Апелляционное определение по делу № 33-5062/2023 от 31.08.2023 | Омский областной суд (Омская область)

Председательствующий: Потеревич А.Ю. Дело № 33-5062/2023 (2-194/2023)

55RS0002-01-2022-007293-18

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе

Председательствующего Пшиготского А.И.,

судей областного суда Оганесян Л.С., Петерса А.Н.,

при секретарях Сухановой А.А., Аверкиной Д.А.

рассмотрела в судебном заседании в г. Омске 31 августа 2023 года

дело по апелляционной жалобе представителя ответчика Н.М.С. Кузьменко А.А., апелляционному представлению прокурора Центрального АО г. Омска Клевакина А.М. на решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 31 мая 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования Б.И.В. удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с Н.М.С. № <...>, С.А.А. № <...> в пользу Б.И.В. № <...> компенсацию морального вреда в размере 60 000,00 рублей.

Взыскать солидарно с Н.М.С. № <...>, С.А.А. № <...> в пользу Б.Л.С., <...>, в лице законного представителя - Б.И.В. № <...> компенсацию морального вреда в размере 200 000,00 рублей.

В удовлетворении иных требований отказать.

Взыскать солидарно с Н.М.С. № <...>, С.А.А. № <...> в пользу БУЗОО БСМЭ ИНН 5507017890 судебные расходы в размере 5559,00 руб.

Взыскать солидарно с Н.М.С. № <...>, С.А.А. № <...> в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600,00 рублей».

Заслушав доклад судьи областного суда Пшиготского А.И., судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Б.И.В., действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего Б.Л.С. обратилась в суд с иском к Н.М.С. о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указала, что <...> около 11 часов 30 минут в <...> водитель Н.М.С., управляя автомобилем Лада Приора, гос. номер № <...>, двигаясь со стороны <...> в направлении <...>, в районе <...>, в нарушение п. 6.2 ПДД РФ выехал на регулируемый пешеходный переход на красный сигнал светофора и допустил наезд на пешехода Б.Л.С., <...> года рождения. В результате ДТП малолетнему Б.Л.С. причинены телесные повреждения в виде ушибленных ран левой теменной области, левой ушной раковины, множественные ушибы, ссадины мягких тканей головы, конечностей, передней брюшной стенки, квалифицирующиеся как причинившие легкий вред здоровью. Постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска водитель Н.М.С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.24 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде лишения права управления транспортным средством сроком на один год два месяца. В связи с произошедшим и полученными несовершеннолетним ребенком травмами истцу и её сыну причинен моральный вред.

Просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу Б.И.В. в размере 150 000 рублей, в пользу Б.Л.С. в размере 350 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела протокольным определением от <...> по ходатайству исковой стороны к участию в деле в качестве соответчика привлечен собственник транспортного средства Лада Приора, гос. номер № <...>, С.А.А.

Истец Б.И.В., её представители Маркина Н.А. и Погодин Н.В. в судебном заседании исковые требования поддержали.

Ответчики Н.М.С., С.А.А. в судебном заседании участия не приняли при надлежащем извещении.

Представитель ответчика Н.М.С.К.А.А. в судебном заседании против удовлетворения иска возражал, выразил несогласие с размером компенсации морального вреда.

Третье лицо Б.С.А. в судебном заседании исковые требования полагал обоснованными, указал на изменение жизни его сына, невозможность занимать спортом, необходимость обучения в частной школе.

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Н.М.С.К.А.А. просит решение суда изменить, ссылаясь на нарушение норм материального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Выражает несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда. Указывает на отсутствие доказательств ухудшения состояния здоровья Б.И.В., наличия причинно-следственной связи с полученной травмой Б.Л.С. Ссылается на то, что Б.Л.С. на момент помещения в медицинское учреждение исполнилось 10 лет, в связи с чем он мог находиться там самостоятельно, с учётом полученных травм ему не требовался дополнительный уход и нахождение рядом матери, в связи с чем требования о компенсации морального вреда Б.И.В. необоснованны. Полагает завышенным размер компенсации морального вреда.

