Решение по делу № 2-1380/2025 от 05.11.2025 - о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием.

Дело № 2-1380/2025

УИД 42RS0023-01-2025-001576-36

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 23 октября 2025 года

Новокузнецкий районный суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Жегловой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Васильевой А.В.,

с участием прокурора Шкатула И.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием.

Требования мотивированны тем, что с 1999 года истец работал на предприятиях угольной промышленности Кемеровской области-Кузбасса, в профессиях электрослесарь подземный, машинист подземных установок, горнорабочий подземный, горнорабочий очистного забоя подземный и горномонтажник подземный.

Общий стаж с воздействием вредного производственного фактора согласно профессиональному маршруту, составил 19 лет и 10 месяцев, из которых на предприятиях ответчика истец отработал 8 лет 2 месяца: ОАО «Шахта «Новокузнецкая» с 08.1999 по 06.2000 (10 мес.), ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» с 07.2000 по 11.2000 (4 мес.), ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская» 09.2003 по 02.2004 (5 мес.), ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «УМГШО» с 10.2004 по 03.2005 (5 мес.), ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Кушеяковская» с 07.2008 по 02.2011 (2 г. 7 мес.), ООО «Шахта «Кушеяковская» 02.2011 по 09.2014 (3 г. 7 мес.).

Все это привело к тому, что к 2009 году истец стал испытывать неприятные ощущения и боли в поясничном отделе позвоночника, у него стали возникать воспаления и ограничения движений мышц позвоночника от шеи до поясницы. Из-за чего приходилось обращаться за медицинской помощью и лечится амбулаторно, находясь на больничных листках, практически ежегодно, с диагнозами <данные изъяты> Продолжая работать во вредных условиях труда, его здоровье стало ухудшаться, боли стали более выраженными и острыми. Болевые ощущения из поясницы стали уходить по ногам вниз до пяток. Появились онемения. Восстанавливаться после нагрузок стало сложнее и дольше по времени.

В 2023 году, по подозрениям на профессиональный генез заболевания, истец находился на стационарном наблюдении в Центре профессиональной патологии ГАУЗ «Новокузнецкая городская клиническая больница № им ФИО4», где после этого, стал уже ежегодно наблюдаться.

На основании извещения от ДД.ММ.ГГГГ № об установленном предварительном диагнозе «<данные изъяты>

Из пунктов 15, 24 СГХ следует, что работая в своих профессиях, на протяжении длительного времени истец подвергался воздействию вредных производственных факторов. При этом ведущим фактором в возникновении профессиональной патологии, имеющем значение при развитии профессионального заболевания, является тяжесть трудового процесса.

Согласно СГХ, на предприятиях ответчика гигиеническим требованиям не соответствовали показатели тяжести трудового процесса (Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ №ТМ, подготовленному ООО Центр экспертизы условий труда «Эксперт»):

На рабочем месте электрослесаря подземного:

-периодическое нахождение в вынужденной позе 30% времени смены, допустимо 0% смены;

Подземный машинист подземных установок:

- нахождение в неудобной позе до 50% времени смены, допустимо до 25%;

Подземный горнорабочий:

-физическая динамическая нагрузка при перемещении груза на расстояние от 1м. до 5м. - 27 000 кг*м, допустимо до 25 000 кг*м,

-рабочая поза неудобная 70% (допустимо до 25%),

-за смену совершает 150 наклонов корпусом, доступно 51-100.;

На рабочем месте подземного горнорабочего очистного забоя:

-величина статической нагрузки за смену при удержании груза с участием мышц корпуса и ног 129 200 кгс-с, при допустимых до 1000 000 кгс-с,

-рабочая неудобная поза до 30% времени смены, при допустимых до 25%,

-наклоны корпуса (вынужденные более 30°) за смену 124, при допустимых 51-100.

Согласно заключению СГХ (п.24), условия труда истца по вредному производственному фактору (тяжесть труда) - не соответствовали гигиеническим нормативам и руководству Р ДД.ММ.ГГГГ-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда».

Уже в апреле 2024 года, находясь на дневном стационаре в Центре профессиональной патологии, заключением врачебной комиссии истцу было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>

Согласно выписному эпикризу от ДД.ММ.ГГГГ, труд с физическими нагрузками и функциональным перенапряжением истцу стал противопоказан. Были назначены медикаментозная реабилитация и наблюдение у профпатолога.

