ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-721/2025

г. Челябинск

24 марта 2025 года

Дело № А76-16411/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 марта 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Максимкиной Г.Р.,

судей Лукьяновой М.В., Напольской Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дроздовой К.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 16.12.2024 по делу № А76- 16411/2023.

В судебном заседании приняли участие представители:

истца – общества с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания»: ФИО2 (доверенность № УЭС-116 от 28.12.2024, диплом),

третьего лица – ФИО1: ФИО3 (доверенность 74 АА 6573880 от 19.02.2024, диплом), ФИО4 (доверенность 74 АА 6573880 от 19.02.2024, диплом).

Общество с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» (далее – истец, ООО «Уралэнергосбыт») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленно-гражданское строительство 174» (далее – ответчик, ООО «ПГС 174») о взыскании задолженности за электроэнергию в размере 4 855 806 руб. 67 коп., пеней в размере 751 838 руб. 57 коп., исчисленных на 31.10.2023, пеней с 01.11.2023 от суммы основного долга за каждый день просрочки по день фактической уплаты долга в порядке абзаца 8 пункта 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) увеличения размера исковых требований).

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 16.08.2023, от 20.03.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Россети Урал», ФИО1 (далее – третьи лица, ПАО «Россети Урал», ФИО1).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.12.2024 по делу № А76-16411/2023 исковые требования удовлетворены: с ООО «ПГС 174» в пользу ООО «Уралэнергосбыт» взысканы основной долг в размере 4 855 806 руб. 67 коп., пени в размере 751 838 руб. 57 коп., с последующим начислением пеней на сумму долга за каждый день просрочки в соответствии с абзацем 8 пункта 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», начиная с 01.11.2023 по день фактической уплаты долга, а также в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 36 597 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 (далее также – апеллянт, податель жалобы) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указал на необоснованное принятие судом первой инстанции в качестве преюдициальных судебных актов по делам № А76-20025/2019, № А76-26692/2021, № А76-40724/2019, сославшись в обоснование данного довода на следующее:

- выводы суда по делу № А76-20025/2019 о возникновении фактических потерь исключительно в фидере 36 были сделаны на основании установления таких обстоятельств, как заключение договора аренды, статус иного владельца ответчика и неизбежность потерь электроэнергии, однако подобные обстоятельства не являются юридически значимыми и не могут привести к возложению чужой вины на невиновное лицо. Суд установил такое обстоятельство как соответствие ответчика статусу иного владельца в силу Основных положений № 442, однако такой статус, вопреки выводам суда, не порождает безусловной обязанности по оплате фактических потерь. Ответственность иного владельца, как и других участников розничного рынка электроэнергии, ограничена принадлежностью объектов электросетевого хозяйства, в которых произошли фактические потери, то есть без установления места возникновения потерь не может быть установлено лицо, обязанное оплатить коммерческие потери;

- на момент рассмотрения дел № А76-20025/2019, № А76-26692/2021 не была проведена судебная экспертиза № 529, в заключении по которой указано, что заявленные истцом фактические потери электроэнергии являются потерями не только в сетях ООО «ПГС 174», но и в сетях иных владельцев, бесхозяйных сетях и сетях сетевых компаний. Однако на момент рассмотрения дела № А76-40724/2019 данное экспертное заключение уже имелось, но выводы эксперта не были приняты судом со ссылкой не на факты, а на правовые выводы судебных актов по делу № 2-4/2023 со ссылкой на их преюдициальное значение.

Апеллянт полагает, что судом первой инстанции неверно применены нормы материального и процессуального права, неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, в частности:

- не принято во внимание, что отпаечные сети, в которых произошли фактические потери, принадлежат другим владельцам;

- не принято во внимание, что граница балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности фидера 36 и отпаечных сетей проходит по конфигурации фидера 36;

- не установлено, что место возникновения фактических потерь именно фидер 36, при этом суд не учел, что фактические потери включают в себя коммерческие и технологические;

- не принято во внимание, что ответственность возникает по границе балансовой принадлежности смежных сетей, что и привело к неправильному выводу о взыскании стоимости фактических потерь исключительно с ответчика;

- не приняты во внимание основанные на факте выводы судебной экспертизы № 529 о том, что заявленные фактические потери - это потери, возникшие и в сетях иных владельцев;

- не учтена вина сетевой организации в несоблюдении нормативных требований относительно учета электроэнергии.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 13.03.2025.

До судебного заседания в апелляционный суд через систему электронной подачи документов «Мой Арбитр» от ООО «Уралэнергосбыт» поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому, истец просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Отзыв приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, доводы и возражения по апелляционной жалобе поддержали.

В соответствии со статьями 123, 156, 159 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся представителей ответчика, третьего лица ПАО «Россети Урал».