В апелляционном представлении прокурор Центрального АО г. Омска Клевакина А.М. просит решение суда отменить. Отмечает, что согласно сведениям МОТН и РАС ГИБДД УВД по Омской области на дату ДТП транспортное средство принадлежало на праве собственности С.А.А., которым впоследствии автомобиль продан <...> М.С.С. Полагает, что судом не дана надлежащая оценка факту управления Н.М.С. транспортным средством на основании договора купли-продажи, не установлено на каком основании в пользовании Н.М.С. находился принадлежащий С.А.А. автомобиль.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность судебного постановления, исходя из доводов апелляционной жалобы, представления прокурора, по имеющимся в деле доказательствам, на соответствие нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, заслушав представителя ответчика Н.М.С.К.А.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Омской области Н.В.В., поддержавшего апелляционное представление, истца Б.И.В., действующую также в интересах Б.Л.С., третье лицо Б.С.А., согласившихся с постановленным судом первой инстанции решением, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

По правилам ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ч.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Из материалов дела усматривается, что согласно протоколу № <...> об административном правонарушении <...> в 11:30 Н.М.С., управляя автомобилем марки Лада Приора, гос. номер № <...>, двигаясь по <...> со стороны <...> в направлении <...>, в районе <...>, нарушив п. 6.2 ПДД РФ, выехал на регулируемый пешеходный переход на красный сигнал светофора и допустил наезд на пешехода Б.Л.С., <...> года рождения, пересекавшего проезжую часть на электросамокате на зеленый сигнал светофора для пешеходов.

Вступившим в законную силу <...> постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска от <...> Н.М.С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на 1 год 2 месяца.

В результате произошедшего ДТП Б.Л.С. получены телесные повреждения в виде ушибленной раны правой ушной раковины, левой теменной области, подкожной гематомы лобной области справа, подапоневротической гематомы в правой лобно-височной области, ссадины в области обеих коленных суставов, в проекции левой передней верхней подвздошной ости, квалифицированные заключением эксперта БУЗОО БСМЭ № <...> от <...> как причинившие легкий вред здоровью.

Заключением экспертов БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № <...> от <...>, проведенным по ходатайству представителя истца, установлено наличие в амбулаторной карте ДГП №8 записи невролога от <...>, в которой указан диагноз: Раннее органическое поражение ЦНС. Там же <...> есть осмотр логопеда, где указано, что пациент имеет нарушение речи и письма, общее недоразвитие речи III уровня. Дислалия. Рекомендована консультация психиатра. Пациент находился па лечении в БУЗОО ГДКБ №3 с диагнозом «Множественные ушибы, ссадины, раны мягких тканей головы, тела, конечностей. Черепно-мозговая травма не была подтверждена. Учитывая вышесказанное, большая часть симптоматики, вынесенная для оценки, имелась у пациента и до травмы. У несовершеннолетнего Б.Л.С. согласно представленной медицинской документации обнаружены повреждения: ушибленные раны правой ушной раковины (1), левой теменной области(1); подкожная гематома лобной области справа, подапоневротическая гематома в правой лобно-височной области, ссадины в области обоих коленных суставов, в проекции левой передней верхней подвздошной ости. Данные повреждения в совокупности как образовавшиеся в едином механизме травмы причинили легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства его на срок до 3-х недель (п. 8.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» - приложение к приказу М3 и СР РФ от 24.04.2008 г. № 194н).

Эксперт БУЗОО БСМЭ К.Е.Г., допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции, указала, что телесные повреждения могли образоваться от частей транспортного средства, самоката и автомобиля, диагноз «сотрясение головного мозга» ребенку поставлен не был, полученная травма не требует обращения к неврологу, могла быть ремиссия, раны могли доставлять неудобства, наблюдение у невролога при этой травме не требуется.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, Б.И.В., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Б.Л.С., указала на наличие оснований для взыскания компенсации морального вреда в её пользу и в пользу её несовершеннолетнего сына в связи с причинением вреда его здоровью в результате действий Н.М.С.

Представитель ответчика Н.М.С., возражая против удовлетворения заявленных требований, ссылался на отсутствие у его доверителя умысла на причинение вреда Б.Л.С. и завышенный размер заявленной ко взысканию компенсации морального вреда, а также ссылался на то, что в момент ДТП Н.М.С. управлял транспортным средством на основании договора купли-продажи транспортного средства с Сапаевым без регистрации своего права в органах ГИБДД.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статьям 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

С учетом разъяснений, изложенных в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Из указанных правовых норм и разъяснений следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его владельца и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания, принадлежащего ему имущества.

Таким образом, владелец источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

Разрешая требования иска, указав, что по сведениям МОТН и РАС ГИБДД УВД по Омской области транспортное средство Лада Приора, гос. номер № <...>, на дату ДТП принадлежало на праве собственности С.А.А., продавшему автомобиль на основании договора купли-продажи транспортного средства от <...> М.С.С., суд первой инстанции указание представителя Н.М.С. на осуществление Н.М.С. в момент ДТП управления автомобилем на основании договора купли-продажи во внимание не принял, сославшись на непредставление доказательств владения Н.М.С. транспортным средством на законных основаниях, в связи с чем пришёл к выводу о возложении солидарной ответственности за причинение вреда здоровью несовершеннолетнему Б.Л.С. на Н.М.С. как лицо, управлявшее транспортным средства, и на С.А.А., являвшегося на момент ДТП собственником автомобиля.

