Дело №1-11/2025 УИД 57 МS0033-01-2025-002952-24
ПРИГОВОР Именем Российской Федерации
25 декабря 2025 года г. Орел<АДРЕС>
Мировой судья судебного участка №1 Северного района г. Орла Горелова Г.И., с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора Северного района г. Орла <ФИО1>, подсудимого ФИО3, защитника подсудимого - адвоката Белоусова А.А., предоставившего удостоверение <НОМЕР> от <ДАТА2> и ордер <НОМЕР> от <ДАТА3>, потерпевшей <ФИО2>, при ведении протокола судебного заседания помощником мирового судьи Лашко С.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении судебного участка уголовное дело в отношении
ФИО3, <ДАТА4> рождения, уроженца <АДРЕС>, гражданина РФ, имеющего среднее профессиональное образование, военнообязанного, самозанятого, женатого, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка <ДАТА5> и малолетнего ребенка <ДАТА6> рождения, зарегистрированного по адресу: <АДРЕС><АДРЕС>, проживающего по адресу: г. Орел, <АДРЕС>, судимого:
<ДАТА7> мировым судьей судебного участка <АДРЕС> по <ОБЕЗЛИЧЕНО>, с применением ч.2 ст.69 УК РФ к <ОБЕЗЛИЧЕНО>;
<ДАТА8> <АДРЕС> по <АДРЕС>, ч.2 ст. 69 УК РФ к <ОБЕЗЛИЧЕНО>, на основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка <АДРЕС> от <ДАТА7> окончательно назначено наказание в виде <ОБЕЗЛИЧЕНО>,<ДАТА9> постановлением <АДРЕС> от <ДАТА10> освобожден условно-досрочно на <ОБЕЗЛИЧЕНО>,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 совершил преступление небольшой тяжести против личности при следующих обстоятельствах. ФИО3 <ДАТА11> в период времени с <ОБЕЗЛИЧЕНО> до 08 часов 41 минуты, находясь в зальной комнате квартиры <НОМЕР>, будучи в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в ходе конфликта со своей супругой <ФИО2>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к последней, с целью запугать <ФИО2>, умышленно, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, с целью оказания на <ФИО2> психологического воздействия, намереваясь вызвать у нее чувство страха, высказал в адрес <ФИО2> угрозу убийством, а именно: «Я тебя убью и скину с 5-го этажа!», после чего ФИО3 продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на угрозу убийством <ФИО2>, находясь в коридоре вышеуказанной квартиры, держа в своей правой руке нож хозяйственно-бытового назначения, подошел к потерпевшей на расстоянии 1 метра, и направив острие указанного ножа в область живота <ФИО2>, вновь высказал в ее адрес угрозу убийством: «Я тебя убью!». <ФИО2> высказанную ФИО3 угрозу убийством восприняла для себя реально, так как имелись объективные основания опасаться ее осуществления, поскольку ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно по отношению к <ФИО2>, физически сильнее потерпевшей, при этом направлял острие ножа в область ее живота, тем самым демонстрируя реальность своих преступных намерений.
Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 свою вину в инкриминируемом ему деянии не признал, суду показал, что <ДАТА11> он находился дома, по адресу: <АДРЕС> с супругой и младшей дочерью, утром он вышел из дома в пивной бар, чтобы купить спиртного, но так как он был закрыт, купил в аптеке четыре пузырька «муравьиного спирта». Придя домой, употребил на кухне два пузырька, затем прошел в зальную комнату, где находилась супруга с дочерью, смотрели телевизор. Через некоторое время он стал высказывать супруге сомнения в том, что является отцом их дочери, на этой почве между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого, он, разозлившись, проследовал, на кухню, чтобы допить оставшийся «муравьиный спирт», потерпевшая пошла за ним, при этом продолжала ругаться, ребенок был у нее на руках. Она стояла возле входной двери в квартиру лицом к нему, плакала и кричала на него, что он ей не верит, и чтобы он «закодировался». Он в это время находился на кухне с ножом в руках, так как готовил себе бутерброд, на столе рабочей поверхности, разделочной доской не пользовался, нарезал огурцы, батон и колбасу. После чего, он, держа нож в правой руке в направлении вниз, подошел к холодильнику, который находится у выхода из кухни с правой стороны, и, затем находясь в проеме двери, ведущей из кухни в коридор боком к холодильнику и лицом к потерпевшей, продолжил разговаривать с ней на повышенных тонах, эмоционально, при этом он жестикулировал руками и размахивал ножом на уровне живота, иногда нож находился в горизонтальном положении, может быть, он и сделал какие-то жесты ножом, в сторону потерпевшей, но, расстояние между ними было «приличное», так как расстояние между входной дверью и холодильником метра четыре, угрозы потерпевшей не высказывал, нож на нее не направлял, дочка не плакала и не испугалась. После чего, он начал сильно кричать, и в этот момент супруга развернулась и убежала с ребенком, не одевшись, он подумал, что к соседке по тамбуру. Перед тем, как уйти, она сказала, что если он не прекратит кричать, то она вызовет полицию, он не придал этому значения, употребил оставшийся «муравьиный спирт», закрыл входную дверь, и лег спать на диван, что было дальше, он не помнит, так как «очнулся» уже в реанимации. Куда положил нож, не помнит. Считает, что на его поведение повлиял употребленный алкоголь. На стадии дознания, он давал ложные показания и оговорил себя, так как само происшествие произошло в период его условно- досрочного освобождения, и чтобы у него было смягчающее обстоятельство, он признавал вину и поэтому перед тем, как давать показания, он намерено звонил потерпевшей и узнавал, что она говорила, чтобы дать аналогичные показания. Сотрудникам полиции он говорил, что направлял нож и угрожал. На данный момент потерпевшая говорит правду. Он не высказывал в адрес потерпевшей слова угроз: «Я тебя убью и скину с 5-го этажа». После его освобождения, ссоры и конфликты у него с супругой происходили нечасто и только по этой же причине, и обычно заканчивались тем, что он уходил из дома, было и такое, что супруга вызывала полицию. Алкоголь он употребляет не часто, бывает раз в неделю, бывает, что месяцами не употребляет. Между ним и собственником квартиры был разговор по поводу того, что он нарушает спокойствие и тишину, поэтому же поводу к нему также подходила соседка из квартиры <НОМЕР>. На потерпевшую <ФИО2> какое-либо воздействие с целью того, чтобы она изменила свои первоначальные показания, он не оказывал. Пояснить, почему потерпевшая после случившегося <ДАТА11>, неоднократно вызывала полицию не может, о том, что супруга обращалась за госзащитой ему стало известно только в суде. <ДАТА12> до обеда он находился дома, в этот день к ним примерно в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, приехала дознаватель <ФИО4>, супруга никуда в этот день не ездила, в ходе проверки показаний, дознаватель сделала фотографии, и при нем же пояснила потерпевшей, что она может подписать, и, что он никаких действий по отношению к ребенку не предпринимал. Он предупредил <ФИО2>, чтобы она прочитала свои показания, супруга подписала протокол, и он ушел.
По ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания подсудимого ФИО3, допрошенного в качестве подозреваемого в ходе предварительного расследования, из которых следует, что <ДАТА11> в восьмом часу утра, точное время не помнит, он из дома направился в пивной бар, однако тот был закрыт, тогда он зашел в аптеку и приобрел четыре флакона «муравьиного спирта». Вернувшись домой он выпил сразу два флакона «муравьиного спирта». В это время его супруга и ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р. находились дома, а дочь ДД.ММ.ГГГГ г.р. находилась у его родителей. Через некоторое время между ним и супругой возник словесный конфликт, который происходил в зальной комнате, он стал высказывать супруге сомнения о том, что является отцом дочери ДД.ММ.ГГГГ г.р. Супруга настаивала на том, что он является отцом ребенка и стала его оскорблять. Это его разозлило, и он пошел на кухню, где взял нож, который они используют в быту. Когда он вышел из кухни, то супруга уже находилась около входной двери с дочерью на руках. Он подошел к супруге, направил острие ножа в ее сторону и стал высказывать в ее адрес слова угрозы убийством, что конкретно он говорил, не помнит. Может сказать точно, что супругу он убивать не хотел, а хотел ее напугать. В какой-то момент супруга с ребенком выбежала из квартиры, а затем приехали сотрудники полиции. Примерно в <ОБЕЗЛИЧЕНО> <ДАТА11> ему стало плохо от выпитого «муравьиного спирта», и он был госпитализирован в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, где находился на стационарном лечении примерно 7 дней. Свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ признает полностью, в содеянном раскаивается. В своем объяснении он пояснил, что ничего не помнит, поскольку ему было стыдно рассказывать об обстоятельствах произошедшего, на самом деле события того дня он помнит. В настоящее время он каких-либо противоправных действий в отношении супруги не совершает, и принес ей извинения за содеянное. (т.1 л.д. 54-55). После оглашения приведенных показаний подсудимый ФИО3 пояснил, что данные ранее показания в ходе предварительного расследования он полностью не подтверждает, поддерживает показания, данные им в ходе судебного заседания. В дополнении пояснил, что в судебном заседании изменил свои показания, так как потерпевшая стала говорить правду, они с супругой помирились, она лично писала заявление о прекращении в отношении него дела, и передавала заявление через него дознавателю. Протокол допроса подписан им лично, замечаний от него не поступало.
Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве потерпевшей <ФИО2> суду показала, что ФИО3 является ее супругом, с которым она совместно проживает на съемной квартире по адресу г. Орел, <АДРЕС>, также с ними проживают двое их несовершеннолетних детей <ОБЕЗЛИЧЕНО><ДАТА><ДАТА> утром, ФИО3 купил в аптеке четыре флакона «муравьиного спирта» и вернулся домой. В это время она находилась с младшей дочкой в зальной комнате на диване, играла с ней, старшая дочь была у бабушки на выходных. Он зашел в зал, сел на диван и стал говорить, что ребенок не его. По этой причине между ними произошел словестный конфликт. Угрозу убийством он ей не высказывал, они просто ругались. Затем он пошел на кухню, чтобы выпить «муравьиный спирт», сначала выпил два флакона и потом еще два. Она вышла с дочкой в прихожую, так как супруг сказал, что ее не слышит и стала кричать, как «он ей надоел со своей пьянкой», и спросила, что он делает. Он ответил, что готовит себе салат, чтобы «закусить». Она стояла около входной двери, супруг подошел к холодильнику, расстояние между ними было метра два, полтора, глаза у него были стеклянные, он смотрел в одну точку, то ли на нее, то ли в стену, стоял боком к ней, он не осознавал, что говорит, в руке у него был нож с черной пластмассовой ручкой, длина лезвия примерно десять сантиметров, и она подумала, что он ей угрожает. После чего, она выбежала с ребенком из квартиры, чтобы вызвать полицию, чтобы его утихомирили или забрали, так как он кричал и пугал ребенка, она испугалась только за жизнь ребенка, потому что он начал кричать, дочка начала плакать. Когда ФИО3 подошел к холодильнику с ножом, он ничего не высказывал в ее адрес и фразу: «Я тебя убью» не говорил, не угрожал ей, нож в ее сторону не направлял, нож был внизу, направлен в пол. Когда уходила супругу ничего не говорила, в этот момент на ней были одеты шорты и футболка, была без тапочек, потому что они стояли в зале, а она решила, выйти побыстрее, чтобы приехала полиция, так как ей нужно было укладывать ребенка спать. Ее телефон был разряжен и стоял в зальной комнате на зарядке, по этой причине она не смогла с него позвонить в полицию, с собой она его не взяла, так как находилась в прихожей, поэтому пошла к соседке, которая проживает на первом этаже, она единственная кого она знает в доме. Соседке она пояснила, что поругались и нужно вызвать полицию, так как ее телефон остался на зарядке в квартире. Ребенок еще не успокоился, плакал, она вызвала сотрудников полиции, затем поднялась в квартиру минут через 10-15, супруг спал, сотрудники приехали минут через 30. Нож лежал рядом с нарезанным салатом. Супруг состоит у нарколога на учете, спиртные напитки употребляет не часто, может два дня попить, затем два-три месяца не пить. Когда выпивает он спокойный, ложиться спать, в этот раз думает, что так на него повлиял «муравьиный спирт». Супруга ни она, ни дети не боятся. Ранее супруг привлекался к уголовной ответственности по <ОБЕЗЛИЧЕНО>, за то, что высказывал ей угрозу убийством и убил животных, чтобы она вернулась домой. Со дня его освобождения в январе текущего года<ДАТА> это было впервые, когда он выпил и произошел такой конфликт. До этого он выпивал, но они не скандалили, он просто говорил, что так думает, что ребенок не его, такого сильного скандала не было и он не был так сильно пьян, она могла ему сказать «успокойся и ляг спать» и он ложился, в этот раз он ее не послушал и не успокоился. Раньше, лет шесть -семь назад он поднимал на нее руку, она давала ему сдачи, но по причине того, что у нее на руках был маленький ребенок, она не смогла супруга успокоить, а он так сильно кричал и не реагировал на слова. Дознаватель, допрашивала ее один раз в мае, какого числа не помнит. В отделение полиции ее не вызывали, сотрудники приезжали домой, один раз допросили по телефону, затем приехали уже с напечатанным протоколом допроса. В их съемной квартире проживают двое совершеннолетних она и ее супруг. Письменного заявления о согласии на осмотр квартиры они не писали, при этом она не возражала против проведения осмотра и производства фотофиксации, протокол осмотра подписывала лично. Когда приходила дознаватель для проверки показаний на месте, она была дома, она добровольно впустила ее в квартиру. Не возражала против фотосъемки, не запрещала ее проводить, села на кровать, ее сфотографировали, протокол проверки показаний на месте также подписывала лично. У супруга ничего не спрашивали, при этом он не говорил, что против этого, затем супруг уехал. Сейчас у них также нет каких-либо претензий к дознавателю по поводу того, что она вошла в их квартиру. До начала проверки показаний на месте, дознаватель предложила ей показать, каким образом совершалось преступление, после чего она показала, где она находилась, и где находился супруг. На данный момент, в суде она говорит правду. Она направляла дознавателю сообщения, в которых просила госзащиту, после чего, к ней приезжали сотрудники, провели консультацию и сказали, что они по таким делам не защищают и уехали, а также предоставила сотрудникам правоохранительных органов, исследованную в судебном заседании аудиозапись, а именно она направила дознавателю, разговор ее с мужем, с целью напугать супруга, чтобы он бросил пить. Слова на аудиозаписи «не надо ножами кидаться» означало то, что, она хотела его предупредить, чтобы он не кидал ножи в доску. Вела указанную аудиозапись старшая дочь, таким образом, она играла. Просила не привлекать ФИО3 к уголовной ответственности, поскольку в отношении нее преступление не совершалось, угроз убийством со стороны мужа в ее адрес не было, что после произошедшего конфликта они с супругом примирились.
По ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашен протокол допроса потерпевшей <ФИО2> от <ДАТА13>, из которого следует, что по адресу: г. Орел, <АДРЕС> она проживает со своим супругом ФИО3, детьми <ОБЕЗЛИЧЕНО>. в настоящее время проходит службу в ВС РФ. Ее супруг злоупотребляет спиртными напитками, и в состоянии алкогольного опьянения супруг становится агрессивным по отношению к ней, провоцирует конфликты. Кроме того, в 2021 году супруг привлекался по ст.119 УК РФ за угрозу убийством в ее адрес, и по <ОБЕЗЛИЧЕНО> за жестокое обращение с животными (убил их домашних животных), <ДАТА> супруг освободился из мест лишения свободы. <ДАТА11> утром, примерно в <ОБЕЗЛИЧЕНО> она совместно с ребенком <ДАТА> г.р. находились дома, также дома находился ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения. Дочь <ДАТА> г.р. гостила у бабушки, дома ее не было. В это же время ФИО3 ушел на улицу и вернулся около <ОБЕЗЛИЧЕНО> с муравьиным спиртом, который стал употреблять. В какой-то момент, когда она находилась с ребенком в зале, ФИО3 стал высказывать ей, что она ему изменяет, и ребенок <ДАТА> г.р. не от него, что он ее убьет и скинет с 5-го этажа, при этом был агрессивно настроен по отношению к ней, на ее просьбы успокоиться он не реагировал. Затем ФИО3 из зальной комнаты направился на кухню, а она в это время, держа, ребенка на руках подошла к входной двери, чтобы если что, выбежать из квартиры. После чего, ФИО3 вышел из кухни, при этом в своей правой руке он держал нож, который они используют для хозяйственных нужд, с полимерной рукоятью, общей длиной около 30 см, подошел к ней на расстоянии примерно 1 метра, направил в область ее живота острие данного ножа и высказал в ее адрес угрозу убийством, а именно: «Я тебя убью!». Она, одной рукой, стала пытаться открыть входную дверь, в какой-то момент ей это удалось, она смогла с ребенком выбежать из квартиры и направилась к соседке из квартиры <НОМЕР>, откуда вызвала сотрудников полиции. Высказанные ФИО3 в ее адрес угрозы убийством она восприняла для себя реально, испугалась за свою жизнь и здоровье, так как ранее супруг уже угрожал ей убийством, кроме того он направлял острие ножа в ее сторону, физически сильнее ее, находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивно настроен по отношению к ней, на ее неоднократные просьбы успокоиться не реагировал. Настаивает на привлечении ее супруга ФИО3 к уголовной ответственности за высказанные в ее адрес угрозы убийством. (т.1 л.д.40-41). После оглашения приведенных показаний, потерпевшая <ФИО2> в части имеющихся противоречий пояснила, что данные показания в ходе дознания давала, хотела таким образом припугнуть мужа, чтобы он бросил пить. В настоящее время их не подтверждает, протокол допроса, подписала, не читая, так как ребенок был на руках, поддержала показания, данные ею в ходе судебного заседания. Показала, что протокол прочитан «лично», замечаний к протоколу «нет», заявлений «нет», написано ею лично, протокол также подписан ею лично, она была предупреждена дознавателем об уголовной ответственности за дачу ложных показаний по ст. 307 УК РФ, замечаний на протокол у нее никаких не было, психологического давления на нее дознаватель не оказывала.
По ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашен протокол дополнительного допроса потерпевшей <ФИО2> от <ДАТА12>, из которого следует, что ранее данные ею показания помнит, подтверждает. Хочет дополнить, что угрозу убийством, а именно «Я тебя убью и скину с 5-го этажа!», высказанную <ДАТА11> в ее адрес ФИО3 в зальной комнате, она восприняла для себя реально, испугалась за свои жизнь и здоровье, так как супруг находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивно настроен по отношению к ней, на ее неоднократные просьбы успокоиться не реагировал. Поскольку она решила, что супруг может воплотить в реальность высказанную угрозу убийством, так как ранее ФИО3 уже неоднократно привлекался к уголовной ответственности за высказанные в ее адрес угрозы убийством, то взяла на руки их малолетнюю дочь и подошла к входной двери квартиры, чтобы иметь возможность выбежать из квартиры. Каких-либо противоправных действий ФИО3 в отношении их малолетнего ребёнка не совершал. Также, дополнила, что осмотр места происшествия, а именно квартиры в которой они проживают, производился сотрудниками полиции с ее согласия и с ее участием, что подтверждается ее собственноручной подписью в указанном протоколе, каких-либо возражений по данному факту у нее не имеется. (т.1 л.д. 185-186). После оглашения приведенных показаний, потерпевшая <ФИО2>, в части имеющихся противоречий поддержала показания, данные ею в ходе судебного заседания, пояснив, что показания данные в ходе предварительного расследования не подтверждает, супруг в ее сторону угроз не высказывал. Она оговорила своего супруга, чтобы он бросил пить и взялся за ум. Данные в ходе предварительного расследования показания давала. Протоколы допроса подписала, не читая, так как у нее на руках был маленький ребенок. Замечаний к протоколу у нее не было. В дополнении показала, что, ее спросили, совершал ли супруг какие-либо действия в сторону ребенка, она сказала, что нет, никаких больше вопросов не задавали. На момент дачи показаний в ходе предварительного расследования они с супругом помирились. В августе при даче ею показаний, она их не изменила, так как дознаватель сказала, что дело передано в прокуратуру, показания изменить нельзя. Дознавателем об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, была предупреждена, в протоколе допроса ее подпись. На нее никто никакого воздействия не оказывал, не угрожал, и не уговаривал, свои показания в суде она изменила сама. Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ст. дознаватель ОД ОП <НОМЕР> УМВД России по г. <АДРЕС> <ФИО5> суду показала, что <ДАТА14> ею было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ в отношении ФИО3 В качестве потерпевшей ею была допрошена <ФИО2> Допрос потерпевшей <ФИО2> проходил в кабинете №43 ОД ОП №3 УМВД России по г. Орлу по адресу: г. Орел, ул. <АДРЕС>, при производстве допроса каких- либо отклонений она у потерпевшей не заметила, она давала четкие показания, рассказывала обстоятельства произошедшего, кроме того, настаивала на привлечении супруга к уголовной ответственности, при производстве допроса у нее не сложилось впечатления, что она оговаривает своего супруга. Какого- либо давления с ее стороны на потерпевшую не оказывалось. Протокол допроса потерпевшей был изготовлен с помощью технических средств, а именно на ноутбуке и был представлен потерпевшей для ознакомления. После ознакомления на каждой странице протокола ставилась собственноручная подпись потерпевшей, также потерпевшей собственноручно было написано, что протокол ею прочитан лично, что замечаний к протоколу нет. Каких-либо замечаний