Решение по делу № 2-336/2021 от 18.11.2022 - о взыскании страхового возмещения, неустойки и компенсации морального вреда.

Дело № 2-5/2022 (2-336/2021)

22RS0053-01-2021-000653-02

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 ноября 2022 г. с.Топчиха

Топчихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Кернечишиной И.М.

при секретаре Выставкиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения, неустойки и компенсации морального вреда,

установил :

ФИО1 после отказа в удовлетворении её требований решением финансового уполномоченного от ДД.ММ.ГГ № У-21-118725/5010-008 обратилась в суд с иском о взыскании с ответчика страхового возмещения в размере 400 000 руб., законной неустойки в размере 316 000 руб. с перерасчётом на момент вынесения решения суда, компенсации морального вреда в размере 25 000 руб. и штрафа, ссылаясь на статьи 332, 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», статьи 12, 16.1 ФЗ-40 «Об ОСАГО» и указывая на то, что 26.05.2021 по вине водителя ФИО2 произошло ДТП с участием принадлежащего ей на праве собственности автомобиля <данные изъяты>, под её управлением, и принадлежащего на праве собственности ЗАО «ТСМП» автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО2, который начал движение задним ходом, не убедившись в безопасности своего маневра.

Её ответственность застрахована в САО «Ингосстрах» на основании полиса ОСАГО №, ответственность ФИО2 – АО «АльфаСтрахование», полис ОСАГО №.

28 мая 2021 г. она обратилась к ответчику с заявлением о страховой выплате с приложением документов, определённых действующими Правилами ОСАГО, и 31 мая 2021 г. представила повреждённый автомобиль на осмотр.

Согласно экспертному заключению № её автомобиль восстанавливать экономически нецелесообразно, размер ущерба превышает 400 000 руб., однако страховщик решением от 15.06.2021 отказал ей в страховой выплате. 31.07.2021 ею подана досудебная претензия, на которую 04.08.2021 также направлен отказ.

Она считает отказ незаконным, поскольку факт ДТП зафиксирован ГИБДД, и все повреждения, причинённые её автомобилю в указанном ДТП, также зафиксированы в сведениях об участниках ДТП.

Таким образом, на момент подачи иска страховщик не удовлетворил её требование о надлежащем исполнении обязательств по договору обязательного страхования в размере 400 000 руб. в срок 20 дней, в связи с чем обязан уплатить ей неустойку (пеню) в размере одного процента от определённого размера страховой выплаты, что за период с 16.06.2021 по 05.10.2021 составляет 316 000 руб. (400 000 руб. х 1 % х 79 дней).

В судебном заседании истец ФИО1 на иске настаивала по изложенным в исковом заявлении основаниям, дополнительно пояснив, что 26 мая 2021 г. ехала из с.Чистюньки в с.Топчиху сначала по автомобильной дороге «Топчиха-Чистюнька», затем свернула направо на грунтовую дорогу «Топчиха-Хабазино», где через 1 км хотела повернуть налево на объездную дорогу, ведущую вокруг с.Топчихи к северному железнодорожному переезду. Перед ней двигался гружёный автомобиль КамАЗ с полуприцепом, который при повороте налево на объездную дорогу сначала остановился, а затем стал двигаться назад. Она тоже остановилась, стала сигналить водителю КамАЗа, но поехать назад не успела, и задняя часть полуприцепа ударила её автомобиль, в котором сработали подушки безопасности. Ей показалось, что прицеп «лёг на неё», так как её очень сильно сдавило. Все повреждения, которые возникли у её автомобиля, были получены в данном дорожно-транспортном происшествии (ДТП). До этого автомобиль был полностью исправен.

После ДТП она была в состоянии шока, а потом её страховая компания, которая, по её мнению, была должна защищать её интересы, начала оказывать на неё давление и убеждать её в том, что она сама въехала в автомобиль КамАЗ. Этим недоверием ей был причинён моральный вред.

Представитель ФИО1 ФИО3 в судебном заседании дополнительно пояснил, что приехал на место ДТП сразу после него по звонку своей матери ФИО1 и увидел, что автомобили «Ситроен» и КамАЗ с полуприцепом стоят в контакте, который был им зафиксирован путём фотографирования на телефон. Водитель КамАЗа ФИО2 подтвердил, что ДТП произошло по его вине, так как он не видел, что следом за ним движется автомобиль под управлением ФИО1 Движение назад на перекрёстке он начал, чтобы «вписаться» в поворот. На месте ДТП были видны следы волочения КамАЗом автомобиля «Ситроен», которые на фотографиях не видны, так как они находятся под полуприцепом. После этого он открывал капот автомобиля для того, чтобы во избежание возгорания отключить аккумулятор, и при этом повредил планку.

Кроме того, ФИО3 пояснил, что автомобиль был приобретён его матерью примерно за полтора месяца до данного ДТП, она ездила на нём очень осторожно и в основном только по своему селу, 26 мая 2021 г. был её первый самостоятельный выезд за пределы села. Ни в какие ДТП она не попадала.

В покупке данного автомобиля он принимал непосредственное участие и мог не увидеть, что автомобиль имел отремонтированные повреждения, однако допускает, что они были, так как автомобиль не был новым. Однако он был полностью пригоден для использования, все детали, в том числе склеенная блок-фара, выполняли свои функции, а после данного ДТП она полностью утрачена.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании подтвердил, что ДТП произошло при описанных выше обстоятельствах, так как он действительно не смог с первого раза въехать в крутой поворот налево и начал движение назад, чтобы въехать в поворот под другим углом, и не смотрел назад, в связи с чем не видел автомобиль, следующий за ним. Движение назад он начал со скоростью 4-5 км/ч, услышав звук столкновения, остановился, однако допускает, что остановка произошла не сразу, так как было необходимо время, чтобы нажать на педаль тормоза и остановить гружённый 20 тоннами груза автомобиль.

Представители ответчика СПАО «Ингосстрах» ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признали, поскольку по заключению ООО «Профит Эксперт» и экспертизы, проведённой финансовым уполномоченным, повреждения, образованные при контактировании с автомобилем <данные изъяты>, у автомобиля ФИО1 отсутствуют, в связи с чем у СПАО «Ингосстрах» отсутствовали основания для выплаты истцу страхового возмещения.

