АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-1205/21

Екатеринбург

28 мая 2025 г.

Дело № А60-46709/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Морозова Д.Н., Новиковой О.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы ФИО1 (далее – кредитор, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2025 по делу № А60-46709/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

лично арбитражный управляющий ФИО2 (паспорт) и его представитель ФИО3 (водительское удостоверение, доверенность от 11.11.2024);

представитель общества с ограниченной ответственностью «ИЦМ» (далее – общество «ИЦМ») – ФИО4 (паспорт, доверенность от 17.12.2024).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 16.05.2025).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы ФИО2 и общества «ИЦМ» на кассационную жалобу приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2020 общество с ограниченной ответственностью «Юниверфуд» (далее – общество «Юниверфуд», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд Свердловской области 26.11.2024 поступило заявление ФИО1 о признании недействительными торгов посредством публичного предложения по продаже имущества должника (право требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 в сумме 39 481 940 руб. 31 коп.), результаты которых оформлены протоколом от 24.01.24 № 199890, и заключенного по его результатам договора уступки прав (требований) от 22.02.2024 между должником и обществом «ИЦМ».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2025 отказано в удовлетворении заявления ФИО1 о признании торгов и договора уступки недействительными.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении его требований в полном объеме.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не учтено, что управляющий не разъяснил кредитору-физическому лицу, не обладающему специальными познаниями в области права, последствия «молчаливого» выбора способа распоряжения правом требования к ФИО7, а именно, что он, не реализуя свое право о выборе способа распоряжения правом требования к ФИО7, впоследствии при отчуждении на торгах такого субсидиарного требования одновременно лишается и требования, вытекающего из поручительства; настаивает, что суды не применили положения статей 10, 168, 449 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в части недостоверного отражения предмета торгов, что привело к отсутствию согласованного предмета сделки; отмечает, что управляющий скрыл от потенциальных приобретателей и заявителя наличие иных требований, которые переходят совместно с отчуждаемым требованием о субсидиарной ответственности.

Заявитель жалобы указывает, что суды не учли отсутствие надлежащего уведомления заявителя со стороны управляющего о ходе конкурсного производства, сокрытие существенной информации, поскольку, несмотря на наличие сведений о месте жительства кредитора с 2022 года, управляющий не направлял уведомлений по данному адресу, не информировал кредитора о ходе процедуры и необходимости принять решение о распоряжении принадлежащим ему к должнику правом требования.

Помимо изложенного, заявитель приводит доводы о том, что действия управляющего и общества «ИЦМ» привели к произвольному лишению кредитора имущества на сумму 10 млн. руб. без его согласия или какого-либо возмещения, при этом приобретение за 3 млн. руб. права требования к должнику в размере свыше 39 млн. руб. позволило обществу «ИЦМ» получить возможность извлечения «прибыли» за счет имущества ФИО7; полагает, что в настоящем случае возникла ситуация правовой неопределенности, при которой должники/кредиторы не могут предвидеть последствий своего поведения в отношениях с профессиональными участниками оборота в сфере банкротства.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО2 и общество «ИЦМ» просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа приходит к следующим выводам.

Из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.08.2021 установлено наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника и за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должника; производство по заявлению в части определения размера ответственности привлеченного лица приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021 определение суда от 01.08.2021 изменено; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника; производство по заявлению в части определения размера ответственности привлеченного лица приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; этим же постановлением с ФИО7 в пользу общества «Юниверфуд» взыскано 3 782 342 руб. 27 коп. убытков.

