Дело № 2-1660/2025
УИД 54RS0004-01-2025-000712-37
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
«17» декабря 2025 года г. Новосибирск
Калининский районный суд г. Новосибирска в составе:
председательствующего судьи Наваловой Н.В.
при секретаре Романенко З.Ф.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 АлексА.не, ФИО2 о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО2, в котором с учетом уточнений просит признать недействительным договор от ДД.ММ.ГГГГ дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в силу неспособности истца понимать значение своих действий или руководить ими, а также введения ее в заблуждение при заключении договора; прекратить право общей долевой собственности ответчиков на указанную квартиру, признать за истцом право собственности на квартиру, взыскать расходы по уплате государственной пошлины в размере 46 758 руб. (т.1 л.д.114-116).
В обоснование заявленного иска с учетом уточнений указано, что даритель ФИО1 на момент заключения договора дарения квартиры была введена в заблуждение уверениями, что ее право проживания будет неприкосновенным. В течение длительного срока истец посвятила себя матери, ухаживая за ней в течение долгой болезни: с 2001 года она стала инвали<адрес> группы, не могла самостоятельно передвигаться и нуждалась в постоянной посторонней помощи. В 2018 году истец была вынуждена уволиться, взяв на себя заботу о матери. Со временем осуществлять уход было все тяжелее в силу ее возраста и ухудшающегося состояния здоровья. У истца обнаружено хроническое заболевание сердца – аритмия с приступами фибрилляции предсердия. Назначенное лечение не давало ощутимых результатов, улучшений не наблюдалось, что вызвало у истца неуверенность в будущем и опасения неблагоприятного исхода заболевания. Подавленное состояние истца привело к тому, что она поддалась на настойчивые уговоры дочери – ФИО3, ее мужа, и оформила договор дарения квартиры на нее и ее сына. Договор дарения был совершен ДД.ММ.ГГГГ. В силу подавленного, болезненного состояния истец не вчитывалась в текст договора, надеясь на порядочность родственников. Истца убеждали, что документ имеет формальное значение, никто не выгонит истца из родительской квартиры, и истец будет жить в ней беспрепятственно. Однако после смерти ДД.ММ.ГГГГ матери истца – ФИО4, истца поставили в известность, что квартира, в которой она проживает, будет продана ее собственниками. Истец была повергнута в шок, внимательно прочитала текст договора дарения, и оказалось, что право истца пожизненного проживания в квартире не оговорено, истец никаких прав на данное жилье не имеет. Истец указывает, что при подписании договора находилась в подавленном психологическом состоянии из-за семейных драм и плачевного состояния здоровья, грозящего ей смертью, в связи с чем ссылаясь на положения ст.ст. 177, 178 ГК РФ, просит признать договор дарения недействительным и применить последствия недействительности сделки.
Истец ФИО1, ее представитель ФИО5 в судебном заседании доводы уточненного искового заявления поддержали, просили об удовлетворении иска. Истец ФИО1 в ходе рассмотрения дела суду пояснила, что помимо совершения ею сделки в таком состоянии, что она не способна была понимать значения своих действий и руководить ими, она была введена ответчиками в заблуждение относительно того, что после совершения сделки дарения она сохраняет пожизненное право проживания в квартире.
Ответчики ФИО3, ФИО2, их представитель ФИО6 в судебном заседании требования иска не признали, указав, что истцом не представлено доказательств того, что даритель квартиры находилась в момент совершения сделки в состоянии не способном понимать значения своих действий и руководить ими, либо же была введена в заблуждение относительно природы сделки. Кроме того, ответчиками заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности для оспаривания сделки. (т.1 л.д. 93-94).
Суд, выслушав истца, ответчиков, представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) физические лица и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно ч. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
В соответствии со ст. 423 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами.
В соответствии со ст. 574 ГК РФ (в редакции, на момент совершения сделки) договор дарения недвижимого имущества должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.
Договор дарения является односторонне обязывающим. Соответственно, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением титульного владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновение титульного владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.