Согласно ст. 322 ГК солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

Согласно ст. 179 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам (пункт 3).

В данном случае возложение солидарной ответственности на обоих ответчиков противоречит вышеуказанным нормам закона, так как ответственность наступает только у владельца источника повышенной опасности в момент ДТП, двух владельцев данном случае быть не может, решение в этой части подлежит отмене в части удовлетворения всех требований к ответчику С.А.А., к которому необходимо в иске отказать, так как по мнению коллегии судей законным владельцем (собственником) автомобиля в момент ДТП являлся, управлявший им ответчик Н.М.С.

Владельцем транспортного средства в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» понимается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное).

Согласно разъяснений, изложенных в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно разъяснений, изложенных в п. 24 этого же документа, если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопрос о том, кто является законным владельцем источника повышенной опасности в момент причинения вреда, подлежит разрешению на основании представленных суду доказательств, в их совокупности и взаимосвязи.

Из взаимосвязи вышеприведенных нормативных положений следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Именно владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким источником, как его собственник, несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц, либо право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Суд первой инстанции в процессе судебного разбирательства необоснованно не принял во внимание отсутствие со стороны С.А.А. указания на противоправное завладение Н.М.С. источником повышенной опасности и пояснения представителя Н.М.С. о том, что такой источник на момент наезда на Б.Л.С. находился в законном владении Н.М.С.

Исходя из пункта 2 статьи 218, статьи 233, статьи 130, пункта 1 статьи 131, пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, то есть являются движимым имуществом, в связи с чем при их отчуждении действует общее правило о возникновении права собственности у приобретателя с момента передачи ему этого транспортного средства (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2022 N 78-КГ22-8-К3, 2-923/2020).

По настоящему делу суд первой инстанции установил лицо, являющееся собственником автомобиля Лада Приора, гос. номер № <...>, на момент дорожно-транспортного происшествия, только на основании данных регистрационного учета транспортного средства.

В соответствии с п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" (в редакции, действовавшей на момент возникновения правоотношений) допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов. Регистрация транспортных средств без документа, удостоверяющего его соответствие установленным требованиям безопасности дорожного движения, запрещается. В случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, отдельные действия по регистрации транспортных средств и выдача соответствующих документов осуществляются в том числе в электронной форме.

Таким образом, регистрация транспортных средств обусловливает их допуск к участию в дорожном движении, носит учетный характер и не является обязательным условием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета.

Данная правовая позиция изложена в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2017 г.

Приведенные выше положения закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации районным судом при разрешении настоящего спора учтены не были.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит, что допущенное судом первой инстанции нарушение норм права является существенным и повлиявшим на результат рассмотрения спора, а доводы апелляционного представления о том, что судом не дана надлежащая оценка факту управления Н.М.С. транспортным средством на основании договора купли-продажи, не установлено на каком основании в пользовании Н.М.С. находился принадлежащий С.А.А. автомобиль – заслуживающими внимания.

В силу положений п. 1 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Согласно ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Несмотря на непредставление письменного договора купли-продажи автомобиля между двумя ответчиками, факт его передачи на основании такой сделки Н., подтверждался совокупностью иных доказательств, в том числе тем, что в момент ДТП автомобиль вместе с ключами и ПТС находился у Н., С.А.А. никогда не предъявлял претензий по поводу незаконности его нахождения у Н..

Такими доказательствами в рамках настоящего спора являются пояснения стороны договора, а именно Н.М.С. в лице представителя, об осуществлении управления Н.М.С. транспортным средством в момент наезда на основании договора купли-продажи. Так представитель ответчика пояснил, что Н. за 335 000 рублей за несколько дней до ДТП купил автомобиль у С.А.А., письменный договор не сохранился, но автомобиль был передан ему вместе с ключами и документами, впоследствии через несколько месяцев после ДТП автомобиль им был также продан без регистрации в ГИБДД, в момент ДТП ответственность по ОСАГО ответчика Н. не была застрахована, что также подтверждается информацией с сайта РСА. Согласно ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Факт приобретения в собственность до ДТП транспортного средства Н.М.С. ни одним из лиц, участвующих в деле, не оспаривался.

Из сообщения помощника судьи об извещении о времени рассмотрения дела, оформленного телефонограммой от <...>, С.А.А. пояснял, что автомобиль Лада Приора был продан им Н. по договору купли-продажи транспортного средства до рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.

Коллегией судей учитывается и мнение истца Б.И.В., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего Б.Л.С., указавшей в суде апелляционной инстанции на необходимость взыскания присужденной суммы не с С.А.А., а именно с Н.М.С., так как его она также считает законным владельцем источника повышенной опасности.

