Решение по делу № 2-857/2022 от 19.10.2022 - о расторжении договора цессии, взыскании упущенной выгоды.

Дело № 2-857/2022

УИД-36RS0022-01-2022-001187-97

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Н. Усмань 19 октября 2022 г.

Новоусманский районный суд Воронежской области в составе судьи Сорокина Д.А.

при секретаре Семенихиной Е.Г.,

с участием представителя ИП ФИО1 по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ИП ФИО1 к ФИО3 о расторжении договора цессии, взыскании упущенной выгоды,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 с требованиями расторгнуть договор цессии № 0724/2020 от 07.09.2020, взыскать денежные средства, уплаченные по договору цессии в размере 155 000 рублей, штраф в размере 10000 рублей, убытки, понесенные на рассмотрение обращения финансовым уполномоченным в размере 15000 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 49788 рублей, на оплату госпошлины при обращении в Ленинский районный суд в размере 7913 рублей, расходы по оплате досудебной экспертизы при обращении в Ленинский районный суд в размере 17000 рублей, юридические расходы, понесенные при обращении в Ленинский районный суд в сумме 12500 рублей, а также расходы по оплате госпошлины по настоящему делу в сумме 5498 рублей.

В их обоснование указал, что 09.09.2020г между ФИО5 (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий) был заключен договор цессии №0724/2020 от 07.09.2020г., в соответствии с которым ФИО5 передал право требования возникшее из обязательства компенсации ущерба, причиненного принадлежащему ему автомобиля Ауди А6, государственный регистрационный номер № в результате ДТП от 19.08.2020г ИП ФИО1 В соответствии с п.2.2.3 Цессионарий за уступаемое право требования выплатил Цеденту компенсацию в размере 155 000 рублей 00 копеек. ИП ФИО1 обратился в страховую компанию ПАО СК «Росгосстрах» за получением страхового возмещения. ПАО СК «Росгосстрах» отказала в страховой выплате. 23.10.2020г между ИП ФИО1 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) был заключен договор цессии №2036/2020 от 23.10.2020г, в соответствии с которым ИП ФИО1 передал право требования возникшее из обязательства компенсации ущерба, причиненного автомобилю Ауди А6 в результате ДТП от 19.08.2020г ФИО4 ФИО4 обратился к финансовому уполномоченному с заявлением, им были понесены расходы на рассмотрения обращения финансовым уполномоченным в размере 15000 рублей 00 копеек. Финансовый уполномоченный отказал в удовлетворении требований. ФИО4 обратился с исковым заявлением в суд. Суд пришел к выводу о том, что ДТП произошло по вине ФИО5, отказал в иске. 01.10.2021г между ФИО4 и ИП ФИО1. было достигнуто соглашение о расторжении договора цессии, ИП ФИО1 возвратил ФИО4. все потраченные денежные средства. 19.02.2022г. истец направил ответчику досудебную претензию, сообщил о намерении расторгнуть договор цессии №0724/2020 от 07.09.2020г. Ответчик не отреагировал, денежные средства не вернул, что вызвало необходимость обращения в суд.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования по указанным в иске основания.

Иные участвующие в деле лица в суд не явились, о слушании дела были извещены надлежащим образом, в связи с чем суд посчитал возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд установил указанные ниже обстоятельства и пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются названным кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.

В силу пункта 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

В пункте 3 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 данной статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Действительность требования, за которую отвечает цедент, означает, что данное требование должно перейти к цессионарию в результате исполнения договора, на основании которого производится уступка.

Договором, на основании которого производится уступка, согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление N 54) может выступать договор продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации). В таком случае, как указано в пункте 1 постановления N 54, следует учитывать правила гражданского законодательства об этом договоре, в частности пункт 1 статьи 460 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которого в случае неисполнения продавцом (цедентом) обязанности передать требование свободным от прав третьих лиц покупатель (цессионарий) вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать об этих правах (пункт 1 статьи 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, это означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии. При этом действительность обязательственных последствий самого договора, на основании которого осуществляется уступка, не ставится под сомнение.

Соответственно, по общему правилу цедент должен по требованию цессионария возместить ему убытки за нарушение договора и вернуть цену, полученную за уступку (если она была цессионарием уплачена), если вопреки условиям договора требование к цеденту не перешло.

При этом по смыслу норм, регулирующих сходные отношения, когда право собственности на товар не переходит к покупателю или переходит с обременением, продавец освобождается от ответственности, если докажет, что покупатель знал или должен был знать об основаниях для изъятия товара третьим лицом или о правах третьих лиц на товар (статьи 460 и 461 Гражданского кодекса Российской Федерации). Во всяком случае продавец, умышленно скрывший от покупателя названные обстоятельства, не может в обоснование освобождения себя от ответственности ссылаться на то, что покупатель являлся неосмотрительным и сам их не выявил (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанные правила применимы и при привлечении цедента к ответственности на основании статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с тем, что уступаемое право не просто не принадлежало цеденту или было обременено правами третьего лица, а вовсе не существовало (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (часть 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Возможность передачи права требования о взыскании страхового возмещения в соответствии с Законом об ОСАГО обусловлена наличием страхового случая. Факт наличия повреждений на машине сам по себе не порождает права страхователя на осуществление страховщиком страховой выплаты, которое может быть реализовано страхователем только после признания случая страховым.

