УИД 78RS0008-01-2022-007905-05
Дело № 2-973/2023 26 сентября 2023 года
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Малышевой О.С.,
при секретаре Лельховой И.Р.,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об установлении факта родственных отношений, признании завещания недействительным, и по иску ФИО3 к ФИО2 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 об установлении факта родственных отношений, признании завещания недействительным.
Требования мотивированы тем, что 08.04.2022 умерла Я., <дата> рождения, приходящиеся истцу двоюродной сестрой, в установленный законом срок истец обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства и узнал, что Я.. оставила завещание. Истец полагал, что данное завещание не соответствует действительной воле наследодателя, поскольку Я. не способна была понимать значение своих действий и правильно руководить ими в момент составления завещания. Со ссылкой на ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просил признать завещание 78 АВ 1585092 от 01.04.2022 умершей Я.., оформленное в пользу ответчика ФИО2 недействительным.
ФИО4 также обратился в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным 78 АВ 1585092 от 01.04.2022, ссылаясь на положения ст. 177 ГК РФ.
Протокольным определением суда от 23.03.2023 указанные гражданские дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения на основании ч.4 ст.151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).
В судебное заседание явился представитель истца ФИО1 - ФИО5, действующий на основании доверенности, заявленные исковые требования поддержал.
Истец ФИО4 направил в суд своих представителей ФИО6, ФИО7, которые требования заявленного иска поддержали.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 – ФИО8, против удовлетворения исков возражал ввиду их необоснованности.
В судебное заседание явился нотариус ФИО9, которая полагала, что правовых оснований для признания завещания недействительным не имеется.
Третьи лицо нотариус ФИО10 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
Выслушав участников процесса, и оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
Статьей 35 Конституции РФ гарантируется право наследования.
В соответствии с ч. 2 ст. 218, ст. 1111 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Статья 1118 ГК РФ устанавливает, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания, завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами настоящего Кодекса о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание (ст. 1119 ГК РФ).
Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
Так как завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.
В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу ч. 2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой, в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашения сторон необходимо и достаточно выражение воли одной стороны.
В силу требований ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку. Нельзя считать действительными сделки, совершенные гражданином в состоянии, когда он не сознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог руководить ими. Причина такого состояния, по смыслу анализируемой статьи, может быть разной, в том числе оно может быть вызвано наличием того или иного заболевания.
По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Материалами дела подтверждается, что 01.04.2022 нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО9 удостоверено завещание, согласно которому Я. на случай своей смерти, принадлежащую ей квартиру, распложенную по адресу: <адрес> завещает ФИО2 (л.д. 69 оборот т.1).
08.04.2022 Я., <дата> рождения, умерла.
Оспаривая завещание, истцы ссылались на то, что наследодатель на момент составления завещания не могла отдавать отчет своим действиям и в полной мере руководить ими, так как страдала онкологическим заболеванием, в связи с чем принимала сильнодействующие медицинские препараты.
В целях обеспечения возможности представить доказательства в обоснование заявленных истцами требований, судом была истребована медицинская документами в отношении наследодателя, допрошены свидетели, а также назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза.
Из заключения комиссии экспертов СПб ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6" следует, что Я. на момент составления завещания 01.04.2022 обнаруживала признаки органического астенического расстройства, обусловленного онкологическим заболеванием. Как следует из представленных материалов, Я. с 2021 года страдала раком мочевого пузыря, за весь период врачебного наблюдения она находилась в ясном сознании, обнаруживала астеническую симптоматику, жаловалась на общую слабость, утомляемость, одышку, обнаруживала признаки болевого синдрома, жаловалась на боли внизу живота. На периоды, максимально приближенные к юридически значимому действию, при осмотре онкологом 04.03.2022 ее состояние оценивалось как удовлетворительное, находилась в ясном сознании, была полностью активна, способна выполнять все, как и до заболевания. При осмотре терапевтом 07.04.2022 сохраняла адекватный речевой контакт, жаловалась на одышку, сердцебиение, значительную потерю веса, общую слабость, отмечала ухудшение в течение 2 месяцев, на тот момент сложности передвижения из-за усиления одышки, даже при малейшей физической активности. У нее диагностировался астенический и незначительный болевой синдромы. За весь период врачебного наблюдения Я. назначались нестероидные противовоспалительные анальгетики, а с 24.03.2022 синтетический опиоидный анальгетик в терапевтических дозах Трамадол, не вызывающий состояний измененного сознания. Я. на психиатрическом и наркологическом учетах не состояла, психиатрическая и наркологическая помощь ей не оказывалась. Каких-либо сведений о нахождении Я. в психотическом, запойном состоянии, слабоумии представленные материалы дела и медицинская документация не содержат. В показаниях всех свидетелей сведений о нахождении Я. в состоянии, лишающем ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, также не содержится. Таким образом, имевшееся у Я. органическое астеническое расстройство на момент составления завещания 01.04.2022 не лишало ее способности понимать характерен значение своих действий и руководить ими.
