г. Владимир

Дело № А11-846/2023

19 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13.05.2025.

Постановление в полном объеме изготовлено 19.05.2025.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г.,

судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 28.11.2024 по делу № А11-846/2023, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о завершении процедуры реализации имущества гражданки ФИО2,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - ФИО2, должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратилась финансовый управляющий должника ФИО3 (далее - финансовый управляющий, ФИО3) с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 28.11.2024 завершил процедуру реализации имущества гражданки Козубаевой Г.А., не применил правила об освобождении гражданки Козубаевой Г.А. от исполнения обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация Вектор» (далее - ООО «ПКО Вектор») в отношении задолженности кредитором по кредитному договору от 13.11.2014 № 1282730-Ф и перед обществом с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство Финур» (далее - ООО «КА Финур») в отношении задолженности по кредитному договору от 23.11.2014 №F0262798CCSGW7343094; освободил Козубаеву Г.А. от дальнейшего исполнения иных требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение в части неосвобождения от обязательств перед ООО «ПКО Вектор», ООО «КА Финур», принять по делу новый судебный акт, освободив должника от обязательств перед ООО «ПКО Вектор», ООО «КА Финур».

Оспаривая законность принятого судебного акта, ФИО2 указывает, что на сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами.

Сообщает, что автомобиль ХЕНДЭ СОЛЯРИС, VIN <***>, год изготовления - 2014 был угнан, при этом должница не имела сведений о том, что автомобиль был угнан, поскольку находилась в ст. Заколпье. Постановлением МВД России по Хорошевскому району г. Москвы от 16.03.2023 было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что ФИО2 обратилась с заявлением о возбуждении уголовного в связи с угоном транспортного средства по истечении шести лет с момента угона автомобиля.

Обращает внимание, что признаки преднамеренного или фиктивного банкротства отсутствуют.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, решением арбитражного суда от 06.07.2023 ФИО2 признана банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

Предметом заявления финансового управляющего являлось ходатайство о завершении процедуры реализации имущества ФИО2

По результатам проведения указанной процедуры финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет, реестр требований кредиторов, иные документы, предусмотренные законодательством, а также заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должник со ссылкой на тот факт, что все мероприятия, предусмотренные данной процедурой, выполнены, отсутствуют перспективы дальнейшего формирования конкурсной массы должника, удовлетворение требований кредиторов в полном объеме не представляется возможным.

Конкурсный кредитор должника - ООО «ПКО Вектор» в ходатайстве от 09.09.2024 просил отказать в применении правила об освобождении должника от исполнения долговых обязательств перед ООО «ПКО Вектор».

Руководствуясь положениями статей 32, 213.9, 213.28, 213.30 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), установив, что в ходе процедуры банкротства реестр требований кредиторов должника сформирован в сумме 796 767 руб. 70 коп., финансовым управляющим предприняты меры по выявлению имущества должника, принимая во внимание выполнение всех мероприятий в рамках дела о банкротстве должника, отсутствие возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необходимости завершения соответствующей процедуры.

В указанной части определение суда не является предметом обжалования.

Предметом апелляционного обжалования является определение суда в части неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ООО «ПКО Вектор», ООО «КА Финур».

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В пунктах 42, 43, 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление № 45) разъяснено, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу, закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом приведенных разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д. (данная правовая позиция отражена в определении Верховный Суд Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 25.04.2019 № 991-О сформулировал позицию, согласно которой предусмотренная пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве возможность освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами, направленная на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств для извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), не содержит какой-либо неопределенности в части его действия во времени и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с кредиторами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По общему правилу, ординарным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Между тем, поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если доказано, что при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.11.2014 между должником и ООО «Русфинанс Банк» заключен договор потребительского кредита № 1282730-Ф, в соответствии которым должнику предоставлена Банком сумма кредита в размере 495982 руб. 46 коп. на приобретение автомобиля Hyudai Solaris, 2014 года выпуска, VIN <***>. Ставка по кредиту составляет 18 процентов годовых. Кредитные обязательства, согласно договору залога от 13.11.2014 № 1282730/01-ФЗ обеспечены залогом автомобиля Hyudai Solaris, 2014 года выпуска, VIN <***>.

Свое обязательство по договору Банк исполнил в полном объеме.

Решением мирового судьи судебного участка № 1 Арзамасского судебного района Нижегородской области от 16.03.2018 по делу № 2-301/2018 с ФИО2 в пользу ООО «Русфинанс Банк» взыскана задолженность по кредитному договору от 13.11.2024 № 1282730-Ф за период с 31.08.2017 по 09.02.2018 в размере 50 018 руб. 10 коп.

ООО «Русфинанс Банк» 01.03.2021 как юридическое лицо было реорганизовано путем присоединения к ПАО «Росбанк».

24.10.2022 между ПАО «Росбанк» и ООО «Вектор» заключен договор № РБА-В-11/22 уступки права требования (цессии).

Определением мирового судьи судебного участка № 1 Арзамасского судебного района Нижегородской области от 19.12.2022 по делу № 2-30/2018 была произведена замена взыскателя с ПАО «Росбанк» на его правопреемника ООО «Вектор».

Судом первой инстанции установлено, что с 2016 года автомобиль Hyudai Solaris, 2014 года выпуска, VIN <***> находится в угоне.