Кроме того, представители истца в случае удовлетворения требований ФИО1, просили уменьшить неустойку на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с её несоразмерностью, освободить СПАО «Ингосстрах» от уплаты неустойки и штрафа в связи с введением моратория на их начисление с 01.04.2022; не принимать во внимание заключение экспертизы ООО «Агентство судебной экспертизы» в связи с нарушениями норм процессуального законодательства при её проведении (в проведении экспертизы участвовал представитель истца ФИО1 ФИО3 и третье лицо ФИО2, а СПАО «Ингосстрах» не было уведомлено о времени и месте проведения осмотра автомобилей; на разрешение экспертизы, названной повторной, были поставлены другие вопросы по сравнению с предыдущими экспертизами). Также полагали недоказанными требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Представитель привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, - финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сфере страхования ФИО8 – ФИО14 просил рассмотреть дело в его отсутствие, представив письменные объяснения о несогласии с исковыми требованиями, поскольку считает, что решение финансового уполномоченного № является законным и обоснованным, вынесено на основании организованного финансовым уполномоченным и проведённого экспертного исследования.

Представители третьих лиц закрытого акционерного общества «Топчихинское строительно-монтажное предприятие» (далее – ЗАО «ТСМП») и АО «АльфаСтрахование», надлежаще извещённых о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, не представив никаких объяснений по существу исковых требований.

В соответствии со статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд рассматривал дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения истца ФИО1, её представителей по доверенностям ФИО3, ФИО15, представителей ответчика ФИО4, ФИО5, ФИО6, третьего лица ФИО2, изучив материалы дела, допросив экспертов ФИО19, ФИО10, ФИО11, ФИО20, суд принимает следующее решение.

Статьёй 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно части 2 пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу абзацев 1, 2 пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пунктом 1 статьи 929 ГК РФ установлено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключён договор (выгодоприобретателю), причинённые вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определённой договором суммы (страховой суммы).

В соответствии со статьёй 6 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации, за исключением случаев возникновения ответственности, перечисленных в пункте 2 указанной статьи, в том числе вследствие причинения морального вреда (подпункт «б» пункта 2).

Согласно пункту «б» статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причинённый вред, составляет: в части возмещения вреда, причинённого имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Статьёй 12 Закона об ОСАГО установлено, что потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причинённого его имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путём предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования. Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков (абзацы первый, второй пункта 1).

Страховщик обязан осмотреть повреждённое транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня поступления заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков с приложенными документами, предусмотренными правилами обязательного страхования для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иные сроки не определены правилами обязательного страхования или не согласованы страховщиком с потерпевшим. Независимая техническая экспертиза или независимая экспертиза (оценка) организуется страховщиком в случае обнаружения противоречий между потерпевшим и страховщиком, касающихся характера и перечня видимых повреждений имущества и (или) обстоятельств причинения вреда в связи с повреждением имущества в результате дорожно-транспортного происшествия (абзац первый пункта 11).

Размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего в случае повреждения имущества потерпевшего определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая (подпункт «б» пункта 18).

В течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, а в случае, предусмотренном пунктом 15.3 настоящей статьи, 30 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или после осмотра и (или) независимой технической экспертизы повреждённого транспортного средства выдать потерпевшему направление на ремонт транспортного средства с указанием станции технического обслуживания, на которой будет отремонтировано его транспортное средство и которой страховщик оплатит восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, и срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определённого в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страхового возмещения по виду причинённого вреда каждому потерпевшему (абзац первый, первое предложение абзаца второго пункта 21).

Как установлено в судебном заседании, с 1 мая 2021 г. ФИО1, ДД.ММ.ГГ, является собственником транспортного средства – легкового универсала <данные изъяты> (т.1 л.д.77).

Автогражданская ответственность ФИО1 как владельца транспортного средства <данные изъяты>, была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по электронному страховому полису № на период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (т.1 л.д.62об., 72об.-73).

Автомобиль №, с полуприцепом <данные изъяты>, принадлежат ФИО21, водителем в котором работает ФИО2

Автогражданская ответственность владельца данного транспортного средства была застрахована в АО «АльфаСтрахование» по страховому полису серии №.

26 мая 2021 г. ФИО2 сообщил в МО МВД России «Топчихинский» о том, что в указанный день в 14-30 на автомобильной дороге «с.Топчиха-с.Хабазино» произошло ДТП без пострадавших.

В тот же день по итогам проверки полученного сообщения командиром ОДПС ГИБДД МО МВД России «Топчихинский» ФИО7 было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 ввиду отсутствия в его действиях состава административного правонарушения (л.д.75).

При этом ФИО7 были получены объяснения от участников ДТП, аналогичные их объяснениям, данным при рассмотрении настоящего гражданского дела.

ФИО1 поясняла, что, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигалась по автодороге Топчиха-Хабазино со стороны с.Белояровка в сторону с.Топчиха со скоростью около 20 км/ч. Впереди двигался грузовой автомобиль <данные изъяты>. Проехав поворот налево, он остановился и резко стал двигаться назад. Она остановила автомобиль, включила заднюю скорость, но не успела тронуться, как грузовой автомобиль <данные изъяты> совершил наезд на её автомобиль (т.1 л.д.76).

ФИО2 пояснял, что, управляя автомобилем <данные изъяты> с полуприцепом <данные изъяты>, двигался по дороге Топчиха-Хабазино, на 1 км которой проехал поворот, стал двигаться назад, не заметил сзади автомобиль, в результате чего совершил наезд на <данные изъяты>. Виновным в ДТП считает себя (т.1 л.д.75об.).

Также ФИО7 была заполнена форма «Сведения об участниках ДТП», в которых указаны данные об ФИО2 и ФИО1, в действиях которой он нарушений ПДД не усмотрел; перечислены повреждения, имеющиеся у автомобилей (л.д.74об.).

К отказному материалу приобщена схема ДТП, подписанная его участниками ФИО2 и ФИО1 (л.д.76об.).

28 мая 2022 г. ФИО1 обратилась в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о прямом возмещении убытков (т.1 л.д.166-167).

15 июня 2021 г. по заявленному ею событию (ДТП 26.05.2021) - заявление от 28.05.2021 – было принято решение об отказе в признании данного события страховым случаем (л.д.63об.).