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, на основании Приказа Минэнерго России от 25.06.2018 № 497 истец, начиная с 01.07.2019 и в течение спорного периода, является гарантирующим поставщиком электроэнергии на территории Челябинской области, осуществлял поставку электроэнергии на территорию Сосновского района Челябинской области, пос. Новый Кременкуль.

Энергоснабжение потребителей истца на указанной территории осуществлялось через объекты электросетевого хозяйства, находившиеся в течение искового периода (январь – июнь 2023 года) во владении ответчика:

1) сооружение - магистральная электролиния 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская» до ТП-1 СМОО «Технополис», кадастровый номер 74:19:0000000:4658;

2) сооружение (ЛЭП-фидер № 10) (от подстанции «Кременкульская»), кадастровый номер 74:19:0000000:7569, дата государственной регистрации 21.12.2010, протяженность 1 330 м.

В спорном периоде (январь – июнь 2023 года) ООО «ПГС 174» владело на праве аренды указанными объектами сетевого хозяйства, что подтверждено представленными в материалы дела договорами аренды от 30.04.2021 (арендодатель – ООО «Сетевая»), 05.05.2022 (арендодатель – ФИО5) – в отношении объекта: магистральная электролиния 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская» до ТП-1 СМОО «Технополис», протяженность 6 482 м, кадастровый номер 74:19:0000000:4658, от 29.10.2020 (арендодатель –ФИО6) – в отношении объекта: (ЛЭП-фидер № 10) (от подстанции «Кременкульская»), кадастровый номер 74:19:0000000:7569, протяженность 1 330 м (т. 1, л.д.112).

Направленный истцом ответчику письменный договор энергоснабжения от 01.05.2022 последним подписан не был (т. 1, л.д.77-85)

В связи с образованием в указанных объектах электросетевого хозяйства потерь электроэнергии при передаче поставляемого истцом ресурса его потребителям, ООО «Уралэнергосбыт» произведен расчет фактических потерь электрической энергии на основании ведомостей электропотребления, к оплате ответчику выставлены счета-фактуры от 31.01.2023, от 28.02.2023. от 31.03.2023. от 30.04.2023, от 31.05.2023, от 30.06.2023, оплата которых ответчиком не произведена, что привело к образованию спорной задолженности, послужило поводом для начисления истцом пеней, обращения к ответчику с претензией, а впоследствии с настоящим иском в арбитражный суд.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводам о доказанности факта и объема образования в спорном периоде потерь электроэнергии в объектах электросетевого хозяйства во владении ответчика, в связи с чем, признав верным расчет истца и в отсутствие доказательств полной или частичной оплаты задолженности, исковые требования удовлетворил в полном объеме.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 ГК РФ).

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Как следует из материалов дела, настоящий спор обусловлен взысканием стоимости потерь электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, принадлежащих на праве аренды ООО «ПГС 174», за период с января по июнь 2023 года.

В силу пункта 1 статьи 539 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Статьей 544 ГК РФ предусмотрено, что оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Гражданско-правовые отношения, связанные с поставкой и передачей электрической энергии на розничном рынке электрической энергии, регулируются Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон об электроэнергетике, Закон № 35-ФЗ), Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442 (далее - Основные положения № 442), Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), иными нормативными правовыми актами.

Согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, не вправе препятствовать передаче электрической энергии на указанные устройства или объекты и (или) от указанных устройств или объектов, в том числе заключению в отношении указанных устройств или объектов договоров купли-продажи электрической энергии, договоров энергоснабжения, договоров оказания услуг по передаче электрической энергии, и по требованию собственника или иного законного владельца энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики в установленные законодательством Российской Федерации сроки обязаны предоставить или составить документы, подтверждающие технологическое присоединение и (или) разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики и ответственности сторон за нарушение правил эксплуатации объектов электросетевого хозяйства. Указанное лицо в установленном порядке также обязано осуществлять по требованию гарантирующего поставщика (энергосбытовой, сетевой организации) действия по введению полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии такими энергопринимающими устройствами или объектами электроэнергетики и оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

В силу пункта 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике величина фактических потерь электрической энергии, возникших в сетях сетевых организаций, являющихся субъектами оптового рынка, оплачивается этими сетевыми организациями в установленном правилами оптового рынка порядке. При этом такие сетевые организации обязаны заключить в соответствии с указанными правилами договоры купли-продажи электрической энергии и мощности в целях компенсации потерь. Стоимость потерь электрической энергии, возникших в сетях сетевых организаций и учтенных в равновесных ценах на электрическую энергию, не учитывается при определении обязательств по оплате электрической энергии участников оптового рынка - покупателей электрической энергии.

В соответствии с абзацем 5 пункта 4 Основных положений № 442 иные владельцы объектов электросетевого хозяйства приобретают электрическую энергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства, и выступают в этом случае как потребители.

Порядок определения потерь в электросетях и порядок их оплаты устанавливаются в правилах недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии (пункт 3 статьи 26 Закона об электроэнергетике).

