Решение по делу № 2-1317/2025 от 08.10.2025 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-1317/2025 (42RS0016-01-2025-001513-14)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Новокузнецк 24 сентября 2025 года

Куйбышевский районный суд г.Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Нейцель О.А.,

с участием помощника судьи Егоровой А.В.,

с участием прокурора Ивановой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ с истцом, являющимся работником ООО «Шахта «Алардинская» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого, истцу был установлен диагноз <данные изъяты>. Причиной несчастного случая явилась-неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Вины пострадавшего не установлено, что подтверждается актом № о несчастном случае на производстве Формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с полученной травмой, истец был временно нетрудоспособен 2 месяца, около месяца находился в гипсе, передвигался на костылях. Несчастным случаем на производстве истцу причинен моральный вред, выраженный в физических и нравственных страданиях. Длительное время он испытывал боль в области перелома, был ограничен в движении. До настоящего времени он испытывает ноющую боль, в том числе, в связи с изменением погоды, вынужден принимать обезболивающие препараты. Моральный вред за полученную травму, он оценивает в размере 800 000 руб. Ответчик выплат ему в связи, с полученной травмой, не производил.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением о наличии профессионального заболевания <данные изъяты>, установлено впервые. Работодателем ООО «Шахта «Алардинская» составлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. Причиной данного профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: производственного шума. С ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в связи с профессиональным заболеванием, истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности № % до ДД.ММ.ГГГГ. Согласно медицинской экспертизе связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, проведенной <данные изъяты>, степень вины ответчиков в развитии у истца профзаболевания составляет- ООО «Шахта «Алардинская»-38 %, АО «Шахта «Аларда»-12,7 %, ЗАО «Шахта «Аларда»-6,6%, ОАО «Шахта Аларда»-2,8 %, ОАО «Шахта Алардинская»-7,7 %, ОАО ОУК «Южкузбассуголь»-32,2%. Истец полагает, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» обязан произвести выплату за указанные предприятия в размере 62 %, как правопреемник указанных предприятий. В соответствии с нормами Отраслевого тарифного соглашения (ОТС), размер компенсации морального вреда истца, подлежащего выплате ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», за 62 % вины предприятий, составит 170 716, 78 руб. С ООО Шахта «Алардинская» за 38 % вины предприятия, в размере 177 200, 82 руб. Ответчиком АО ОУК «Южкузбассуголь» добровольно в пользу истца произведена выплата в размере 109 864, 51 руб. ООО «Шахта «Алардинская» произвела выплату в размере 488 156,18 руб. Считает, что сумма, выплаченная АО «ОУК «Южкузбассуголь» в указанном размере, не соответствует требованиям разумности и справедливости. В связи с полученным профзаболеванием, у истца снижен слух, он постоянно слышит шум в ушах, вынужден постоянного принимать лекарственные средства, периодически проходить лечение. С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст.1093, 151, 1101 ГК РФ, ст.ст. 214, 237 ТК РФ, истец просит взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве в размере 800 000 руб. С АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 1130 135, 49 руб.

Истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, по доводам и основаниям, изложенным в иске. Суду пояснил, что в связи с полученной производственной травмой он длительное время, в течение двух месяцев, находился на больничном, передвигался на костылях, в связи с чем, был ограничен в движении, не мог себя самостоятельно обслуживать в быту, нуждался в посторонней помощи. После травмы он испытывал боль, принимал обезболивающие препараты, проходил лечение. Травма, которую он получил, относится к легкой травме. Процент утраты трудоспособности по данной травме ему не установлен. Ответчик добровольных выплат ему не производил. Считает, что с учетом тех нравственных страданий, которые ему были причинены производственной травмой, ответчик ООО «Шахта «Алардинская» должно произвести ему выплату компенсации морального вреда в размере 800 000 руб., которая отражает степень перенесенных им страданий.

