АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Уфа 4 июля 2023 г.
Верховный Суд Республики Башкортостан
в составе председательствующего судьи Ахмадиева С.Б.,
судей Фомина Ю.А. и Филиппова А.Н.,
при секретаре Сайфутдиновой Г.Д., с участием прокурора Бареевой А.Ф., адвоката Тимербулатовой И.Ф., осужденного ФИО1 (посредством видеоконференц-связи) рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе ФИО1 на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от 2 марта 2023 года, которым
ФИО1, родившийся дата, гражданин РФ, имеющий среднее общее образование, судимый:
- 19 января 2016 г. по п. "в" ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст.226 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, освободившегося 9 октября 2018 г. условно-досрочно на 8 месяцев 20 дней,
- 13 января 2022 г. по ч. 1 ст. 158 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год,
осужден по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору суда от 13 января 2022 г. отменено. В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору суда от 13 января 2022 г. окончательно к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонию строгого режима, с исчислением срока наказания со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом, на основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, времени содержания под стражей с 19 августа 2022 г. до вступления приговора в законную силу, а также с 21 октября 2021 г. по 13 января 2022 г., включительно (по предыдущему приговору) из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Изложив содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционной жалобы, выслушав выступление адвоката Тимербулатовой И.Ф. и объяснения ФИО1, поддержавших апелляционную жалобу, мнение прокурора Бареевой А.Ф. о законности приговора, суд
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 признан виновным в совершении кражи у ФИО2 телефона "Xiaomi Redmi 8" стоимостью 5800 руб., часов "Электроника" стоимостью 550 руб., золотого браслета стоимостью 13135 руб. 87 коп., всего на сумму 19485 руб. 87 коп., с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба потерпевшей.
Преступление совершено 17 августа 2022 года в г. Уфа при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании ФИО1 вину признал полностью.
В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней, он просит приговор изменить, применить ст. 64 УК РФ, назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы, указав, что судебно-психологическое обследование в отношении него не проводилось, хотят он чувствует себя психологически подавленным; первоначальные показания просит считать неправдоподобными, т.к. следователь должным образом не вручил ему повестку под расписку, его грубо доставили в отдел полиции, где оказывали на него психологическое давление; умысла на совершения преступления у него не было, находясь на улице у дома, он подошел к открытому окну комнаты ФИО2, громко крикнул, чтобы узнать все ли в порядке, но никто не ответил, и для того чтобы убедиться все ли в порядке он и залез комнату. ФИО2 не было и он пошел к выходу, где увидел телефон, золотой браслет, которые, как он подумал, могут привлечь чье-то внимание, и для их сохранности он взял их себе на время до прихода ФИО2, а, потом, не зная почему, он заложил эти вещи в ломбарде, думая, что после получения пенсии он их выкупит и отдаст ФИО2; деяние он совершил после того в мае 2022 г. на него напали и похитили кошелек с 3000 рублями, о чем он заявил в полицию и является потерпевшим; значительность ущерба потерпевшей ничем не подтверждается; просит взять во внимание, что похищенное вернул, перевел потерпевшей за моральный вред 5000 рублей и извинился перед ней; также перевел 3000 рублей ФИО3, который купил у него телефон; является инвалидом ..., имеет хронические заболевания; председатель общества инвалидов ФИО4 положительно его характеризует, что смягчает его положение; считает, что общежитие является помещением, а не жилищем, а поэтому его действия следует переквалифицировать на ч.2 ст. 158 УК РФ, что является основанием для применения ст. 64, ст. 73 УК РФ; когда состоял на учете в ФКУ ГУФСИН, от отбывания наказания не уклонялся; просит освободить от уплаты процессуальных издержек в связи с отсутствием финансовых возможностей; неоднократно указывает на свою юридическую неосведомленность, неграмотность, непонимание сущности проводимых следственных действий, ссылаясь на то, что он татарин с деревенским образованием, а ему не обеспечили переводчика; многократно обвиняет следователем и государственного обвинителя в предвзятости и некомпетентности.
В возражениях на апелляционную жалобу и дополнений к ней государственный обвинитель предлагает оставить их без удовлетворения в связи с несостоятельностью доводов в них изложенных.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд приходит к следующему.
Выводы суда относительно фактических обстоятельств дела и доказанности вины ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, являются обоснованными, подробно мотивированы в приговоре и суд апелляционной инстанции не видит оснований сомневаться в их правильности.