Так же истец был направлен в Бюро медико-социальной экспертизы для прохождения экспертизы.

По результатам расследования установленного профессионального заболевания, по последнему месту работы, был составлен Акт расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пунктам 17, 18, 20 Акта, профессиональное заболевание возникло при выполнении истцом работ, при которых показатели тяжести трудового процесса не соответствовали допустимым уровням, вследствие несовершенства технологических процессов, отсутствия автоматизации, механизации трудоемких процессов. Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов - тяжесть трудового процесса при исполнении трудовых обязанностей. Данные условий труда в профессиях с превышениями гигиенических нормативов были указаны согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника (СГХ).

Согласно п.19 Акта, наличие вины работника в (процентах) и ее обоснование: вина работника отсутствует.

Пунктом 21 Акта, виновные лица также не были установлены.

По результатам проведения очной медико-социальной экспертизы по установлению степени утраты профессиональной трудоспособности, в связи с наличием профессионального заболевания, истцу впервые было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности (подтверждается справкой серии МСЭ-2022 № от ДД.ММ.ГГГГ).

После этого, учитывая наличие противопоказаний в труде, ДД.ММ.ГГГГ по последнему месту работы (АО «Шахта «Антоновская») трудовой договор с истцом был расторгнут, по причине отсутствия у работодателя работы, необходимой истцу в соответствии с медицинским заключением.

Согласно Заключению врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, степень вины, для предприятий ответчика, составила:

ОАО «Шахта «Новокузнецкая» - 4,2%;

ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» - 1,7%;

ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская» - 2,1%,

ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «УМГШО» - 2,1%,

ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Кушеяковская» -13%;

ООО «Шахта «Кушеяковская» - 18,1%.

АО «ОУК «Южкузбассуголь», в силу закона, является правопреемником, в том числе, ранее реорганизованных предприятий: ОАО «Шахта Новокузнецкая и ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» по обязательствам возмещения вреда здоровью работникам, вследствие травм и (или) профессиональных заболеваний, и в соответствии со ст. 1093 ГК РФ несет обязанность по выплате соответствующей компенсации.

ООО «Шахта Кушеяковская» было реорганизовано путем слияния в АО «ОУК «Южкузбассуголь» в 2017 году, и согласно данным из выписок ЕГРЮЛ, АО «ОУК «Южкузбассуголь» является прямым правопреемником данного общества.

Таким образом, общая степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в причинении вреда здоровью ФИО1 профессиональным заболеванием, составила: 41,2%.

Полагает, что действиями (бездействием) ответчика истцу был причинен моральный вред, так как из-за последствий профессионального заболевания он испытывает физические и нравственные страдания.

С учетом исковых требований, а также дополнительного заявления о взыскании судебных расходов просит суд взыскать в его пользу с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты> в размере 400 000 рублей, расходы за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 21 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте уведомлен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее допрошенный в судебном заседании пояснял, что у него сильно болит спина, если пройти минут 10, начинает неметь правая нога. Он состоит на бирже труда, но они не могут предложит ему ни какую работу. Он с семьей в 2019 году взял ипотеку, ежемесячные платежи по которой 30 000 рублей в месяц, и платить теперь стало очень тяжело. Пояснил, что спина начинает болеть даже если просто стоять. Ему приходится постоянно носить корсет. Он постоянно проходит лечение и даже сейчас проставляет уколы. В сентябре 2025 годе ездил в санаторий, но лечение не помогает. Со временем его состояние только ухудшается, так как даже после санатория, с сентября 2025 года у него уже 2 раза онемение было и в левой ноге, чего раньше не было. Они живут на 5-ом этаже, он даже подняться не может, приходится постоянно останавливаться. Он стал плохо спать. Иногда перед сном правую ногу сводит судорогой. По дому физическую работу он не может выполнять, приходится просить сыновей, из-за чего ему очень стыдно. Из-за его беспомощности и друзья перестали его звать. В семье стали частые конфликты, так как он нервничает, да еще и денег не хватает теперь. Он самостоятельно даже шнурки завязать не может, либо жена помогает, либо с длиной ложкой не развязывая приходится обуваться. Ему приходится дополнительно проходить лечение, покупать мази, жена постоянно делает ему массаж. Его с работы уволили из-за этого заболевания, если бы не оно, он бы с удовольствием продолжал работать. Из-за всего этого он нервничает и постоянно психует. Его жизнь сильно ухудшилась. У них ест автомобиль, но ему тяжело ездить, так как тяжело долго сидеть. Они с семьей любили ездить в лес за грибами, а сейчас он не может. Кроме того пояснил, что он действительно подавал ответчику заявление о заключении с ним соглашения о выплате ему компенсации морального вреда, но подписывать его не стал, так как сумма его не устроила. Со справками о заработной плате он ознакомлен, согласен. С расчетом компенсации также ознакомлен, считает его арифметически верным, но не согласен с ним, так как считает, что данная сумма не покрывает причиненные ему страдания.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО5 действующая на основании доверенности, предложила истцу повторно подписать соглашение о компенсации морального вреда, либо указать в соглашении, что от его подписания он отказывается, для того чтоб АО «ОУК «Южкузбассуголь» мог издать приказ и выплатить истцу предусмотренную данным соглашением сумму. Однако ФИО1 от подписания соглашения повторно отказался, а также отказался от указания в соглашении на отказ в его подписании.

