Решение по делу № 2-2513/2022 от 11.11.2025 - о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, по иску <ФИО>, действующего в своих интересах и в интересах № <ФИО>, к Арбитражному суду Рязанской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и по встречному иску Арбитражного суда Рязанской области к <ФИО>, <ФИО> о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов.

УИД //

Производство №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 31 октября 2025 г.

Советский районный суд г. Рязани в составе

председательствующего судьи Важина Я.Н.,

при помощнике судьи ФИО7,

с участием помощника прокурора <адрес> г. Рязани ФИО8, представителя истцов (ответчиков по встречному иску) ФИО1 и ФИО2 – ФИО4, представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО2 – ФИО11, представителя ответчика (истца по встречному иску) Арбитражного суда Рязанской области – ФИО13, третьего лица ФИО22, эксперта ФИО17,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Арбитражному суду Рязанской области о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, по иску ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах № ФИО4, к Арбитражному суду Рязанской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и по встречному иску Арбитражного суда Рязанской области к ФИО1, ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Арбитражному суду Рязанской области о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия; ФИО2 В.Н., действующий в своих интересах и в интересах № ФИО4, обратился в суд с иском к Арбитражному суду Рязанской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, мотивируя заявленные требования тем, что дд.мм.гггг. в 08 час. 40 мин. на ул. Есенина, <адрес>, случилось ДТП с участием автомобиля № принадлежащего Арбитражному суду Рязанской области, под управлением ФИО22, и автомобиля №, принадлежащего ФИО1, под управлением ФИО2 при следующих обстоятельствах. Водитель автомобиля № при движении по второстепенной дороге не уступил дорогу автомобилю №, движущемуся по главной дороге со скоростью 46 км/ч, и совершил с ним столкновение. В результате ДТП автомобиль № получил механические повреждения; ФИО2 получил телесные повреждения, относящиеся к категории легкого вреда, причиненного здоровью человека; пассажир ФИО28. получила телесные повреждения, которые относятся к категории легкого вреда, причиненного здоровью человека. Виновным в ДТП, в причинении материального ущерба и морального вреда является ФИО22, на момент ДТП состоявший в трудовых отношениях с Арбитражным судом Рязанской области. Гражданская ответственность ФИО22 на момент ДТП была застрахована в страховой компании «Пари». ФИО1 обратилась в СК «Пари» с заявлением, по результатам которого будет произведена страховая выплата в размере 400 000 руб. Поскольку страхового возмещения недостаточно для восстановления ТС, была проведена экспертиза по расчету стоимости восстановительного ремонта автомобиля № которая составила 3 350 000 руб. Следовательно, с Арбитражного суда Рязанской области подлежит взысканию в пользу ФИО1 2 950 000 руб. Кроме того, ФИО1 были понесены расходы на проведение экспертизы, на ксерокопирование документов и на отправку телеграммы в адрес Арбитражного суда Рязанской области.

ФИО2 в результате ДТП получил <...>. По результатам обращения в ГБУ РО «ГСКСМП» ему назначено лечение, где, помимо приема лекарственных препаратов, рекомендовано <...>. Зафиксированные у ФИО2 телесные повреждения в своей совокупности состоят в причинно-следственной связи с заявленным ДТП и по признаку опасности для жизни относятся к категории легкого вреда, причиненного здоровью человека. ФИО29. в результате ДТП получил ушиб <...> По результатам обращения в ГКУ РО «ОДКБ им. ФИО9» ей назначено лечение, где, помимо приема лекарственных препаратов, рекомендовано ограничить движение на 10 дней. Зафиксированные у ФИО30 телесные повреждения в своей совокупности состоят в причинно-следственной связи с заявленным ДТП и по признаку опасности для жизни относятся к категории легкого вреда, причиненного здоровью человека. ФИО2 и ФИО31 был причинен моральный вред, выраженный в физических и нравственных страданиях, связанных с переживанием сильных болевых ощущений, возникших вследствие ДТП, что повлекло общее значительное ухудшение их здоровья, который они оценивают в 100 000 руб. каждому.

На основании изложенного ФИО1 просила суд взыскать с Арбитражного суда Рязанской области в свою пользу материальный ущерб в размере 2 950 000 руб., расходы по составлению экспертного заключения в размере 20 000 руб., расходы на телеграмму в размере 487 руб., расходы по ксерокопированию судебных документов в размере 1 488 руб.; ФИО2 просил суд взыскать с Арбитражного суда Рязанской области в свою пользу компенсацию причиненного морального вреда в размере 100 000 руб. и 100 000 руб.

Неоднократно уточняя заявленные требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), ФИО1 и ФИО2 указали, что по результатам проведенной по делу судебной экспертизы установлено, что произошла полная конструктивная гибель автомобиля истца. Рыночная стоимость автомобиля на момент проведения экспертизы составила 7 059 300 руб., стоимость годных остатков – 1 724 500 руб. Следовательно, с ответчика Арбитражного суда Рязанской области подлежат взысканию денежные средства в размере 4 934 800 руб., которые тот должен был выплатить в день регистрации искового заявления, т.е. дд.мм.гггг. Поскольку до настоящего времени обязательство ответчика Арбитражного суда Рязанской области по выплате материального ущерба не выполнено, с него подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 082 823,60 руб.

На основании изложенного ФИО1 просит суд взыскать с Арбитражного суда Рязанской области в свою пользу материальный ущерб в размере 4 934 800 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 082 823,60 руб., расходы по составлению экспертного заключения в размере 20 000 руб., расходы на телеграмму в размере 487 руб., расходы по ксерокопированию судебных документов в размере 1 488 руб.

ФИО2, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО32 просит суд взыскать с Арбитражного суда Рязанской области в свою пользу компенсацию причиненного морального вреда в размере 100 000 руб. и 100 000 руб.