В силу абзаца 1 пункта 128 Основных положений № 442 фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства приобретаются и оплачиваются сетевыми организациями, в объектах электросетевого хозяйства которых возникли такие потери, путем приобретения электрической энергии (мощности) у гарантирующего поставщика по договору купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), заключенному в порядке и на условиях, указанных в разделе III этого документа.

В силу пункта 129 Основных положений № 442 потери электрической энергии, возникающие в принадлежащих иным владельцам объектов электросетевого хозяйства объектах электросетевого хозяйства, приравниваются к потреблению электрической энергии и оплачиваются иными владельцами в рамках заключенных ими договоров, обеспечивающих продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, с учетом оплаты стоимости услуг по передаче электрической энергии.

Поскольку принадлежность в спорном периоде на праве аренды включенных в расчет истца объектов электросетевого хозяйства ответчиком не оспорена, материалами дела подтверждена, факт перетока с использованием данных объектов электроэнергии, поставляемой истцом, также не опровергнут, суд первой инстанции верно исходил из того, что применительно к обстоятельствам настоящего спора на ответчике, как на ином владельце объектов электросетевого хозяйства лежит обязанность по оплате электроэнергии в объеме потерь ресурса, возникших в данных объектах.

При этом согласно пункту 130 Основных положений № 442 при отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии или договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, сетевые организации (иные владельцы объектов электросетевого хозяйства) оплачивают стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства).

Обязанность сетевой организации по оплате фактических потерь, также установлена пунктом 51 Правил № 861.

С учетом того, что возникновение потерь электрической энергии является неизбежной технологической составляющей процесса использования объектов электросетевого хозяйства, гарантирующий поставщик имеет право требовать оплаты стоимости потерь электрической энергии с лица, осуществляющего фактическое владение указанными объектами и эксплуатацию их в своей производственной деятельности.

При этом юридические основания пользования объектами электросетевого хозяйства и действительность сделок, опосредующих эти основания, не имеют значения для определения надлежащего плательщика за электрическую энергию, составляющую величину потерь. Применительно к данной ситуации основанием возникновения обязательства по оплате этой электроэнергии является факт владения лицом соответствующими объектами электросетевого хозяйства и эксплуатации их, технологически неизбежно сопровождающийся возникновением потерь.

Определение объема потребления электрической энергии объектами электросетевого хозяйства иных владельцев осуществляется в порядке, установленном пунктами 185 - 189 настоящего документа, а в случае непредставления показаний, двукратного недопуска для целей проведения проверки или отсутствия приборов учета на границе таких объектов электросетевого хозяйства, если обязанность по их установке должны были выполнить иные владельцы объектов электросетевого хозяйства, определение объемов потребления электрической энергии осуществляется в соответствии с пунктом 183 настоящего документа (пункт 129 Основных положений № 442).

Размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации (пункты 50, 51 Правил № 861).

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что ООО «ПГС 174», не обладая статусом сетевой организации, выступает в качестве иного владельцам объектов электросетевого хозяйства. Отсутствие у владельца электросетевого хозяйства статуса сетевой организации, не освобождает его от обязанности возмещать стоимость потерь электрической энергии, возникших в его сетях при транзите энергии. ООО «Уралэнергосбыт», в свою очередь, вправе получать плату за весь объем электрической энергии, переданный в сети сторонних организаций.

Гарантирующий поставщик в силу действующего законодательства, то есть вне зависимости от наличия письменного соглашения сторон, имеет право на оплату полного объема отпущенной им электрической энергии, при этом объемы полезного отпуска потребляются конечными потребителями, покупателями электрической энергии, а в отношении потерь, возникших в сетях ответчиков, ответчик 2 является обязанным лицом, покупателем, потребителем, который соответствующие объемы должен оплатить, компенсировать.

Поскольку поставка электроэнергии и оказание услуг по передаче электроэнергии не только являются регулируемыми видами деятельности, но и сопровождаются технологическими и физическими особенностями передачи электроэнергии, выражающимися, в том числе, в потерях электроэнергии в процессе ее перетока, законодатель регламентировал порядок определения объема таких потерь. То есть свободное усмотрение сторон по порядку определения таких потерь ограничено.

Таким образом, формирование исковых требований о взыскании стоимости потерь образует для истца обязанность по доказыванию факта их возникновения, и конкретного лица, в чьих сетях они возникли.

В соответствии с пунктом 50 Правил № 861, размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потреблённой энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Поскольку порядок определения размера потерь, установленный пунктом 50 Правил № 861 предусматривает вычитание объема электрической энергии переданного в другие сетевые организации, размер потерь в сети ответчика должен быть определен с учетом объема такого перетока.