В дальнейшем вступившим в законную силу определением суда от 27.03.2023 по настоящему делу субсидиарная ответственность ФИО7 по обязательствам общества «Юниверфуд» определена в размере 51 322 819 руб. 54 коп.; с ФИО7 в пользу общества «Юниверфуд» взыскано 51 322 819 руб. 54 коп.; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Этим же определением суд произвел замену должника на ФИО2 в части суммы 1 012 810 руб. 02 коп., в том числе: 528 427 руб. 91 коп. основного долга (требование по текущим платежам) и 484 382 руб. 11 коп. основного долга (реестровое требование третьей очереди); на индивидуального предпринимателя ФИО8 в части суммы 515 520 руб., в том числе: 104 130 руб. основного долга (требование по текущим платежам) и 411 390 руб. основного долга (реестровое требование третьей очереди); уполномоченного органа в части суммы 5 121 712 руб. 16 коп., в том числе: 1 152 986 руб. 42 коп. основного долга (реестровое требование второй очереди) и 3 006 523 руб. 45 коп. основного долга, 896 278 руб. 11 коп. пени, 65 924 руб. 18 коп. штрафа (реестровое требование третьей очереди); общество с ограниченной ответственностью «Дело вкуса» в части суммы 4 496 773 руб. 80 коп. основного долга (реестровое требование третьей очереди); на ФИО9 в части суммы 747 397 руб. 75 коп. основного долга (реестровое требование третьей очереди); общество с ограниченной ответственностью «Масленка» в части суммы 929 206 руб. 54 коп. основного долга (реестровое требование третьей очереди).

Определением суда от 11.10.2023 в рамках дела № А60-29168/2020 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 включено требование общества «Юниверфуд» в размере 39 481 940 руб. 31 коп.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего обособленного спора, определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.06.2023 утверждено положение о порядке, о сроках и об условиях продажи имущества должника (оставшегося права требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – Шемеса С.С).

На электронной площадке «Центр дистанционных торгов» по электронному адресу www.cdtrf.ru были проведены торги посредством публичного предложения в отношении имущества должника – дебиторской задолженности, оставшегося права требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 в сумме 39 481 940 руб. 31 коп.

Управляющим как организатором торгов опубликовано сообщение о продаже указанных имущественных прав посредством публичного предложения на официальном сайте единого федерального реестра сведений о банкротстве (ЕФРСБ) по адресу www.bankrotfedresurs.ru (сообщение от 09.12.2023 № 13167169), а также на сайте электронной площадки «Центр дистанционных торгов» по электронному адресу www.cdtrf.ru (идентификационный номер № 13167169).

Как следует из протокола от 24.01.2024 о результатах проведения торгов № 199890 посредством публичного предложения, победителем торгов признано общество «ИЦМ», которое представило в установленный срок заявку на участие в торгах, содержащую максимальное, по сравнению с другими участниками, предложение о цене имущества должника в сумме 3 801 911 руб.

Между обществом «Юниверфуд» и обществом «ИЦМ» заключен договор уступки прав (требований) от 20.02.2024, цена за отчуждение права требования составила 3 801 911 руб.

Конкурсный кредитор ФИО1, ссылаясь на отсутствие надлежащего уведомления кредитора о совершаемых управляющим действиях в ходе реализации принадлежащего должнику права требования к ФИО7, а также полагая заниженной итоговую стоимость отчужденного на торгах права требования должника (право на требование к ФИО7 на сумму порядка 39 млн. руб. продано на торгах по цене порядка 3,8 млн. руб.); настаивая на недобросовестности управляющего, который не воспользовался процедурой принудительного взыскания задолженности с ФИО7, а сразу перешел к процедуре реализации принадлежащего должнику права требования с публичных торгов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании торгов, состоявшихся в отношении спорного имущества должника, а также сделки, заключенной управляющим от лица должника с обществом «ИЦМ», недействительными.

Суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения требований ФИО1; при этом исходили из следующего.

В силу положений статьи 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в случае, если кто-либо необоснованно был отстранен от участия в торгах; на торгах неосновательно была не принята высшая предложенная цена; продажа была произведена ранее указанного в извещении срока; были допущены иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи; были допущены иные нарушения правил, установленных законом (пункт 1).

Признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги, и применение последствий, предусмотренных статьей 167 ГК РФ (пункт 2).

Нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца (абзац третий пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

При этом под существенным нарушением следует понимать такое отклонение от установленных требований, которое повлекло или могло повлечь иные результаты торгов и, как следствие, нарушение прав и законных интересов заинтересованного лица. При рассмотрении иска о признании торгов недействительными суд должен оценить, являются ли нарушения, на которые ссылается истец, существенными и повлияли ли они на результат торгов. В случае незначительного характера нарушения, а также отсутствия его влияния на результат торгов основания для удовлетворения требований истца, ссылавшегося только на формальные нарушения, отсутствуют.

