ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ 18АП-1285/2025
г. Челябинск
23 мая 2025 года
Дело № А07-31877/2019
Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2025 года
Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Курносовой Т.В.,
судей Зориной Н.В., Румянцева А.А.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Шагаповым В.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.12.2024 по делу № А07-31877/2019 о признании наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.
В судебном заседании приняли участие:
представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенности от 24.11.2023 сроком действия 10 лет и от 15.01.2025).
Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,
установил:
по заявлению Вагапова Виля Рафкатовича Арбитражным судом Республики Башкортостан возбуждено дело № А07-31877/2019 о признании общества с ограниченной ответственностью «Промстройпроект» (ОГРН <***>, далее - общество «ПСП») несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.11.2019 (резолютивная часть от 30.10.2019) требования ФИО3 признаны обоснованными и в отношении общества «ПСП» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.04.2020 (резолютивная часть от 25.03.2020) в отношении должника введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО4
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан 20.09.2022 (резолютивная часть от 13.09.2022) общество «ПСП» признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства.
Определением суда от 29.09.2022 (резолютивная часть от 28.09.2022) конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4
На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО7.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.12.2024 (резолютивная часть от 05.12.2024) заявление удовлетворено в отношении ФИО1
В удовлетворении требований, предъявленных к иным ответчикам, затем отказано дополнительным определением суда от 30.04.2025.
Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ФИО1 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить.
Как указывает апеллянт, суду первой инстанции надлежало учесть, что сумма задолженности по обязательным платежам за 2010-2012 гг. уплачена добровольно, а за 2013-2015 гг. доначисленные налоги составляют 11 930 592 руб., а также то, что банкротство общества «ПСП» связано с ухудшением рыночной конъектуры на целевом для должника рынке нефтегазового проектирования, что не позволило сохранить и увеличить объемы продаж в 2017-2022 гг.
Апеллянт также отмечает, что после его выхода из состава участников общества «ПСП» он не требовал выплаты действительной стоимости своей доли в уставном капитале юридического лица и должник обладал значительными активами, достаточными для погашения имеющейся задолженности.
Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что суд не дал должной оценки доводу о пропуске десятилетнего срока исковой давности по предъявленным требованиям; на неправомерность применения судом норм Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), предусматривающих презумпцию доведения должника до банкротства, введенных законодателем в 2016 году, в отношении фактов, имевших место ранее.
Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 12.03.2025 на 14 часов 15 минут.
От апеллянта 26.02.2025 поступили дополнения к апелляционной жалобе с указанием также на пропуск конкурсным управляющим годичного срока исковой давности.
От ФИО6 10.03.2025 и 11.03.2025 от конкурсного управляющего ФИО4 поступили отзыв на апелляционную жалобу,
В судебном заседании 12.03.2025 указанные документы приобщены к материалам дела в порядке статей 260, 262 АПК РФ.
Определением Восемнадцатого арбитражное апелляционного суда от 12.03.2025 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 23.04.2025 на 15 часов 15 минут.
Определением заместителя председателя суда от 22.04.2025 в составе суда произведена замена судьи Кожевниковой А.Г., находящейся в отпуске, на судью Румянцева А.А.
После изменения состава суда рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ).
До начала судебного заседания от ФИО1 поступили дополнительные пояснения с приложениями.
В заседании 23.04.2025 в соответствии со статьями 81, 268 АПК РФ письменные пояснения и дополнительные доказательства приобщены судом к материалам дела.
Определением Восемнадцатого арбитражное апелляционного суда от 23.04.2025 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 13.05.2025 на 16 часов 30 минут.
Определением заместителя председателя суда от 12.05.2025 в составе суда произведена замена судьи Поздняковой Е.А., находящейся в отпуске, на судью Зорину Н.В.
После изменения состава суда рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ).
В судебном заседании представитель апеллянта доводы апелляционной жалобы поддержал.
Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.
Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.
Как следует из материалов дела и установлено судом, в соответствии с учредительным договором о создании и деятельности общества «Промстройпроект» от 16.04.2007, его участниками общества являлись ФИО6, ФИО1, ФИО7 и ФИО5, каждому из которых принадлежало по 25% доли уставного капитала юридического лица.
ФИО1, в период времени с 2007 года по февраль 2018 года являлся директором общества «ПСП» на основании протокола № 1 общего собрания учредителей от 16.04.2007, а также согласно приказу от 24.04.2007 № 1-к.
ФИО1 затем вышел из состава участников должника 11.01.2018.