Виновность ФИО1 в совершенном преступлении подтверждается изложенными в приговоре показаниями потерпевшей ФИО2 о том, что 17 августа 2022 г., вернувшись домой, увидела, что окно открыто, обнаружили пропажу телефона "Редми 8", золотого браслета "Бисмарк", часов "Электроника", всего на сумму 40.000 руб., чем ей был причинен значительный ущерб; также показаниями свидетелей: ФИО5, которая подтвердила факт выемки золотого браслета в ломбарде, ранее сданного ФИО1; ФИО3 о том, что ФИО1 сдал телефон "Редми 8" в комиссионный магазин за 3000 руб.
Показания потерпевшей и свидетелей судом правильно признаны соответствующими действительности, так как согласуются с показаниями самого ФИО1 о краже имущества потерпевшей и с другими подробно приведенными в приговоре доказательствами,
Показания потерпевшего и свидетелей судом правильно признаны соответствующими действительности, так как согласуются между собой, с показаниями самого ФИО1 о краже имущества потерпевшей, и с другими приведенными в приговоре доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе:
- с протоколом осмотра места происшествия, в ходе изъяты следы рук с окна, а также следы обуви с подоконника,
- с заключениями экспертов о том, что изъятые на месте происшествия следы рук пригодны для идентификации, на одном из отрезков, изъятых на месте происшествия обнаружен след руки подсудимого ФИО1;
- с протоколом обыска в жилище подсудимого, в ходе которого была изъята пара кроссовок черного цвета;
- с заключениями эксперта о том, что след обуви, изъятый с подоконника комнаты потерпевшей пригоден для идентификации и оставлен обувью, изъятой у ФИО1;
- с актом добровольной выдачи ФИО3 телефона "Редми", похищенного у ФИО2;
- с протоколом выемки в "Фианит-Ломбард" золотого браслета потерпевшей, а также электронного залога на данный браслет на имя подсудимого ФИО1;
- и иными приведенными в приговоре доказательствами, которые также не содержат каких-либо противоречий, которые бы позволили усомниться в правильности установленных судом фактических обстоятельств дела.
Кроме того, и сам ФИО1 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не отрицал свою вину по предъявленному ему обвинению, на очных ставках с потерпевшей ФИО2, со свидетелем ФИО3, при допросе в качестве обвиняемого, дал подробные показания об обстоятельствах совершения им преступления, показав о том, что 17 августа 2022 г. он с целью кражи сотового телефона, лежавшего на диване, через оконный проем со стороны улицы проник к соседке ФИО2, у которой похитил телефон, золотой браслет, которые сдал в ломбард за 3000 и 11000 рублей, соответственно.
Анализ имеющихся в уголовном деле доказательств, надлежащая оценка которым дана в приговоре, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, признав ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.
Дело судом рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по этим основаниям. Обстоятельства совершения преступлений установлены верно, доказательства по делу полно и всесторонне исследованы в судебном заседании, в приговоре им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 88, ч. 2 ст. 307 УПК РФ, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты обоснованные решения в установленном законом порядке.
Вопреки доводам жалобы, комната в общежитии предназначена для постоянного проживания, а поэтому является жилищем, куда, как правильно установлено судом, ФИО1 проник с целью совершения кражи. Изложенные в апелляционной жалобе объяснения ФИО1 о том, что он через окно проник в комнату к соседке ФИО2, чтобы убедиться, что все в порядке, а телефон и браслет взял для сохранности с намерением их вернуть, выкупив из ломбарда, являются явно надуманными, данным с целью избежания уголовной ответственности, и опровергаются материалами уголовного дела, согласно которым похищенное ФИО1 тут же сдал в ломбард, за что получил денежные средства, обращенные в личных целях.
Мотивы, по которым суд признал наличие квалифицирующего признака значительности ущерба, являются обоснованными.
Исходя из стоимости поврежденного имущества, имущественного положения потерпевшей, ее семейного положения, размеров заработной платы, совокупного дохода членов семьи, суд обоснованно пришел к выводу о том, что ущерб, причиненный потерпевшей действиями ФИО1 в результате кражи, является значительным. Поэтому доводы осужденного о необоснованном выводе суда о причинении его действиями значительного ущерба потерпевшей является несостоятельными. Оснований сомневаться в объективности заключений специалистов по оценке телефона и браслета, не имеется.
Как видно из материалов, ФИО1 на учете у психиатра не состоит. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании каких - либо сомнений в его психической полноценности не возникло. Поэтому, оснований для назначения судебно-психиатрической экспертизы, у следователя и суда не имелось.