Кроме того, ему установлено профессиональное заболевание <данные изъяты> в связи с которой установлено № % утраты трудоспособности. Полагает, что поскольку он длительное время работал на одном и том же предприятии, на Шахте «Аларда», которая неоднократно меняло свое наименование, правопреемником которой является АО «ОУК «Южкузбассуголь», то ему по нормам Трудового Кодекса, также, должен быть компенсирован моральный вред, который он оценивает в размере 1 130 135, 49 руб. В связи с полученным профзаболеванием, он плохо слышит, вынужден громко разговаривать, переспрашивать собеседника, слушать громко телевизор, что вызывает раздражение у окружающих и причиняет ему страдания, вызывает у него чувство неполноценности. В связи с профзаболеванием, он ежегодно проходит лечение, в том числе, санаторно-курортное. Считает, сумму, выплаченную ответчиком АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 109 864, 51 руб. недостаточной, не отражающей степень физических и нравственных страданий, причиненных ему профзаболеванием. Также просил взыскать с ответчиков судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя –адвоката Челпановой О.Н. в размере 33 000 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 4500 руб.

Представитель истца-адвокат Челпанова О.Н. исковые требования поддержала в полном объеме, по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта Алардинская» ФИО2, действующая на основании доверенностей. С исковыми требованиями не согласилась. Суду пояснила, что в связи с полученным профзаболеванием, истцу произведена выплата компенсации морального вреда в размере 109 864, 51 руб., в полном объеме, с учетом степени утраты трудоспособности и степени вины предприятий, правопреемником, которых является ответчик ОАО «ОУК «Южкузбассуголь. Оснований выплачивать моральный вред за иные предприятия АО «Шахта Аларда»-12,7 %, ЗАО «Шахта Аларда»-6,6%, ОАО «Шахта Аларда»-2,8 %, на которых работал истец, у ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не имеется, т.к. данные предприятия были ликвидированы до образования ОАО «ОУК «Южкузбассуголь». В связи с чем, в удовлетворении исковых требований к ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» просила отказать. Поскольку утрата трудоспособности в связи с полученной травмой истцу не установлена, то оснований для компенсации морального вреда по нормам ФОС, у ответчика не имелось. Считает, с учетом тяжести травмы, которая относится к категории лёгких, истцу необходимо компенсировать моральный вред в размере 25 000 руб.

Представитель ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта Алардинская» ФИО3, действующая на основании доверенностей, пояснений по существу иска не давала.

Суд, заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, допросив свидетеля, изучив письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, и рассмотрев дело, в пределах заявленных требований, пришел к следующему выводу.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного морального вреда.

Согласно ст. 150 ГК РФ, личными неимущественными правами и нематериальными благами признаются жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места жительства и пребывания, право на имя, право авторства и т.д

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с ч.3 ст. 1099 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещения имущественного вреда.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ, коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно ст. 45 ТК РФ, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Согласно ст. 164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях, определяются федеральными законами.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Согласно разъяснениям п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Постановления Правительства РФ от 05.07.2022 N 1206 "О порядке расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников" (вместе с "Правилами расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников"), центр профессиональной патологии устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание (возникшее, в том числе, спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами) (п.11).

Степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.

В силу разъяснений п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 10.03.2011г. «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 46, 47 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, работник, в силу статьи 237 ТК РФ, имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду, при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности.

В рамках реализации положений ФОС по угольной промышленности, генеральным директором Управляющей организации ООО «Распадская угольная компания» и председателем Новокузнецкой территориальной организации Росуглепрофа, заключено Соглашение на период с 01.11.2022 по 30.10.2025.

В соответствии с п.8.1 указанного выше Соглашения, расчет размера единовременной компенсации морального вреда, производится Работодателем по формуле, с учетом среднемесячной заработной платы работника, процента утраты профессиональной трудоспособности, единовременной выплаты Фонда социального страхования РФ, процента вины предприятия в утрате профессиональной трудоспособности.