Согласно п. 2 ст. 450 ГК РФ, по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В п. 2 ст. 453 ГК РФ сказано, что при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

Пунктом 5 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа указанных норм следует, что при расторжении договора цессии по причине недействительности переданного требования, цессионарий вправе требовать с цедента возврата уплаченной им по договору суммы, как неосновательно приобретенного цедентом имущества.

Материалами дела подтверждается, что 09.09.2020г между ФИО5 (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий) был заключен договор цессий №0724/2020 от 07.09.2020г., в соответствии с которым ФИО5 передал ИП ФИО1 право требования возникшее из обязательства компенсации ущерба, причиненного принадлежащему ему автомобиля Ауди А6, государственный регистрационный номер № в результате ДТП от 19.08.2020г (л.д. 9-10).

В соответствии с п.2.2.3 Цессионарий за уступаемое право требования выплатил Цеденту компенсацию в размере 155 000 рублей 00 копеек, что подтверждается платежными поручениями № 247 от 10.09.2020г в сумме 77 500 руб. и № 621 от 19.10.2020г в сумме 77 500 руб. (л.д. 7-8).

Как указано в п. 7.3 заключенного между истцом и ответчиком договора цессии, цессионарий вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке в случае невыполнения Цедентом п. 2.1 договора. Пункт 2.1 Договора состоит из девяти подпунктов, согласно которым, в том числе:

п.п. 2.12 цедент обязуется сообщить цессионарию все сведения, имеющие значение для осуществления Цессионарием своих прав по перешедшему к нему требованию, в том числе обо всех возражениях Должника против требований Цедента;

п.п. 2.1.7, цедент подтверждает, что уступаемое право требования является действительным;

п.п. 2.1.9 цедент подтверждает, что не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений Должником(ами) против уступленного требования или отказа Должником (ами).

В п. 4.1. Договора также указано, что цедент отвечает перед цессионарием за действительность переданного требования.

ИП ФИО1 обращался за страховым возмещением в ПАО «Росгосстрах», но ему в возмещении было отказано.

23.10.2020г между ИП ФИО1 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) был заключен договор цессии №2036/2020 от 23.10.2020г, в соответствии с которым ИП ФИО1 передал право требования возникшее из обязательства компенсации ущерба, автомобиля Ауди А6, государственный регистрационный номер № в результате ДТП от 19.08.2020г ФИО4 (л.д. 12-14).

ФИО4 обратился к финансовому уполномоченному с заявлением, в связи с чем им были понесены расходы на рассмотрения обращения финансовым уполномоченным в размере 15000 рублей 00 копеек. Финансовый уполномоченный, рассмотрев обращение, отказал в удовлетворении требований ФИО4

ФИО4 не согласился с решением финансового уполномочено, в связи с чем обратился с исковым заявлением в суд.

Ленинский районный суд г. Воронежа решением от 09.08.2021 г. по делу № 2-1641 отказал в удовлетворении требований ФИО4 к ПАО «Росгосстрах», поскольку судом был установлен факт нарушения водителем т/с АудиАб. №, ФИО5 требований Правил дорожного движения, что привело к ДТП (л.д. 17-20). Решение вступило в законную силу.

После вступления решения в законную силу 01.10.2021г между ФИО4 и ИП ФИО1 было достигнуто соглашение о расторжении договора цессии (л.д. 16).

Таким образом, из названного судебного решения следует, что на момент заключения договора цессии передаваемое требование было несуществующим и недействительным, поскольку, ввиду виновности самого ФИО5 в данном ДТП, он не имел права требовать ни страхового возмещения по риску ОСАГО, ни возмещения иного ущерба, причиненного в результате данного происшествия.

Соответственно, после установления указанного обстоятельства, в силу приведенных выше норм права и условий договора, у цессионария возникло право требовать расторжения договора, поскольку по данному договору было передано недействительное требование.

Доводы ответчика о том, что внесенное постановление по делу об административном правонарушении, которым была признана вина в ДТП другого водителя, не обжаловалось, не отменялось, в том числе, решением Ленинского районного суда от 09.08.2021, несостоятельны, поскольку в силу положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, названное постановление не имело для суда преюдициального значения.

Позиция ответчика о действительности переданного требования противоречит установленным в ходе рассмотрения гражданского дела № 2-1641/2021 и отраженным в решении от 09.08.2021 обстоятельствам.