31 июля 2021 г. ФИО1 направила в СПАО «Ингосстрах» досудебную претензию, в удовлетворении которой ей также было отказано (т.1 л.д.99, 190).

При этом отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 о выплате ей страхового возмещения и в удовлетворении её претензии, СПАО «Ингосстрах» руководствовалось заключением автотехнического, транспортно-трасологического исследования №, проведённого ООО «Профит Эксперт», которое усмотрело наличие одной контактной пары по передней части автомобиля <данные изъяты>, и задней части полуприцепа <данные изъяты>, при этом контактирование было незначительным (безударным), локальным, при движении ТС на малых скоростях; а также наличие значительных повреждений, полученных ранее (образованных от предмета вертикальной направленности, начинающихся на высоте от 300,0 мм до 1100,0 мм от уровня дороги, имеющих ярко выраженные признаки ударного образования по направлению от передней части транспортного средства в сторону салона, со следами застарелой коррозии и следами проведения кустарных ремонтно-восстановительных работ с применением крепежных элементов; по большей части выходящей за зоны контакта с полуприцепом) и сделало вывод, что имел место не наезд автомобиля <данные изъяты>, а наезд автомобиля <данные изъяты>, при движении с маленькой скоростью (подкат) на стоящий впереди автомобиль <данные изъяты>, что противоречит заявленным обстоятельствам и указывает на наличие признаков моделирования (имитации) данного дорожно-транспортного происшествия, так как у автомобиля <данные изъяты>, имелись значительные ранее полученные повреждения, вещная обстановка на месте ДТП, установленная по представленным фотографиям, не соответствует как заявленным обстоятельствам, так и количеству полученных повреждений; при исследовании пиропатронов и подушек безопасности у автомобиля <данные изъяты>, усматривается, что срабатывание не могло произойти в обстоятельствах от 26.05.2021, так как имеются видимые следы длительных окислительных процессов продуктов горения и коррозии металла, а произошло ранее (т.1 л.д.61, 62, 64, 69-70, 86-95, 109об., 177-187, 191).

После отказа страховой компании в выплате ей страхового возмещения ФИО1 в установленном законом порядке обратилась к финансовому уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг.

Отказывая в удовлетворении её требований, финансовый уполномоченный ФИО8 исходил из заключения организованной им транспортно-трасологической экспертизы от ДД.ММ.ГГ, проведённой ООО «Окружная экспертиза», <адрес>, согласно которой на транспортном средстве истца повреждения, образованные при контактировании с транспортным средством <данные изъяты>, отсутствуют, поскольку заявленная часть повреждённой области задней части прицепа транспортного средства <данные изъяты> (правый задний стоп-сигнал, задний отбойник) расположена на высоте от 60 см. Наиболее выступающие части элементов задней части прицепа транспортного средства <данные изъяты> неизбежно должны образовывать ответные следовые отпечатки, расположенные на аналогичных высотах. Повреждения, локализованные в передней части транспортного средства <данные изъяты> на уровне порядка 40 см в виде разломов и локальных следов трения, не согласовываются с формой заявленного следообразующего объекта – задней частью прицепа <данные изъяты>, который локализован значительно выше. Форма деформации капота в левой части транспортного средства <данные изъяты> в виде вертикального изгиба на фоне растрескиваний ЛКП не согласовывается с геометрией и формой задней части прицепа автомобиля <данные изъяты>, не имеющего локально выступающих вертикальных контуров, которые могли бы служить следообразующими для данной деформации. Наличие и локализация выраженных горизонтальных динамических следов скользящего контакта на облицовке переднего бампера транспортного средства <данные изъяты> в правой боковой части не согласовывается как с заявленным участком контакта (вне зоны удара), так и с заявленным механизмом строго блокирующего силового контакта. Полное отсутствие следов скольжения, торможения, смещения, осыпи грязи/осколков на месте ДТП в месте контакта передней части транспортного средства <данные изъяты> и задней части прицепа автомобиля <данные изъяты> противоречит как заявленной динамике блокирующего столкновения, для которой характерно смещение колёс назад транспортного средства <данные изъяты> и следов торможения на опорной поверхности в области задних колёс прицепа, так и объёму относительно значительных повреждений в передней левой части транспортного средства <данные изъяты>.

Форма повреждений транспортного средства <данные изъяты> не соответствует отображению выступающих повреждённых элементов транспортного средства <данные изъяты> с полуприцепом <данные изъяты>, повреждения транспортного средства Ситроен C-Crosser в передней части кузова не могли быть образованы в результате контакта с транспортным средством КамАЗ 6520 с полуприцепом Kogel SN24 при изложенном механизме происшествия.

На основании данного заключения финансовый уполномоченный пришёл к выводу, что повреждения транспортного средства не относятся к страховому случаю (т.1 л.д.10-13, 32-33, 39-58, 192-199).

С учётом того, что при проведении экспертного исследования, организованного финансовым уполномоченным, ООО «Окружная экспертиза» исходило из представленных ему материалов дела, в которых отсутствовали сведения, полученные в судебном заседании, а именно, сведения о наличии у полуприцепа <данные изъяты> пневмоподвесок, его загруженности, рельефе местности; при этом осмотр транспортного средства <данные изъяты> и измерение высоты расположения заявленной части поврежденной области задней части прицепа производилось экспертами ООО «Профит-Эксперт» при другой (меньшей) загруженности полуприцепа и его расположении на дороге с асфальтобетонным покрытием, и эти же измерения были положены в основу экспертного заключения ООО «Окружная экспертиза», что, по мнению суда, который в этой части соглашается с мнением стороны истца и третьего лица ФИО16, могло привести к неправильным выводам, суд определением от ДД.ММ.ГГ назначил судебную автотехническую экспертизу, которую поручил экспертам ФБУ Алтайской лаборатории судебной экспертизы Минюста России (т.1 л.д.212-215).

По заключению данной экспертизы контакт между автомобилем Ситроен С-Crosser и полуприцепом Когель СН24 имел место. В результате контакта с полуприцепом автомобиль Ситроен С-Crosser получил повреждения на средней и левой части решётки переднего бампера, переднем регистрационном знаке, его рамке, капоте; при этом капот, средняя и левая части решётки автомобиля на момент контакта с полуприцепом уже имели повреждения.