В качестве одного из оснований для признания торгов недействительными ФИО1 указывал на то, что все действия по выбору способа реализации права требования о привлечении к субсидиарной ответственности и организации торгов совершены в отсутствие надлежащего извещения управляющим о ходе процедуры банкротства, необходимости выбрать способ распоряжения правом требования и реализации права требования на торгах, что, по его мнению, является существенным нарушением процедуры проведения торгов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.17 Закона о банкротстве в течение пяти рабочих дней со дня принятия судебного акта о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктами 7 и 8 статьи 61.16 названного Закона, или судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктом 13 статьи 61.16 названного Закона, арбитражный управляющий сообщает кредиторам о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Указанное сообщение включается в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве в течение десяти рабочих дней со дня направления сообщения, предусмотренного пунктом 1 названной статьи, каждый кредитор, в интересах которого лицо привлекается к субсидиарной ответственности, вправе направить арбитражному управляющему заявление о выборе одного из следующих способов распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности:

1) взыскание задолженности по этому требованию в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве;

2) продажа этого требования по правилам пункта 2 статьи 140 Закона о банкротстве;

3) уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора.

Пунктом 3 статьи 61.17 Закона о банкротстве установлено, что по истечении двадцати рабочих дней со дня направления сообщения, предусмотренного пунктом 1 данной статьи, арбитражный управляющий составляет и направляет в арбитражный суд отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к ответственности, в котором указываются сведения о выборе, сделанном каждым кредитором, размере и об очередности погашения его требования.

Кредитор, от которого к указанному сроку не будет получено заявление, считается выбравшим способ, предусмотренный подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве.

Исследовав обстоятельства, связанные с организацией управляющим процесса продажи принадлежащего должнику спорного права требования, установив, что управляющим публиковалась информация в открытых источниках на сайте ЕФРСБ о праве кредиторов выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности путем направления управляющему соответствующего заявления (сообщения от 02.08.2021 № 7091064 о вынесении судебного акта по результатам рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и № 7091115 о праве кредиторов выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности), при этом кредитор ФИО1 своевременно не направил в адрес управляющего такое заявление о выборе способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, соответственно, он считается выбравшим способ, предусмотренный подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве (продажа такого права требования); отметив, что управляющим также дважды – 14.04.2023 и 02.05.2023 предпринимались попытки по созыву собрания кредиторов с повесткой дня об утверждении порядка реализации имущества должника – спорного права требования к ФИО7, однако оба раза собрания признаны несостоявшимся ввиду отсутствия кворума – кредиторы не обеспечили явку представителей на собрание кредиторов (при этом уведомления о собрании направлялись управляющим ФИО1 в установленный законом срок и были получены им, о чем свидетельствуют почтовые идентификаторы № 80111482459579, № 80110683008340), после чего вопрос об утверждении положения о порядке реализации имущества должника было передано на рассмотрение суда и определением от 13.06.2023 было судом такое положение было утверждено; на основании данного положения управляющий приступил к продаже с публичных торгов спорного права требования, своевременно и в полном объеме публикуя всю информацию о ходе торгов, в том числе о ходе первых, повторных и публичных торгов, их результатах и победителе, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций заключили, что процедура по установлению размера субсидиарной ответственности, замене взыскателя по спору и утверждению положения о продаже права требования проходила публично, все сведения были опубликованы в ЕФРСБ и кредитор ФИО1, как участник дела о банкротстве, имел возможность ознакомиться с материалами дела и информацией о проведении торгов, соответственно в действиях управляющего отсутствуют нарушения, связанные с информированием как кредиторов по настоящему делу, так и иных потенциальных участников торгов о процессе реализации принадлежащего должнику спорного права требования.