Представить истца ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования истца, а также заявление о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату юридической помощи по Договору от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 21 000 рублей, за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» - ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что сумма в размере 82 841,21 рубль является достаточной и обоснованной и при подписании истцом соглашения о компенсации морального вреда будет выплачена последнему. В связи с чем исковые требования не подлежат удовлетворению.

Представители третьих лиц Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу, АО «Шахта «Полосухинская», АО «Шахта "Антоновская», в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте уведомлен надлежащим образом.

Представитель третьего ООО «Шахта «Юбилейная» - ФИО7 действующая на основании доверенности в судебном заседании вопрос о взыскании с ответчика компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда.

Выслушав участников процесса, свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично с учетом степени вины ответчика, а также изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.

На основании ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

В силу абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании абз.11 ст.3 вышеназванного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Моральный вред, причиненный работнику вследствие профессионального заболевания, подлежит компенсации работодателем при наличии его вины по правилам ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда. Основанием для компенсации морального вреда в данном случае является установление судом наличия у работника профессионального заболевания и вины работодателя в его возникновении.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В силу п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено и усматривается из материалов дела, что истец ФИО1:

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал в должности электрослесарь подземный в ОАО Шахта «Новокузнецкая;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал в должности электрослесарь подземный в ОАО Шахта «Новокузнецкая-Северная»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал в должности электрослесарь подземный, а с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал в должности машиниста подземных установок в ОАО Шахта «Полосухинская»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал в должности подземный горнорабочий в ОАО Шахта «Есаульская»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал в должности горнорабочий подземный в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал УМГШО;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал в должности горнорабочий подземный в ООО «Монотранс ДП»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал в должности слесарь-наполнитель в ООО «Тринити-Трансгаз»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал - участок по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования в должности горномонтажник подземный, в период ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - участок шахтного транспорта и монтажа оборудования, в должности горномонтажник подземный, в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - участок по добыче угля №, в должности подземный горнорабочий очистного забоя в ООО «Шахта «Кушеяковская»;

-в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал - участок по добыче угля №, в должности подземный горнорабочий очистного забоя в ООО «Шахта «Кушеяковская»;

-в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал - цех водно-шламового хозяйства, электрослесарь (слесарь) дежурный и по ремонту оборудования в ОАО «ЦОФ «Абашевская»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал - подготовительно-монтажный участок, в должности горномонтажник подземный, в период с ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ - участок шахтный транспорт и водоотлив в должности горномонтажник подземный в ООО «Шахта «Юбилейная»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал - участок монтажа и демонтажа оборудования в должности горнорабочий подземный, в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - участок монтажа и демонтажа оборудования, в должности горномонтажник подземный в АО Шахта «Антоновская».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был уволен в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением по профессиональному заболеванию по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Указанные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой ФИО1 (л.д.13-16), а также приказом №-П/2024 от ДД.ММ.ГГГГ отстранен от работы горномонтажника подземного участка МДО (л.д.37).

ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) – из которой следует, что основанием для составления санитарно-гигиенической характеристики является извещение об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № выданное ГАУЗ «НГКБ №» Центр профессиональной патологии. Предварительный диагноз «<данные изъяты> профессия или должность работника горномонтажник подземный, общий стаж работы ФИО1 составил 21 год, стаж работы в данной профессии (должности) 5 лет 2 месяца, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление) – 20 лет (л.д.17-24).

Согласно п.15 СГХ, показатели тяжести труда (протокол от ДД.ММ.ГГГГ №ТМ, подготовленному ООО Центр экспертизы условий труда «Эксперт» на рабочем месте ООО «Шахта «Есаульская»)

На рабочем месте электрослесаря подземного:

-периодическое нахождение в вынужденной позе 30% времени смены, допустимо 0% смены;

Подземный машинист подземных установок:

- нахождение в неудобной позе до 50% времени смены, допустимо до 25%;

Подземный горнорабочий:

-физическая динамическая нагрузка при перемещении груза на расстояние от 1м. до 5м. - 27 000 кг*м, допустимо до 25 000 кг*м,

-рабочая поза неудобная 70% (допустимо до 25%),

-за смену совершает 150 наклонов корпусом, доступно 51-100.;

На рабочем месте подземного горнорабочего очистного забоя:

-величина статической нагрузки за смену при удержании груза с участием мышц корпуса и ног 129 200 кгс-с, при допустимых до 1000 000 кгс-с,

-рабочая неудобная поза до 30% времени смены, при допустимых до 25%,

-наклоны корпуса (вынужденные более 30°) за смену 124, при допустимых 51-100.

Согласно п. 24 СГХ, было установлено, что условия труда ФИО1 не соответствуют гигиеническим нормативам и руководству Р ДД.ММ.ГГГГ-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда».

Медицинским заключением ГАУЗ «Новокузнецкая городская клиническая больница № им. ФИО4» Центр профессиональной патологии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз профессиональное заболевание: «<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ был составлен Акт о случае профессионального заболевания (л.д.26-28).

Согласно пунктам 17, 18, 20 Акта, профессиональное заболевание возникло при выполнении ФИО1 работ, при которых показатели тяжести трудового процесса не соответствовали допустимым уровням, вследствие несовершенства технологических процессов, отсутствия автоматизации, механизации трудоемких процессов. Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов - тяжесть трудового процесса при исполнении трудовых обязанностей. Данные условий труда в профессиях с превышениями гигиенических нормативов были указаны согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника (СГХ).

Согласно п.19 Акта, наличие вины работника в (процентах) и ее обоснование: вина работника отсутствует.

Пунктом 21 Акта, виновные лица также не были установлены.

В связи с профессиональным заболеванием, установленным ДД.ММ.ГГГГ на основании Акта о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Вышеуказанный факт так же подтверждается справкой серии МСЭ-2022 № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.29).

Наличие и установление истцу профессионального заболевания находит свое подтверждение в представленных в материалы дела выписных эпикризах.

Кроме того, наличие профессионального заболевания подтверждается программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ПРП №.29.42/2024 от ДД.ММ.ГГГГ из которой следует, что ФИО1 установлен диагноз – «<данные изъяты>

При этом суд отмечает, что при определении компенсации морального вреда необходимо также учесть, что достижение компенсации утраченных функций организма, обусловленных несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием возможно частично.

В соответствии с решением отделения Фонда пенсионного и социального страхования от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначена единовременная страховая выплата с учет утраты трудоспособности 20%, установленной МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 36 784,84 рубля.

В соответствии с решением отделения Фонда пенсионного и социального страхования от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата с учет утраты трудоспособности 20%, установленной МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 19 095,67 рублей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке МСЭ-2022 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, факт причинения истцу морального вреда в судебном заседании также был подтвержден свидетельскими показаниями.