от потерпевшей не поступило. Вечером того же дня, она приезжала к потерпевшей <ФИО2> домой, в связи с тем, что она пришла на допрос без паспорта, а копия была необходима для приобщения к материалам уголовного дела, а также с целью взять приговоры в отношении ФИО3, которые имелись у потерпевшей. В ОП <НОМЕР> УМВД России по г. <АДРЕС> ведется журнал для записи посещения граждан, но его ведение ничем не регламентируется, он не прошит, не пронумерован, могут записать, а могут не записывать, она старается записывать только подозреваемых и защитников, потому что бывают проверки, где возникают вопросы. Если проанализировать данный журнал, то может в течение рабочего дня не быть ни одной записи. Видеозапись в отделении полиции производится, на каждом этаже. <ДАТА15> на допрос в качестве подозреваемого был вызван ФИО3, приглашен защитник по назначению. После допроса ФИО3 в качестве подозреваемого, <ФИО2> на ее личный телефон прислала ей сообщение, а затем <ДАТА16> аудиозапись, где ФИО3 настаивает на том, чтобы потерпевшая поменяла показания, аудиозапись была ею перенесена на диск, после в августе <ФИО2> обратилась к ней за помощью, чтобы ей оказали госзащиту. Она провела с <ФИО2> три следственных действия, допрос, ознакомление с назначением экспертизы и ознакомление с заключением эксперта. Потерпевшая <ФИО2> заявление о том, что она давала ложные показания не писала. Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля дознаватель ОД ОП <НОМЕР> УМВД России по г. <АДРЕС> <ФИО4> суду показала, что уголовное дело по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, находилось в ее производстве с июля 2025 года. Она осуществляла допрос потерпевшей, который производился в кабинете №43 ОД ОП №3 УМВД России по г. Орлу, по адресу: г. Орел, ул. <АДРЕС>. Показания потерпевшей были записаны с ее слов, при допросе, на потерпевшую никакого психологического давления ею не оказывалось. Во время допроса потерпевшая <ФИО2> вела себя обычно, напугана не была. Протокол допроса был изготовлен при помощи технических средств, <ФИО2> протокол допроса прочитала, расписалась, замечаний никаких не было. <ФИО2> после дачи показаний поехала домой, а она, так как дежурила в следственно-оперативной группе, и ей было необходимо немного задержаться в отделе по рабочим моментам, чуть позже на своем личном автомобиле приехала к <ФИО2> домой, для производства проверки показаний на месте. Приехав по адресу<НОМЕР>, позвонила в дверь, открыла <ФИО2>, после чего она пояснила, что нужно произвести проверку показаний на месте, <ФИО2> указала на квартиру и стала показывать, где все происходило, начиная с зальной комнаты, потом в коридоре. Письменное заявление на согласие на производство осмотра жилища не отбиралось. С материалами дела знакомила потерпевшую дома. В рамках расследования уголовного дела к ней обращалась потерпевшая <ФИО2> за защитой, в связи с чем <ФИО2> предлагалась госзащита, на что она согласилась. Потерпевшая не обращалась к ней с заявлением о том, что она хочет изменить показания. <ДАТА17> при ознакомлении защитника и подозреваемого с материалами дела, защитником подсудимого было подано ходатайство о приобщении к материалам дела заявления потерпевшей <ФИО2> о прекращении уголовного дела, данное заявление было принесено подозреваемым и его защитником, сама <ФИО2> с заявлением не обращалась, данное заявление имеется в материалах уголовного дела. После того, как уголовное дело было направлено в суд, <ФИО2> писала ей на ее личный мобильный телефон смс-сообщения, о том, что супруг ей угрожает, она боится выйти на улицу, он приходит домой пьяный, а также просила ее ей не перезванивать, так как телефон она прячет. В настоящее время в отношении ФИО3 по поступившим в сентябре текущего года от супруги <ФИО2> сообщениям о том, что пьяный супруг угрожает и ведет себя агрессивно, супруг беспокоит, стучит в дверь, заведены материалы КУСП, по которым проводятся проверки. Также проводятся проверки, по поступившим заявлениям от дочери <ФИО2>, которую последняя просила вызвать полицию, что ее избивает супруг, а также от соседей из квартиры <НОМЕР>, о том, что они нарушают тишину и иные материалы КУСП, по которым проводятся проверки.
Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля <ФИО6> суду показала, что она работает в должности дознавателя ОД ОП №3 УМВД России по г. Орлу. <ДАТА11> ею проводился осмотр квартиры <НОМЕР> по адресу: <АДРЕС> и составлялся протокол осмотра места происшествия. В этот день она совместно с оперуполномоченным <ФИО7> выезжали по указанному адресу, по поступившему в отделение полиции сообщению, что мужчина кидается с ножом. По прибытии по указанному адресу, на первом этаже их встретила <ФИО2>, которая поднялась с ними на пятый этаж, она была испугана, была с ребенком, ребенок не плакал, затем соседка из квартиры <НОМЕР> предложила забрать ребенка к себе. Дверь в квартиру была закрыта изнутри, у <ФИО2> ключей с собой не было, они стали стучать в дверь, ФИО3, который находился в квартире «что-то непонятно говорил», но дверь не открыл. <ФИО2> было предложено вызвать сотрудников МЧС для вскрытия двери, но так как квартира является съемной, попросили ее связаться с собственником. Она слышала телефонный разговор <ФИО2> с собственником квартиры, <ФИО2> сказала, что дверь она отремонтирует, собственник квартиры разрешила ее вскрыть. По прибытии сотрудники МЧС, вскрыли дверь. Перед проведением осмотра квартиры, они спросили у <ФИО2>, являются ли они собственниками, она сказала, что квартиру они снимают, <ФИО2> пояснила, что проживают в данной квартире она, ФИО3 и их малолетний ребенок. Ею не были отобраны письменные заявления от ФИО3 и от <ФИО2> о том, что они не против, чтобы они прошли в квартиру и провели осмотр жилища, так как собственник квартиры разрешил в телефонном разговоре и <ФИО8> была согласна на проведение осмотра и разрешила его проведение в устной форме, из квартиры их не выгоняла, не возражала, чтобы они осматривали. Перед тем как провести осмотр жилища, ей была разъяснена статья 25 Конституции Российской Федерации, статья 12 УПК РФ. <ФИО2> согласилась, чтобы сотрудники полиции прошли и произвели осмотр квартиры, она была предупреждена, что будет производиться фотофиксация. <ФИО2> не говорила, что против фотофиксации, против осмотра, против того, чтобы сотрудники прошли в квартиру, что нарушено ее конституционное право. Они пояснили, что будет производится осмотр, составляться протокол осмотра, и будет осуществляться фотофиксация. <ФИО2> постоянно присутствовала в квартире, показала, где находится нож, с которым муж на нее бросался. ФИО3 в данный момент находился в комнате, в состоянии алкогольного опьянения, лежал на диване, оперуполномоченный <ФИО7> пытался привести его в чувства, но он не вставал и ничего не пояснял. <ФИО7> говорил ему, что будет производиться осмотр, на что он ничего не отвечал. От него исходил резкий запах спирта изо рта, он не реагировал ни на что, после чего сотрудники его выводили, самостоятельно передвигаться он не мог, сначала он был доставлен в отделение полиции, затем ему была вызвана скорая помощь, потому что, со слов <ФИО7>, он себя плохо чувствовал. В квартире помимо <ФИО10> и <ФИО2> никого не было. Фотосъемка велась на фотоаппарат «Nikon. <ФИО2> расписывалась в протоколе осмотра, возражений от нее не поступало, замечаний по фотосъемке также не имелось. Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля <ФИО11> суду показала, что <ФИО2> и ФИО3 снимают у нее квартиру по адресу: <АДРЕС><АДРЕС>. Квартира принадлежит ее супругу, который сейчас находится на СВО, поэтому договор найма заключен между ней и <ФИО2> Изначально договор заключался с ФИО3, он сказал, что ответственность за квартиру будет нести он, вместе с ним будет проживать его жена и маленький ребенок, что снимать квартиру они будут год, пока строится их дом, потом они сказали, что с ними будет проживать еще одна дочь, она не возражала. После заключения договора она (<ФИО11>) в квартиру не приезжала, оплата за квартиру вносится квартиросъемщиками своевременно. Точную дату она не помнит, ей с телефона соседки позвонила <ФИО2>, сказала, что Олег (<ФИО2> напился и закрыл квартиру, они находятся вместе с ребенком на лестнице раздетые, спросила можно ли вызвать МЧС, чтобы вскрыть квартиру, она разрешила. <ФИО2> обычно спокойный, тихий человек, а в этот раз была взволнованной. Потом, <ФИО2> позвонила и сказала, ей что сотрудники МЧС вскрывают дверь, она сама тоже это слышала. Ей известно, что у них в семье не все хорошо, что они ругаются, соседи неоднократно на них жаловались, особенно соседка, квартира которой находится в совместном тамбуре, она звонила ей, говорила, что ей надоели скандалы, шум, что она боится, того, что он ее (<ФИО2>) «убьет», просила ее (<ФИО11>), чтобы они съехали. Соседка звонила ей и среди ночи, говорила, что они дерутся. После чего, она (<ФИО11>) звонила <ФИО2>, спрашивала, что происходит, она ей отвечала, что Олег просыпается в пять утра на работу, и он так разговаривает, так как в частном доме привык громко разговаривать и, что они не дерутся, что все у них хорошо. Также ей (<ФИО11>) звонила соседка с нижнего этажа, жаловалась, что в квартире шумно, что они ругаются. Она (<ФИО11>) спрашивала у <ФИО2>, почему к ним приезжает полиция, сначала <ФИО2> ничего ей не говорила и отвечала, что ее супруга проверяют, так как он освободился условно- досрочно. Соседка по тамбуру, Татьяна говорила, что ФИО3 стучал в дверь, и она вызывала сотрудников полиции, на что <ФИО2> поясняла ей (<ФИО11>), что выгоняет супруга из дома, когда он пьян, она (<ФИО11>) его тоже видела в состоянии алкогольного опьянения, когда как-то проезжала с супругом мимо него на машине, он шел агрессивный и как она узнала позднее, шел разбираться с ее мужем, так как приревновал к нему свою супругу. Потом <ФИО2> рассказала ей, что он на нее поднимает руку.
Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля <ФИО13> суду показала, что она проживает по адресу: <АДРЕС> в квартире <НОМЕР>, на 1 этаже. <ДАТА11>, сколько было времени она не помнит, было утро, ей позвонили в дверь, она открыла, перед дверью стояла <ФИО2>, верхней одежды на ней не было, она была с ребенком, <ФИО2> была спокойна как всегда, попросила ее позвонить в полицию, она (<ФИО13>) сказала, что никогда не звонила в полицию и звонить не будет, и предоставила <ФИО2> свой телефон, в полицию звонила она сама. Она прошла с ребенком в квартиру, чтобы подождать полицию, затем она ушла, больше она ее не видела. Когда она звонила в полицию она (<ФИО13>) была в прихожей. Слышала ли она по какому поводу она вызывала полицию, она не помнит. Ей известно, что <ФИО2> вызывала сотрудников полиции, потому что у них с мужем были ссоры или еще что-то. После этого случая, она видит семью <ФИО2>, они постоянно вместе. Ходят вместе с ребенком гуляют, вместе ходят в магазин, отрицательного за ними ничего не замечает. Ни ФИО3<ФИО15>, ни <ФИО2> в состоянии алкогольного опьянения она не видела и от соседей ничего не слышала, ФИО3 никогда не грубил, всегда здоровался. По ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашен протокол допроса свидетеля <ФИО13> от <ДАТА18>, из которого следует, что она проживает одна по адресу: <АДРЕС>, <АДРЕС>. <ДАТА19> она находилась дома, когда примерно в <ОБЕЗЛИЧЕНО> ей позвонили в дверь квартиры, когда она открыла дверь, то увидела на пороге свою соседку Татьяну из квартиры <НОМЕР>. Татьяна была очень испугана, босиком и с ребенком на руках, которая пояснила, что у нее с мужем произошел конфликт, причины конфликта она не уточняла и попросила вызвать сотрудников полиции, после чего <ФИО13> дала ей свой мобильный телефон и Татьяна стала вызывать сотрудников полиции, которым сообщила, что дома ее супруг бросается на нее с ножом. После звонка в полицию Татьяна ушла, куда <ФИО13> не знает. Более по данному факту ей добавить нечего (т.1 л.д. 140-141). После оглашенных показаний свидетель <ФИО13> подтвердила данные ею в ходе дознания показания, пояснила, что она такие показания давала, отвечала на вопросы дознавателя, протокол допроса подписала лично, не читая. Протокол ей прочитывала дознаватель, замечаний к протоколу у нее не было. Давления со стороны дознавателя на нее не оказывалось. Оценивая показания потерпевшей <ФИО2> и свидетеля <ФИО13>, суд полагает, что правдивые, объективные и последовательные показания были даны ими в ходе дознания, поскольку они являются последовательными, согласуются между собой и другими доказательствами по делу. Доводы потерпевшей <ФИО2> о том, что она не вызывалась на допрос в отдел полиции и не читала протоколы допросов, данных ею на стадии предварительного расследования, являются несостоятельными, поскольку в протоколах допроса об этом имеется ее подпись, а также опровергаются показаниями дознавателей, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей, которые пояснили, что потерпевшая допрашивалась в ОД ОП №3 УМВД России по г. Орлу, протоколы допросов были напечатаны со слов потерпевшей и изготовлены с помощью технических средств. После написания протоколы допросов были прочитаны потерпевшей, ею подписаны, замечаний от нее не поступало, о чем поставлена ею подпись. Оснований не доверять показаниям сотрудников полиции, допрошенных в зале судебного заседания в качестве свидетелей <ФИО5> и <ФИО4>, не имеется, какой-либо личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела в ходе судебного разбирательства не установлено и стороной защиты не представлено. Учитывая, что оглашенные показания потерпевшей <ФИО2> и свидетеля <ФИО13> получены с соблюдением требований ст.