В тоже время, действующее законодательство, не предусматривает определение объема перетока электрической энергии из одной сети сетевой организации в другие сети при отсутствии приборов учета электрической энергии.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что на протяжении рассмотрения дела судом первой инстанции и в апелляционной жалобе ответчик оспаривал расчет объема потерь, представленный истцом, утверждая, среди прочего, необоснованное включение в него объема потерь ресурса, фактически возникших вне границ балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности ответчика, в том числе, в сетях иных владельцев.

Между тем, расчет истца основан на данных учета объема поступившей электроэнергии в ПС «Новоградская» (фидер 36) и объемов ресурса, поставленного транзитным потребителям по данным расчетных приборов учета, контррасчет ответчиком не представлен по мотиву невозможности его составления. При этом из материалов дела усматривается, что ответчиком не предпринято действий для возможности определения объема потерь в присоединенных к его объектам сетях иных владельцев учетным способом, оборудования приборов учета на границах балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности с владельцами сетей, присоединенных к объектам ответчика, в ряде случаев – для надлежащего согласования таких границ.

В подтверждение расчета исковых требований истцом представлены акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, акты допуска в эксплуатацию приборов учета электрической энергии, ведомости приема-передачи электроэнергии, акты снятия показаний приборов эклектической энергии, схемы, договоры аренды, подробный расчет потерь электроэнергии в сетях за исковой период (т. 1, л.д.112).

Вопреки суждениям ответчика, расчет истца с учетом представления данных первичного учета является проверяемым, учитывает весь объем электроэнергии, поступивший в сеть, и зафиксированный приборами учета, а также объем электроэнергии, переданный в сети смежных сетевых организаций и потребленный юридическими и физическими лицами, и вычитаемый из всего объема, поступившего на приборы учета ответчика.

Судом первой инстанции принят во внимание, что в рамках дел № А76-20025/2019, №А76-26692/2021, № А76-40724/2019 уже рассматривались аналогичные споры между предыдущим гарантирующим поставщиком ОАО «МРСК Урала» (в настоящее время - ПАО «Россети Урал») и соответчиками – владельцами тех же объектов электросетевого хозяйства, по периодам с февраля 2019 по июнь 2019 (№ А76-20025/2019), с июля 2018 по январь 2019 в (№ А76-26692/2021), с июля 2019 года по декабрь 2019 года (№ А76- 40724/2019). Указанные дела рассматривались по тому же предмету спора (задолженность за фактические потери электрической энергии в объектах их законного владельца); имеют совпадение по ряду объектов электросетевого хозяйства (сооружение - магистральная электролиния 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская до ТП СМОО 14 А76-40724/2019 «Технополис», инвентарный номер: 9748, протяженностью 6980 м.; сооружение - воздушная линия 10 кВ электроснабжения промзоны СП «Экодом», инвентарный номер: 9748, протяженностью 1409,4 м.); со схожими фактическими обстоятельствам дела (отсутствие заключенного договора купли-продажи электрической энергии (потерь) с гарантирующим поставщиком, наличие договора аренды между собственником и ООО «ПГС-174»).

Ссылки апеллянта на отсутствие преюдициального значения данных судебных актов не могут быть приняты судебной коллегией.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в обжалуемом судебном акте, прежде всего, обращено внимание на сохранение алгоритма расчета объемов потерь электроэнергии в совпадающих по данным делам объектах электросетевого хозяйства, правовая обоснованность которого уже являлась предметом проверки судов при рассмотрении названных дел. В то же время судебная коллегия исходит из того, что ответчик не был лишен возможности применительно к обстоятельствам настоящего спора и в рамках иного искового периода (январь-июнь 2023 года) доказывать изменение установленных ранее, влияющих на расчет потерь, обстоятельств, включая, наличие объемов транзитного потребления, не учтенного в расчете истца, но подтвержденного в установленном порядке приборами учета на границах балансовой принадлежности (эксплуатационной ответственности) ответчика с иными потребителями, включая неоднократно заявлявшихся им иных владельцев объектов электросетевого хозяйства. Материалы настоящего дела, между тем, не содержат не только контррасчет ответчика, но и доказательств наличия каких-либо не принятых истцом к расчету объемов полезного отпуска ресурса в объекты иных потребителей (включая ссылки ответчика на потери, возникающие в не принадлежащих ему объектах, имеющих подключение к спорным объектам), в установленном порядке зафиксированных соответствующими приборами учета.

При таких обстоятельствах подлежат отклонению доводы апеллянта о возникновении потерь в объектах иных субъектов энергоснабжения.

В том числе, судебной коллегией принимается во внимание, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции 13.03.2025 представители подателя жалобы, ссылаясь на фактическое предъявление им к оплате потерь ресурса, образующихся в ответвлениях от отпаек на объекта ответчика (отпаечные сети), установку приборов учета на отдалении от фактической границы балансовой принадлежности ряда присоединенных объектов, на вопросы суда пояснили, что судебных споров с собственниками присоединенных к его объектам сетей (смежными владельцами объектов электросетевого хозяйства) по требованиям о согласовании границ балансовой принадлежности (эксплуатационной ответственности), переносу или установке приборов учета непосредственно на согласованной границе, равно как действий по выявлению фактов несанкционированных подключений к объектам ответчика, последним инициировано не было.

