необходимый для поддержания минимальных стандартов проживания супруга должника, составлял в общем размере 231 702 руб. Аналогичные выводы суд первой инстанции сделал и при соотношении доходов с минимальным размером расходов в предыдущие периоды, что должником документально не опровергнуто.
Изложенное наряду с отсутствием доказательств погашения задолженности перед кредиторами в период после составления расписки позволило судам заключить, что материалами дела не подтверждается возможность предоставления ФИО5 в пользу должника денежных средств в размере, указанном в расписке, на которую ссылались супруги при заключении мирового соглашения с условием об отказе ФИО3 от прав на общее имущество.
Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, суды, оценивая поведение должника в споре о разделе совместно нажитого имущества, по результатам которого все активы выбыли в пользу супруга, в совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами, пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО3, выразив волю на отказ от принадлежащей ей части имущества, не погашая при этом просроченную кредиторскую задолженность, нарушила права и законные интересы кредиторов, поскольку в результате данных действий исключена возможность пополнения конкурсной массы за счет реализации имущества супругов. Подобное поведение существенно отклоняется от общих принципов разумности и добросовестности, противоречит задачам и целям процедуры банкротства.
Доводы заявителя жалобы о том, что кредиторы с ходатайством о неосвобождении должника от обязательств не обращались, а финансовым управляющим такие основания не установлены, судом округа признаются не имеющими правового значения, так как по смыслу статьи 213.28 Закона о банкротстве оценка добросовестности поведения должника при возникновении, исполнении обязательств, а также в ходе процедуры банкротства, является прерогативой суда, рассматривающего дело, проявлением дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия, и не требует обязательного обращения с таким ходатайством кого-либо из лиц, участвующих в деле.
Опровержения установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов сделаны при всестороннем и полном исследовании доказательств, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на положениях действующего законодательства.
Несогласие заявителя с оценкой имеющихся доказательств не свидетельствует о том, что судами неправильно применены нормы материального права к конкретным установленным фактическим обстоятельствам дела и (или) нарушены требования процессуального законодательства.
С учетом изложенного основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.
Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Хабаровского края от 04.03.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2025 по делу № А73-4297/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья А.В. Ефанова
Судьи Е.С. Чумаков
Д.Г. Серга