ст. 189, 190 УПК РФ, протоколы допроса содержат сведения о том, что они прочитаны лично, замечаний по их содержанию не поступило, суд не усматривает при их получении нарушений требований УПК РФ и признает их допустимыми доказательствами. Каких-либо иных обстоятельств, которые бы ставили под сомнение показания потерпевшей <ФИО2> и свидетеля <ФИО13>, данных ими в ходе предварительного расследования, судом также не установлено. Суд относится критически к показаниям потерпевшей <ФИО2>, данных ею в судебном заседании, расценивает их как попытку помочь ФИО3 избежать наказания за совершенное преступление и кладет в основу приговора показания, данные ею на стадии предварительного расследования, поскольку указанные показания, суд признает достоверными, последовательными, согласующимися с показаниями свидетеля <ФИО13>, данных ею в ходе дознания и с письменными материалами уголовного дела. Кроме того, в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения, исследованы, представленные ею в зале судебного заседания аудиозапись, на которой подсудимый спрашивает у потерпевшей «будет ли она менять свои показания», и переписка осуществленная по средствам Ватцап между дознавателем ОП №3 УМВД России по г. Орлу <ФИО4> и потерпевшей, представленных дознавателю потерпевшей, в которых она обращается к дознавателю с просьбой сообщить подсудимому недостоверную информацию, о том, что ею написано заявление в правоохранительные органы, что она дала ложные показания в отношении подсудимого. После прослушанной в судебном заседании аудиозаписи, представленной потерпевшей, подсудимый пояснил, что на записи он просил потерпевшую, чтобы она поменяла показания, и дала правдивые показания. Суд расценивает приведенные выше показания свидетеля <ФИО11>, <ФИО5>, <ФИО4> и <ФИО6> как объективные, соответствующие фактическим обстоятельствам дела, так как они являются последовательными, согласуются с другими доказательствами по делу. Перед допросом свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, кроме того, они поясняли, что к подсудимому неприязненных отношений не испытывают, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что у них нет оснований оговаривать подсудимого, и признает их показания достоверными и правдивыми. Кроме вышеуказанных доказательств, вина подсудимого ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается исследованными в судебном заседании материалами дела:
- сообщением, поступившим от <ФИО2><ДАТА> в 08 час. 41 мин. о том, что пьяный муж бросается с ножом, зарегистрированным в ОП №3 (по Северному району) УМВД России по г. Орлу <НОМЕР> от <ДАТА11> (т.1 л.д.11); -заявлением <ФИО2> от <ДАТА11>, в котором она просит привлечь к установленной законом ответственности своего мужа ФИО3, <ДАТА20> г.р., который <ДАТА11> по адресу: <АДРЕС> <АДРЕС>, угрожал ей ножом (т.1 л.д.12); -протоколом осмотра места происшествия от <ДАТА11> с фототаблицей к нему, согласно которому была осмотрена квартира <НОМЕР> в кухне на кухонном гарнитуре был обнаружен и изъят кухонный нож с пластиковой рукоятью общим размером 28,5 см. (т.1 л.д.18-19, 20); - заключением эксперта <НОМЕР> от <ДАТА21>, согласно которому нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия, к категории холодного оружия не относится и изготовлен заводским способом по типу ножей хозяйственно-бытового назначения (т.1 л.д.30-31); -протоколом осмотра предметов от <ДАТА22> с фототаблицей к нему, согласно которому был осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства изъятый в ходе осмотра места происшествия <ДАТА11> в квартире <НОМЕР>, нож хозяйственно-бытового назначения общей длиной 282 мм, состоящий из клинка и рукояти. Клинок ножа изготовлен из металла светло-серого цвета, имеет максимальную длину 170 мм, максимальную ширину 18,5 мм, клинок имеет одно лезвие, образованное двухсторонней заточкой. Рукоять ножа выполнена из полимерного материала черного цвета, длина рукояти 112 мм, ширина в средней части 24,7 мм. (т.1 л.д.34-35,36); -протоколом проверки показаний на месте от <ДАТА12> с фототаблицей к нему, в ходе которого, потерпевшая <ФИО2> подтвердила свои показания от <ДАТА13> и от <ДАТА12> и указала на квартиру <НОМЕР>, как на место проведения следственного действия. В квартире, <ФИО2> указала на зальную комнату и коридор, где <ДАТА11> ей угрожал убийством ФИО3 посредством ножа, высказав фразу: «Я тебя убью» (т.1 л.д.187-188, 189-191). Подсудимый ФИО3 вину не признал, однако не отрицал, что в ходе произошедшего в квартире конфликта между ним и <ФИО2> он держал в правой руке нож, при этом эмоционально жестикулировал и размахивал руками на уровне живота, нож в это время принимал горизонтальное положение по отношению к полу и был направлен в сторону потерпевшей.
Таким образом, совокупность вышеисследованных судом доказательств, приводит суд к убеждению, что, несмотря на отрицание ФИО3 своей вины в угрозе убийством <ФИО2>, вина последнего в совершении преступного деяния, описанного в приговоре, полностью доказана. К такому выводу суд пришел исходя из анализа и оценки всех согласующихся между собой по делу доказательств, в достоверности которых у суда нет оснований сомневаться, так как они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, полностью согласуются между собой, дополняют друг друга и изобличают подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния.
Вопреки доводам стороны защиты, оснований для оговора подсудимого ФИО3, потерпевшей в ходе предварительного расследования, судом не установлено. Показания потерпевшей <ФИО2> данные ею в ходе предварительного расследования, последовательны, непротиворечивы и подтверждаются материалами дела. В связи с этим суд приходит к выводу о несостоятельности доводов защиты о том, что ФИО3 не угрожал убийством <ФИО2> посредством ножа, поскольку данные доводы опровергаются вышеперечисленными доказательствами, представленными обвинением.
Анализ доказательств по делу позволяет суду сделать вывод о том, что к показаниям подсудимого ФИО3, данным им в судебном заседании, суд относится критически, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшей <ФИО2> и свидетеля <ФИО13>, данными в ходе предварительного расследования, а также письменными материалами дела. Показания подсудимого ФИО3 суд считает неискренними, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и расценивает их как способ выбранной защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.
Довод стороны защиты о том, что суд, приобщил к материалам дела, представленный стороной обвинения CD-диск с аудиозаписью, а также бумажные носители с перепиской дознавателя с потерпевшей и тем самым нарушил принцип состязательности сторон, судом отклоняется, поскольку процессуальным законодательством не запрещается суду принимать или приобщать к материалам дела, документы, иные доказательства, опровергающие или подтверждающие позицию как стороны защиты, так и стороны обвинения.