И в судебном заседании суда апелляционной инстанции также установлено, что поведение подсудимого ФИО1 адекватно к происходящему, а поэтому и здесь у суда не возникло сомнений в его психической полноценности. Учитывая это обстоятельство, суд приходит к выводу, что подсудимый, как на момент совершения преступлений, так и в настоящее время понимает характер и общественную опасность своих действий, связь между своим поведением и их результатом, и осознанно руководил ими.
В приложенной к апелляционной жалобе данным эспериментально-психологического обследования ФИО1 от 16.01.2020 указано лишь о его трудностях социальной адаптации, что никак не является основанием для назначения судебно – психиатрической экспертизы, и не влияет на доказанность его виновности в совершенном преступлении, установленной на достаточной совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, отвечающим требованиям закона, и не может поставить под сомнение законность и обоснованность вынесенного в отношении него приговора. Тем более, что оснований сомневаться в его психической полноценности, не имеется. За содеянное он подлежит уголовной ответственности.
Довод ФИО1 о незаконных методах ведения следствия является несостоятельным, поскольку ничем объективно не подтвержден и опровергается текстами протоколов оспариваемого следственного действия, согласно которому допрос ФИО1 в качестве обвиняемого (от дачи показаний при допросе в качестве подозреваемого отказался, сославшись на ст. 51 Конституции РФ), был проведен с соблюдением положений уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника - адвоката, при этом каких-либо замечаний или уточнений, свидетельствующих об оказании на ФИО1 какого-либо давления или воздействия, ни от него лиц, ни от его защитника не поступило.
Кроме того, и в судебном заседании ФИО1 такого довода не выдвигал, а в судебном заседании дал показания об обстоятельствах совершенного преступления, аналогичные, данным в ходе предварительного следствия.
Причастность ФИО1 к совершенному преступлению была установлена в результате оперативно-розыскных и следственных мероприятий, задержание осуществлено в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ, согласно которым выдача повестки на допрос в данном случае обязательной не является.
Тот факт, что ФИО1 по иному уголовному делу признан потерпевшим, на выводы суда о доказанности вины ФИО1 по настоящему уголовному делу никак не влияет, и это обстоятельство не может быть признано смягчающим обстоятельством, равно как и отсутствие нареканий во время отбывания наказания по предыдущему приговору, и положительная характеристика на ФИО1, данная председателем общества инвалидов ФИО4 в простой письменной форме, тем более, что суд уже учел при назначении наказания положительные данные о личности ФИО1.
Как усматривается из материалов дела, с момента задержания ФИО1 и в ходе всего дальнейшего расследования дела ему в соответствии со ст. 18, пп. 6, 7 ч. 4 ст. 46, пп. 6, 7 ч. 4 ст. 47 УПК РФ перед каждым проводимым с его участием допросом в качестве подозреваемого и обвиняемого разъяснялось право давать показания на родном языке или на том языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика бесплатно. Таким правом в ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 не воспользовался и о назначения ему переводчика не ходатайствовал.
Кроме того, ФИО1 имеет среднее образование, также в деле имеется целый ряд заявлений, пояснений ФИО1 по различным вопросам, составленных им собственноручно на русском языке.
Из показаний свидетелей, непосредственно общавшихся с ФИО1, он при общении со свидетелями использовал русский язык.
Исходя из изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводам, что уровень владения ФИО1 языком, на котором ведется судопроизводство, является достаточным для реализации им его прав и обязанностей по настоящему уголовному делу, и что нарушений ст. 18 УПК РФ о праве участника уголовного судопроизводства на пользование родным языком и свободный выбор языка общения, а также пп. 6, 7 ч. 4 ст. 46, пп. 6, 7 ч. 4 ст. 47 УПК РФ органами следствия и судом в отношении ФИО1 не допущено.
Как видно из материалов дела, органами предварительного следствия при производстве предварительного расследования, и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, настоящее дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.
Наказание ФИО1 назначено судом в соответствии со ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, перечисленных в приговоре, и является справедливым, в том числе и окончательное, назначенное по правилам ст. 70 УК РФ и ч.5 ст. 69 УК РФ.
При этом суд привел убедительные мотивы назначения ему наказания, связанного с реальным лишением свободы, обоснованно указав об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ. Также суд, с учетом тяжести совершенного преступления, данных о личности ФИО1 обоснованно не усмотрел оснований для применения к нему ст. 73 УК РФ и для изменения категории тяжести совершенного им преступления на менее тяжкую.
Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием для смягчения назначенного осужденному наказания, суду апелляционной инстанции не представлено.
При назначении ФИО1 наказания, суд в полной мере учел указанные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства, в том числе активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины и раскаяние в содеянном, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья в связи с тяжелыми заболеваниями, инвалидность III гр., прохождение курса реабилитации в 2020 г., наличие пожилого отца, и применил положения ч.3 ст. 68 УК РФ.