В возражениях на исковое заявление Арбитражный суд Рязанской области просит отказать ФИО1 и ФИО2 в удовлетворении заявленных требований. Указал, что причиной ДТП стали, в том числе действия водителя ФИО2, транспортное средство которого двигалось в зоне действия дорожных знаков3.24 «Ограничение максимальной скорости», 5.9.1 «Пешеходный переход», 1.23 «Дети» с превышением разрешенной скорости движения транспортных средств – 40 км/ч, что установлено, в том числе представленными в материалы дела экспертными заключениями. При этом ФИО2 при возникновении опасности для движения в виде автомобиля № не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а начал маневрировать, перемещая свое транспортное средство в левую полосу попутного движения, чем нарушил п.п. 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от дд.мм.гггг. № (далее – ПДД РФ). Доводы ФИО2, о применении экстренного торможения объективно ничем не подтверждены. Полагает, что из экспертного заключения № следует, что ФИО2 имел возможность применить экстренное торможение, однако не принял меры к снижению скорости. Подъезжая к перекрестку ул. Есенина и ул. Фрунзе, ФИО2 должен был учесть наличие указанных дорожных знаков, проявив повышенную внимательность и снизив скорость. Ссылается на видеозапись, которой зафиксировано, что ни перед пешеходным переходом, ни при въезде на перекресток автомобиль № не снизил скорость и опередил несколько транспортных средств, движущихся в попутном направлении в левой полосе движения с меньшей скоростью, которые смогли остановиться и избежать столкновения как с автомобилем //, так и с автомобилем №. Полагает, что объяснения ФИО2, от дд.мм.гггг., данные сотруднику ГИБДД, о маршруте движения и отсутствии на нем знаков ограничения скорости объективно ничем не подтверждены, даны ФИО2 после получения профессиональной юридической консультации, через значительный промежуток времени после ДТП, что не позволило своевременно снять записи видеокамер, расположенных на зданиях ул. Есенина г. Рязани, с целью избежать ответственности, являются заведомо ложными и свидетельствуют о злоупотреблении ФИО2 своим правом. В его первоначальных объяснениях, данных непосредственно после ДТП, указан иной маршрут движения, из них не следует, что автомобиль № двигался не по ул. Есенина в месте установки дорожного знака 3.24, а по ее дублеру. Кроме того, поскольку ФИО2 указывал, что вез дочь в школу, то он многократно проезжал по данному участку дороги и осведомлен об установленных на нем дорожных знаках. При этом довод ФИО2 о том, что он не видел дорожный знак 3.24, не отменяет установленные ПДД РФ зоны действия дорожных знаков, не освобождает водителя от необходимости соблюдать установленные законодательством ограничения движения транспортных средств и не свидетельствует об отсутствии его вины в нарушении требований указанного знака, и как следствие, ПДД РФ. Нарушение ФИО2 п.п. п.п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП и наступившими общественно-опасными последствиями в виде причинения телесных повреждений ФИО2, ФИО33В. ФИО22, а также владельцам поименованных транспортных средств в связи с причиненными им механическими повреждениями. Из экспертного заключения № не ясно, какой момент эксперты определяют как момент возникновения опасности для движения водителю ФИО2, поскольку границы перекрестка ул. Есенина и ул. Фрунзе не совпадают с краями пересекающихся проезжих частей данных дорог. Вместе с тем, при движении автомобиля № с максимально разрешенной скоростью – 40 км/ч – величина его остановочного пути была бы практически равна максимальному расстоянию, на котором данный автомобиль находился от места столкновения в момент возникновения опасности для движения его ФИО2. При этом скорость движения автомобиля № в момент столкновения с автомобилем // была бы значительно меньше, а сила удара – минимальной. Из исследовательской части заключения экспертизы № следует, что до момента столкновения автомобиль № двигался с относительно высокой скоростью, что, в свою очередь, повлекло максимальную деформацию контактных поверхностей. Каких-либо доказательств отсутствия вины ФИО2 в рассматриваемом ДТП в материалы дела не представлено, в связи с чем его ответственность в причинении ущерба ФИО1 составляет не менее 50 %. Ссылаясь на то, что ФИО1 получено страховое возмещение, а автомобиль № продан дд.мм.гггг. за 4 000 000 руб., составляющих стоимость его годных остатков, общий размер причиненного ФИО1 ущерба оставил 3 059 300 руб., а с Арбитражного суда Рязанской области подлежит взысканию ущерб в размере 1 529 250 руб. Обязательство Арбитражного суда Рязанской области по возмещению ФИО1 ущерба от ДТП возникло из деликта. До вынесения судом решения о взыскании с Арбитражного суда Рязанской области стоимости такого ущерба обязательство не приобрело денежного характера, его просрочка отсутствует, в связи с чем основания для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с Арбитражного суда Рязанской области процентов за пользование чужими денежными средствами за период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. в размере 2 082 823,60 руб. отсутствуют. ФИО2 и ФИО34. не представлены заключения судебно-медицинских экспертиз, подтверждающих факт причинения им в результате спорного ДТП легкого вреда здоровью, при этом в заключениях ГБУ РО «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО10» (далее - ГБУ РО «Бюро СМЭ») указано, что имевшиеся у ФИО2 и ФИО35 повреждения относятся к категории повреждений не причинивших вреда здоровью человека. Полагает, что, с учетом обстоятельств ДТП, степени вины в нем ФИО2, компенсация морального вреда в его пользу в размере 100 000 руб. не является разумной и справедливой и не должна превышать 5 000 руб. Бесспорные доказательства, подтверждающие факт причинения ФИО36. телесных повреждений в результате спорного ДТП, в материалы дела не представлены, следовательно, требование ФИО37. в ее интересах о взыскании компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению. При этом требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ФИО38 П.В. в результате спорного ДТП, должны быть предъявлены не только к Арбитражному суду Рязанской области, как владельцу автомобиля //, но и к владельцу автомобиля №. В случае удовлетворения данного требования полагает, что компенсация в размере 100 000 руб. не является разумной и справедливой и не должна превышать 5 000 руб. Отмечает, что основания для выплаты эксперту ООО «Экспертно-консультационный центр «Независимость» (далее – ООО «ЭКЦ «Независимость») ФИО24 и эксперту ИП ФИО25 вознаграждения за проведенную судебную экспертизу в полном объеме отсутствуют, т.к. общая стоимость первоначальной экспертизы по одному вопросу равна 24 000 руб., а судом приняты ответы экспертов только на 2 вопроса. Следовательно, на стороны могут быть возложены издержки по оплате судебной экспертизы не более чем в общем размере 48 000 руб.

Арбитражный суд Рязанской области обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, мотивируя заявленные требования тем, что дд.мм.гггг. в 08 час. 40 мин. на ул. Есенина, <адрес> случилось ДТП с участием автомобиля № принадлежащего Арбитражному суду Рязанской области, под управлением ФИО22, и автомобиля №, принадлежащего ФИО1, под управлением ФИО2 ФИО2 автомобиля // при движении по второстепенной дороге не уступил дорогу автомобилю № движущемуся по главной дороге. При этом автомобиль № под управлением ФИО2 В.Н. двигался по ул. Есенина непосредственно перед перекрестком ул. Фрунзе со скоростью примерно 67,1 км/ч, не соблюдая скоростной режим на данном участке дороги. В результате ДТП автомобиль суда получил механические повреждения, водитель ФИО22 - телесные повреждения, относящиеся к категории средней тяжести вреда, причиненного здоровью человека, был нетрудоспособен с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. Автомобиль № получил механические повреждения. ФИО2 и ФИО39. получили телесные повреждения, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Таким образом, виновным в произошедшем ДТП и в причинении материального ущерба, морального вреда в результате ДТП является также и ФИО2 Гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП не была застрахована. Арбитражный суд Рязанской области обратился с заявлением в страховую компанию «Пари», по результатам рассмотрения которого получен отказ в выплате страхового возмещения в связи с тем, что у транспортного средства № отсутствует страховой полис. Для обоснования размера ущерба Арбитражный суд Рязанской области организовал экспертизу у ИП ФИО12, по результатам которой стоимость восстановительного ремонта автомобиля // составила 366 056 руб. Расходы на проведение экспертизы составили 7 000 руб. Полагает, что вред, причиненный в результате ДТП, подлежит взысканию с ФИО22 и ФИО1 по 186 528 руб. с каждого.

На основании изложенного просил суд взыскать с ФИО1 в свою пользу материальный ущерб в размере 186 528 руб. и расходы по проведению технической экспертизы в размере 3 500 руб.

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, Арбитражный суд Рязанской области указал, что причиной ДТП стали, в том числе действия водителя ФИО2, который нарушил п.п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, а именно превысил максимальную разрешенную скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, не снизил скорость перед пешеходным перекрестком и в зоне действия знака 1.23 «Дети», не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства при возникновении опасности для движения в виде автомобиля //, начав маневрировать, перемещая свое транспортное средство в левую полосу попутного движения. При этом степень вины ФИО2 в ДТП составляет не менее 50 %. По результатам обращения в страховую компанию «Пари» получен отказ в выплате прямого возмещения убытков в связи с тем, что на момент спорного ДТП риск гражданской ответственности владельца транспортного средства // не был застрахован в рамках ОСАГО. Учитывая обоюдную вину водителей ФИО22 (50 %) и ФИО2 (50 %), окончательно просит суд взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2 в свою пользу материальный ущерб в размере 186 528 руб. и расходы по проведению технической экспертизы в размере 3 500 руб.

Протокольным определением суда от дд.мм.гггг. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены муниципальное бюджетное учреждение «Дирекция благоустройства города» (далее – МБУ «ДБГ»), акционерное общество «Страховая компания «Пари» (далее - АО «СК «Пари»).

В судебное заседание истцы (ответчики) ФИО1 и ФИО2, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, не явились, об уважительных причинах неявки суду не сообщили, направили в суд своего представителя ФИО6, истец (ответчик) ФИО2 также направил в суд своего представителя ФИО13

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, МБУ «ДБГ», АО «СК «Пари», извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, об уважительных причинах неявки суду не сообщили.

В судебном заседании представитель истцов (ответчиков) ФИО1 и ФИО2 – ФИО6 поддержала уточненные исковые требования и просила их удовлетворить, полагая встречные исковые требования не подлежащими удовлетворению. Указала, что ФИО22 был привлечен к административной ответственности за нарушение ПДД РФ, в то время как ФИО2, ехавший по главной дороге и не имевший возможности избежать столкновения при любой скорости движения, к административной ответственности не привлекался. При этом установить безопасную скорость движения в данном случае не представляется возможным. Ссылалась на продажу автомобиля № в частично отремонтированном виде и невозможность предоставить соответствующие документы об осуществлении ремонта. Просила взыскать ущерб в размере, определенном, исходя из выводов экспертов, на дату проведения судебной экспертизы, указав, что данный размер рассчитан, исходя из выводов судебной экспертизы Федерального бюджетного учреждения «Приволжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» (далее – ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России»).

Представитель истца (ответчика) ФИО2 – ФИО11 поддержала уточненные исковые требования и просила их удовлетворить, полагая встречные исковые требования не подлежащими удовлетворению. Просила взыскать ущерб в размере, определенном, исходя из выводов экспертов, на дату проведения судебной экспертизы – дд.мм.гггг.

Представитель ответчика (истца) Арбитражного суда Рязанской области – ФИО23 просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 отказать, встречные исковые требования Арбитражного суда Рязанской области удовлетворить, огласила письменную позицию в судебных прениях.

Третье лицо ФИО22 поддержал правовую позицию Арбитражного суда Рязанской области, пояснил, что при выезде на главную дорогу не видел ее правую полосу движения, а также момент перестроения автомобиля № заметив его, когда оба автомобиля уже находились на перекрестке.

Помощник прокурора <адрес> г. Рязани ФИО14 дала по делу заключение о необходимости частичного удовлетворения исковых требований ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах ФИО40 с учетом установления степени вины каждого из водителей в ДТП, характера полученных участниками ДТП телесных повреждений, физических и нравственных страданий, возраста ФИО41

Суд, посчитав возможным, на основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, при состоявшейся явке, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, эксперта, заключение помощника прокурора <адрес> г. Рязани, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующему.