Механизм образования этих повреждений описан в исследовательской части заключения и, по мнению эксперта ФИО9, в контакт вступали левая сторона капота автомобиля Ситроен С-Crosser с отбойником правой стороны задней части полуприцепа Когель, левая сторона средней части и левая часть решётки переднего бампера, передний регистрационный знак, его рамка автомобиля Ситроен С-Crosser с нижним краем панели задних фонарей полуприцепа Когель. При этом капот автомобиля на момент контакта с полуприцепом был деформирован со смещением в сторону задней части автомобиля с образованием вертикально ориентированной вмятины. Расположение повреждений средней части решётки в технологическом пазе, предназначенном для установки в него правого края левой части решётки, указывает на повреждение её креплений и неправильную установку до рассматриваемого ДТП, то есть на момент ДТП левая часть решётки переднего бампера был установлена поверх средней части решётки радиатора, что указывает на наличие на данных деталях повреждений, образованных ранее в результате деформации с разломами бампера.

Выраженность повреждений на остальных деформированных, разрушенных деталях передней части автомобиля Ситроен С-Crosser, их расположение относительно вышеуказанных деталей полуприцепа, вступавших в контакт с полуприцепом, наличие на деталях передней части автомобиля Ситроен С-Crosser следов контакта с внешними следообразующими объектами, в том числе вертикально ориентированными, а также наличие на них следов ранее проведённых кустарных ремонтных воздействий указывает на то, что все остальные зафиксированные повреждения на передней части автомобиля Ситроен С-Crosser были образованы до рассматриваемого ДТП.

Наличие деформации усилителя переднего бампера, капота вместе с левой стороной верхней поперечины рамки радиатора со смещением в направлении спереди назад по ходу движения автомобиля указывает на значительное ударное воздействие на данные детали, что привело к срабатыванию подушек и ремней безопасности, то есть подушки и ремни безопасности автомобиля на момент зафиксированного ДТП находились в сработавшем состоянии.

Автомобиль КамАЗ с полуприцепом ФИО17 24, двигаясь задним ходом, допустил наезд на автомобиль.

Установить, в состоянии покоя либо в движении находилось каждое из транспортных средств, не представилось возможным в связи с тем, что капот автомобиля Ситроен С-Crosser на момент рассматриваемого ДТП был деформирован, а в следах контакта на средней и левой части решётки переднего бампера отсутствуют признаки, позволяющие решить данный вопрос.

При этом, учитывая, что ни эксперты ООО «Окружная экспертиза», ни эксперт АЛСЭ не исследовали транспортные средства лично, а исследование проводили по фотографиям, часть из которых была сделана на месте ДТП представителем истца ФИО3, часть экспертами ООО «Профит Эксперт» при осмотре транспортных средств <данные изъяты> ДД.ММ.ГГ; экспертом ФИО19 не были учтены изложенные в определении от ДД.ММ.ГГ сведения о наличии у полуприцепа Kogel SN24 пневмоподвесок, его загруженности, рельефе местности, при том, что осмотр транспортного средства <данные изъяты> и измерение высоты расположения заявленной части поврежденной области задней части прицепа производилось экспертами ООО «Профит Эксперт» при другой (меньшей) загруженности полуприцепа и его расположении на дороге с асфальтобетонным покрытием, материалы дела и заключение эксперта не содержат; также экспертом ФИО19 были оставлены без внимания объяснения ФИО3 о том, что на месте ДТП были видны следы волочения КамАЗом автомобиля «Ситроен», которые на фотографиях не видны, так как они находятся под полуприцепом, и объяснения водителя ФИО2 о том, что остановка его транспортного средства, возможно, произошла не сразу, так как было необходимо время, чтобы нажать на педаль тормоза и остановить гружённый 20 тоннами груза автомобиль после того, как он услышал звук столкновения; кроме того, ни одно из экспертных заключений не объясняло нахождение ФИО1 непосредственно после столкновения автомобилей в подушках безопасности, а также учитывая, что допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО19 не смог объяснить наличие противоречий в его заключении с заключением ООО «Окружная экспертиза» в той части, что, по его заключению, контакт между автомобилем Ситроен C-Crosser и полуприцепом Kogel SN24 имел место, и в результате этого контакта автомобиль Ситроен C-Crosser получил повреждения на средней и левой части решётки переднего бампера, переднем регистрационном знаке, его рамке, капоте автомобиля Ситроен C-Crosser, при том, что по заключению ООО «Окружная экспертиза» на транспортном средстве истца повреждения, образованные при контактировании с транспортным средством КамАЗ 6520 отсутствуют; а также то, что по заключению эксперта АЛСЭ ФИО19 установить, в состоянии покоя либо в движении находилось каждое из транспортных средств, не представляется возможным, а в следах контакта на средней части и левой части решётки переднего бампера отсутствуют признаки, позволяющие решить поставленный вопрос; а по заключению ООО «Профит Эксперт» имел место наезд автомобиля Ситроен C-Crosser при движении с маленькой скоростью (подкат) на стоящий впереди автомобиль КамАЗ 6520 с полуприцепом Kogel SN24, суд назначил повторную автотехническую экспертизу, производство которой поручил экспертам ООО «Агентство судебной экспертизы» (<адрес>), и по заключению которой повреждения автомобиля Ситроен С-Кроссер, ущерб от образования которых заявлен ко взысканию по настоящему гражданскому делу, могли быть образованы в результате ДТП, зафиксированного ДД.ММ.ГГ, при обстоятельствах, описываемых водителями-участниками ДТП, в объёме, указанном в Таблице № – приложении к заключению.

Система безопасности SRS (подушка безопасности водителя, ремень безопасности водителя, подушка безопасности переднего пассажира, ремень безопасности пассажира) была активирована в результате возникновения ДТП, произошедшего 26.05.2021, как заявлено в материалах судебного дела (т.2 л.д.79-115).

Эксперты, проводившую данную экспертизу, ФИО10, ФИО11 были подробно допрошены в судебном заседании и полностью подтвердили свои выводы, которые были сделаны, в том числе с учётом натурного сопоставления автомобилей на месте ДТП, задачей которого являлось установление точек контактного взаимодействия, определение положений следообразующих выступающих объектов на поверхности задней части полуприцепа и локализация дефектов на передней части автомобиля Ситроен.