В судебном заседании свидетель ФИО8 пояснила, что ФИО1 является ее супругом, в браке с 2006г. У него уже лет 10-15 проблемы со спиной, а с 2022 года все ухудшается, постоянно жалуется на боли в спине и онемение правой ноги. Далеко от дома при прогулке, они не отходят, так как мужу надо постоянно присаживаться и отдыхать. Он постоянно на таблетках и уколах из-за этого начал и болеть желудок. Из-за боли в спине муж по дому ничего делать не может, ходит только в корсете. Она делает мужу массаж, растирает мазями. Вся работа легла на ее плечи и сыновей, муж сильно переживает из-за этого, стал замкнутый, необщительный, депрессии бывают. Стали чаще ругаться, муж стал раздрожительный. Муж постоянно проходит лечение, но ничего не помогает, наоборот, стал жаловаться на боли в левой ноге. Материально их семье тяжело, у них ипотека, двое детей на иждивении, хорошо, что им помогают родители. Муж сильно переживает, т.к. ранее содержал семью он. Переживает также, что не может найти себе работу, он стоит на учете в ЦЗН, но они с его заболеванием не могут предоставить ему работу. У мужа с детьми ухудшились отношения, они стали чаще конфликтовать, муж переживает из-за этого. Они раньше часто с семьей выезжали на отдых, за грибами, теперь никуда не ездят. Дополнительно тратят деньги на лечение мужа, помимо того, что прописали врачи. Детям пришлось бросить посещение секции «плавание», так как нет денег оплачивать.

Данные показания также подтверждаются свидетельством о рождении ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (сыновья истца) и справкой об обучении ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., кредитным договором от ДД.ММ.ГГГГ, а также справкой Территориальный центр занятости населения <адрес> ГКУ «Кадровый центр Кузбасса» от ДД.ММ.ГГГГ.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда нет, ее показания последовательны, согласуются с показаниями истца, письменными материалами дела, свидетель предупреждена об уголовной ответственности за отказ от дачи и дачу заведомо ложных показаний.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1, профессионального заболевания «<данные изъяты>: <данные изъяты> которое возникло в результате длительного стажа работы под воздействием вредных производственных факторов. Непосредственной причиной заболевания послужила длительность воздействия на организм вредных производственных факторов, а именно: тяжесть трудового процесса.

Отмеченные факторы имели место в период работы истца, в том числе и на предприятии ответчика, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания, который ответчиком не оспорен и не признан недействительным.

Не доверять исследованным выше доказательствам, у суда оснований не имеется, поскольку они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются с доводами истца.

Согласно Заключению врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, степень вины, для предприятий ответчика составила:

ОАО «Шахта «Новокузнецкая» - 4,2%;

ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» - 1,7%;

ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Есаульская» - 2,1%,

ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «УМГШО» - 2,1%,

ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Кушеяковская» -13%;

ООО «Шахта «Кушеяковская» - 18,1%.

Итого степень вины, для предприятий ответчика составила 41,2%.

Согласно сведениям из трудовой книжки ФИО1 действительно работал в вышеуказанных организациях и общий стаж с воздействием вредного производного фактора составил 19 лет 10 месяцев.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был уволен в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением по профессиональному заболеванию по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Указанные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой ФИО1

Согласно архивной справке Государственного казенного учреждения Кемеровской области «Государственный архив документов по личному составу Кемеровской области в <адрес>» были представлены данные о следующем:

Приказом МУП СССР от 15.07.1971г. № шахта «Байдаевские уклоны» переименована в Шахту «Новокузнецкая» комбината «Южкузбассуголь».

Решением Комитета по управлению государственным имуществом Кемеровской области № 140 от 10.03.1994г. шахта «Новокузнецкая» «Угольной компании

«Кузнецкуголь» реорганизована в АООТ «Шахта «Новокузнецкая». Затем, АООТ «Шахта «Новокузнецкая» было реорганизовано в ОАО «Шахта «Новокузнецкая» (зарегистрировано в Новокузнецкой регистрационно-лицензионной палате 06.10.1998г. за №).

На основании решения внеочередного собрания акционеров ОАО «Шахта «Новокузнецкая» (Протокол № от ДД.ММ.ГГГГг.), ОАО «Шахта «Новокузнецкая» было реорганизовано путем выделения из него ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная».

Таким образом, ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» было образовано в порядке реорганизации путем выделения из ОАО «Шахта «Новокузнецкая», которое позже прекратило деятельность юридического лица в связи с его ликвидацией на основании определения Арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Факт правопреемства ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» в том числе по долгам и обязательствам ОАО «Шахта «Новокузнецкая», а соответственно и шахты «Новокузнецкая», подтверждается протоколом № внеочередного собрания акционеров ОАО «Шахта «Новокузнецкая», разделительным бухгалтерским балансом на 01.04.99г., Передаточным актом от 25.06.1999г., а так же Уставом от 1999г.