Пунктом 1 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что риск ответственности лица по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда имуществу других лиц, может быть застрахован по договору страхования.

Согласно преамбуле Федерального закона от дд.мм.гггг. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - ФЗ «Об ОСАГО»), данный Закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

В отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ) ФЗ «Об ОСАГО» гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим Законом (абз. 2 ст. 3 ФЗ «Об ОСАГО»).

При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным Законом как лимитом страхового возмещения в размере 400 000 руб., установленным пп. «б» ст. 7 ФЗ «Об ОСАГО» (в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего), так и предусмотренным п. 19 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (далее – Единая методика).

В соответствии с п. 15.1 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 указанной статьи) в соответствии с п.п. 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

При этом п. 16.1 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме, в том числе и по выбору потерпевшего, в частности в случае полной гибели транспортного средства, а также если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает установленную пп. «б» ст. 7 данного Федерального закона страховую сумму.

Таким образом, в силу указанной нормы потерпевший вправе получить страховое возмещение в денежной форме.

Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия ФЗ «Об ОСАГО», указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика ФЗ «Об ОСАГО» не содержит.

Получение согласия причинителя вреда на выплату потерпевшему страхового возмещения в денежной форме ФЗ «Об ОСАГО» также не предусматривает.

Порядок расчета страховой выплаты установлен ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО», согласно которой размер подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае повреждения имущества определяется в размере расходов, необходимых для приведения его в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая (п. 18); к указанным расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом; размер расходов на запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте; размер расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта транспортного средства, расходов на оплату связанных с таким ремонтом работ и стоимость годных остатков определяются в порядке, установленном Банком России (п. 19).

Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков.

Из приведенных норм права следует, что в тех случаях, когда страховое возмещение вреда осуществляется в форме страховой выплаты, ее размер определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене.

В то же время п. 1 ст. 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Основанием наступления ответственности является вина причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным гл. 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

По правовому смыслу ст.ст. 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Согласно ст. 1072 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания, принадлежащего ему имущества.

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в ст. 55 ГПК РФ.

На основании п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дд.мм.гггг. № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Постановление от дд.мм.гггг. №), расходы, подлежащие возмещению при причинении вреда имуществу потерпевшего, включают в себя: восстановительные и иные расходы, обусловленные наступлением страхового случая и необходимые для реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения (например, расходы на эвакуацию транспортного средства с места дорожно-транспортного происшествия, хранение поврежденного транспортного средства, доставку пострадавшего в лечебное учреждение, расходы по оплате нотариальных услуг, почтовые расходы на направление потерпевшим заявления о страховой выплате и т.д.).

Как разъяснено в п. 63 Постановления от дд.мм.гггг. №, причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072, п. 1 ст. 1079, ст. 1083 ГК РФ).

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом (п. 64 Постановления от дд.мм.гггг. №).

В силу разъяснений, содержащихся в п. 65 Постановления от дд.мм.гггг. №, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемого по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.

Давая оценку положениям ФЗ «Об ОСАГО» во взаимосвязи с положениями главы 59 ГК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от дд.мм.гггг. №-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила гл. 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от дд.мм.гггг. №-П, взаимосвязанные положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями ФЗ «Об ОСАГО» предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с ФЗ «Об ОСАГО», возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых ГК РФ, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых ФЗ «Об ОСАГО» и договором.

ФЗ «Об ОСАГО» как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от дд.мм.гггг. №-О «По запросу Норильского городского суда <адрес> о проверке конституционности положений п.п. 15, 15.1 и 16.1 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО»» указал, что приведенные законоположения установлены в защиту права потерпевших на возмещение вреда, причиненного их имуществу при использовании иными лицами транспортных средств, и не расходятся с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой назначение обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств состоит в распределении неблагоприятных последствий применительно к риску наступления гражданской ответственности на всех законных владельцев транспортных средств с учетом такого принципа обязательного страхования, как гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных ФЗ «Об ОСАГО».

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, положения ст.ст. 15, 1064, 1072 и 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Позволяя сторонам в случаях, предусмотренных ФЗ «Об ОСАГО», отступить от установленных общих условий страхового возмещения, положения п.п. 15, 15.1 и 16.1 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» не допускают их истолкования и применения вопреки положениям ГК РФ, которые относят к основным началам гражданского законодательства принцип добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.п. 3 и 4 ст. 1), и не допускают осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, как и действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Из приведенных положений закона в их толковании Конституционным Судом Российской Федерации следует, что в случае выплаты страхового возмещения в денежной форме с учетом износа заменяемых деталей, узлов и агрегатов при предъявлении иска к причинителю вреда на потерпевшего возложена обязанность доказать, что действительный ущерб превышает сумму выплаченного в денежной форме страхового возмещения.

В то же время причинитель вреда вправе выдвинуть возражения о том, что осуществление такой выплаты вместо осуществления ремонта было неправомерным и носило характер недобросовестного осуществления страховой компанией и потерпевшим гражданских прав (злоупотребление правом).

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дд.мм.гггг. № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Полное возмещение причиненного вреда, таким образом, достигается путем выплаты страховой организацией стоимости восстановительного ремонта автомобиля, определенного по Единой методике, а также взысканием непосредственно с причинителя вреда денежных средств, необходимых для возмещения стоимости восстановления транспортного средства запчастями без учета износа.

В судебном заседании установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривалось, что ФИО1 на дд.мм.гггг. являлась собственником автомобиля <...> что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства 99 25 251562.

Арбитражный суд Рязанской области на ту же дату являлся собственником автомобиля <...>

дд.мм.гггг. приблизительно в 08 час. 35 мин. напротив <адрес> по ул. Есенина г. Рязани случилось ДТП с участием автомобиля №, принадлежащего ФИО1, под управлением ФИО2, и автомобиля №, принадлежащего Арбитражному суду Рязанской области, под управлением ФИО22

ДТП имело место при следующих обстоятельствах: дд.мм.гггг. приблизительно в 08 час. 35 мин. ФИО22, управляя автомобилем №, выезжая со второстепенной дороги (ул. Фрунзе г. Рязани) на главную дорогу (ул. Есенина г. Рязани), не уступил дорогу движущемуся по правой полосе главной дороги (ул. Есенина) со стороны пл. Театральной в направлении ул. Спортивной автомобилю № под управлением ФИО2, вследствие чего совершил с ним столкновение. При этом водитель автомобиля № ФИО22 выехал на данный перекресток, не останавливаясь, и применил торможение, находясь в границах перекрестка, располагаясь поперек проезжей части, частично занимая обе полосы проезжей части ул. Есенина. Автомобиль № практически остановился, когда с его левой половиной левой боковой части кузова своей передней частью кузова столкнулся автомобиль <...>. В результате столкновения в местах непосредственного контакта на автомобиле № возникали поперечные, относительно его продольной оси, силы, которые привели к его развороту по часовой стрелке. В процессе его разворота по причине незначительного расстояния между автомобилями произошел второй контакт между правой половиной правой боковой части кузова автомобиля № и правой половиной левой боковой части кузова автомобиля №. От удара автомобиль № отбросило, и он, выехав на левую (относительно его первоначального направления движения) обочину, остановился. Автомобиль № в результате столкновения развернуло на 90 градусов (от первоначального направления движения), и он продолжил движение по левой полосе проезжей части ул. Есенина, где остановился. Столкновение автомобилей является перекрестным, поперечным, блокирующим, для автомобиля № центральным передним, для автомобиля № – эксцентричным левым боковым. Автомобиль № передней частью кузова столкнулся с левой боковой частью кузова автомобиля № Второй контакт между левой боковой частью кузова автомобиля № правой ее половиной и правой боковой частью кузова автомобиля №, правой ее половиной, произошло практически сразу после отброса автомобиля № от автомобиля № в результате его разворота по часовой стрелке. Автомобили в момент их столкновения располагались относительно друг друга под углом от 55 до 75 градусов. Место столкновения автомобилей находится в границах перекрестка ул. Есенина и ул. Фрунзе в районе его центральной части. При этом ни из письменных материалов, ни из фото, представленных в материалы дела, не усматривается факт наезда автомобиля № на дерево; ФИО2 данный факт также отрицал.

В результате ДТП автомобили № и № получили механические повреждения, указанные в сведениях об участниках ДТП, актах осмотра транспортных средств, заключении комплексной комиссионной судебной экспертизы № от дд.мм.гггг., проведенной экспертом ООО «ЭКЦ «Независимость» ФИО24 и экспертом ИП ФИО25 (далее – судебная экспертиза № от дд.мм.гггг.), перечень которых лицами, участвующими в деле, не оспаривался.

Кроме того, водитель ФИО22, водитель ФИО2, и пассажир автомобиля ФИО42 дд.мм.гггг. года рождения, получили в данном ДТП телесные повреждения.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела об административном правонарушении №, заключением судебной экспертизы № от дд.мм.гггг., видеозаписью момента ДТП с камеры видеонаблюдения.