Доводы защитника <ФИО16> о необходимости признания недопустимым доказательством показания свидетеля <ФИО13>, данные ею в ходе дознания, поскольку указанные в протоколе допроса сведения о том, что она слышала телефонный разговор, в котором потерпевшая <ФИО2> говорила сотрудникам полиции, что её муж ФИО3 бросается на неё с ножом, не соответствует действительности, являются несостоятельными. Оснований для признания вышеуказанных показаний недопустимым доказательством у суда не имеется, поскольку оглашенные в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в связи с имеющимися противоречиями, показания свидетеля <ФИО13>, данные ею на стадии предварительного расследования, свидетель подтвердила в полном объеме в зале судебного заседания, какого- либо давления со стороны обвинения на свидетеля не оказывалось, указав, что такие показания она давала, протокол допроса подписала лично, замечаний к протоколу не имела, давления дознавателем на нее не оказывалось. Доводы защитника <ФИО16> о признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от <ДАТА11> и протокола проверки показаний на месте от <ДАТА12> с участием потерпевшей <ФИО2>, ввиду нарушении ст. 25 Конституции РФ, ст. ст.12, 165, 177 УК РФ, так как проживающим в квартире ФИО3 и <ФИО2> не были разъяснены их права на неприкосновенность жилища, отсутствия согласия на его проведение, являются несостоятельными, поскольку указанные следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, составленные по результатам их проведения протоколы соответствуют требованиям ст. ст. 164, 170, 176 - 177, 180 УПК РФ. Оснований ставить под сомнение сведения, зафиксированные в указанных протоколах, не имеется. Участник указанных следственных действий, а именно потерпевшая <ФИО2> поставила свою подпись в протоколах, при этом каких-либо замечаний, возражений от участвовавших в следственных действиях лиц не поступило, кроме того, в ходе осмотра места происшествия и проверки показаний на месте велась фотофиксация. Содержащиеся в указанных протоколах осмотра места происшествия и проверки показаний на месте сведения, соотносятся с иными исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, в том числе, с показаниями потерпевшей <ФИО2> и подсудимого ФИО3, данными ими в ходе предварительного расследования. Осмотр квартиры <НОМЕР> дома 111 по <АДРЕС> шоссе г. <АДРЕС> был проведен с согласия проживающей в ней потерпевшей <ФИО2>, свидетель <ФИО11> у которой потерпевшая и подсудимый снимают квартиру по договору найма, дала согласие на вскрытие квартиры, возражений на проведение осмотра от указанных лиц не поступало. В устной форме дознавателем <ФИО6>, разъяснялись положения ст. 25 Конституции РФ, ст. 12 УПК РФ, о чем ею было пояснено в судебном заседании. Протоколом осмотра места происшествия устанавливалась вещественная обстановка в квартире, а также осуществлялось изъятие ножа. Отсутствие письменного согласия подсудимого и потерпевшей на осмотр квартиры, в которой они проживают, сотрудниками полиции не свидетельствует о недопустимости протокола осмотра места происшествия и проверки показаний на месте как доказательства, поскольку в силу ч. 5 ст. 177 УПК РФ именно факт возражения проживающих в жилище лиц против осмотра их жилища является основанием для осмотра жилища только с разрешения суда. Как установлено в судебном заседании потерпевшая <ФИО2> и подсудимый ФИО3 возражений против осмотра квартиры сотрудниками полиции не заявляли, а напротив в дополнительном протоколе допроса потерпевшей указано, что осмотр квартиры проводился с ее согласия и с ее участием, возражений от нее не имелось.
Необоснованными являются и доводы защитника подсудимого о том, что дознаватель <ФИО4> предварительно не выяснила у потерпевшей готова и желает ли та показать события на месте, не предложила самостоятельно указать маршрут следования на место проверки, вместо этого дознаватель без получения согласия проживающих лиц, провела осмотр жилища <ФИО2>, поскольку перед началом проверки показаний на месте, потерпевшей были разъяснены права, ответственность, а также порядок производства проверки показаний на месте, что подтверждается имеющейся подписью потерпевшей в протоколе и что ею подтверждалось в судебном заседании, а также было предложено указать место, где ее показания будут проверяться. В ходе проверки показаний на месте от <ДАТА12> с применением фотофиксации потерпевшая <ФИО2> указала, что необходимо проследовать в квартиру <НОМЕР> дома <НОМЕР> по <АДРЕС> шоссе г. <АДРЕС>, затем добровольно проследовала в указанную квартиру, пояснив на месте произошедшие события и обстоятельства, указав на места, где во время высказанных в ее адрес угроз убийством подсудимым, находилась она и подсудимый. Доводы защитника <ФИО16> о признании недопустимым доказательством показания потерпевшей <ФИО2>, данные ею на стадии предварительного расследования уголовного дела, вследствие того, что она не допрашивалась в отделе полиции, так как ее фамилия отсутствует в журнале учета приема граждан отдела полиции и она не давала данные показания, не подтверждены и опровергаются показаниями свидетелей <ФИО5> и <ФИО4> Свидетель <ФИО5> в судебном заседании показала, что они не записывают в данный журнал потерпевших и свидетелей, а записывают только подозреваемых и их защитников. Указание стороны защиты на то, что во время допроса потерпевшей дознавателем был осуществлен звонок потерпевшей, не свидетельствует о том, что допрос потерпевшей не производился.
Ссылки защитника подсудимого на необходимость исключения из доказательств показаний заинтересованных в исходе дела лиц - дознавателей <ФИО4> и <ФИО5> данные ими <ДАТА23> в судебном заседании, поскольку в нарушении Определения Конституционного Суда РФ от <ДАТА24> <НОМЕР> ими были сообщены обстоятельства, которые стали им известны со слов потерпевшей при исполнении ими должностных обязанностей, не принимаются во внимание судом, поскольку, свидетели <ФИО4> и <ФИО5> были допрошены только по обстоятельствам проведения следственных и процессуальных действий. Показания указанных свидетелей, в части сведений, ставших известных им в ходе досудебного производства по уголовному делу в ходе расследования уголовного дела и сообщенные в ходе судебного разбирательства, в основу приговора судом положены не были.
В связи с этим, суд приходит к выводу о несостоятельности доводов защиты подсудимого, полагающей, что вина подсудимого ФИО3 в том, что он угрожал убийством <ФИО2> не нашла своего подтверждения представленными обвинением доказательствами. Суд не может также согласиться с доводами защиты об оправдании ФИО3 в совершенном преступлении, поскольку находит их необоснованными, в связи с тем, что угрозы убийством носили реальный характер, исходя из агрессивного поведения подсудимого. Наличие реальности оснований опасаться осуществления угрозы убийством в отношении <ФИО2> подтверждается поведением ФИО3 в момент совершения деяния, который не только непосредственно высказал угрозу убийством словами в адрес потерпевшей, о том, что убьет ее, но и держал в руке нож, острие которого было направлено в область живота потерпевшей, тем самым демонстрируя реальность угрозы. Потерпевшая восприняла угрозу реально, испугалась за свою жизнь, так как ФИО3 в тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивен. Таким образом, совокупностью доказательств, взаимно согласующихся и дополняющих друг друга, мировой судья считает вину ФИО3 в совершении инкриминируемого преступления полностью доказанной и квалифицирует его действия по ч.1 ст.119 УК РФ как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. В соответствии со ст. ст. 6, 43, ч.3 ст.60 УК РФ, при определении вида и меры наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Преступление, совершенное подсудимым, относится в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ к категории преступлений небольшой тяжести. При изучении личности ФИО3 установлено, что подсудимый ранее судим (т.1 л.д.57-59, 100-107, 115-118, 125-127, 129, т.2 л.д.48); к административной ответственности не привлекался (т.1 л.д. 59-61); по месту отбытия наказания в <АДРЕС> характеризуется положительно (т.1 л.д. 130-133); согласно рапорту-характеристике ст. <ОБЕЗЛИЧЕНО> по месту регистрации характеризуется отрицательно (т.1 л.д.138), согласно рапорту-характеристике ст. УУП ОП№3 УМВД России по г. Орлу по месту жительства характеризуется отрицательно, поступали жалобы и заявления от соседей на нарушение тишины, неоднократно поступали жалобы на поведение и злоупотребление спиртными напитками от супруги (т.1 л.д.139, т.2 л.д.1-9, 44); с января 2006 года состоит на учете в <АДРЕС> с диагнозом: «Синдром зависимости от алкоголя», на учете в БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» не состоит, проведена АСПЭ в 2020 году, диагноз: <ОБЕЗЛИЧЕНО> (т.1 л.д.64).