При этом суд апелляционной инстанции скептически относится к заявленному апеллянтом утверждению об осуществлении всех или большинства подключений с опосредованным использованием объектов ответчика помимо его воли, принимая в качестве заслуживающих внимание в данной части доводы и письменные объяснения истца о технических характеристиках объектов электросетевого хозяйства ответчика, включая мощность напряжения, исключающих технологическую возможность несанкционированных подключений к ним без предварительной остановки подачи электроэнергии в объекты ответчика, в свою очередь, предполагающей его осведомленность о таких действиях, а также об изначальной предпринимательской составляющей экономической деятельности по приятию во владение объектов электросетевого хозяйства без подключенных объектов энергопотребления (производственного или иного хозяйственного назначения), исключительно участвующих в передаче электроэнергии иным потребителям.

В большей части доводы ФИО1 воспроизводят его правовую позицию в суде первой инстанции, проанализированы судом и отклонены, в том числе, со ссылкой на преодоление, противоположное толкование, установленных судебными актами, вступившими в законную силу, обстоятельств, с указанием на то, что такие обстоятельства отвечают критериям обязательности, что не предполагает их неоднократную и произвольную переоценку при рассмотрении отдельных споров, в отсутствие иных фактических обстоятельств.

В то же время, суждения апеллянта о том, что суд первый инстанции обосновал свое решение исключительно на выводах, сделанных в иных судебных делах, не могут быть признаны обоснованными.

Поскольку разрешение спора производится судом путем сопоставления и анализа представленных сторонами доказательств, то на результат рассмотрения дела влияет процессуальное поведение сторон, каждая из которых вправе либо активно доказывать свои доводы и возражения, представляя суду доказательства их обоснованности, либо, заняв пассивную позицию, ограничиться общим непризнанием правильности позиции оппонента. В последнем случае сторона принимает на себя риски наступления негативных последствий собственного процессуального бездействия в силу норм части 2 статьи 9 АПК РФ, поскольку добровольно отказывается от доказывания тех обстоятельств, на которых базируется ее позиция.

Судом первой инстанции дана правовая оценка сложившимся между сторонами правоотношениям, приняты во внимание все представленные в материалы дела доказательства, в том числе, акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, акты допуска в эксплуатацию приборов учета электрической энергии, ведомости приема-передачи электроэнергии, акты снятия показаний приборов эклектической энергии, схемы, договоры аренды, подробный расчет потерь электроэнергии в сетях за исковой период.

Как указано выше, перечисленные в обжалуемом судебном акте решения по ранее рассмотренным делам, обладают признаками преюдициальности в той части, в которой судами установлено, что часть объектов, которыми владело ООО «ПГС 174» и объекты, которые обеспечивают передачу электроэнергии конечным потребителям являются единым объектом с точки зрения электроэнергетики. Способ расчета потерь критикуется третьим лицом доводами аналогичными доводами, как и в ранее рассмотренных делах, перечисленных в обжалуемом решении, такие доводы неоднократно отвергались судами. В свою очередь, примененный истцом расчет потерь, судами неоднократно признавался верным.

Из возражений апеллянта не следует, по каким из раскрытых истцом перечней конкретных потребителей, имеются претензии в части их технологического присоединения к сетям ответчика и чье потребление не учтено при определении потерь, либо является безучетным, бездоговорным.

Судом первой инстанции верно отмечено, что ФИО1, критикуя расчет истца не предоставил контррасчет фактических потерь с указанием всех транзитных потребителей и своего видения их объемов, не указывает какие конкретно транзитные потребители получили объем иной, нежели указывает истец, не указывает по какой причине конкретные приборы учетов и отчеты по ним транзитных потребителей не должны приниматься судом. При этом, указывая на якобы имеющиеся факты хищения (бездоговорного потребления) транзитными потребителями, апеллянт не раскрывает наименования и данные таких потребителей для привлечения их в качестве третьих лиц, не представляет доказательств в подтверждение указанных обстоятельств.

Согласно пункту 50 Правил № 861, размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, переданной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, которая поставлена по договорам энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) и потреблена энергопринимающими устройствами, присоединенными к данной электрической сети, а также объемом электрической энергии, которая передана в электрические сети других сетевых организаций.

В силу пункта 129 Основных положений № 442, потери электрической энергии, возникающие в принадлежащих иным владельцам объектов электросетевого хозяйства объектах электросетевого хозяйства, приравниваются к потреблению электрической энергии и оплачиваются иными владельцами в рамках заключенных ими договоров, обеспечивающих продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, с учетом оплаты стоимости услуг по передаче электрической энергии.