Доводы ответчика о том, что истец не воспользовался правом обжалования данного решения также несостоятельны, поскольку, в случае несогласия с ним, ФИО5, как третье лицо по делу, был вправе самостоятельно подать жалобу на данное решение, однако не сделал этого в предусмотренный законом срок, решение суда вступило в законную силу.

Ссылка ответчика на наличие вступившего в законную силу решения Ленинского районного суда от 27.05.2021 по делу № 2-1687/2021 не может служить основанием к отказу в иске, поскольку из данного решения не следует, что ФИО5 участвовал в рассмотрении данного дела в качестве стороны или третьего лица, вопрос о виновности ФИО5 в ДТП в рамках данного дела не рассматривался, в связи с чем отсутствуют основания для признания данного решения как преюдициального при рассмотрении настоящего дела.

С учетом изложенного, требования истца расторгнуть договор цессии № 0724/2020 от 07.09.2020, заключенный между ИП ФИО1 и ФИО3, взыскать уплаченные по договору денежные средства в размере 155 000 рублей, суд посчитал подлежащими удовлетворению.

Рассматривая требования цессионария о возмещении убытков в порядке п. 3 ст. 390 ГК РФ, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ст. 15. Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п.2 ст. 15. Гражданского кодекса РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По мнению суда, к понесенным цессионарием убыткам в рассматриваемом случае относятся убытки в виде расходов истца на оплату госпошлины при обращении в Ленинский районный суд в размере 7913 рублей, расходы по проведению судебной экспертизы в размере 49788 рублей, расходы по оплате досудебной экспертизы при обращении в Ленинский районный суд в размере 17000 рублей, подтверждённые документально и являвшиеся необходимыми.

Позиция ответчика об отсутствии оснований для взыскания убытков в случае расторжения договора в этой части ошибочна, противоречит приведенным выше правовым нормам.

Вместе с тем, суд не находит оснований для взыскания расходов, понесенных истцом на оплату вознаграждения за оказание юридической помощи при обращении к финансовому уполномоченному в размере 15000 рублей, юридических расходов при обращении в Ленинский районный суд в размере 12500 рублей, поскольку ФИО1 являлся индивидуальным предпринимателем, в том числе, с разрешенными видами деятельности – деятельность вспомогательная прочая в сфере страхования, деятельность в области права (л.д. 24-26), в связи с чем, действуя добросовестно, истец имел возможность не нести названные дополнительные расходы, не осуществлять уступку права требования физическому лицу ФИО4, то есть не совершать действий, которые привели к увеличению понесенных издержек по названному случаю. Такие действия с его стороны суд рассматривает как направленные на получение дополнительной материальной выгоды за счет ответчика по делу, злоупотреблением правом, в силу положений ст. 10 ГК РФ не подлежащим судебной защите.

Оснований для взыскания с цедента в пользу цессионария суммы штрафа в размере 10 000 рублей, предусмотренного п. 7.2 Договора цессии суд также не усматривает, поскольку речь в данном пункте договора идет об уплате штрафа при одностороннем расторжении договора цедентом, а не цессионарием. Из смысла п. 4.2 Договора следует, что штраф является мерой ответственности цедента в случае его виновного поведения – недействительности переданного требования, сообщения подложных сведений или имеющих значение для дела обстоятельств. В рассматриваемом случае факт недействительности требования был выявлен лишь в ходе судебного рассмотрения дела Ленинским районным судом г. Воронежа, в ходе проведения, в том числе, судебной экспертизы. Оснований считать его заведомо недостоверным на момент заключения договора, умышленно уступленного цедентом цессионарию с целью своего обогащения за счет цессионария, суд не усматривает, в связи с чем, по мнению суда, оснований для привлечения цедента к мере ответственности в виде штрафа в сумме 10 000 рублей, предусмотренной данным пунктом договора, не имеется. Соответственно, исковые требования в данной части не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, с ответчика по делу в пользу истца подлежит взысканию уплаченная по делу государственная пошлина в сумме 5498 рублей, рассчитанная из удовлетворённой цены иска в общей сумме 229701 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Расторгнуть договор цессии № 0724/2020 от 07.09.2020, заключенный между ИП ФИО1 и ФИО3.

Взыскать с ФИО3 в пользу ИП ФИО1 денежные средства, уплаченные по договору цессии в размере 155 000 рублей, убытки в виде расходов истца на оплату госпошлины при обращении в Ленинский районный суд в размере 7913 рублей, расходов по проведению судебной экспертизы в размере 49788 рублей, расходов по оплате досудебной экспертизы при обращении в Ленинский районный суд в размере 17000 рублей, а также расходы по оплате госпошлины по настоящему делу в сумме 5498 рублей. Всего взыскать 235 199 рублей (двести тридцать пять тысяч сто девяносто девять рублей).

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Д.А. Сорокин

Мотивированное решение изготовлено 26.10.2022