П.8.2 указанного Соглашения предусмотрен расчет единовременной компенсации морального вреда при утрате профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве, по формуле, с учетом среднемесячной заработной платы работника, процента утраты профессиональной трудоспособности, единовременной выплаты Фонда социального страхования РФ, процента вины предприятия в утрате профессиональной трудоспособности

Судом установлено, что истец состоял в трудовых отношениях с ДД.ММ.ГГГГ с АО «Шахта «Аларда», с ДД.ММ.ГГГГ. с ЗАО «Шахта «Аларда», с ДД.ММ.ГГГГ г. с ОАО «Шахта «Аларда», с ДД.ММ.ГГГГ с ОАО «Шахта «Алардинская», с ДД.ММ.ГГГГ. с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», с ДД.ММ.ГГГГ. с ООО «Шахта «Алардинская», откуда был уволен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (п. 8 ч.1 ст. 77 ТК РФ).

Согласно медицинскому заключению <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, истцу был установлен диагноз – <данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, непосредственной причиной профессионального заболевания явился производственный шум.

В результате указанного профессионального заболевания, истцу, по заключению МСЭ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ было установлено №% утраты профессиональной трудоспособности, что подтверждается справкой МСЭ.

В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссии <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, установлена степень вины предприятий по профессиональному заболеванию истца: АО «Шахта «Аларда»-12,7%, ЗАО «Шахта «Аларда»-6,6%, ОАО «Шахта «Аларда»-2,8%, ОАО «Шахта «Алардинская»-7,7 %, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь»-32,2 %, ООО «Шахта «Алардинская»-38 %.

Из исторических справок от 06.05.2025 № 356Ш, 357Ш, следует, что Шахта «Алардинская» была неоднократно реорганизована, переименована в связи с изменением правовой формы, изменениями законодательства: в 1982 г. в шахту «Им. 60-летия Союза ССР» ПО «Южкузбассуголь» (Приказ Министра угольной промышленности СССР №№ от ДД.ММ.ГГГГ г.); в АО «Шахта «Аларда» 29.09.1991г. (Решение Осинниковского городского Совета народных депутатов №№ от ДД.ММ.ГГГГ г.); в ЗАО «Шахта «Аларда» 30.06.1997г. (Свидетельство о государственной регистрации (перерегистрации) предприятия №№ от ДД.ММ.ГГГГ г.); в ОАО «Шахта «Аларда» 27.07.1999 г. (свидетельство о государственной регистрации юридического лица №№ г.), которая была ликвидирована 03.04.2002г.

В результате реорганизации ОАО «Шахта «Аларда» в форме выделения, 29.11.1999 года были созданы два предприятия: ОАО «Шахта Аларда» и новое - ОАО «Шахта «Алардинская», которое было реорганизовано путем слияния нескольких юридических лиц с образованием ОАО «ОУК «Южкузбассуголь». На момент регистрации общества в составе ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», в соответствии с уставом были образованы филиалы, в том числе и Филиал «Шахта «Алардинская», который ликвидирован 16.12.2013г.

Из разделительного баланса по реорганизационной процедуре разделения ОАО «Шахта Аларда» и передаточного акта к разделительному балансу на ДД.ММ.ГГГГ г., утвержденному на внеочередном общем собрании акционеров ОАО «Шахта «Аларда» ДД.ММ.ГГГГ г. (протокол №№) следует, что выделенному обществу - ОАО «Шахта «Алардинская» были переданы практически все активы на сумму <данные изъяты> руб., в том числе: внеоборотные и оборотные активы на сумму <данные изъяты> тыс. руб. Кредиторская задолженность передана выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» на сумму <данные изъяты> руб., убытки на сумму <данные изъяты>. руб. Реорганизованному же ОАО «Шахта «Аларда» переданы практически все пассивы, основная часть убытков в размере <данные изъяты> тыс. руб., и основная часть кредиторской задолженности на сумму <данные изъяты> руб., текущая кредиторская задолженность по социальному страхованию и обеспечению также была передана ОАО «Шахта «Аларда» (раздел 6).