В ходе сопоставления автомобилей были установлены следующие контрольные точки взаимодействия автомобилей: высота расположения и форма деформации капота в левой части кузова автомобиля Сиртроен соответствует по высоте и форме резиновой накладке задней панели кузова, из чего сделан вывод, что локальная горизонтально ориентированная деформация капота в левой части автомобиля Ситроен, имеющая направление не строго спереди назад, а спереди назад и слева направо, свидетельствует о том, что автомобили контактировали под углом между продольными осями. Именно такому углу контактного взаимодействия соответствует и повреждение решётки переднего бампера и бампера в районе места их соединения.

Поверхность материала решётки на этом участке воспринимала не только давление, но и скольжение следообразующего объекта по месту контакта с образованием задиров материала. Изменение угла положения автомобилей в процессе движения КамАЗа задним ходом полностью соответствует механизму возникновения такого повреждения.

Что касается вертикальной складки капота в левой части кузова, которую эксперты, ранее проводившие исследования, расценили как следствие воздействия вертикального следообразующего объекта, то детальное исследование поверхности «дна» данного дефекта позволяет утверждать о полном отсутствии её контакта со следообразующим объектом, то есть никакой вертикальный объект не контактировал с данной областью капота. Данное повреждение является вторичным и образовано за счёт направления деформации слева направо.

Таким образом, в ходе проведённого исследования установлен комплекс признаков, позволяющих утверждать, что контакт между автомобилями КамАЗ с прицепом Когель и автомобилем Ситроен действительно имел место. Повреждения капота автомобиля Ситроен были образованы одномоментно, при столкновении с задней частью прицепа Когель, следов контакта от вертикально ориентированного объекта не установлено.

Повреждение бампера на кромке с решёткой возникло при контакте с нижней планкой полуприцепа, при этом то, что решётка вышла из проёма крепления в поверхности бампера, не является признаком наличия её дефектов до исследуемого столкновения.

На момент ДТП в верхней части бампера, в районе потока трас и вертикальной трещины, не просматривается наличие отверстий, отверстия по отношению к потокам трас, наиболее вероятно, вторичны, то есть выполнены после возникновения повреждений в виде трас. А образование этих трас, с учётом расположения по высоте, соответствует поверхности рамки пластины регистрационного знака полуприцепа Когель. Разнонаправленность трас на локальном участке – результат изменения положения транспортных средств, изменения угла, изменения профиля полотна в процессе перемещения автомобиля Ситроен от точки начала контакта к точке конечного положения.

Траектория движения прицепа была не чётко спереди назад, а также с изменением угла относительно продольной оси дороги.

Капот автомобиля Ситроен получил повреждения в виде вертикальной складки за счёт угла взаимного расположения транспортных средств при первичном контактировании и воздействий задней части полуприцепа не только спереди назад, но и слева направо.

Решётка радиатора до момента ДТП находилась по месту непосредственного крепления, а в процессе разворота транспортного средства при его перемещении в направленности движения КамАЗа получила повреждения в виде локальной притёртости.

В то же время детальное исследование передней части кузова автомобиля Ситроен позволило установить факты, характеризующие наличие ранее проведённых ремонтных работ, а именно крепление нижнего элемента переднего бампера на строительные саморезы, расположение участка деформации бампера напротив повреждения радиатора, направление повреждения радиатора снизу-вверх, не соответствующее обстоятельствам исследуемого ДТП. Не исключена вероятность наличия трещины бампера в верхней части, где просверлены отверстия для его сшивки.

Таким образом, повреждения переднего бампера автомобиля Ситроен в нижней части в виде разлома, трещины, возможно, и в верхней части (трещина), радиатора в нижней части в виде деформации снизу-вверх не относятся к заявленным событиям и механизму ДТП и возникли при иных событиях, наиболее вероятно, при наезде на твёрдый объект передней частью кузова.

Кроме того, передняя левая фара автомобиля имеет следы кустарного ремонта в виде склеивания, наложения ремонтных материалов.

Разрыв в районе технологического отверстия верхней рамки радиатора имеет направление сзади вперёд – в направлении, прямо противоположном направлению воздействия задней части полуприцепа. В средней части рамка радиатора имеет характерные изгибы как минимум в двух направлениях: спереди назад и сзади вперёд. Это повреждение возникло позднее момента ДТП, когда предпринималась попытка открыть капот автомобиля для отключения питания, снятия клемм аккумулятора. Буксировочный крюк автомобиля цепляли за рамку и тянули сзади вперёд для возврата панели рамки в исходное положение и возможности открытия замка капота. Следы таких попыток крепления крюка остались на внутренней стороне рамки. Этим же крюком был повреждён и датчик подушек безопасности в виде излома.

Таким образом, повреждение датчика с изломом – результат воздействия на автомобиль после ДТП в момент крепления крюка буксировочного для изгиба панели. Участок разрушения датчика - в непосредственной близости от трас вертикальной формы на тыльной стороне рамки. То есть срабатывание системы безопасности нельзя связать с разрушением датчика подушек безопасности.

Сканирование системы безопасности на предмет её срабатывания проведено экспертом ФИО11 сканером LAUNCH CRP123. При этом установлено, что на приборной панели после ДТП зафиксировано срабатывание системы безопасности в виде загорания контрольного значка. При подключении к электронной системе автомобиля сканера блок SRS (системы безопасности) автомобиля выдаёт информацию о сохранённых ошибках, которые перечислены в заключении.

При проведении демонтажа фронтальной подушки безопасности водителя на поверхности корпуса и подключения разъёма п/б водителя обнаружены следы оплавления (срабатывания) – характерный признак срабатывания пиропатрона в момент срабатывания системы безопасности.

Следов демонтажа/монтажа крепления корпуса подушек безопасности как водителя, так и переднего пассажира, не зафиксировано.

Следов демонтажа/монтажа скоб крепления корпуса рулевого колеса, демонтажа/монтажа соединительного разъёма «гребенки» соединительных жгутов проводов не зафиксировано.

Следов демонтажа/монтажа крепления корпуса блока SRS, демонтажа/монтажа соединительного разъёма, соединительных жгутов проводов при частичном демонтаже передней консоли не зафиксировано. На поверхности крепления блока SRS к корпусу автомобиля присутствует налёт коррозии, характерный для присутствия влаги в салоне и отсутствия длительного периода демонтажа блока SRS с места установки.