При этом определение объема потребления электрической энергии объектами электросетевого хозяйства иных владельцев осуществляется в порядке, установленном разделом X Основных положений № 442, а в случае непредставления показаний, двукратного недопуска для целей проведения проверки или отсутствия приборов учета на границе таких объектов электросетевого хозяйства определение объемов потребления электрической энергии осуществляется в соответствии с разделом X настоящего документа.

Из приведенной нормы следует, что иные владельцы сетей обязаны предоставлять показания приборов учета электроэнергии, непредставление таких показаний влечет применение расчетных способов определения объемов потребленной электроэнергии.

В силу пункта 111 Основных положений, определение объема покупки электрической энергии (мощности), поставленной гарантирующим поставщиком (энергосбытовой, энергоснабжающей организацией) в точках поставки по договору энергоснабжения (куплипродажи (поставки) электрической энергии (мощности)) за расчетный период, осуществляется на основании данных об объемах потребления электрической энергии (мощности), определенных в соответствии с разделом X настоящего документа с использованием приборов учета и (или) расчетных способов.

В соответствии с пунктом 2 Основных положений № 442 «точка поставки на розничном рынке» - место исполнения обязательств по договорам энергоснабжения, купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), оказания услуг по передаче электрической энергии и услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, используемое для определения объема взаимных обязательств субъектов розничных рынков по указанным договорам, расположенное, если иное не установлено законодательством Российской Федерации об электроэнергетике, на границе балансовой принадлежности энергопринимающих устройств потребителя, объектов по производству электрической энергии (мощности) производителя электрической энергии (мощности), объектов электросетевого хозяйства сетевой организации, определенной в документах о технологическом присоединении, а до составления в установленном порядке документов о технологическом присоединении - в точке присоединения энергопринимающего устройства потребителя (объекта электроэнергетики) к объектам электросетевого хозяйства смежного субъекта электроэнергетики.

Таким образом, точка поставки зависит от места расположения границы балансовой принадлежности, в свою очередь, границы балансовой принадлежности не представлены иным владельцем сетей.

При этом, только собственники смежных объектов розничного рынка электроэнергетики могут составить между собой акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности (это следует из определения «акт разграничения балансовой принадлежности электросетей (акт разграничения границ балансовой принадлежности сторон, акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей)» - документ, составленный собственниками объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств), определяющий границы балансовой принадлежности, данному в Общих положениях Правил № 861.

Если границы не определены собственниками, они считаются проходящими в точке присоединения потребителя.

Именно в этих точках истец определял вычитаемое для формулы определения потерь, как и предписывает законодательство.

ФИО1, как бывший директор ответчика, не называет конкретного перечня точек поставки, объемы потребления в которых необходимо исключить как поставленные по договорам энергоснабжения (купли-продажи) в соответствии с пунктом 50 Правилах № 861.

Между тем, иные владельцы сетей в случае обнаружения фактов бездоговорного присоединения обязаны составить акт о неучтенном потреблении, в котором отражается кто именно осуществил присоединение в каком месте и каким образом это было сделано (пункты 189, 178 Основных положений № 442). Акт о неучтенном потреблении является единственным надлежащим способом фиксации юридически значимого факта – наличия бездоговорного потребления (присоединения).

Доказательств в подтверждение доводов о наличии безучетного потребления электроэнергии иными лицами ФИО1 в материалы дела не представлено.

Объемы бездоговорного потребления (при наличии такового) включаются в объемы потребления тех лиц, к сетям (объектам) которых осуществлено присоединение, принимая во внимание, что бездоговорные присоединения – следствие ненадлежащего несения бремени содержания своего хозяйства (непроведение проверок).

В том числе, по этой причине, способ определения фактических потерь, изложенный законодателем в пункте 50 Правил № 861, требует вычитать объемы, потребленные по договорам, без объемов, потребленных при бездоговорном потреблении.

В настоящем случае доводы апеллянта об имеющемся безучетном потреблении, не подтверждены какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами.

В периодах имеющихся подключений к объектам электросетевого хозяйства ответчика установка приборов учета являлась безусловной обязанностью ответчика в силу пункта 145 Основных положений № 442 (ред. от 31.12.2019).

Данную обязанность по установке приборов учета ответчик не исполнял. Вместе с тем, у транзитных потребителей приборы учета существовали и их показания использовались истцом при расчете.

В условиях осведомленности обо всех точках поставки и приборах учета конечных потребителей, ответчик не был лишен возможности установить собственный учет электрической энергии.

Однако в спорных периодах ответчик не направлял в адрес гарантирующего поставщика писем о том, что конкретный прибор учета в конкретной точке поставки отражает ошибочные данные учета определенного потребителя, ходатайств о назначении экспертизы по доводам о некорректности учета по тому или иному потребителю ответчиком также не заявлялось.

При этом апеллянт не указывает, каким именно образом нарушен учет в каком именно приборе учета, кем именно и каков реальный объем в конкретной точке поставки.