Из данных документов видно, что в выделенное ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» были переданы практически все активы, основные и оборотные средства, объекты недвижимости, кредиторская и дебиторская задолженности.

Тем более, в передаточном акте прямо указано, что ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» является правопреемником ОАО «Шахта «Новокузнецкая» по обязательствам последнего.

В соответствии со ст.ст. 57, 58 Гражданского кодекса Российской Федерации при реорганизации юридического лица путем выделения из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Согласно ст. 59 ГК РФ в передаточном акте и разделительном балансе должны содержаться положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.

В соответствии с пунктом 6 статьи 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Таким образом, в соответствии со ст. 60 ГК РФ и статьи 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №208-ФЗ «Об акционерных обществах», ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» несет солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Новокузнецкая», в том числе и перед истцом.

ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» было образованного в результате реорганизации путем слияния ряда предприятий, в том числе и ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная». Из Выписки из ЕГРЮЛ усматривается, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» по всем обязательствам.

Таким образом, АО «ОУК «Южкузбассуголь», в силу закона, является правопреемником, в том числе, ранее реорганизованных предприятий: ОАО «Шахта Новокузнецкая и ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» по обязательствам возмещения вреда здоровью работникам, вследствие травм и (или) профессиональных заболеваний.

ООО «Шахта Кушеяковская» было реорганизовано путем слияния в АО «ОУК «Южкузбассуголь» в 2017 году, и согласно данным из выписок ЕГРЮЛ, АО «ОУК «Южкузбассуголь» является прямым правопреемником данного общества.

Таким образом, общая степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в причинении вреда моему здоровью профессиональным заболеванием, составит: 41,2 %.

В силу п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Таким образом, данные доказательства позволяют суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе в период его работы на предприятиях ответчика в связи с чем на ответчика следует возложить обязанность по компенсации истцу морального вреда, причиненного в связи с установлением профессионального заболевания - <данные изъяты> и утратой трудоспособности в размере 20%, поскольку именно работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда. При этом вины истца в возникновении у него профессиональных заболеваний не установлено.

Общая степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в причинении истцу вреда здоровью профессиональным заболеванием, составляет 41.2 %.

В силу ч. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п.п.24-28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Предоставление иной (неденежной) формы компенсации морального вреда может быть осуществлено также на стадии исполнения судебного акта о взыскании компенсации в денежной форме (статья 39, пункт 1 части 1 статьи 153.7 и статьи 153.8 - 153.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ, пункт 3 части 2 статьи 43 и часть 1 статьи 50 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Вышеперечисленными медицинскими документами установлено наличие у истца заболевания: «Рефлекторные (мешечно-тонические) синдромы пояснично-крестцового уровня: хроническая люмболгия, хроническая люмбоишиалгия справа».

Таким образом, разрешая заявленные ФИО1 требования, суд исходит из того, что между имеющимся у истца профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика (длительный стаж работы в условиях воздействия на организм тяжести трудового процесса), имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессиональных заболеваний, в связи с чем, у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу заболеваниями.

Кроме того, степень физических и нравственных страданий истца подтверждается его показаниями, из которых следует, что в результате профессионального заболевания истец испытывает сильные боли в руках и плечах, вследствие чего вынужден постоянно принимать лекарственные средства, рекомендованные врачом, проходить стационарное и амбулаторное лечение.

Поскольку причиненные истцу повреждения здоровья и связанные с этим физические и нравственные страдания обусловлены виновным ненадлежащим исполнением работодателями возложенных Трудовым кодексом Российской Федерации обязанностей, суд признает материальную обязанность ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» по заявленному предмету и основанию иска установленной.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика, долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчиков в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, степень физических и нравственных страданий истца, доводы представителя ответчика, а также учитывает принцип разумности и справедливости, и определяет размер компенсации морального вреда вследствие причиненного истцу профессионального заболевания «<данные изъяты> рублей. Указанную сумму суд считает соразмерной причиненному вреду, согласующейся с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Суд считает размер морального вреда заявленный истцом в 400 000 рублей завышенным.

Кроме того, суд принимает во внимание то, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» по заявлению ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, было составлено соглашение о компенсации морального вреда № МВЮК25-П-ДД.ММ.ГГГГ/0037, которое ФИО1 отказался подписывать и отказывается его подписывать и на сегодняшний день.