Согласно п. 1 ст. 1093 ГК РФ, в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

К правопреемнику могут быть предъявлены требования о возмещении вреда. Это означает, что гражданин может обратиться с данным требованием к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но к моменту предъявления требования оно уже прекратило свое существование.

Пунктами 1 и 4 ст. 19 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего. При выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.

Согласно п. 4 ст. 58 ГК РФ, при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

Согласно п. 1 ст. 59 ГК РФ, передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.

Согласно ст. 60 ГК РФ, (в редакции, действовавшей на момент реорганизации ОАО «Шахта «Аларда») если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

Пунктом 6 ст.15 ФЗ РФ от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Учитывая изложенное, суд считает, что в ходе реорганизации ОАО «Шахта «Аларда», было допущено, безусловно, несправедливое распределение активов и пассивов между реорганизуемым ОАО «Шахта «Аларда» и выделившимся из него юридическим лицом ОАО «Шахта «Алардинская».

Кроме того, разделительный баланс на ДД.ММ.ГГГГ год и передаточный акт не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточного акт и разделительного баланса.

Поскольку на период реорганизации ОАО «Шахта Аларда» профзаболевание у ФИО4 установлено не было, соответственно, обязательства перед ним, как на момент реорганизации указанного предприятия, так и на момент создания и регистрации ОАО «Шахта Алардинская», а также на момент ликвидации ОАО «Шахта Аларда» (2002 г.) еще не возникли, поэтому, данные обязательства и не могли быть включены в разделительный баланс и соответственно, в передаточный акт.

Поскольку допущенное нарушение принципа справедливого распределения активов и разделительный баланс не дают возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью истца, суд считает, что вновь образованное юридическое лицо ОАО «Шахта «Алардинская» должно нести солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, - АО «Шахта «Аларда», АОЗТ «Шахта «Аларда» перед его кредиторами, в данном случае, перед истцом.

С учетом изложенного, суд считает, что ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» должен нести ответственность, также, в пределах заявленных истцом требований, за вину работодателя в образовании у истца профессионального заболевания, за предприятия АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», поскольку ст. 60 ГК РФ установлены гарантии прав кредиторов юридического лица при его реорганизации, а в силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст. 15 ФЗ РФ «Об акционерных обществах» реорганизация юридического лица может быть произведена, в частности в форме слияния, выделения, преобразования.

Так, при реорганизации юридических лиц путем выделения, вновь созданные юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица.

Согласно п. 1.3 Устава АО «ОУК «Южкузбассуголь» данное общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе, ОАО «Шахта «Алардинская».

При этом, вновь созданное предприятие является правопреемником вошедших в него шахт по всем их правам и обязанностям. В соответствии с п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», поскольку при слиянии обществ, все права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному обществу в соответствии с передаточным актом, ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» должно нести солидарную ответственность по обязательствам АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская».

Таким образом, законом предусмотрен переход всех прав и обязанностей реорганизованного юридического лица, а не их части. Поэтому обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца, в данном случае, несет АО «ОУК «Южкузбассуголь» в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 1093 ГК РФ, к которому истец обоснованно предъявил требования о возмещении вреда здоровью.

Учитывая изложенное, суд считает, что доводы представителя ответчика о том, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» не должно нести перед истцом ответственность по выплате компенсации морального вреда за ликвидированные предприятия, являются необоснованными.

В связи с чем, ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» также должно нести ответственность за 22,1 % вины работодателя в образовании у истца профессионального заболевания, из которых, АО «Шахта «Аларда» - 12,7 %, ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,6 %, ОАО «Шахта «Аларда»-2,8 %.

Таким образом, ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь», являясь правопреемником, должно нести ответственность за 62 % вины работодателя в образовании у истца профессионального заболевания, в связи с чем, обязан выплатить истцу компенсацию морального вреда, вследствие полученного им профессионального заболевания за время работы на предприятиях ответчика.