В судебном заседании установлено и из материалов дела следует, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
Ответчик ФИО3 приходится дочерью истцу, а ответчик ФИО2 – внуком истцу ФИО1
Между ФИО1 и ФИО3, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор дарения вышеуказанной квартиры, согласно п. п. 1 и 6 которого истец ФИО1 подарила своей дочери и внуку по ? доли в общую долевую собственность квартиру, а ответчики приняли указанную выше квартиру. (т.1 л.д.81-82).
Из условий подписанного сторонами договора следует, что даритель и одаряемые заключили договор дарения находясь в твердом уме, ясной памяти, в дееспособности не ограниченные, под опекой, попечительством, а также под патронажем не состоящие, полностью понимающие значение своих действий и руководящие своими действиями, не находясь в состоянии заблуждения относительно природы или предмета настоящего договора, не находясь под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств, не находясь в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения на момент подписания настоящего договора.
Истец ФИО1 лично присутствовала при подаче документов на государственную регистрацию в МФЦ, ставила подпись, что ею не оспаривалось в ходе рассмотрения дела.
Право собственности ответчиков зарегистрировано в установленном законе порядке ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из ЕГРН. (т.2 л.д. 24-26).
Обстоятельства приобретения указанной квартиры также подтверждаются копией регистрационного дела, полученного по запросу суда. (сд-диск л.д.71).
Применительно к положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) именно истец, обратившийся в суд с требованиями о признании сделки недействительной, обязан представить суду соответствующие доказательства, в данном случае - доказательства заключения сделки под влиянием заблуждения, а также нахождения на момент заключения сделки - договора дарения в состоянии при котором истец не понимал значение своих действий.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Из п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
В частности, в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 178 ГК РФ заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки, то есть в отношении совокупности признаков и условий, характеризующих ее сущность.
Сделкой, совершенной под влиянием заблуждения признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует его подлинной воле на момент заключения сделки.
По смыслу приведенных положений пункта 1 статьи 178 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение относительно существа сделки, ее правовых последствий, в результате чего совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
В обоснование иска истец указывает в том числе, что оспариваемый ею договор заключен в результате действий ответчиков по введению её в заблуждение относительно природы сделки, поскольку при заключении договора дарения истец полагала, что ее право проживания в спорной квартире будет неприкосновенным.
В ходе рассмотрения дела истец пояснила, что имеет высшее филологическое образование, что понимала, что передает в дар ответчикам квартиру, однако данные намерения на момент заключения договора дарения находились во взаимосвязи с намерениями истца по сохранения постоянного проживания в спорной квартире.
Однако, доказательств, свидетельствующих о наличии условий, предусмотренных для признания договора дарения недействительным по основаниям его заключения под влиянием существенного заблуждения относительно природы заключаемой сделки, материалы дела не содержат.
Так текст договора дарения изложен в простой письменной форме, подписан сторонами сделки, в договоре перечислены все существенные условия сделки, каких-либо неясностей договор не содержит, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной; истец самостоятельно по собственному усмотрению подарила свою квартиру ответчикам.
Более того, факт заключения договора дарения на каких-либо условиях противоречит существу договора, поскольку главным признаком договора дарения является его безвозмездность, исключающая любое ответное благодеяние со стороны одаряемого.
Доводы стороны истца о том, что при заключении сделки она действовала под влиянием заблуждения, полагая, что дарение предполагает сохранение за ней пожизненного право пользования передаваемой в дар квартирой, не подтверждается какими-либо доказательствами, и противоречит фактическим обстоятельствам дела.
Так оспариваемый договор, пункт 5, содержит лишь условие о сохранении права пользования и проживания на срок равный жизни ФИО4, матери истца.
В ходе рассмотрения дела истец не оспаривала, что при заключении договора дарения данный пункт включен в договор по ее инициативе, поскольку на момент его заключения мать истца была еще жива и проживала в спорной квартире, в связи с чем ее право постоянного проживания должно было быть сохранено.
Кроме того, о правовых последствиях заключения договора дарения истцу было известно, учитывая, что в 2014 году ею ? доли на указанную квартиру получена в дар от матери ФИО4 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.23а).