В то же время приговор подлежит изменению по следующему основанию.
Как видно из материалов дела, причиненный материальный ущерб был возмещен потерпевшей в ходе предварительного следствия и суд признал добровольное возмещение имущественного вреда смягчающим наказание.
Согласно приложенным к апелляционной жалобе документам, не доверять которым оснований не имеется, на имя потерпевшей ФИО2 были переведены 5000 руб., как указал ФИО1, в счет возмещения морального вреда, а свидетелю ФИО3 переведены 3000 рублей, уплаченные им ФИО1 за сданный телефон.
В соответствии с п. «к» ст. 61 УК РФ смягчающими обстоятельствами признаются добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.
Таким образом, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать смягчающим наказание обстоятельством добровольное возмещение потерпевшей ФИО2 морального вреда.
Что же касается перевода ФИО3 3000 рублей, то это обстоятельство смягчающим наказание признать нельзя, поскольку ФИО3 потерпевшим по настоящему уголовному делу не является.
Что же касается просьбы ФИО1 об освобождении от процессуальных издержек, необходимо отметить следующее.
Само постановление суда о процессуальных издержках, в том числе о взыскании их с ФИО1, им не обжаловалось.
Вместе с тем, суд считает необходимым дать оценку просьбе ФИО1 по поводу процессуальных издержек.
Процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в установленных законом случаях, в частности, если лицо заявило об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению (части 2 и 4 статьи 132 УПК РФ), а также в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. По смыслу положений части 1 статьи 131 и частей 1, 2, 4, 6 статьи 132 УПК РФ в их взаимосвязи, суд принимает решение о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, если в судебном заседании будут установлены имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения осужденного от их уплаты. При этом следует иметь в виду, что отсутствие на момент решения данного вопроса у лица денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным.
Как видно из материалов уголовного дела, интересы ФИО1 в судебном заседании представлял адвокат по назначению Турьянов Э.Р., которому ФИО1 отвода не заявлял, был согласен на участие данного адвоката.
Далее, согласно протоколу, вопрос о процессуальных издержках в судебном заседании обсуждался, и на вопрос суда, согласен ли ФИО1, которому разъяснялись положения ст.ст.131,132 УПК РФ о том, что процессуальные издержки могут взысканы с него, с суммой процессуальных издержек в размере 5382 рубля, ответил утвердительно, и об отсутствии денежных средств на оплату труда адвоката не заявил, равно как о нетрудоспособности или об имущественной несостоятельности.
В материалах дела имеется справка о третьей группе инвалидности ФИО1, однако данная группа относится к числу рабочих с предоставлением ряда льгот. Поэтому, наличие инвалидности у ФИО1 не является основанием для освобождения его от уплаты процессуальных издержек.
Наличие хронических заболеваний у ФИО1 также не освобождает его от уплаты процессуальных издержек.
В этой связи ссылки фактически трудоспособного ФИО1, на отсутствие у него денежных средств, по смыслу действующего законодательства, не могут служить достаточным основанием для его освобождения от уплаты процессуальных издержек, поскольку ФИО1 после отбытия наказания имеет реальную возможность трудоустроиться и возместить понесенные государством расходы по обеспечению его профессиональной защитой в судебном заседании.
Суд, с учетом мнения сторон, обоснованно взыскал с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 5382 руб.
Таким образом, взыскание с осужденного процессуальных издержек, возникших в связи с оплатой труда указанного адвоката по оказанию ФИО1 юридической помощи, является обоснованным и соответствующим требованиям п. 5 части 2 ст. 131 УПК РФ и части 2 ст. 132 УПК РФ, и оснований для его освобождения от их уплаты суд апелляционной инстанции не усматривает.
Исходя из вышеизложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
приговор Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от 2 марта 2023 года в отношении ФИО1 изменить:
- признать смягчающим наказание обстоятельством добровольное возмещение морального вреда потерпевшей,
- назначенное ему наказание по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ смягчить до 1 года 5 месяцев лишения свободы.
- на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору Орджоникидзевского районного суда г. Уфы суда от 13 января 2022 г. назначить ФИО1 окончательное наказание - 1 год 11 месяцев лишения свободы.
В остальной части приговор оставить без изменения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его провозглашения (осужденным, содержащимся под стражей – со дня его вручения) в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, через суд первой инстанции, а по истечении указанного срока – в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.
В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий С.Б. Ахмадиев
Судьи: Ю.А. Фомин
А.Н. Филиппов
Справка: судья Губайдуллин Ш.М., дело № 22-3555