При этом судами также отмечено, что управляющий направлял ФИО1 всю корреспонденцию по настоящему делу по адресу, указанному самим кредитором в заявлении о включении требований, а также имеющемуся в документах, приложенных к заявлению, в том числе договорах займа и дополнительных соглашениях к ним, договорах поручительства (620014, <...>) при этом заявлений о смене адреса от ФИО1 и необходимости извещения его по иному адресу – не поступало, следовательно, кредитор имел возможность ознакомиться со сведениями о ходе настоящего дела о банкротстве, размещенными в свободном доступе в Картотеке арбитражных дел в системе Интернет и в ЕФРСБ и какие-либо препятствия к этому отсутствовали, учитывая имеющиеся в материалах дела доказательства получения ФИО1 по указанному выше адресу корреспонденции от управляющего, в том числе уведомлений о проведении собраний кредиторов, в которых ФИО1 принимал участие.

При проверке доводов ФИО1 о том, что определенная по результатам торгов стоимость права требования должника к ФИО7 является нерыночной и заниженной, со ссылкой на то, что право требования о привлечении к ответственности на сумму 39 млн. руб. продано за 3,8 млн. руб., приняв во внимание, что до продажи права требования на публичных торгах первые и повторные торги признавались управляющим несостоявшимися ввиду отсутствия заявок, при этом при проведении публичных предложений состоялось семь этапов, прежде чем появились участники, желающие приобрести лот, при этом общество «ИЦМ» предложило максимальную цену, а предложения иных участников начинались от суммы 517 300 руб.; на указанном этапе торгов принимали участие 13 участников; отметив, что кредитор не представил доказательств того, что иные потенциальные участники торгов или он сам желали приобрести лот за большую стоимость, в связи с чем заключили, что цена лота (права требования) сформировалась в условиях конкуренции с учетом спроса участников гражданского оборота.

Судами также исследован и отклонен довод кредитора о том, что предмет торгов не был определен, исходя из того, что положения Закона о банкротстве определяют конкретный порядок и сроки для реализации кредиторами своего права на распоряжение правом требования к субсидиарным ответчикам, следовательно, поскольку часть кредиторов должника распорядились своим правом требований, выбрав уступку кредитору части этого требования в размере требования кредитора, при этом на оставшуюся сумму требований в сумме 39 481 940 руб. 31 коп. судом должнику выдан исполнительный лист, в связи с чем суды заключили что спорное право требования задолженности, являющееся предметом торгов, обосновано определено управляющим как право требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, размер которой составляет 39 481 940 руб. 31 коп., в состав которой входит в том числе требование ФИО1

При этом поскольку кредитор ФИО1 своевременно не направил в адрес конкурсного управляющего заявление о выборе способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, то управляющим верно был избран предусмотренный законом способ распоряжения правом требования должника – продажа требования по правилам пункта 2 статьи 140 Закона о банкротстве.

Кроме того, проверяя доводы ФИО1 о недостоверном описании предмета торгов (права требования), установив, что объявления о проведении торгов в отношении соответствующей дебиторской задолженности содержали полную информацию обязательной в силу закона к указанию; приняв во внимание, что не указание в сообщении о торгах сведений о том, что в составе лота отчуждаются, в том числе, причитающиеся ФИО1 права требования о привлечении к субсидиарной ответственности, основанием для выводов об обратном не является, поскольку в описании прямо указано, что реализуется право требования субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в сумме 39 481 940 руб. 31 коп., ввиду чего суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу, что информация о составе и характеристиках реализуемого имущества была раскрыта надлежащим образом, не установив нарушений при проведении торгов в указанной части, повлекших их недействительность.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку установленная процедура организации и проведения торгов была соблюдена, нарушений, влекущих признание отмену и признание торгов недействительными, – не установлено.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы права.

Доводы кассационной жалобы заявителя об отсутствии надлежащего уведомления о ходе конкурсного производства являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции, получили надлежащую правовую оценку и отклоняются судом округа как несостоятельные.