При осмотре системы безопасности исследуемого автомобиля установлено, что на данном автомобиле система контроля срабатывания безопасности салона – без фиксации координат возникновения ДТП (даты, времени, фиксации километража), с фиксацией кодов ошибок на 1-м этапе срабатывания и 2-м этапе срабатывания.

При невосстановленной системе безопасности после произошедшего ДТП и использовании ТС по прямому назначению ошибка в работе системы SRS в процессе эксплуатации автомобиля фиксируется в блоке ЭБУ и АBS. В данном случае зафиксированные ошибки в перечисленных блоках при проведении диагностики отсутствовали.

На основании зафиксированных повреждений передней левой части автомобиля, срабатывания системы безопасности салона автомобиля согласно заложенному заводом-изготовителем алгоритму, экспертом сделан вывод о возможности срабатывания системы безопасности автомобиля Ситроен, как заявлено в материалах дела, – в момент ДТП 26 мая 2021 г.

Оценивая перечисленные заключения в соответствии с частью 1 статьи 67 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, а также исходя при оценке доказательств из положений пункта 5 статьи 10 ГК РФ, разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное, суд приходит к выводу, что в основу настоящего решения должно быть положено последнее из приведённых выше заключений экспертов, поскольку оно не только соответствует обстоятельствам ДТП, описываемых его непосредственными участниками, оснований не доверять которым у суда не имеется, но и является наиболее обстоятельным, подробным, объясняет противоречия в других заключениях, которые послужили основанием для назначения повторной экспертизы. Кроме того, данное заключение сделано на основании непосредственного исследования экспертами транспортных средств-участников ДТП на месте происшествия (что и послужило причиной того, что экспертами были сделаны иные выводы), а также на основании сканирования системы безопасности автомобиля Ситроен, которое не проводилось ранее ни одним из экспертов.

В соответствии с положениями статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Настоящая судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, заключение содержит необходимые расчёты, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, а эксперты, имеющие соответствующую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет соответствующую квалификацию.

Как указано выше, все эксперты допрошены в судебном заседании в соответствии с положениями статьи 187 ГПК РФ и дали ответы, подробно разъясняющие их выводы.

Предыдущие экспертные заключения не содержат такого глубокого анализа обстоятельств ДТП, в частности, в них не учтена остановка на месте ДТП: рельеф, неровности дорожного покрытия и его структура, движение автомобиля КамАЗ на повороте дороги. Кроме того, как указано выше, экспертами ООО «Агентство судебной экспертизы» были осмотрены и исследованы оба автомобиля, в то время как остальные эксперты полагались на фотографии. При этом ими не было учтено, что фотографии с места ДТП были сделаны не профессиональным фотографом, а представителем истца по настоящему делу ФИО1, фактически являющейся потерпевшей в ДТП, – её сыном ФИО3, который, очевидно, испытывая волнение в связи с тем, что его мать попала в ДТП, сделал фотоснимки, на которых зафиксирован только общая обстановка на месте ДТП, но не детали, позволяющие увидеть, что находится под прицепом (в связи с чем невозможно опровергнуть утверждения ФИО3 о том, что там находилась осыпь стекла автомобиля Ситроен), имеются ли следы волочения автомобиля Ситроен автомобилем КамАЗ (при том, что из показаний эксперта ФИО10 в судебном заседании следует, что данные следы на щебёночном дорожном покрытии являются не столь очевидными, как на асфальте, и для их обнаружения необходим тщательный осмотр дорожного покрытия). Кроме того, только в заключении ООО «Агентство судебной экспертизы» дано объяснение тому факту, почему после ДТП ФИО1 находилась в подушках безопасности. Более того, сделан вывод, что они сработали именно в момент данного ДТП, а не ранее. Также только в данном заключении учтены объяснения ФИО3 о том, как он пытался открыть капот автомобиля для его обесточивания. Отражены повреждения, которые получены автомобилем в данный момент.

Учитывая изложенное, суд отдаёт предпочтение заключению ООО «Агентство судебной экспертизы» и отклоняет иные экспертные заключения в противоречащей данному заключению части.

Также отклоняется судом и представленная в дело ответчиком рецензия эксперта ООО Н, «ТехЭксперт» ФИО12 на экспертное заключение ООО «Агентство судебной экспертизы».

Во-первых, суд принимает решение на основе собственной оценки доказательств, правом которой наделён в силу закона, и выводы относительно доказательств, сделанные иными лицами, для суда значения не имеют. Во-вторых, данная рецензия, подвергая критике выводы судебной экспертизы, не содержит собственных столь же глубоких и полноценных исследований обстоятельств самого ДТП.

С доводами представителя ответчика о том, что экспертиза проведена ООО «Агентство судебной экспертизы» с нарушениями статьи 85 ГПК РФ, что влечёт признание её заключения недопустимым доказательством, суд не соглашается, поскольку именно определением суда о назначении экспертизы стороне истца и ЗАО «ТСМП» было предписано при необходимости обеспечить экспертам возможность осмотра транспортных средств. То обстоятельство, что эксперты решили осмотреть транспортные средства на месте ДТП, незаконность их выводов не влечёт, а свидетельствует лишь о и добросовестном исследовании экспертами обстоятельств дела, от которого фактически уклонились предыдущие эксперты, но которое было необходимо для производства данной конкретной экспертизы.

Присутствовавшие при экспертном осмотре транспортных средств ФИО3 и ФИО2 ни о каких нарушениях со стороны экспертов суду не пояснили, наоборот, ФИО3 пояснил, что его контакт с экспертами был минимальным. На его вопросы они не отвечали, пояснив, что могут ответить только суду.

Таким образом, участие представителя истца и работника ЗАО «ТСМП» ФИО2 в экспертном осмотре заключалось фактически только в том, что они доставили автомобили на место и ДТП и поставили их в то положение, в котором они были после ДТП.

Данное обстоятельство подтверждается сопоставлением фотографий с места ДТП с фотографиями, сделанными экспертами ООО «Агентство судебной экспертизы», схемой места ДТП.