В рапорте инспектора группы по ИАЗ ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Рязанской области капитана полиции ФИО15 от дд.мм.гггг. отражено, что, согласно дорожному знаку 3.4, на участке дороги ул. Есенина при движении от ул. Горького до перекрестка с ул. Фрунзе разрешенная скорость движения транспортных средств 40 км/ч.

Аналогичные сведения усматриваются из представленного в материалы дела проекта организации дорожного движения с дислокацией дорожных знаков и дорожной разметки.

Как следует из объяснений ФИО22 от дд.мм.гггг., примерно в 08 час. 30 мин. дд.мм.гггг., управляя автомобилем № он следовал по ул. Фрунзе, подъехал к перекрестку с ул. Есенина, остановился и увидел слева автомобиль № который, двигаясь в левой полосе, притормозил перед искусственной неровностью. Других автомобилей ФИО22 не видел, в связи с чем, решив, что успеет проехать перекресток, не создавая никому помех, выехал на перекресток и неожиданно для себя почувствовал удар слева вследствие столкновения с автомобилем №, который двигался по ул. Есенина.

Согласно объяснениям ФИО2 от дд.мм.гггг., примерно в 08 час. 40 мин. дд.мм.гггг., управляя автомобилем № он следовал по ул. Есенина г. Рязани, двигаясь со стороны пл. Театральной в сторону ул. Спортивной в левом ряду со скоростью примерно 50 км/ч. При приближении к <адрес> по ул. Есенина неожиданно для него со второстепенной дороги (ул. Фрунзе) выехал автомобиль №. Применив экстренное торможение, ФИО2 не смог избежать столкновения. От удара автомобиль // выехал на разделительный газон, наезда на дерево он не совершал.

В объяснениях от дд.мм.гггг. ФИО2 дополнительно пояснил, что приблизительно в 08 час. 20 мин. дд.мм.гггг., двигаясь по ул. Горького и приближаясь к пересечению с ул. Есенина, он свернул направо перед перекрестком на дублер, который идет параллельно ул. Есенина к аптеке №, чтобы приобрести лекарства, купив которые, повез дочь в школу, выехав в разрыве между ул. Горького и ул. Фрунзе со стороны пл. Театральной в сторону ул. Спортивной. При выезде на ул. Есенина были установлены знаки «Уступи дорогу» и «Движение только направо»; каких-либо знаков, ограничивающих скорость движения на данном участке дороги не было.

Постановлением инспектора ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Рязанской области ст. лейтенанта полиции ФИО16 от дд.мм.гггг. ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), за управление автомобилем с заведомо отсутствующим страховым полисом ОСАГО.

Постановлением инспектора группы по ИАЗ ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Рязанской области капитана полиции ФИО15 от дд.мм.гггг., административное производство, возбужденное в отношении ФИО22 по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ – прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. В постановлении отражено, что в действиях ФИО22 усматривается нарушение п. 13.9 ПДД РФ, за что ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность. Указанное постановление не было обжаловано и вступило в законную силу.

Определением инспектора группы по ИАЗ ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Рязанской области капитана полиции ФИО15 от дд.мм.гггг., административное производство, возбужденное в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, по ч. 2 ст. 12.19 КоАП РФ – прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. В постановлении отражено, что в действиях ФИО2 усматривается несоответствие требованиям п.п. 1.3, 10.1 ПДД РФ, за что ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность.

Решением Октябрьского районного суда г. Рязани от дд.мм.гггг. вышеуказанное определение от дд.мм.гггг. об отказе в возбуждении в отношении ФИО2 дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.14 КоАП РФ изменено. Из данного определения исключено указание на то, что в действиях ФИО2 усматривается несоответствие требованиям п.п. 1.3, 10.1 ПДД РФ, за что ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность.

ФИО22 по состоянию на дд.мм.гггг. являлся работником Арбитражного суда Рязанской области на основании трудового договора № от дд.мм.гггг. и приказа Арбитражного суда Рязанской области № лс от дд.мм.гггг., осуществляя трудовую деятельность в должности ФИО2, и управлял автомобилем № дд.мм.гггг. на основании путевого листа № от дд.мм.гггг., выданного Арбитражным судом Рязанской области.

Факт управления ФИО22 автомобилем № в момент ДТП при исполнении своих служебных обязанностей и использовании автомобиля в служебных целях лицами, участвующими в деле, не оспаривался, следовательно, обязанность по возмещению вреда, причиненного действиями ФИО22, в рассматриваемом случае возлагается на Арбитражный суд Рязанской области.

На момент названного ДТП гражданская ответственность ФИО22 была застрахована в АО «СК «Пари» по полису №, гражданская ответственность ФИО2 не была застрахована по договору ОСАГО.

Поскольку изложенное свидетельствует о том, что в рассматриваемом случае условия для прямого возмещения убытков, предусмотренные п. 1 ст. 14.1 ФЗ «Об ОСАГО», не соблюдены, ФИО1 дд.мм.гггг. обратилась в АО «СК «Пари» с заявлением о страховом возмещении, в котором просила осуществить страховую выплату путем ее перечисления по представленным банковским реквизитам, представив поврежденный автомобиль № для осмотра.

дд.мм.гггг. АО «СК «Пари» в лице ФИО12 был организован осмотр автомобиля истца, по результатам которого составлен акт осмотра № от дд.мм.гггг., в котором отражены выявленные повреждения автомобиля №

В тот же день ФИО12, действующим в интересах АО «СК «Пари», составлен расчет, согласно которому стоимость ремонта автомобиля № составляет 1 026 144,89 руб., с учетом износа – 877 937,69 руб.

дд.мм.гггг. АО «СК «Пари» составлен акт о страховом случае, согласно которому размер страховой выплаты составил 400 000 руб (в пределах лимита по страховому случаю).

дд.мм.гггг. АО «СК «Пари» произвело ФИО1 выплату страхового возмещения в размере 400 000 руб., что подтверждается платежным поручением № от дд.мм.гггг.

Изложенные обстоятельства установлены на основании представленных АО «СК «Пари» материалов выплатного дела по обращению ФИО1, доводов искового заявления, приложенных к нему документов.

Каких-либо бесспорных доказательств возможности осуществления восстановительного ремонта автомобиля № страховщика на СТОА, а также соответствия такого ремонта требованиям ФЗ «Об ОСАГО» и Правилам ОСАГО в ходе рассмотрения дела суду не представлено.

Согласно результатам экспертного заключения ООО «АварКом ФИО3» № от дд.мм.гггг., составленного на основании Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных ТС в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки РФЦСЭ (далее - Методика Минюста), стоимость затрат на восстановление автомобиля № на дату ДТП составляет округленно 3 350 000 руб.

В свою очередь, Арбитражный суд Рязанской области дд.мм.гггг. обратился в АО «СК «Пари» с заявлением о прямом возмещении убытков в рамках договора ОСАГО, в ответ на которое им получен ответ от дд.мм.гггг. об отсутствии правовых оснований для прямого осуществления убытков в связи с прекращением действия страхового полиса на автомобиль №.

Согласно результатам экспертного заключения ИП ФИО12 № от дд.мм.гггг., составленного на основании Методики Минюста, стоимость восстановительного ремонта автомобиля // на дату ДТП составляет 366 056 руб.

Заключением экспертно-криминалистического центра УМВД России по Рязанской области № от дд.мм.гггг., выполненным на основании видеозаписи рассматриваемого ДТП, установлено, что средняя скорость движения автомобиля № составляла примерно 67,1 км/ч; ответить на вопрос о расстоянии, на котором находился автомобиль № от автомобиля // в момент выезда последнего на проезжую часть ул. Есенину, согласно видеозаписи не представляется возможным, поскольку изображения проезжей части и автомобиля // в месте его выезда на проезжую часть ул. Есенина частично скрыты кустами.

Из сообщения ООО «Лидер авто» от дд.мм.гггг. и протокола диагностики следует, что в 08 час. 32 мин. дд.мм.гггг. в блоке управления двигателя отражено событие U041500 с текущей скоростью 45 км/ч, в блоке управления АКП – событие U041600 с текущей скоростью 46 км/ч.

В связи с оспариванием Арбитражным судом Рязанской области виновности водителя ФИО22 в рассматриваемом ДТП в полном объеме и ссылки на наличие в нем вины водителя ФИО2, а также с целью установления стоимости восстановительного ремонта автомобиля № по делу была проведена комиссионная судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ООО «ЭКЦ «Независимость» ФИО24 и эксперта ИП ФИО25 № от дд.мм.гггг., экспертным путем установить, в какой момент представленной на исследование видеозаписи водитель автомобиля № начинает применять торможение управляемого им автомобиля, не представляется возможным и, как следствие, установить скорость движения автомобиля в этот и никакой другой момент времени экспертным путем не представляется возможным методами автотехнической экспертизы на основании имеющихся данных.