В рассматриваемом случае, как верно отмечено судами, кредитор имел возможность ознакомиться со сведениями о ходе настоящего дела о банкротстве, размещенными в свободном доступе в картотеке арбитражных дел в системе Интернет и в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и какие-либо препятствия к этому отсутствовали. Кроме того, конкурсным управляющим в адрес кредитора были направлены уведомление о проведении собрания кредиторов, которые были получены ФИО1, соответственно, конкурсным управляющим были надлежащим образом осуществлены все требуемые от него действия для информирования ФИО1 о процедуре по установлению размера субсидиарной ответственности, замене взыскателя по спору и утверждению положения о продаже права требования.

Довод кассационной жалобы о неверном формулировании управляющим предмета торгов судом округа изучен и не признан достаточным основанием для отмены состоявшихся судебных актов.

Действительно, ФИО1 включен в реестр требований кредиторов общества «Юниверфуд» в сумме 15 307 962 руб. 60 коп. (определение суда от 12.11.2020).

Кроме того, ФИО1 являлся кредитором ФИО7, выступавшего поручителем общества «Юниверфуд» по обязательствам по возврату займов, в сумме 15 307 962 руб. 60 коп. (определение от 15.12.2020 по делу № А60-29168/2020).

Включенное в реестр неисполненное обязательство должника перед кредитором и обязательство контролирующего лица из субсидиарной ответственности в той же мере являются солидарными и образуют множественность должников, поскольку они направлены на защиту одного и того же интереса кредитора (пункт 1 статьи 322 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Следовательно, обязанности поручителя и контролирующего должника лица перед кредитором в соответствующей части опосредованно также являются солидарными между собой. В силу этого двойное исполнение по ним недопустимо. Кредитор по данным обязательствам имеет право требовать исполнения и обращаться за взысканием как с одного из них, так и с обоих сразу, как полностью, так и в части долга (пункт 1 статьи 323 ГК РФ), учитывая самостоятельность таких обязательств (абзац 2 пункта 1 статьи 308, статья 324 ГК РФ), а предоставление исполнения по любому из требований одновременно производит погашающий эффект и на другое (пункт 1 статьи 325 ГК РФ).

С учетом солидарного характера обязательств уступка одного из них, например, обязательства контролирующего должника лица перед кредитором, по общему правилу предполагает одновременную уступку и всех остальных, в том числе обеспечивающих обязательств, поскольку они все направлены на защиту одного экономического (имущественного) интереса кредитора и в этом смысле являются связанными с уступаемым требованием (пункт 1 статьи 308, пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Иное противоречило бы существу законодательного регулирования.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2024 № 308-ЭС22-21714(3,4,5) и нашедшей отражение в пункте 4 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025, при толковании условий договора уступки следует исходить из презумпции единовременной передачи основного и дополнительных требований, независимо от того, упомянуты ли последние в качестве уступаемых в договоре.

Принимая во внимание изложенное, суды правомерно исходили из того, что ФИО1, выбрав способ распоряжения обязательством ФИО7 из субсидиарной ответственности, предусмотренный подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, дал согласие на отчуждение управляющим всех прав, принадлежащих кредиторам и являющихся солидарными с правом требования по субсидиарной ответственности, в рамках дела о банкротстве должника, и данное требование было приобретено обществом «ИЦМ».

При этом суды обоснованно учли, что ФИО1 мог воспользоваться правом, предусмотренным подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, оставив за собой требование к ФИО7, основанное на его субсидиарной ответственности. В этом случае ФИО1 был вправе самостоятельно решить, целесообразно ли уступать требования по солидарным обязательствам вместе, определить договорные условия уступки, в том числе касающиеся величины вознаграждения за уступку, а также согласовать с покупателем требования солидарное исполнение прав кредитора.

Вместе с тем, действуя в своем интересе, ФИО1 согласился со стандартными условиями реализации права требования из субсидиарной ответственности, в связи с чем утратил возможность ссылаться на неполноту удовлетворения своего имущественного интереса после продажи права требования на торгах в рамках дела о банкротстве должника и получения вырученных от продажи денежных средств.

Негативные последствия неосмотрительного выбора ФИО1 способа защиты своих прав в банкротстве должника возлагаются на него самого (пункт 1 статьи 9 ГК РФ).

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2025 по делу № А60-46709/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Д.Н. Морозов

О.Н. Новикова