Поскольку представители СПАО «Ингосстрах» не участвовали в осмотре места происшествия непосредственно после ДТП, не выезжали на это место, не участвовали в осмотре транспортных средств, их участие в экспертном осмотре, по мнению суда, не являлось необходимым и не могло повлиять на выводы экспертов.

Нарушений статьи 87 ГПК РФ при постановке вопросов на разрешение повторной экспертизы суд также не усматривает, поскольку судом на разрешение данной экспертизы были поставлены такие вопросы, которые позволяют принять по настоящему делу решение. Кроме того, постановка вопросов на разрешение экспертизы является правом суда, закреплённым частью 2 статьи 79 ГПК РФ.

Таким образом, поскольку оснований сомневаться в выводах указанной экспертизы у суда не имеется, заключение экспертизы не содержит противоречий, достаточно и убедительно мотивировано, суд считает, что именно данное заключение, соответствующее объяснениям участников ДТП, должно быть положено в основу настоящего решения.

Согласно статье 1 Закона об ОСАГО страховой случай – наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

Пункт 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» определяет, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату.

Из анализа приведённых норм следует, что основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения является наступление предусмотренного в договоре события (страхового случая).

Признание события страховым случаем возможно только при установлении всех обстоятельств, исключающих наличие фактов, которые в совокупности происшедшего не позволяют оценить рассматриваемый случай как страховой, в данном случае причинение ущерба имуществу в результате ДТП.

Определяя вину участников ДТП, суд учитывает, что в соответствии с пунктом 8.12 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц.

Движение задним ходом запрещается на перекрёстках и в местах, где запрещён разворот согласно пункту 8.11 Правил.

При таких обстоятельствах, именно ФИО2, начав движение задним ходом и при этом не убедившись в безопасности своего маневра, признаётся судом единственным виновником столкновения транспортных средств и, соответственно причинения материального ущерба истцу.

Доказательств своей невиновности в ДТП и причинении материального ущерба истцу ФИО2 не представил, обстоятельств совершения ДТП, изложенных истцом, не оспаривал.

При этом ФИО1, по мнению суда, действовала в соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения: при возникновении опасности для движения своего транспортного средства остановила его движение.

Иного в судебном заседании не установлено.

При таких обстоятельствах вины ФИО1 в ДТП суд не усматривает, как не усматривает в её действиях и грубой неосторожности, которая в силу пункта 1 статьи 1083 ГК РФ содействовала возникновению или увеличению вреда и является основанием для уменьшения размера возмещения вреда.

Как указано выше, гражданская ответственность владельца транспортного средства автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего ЗАО «ТСМП», застрахована акционерным обществом «АльфаСтрахование», гражданская ответственность владельца транспортного средства <данные изъяты>, ФИО1 – в СПАО «Ингосстрах».

Таким образом, ФИО1 28 мая 2021 г. правомерно обратилась в свою страховую компанию с заявлением о страховом возмещении.

Разрешая спор с учётом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что факт причинения ущерба автомобилю истца при обстоятельствах заявленного ДТП нашёл свое подтверждение, что свидетельствует о наступлении страхового случая по договору ОСАГО вследствие ДТП 26 мая 2021 г. и влечёт обязанность страховой компании выплатить истцу страховое возмещение, в связи с чем исковые требования о выплате страхового возмещения подлежат удовлетворению.

По заключению экспертизы ООО «Профит Эксперт», проведённой по направлению СПАО «Ингосстрах» стоимость восстановительного ремонта повреждений транспортного средства Ситроен С-Кроссер без учёта износа составляет 798 129 руб., с учётом износа 553 242 руб., стоимость транспортного средства Ситроен С-Кроссер – на 26 мая 2018 г. – 648 000 руб., стоимость его годных остатков на ту же дату – 185 935 руб. (т.1 л.д.78об.-85, 169-176).

То есть размер материального ущерба, причинённого ФИО1, согласно данному заключению составляет 462 065 руб.

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГ, составленному ИП ФИО13, стоимость восстановительного ремонта данного автомобиля без учёта износа частей, требующих замены, составляет 836 000 руб., с учётом износа – 597 100 руб., стоимость автомобиля 0 667 500 руб., стоимость годных остатков – 188 400 руб., размер ущерба (разница между стоимостью автомобиля и стоимостью годных остатков) – 479 100 руб. (т.1 л.д.112-141).

По заключению экспертизы, проведённой ООО «Агентство Судебной Экспертизы», стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учёта износа ТС на 26 мая 2021 г. составляет 835 205,35 руб., с учётом износа – 596 319,85 руб., рыночная стоимость ТС – 672 760 руб., стоимость годных остатков – 189 985,74 руб., стоимость ущерба с учётом стоимости годных остатков – 482 774,26 руб. (т.2 л.д.116-138).

В соответствии с пунктом 3.5 Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утверждённой Положением Банка России от 19.09.2014 № 432-П, применяющейся при определении размера расходов на восстановительный ремонт транспортных средств в связи с дорожно-транспортными происшествиями, имевшими место до 21 сентября 2021 г., расхождение в результатах расчётов размера расходов на восстановительный ремонт, выполненных различными специалистами, следует признавать находящимся в пределах статистической достоверности за счёт использования различных технологических решений и погрешностей расчёта, если оно не превышает 10 %. Указанный предел погрешности не может применяться в случае проведения расчета размера расходов с использованием замены деталей на бывшие в употреблении.

Все приведённые заключения данному критерию соответствуют, так как расхождения в результатах расчётов экспертов не превышают 10 %.

С учётом изложенного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, закреплённого также в статье 10 ГК РФ, согласно которой не допускается злоупотребление правом, возмещение потерпевшей ФИО1 реального ущерба не может осуществляться путём взыскания денежных сумм на восстановительный ремонт её транспортного средства, так как они превышают стоимость самого повреждённого имущества.

То есть размер причинённого ей ущерба должен быть определён исходя из стоимости принадлежащего ей автомобиля на дату ДТП 26 мая 2021 г. за вычетом стоимости его годных остатков, и этот размер однозначно превышает максимально возможную сумму страхового возмещения 400 000 руб., что в судебном заседании не оспаривалось представителем ответчика ФИО4, которая, возражая против назначения экспертизы в части определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля, поясняла, что постановка данных вопросов не является необходимой, так как факт причинения ущерба автомобилю на сумму более 400 000 руб. СПАО «Ингосстрах» не оспаривается.