Постановка вопроса о технической возможности предотвращения столкновения у водителя автомобиля № в данном случае не имеет практического смысла, т.к. данный вопрос ставится в отношении водителя, имеющего преимущественное право на движение, для которого в результате действий других участников движения создается ситуация, требующая незамедлительного реагирования путем снижения скорости. Для водителя автомобиля № не возникало внезапной опасности от других участников движения; опасная ситуация была создана действиями самого водителя автомобиля №.

В данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля № при выезде со второстепенной дороги на главную дорогу для предотвращения столкновения с автомобилем № было необходимо и достаточно контролировать характер движения управляемого им автомобиля, выполнить требования дорожного знака 2.4, уступить дорогу всем остальным участникам дорожного движения, траекторию движения которых он пересекает, не создавая для них опасной ситуации, после чего, убедившись в безопасности своего маневра, согласно требованиям п. 8.1 ПДД РФ, осуществить выезд на перекресток.

Водитель № ФИО2 не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем № ни при каких условиях, поскольку, с учетом времени нахождения автомобиля // в опасной зоне, он располагал временем лишь для приведения тормозов управляемого им автомобиля в действие.

Допрошенный в ходе рассмотрения дела эксперт ФИО24 пояснил, что время нахождения в опасной зоне автомобиля № практически совпадает со временем, необходимым для приведения в действие тормозных механизмов автомобиля № Следовательно, при движении как со скоростью 60 км/ч, так и при 40 км/ч, водитель ФИО2 не располагал технической возможностью избежать столкновения. Также эксперт сослался на то, что габариты и координаты расположения снежного бруствера, отраженного на видеозаписи, неизвестны, в связи с чем нахождение транспортных средств в зоне ограниченной видимости относительно друг друга являются предположением эксперта.

Допрошенный в ходе рассмотрения дела эксперт ФИО25 пояснил, что в заключении экспертно-криминалистического центра УМВД России по Рязанской области устанавливалась средняя скорость движения автомобиля №, в то время как на исследование судебной экспертизы поставлен вопрос о фактической скорости данного транспортного средства до момента столкновения, при том, что на разных участках дороги его скорость может отличаться. При этом неизвестно, двигался ли автомобиль равномерно, ускорялся либо замедлялся в конкретный момент времени. Кроме того, в рассматриваемом случае скорость движения автомобиля № не повлияет на выводы экспертов, т.к. время нахождения препятствия в опасной зоне для ФИО2 автомобиля № было слишком малым. Следовательно, при движении с любой скоростью ФИО2 В.Н, не имел возможности избежать столкновения с автомобилем №

ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России» по делу была проведена комплексная повторная судебная экспертиза, согласно заключению которого № от дд.мм.гггг., скорость движения автомобиля № перед ДТП (на рассмотренных наиболее информативных кадрах) составляет не менее чем 51 км/ч и не более чем 57 км/ч. Время движения автомобиля // с момента выезда на перекресток либо на пересечение проезжих частей до столкновения с автомобилем № составляет от 0,3 до 1,7 с. В рассматриваемой дорожной обстановке и ситуации водитель автомобиля ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем // путем своевременного применения мер экстренного торможения, двигаясь как со скоростью 51…57 км/ч, так и с максимально разрешенной скоростью движения транспортных средств (40 км/ч) при возникновении опасности для движения водителю ФИО2 в момент выезда автомобиля // на перекресток либо пересечение проезжих частей. По причине качества записи и условий съемки установить какие-либо иные величины скоростей, расстояний и времени по представленным видеозаписям невозможно.

Допрошенный в ходе рассмотрения дела эксперт ФИО26 пояснил, что методика, позволяющая определить, каковы были бы повреждения транспортных средств при движении с меньшей скоростью, отсутствует. Иные присутствовавшие на видеозаписи транспортные средства, помимо № и № не имеют отношения к рассматриваемому ДТП, в связи с чем не подлежали экспертной оценке на основании использованных экспертом методических рекомендаций. Наличие снежного бруствера не могло оказать влияния на исследованную дорожную ситуацию, поскольку в момент создания водителем № помехи для движения водитель № уже не располагал возможностью избежать ДТП.

Помимо этого, согласно заключению ООО «Про.Эксперт» № от дд.мм.гггг., скорость движения автомобиля № при управлении водителем ФИО2 в 08 часов 40 минут дд.мм.гггг. на участке дороги по адресу: <адрес>, ул. Есенина, <адрес>, при движении со стороны ул. Горького в сторону ул. Фрунзе и проезде перекрестка с ул. Фрунзе находится в пределах 61,32 – 67,78 км/ч.

Водитель автомобиля № в 08 часов 40 минут дд.мм.гггг. на данном участке дороги, с учетом дорожной обстановки и погодных условий, имевшихся в названные день и время на указанном участке дороги, и находящихся в материалах дела доказательств, в том числе видеозаписей, не имел технической возможности предотвратить столкновение автомобилей как при движении со скоростью менее 40 км/ч, так и при скорости движения в пределах 61,32 – 67,78 км/ч.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО17 пояснил, что дал ответ на поставленные вопросы в рамках ПДД РФ, установив фактическую скорость автомобиля № перед въездом на перекресток, при этом погрешность составила примерно 5 %. Судя по видео, после пересечения данным автомобилем пешеходного перехода произошло его незначительное замедление. Ранее эксперт ФИО17 занимался обслуживанием автомобилей №, и ему известно, что оборудование автомобилей данной марки не фиксирует скорость при движении. Данные, отраженные в протоколе диагностики от дд.мм.гггг., скорее всего, зафиксированы в момент срабатывания подушек безопасности в автомобиле №, т.е. в момент начала деформации. Представленное эксперту видео момента ДТП пригодно для исследования, поскольку колеса видно даже в распечатанном виде, однако в связи с тем, что изображение расплывается при приближении, эксперт при установлении скорости движения брал за основу центры колесных арок, которые всегда соответствуют центрам колес. При этом использование им погрешности в 5 % перекрывает возможные неточности при определении центров колес. В данном случае невозможно установить безопасную скорость движения автомобиля № которая подразумевает необходимость учитывать интенсивность движения, дорожные, метеорологические условия, техническое состояние автомобиля, опыт № и определяется для каждого водителя отдельно. В рассматриваемой ситуации с момента обнаружения водителем ФИО2 опасности до момента столкновения транспортных средств прошло менее одной секунды, чего достаточно лишь для принятия решения и нажатия на педаль тормоза. Эксперт отметил, что у ФИО2 отсутствовала обязанность двигаться со скоростью менее 40 км/ч, однако и при движении со скоростью 10-20 км/ч расстояния между автомобилями № и № в момент обнаружения опасности для движения было недостаточно для того, чтобы избежать ДТП, в связи с чем рассматриваемый случай не отвечает критериям разумной и предсказуемой аварийной ситуации. Сведения о расстоянии между транспортными средствами в момент обнаружения опасности и постоянной скорости движения автомобиля № в материалах дела отсутствуют, однако имеющиеся данные позволяют сделать вывод о том, что при пересечении автомобилем // траектории движения автомобиля ФИО2 В.Н. не мог избежать столкновения. Изложенное свидетельствует о том, что в контексте данного ДТП само понятие «безопасная скорость движения» неприменимо.

Рассматривая доводы лиц, участвующих в деле, относительно вины водителей № и № в исследуемом ДТП, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (п. 1.5 ПДД РФ).

Как закреплено в п. 8.1 ПДД РФ, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Под опасностью для движения понимается ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия (п. 1.2 ПДД РФ).

Согласно п. 10.5 ПДД РФ водителю запрещается превышать скорость, указанную на опознавательном знаке «Ограничение скорости», установленном на транспортном средстве;

На основании п. 13.9 ПДД РФ на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Как следует из материалов дела, на участке ул. Есенина после перекрестка с ул. Горького (при движении со стороны пл. Театральной в сторону ул. Спортивной), по которому перед исследуемым ДТП двигался автомобиль №, установлен знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости», запрещающий движение со скоростью выше 40 км/ч, зона действия которого распространяется от места установки данного знака до ближайшего перекрестка за ним, т.е. до перекрестка ул. Есенина и ул. Фрунзе.

Оценивая доводы стороны истца (ответчика по встречному иску) ФИО2 относительно маршрута его движения до столкновения с автомобилем №, суд учитывает, что в первоначальных объяснениях, данных непосредственно после ДТП, ФИО2 ссылался на то, что ехал со стороны пл. Театральной. Версия же относительно движения по ул. Горького, посещение аптеки и последующий выезд на ул. Есенина с ее дублера, минуя знак ограничения скорости, была озвучена ФИО2 более чем через месяц в рамках расследования данного ДТП и не подтверждается какими-либо объективными доказательствами.

Помимо этого, как пояснила в суде представитель истцов по первоначальному иску ФИО6, поскольку ФИО2 регулярно проезжал по названному участку ул. Есенина, отвозя дочь в школу, ему было известно о наличии действующего там ограничения скорости – не более 40 км/ч.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 должен был руководствоваться знаком 3.24 и двигаться на участке ул. Есенина от ул. Горького до ул. Фрунзе со скоростью, не превышающей 40 км/ч.