С учетом приведенных выше верно установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств и оснований возникновения в объектах ответчика потерь электроэнергии, подлежат отклонению доводы апеллянта, настаивающего на необходимости применения при расчете потерь расчетного метода, сводящегося к расчету объема исключительно технологических потерь.

Субъектный состав в деле 2-4/2023 включал следующих участников: ФИО1, ООО «ПГС 174», ООО «Техноэнергострой» и ООО «Уралэнергосбыт», в делах. Рассмотренных арбитражным судом, субъектный состав также пересекался.

Таким образом, вопреки доводам ФИО1, указанные судебные акты имеют преюдициальное значение для настоящего спора в соответствии со статьей 69 АПК РФ, с учетом обозначенных выше пределов.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Иной правовой подход влечет за собой возможность переоценки доказательств в рамках одного правоотношения, что приведет к конкуренции судебных актов и нестабильности гражданского оборота (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П).

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Довод апеллянта о том, что ответчик не имеет отношения к отпайкам, идущим от фидера № 36, также являлся предметом проверки и подлежит отклонению.

В своих пояснениях, предоставленных в суд первой инстанции в рамках дел № А76-20025/2019, №А76-26692/2021, № А76-40724/2019, апеллянт указывал на то, что предыдущий владелец фидера – ООО «Электро-Транспорт» осуществило множество технологических присоединений от фидера № 36 распределив присоединенным потребителям причитающуюся на фидер мощность.

Истец также подтверждает фактическое обстоятельство, заключающееся в том, что ранее с 2015 года фидером владело ООО «Электро-Транспорт», являвшееся сетевой организацией.

Из представленных в материалы дела актов технологического присоединения, оформленных ООО «Электро-Транспорт», а также ООО «ПГС 174», на протяжении нескольких лет осуществлялось множественные технологические присоединения энергопринимающих устройств потребителей.

Как усматривается из указанных актов технологического присоединения, граница балансовой принадлежности зачастую согласовывалась ниже отпаек в местах присоединения потребителей:

- граница балансовой принадлежности ООО «Электро-транспорт» с ФИО7 установлена на зажимах присоединения КЛ-0,4 кВ отпаечной опоры № 1 ВЛ-0,4 кВ;

- граница балансовой принадлежности ООО «Электро-транспорт» с ООО ПК «Центр» установлена в РУ-0,4 кВ ТП- «Асадуллин» 10/0,4 кВ;

- граница балансовой принадлежности ООО «Электро-транспорт» с ООО «Регион» установлена в КТП-100 10/0,4 кВ.

- граница балансовой принадлежности ООО «Электро-транспорт» с ФИО8 установлена в КТП-400 кВА на зажимах ответвления отпаечной опоры ВЛ-0,4 кВ;

- граница балансовой принадлежности ООО «ПГС 174» с ФИО9 установлена на наконечниках питающего кабеля в ВРУ-0,4 кВ, расположенного по адресу: ул. Кленовая, участок 24 собственник ООО «ПГС 174».

Также ООО «ПГС 174», выдавая акты технологического присоединения: ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, устанавливает границу балансовой принадлежности в сетях низкого напряжения, расположенных после отпаек, в местах присоединения физических лиц.

Аналогичная ситуация прослеживается и в случае иных присоединений осуществленных ООО «Экодом-Энерго», являвшегося также владельцем фидера № 36.

Из указанного следует, что владельцы фидера, присоединяя к своим сетям потребителей и соответственно выполняя технические мероприятия для присоединения, создавали участки линий для возможности техприсоединений, а затем не регистрировали их.

Ответчик и сам ФИО1 не оспаривали юридическую законность технологических присоединений транзитных потребителей, присоединенных с помощью отпаек к его сетям, в том числе им самим.

Границы балансовой принадлежности устанавливаются по линии раздела объектов электроэнергетики между владельцами по признаку собственности или владения (пункт 2 Общих положений Правил № 861).

Таким образом, предыдущие владельцы фидера подтверждали принадлежность отпаек им, составляя представленные в дело акты разграничения балансовой принадлежности.

Таким образом, отпайки очевидно создавались предыдущими арендаторами сетей (и) или собственником, арендаторы и собственники соответственно преобразовали фидер продолжив его с помощью отпаек для осуществления техприсоединений.

В рамках дела 2-4/2023, линии, идущие от сетевого хозяйства ответчика, были признаны экспертом единым линейным объектом с точки зрения электроэнергетики, что также нашло отражение в выводах судов по делу А76-40724/2019.

Исходя из условий договора аренды (пункт 1.3), сетевое хозяйство предоставлялось арендатору в целях осуществления им деятельности по оказанию услуг по передаче электрической энергии (мощности) и технологическому присоединению энергопринимающих устройств заявителей к электрическим сетям. Из перечня конечных потребителей усматривается, что они присоединены от линий и подстанции являющихся предметом аренды.