Расчет суммы компенсации морального вреда составляет 82 841,21 рубль (65 170 рубль (среднемесячный заработок) * 20 % * 20 (процент утраты трудоспособности) * 100 - 36 784,84 рубль (единовременная страховая выплата, выплаченная ОСФР по Кузбассу)) * 37 % (процент вины предприятий согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний).

Суд соглашается с доводом стороны истца, о том, что сумма компенсации морального вреда указанная в соглашении № МВЮК25-П-ДД.ММ.ГГГГ/0037 не покрывает все моральные страдания которые претерпевает истец в связи с профессиональным заболеванием. Однако, считает необходимым учесть данную сумму при определении компенсации морального вреда подлежащую взысканию в пользу ФИО1, поскольку истец не лишается право на ее выплату и при подписании соглашения о компенсации морального вреда, ответчиком АО «ОУК «Южкузбассуголь» будет выплачена сумма компенсации в размере 82 841,21 рубль.

Таким образом, учитывая степень вины ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 41,2%, утрату профессиональной трудоспособности в размере 20%, расчет суммы компенсации морального вреда в размере 82 841,21 рубль, с учетом характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом положений ТК РФ и ГК РФ, индивидуальных особенностей истца, наступивших последствий, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда причиненного профессиональным заболеванием: «Рефлекторные (мешечно-тонические) синдромы пояснично-крестцового уровня: хроническая люмболгия, хроническая люмбоишиалгия справа» в размере 40 758,79 рублей (123 600 рублей - 41,2 %, 123 600 рублей – 82 841,21 рублей).

Указанную сумму суд считает соразмерной причиненному вреду, согласующейся с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Удовлетворяя частично исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд установил факт получения истцом профессионального заболевания, в том числе вследствие вредных для здоровья условий труда во время его работы на предприятиях ответчика.

Доказательств, подтверждающих необоснованность заявленных исковых требований, представителем ответчика не представлено.

По смыслу норм Трудового кодекса Российской Федерации, коллективные договоры, регулируют трудовые отношения наравне с Трудовым кодексом РФ.

Согласно ст. 40 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.

Определяя содержание коллективного договора, ст. 41 ТК РФ, устанавливает, что в коллективный договор могут включаться обязательства работодателя по выплате пособий, компенсаций, а также другие вопросы, определенные сторонами.

В соответствии со ст. 43 ТК РФ, действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения.

Таким образом, различные компенсации и пособия, выплата которых предусмотрена Коллективными договорами по своей правовой природе относятся к социальным гарантиям, обязанность по предоставлению которых возложена на работодателя. Работодатель обязан соблюдать и исполнять условия коллективного договора как правового акта, регулирующего трудовые отношения.

Судом установлено, что ответчиком не были обеспечены безопасные условия труда ФИО1 в результате чего его здоровью был причинен вред, поскольку при исполнении истцом своих трудовых обязанностей он в течение длительного промежутка рабочего времени находился по вине ответчика под воздействием вредных производственных факторов, которые вызвали профессиональное заболевание и, как следствие, причинили ему моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ и разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержание которых приведено выше.

В силу указанных правовых норм и разъяснений по их применению, размер компенсации морального вреда относится к сфере оценочных категорий и определяется на основании судейского усмотрения с учетом ряда обстоятельств: степени физических и нравственных страданий потерпевшего, обстоятельств причинения вреда, требований разумности и справедливости и пр.

Суд принимает во внимание, что в связи с профессиональными заболеваниями истец обращается за медицинской помощью, ему необходимо получение медикаментозной реабилитации и санитарно-курортное лечение, что следует из представленных в материалы дела выписок из медицинской карты, программы реабилитации.

Из пояснений истца, данных в предыдущем судебном заседании, которые в силу ст. 55 и ст. 68 ГПК РФ являются одним из видов доказательств, следует, что в его жизни произошли негативные изменения – он стал чувствовать постоянные чувства беспокойства и страха за свое здоровье, так как испытывает боль в пояснице и правой ноге, вследствие чего вынужден постоянно принимать лекарственные средства, рекомендованные врачом, проходить стационарное и амбулаторное лечение. В настоящее время испытывает дискомфорт от того, что не может физически работать, помогать своим близким что, безусловно, доставляет истцу дискомфорт.