Давая оценку результатам проведенных по делу судебных экспертиз, суд приходит к выводу, что оформление и содержание экспертных заключений в целом соответствуют требованиям Федерального закона от дд.мм.гггг. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Судебные экспертизы проведены на основании определений суда о поручении проведения экспертизы, заключения содержат необходимые расчеты, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, а эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Квалификация и компетенция экспертов, проводивших исследования, соответствуют задачам экспертного заключения и обеспечивают их достижение на необходимом уровне. Выводы экспертов основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных сторонами доказательств. Выводы приведенных выше судебных экспертиз в целом не противоречат друг другу, поскольку все эксперты пришли к выводам об отсутствии у водителя ФИО2, с учетом момента обнаружения опасности, возможности избежать ДТП при любых условиях. Экспертами ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России» и ООО «Про.Эксперт» установлена скорость движения автомобиля №. При этом разница в установленных экспертами значениях такой скорости не является значительной (от 4,32 км/ч (61,32 км/ч – 57 км/ч) до 16,78 км/ч (67,78 км/ч – 51 км/ч)) и, по мнению суда, может быть вызвана как определением ее на разные моменты времени (по разным кадрам видеозаписи), так и низким качеством самой видеозаписи. Отсутствие в заключении эксперта ООО «ЭКЦ «Независимость» ФИО24 и эксперта ИП ФИО25 ответа на вопрос о скорости движения автомобиля № соответствующими ответами экспертов ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России» и ООО «Про.Эксперт», на основании которых возможно сделать вывод о превышении ФИО2 установленного ограничения скорости.

Установление механизма ДТП, скорости движения автомобиля № наличия либо отсутствия у № возможности избежать столкновения и соответствующие расчеты произведены экспертами с учетом всех сведений, содержащихся в материалах дела, что соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. Эксперты исследовали представленную видеозапись, схему места ДТП и иные материалы дела.

Таким образом, названные экспертные заключения в указанной части являются ясными, полными, объективными, определенными, содержат подробное описание проведенных исследований и сделанных в их результате выводов, заключения даны с учетом всего объема имеющихся в деле доказательств. Основания для сомнений в выводах экспертов, имеющих соответствующие квалификацию судебных экспертов, у суда отсутствуют. Выводы экспертов относительно вышеизложенных обстоятельств лицами, участвующими в деле, в установленном законом порядке не оспорены и не опровергнуты.

Ссылку представителей истца (ответчика по встречному иску) ФИО2 на протокол диагностики от дд.мм.гггг. суд отклоняет, поскольку, исходя из пояснений эксперта ФИО17, в нем отражена скорость автомобиля № в момент столкновения транспортных средств, которая не может с достоверностью свидетельствовать о наличии либо отсутствии у водителя ФИО2 возможности избежать ДТП.

По аналогичным причинам не может быть принята и ссылка представителя Арбитражного суда Рязанской области на заключение экспертно-криминалистического центра УМВД России по Рязанской области, установившее среднюю скорость движения автомобиля № на отрезке пути.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что водитель ФИО2, с учетом момента обнаружения опасности в виде автомобиля //, не имел возможности избежать столкновения, в том числе при движении с разрешенной скоростью. Таким образом, между превышением им разрешенного скоростного режима и рассматриваемым ДТП отсутствует причинно-следственная связь. Обстоятельств, свидетельствующих об обязанности ФИО2 принять повышенные меры предосторожности и двигаться со скоростью ниже разрешенной на данном участке дороги (40 км/ч), из материалов дела не усматривается. В то же время водитель ФИО22 должен был, руководствуясь знаком 2.4, уступить дорогу автомобилю № не создавая для него опасной ситуации, и осуществить выезд на перекресток, лишь убедившись в безопасности своего маневра, чего им сделано не было.

Таким образом, именно действия водителя ФИО22, не предоставившего право преимущественного проезда движущемуся по главной дороге автомобилю №, с технической точки зрения, находятся в прямой причинно-следственной связи с фактом столкновения , в связи с чем ФИО22, нарушивший требования п.п. 8.1, 13.9 ПДД РФ, является виновником ДТП и лицом, ответственным за причиненный ущерб, в то время как вина водителя ФИО2 в данном ДТП отсутствует. Относимых, допустимых и достоверных доказательств обратного Арбитражным судом Рязанской области в нарушение требований ст.ст.56, 57, 59, 60 ГПК РФ суду не представлено.

Доводы ответчика по первоначальному иску о том, что ФИО2 не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, направлены на субъективное толкование обстоятельств ДТП, поскольку, как установлено экспертным путем, времени для экстренного торможения с момента возникновения опасности у ФИО2 было недостаточно. При этом наличие установленных на ул. Есенина знаков 5.9.1 «Пешеходный переход», 1.23 «Дети» с учетом выводов экспертов, не имеет правового значения для рассматриваемого спора.

Утверждая о наличии причинно-следственной связи между нарушением ФИО2 скоростного режима, представитель Арбитражного суда Рязанской области не смогла пояснить, в чем именно состоит правовая связь данного действия с последствиями ДТП в то время, как первопричиной состоявшегося деликта, как указано экспертами, явилось невыполнение водителем ФИО22 наступившего, исходя из обстоятельств сложившейся дорожной обстановки, требования уступить дорогу автомобилю // при выезде со второстепенной дороги.

Таким образом, озвученные стороной ответчика (истца по встречному иску) доводы противоречат материалам дела, направлены на критическую оценку проведенных экспертных исследований обстоятельств ДТП, по сути, выражают несогласие с ними и по этим причинам основанием к признанию данных заключений недопустимыми доказательствами служить не могут.

Следовательно, обязанность по возмещению причиненного ФИО1 ущерба должна быть возложена на Арбитражный суд Рязанской области, как собственника автомобиля //, при управлении которым работником Арбитражного суда Рязанской области ФИО22 был причинен данный ущерб.

Оснований для взыскания причиненного Арбитражному суду Рязанской области материального ущерба с ФИО1 и ФИО2 при отсутствии вины последнего в исследуемом ДТП суд не усматривает, в связи с чем встречные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Оценивая размер причиненного ФИО1 материального ущерба суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 3 ст. 15 Федерального закона от дд.мм.гггг. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» транспортное средство допускается к участию в дорожном движении в случае, если оно состоит на государственном учете, его государственный учет не прекращен и оно соответствует основным положениям о допуске транспортных средств к участию в дорожном движении, установленным Правительством РФ.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 19 Федерального закона от дд.мм.гггг. № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» снятию с государственного учета подлежит транспортное средство по заявлению его владельца или организации, уполномоченной в установленном Правительством Российской Федерации порядке, после его утилизации.

Таким образом, основанием для констатации факта наступления физической гибели транспортного средства являются документы органов, осуществляющих государственную регистрацию транспортных средств, содержащие информацию о снятии транспортного средства с государственного учета после его утилизации. При отсутствии запрета на участие транспортного средства в дорожном движении, подтвержденного документами уполномоченных органов, собственник вправе продолжить его эксплуатацию.

Следовательно, если собственник, невзирая на экономическую нецелесообразность ремонта, восстановил транспортное средство, в отношении которого установлена его полная гибель, и оно допущено для участия в дорожном движении, он имеет право эксплуатировать данное транспортное средство

При этом суд отмечает, что применительно к вышеприведенным положениям закона отсутствие физической гибели автомобиля правового значения не имеет, поскольку в данном случае значимой является юридическая гибель транспортного средства в том смысле, который законодатель вкладывает в это понятие в рамках правового регулирования отношений по возмещению потерпевшему материального ущерба, причиненного в результате ДТП.

На основании п.п. 1-3 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 данного Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Из сообщений официального дилера марки «№» ООО «Лидер авто» следует, что автомобиль № на дд.мм.гггг. находился на гарантийном обслуживании, которое действовало до дд.мм.гггг.; стоимость нормо-часа за проведение слесарного, кузовного ремонта и технического обслуживания автомобилей определена в размере 6 190 руб.; приведена комплектация названного автомобиля.

Поскольку на момент вышеуказанного ДТП автомобиль № находился на гарантийном обслуживании, суд приходит к выводу о том, что надлежащим является возмещение ФИО1 убытков, рассчитанных по ценам официального дилера. При этом последующее истечение гарантийного обслуживания в период рассмотрения дела не свидетельствует о необходимости руководствоваться иными ценами, поскольку такое положение дел не ставит ФИО1 в положение, в котором она находилась бы в случае надлежащего и своевременного возмещения ей убытков в период действия гарантийного обслуживания.

Кроме того, в силу разъяснений, содержащихся в п. 65 Постановления от дд.мм.гггг. №, расчет стоимости причиненного ущерба определяется без учета износа на момент разрешения спора.