ФИО5 стал руководителем должника 20.02.2018, а также учредителем общества с 50% долей в его уставном капитале, вторым учредителем с 50% долей в уставном капитале является ФИО7
Приговором Кировского районного суда г. Уфы РБ от 27.02.2018 по делу № 1-10/2018 установлено, что ФИО1, будучи руководителем общества «ПСП», предоставил в налоговые инспекции налоговые декларации, содержащие заведомо ложные сведения о финансово-хозяйственной деятельности общества, что позволило поледнему уклониться от уплаты налогов; ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации за уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией – плательщиком страховых взносов.
В результате преступных действий ФИО1 сумма неуплаченных обществом «ПСП» в период с 01.01.2012 по 31.12.2014 налогов составила 23 332 496,57 руб.
В отношении общества «ПСП» налоговым органом проводилась налоговая проверка за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, по результатам которой принято решение от 02.03.2018 № 14, в соответствии с которым должнику доначислена задолженность по налогу на добавленную стоимость в размере 11 930 592 руб. по основному долгу, пени - 5 133 052 руб., штраф - 527 445 руб.
Из представленных в материалы дела судебных и налоговых актов следует, что задолженность общества «ПСП» перед уполномоченным органом составляет 31 613 383,17 руб., в т.ч. основной долг – 24 307 339,16 руб., пени – 7 306 044,01 руб.
Общая сумма требований кредиторов общества «ПСП» третей очереди удовлетворения составляет 33 731 225,42 руб.
Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства и на то, что размер основного долга перед уполномоченным органом превышает пятьдесят процентов от общего размера требований третьей очереди реестра требований кредиторов общества «ПСП», конкурсный управляющий обратился с требованием о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Закона о банкротстве.
Суд первой инстанции, удовлетворяя предъявленные к ФИО8 требования, исходил из того, что невозможность полного погашения требований кредиторов общества «ПСП» вызвана неправомерными действиями ФИО1, совершившего, будучи руководителем должника, от его имени налоговых правонарушений, причинивших обществу существенный вред.
Повторно исследовав и оценив представленные доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.
Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными указанным Законом.
Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».
При этом нормы права об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), поскольку Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.
Наряду с этим законодательство о несостоятельности в редакции как в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, так и в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).
Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.
И положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, и положениями пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу
мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к
толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.
В силу правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591(3,4), заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства.
В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), разъяснено, что под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК РФ.
Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума ВС РФ № 53.
Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.
При этом процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения ряда опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.
Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 23.06.2016 № 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в соответствии с которым требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.
В дальнейшем, данная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Указанное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.
В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 29.01.2019 № 181-О положение части 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», касающееся порядка применения положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, определяющих основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, при наличии которых возможна подача соответствующего заявления, при том что именно эти положения были изложены вышеуказанным Федеральным законом в новой редакции и вступили в силу с 01.09.2016 (часть 4 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ), корреспондирует общим правилам действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и стабильности закона.
При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 19 постановления Пленума ВС РФ № 53, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).
В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.
В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.
Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.
Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).
При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.
Не включаются в предмет доказывания, но остаются в рамках предмета судебного познания преюдициально установленные обстоятельства (части 2, 3, 4 статьи 69 АПК РФ).
В частности в силу части 4 статьи 69 АПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.
Наряду с указанным судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).
В силу разъяснений, приведенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Исследование иных обстоятельств дела не может повлиять на характер вынесенного судебного решения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 № 452-О-О).
Вопросы исковой давности применительно к подаче заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности регулировались пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в различных редакциях.
Данный пункт статьи 10 был введен Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» и содержал специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.
Объективный трехгодичный срок исковой давности может применяться только при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в течение годичного субъективного срока исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3)).
Пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве изложенный в новой редакции Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который вступил в силу с 28.06.2017, установил, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.
При этом, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30.01.2024 № 77-О, что касается упомянутого (так называемого «субъективного») срока исковой давности, зависящего от осведомленности лица, подающего заявление, о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, то такой срок по общему правилу начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности); при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. На это обращается внимание и в судебной практике (пункт 59 постановления Пленума ВС РФ № 53; пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2018 года).
Согласно части 3 статьи 4 указанного Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ (утратила силу в соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ) положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона) применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков. Рассматриваемый во взаимосвязи с этим предписанием, а также с положениями, регулирующими действие во времени норм гражданского законодательства (статья 4 ГК РФ) и законодательства о судопроизводстве в арбитражных судах (часть 4 статьи 3 АПК РФ), с учетом разъяснений по вопросам судебной практики, содержащихся в пунктах 58-62 упомянутого постановления Пленума ВС РФ, пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в указанной редакции) не препятствует правильному выбору судом норм права, подлежащих применению в конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств, - в частности, касающихся времени совершения участниками спора тех или иных юридически значимых действий - установление которых составляет прерогативу суда, рассматривающего дело, и относится к числу его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия.