Кроме того, из совокупности действий истца, сопряженных с отчуждением спорной квартиры: подписание договора дарения, обращение в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по <адрес>, подписание заявлений и передача документов на государственную регистрацию, не усматривается наличие заблуждения в отношении существа сделки.
Материалами дела подтверждено, что сторонами были совершены действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности к ответчикам, принадлежавшей истцу на праве собственности спорной квартиры.
Указанные пояснения истца, обстоятельства дела, письменные доказательства, в совокупности опровергают доводы истца, изложенные в иске о наличии у дарителя заблуждений относительно правовых последствий заключения договора дарения.
Факт проживания истца в спорной квартире и несение расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг не относятся к обстоятельствам, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Стороной истца не представлено также доказательств, позволяющих суду усомниться в способности истца понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения оспариваемой сделки.
Так, по ходатайству истца, судом назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.
Согласно выводам заключения судебных экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 отсутствовало какое-либо психическое расстройство, в том числе и временное. По своему психическому состоянию, в том числе с учетом индивидуально-психологических особенностей и психологического состояния ФИО1 способна была понимать значение своих действий и руководить ими при составлении и подписании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. (т.2 л.д. 13-17).
У суда не вызывает сомнений достоверность выводов вышеуказанного экспертного заключения. Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями, значительным опытом, для разрешения поставленных перед ними вопросами, экспертному исследованию был подвергнут представленный в распоряжение экспертов материал. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение соответствует требованиям ст. ст. 8, 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
Указанное экспертное заключение не содержит каких-либо противоречий, сомнений в его достоверности не имеется, заключение комиссии экспертов является полным, всесторонним.
При этом, в распоряжении экспертов находились все материалы дела с имеющимися письменными доказательствами, объяснениями сторон, а также медицинские документы ФИО1
Таким образом, стороной истца в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено суду доказательств, подтверждающих, что она заблуждалась относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения квартиры либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Истцом также не представлены суду доказательства того, что в силу возраста и состояния здоровья в момент заключения договора дарения она не понимала значение своих действий, не руководила ими, и заблуждалась относительно правовой природы сделки, полагая, что подписывает договор на иных условиях. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.
Изменившаяся позиция дарителя ФИО1, передумавшей по субъективным причинам по поводу уже заключенного и зарегистрированного договора дарения квартиры, не является основанием для отмены дарения, либо признания сделки недействительной.
В ходе рассмотрения дела стороной ответчика помимо возражений по существу требований, заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.
В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с положениями ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В силу разъяснений, данных в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 43 от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Ввиду отсутствия доказательств совершения истцом оспариваемой сделки под влиянием заблуждения, а также отсутствием доказательств того, что в момент оспариваемой сделки ФИО1 не способна была понимать значения своих действий и руководить ими, срок подлежит исчислению с даты заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ.
Следовательно, срок исковой давности по заявленным требованиям истек ДД.ММ.ГГГГ, тогда как с настоящим иском ФИО1 обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за пределами срока исковой давности.
Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании сделки недействительной по основаниям ст. ст. 177, 178 ГК РФ, в связи с чем, заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.
С учетом положений ст. 98 ГПК РФ понесенные ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины ввиду отказа в удовлетворении иска возмещению не подлежат.
В связи с отказом в удовлетворении исковых требований, меры по обеспечению иска, принятые судом определением суда ДД.ММ.ГГГГ, подлежат отмене в порядке ст. 144 ГПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №) к ФИО3 АлексА.не (паспорт №), ФИО2 (паспорт №) о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки – отказать.
С момента вступления решения в законную силу отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в виде запрета ФИО3 АлексА.не, ФИО2 совершать действия по отчуждению, в том числе в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>), производить любые регистрационные действия в отношении <адрес> кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>.
Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Калининский районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 12.01.2026.
Судья подпись Н.В. Навалова
Подлинник решения находится в материалах гражданского дела №2-1660/2025 Калининского районного суда г. Новосибирска. УИД 54RS0004-01-2025-000712-37
Решение суда «____»_________2026 года не вступило в законную силу.
Судья Н.В. Навалова
Секретарь судебного заседания З.Ф. Романенко