Согласно заключению эксперта ООО «ЭКЦ «Независимость» ФИО24 и эксперта ИП ФИО25 № от дд.мм.гггг., стоимость восстановительного ремонта автомобиля ФИО43 по дилерским ценам на период проведения экспертизы составляет 5 223 400 руб.

Заключением ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России» № от дд.мм.гггг. установлено, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля № без учета износа заменяемых комплектующих на дату производства экспертизы составила 8 547 200 руб.

Согласно заключению ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России» № от дд.мм.гггг., рыночная доаварийная стоимость автомобиля № в ценах на дату оценки (дд.мм.гггг.), с учетом его технического состояния и условий эксплуатации, равна 7 059 300 руб. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля № в ценах по состоянию на дд.мм.гггг. превышает его рыночную стоимость на ту же дату, вследствие чего с технической точки зрения и в соответствии с действующими методическими рекомендациями у вышеуказанного автомобиля в результате ДТП, имевшего место дд.мм.гггг., наступила полная гибель. Наиболее вероятная стоимость годных остатков автомобиля № в ценах на дд.мм.гггг., определенная расчетным методом, составит 1 724 500 руб.

Объем повреждений, отраженных в названных экспертных заключениях ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России», лицами, участвующими в деле, не оспаривался.

Давая оценку результатам проведенным по делу судебным экспертизам ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России» в указанной выше части, суд приходит к выводу, что их оформление и содержание экспертного заключения также соответствуют требованиям Федерального закона от дд.мм.гггг. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Методики Минюста.

Выводы экспертных заключений основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных сторонами доказательств. Установление объема повреждений исследуемого транспортного средства и расчет произведены с учетом всех сведений, содержащихся в материалах дела, т.е. соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. Эксперт ФИО18 проанализировал стоимость устранения повреждений, полученных автомобилем № в рассматриваемом ДТП, исследовал среднюю цену предложений о продаже аналогичных автомобилей, применил соответствующие корректировки, установил стоимость работоспособных деталей, узлов и агрегатов автомобиля №, годных для дальнейшей эксплуатации.

Таким образом, экспертные заключения являются ясными, полными, объективными, определенными, не имеют противоречий, содержат подробное описание проведенных исследований и сделанных в их результате выводов, даны с учетом всего объема имеющихся в деле доказательств. Основания для сомнений в выводах эксперта ФИО18, имеющего соответствующую квалификацию судебного эксперта, у суда отсутствуют. Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости при определении размера причиненного ФИО1 материального ущерба руководствоваться результатами проведенных по делу ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России» судебных экспертиз.

Оценивая заключение ООО «Про.Эксперт» № от дд.мм.гггг. в части установления стоимости годных остатков автомобиля №, согласно которому стоимость годных остатков автомобиля № составляет 1 798 900 руб., суд учитывает, что экспертом ФИО17 не приведена формула расчета годных остатков №, не отражено, каким образом получены использованные в расчете коэффициенты, за исключением процентного соотношения стоимости неповрежденных элементов автомобиля к его стоимости в поврежденном виде, не мотивировано применение коэффициента, учитывающего объем механических повреждений в диапазоне 0,7-0,8, в то время как в заключении ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России» № от дд.мм.гггг. содержится формула, которой руководствовался эксперт при расчете годных остатков автомобиля №, произведен расчет примененных коэффициентов, в частности приведена таблица №, на основании которой коэффициент, учитывающий объем механических повреждений, определен в размере 0,91. Кроме того, судебная экспертиза № от дд.мм.гггг. проведена в государственном учреждении Минюста России, заключение составлено тем же экспертом, который устанавливал стоимость восстановительного ремонта автомобиля № и его рыночную стоимость, что свидетельствует о большей достоверности данного экспертного заключения. При этом суд также отмечает, что разница между стоимостью годных остатков, определенных вышеуказанными заключениями, незначительна и составляет 4,31 % ((1 798 900 руб. – 1 724 500 руб.) / 1 724 500 руб. х 100).

В связи с изложенным выводы заключения ООО «Про.Эксперт» № от дд.мм.гггг. относительно стоимости годных остатков автомобиля № суд отклоняет.

Выводы заключения эксперта ООО «ЭКЦ «Независимость» ФИО24 и эксперта ИП ФИО25 № от дд.мм.гггг. относительно стоимости восстановительного ремонта автомобиля № также не могут быть приняты судом, поскольку она установлена на более ранний период (за 1,5 года до вынесения решения по настоящему делу), в связи с чем не отражает действительную стоимость восстановительного ремонта указанного автомобиля на момент разрешения спора. Помимо этого, данным заключением не проверялся факт полной гибели автомобиля № и, как следствие, не устанавливалась стоимость его годных остатков.

По аналогичным основаниям подлежит отклонению заключение ООО «АварКом ФИО3» № от дд.мм.гггг. Кроме того, стоимость восстановительного ремонта автомобиля № определялась экспертом данной организации по ценам на дд.мм.гггг., а сам эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Рассматривая доводы Арбитражного суда Рязанской области о необходимости при определении стоимости годных остатков автомобиля № руководствоваться его ценой на момент продажи, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, дд.мм.гггг. между ФИО1 (продавец) и ФИО19 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля №, согласно п. 2 которого стоимость транспортного средства составила 4 000 000 руб.

Между тем, цена по договору купли-продажи, определенная его сторонами в конкретном случае по своему собственному усмотрению, сама по себе не определяет размер ущерба, причиненного повреждением имущества, который не может изменяться в сторону увеличения или уменьшения в зависимости от усмотрения сторон договора купли-продажи, и тем самым, увеличивать или уменьшать объем ответственности причинителя вреда, не участвовавшего в этих отношениях.

Отчуждение (продажа) потерпевшим поврежденной вещи не освобождает причинителя вреда от возмещения ущерба, так как денежная сумма, полученная потерпевшим от реализации поврежденной вещи, не влияет на размер возмещения ущерба. Отчуждение поврежденного автомобиля без осуществления восстановительного ремонта влечет уменьшение продажной стоимости транспортного средства, то есть возникновение у его собственника убытков в связи с повреждением транспортного средства, которые подлежат возмещению в предусмотренном законом порядке.

Продажа поврежденного автомобиля не может препятствовать реализации имеющегося у потерпевшего права на возмещение убытков, причиненных в результате виновных действий причинителя вреда, и не имеет применительно к настоящей спорной ситуации правового значения в целях определения суммы размера, подлежащей взысканию с Арбитражного суда Рязанской области в счет полного возмещения ФИО1 материального ущерба.

Аналогичные правовые позиции изложены в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от дд.мм.гггг. №-КГ16-9, от дд.мм.гггг. №-КГ24-3-К1.

Следовательно, с учетом произведенной в пользу ФИО1 выплаты страхового возмещения, размер причиненного ей материального ущерба, подлежащего взысканию с Арбитражного суда Рязанской области, составляет 4 934 800 руб. (7 059 300 руб. - 1 724 500 руб. – 400 000 руб.).

Доводы Арбитражного суда Рязанской области об ином размере подлежащего взысканию ущерба подлежат отклонению по основаниям, подробно изложенным выше.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании с Арбитражного суда Рязанской области процентов за пользование чужими денежными средствами, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как разъяснено в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дд.мм.гггг. № «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Обязательство по уплате ФИО1 причиненного ей материального ущерба вследствие повреждения ее транспортного средства в рассматриваемом случае возникло у Арбитражного суда Рязанской области из норм гражданского законодательства, регулирующего ответственность за нарушение обязательств.

Действующим законодательством иной момент наступления обязанности причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, чем со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, не установлен.

Следовательно, основания для взыскания с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами за период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. отсутствуют.

Рассматривая требования ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО44., суд руководствуется следующим.

В силу ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права или умаляющими его личные нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации такого вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дд.мм.гггг. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дд.мм.гггг. № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление от дд.мм.гггг. №), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 данного Постановления закреплено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.п. 14-15 указанного Постановления от дд.мм.гггг. №).

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п. 21 Постановления от дд.мм.гггг. №, моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

В соответствии с п. 22 того же Постановления моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Согласно выводам экспертного заключения ГБУ РО «Бюро СМЭ» № от дд.мм.гггг., у ФИО2 имело место телесное повреждение – <...>, которое могло образоваться от воздействия тупого / тупых предмета / предметов (коими в том числе являются и части салона автомобиля), узкогрупповые свойства которого / которых не отобразились. Образование данного телесного повреждения в результате исследуемого ДТП не исключается. <...> не является опасным для жизни телесным повреждением, не повлекла за собой кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от дд.мм.гггг. №н (далее – Медицинские критерии), относится к категории повреждений, не причинивших вреда здоровью человека.

Как следует из материалов дела, дд.мм.гггг. ФИО2 обращался в ГКУ РО «ОКБ им. ФИО20» с жалобами на боли в области грудины. В медицинской карте №, открытой на имя ФИО2, поставлен диагноз «ушиб грудины», отражено, что повреждение получено в момент ДТП, имевшего место дд.мм.гггг.