В рассматриваемом случае судом установлено, что согласно приговору Кировского районного суда от 27.02.2018 по делу № 1-10/2018 ФИО1, являясь директором общества «ПСП» и будучи лицом, ответственным за надлежащую организацию и ведение бухгалтерского учета данной организации, подготовку и сдачу отчетности, полноту исчисления и уплаты налогов ею, предоставил в период с 01.01.2012 по 19.06.2013 в Межрайонную ИФНС России № 31 по Республике Башкортостан, а в последующем в период с 19.06.2013 по 20.01.2015 в Межрайонную ИФНС России № 40 по Республике Башкортостан налоговые декларации, содержащие заведомо ложные сведения о финансово-хозяйственной деятельности общества «ПСП» за период с 1 квартала 2012 года по 4 квартал 2014 года; в период с 01.01.2012 по 20.01.2015 ФИО1, при неустановленных следствием обстоятельствах, действуя умышленно и имея корыстные намерения, направленные на уклонение от уплаты налогов с руководимого им предприятия, при исчислении налога, отразил в налоговых декларациях по налогу на добавленную стоимость (далее — НДС) за 1, 2, 3, 4 кварталы 2012 года, 1, 3, 4 кварталы 2013 года, 1, 3, 4 кварталы 2014 года, заведомо ложные сведения, завышая суммы вычетов НДС в период с 01.01.2012 по 20.01.2015 в размере 23 332 496,57 руб.
Таким образом, названным судебным актом установлено, что в результате преступных действий ФИО1 сумма неуплаченных налогов обществом «ПСП» за период с 01.01.2012 по 31.12.2014 составила 23 332 496,57 руб.
Согласно апелляционному определению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан от 03.10.2018 ФИО1 изменено назначенное уголовное наказание и он освобожден от него за истечение сроков давности уголовного преследования (нереабилитирующее обстоятельство).
Наряду с этим, как следует из определения суда от 25.12.2019 по настоящему делу, в состав требований уполномоченного органа, включенных в реестр требований кредиторов должника, вошли:
- задолженность по обязательным платежам, которая образовалась в связи с неисполнением обязанности по уплате налогов и сборов в установленные законодательством сроки, в том числе по НДС за 1, 2, 3 кварталы 2019 года; по налогу на прибыль за 12 месяцев 2018, за 9 месяцев 2019 года; по налогу на имущество за 12 месяцев 2018 года, за 3 месяца 2019 года; по НДФЛ за 6, 9 месяцев 2019 года; по страховым взносам за 3, 6, 9 месяцев 2019 года;
- а также задолженность в размере 11 010 765,15 руб. основного долга и в размере 5 133 052 руб. пеней, установленная решением налогового органа от 02.03.2018 № 14, в соответствии с которым обществу «ПСП» за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 доначислены задолженность по НДС в размере 11 930 592 руб. по основному долгу, пени - 5 133 052 руб., штраф - 527 445 руб.
Таким образом, из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены доначисления по обязательным платежам, возникшие непосредственно в результате совершения ФИО1 неправомерных действий в период осуществления им полномочий руководителя общества, а также задолженности по обязательным платежам, сформировавшиеся непосредственно после прекращения соответствующих полномочий указанного ответчика, то есть за период, когда юридическое лицо находилось в неудовлетворительном состоянии вследствие причинения ему вреда в результате совершенных ФИО1 на протяжении длительного периода времени, начиная с 2012 года, противоправных действий.
ФИО5 в ходе судебного разбирательства также представлено заключение от 27.11.2024, подготовленное специалистом – экспертом, кандидатом экономических наук ФИО9, которым проведен анализ финансово–экономического состояния и оценка признаков банкротства общества «ПСП».
По результатам соответствующего экономического исследования эксперт пришел к выводу о том, что образование в 2017 году задолженности перед бюджетом по результатам налоговой проверки привели к ухудшению финансового состояния предприятия.
В дальнейшем после смены руководителя общества «ПСП» в феврале 2018 года был разработан набор антикризисных мер для улучшения финансового состояния предприятия.
Однако, совокупность негативных факторов, в число которых, помимо ухудшения рыночной конъюнктуры и снижения среднеотраслевой рентабельности, входит фактическое блокирование хозяйственной деятельности общества из-за ареста расчетных счетов и активов, привела к резкому ухудшению финансового состояния предприятия в 2019 году и возбуждению 01.10.2019 по заявлению одного из кредиторов настоящего дела о банкротстве.