Согласно, заключению амбулаторной первичной комиссионной судебно- психиатрической экспертизы №356 от 01 июля 2025 года ФИО3 хроническим психическими расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, лишающим его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, не страдал и не страдает в настоящее время, а обнаруживает признаки: Органического расстройства личности вследствие смешанных причин (ранее органическое поражение головного мозга, травма головы, хроническая алкогольная интоксикация). Синдрома зависимости от алкоголя, средней стадии (F 07.08; F 10.2). Степень указанных изменений психики в отсутствие продуктивных психопатологических расстройств, грубых болезненных нарушений мышления, памяти, интеллекта при относительной сохранности критических способностей в целом-выражена не столь значительно, и не лишает ФИО3 возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Указанное расстройство психики - развилось у подэкспертного задолго до инкриминируемых ему деяний. Как показал анализ материалов уголовного дела в сопоставлении с данными настоящего клинико-психиатрического освидетельствования, не было у испытуемого в период времени, относящийся к инкриминируемым ему деянием, какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности. Он находился в состоянии острой интоксикации алкоголем неосложненной (простого алкогольного опьянения). Об этом свидетельствуют факты употребления суррогатов алкоголя в период перед содеянным, целенаправленный характер и ситуативная обусловленность совершенных им действий, отсутствие в его поведении и воспоминаниях признаков бреда и галлюцинаций, сохранность ориентировки в месте и лицах исследуемого периода, а также воспоминаний о событиях того периода, осознание противоправного характера содеянного. Он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям. По своему психическому состоянию в настоящее время - ФИО3 может понимать значение уголовного судопроизводства и совершать действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей (правильно воспринимать обстоятельства по делу и давать о них правильные показания, предстать перед следствием и судом, самостоятельно осуществлять свое право на защиту). Социальной опасности по своему психическому состоянию в настоящее время - он не представляет; в применении принудительных мер медицинского характера - не нуждается. Нуждается в лечении и медико-социальной реабилитации от алкоголизма. Выбор методов лечения (с учетом противопоказаний и установлением сроков лечения и реабилитации) производится в учреждении, осуществляющем указанный вид лечения. Признаков наркомании - при настоящем обследовании ФИО3 не обнаруживает (т.1 л.д.146-151). Данное заключение мировой судья оценивает как научно-обоснованное мотивированное, у суда нет оснований не доверять выводам экспертов, в связи с чем суд признает ФИО3, лицом, вменяемым на момент совершения преступления, подлежащим уголовной ответственности. Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд учитывает в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие на иждивении малолетнего ребенка, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка (т.1 л.д. 79 обор.-80, 80 обор.-81), состояние его здоровья. В соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО3, мировой судья признает рецидив преступлений, поскольку он совершил умышленное преступление, имея судимость за ранее совершенное умышленное преступление, относящегося к категории преступлений средней тяжести (ч.1 ст.18 УК РФ).
Исходя из положений ч.1.1 ст.63 УК РФ, и с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО3, суд признает отягчающим наказание обстоятельством совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое подтверждено выпиской эпикриз БУЗ «ООКБ», показаниями самого подсудимого, потерпевшей, свидетеля <ФИО6>, что по мнению суда, с учетом показаний подсудимого, пояснившего в суде, что употребление алкоголя непосредственно повлияло на его поведение, потерпевшей, указавшей, что ФИО3 после выпитого муравьиного спирта стал агрессивным, усугубило противоправность действий подсудимого, оказало непосредственное влияние на его поведение.
В соответствии с ч.2 ст. 68 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса. С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности ФИО3, целей наказания, предусмотренных ст. ст. 43, 60 УК РФ, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияния наказания на его исправление, условия жизни его семьи, руководствуясь принципом соразмерности наказания содеянному подсудимым, в целях восстановления социальной справедливости, исправления и предупреждения совершения им новых преступлений учитывая обстоятельства совершения преступления, суд считает, что его исправление без изоляции от общества невозможно и назначает ему наказание в виде лишения свободы, с учетом положений ч.2 ст.68 УК РФ.
Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств суд не находит их достаточными для назначения наказания с учетом положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.
Поскольку совершенное преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести, положения ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую не применимы.
Каких-либо исключительных обстоятельств, указанных в статье 64 УК РФ, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время и после его совершения и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется. Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного подсудимым преступления, степень его общественной опасности, учитывая сведения о личности подсудимого, а также недостаточность исправительного воздействия предыдущего наказания, мировой судья не находит оснований для применения положений ст.73 УК РФ, а также оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии с ч. 2 ст.53.1 УК РФ, поскольку это не будет способствовать достижению целей наказания.
Учитывая, что преступление ФИО3 совершил в период условно-досрочного освобождения по приговору <АДРЕС> от <ДАТА8>, и, несмотря на то, что данное преступление относится к категории небольшой тяжести, однако, является умышленным, наказание от отбывания неотбытой части которого ФИО3 был освобожден условно-досрочно, было назначено ему, в том числе, за совершение преступлений, против личности и общественного порядка, вновь совершил преступление в период условно-досрочного освобождения против личности, мировой судья считает необходимым, с учетом личности ФИО3, в соответствии с п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ, условно-досрочное освобождение ФИО3 от наказания по указанному приговору отменить и окончательное наказание назначить по правилам ст. 70 УК РФ, то есть по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному по настоящему приговору наказанию неотбытую часть наказания, назначенного по приговору <АДРЕС> от <ДАТА8>.
В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, местом отбывания наказания ФИО3, как ранее отбывавшему наказание в виде лишения свободы, а также в чьих действиях наличествует рецидив преступлений, должна быть назначена исправительная колония строгого режима.
Назначая подсудимому наказание в виде реального лишения свободы, в целях обеспечения исполнения приговора суда, избрать меру пресечения ФИО3 в виде заключения под стражу, взяв под стражу в зале суда. Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО3 надлежит исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
В срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО3 следует зачесть срок его содержания под стражей с 25 декабря 2025 года по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу с учетом положений пункта «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Основания для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания отсутствуют. Гражданский иск не заявлен. Вещественное доказательство по делу: нож хозяйственно- бытового назначения, хранящийся при уголовном деле в соответствии со ст.81 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу подлежит уничтожению. Вопрос об оплате услуг защитника в ходе дознания и судебного разбирательства разрешены отдельным постановлением суда. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 303, 304, 307-309 УПК РФ, мировой судья
ПРИГОВОРИЛ:
ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) месяцев лишения свободы. В соответствии с п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение по приговору <АДРЕС> от <ДАТА8> отменить.
На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединить к наказанию, назначенному по настоящему приговору, неотбытое наказание по приговору <АДРЕС> от <ДАТА8>, в виде 6 (шести) месяцев 29 (двадцать девять) дней лишения свободы, и окончательно назначить ФИО3 наказание в виде 1 (одного) года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Избрать ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу, взять ФИО3 под стражу немедленно в зале суда. Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. В срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО3 зачесть срок его содержания под стражей с 25 декабря 2025 года по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу с учетом положений пункта «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Вещественное доказательство: нож хозяйственно- бытового назначения, хранящийся при уголовном деле в соответствии со ст.81 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу, уничтожить. Приговор может быть обжалован в Северный районный суд г. Орла в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в этот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать в тот же срок о своем участии в суде апелляционной инстанции в случае принесения апелляционного представления прокурора или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы, а также подавать на них свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференцсвязи.
Мировой судья Г.И. Горелова