Заключение судебной экспертизы соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", оно дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, мотивированным и не допускает неоднозначного толкования, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Объективных доказательств, подтверждающих нахождение наследодателя Я. в момент составления и подписания завещания в состоянии, когда она не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, стороной истцов в ходе рассмотрения дела не представлено и судом не установлено.
Так, в силу ст. 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (ст. 22 ГК РФ).
Таким образом, закон исходит из презумпции полной право и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на стороне истца.
Суд также учитывает, что наследодатель на учете у психиатра по месту жительства не состояла и не наблюдалась, медицинская документация, которая бы свидетельствовала о тех или иных психических отклонениях наследодателя также отсутствует.
Доводы истца ФИО1 о том, что Я. в квартире складировала различный хлам, носила вещи с помойки, неопрятно одевалась, не дают объективных оснований для вывода о наличии у наследодателя на момент составления завещания отклонений в психической деятельности, и бесспорно не свидетельствует о пороке воли наследодателя.
Как видно из текста завещания, и следует из объяснений нотариуса нотариального округа г. Санкт-Петербург ФИО9, данных в судебном заседании, относительно обстоятельств удостоверения завещания наследодателя, при его удостоверении нотариусом, личность наследодателя была установлена, дееспособность проверена, тайна завещания не нарушена.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцами требований о признании оспариваемого завещания Я. недействительным.
В соответствии с ч. 1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.
Согласно ст.265 ГК РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.
Таким образом, установление факта родственных отношений в судебном порядке возможно только в том случае, если для заявителя установление факта будет иметь юридическое значение. Применительно к настоящему спору установление факта родственных отношений ФИО1 с наследодателем Я.. являлось бы юридически значимым в том случае, если бы оспариваемое завещание было бы признано недействительным. При тех обстоятельствах, что завещание не признано недействительным, установление факта родственных отношений с завещателем не имеет юридического значения и утрачивает свой смысл, в связи с чем в данной части иск ФИО1 также не подлежит удовлетворению.
Доводы представителя истца ФИО4 о том, что право собственности на завещанную квартиру, распложенную по адресу: <адрес> зарегистрировано за наследодателем после ее смерти, правового значения для разрешения заявленных исковых требований не имеет с учетом предметом спора.
Кроме того, из представленных материалов наследственного дела <№> после умершего 08.10.2002 Я. следует, что последнему на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, на основании справки ЖСК о полной выплате пая, после его смерти в установленный законом срок за оформлением наследственных прав обратилась дочь наследодателя – Я.
В силу ст. ст. 1152 и 1153 ГК РФ принятие наследства возможно двумя способами: либо путем подачи нотариусу по месту открытия наследства заявления о принятии наследства, либо путем фактического принятия наследства, о котором свидетельствовало бы совершение наследником определенных действий, указанных в п. 2 ст. 1153 ГК РФ.
Я.. относится к наследникам 1 очереди, после смерти отца в 6-месячный срок подала нотариусу заявление о принятии наследства (п. 1 ст. 1152 ГК РФ). Отсутствие регистрации права на квартиру за Я. не свидетельствует об отсутствии права собственности, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
Также Вопреки утверждениям представителя истца ФИО4, завещание пишется завещателем или записывается с его слов нотариусом (п. 1 ст. 1125 ГК РФ), при этом нотариус только удостоверяет завещание, а не проверяет достоверность содержащихся в нем сведений.
Состав наследуемого имущества, проверяется нотариусом уже при обращении к нему с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство.
С учетом изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Отказать в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 об установлении факта родственных отношений, признании завещания недействительным, и иска ФИО3 к ФИО2 о признании завещания недействительным.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья Малышева О.С.
Мотивированное решение изготовлено 03.10.2023.