Согласно свидетельству о рождении № от дд.мм.гггг., ФИО45. приходится ФИО2 дочерью.

Из материалов дела следует, что на место рассматриваемого ДТП выезжала бригада скорой медицинской помощи, которая зафиксировала у ФИО46 <...>

В медицинской карте ГБУ РО «ОДКБ им. Н.В, ФИО5», открытой на имя ФИО47 отражен предварительный диагноз «<...>

Согласно выводам экспертного заключения ГБУ РО «Бюро СМЭ» № от дд.мм.гггг., достоверно определить природу образования <...> по имеющимся данным не представляется возможным. Вместе с тем, каких-либо данных, исключающих возможность образования рассматриваемого изменения на покровных <...> у ФИО48 при обстоятельствах исследуемого ДТП, не имеется. При условии травматического происхождения <...>, таковая не является опасной для жизни, не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем в соответствии с п. 9 Медицинских критериев, относится к категории повреждений, не причинивших вреда здоровью человека. Установленные на этапах обращения за медицинской помощью ФИО49 диагнозы «<...>» не могут быть подтверждены в достаточной степени объективными данными и не подлежат экспертной оценке характера повреждений и тяжести вреда, причиненного здоровью человека на основании п. 27 Медицинских критериев.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и лицами, участвующими в деле, не оспаривались.

Таким образом, суд приходит к выводу о причинении вследствие названного ДТП ФИО2 телесного повреждения в виде <...>, ФИО50 – в виде <...>, что подтверждается соответствующими медицинскими документами и заключениями названных экспертиз, вследствие чего указанным лицам причинен моральный вред, заключающийся в физических и нравственных страданиях, которые вызваны полученными в результате ДТП телесными повреждениями.

Доводы стороны истца (ответчика) ФИО2 о причиении ему и ФИО51. телесных повреждений, относящихся к категории легкого вреда, причиненного здоровью человека, суд отклоняет как голословные и не подтвержденные какими-либо доказательствами.

Кроме того, отклонению подлежат и доводы Арбитражного суда Рязанской области об отсутствии доказательств причинения ФИО52 каких-либо повреждений вследствие исследуемого ДТП, поскольку наличие гиперемии кожи первого пальца правой кисти с достаточной степенью достоверности установлено на основании представленных в материалы дела медицинских документов и заключением ГБУ РО «Бюро СМЭ».

При этом в силу вышеизложенных обстоятельств дела суд полагает подтвержденным тот факт, что действия ФИО22, выразившиеся в нарушении п.п. 18.1, 13.9 ПДД РФ, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, в виде причинения телесных повреждений ФИО2 и ФИО53

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2 и ФИО54., суд приходит к следующему.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 25 Постановления от дд.мм.гггг. №, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления от дд.мм.гггг. №)..

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления от дд.мм.гггг. №).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления от дд.мм.гггг. №).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 Постановления от дд.мм.гггг. №).

На основании п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как разъяснено в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дд.мм.гггг. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Поскольку на основании проведенных по делу судебных экспертиз судом был установлен факт отсутствия причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и последствиями рассматриваемого ДТП, основания для вывода о грубой неосторожности ФИО2, являющейся основанием для снижения размера компенсации морального вреда, отсутствуют.

Доводы Арбитражного суда Рязанской области о том, что требования о компенсации морального вреда должны быть предъявлены не только к нему, но и к владельцу автомобиля № суд находит несостоятельными.

Так, в силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

По смыслу ст. 11, 12 ГК РФ в их совокупности прерогатива в определении способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, т.е. истцу. Следовательно, предъявление требований к тому или иному ответчику является правом, а не обязанностью истца. Отсутствие же оснований для возложения солидарной ответственности за причинение вреда истцу не освобождает от обязанности по его возмещению тем из соответчиков, кто этот вред причинил.

Поскольку соответствующие требования о компенсации морального вреда к ФИО1 не предъявлены, основания для возложения на нее обязанности по возмещению ФИО2 и ФИО55 такого вреда в настоящем случае отсутствуют.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2 и ФИО56 суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, характер причиненных телесных повреждений, относящихся к категории повреждений, не причинивших вреда здоровью человека), физическую боль от полученных травм, характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных названным лицам в результате ДТП, возраст ФИО2 и <...> вину ФИО2 ФИО22 в причинении морального вреда данным лицам в форме неосторожности.

В связи с изложенным, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает заявленные к взысканию суммы компенсации морального вреда завышенными и считает необходимым удовлетворить заявленные требования частично, взыскав с Арбитражного суда Рязанской области в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб., в пользу ФИО57. (с учетом ее малолетнего возраста на момент ДТП) – 30 000 руб.

Оснований для взыскания с Арбитражного суда Рязанской области в пользу указанных лиц компенсации морального вреда в ином размере суд не усматривает по вышеизложенным основаниям, в связи с чем соответствующие доводы сторон подлежат отклонению.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимые расходы.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дд.мм.гггг. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление от дд.мм.гггг. №) судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ.

Как разъяснено в п. 2 данного Постановления, перечень судебных издержек, предусмотренный ГПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети «Интернет»), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

ФИО1 заявлены к взысканию судебные расходы по составлению заключения досудебной экспертизы ООО «АварКом ФИО3»» № от дд.мм.гггг. в размере 20 000 руб., подтвержденные договором № дд.мм.гггг., актом выполненных работ от дд.мм.гггг., квитанцией к приходному кассовому ордеру № от дд.мм.гггг. и кассовым чеком от той же даты.

Суд полагает, что расходы по оплате досудебной экспертизы являлись необходимыми для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском о возмещении материального ущерба, поскольку на основании указанного заключения указанным истцом была определена и указана цена иска, что является обязательным условием принятия иска имущественного характера к рассмотрению судом, в связи с чем, они подлежат взысканию с Арбитражного суда Рязанской области.

Кроме того, ФИО1 заявлены к взысканию понесенные расходы по отправке Арбитражному суду Рязанской области телеграммы с извещением о времени и месте осмотра автомобиля № в размере 487 руб., подтвержденные кассовым чеком от дд.мм.гггг.

Принимая во внимание, что извещение второго участника ДТП о времени и месте осмотра поврежденного транспортного средства действующим законодательством не предусмотрено, как обязательный досудебный порядок урегулирования спора по данной категории дел, у ФИО1 отсутствовала обязанность направлять Арбитражному суду Рязанской области приглашение на осмотр автомобиля №, а понесенные ею расходы на направление телеграммы не являлись необходимыми, в связи с чем возмещению Арбитражным судом Рязанской области не подлежат.

Кроме того, ФИО1 понесены расходы по копированию документов в размере 1 488 руб., подтвержденные товарным чеком ООО «РОЭПЦ» от дд.мм.гггг.

Как разъяснено в п. 15 Постановления от дд.мм.гггг. №, расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, например расходы на ознакомление с материалами дела, на использование сети «Интернет», на мобильную связь, на отправку документов, не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку в силу статьи 309.2 ГК РФ такие расходы, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (часть 1 статья 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статья 110 АПК РФ).

Между тем вышеуказанные расходы не могут быть отнесены к расходам на оплату услуг представителя, поскольку были понесены не в связи с непосредственным осуществлением представителем исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, а из-за необходимости выполнения требований положения ч. 6 ст. 132 ГПК РФ о направлении лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют, что является обязательным условием подачи в суд искового заявления.

Таким образом, возмещение ФИО1 расходов по ксерокопированию документов, несение которых было вызвано обращением в суд и необходимостью направления копий искового заявления и приложенных к нему документов лицам, участвующим в деле, также должно быть в полном объеме возложено на Арбитражный суд Рязанской области, не в пользу которого принято решение по настоящему делу.

Таким образом, общий размер судебных расходов, подлежащих взысканию с Арбитражного суда Рязанской области в пользу ФИО1, составляет 21 488 руб. (20 000 руб. + 1 488 руб.).

Поскольку в удовлетворении требований Арбитражного суда Рязанской области к ФИО1 и ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате ДТП, отказано, производные от основного требования истца по встречному иску о взыскании судебных расходов также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 <...> к Арбитражному суду Рязанской области (ИНН <***>) о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Арбитражного суда Рязанской области в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 4 934 800 (четыре миллиона девятьсот тридцать четыре тысячи восемьсот) рублей, судебные расходы в размере 21 488 (двадцать одна тысяча четыреста восемьдесят восемь) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Арбитражному суду Рязанской области о взыскании судебных расходов в большем размере, процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Исковые требования ФИО2 (№ действующего в своих интересах и в интересах № ФИО4, к Арбитражному суду Рязанской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с Арбитражного суда Рязанской области в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Взыскать с Арбитражного суда Рязанской области в пользу ФИО2, действующего в интересах № ФИО4, компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах № ФИО4, к Арбитражному суду Рязанской области о компенсации морального вреда в большем размере отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований Арбитражного суда Рязанской области к ФИО1, ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено дд.мм.гггг.

Судья-подпись Я.Н. Важин