Исходя из вышеизложенного, сделать вывод об отсутствии как таковой причинно-следственной связи между противоправными действиями ФИО1 и наступившим банкротством общества «ПСП» не представляется возможным.
Очевидно, что в отсутствие привнесенных по вине данного ответчика негативных последствий в имущественную сферу должника результат его деятельности, в том числе с учетом принимаемых новым руководителем мер, мог быть иным.
Именно по вине ФИО1 общество «ПСП» нуждалось в направлении поступавших от реальных контрагентов денежных средств на погашение задолженности перед бюджетом для снятия арестов с расчетных счетов и недвижимости.
Таким образом, вывод суда первой инстанции о доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества «ПСП» является обоснованным.
Доводы апеллянта об обратном со ссылками на то, что за 2013-2015 гг. доначисленные налоги составляют только 11 930 592 руб., что менее 50% от общего размера требований кредиторов должника третьей очереди удовлетворения, на то, что на момент прекращения его полномочий в качестве директора общества «ПСП» оно обладало достаточными активами и последующее банкротство связано с ухудшением рыночной конъектуры на целевом для должника рынке нефтегазового проектирования, отклоняются судебной коллегией с учетом вышеизложенного.
Вне зависимости от наличия оснований для применения презумпции, содержащейся в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, ответчик не может быть освобожден от ответственности за совершение противоправных действий, повлекших в итоге несостоятельность должника, что доказано в данном конкретном случае по общим правилам.
Из установленных судом фактических обстоятельств следует, что уже на момент вступления в должность руководителя должника в феврале 2018 года ФИО5 общество «ПСП», по сути, находилось в условиях неплатежеспособности с учетом доначисленной задолженности по обязательным платежам и уже в период нового руководства, начавшего деятельность по преодолению имеющихся финансовых проблем, возникли дополнительные негативные факторы, которые в совокупности с существовавшими внутренними проблемами организации негативным образом сказались на результате предпринятых антикризисных мер.
Иными словами ФИО1 не может освобождаться от ответственности исключительно потому, что последующий руководитель должника не смог в итоге исправить созданную до него негативную для общества ситуацию.
Довод подателя апелляционной жалобы о пропуске срока исковой давности по предъявленным к нему требованиям также подлежит отклонению.
Действительно, конкурсное производство введено в отношении должника 20.09.2022, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 16.10.2023, то есть чуть более чем через год.
При этом в данном конкретном случае утверждать о том, что «субъективный» срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности начал течь для конкурсного управляющего непосредственно с даты его утверждения в данном статусе и появления у него самого права на соответствующий иск, невозможно.
Следует учесть, что собранием кредиторов 08.02.2022 был утвержден план внешнего управления общества «ПСП», который предусматривал восстановление платежеспособности предприятия, и вплоть до 2022 года должник вел активную хозяйственную деятельность, заключал и исполнял дорогостоящие контракты, поступления по которым должны были обеспечить расчеты со всеми кредиторами, учитывая разблокировку счетов и снятие арестов с имущества должника.
При этом в процедуре банкротства возник высокий рост текущей задолженности в части оплаты фонда труда в пользу, как действующих сотрудников, так и увольняющихся (пособия, НДФЛ, ФСС, ПФР и т.д.), что повлияло на невозможность расчетов с кредиторами.
Принимая во внимание данные обстоятельства и то, что заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим после установления факта невозможности восстановления платежеспособности должника, но согласно отчетам конкурсного управляющего о своей деятельности до завершения мероприятий по реализации включенного в конкурсную массу имущества должника (с учетом его выявленной недостаточности) в пределах трех лет после введения конкурсного производства, суд первой инстанции правомерно отклонил заявление указанного ответчика о пропуске срока исковой давности.
Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводов суда первой инстанции и не свидетельствуют о нарушении судом норм материального права, а сводятся к несогласию с произведенной им оценкой имеющейся доказательственной базы и установленных на ее основании обстоятельств.
При этом суд апелляционной инстанции считает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения обособленного спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех заявленных доводов и возражений участников процесса.
Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.
Обжалуемый судебный акт отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.
Судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в силу норм статьи 110 АПК РФ с учетом результата апелляционного обжалования судебного акта относятся на апеллянта.
Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.12.2024 по делу № А07-31877/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий судья Т.В. Курносова
Судьи: Н.В. Зорина
А.А. Румянцев