При этом апеллянтом оспаривается факт принадлежности ответчику отпаек и иных соединений, идущих от его сетевого хозяйства к конечным потребителям и питающими их энергопринимающие устройства.

И материалов дела следует, что в рассматриваемом случае, линии электропередачи, идущие к конечным потребителям, составляют единый функциональный комплекс, в котором распределительная подстанция и линии электропередач, принадлежащие ответчику, являются неотъемлемой частью инфраструктуры, обеспечивающей передачу электроэнергии по линиям электропередачи до конечных потребителей.

Однако, изолированное, отдельное от линий электропередачи, принадлежащих ответчику использование линий (с целью потребления электрической энергии) снабжающих конечных потребителей технологически невозможно.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» объекты электроэнергетики - это имущественные объекты, непосредственно используемые в процессе производства, передачи электрической энергии, оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике и сбыта электрической энергии, в том числе объекты электросетевого хозяйства. Объекты электросетевого хозяйства - это линии электропередачи, трансформаторные и иные подстанции, распределительные пункты и иное предназначенное для обеспечения электрических связей и осуществления передачи электрической энергии оборудование. Правилами технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденными приказом Минэнерго России от 13.01.2003 № 6, определено: трансформаторная подстанция - это электрическая подстанция, предназначенная для преобразования электрической энергии одного напряжения в электрическую энергию другого напряжения с помощью трансформаторов; - совокупность электроустановок для передачи и распределения электрической энергии, состоящая из подстанций, распределительных устройств, токопроводов, воздушных и кабельных линий электропередачи, работающих на определённой территории образуют электрическую сеть. Таким образом, линии электропередачи в совокупности со всеми устройствами, в том числе трансформаторными подстанциями, опорами линий электропередачи и т.п., составляют единый функциональный комплекс, то есть входят в состав линейного объекта (являются его составной частью) и не могут использоваться в других (иных) целях.

С учетом изложенного, отпайки, идущие от линий ответчика, являются единым объектом электроэнергетики, частью принадлежащих ему линейных сооружений, в том числе, созданные арендаторами сетевого хозяйства.

Таким образом, отпайки образуют с фидером единый объект предназначенный, в том числе, для доставки электрической энергии на более чем 600 домовладений физических лиц и распределительных устройств юридических лиц.

Законность технологических присоединений домовладений апеллянтом и ответчиком не оспорены.

С учетом изложенного, с учетом «единства» отпаек и фидера как объекта электроэнергетики, а также с учетом того, что сам ответчик задекларировал единственной целью аренды передачу электрической энергии до конечных потребителей, что невозможно без отпаек, доводы о том, что потери в отпайках от фидера не должны учитываться при расчете потерь ответчика подлежат отклонению.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что примененный истцом способ определения объемов электроэнергии, соответствует требованиям действующего законодательства, объем полезного отпуска вычтен в полном объеме, расчет объемов потерь является верным, объем доказанным, порядок применения утвержденных тарифов также выполнен истцом верно.

Поскольку в нарушение правил статьи 65 АПК РФ ответчиком доказательства оплаты поставленной электрической энергии в полном объеме в материалы дела не представлены, требование истца о взыскании с ответчика задолженности в размере 4 855 806 руб. 67 коп. правомерно удовлетворены судом первой инстанции в заявленном размере.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании пеней, начисленных за период с 21.02.2023 по 31.10.2023, в размере 751 838 руб. 57 коп., согласно представленного расчету с учетом уточнения исковых требований, с последующим начислением пеней по день фактического исполнения денежного обязательства.

Согласно положению абзаца 8 пункта 2 статьи 37 Закона об электроэнергетике потребитель или покупатель электрической энергии, несвоевременно и (или) не полностью оплатившие электрическую энергию гарантирующему поставщику, обязаны уплатить ему пени в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со следующего дня после дня наступления установленного срока оплаты по день фактической оплаты.

Судом первой инстанции расчет пеней, представленный истцом, проверен и признан верным.

Поскольку ответчиком, допущена просрочка исполнения обязательства, то требование о взыскании пеней обоснованно удовлетворено в заявленном размере, в сумме 751 838 руб. 57 коп., с последующим начислением с 01.11.2023 по день фактического исполнения денежного обязательства.

Доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта и не влекущие его отмену или изменение.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям главы 7 АПК РФ доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению решения. Иная оценка подателем жалобы обстоятельств спора не свидетельствует об ошибочности выводов суда. Каких-либо новых обстоятельств, опровергающих выводы суда, апеллянтом не приведено.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах решение арбитражного суда первой инстанции в обжалуемой части не подлежит отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению.

Судебные расходы по апелляционной жалобе распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 АПК РФ и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 16.12.2024 по делу № А76- 16411/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Г.Р. Максимкина

Судьи: М.В. Лукьянова

Н.Е. Напольская