В соответствии с Решением №-В от ДД.ММ.ГГГГ Отделения Фонда Пенсионного и Социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области-Кузбассу, в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере № %, истцу была назначена единовременная страховая выплата, в размере <данные изъяты> руб.

В соответствии с Приказом о выплате единовременной компенсации морального вреда, полученного работником вследствие профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик произвел истцу единовременную выплату, в счет единовременной компенсации морального вреда, причиненного ему вследствие профессионального заболевания, за 39.9 % вины предприятий, в размере <данные изъяты> руб.

Указанные денежные средства были выплачены ФИО1 в полном объеме, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ и сторонами данные обстоятельства не оспаривались.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Положения же отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, тогда как выплата в добровольном порядке компенсации морального вреда не препятствует обращению гражданина в суд с требованиями о компенсации морального вреда, поэтому суд приходит к выводу, что выплаченные ответчиком в добровольном порядке суммы компенсации морального вреда не обеспечивают полноценную защиту нарушенного права истца, в связи с чем, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца.

В судебном заседании установлено, что истец, в связи с полученным профзаболеванием <данные изъяты>, возникшее в результате длительной работы на предприятиях угольной промышленности, испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, т.к. не может вести прежний образ жизни, из-за нарушения слуха, испытывает трудности в общении с близкими, вынужден громко слушать телевизор, переспрашивать собеседника, что свидетельствует о том, что истец лишен возможности вести полноценный образ жизни, что также сказывается на его эмоциональном состоянии, осознании своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением вреда здоровью, переживаниям в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь. Все это причиняет ему как физические, так и нравственные страдания.

Из-за полученного профессионального заболевания, истец не работает, т.к. единственным его местом работы являлись угольные предприятия, на которых он в настоящее время, в силу состояния здоровья, работать не может.

Указанные обстоятельства подтверждаются медицинскими документами, а также показаниями свидетеля ФИО7, из которых следует, что образ жизни истца в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, из-за снижения слуха и полученной производственной травмой, значительным образом изменился, он не может работать, заниматься домашними делами, полноценно общаться с посторонними людьми и близкими родственниками. Не доверять показаниям указанного свидетеля, у суда оснований не имеется.

Таким образом, в результате профессионального заболевания, истец лишен возможности вести полноценный образ жизни, обеспечивать себя, трудиться, что сказывается на его эмоциональном состоянии, вызванное осознанием своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением вреда здоровью, переживаниям в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь.

Доказательств того, что последствия полученного заболевания в будущем будут устранены и истец сможет вернуться к своему обычному образу жизни, суду не представлено.

Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

На основании изложенного, суд признает за истцом право на компенсацию морального вреда, в соответствии с нормами ТК РФ, ГК РФ.

Однако, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд считает, что размер заявленных истцом требований о компенсации морального вреда с АО «ОУК «Южкузбассуголь», в размере 1 130 135, 49 рублей, является завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости.

В связи с чем, с учетом установленных фактических обстоятельств дела, стажа работы истца на предприятиях ответчика, в счет компенсации морального вреда за профзаболевание <данные изъяты>, в пользу истца с АО «ОУК «Южкузбассуголь», с учетом степени вины предприятий, правопреемником которых является АО «ОУК «Южкузбассуголь», и которая не была включена в расчет единовременной компенсации морального вреда, выплаченного ответчиком, на основании Решения, подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 80 000 рублей, с учетом выплаченной ответчиком добровольно единовременной компенсации морального вреда в размере 109 864,51 руб.

Данная сумма соразмерна характеру причиненного вреда, отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, в соответствии со статьями 21, 53 Конституции Российской Федерации, принципами разумности и справедливости и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Кроме того, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ во время работы в ООО «Шахта «Алардинская» с истцом произошел несчастный случай, в результате которого ему был причинен <данные изъяты> Причиной несчастного случая явилось неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Вины, а также грубой неосторожности ФИО5, в произошедшем несчастном случае, не установлено.