То обстоятельство, что в расчёт причинённого ФИО1 ущерба экспертами были включены ранее повреждённые детали транспортного средства на данный вывод не влияют, так как стоимость ранее повреждённой левой блок-фары – 12 900 руб., бампера – 51 300 руб. (л.д.135), и даже в случае их исключения причинённый ущерб всё равно превышает 400 000 руб., и именно это обстоятельство имеет определяющее значение, позволяющее вынести решение по настоящему делу.

Поскольку истец ФИО1 обратилась с заявлением о выплате страхового возмещения в СПАО «Ингосстрах» 28 мая 2021 г. (т.1 л.д.166-167), последний день срока для осуществления страховой выплаты приходится на 18 июня 2021 г., неустойка с учётом приведённых выше положений абзаца второго пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО подлежит исчислению с 19 июня 2021 г., а не с 16.06.2021, как это указано в исковом заявлении.

При этом суд учитывает, что в соответствии с пунктом 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО общий размер неустойки (пени), суммы финансовой санкции, которые подлежат выплате потерпевшему - физическому лицу, не может превышать размер страховой суммы по виду причинённого вреда, установленный данным Федеральным законом.

С учётом вывода суда о наличии оснований для выплаты в пользу истца страхового возмещения в размере 400 000 руб., максимально возможного размера подлежащая взысканию неустойка достигла к 26 сентября 2021 г. (400 000 руб. х 1 % х 100 дней).

Однако страховое возмещение истцу ответчиком не произведено до настоящего времени, то есть ещё более одного года.

При таких обстоятельствах суд не может согласиться с утверждениями представителя ответчика о явном несоответствии размера неустойки последствиям нарушения обязательства и наличия оснований для снижения неустойки, предусмотренных статьёй 333 ГК РФ.

В пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» указано, что применение статьи 333 ГК РФ об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства.

По мнению представителя ответчика, о явной несоразмерности неустойки свидетельствует её превышение более чем в 7 раз размера убытков, исчисленных в порядке, установленном статьёй 395 ГК РФ, предусматривающей ответственность за пользование чужими денежными средствами.

Однако суд полагает, что поскольку страховое возмещение истцу ответчиком не выплачено до настоящего времени, а выплата неустойки должна была стимулировать его к своевременному исполнению обязательства, при этом законодатель сам в пункте 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО определил, какую неустойку следует считать чрезмерной, а также учитывая, что страховое возмещение, подлежащее выплате ФИО1 является максимальным по виду причинённого ей вреда, неустойка в размере 400 000 руб. соответствует характеру и последствиям нарушения ответчиком своего обязательства.

В соответствии с абзацем первым пункта 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определённой судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

Кроме того, в соответствии со статьёй 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 (в действующей редакции) «О защите прав потребителей» ФИО1, с учётом постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» имеет право на компенсацию морального вреда, который был причинён ей ненадлежащим исполнением страховой компанией своих обязанностей.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 45 приведённого выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17, при решении вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 28 мая 2021 г. истец обратился к ответчику с заявлением о возмещении убытков, затем 31 июля 2021 г. с претензией, однако ответчиком выплата страхового возмещения до настоящего времени произведена не была.

С учётом изложенного суд приходит к выводу, что вследствие нарушения ответчиком прав истца ФИО1 последней причинён моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, поскольку она длительное время по вине ответчика была лишена возможности получить страховое возмещение, в связи с чем была вынуждена обращаться в суд.

Размер компенсации морального вреда с учётом конкретных обстоятельств настоящего дела, степени вины нарушителя, степени нравственных страданий, соблюдения требований разумности и справедливости, суд определяет в 10 000 рублей.

Согласно пункту 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определённой судом, и размером страховой выплаты, осуществлённой страховщиком в добровольном порядке.

Размер штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего определяется в размере 50 процентов от разницы между суммой страхового возмещения, подлежащего выплате по конкретному страховому случаю потерпевшему, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке до возбуждения дела в суде, в том числе после предъявления претензии. При этом суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страховой выплаты, при исчислении размера штрафа не учитываются.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 83 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего взыскивается в пользу физического лица - потерпевшего.

При этом с учётом приведённых выше положений статьи 333 ГК РФ, пункта 85 приведённого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в целях необходимости соблюдения баланса интересов сторон, суд полагает возможным снизить штраф до 50 000 руб.

Оснований для отказа в удовлетворении требований о взыскании неустойки и штрафа с учётом введённого с 1 апреля 2022 г. постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, как об этом просил истец, суд не усматривает, так как обязанности ответчика по выплате истцу страхового возмещения, неустойки и штрафа во взыскиваемом судом размере возникли значительно раньше введённого моратория.

Как указано выше, максимального размера неустойка, подлежащая выплате истцу, достигла ещё 23 сентября 2021 г., то есть фактически к моменту введения моратория данная неустойка уже не начислялась. Соответственно не увеличивался и штраф.

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Цена иска ФИО1, с которой она обратилась в суд, составляет 800 000 руб. (400 000 руб. – возмещение ущерба + 400 000 руб. – неустойка), следовательно, государственная пошлина, от уплаты которой она была освобождена, в соответствии с абзацем пятым подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации составила 11 200 руб.

Кроме того, истец ФИО1 была освобождена от уплаты государственной пошлины с требования неимущественного характера (взыскания компенсации морального вреда) – в сумме 300 руб. (абзац второй подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации). Эта государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в полном объёме, так как иск о взыскании компенсации морального вреда судом удовлетворён.

Таким образом, всего с ответчика в бюджет Топчихинского района должна быть взыскана государственная пошлина в размере 11 500 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах», ИНН №, в пользу ФИО1, серия и номер паспорта №, 400 000 рублей в возмещение вреда, причинённого повреждением автомобиля, 400 000 рублей – неустойку, 10 000 рублей - компенсацию морального вреда и 50 000 рублей - штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего, а всего 860 000 рублей.

В удовлетворении иска в остальной части ФИО1 отказать.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в доход бюджета Топчихинского района государственную пошлину в размере 11 500 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Топчихинский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 23 октября 2022 г.

Судья И.М. Кернечишина