При таких обстоятельствах суд считает исковые требования истца являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению в части, а именно в размере 40 758,79 рублей.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчиков судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы по оплате услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено:

п.1 судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса);

п. 2 к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ); расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

п. 10. лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек;

п. 11. разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер;

п. 12 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ);

п. 13 Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Таким образом, из содержания указанных правовых норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Из норм процессуального закона, регламентирующих взыскание судебных расходов на представителя стороне по делу, следует, что взыскание судебных расходов законно при наличии доказательств соблюдения указанных в законе условий:

- принятия судебного акта в пользу этой стороны;

- несения расходов тем лицом, в пользу которого вынесен судебный акт (стороной);

- причинной связи между произведенным расходом и предметом конкретного судебного спора.

В связи с рассмотрением данного дела истец ФИО1 для защиты интересов был вынужден обратиться за юридической помощью, между ИП ФИО12 и истцом был заключен договор от ДД.ММ.ГГГГ.

Оплата по настоящему соглашению составляет 21 000 рублей, которую истец перевел по реквизитам, указанным в акте от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается квитанцией о переводе по СБП от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании договора поручения от ДД.ММ.ГГГГ, интересы истца представлял ФИО6

Нотариусом ФИО11 была оформлена доверенность от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО1 на ведение дела ФИО12, ФИО6 по заявлению ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием (сумма за оформление доверенности составила 3 200 рублей).

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором.

Согласно ст. 421 ГК РФ, лица свободны в заключении договора, в том числе, при выборе контрагента и согласовании условий о цене, а потому само по себе заключение договора с представителем и оплата услуг не может с бесспорностью свидетельствовать о том, что оговоренная в договоре сумма была объективно необходима для оказания квалифицированной юридической помощи истцу, и что услуги не могли быть оказаны ему за меньшую плату.

Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов, на что обращено внимание в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

В целях обеспечения указанного баланса интересов сторон реализуется обязанность суда по пресечению неразумных, а значит противоречащих публичному порядку Российской Федерации условных вознаграждений представителя в судебном процессе, обусловленных исключительно исходом судебного разбирательства в пользу доверителя без подтверждения разумности таких расходов на основе критериев фактического оказания поверенным предусмотренных договором судебных юридических услуг, степени участия представителя в формировании правовой позиции стороны, в пользу которой состоялись судебные акты по делу, соответствия общей суммы вознаграждения рыночным ставкам оплаты услуг субъектов аналогичного рейтингового уровня и т.д.

Удовлетворение требований о компенсации судебных расходов, основанных на положениях договоров возмездного оказания правовых услуг о выплате вознаграждения исключительно в зависимости от факта принятия положительного для истца решения суда без совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности со стороны исполнителя, противоречит публичному порядку, поскольку расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающего свободу договора в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от дата года № "По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ в связи с жалобами ООО "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина М.").

Учитывая изложенное, разрешая вопрос по существу, с учетом представленных в материалы дела доказательств и конкретных обстоятельств дела, характера и сложности рассматриваемого заявления, соотнося заявленную ко взысканию сумму расходов за составление расчета, искового заявления и участие представителя в суде первой инстанции 21 000 рублей с объемом защищенного права, принимая во внимание объем выполненных представителем и документально подтвержденных услуг (консультация, составление расчета, искового заявления, представительство в суде в четырех судебных заседаниях: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, с учетом процессуального результата спора, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в общей сумме 15 000 рублей, расходы за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей.

Данная сумма, по мнению суда, отвечает установленному ст. 100 ГПК РФ, принципу возмещения расходов в разумных пределах, и объему оказанных представителем услуг, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Иного судом не установлено и доказательств обратного суду не представлено.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного суд считает, что с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей. При этом судом учитываются требования п.п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, согласно которой истец по настоящему иску был освобожден от оплаты госпошлины.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты> в размере 40 758,79 рублей, расходы за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 15 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН <***> №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через суд, принявший решение.

В окончательной форме решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: подпись Н.А. Жеглова

Верно. Судья: Н.А. Жеглова.

Подлинный документ находится в материалах гражданского дела № (УИД 42RS0№-36) в Новокузнецком районном суде Кемеровской области.