Данные обстоятельства подтверждаются: актом № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ., справкой о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производства, выданной поликлиникой № <данные изъяты> из которой следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении с диагнозом: <данные изъяты>, медицинским заключением № о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, из которой следует, что <данные изъяты> относится к категории легких повреждений здоровья.

В связи с полученной травмой на производстве, истец на протяжении двух месяцев был временно нетрудоспособен, проходил лечение, находился в гипсе, что лишило его возможности вести полноценный образ жизни, он не мог самостоятельно передвигаться, пользовался специальными средствами-костылями, нуждался в постоянной, посторонней помощи, которую ему оказывала супруга. До настоящего времени истец испытывает последствия травмы, в виде ноющих болей в ноге, в том числе, при смене погодных условий, в связи с чем, он вынужден пользоваться обезболивающими средствами. В связи с полученной травмой, он лишен возможности заниматься горными лыжами, он ограничен в быту, не может полноценно оказывать жене помощь по хозяйству, что влияет на личностную самооценку истца и в целом на его отношения с обществом. Все этого в совокупности причиняет истцу, как нравственные, так и физические страдания.

Учитывая изложенное, суд считает, что истец имеет право на компенсацию морального вреда по нормам гражданского и трудового законодательства Российской Федерации.

При определении суммы компенсации морального вреда, за полученную во время работы у ответчика травму, судом принимается во внимание, что истец испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с полученной травмой, поскольку постоянно испытывает физическую боль и эмоциональные переживания, ограничен в быту, досуге. Таким образом, в результате полученной травмы, истец лишен возможности вести полноценный образ жизни, что сказывается на его эмоциональном состоянии, раздражении, нервозности, переживании. Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что с ответчика ООО «Шахта «Алардинская» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, в связи с полученной производственной травмой, в размере 100 000 рублей.

Суд полагает, что данная сумма в полной мере будет соответствовать принципу разумности и справедливости, отвечать степени испытываемых истцом нравственных и физических страданий, полученных в связи с производственной травмой, тогда, как заявленная истцом сумма в размере 800 000 рубля, является завышенной и не соответствует требованиям разумности и справедливости.

В соответствии со ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ, граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Истец просит взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в сумме 33 000 руб. Оплата данной суммы подтверждается квитанциями. Однако, с учетом сложности дела, объемом проделанной представителем работы (консультация, составление искового заявления), времени, потраченному на рассмотрение дела, участие представителя в двух судебных заседаниях, суд считает, что данная сумма должна быть снижена до 30 000 рублей, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении № 382-О-О от 17.06.2007г. и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ст. 17 ч. 3 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Указанная сумма, по мнению суда, является разумной, соответствует проделанной представителем работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям и подлежит взысканию с ответчиков в равных долях, по 15 000 руб. с каждого ответчика в пользу истца.

Кроме того, в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст.15, 1064 ГК РФ, ст. 184 ТК РФ, с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» также подлежит взысканию сумма 4500 руб., оплаченная истцом за проведение экспертизы по определению связи профзаболевания с трудовой деятельностью в размере, пропорциональном степени вины ответчика в образовании у истца профзаболевания, в размере 2790 рубля (4500 руб. х 62%)

Несение указанных расходов подтверждается кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с тем, что истец согласно ст.333.36 НК РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», с ООО «Шахта «Алардинская» в доход бюджета Новокузнецкого городского округа расходы по оплате государственной пошлины в сумме по 3000 руб. с каждого.

Доказательств иного, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено.

Иных требований сторонами не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская», о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, расходы, связанные с оплатой экспертизы в размере 2790 рубля, расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей.

Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя, в размере 15 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», с ООО «Шахта «Алардинская» в доход бюджета Новокузнецкого городского округа государственную пошлину, в сумме по 3000 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме, через Куйбышевский районный суд г.Новокузнецка.

Мотивированное решение суда изготовлено 08.10.2025.

Судья: О.А. Нейцель