При этом согласно справке от 11.09.2023 ГИБДД ТНРЭР № 2 ГУ МВД России по городу Москве, за ФИО2 зарегистрировано транспортное средство «ХЕНДЭ СОЛЯРИС», 2014 года выпуска, VIN: <***>.

Постановлением МВД России по Хорошевскому району г.Москвы от 16.03.2023 отказано в возбуждении уголовного дела по обращению ФИО2

Информация о фактическом местонахождении имущества отсутствует.

Определением суда от 02.02.2024 требование кредитора ООО «Вектор» в сумме 50 018 руб. 10 коп. (основной долг) включено в реестр требований кредиторов ФИО2 в третью очередь; в удовлетворении требования как обеспеченного залогом имущества отказано.

Также из материалов дела следует, что 23.11.2014 между ПАО «Росбанк» и ФИО2 заключен кредитный договор № F0262798CCSGW7343094 на сумму 301 716 руб. 53 коп. В целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору должник предоставил Банку в залог приобретаемое транспортное средство - автомобиль Hyundai Solaris, 2014 года выпуска, VIN <***>.

Свое обязательство по договору Банк исполнил в полном объеме.

Между ПАО «Росбанк» и ООО «КА Финур» 01.11.2022 заключен договор уступки права (требования) № РБ-КАФ-11/22.

Определением суда от 08.11.2023 требование кредитора ООО «КА Финур» в сумме 435 032 руб. 85 коп (основной долг) включено в реестр требований кредиторов ФИО2 в третью очередь, как обеспеченное залогом имущества должника.

В последующем по причине фактического отсутствия у должника предмета залога, определением суда от 21.05.2023 внесены изменения в реестр требований кредиторов ФИО2 в части изменения статуса залогового кредитора ООО «КА Финур» по требованию на общую сумму 435 032 руб. 85 коп. (основной долг). Требования конкурсного кредитора, ООО «КА Финур» по денежным обязательствам в размере 435 032 руб. 85 коп. (основной долг) признаны необеспеченными залогом имущества должника.

Судом первой инстанции установлено, что при обращении с заявлением о банкротстве 31.01.2023 должник указал на наличие у него двух вышеуказанных транспортных средств. В описи имущества, приложенной к заявлению должника, спорные автомобили также были отражены как принадлежащие должнику.

Сведения об отсутствии у должника транспортных средств были направлены в суд лишь после неоднократных требований суда сообщить о наличии предмета залога в натуре.

Из материалов дела следует, что до настоящего времени транспортные средства не найдены и не возвращены должнику, который настаивает на том, что спорные транспортные средства выбыли из владения залогодателя.

Согласно пункту 1 статьи 343 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество (статья 338 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязан, в том числе не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.

Утрата предмета залога, повлекшая невозможность получения залоговым кредитором соответствующего возмещения за счет залогового имущества, является основанием для неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств в данной части.

Факт утери предмета залога не отрицался должником, а также подтвержден представленными письменными доказательствами, однако в отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе не является препятствием для освобождения от обязательств.

Исходя из пояснений ФИО2, она не имела умысла на утрату заложенного имущества. Утрата заложенного имущества произошла по не зависящим от должника причинам, которые она не могла предотвратить. При этом, согласно доводам заявителя, ФИО2 не располагала сведениями об угоне автомобиля, поскольку находилась на территории Владимирской области, а автомобиль находился в г. Москве.

При этом, ФИО2 своевременно, в том числе в период взыскания с нее задолженности по кредитному договору, не уведомила залоговых кредиторов об утрате объекта залога.

Поскольку материалами дела достоверно не подтверждается, что залоговое имущество было утрачено ФИО2 по не зависящим от нее обстоятельствам, и в любом случае, действуя добросовестно, ФИО2 должна была уведомить залоговых кредиторов об утрате предмета залога, предпринять действия по погашению задолженности, однако подобных действий не совершила, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что установленные по делу обстоятельства создали препятствия для удовлетворения обеспеченных залогом спорных транспортных средств требований кредиторов, что свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования, что неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

Судом первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что приведенные выше обстоятельства дают основания полагать, что ФИО2 в результате недобросовестных действий лишила ООО «ПКО Вектор», ООО «КА Финур» возможности компенсировать свои имущественные потери.

Иного, в том числе неразумность действий должника, из обстоятельств дела не следует, ФИО2 не доказано.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Постановления № 45).

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Предоставив автомобили в залог, ФИО2 должна была осознавать, что она предоставила кредиторам обеспечение исполнения своих обязательств и отвечает за их сохранность.

Требования ООО «ПКО Вектор», ООО «КА Финур» не погашены, ФИО2 не представлено доказательств утраты предмета залога по независящим от нее обстоятельствам, своевременного обращения в уполномоченные органы по факту угона транспортных средств, сообщения указанных сведений кредиторам.

При таких обстоятельствах, учитывая поведение должника, коллегия судей также приходит к выводу, о том, что в отношении ФИО2 не подлежало применению правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ООО «ПКО Вектор», ООО «КА Финур».

Приняв во внимание установленные обстоятельства, суд первой инстанции верно применил положения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, в результате чего пришел к обоснованному выводу о том, что должник не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения обязательств перед ООО «ПКО Вектор», ООО «КА Финур», поскольку в правоотношениях с ними действовал недобросовестно.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины не рассматривается судом, поскольку должник освобожден от уплаты государственной пошлины (пункт 4 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 28.11.2024 по делу № А11-846/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Н.В. Евсеева

Д.В. Сарри