Из решения судьи Омского областного суда от 09.11.2021 по делу № 77-1206(475)/2021, которым постановление судьи Куйбышевского районного суда г. Омска от <...> о признании Н.М.С. оставлено без изменения, апелляционная жалоба Н.М.С. – без удовлетворения, также следует, что указанным судебным актом, вступившими в законную силу, Н.М.С. поименован как владелец источника повышенной опасности. То, что сотрудники ГИБДД при составлении материалов административного дела именовали таковым С.А.А., иных выводов по данному спору не влечёт, так как это не создаёт преюдицию, при привлечении к административной ответственности Н., это не имело правового значения.

Таким образом, ответчик Н.М.С., последовательно ссылаясь на осуществление управления транспортным средством как его законным владельцем, действует добросовестно, принимая на себя связанные с данным фактом правовые последствия.

Факт отсутствия полиса ОСАГО у Н.М.С. указанных выводов не опровергает, более того, из материалов дела не следует, что Н.М.С. не был привлечен к ответственности за незаконное управление транспортным средством.

При изложенных обстоятельствах коллегия судей приходит к выводу о наличии оснований для отмены постановленного судом первой инстанции решения в части солидарного взыскания всех денежных сумм с С.А.А. и необходимости отказа в удовлетворении иска к нему в полном объёме, апелляционное представление прокурора подлежит удовлетворению.

В соответствии с содержанием ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются охраняемыми государством нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Поскольку Б.И.В. является близким родственником потерпевшего Б.Л.С. (его матерью), суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что она имеют право на компенсацию морального вреда.

Причинение вреда здоровью ребенка само по себе является обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что владелец источника повышенной опасности обязан компенсировать истцам моральный вред за причиненные физические и нравственные страдания в силу закона.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из установленных обстоятельств дела, при которых совершено ДТП, принял во внимание возраст Б.Л.С., время, необходимое для полного восстановления с учетом характера полученных травм и возраста Б.Л.С., то обстоятельство, что последний до настоящего времени испытывает последствия перенесенной травмы, фактические обстоятельства причинения вреда здоровью, характер причиненного вреда здоровью (ограничение в движении, повлиявшее, в том числе на обычный образ его жизни), степень тяжести вреда, последствием которого явились не только физические страдания, но и глубокие нравственные страдания, и руководствовался принципами разумности и справедливости.

При указанном, взыскание с ответчика в пользу Б.И.В. компенсации морального вреда в размере 60 000 рублей, а в пользу Б.Л.С. 200 000 рублей является правомерным.

Судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда определен судом правильно, в соответствии со ст.ст.151,1101 ГК РФ, с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости. При этом суд 1 инстанции при определении размера компенсации обоснованно не учитывал те проблемы со здоровьем малолетнего, которые у него имелись до ДТП. По этим причинам, изложенные в апелляционной жалобе представителя ответчика Н.М.С.К.А.А. доводы об отсутствии доказательств ухудшения состояния здоровья Б.И.В., наличия причинно-следственной связи с полученной травмой Б.Л.С., с учётом изложенного отклоняются.

Доводы жалобы о том, что Б.Л.С. на момент помещения в медицинское учреждение исполнилось 10 лет, в связи с чем он мог находиться там самостоятельно, с учётом полученных травм ему не требовался дополнительный уход и нахождение рядом матери, в связи с чем требования о компенсации морального вреда Б.И.В. необоснованны, коллегией судей в качестве повода для апелляционного вмешательства в определенный районным судом размер компенсации не расценивается. Поскольку суд первой инстанции учёл возражения стороны ответчика о необходимости снижения компенсации морального вреда, каких-либо данных, позволяющих дополнительно снизить размер присужденного взыскания, представлено не было, а также учитывая вышеизложенные обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, судебная коллегия не находит оснований для более существенного снижения истребуемой компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 4 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в определении суда апелляционной инстанции указывается на распределение между сторонами судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционных жалобы, представления. Таким образом, в случае отмены или изменения решения суда первой инстанции полностью или в части и принятия по делу нового решения суд апелляционной инстанции обязан разрешить вопрос о распределении судебных расходов независимо от доводов жалобы или представления об этом.

Таким образом судебные расходы в виде государственной пошлины также подлежат взысканию только с ответчика Н.М.С.

Из содержания главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ("Судебные расходы") следует, что судебные расходы - это затраты, которые несут участники процесса в ходе рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства с целью полного или частичного покрытия средств, необходимых для доступа к осуществлению правосудия.

В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым на основании абзаца 2 статьи 94 ГПК РФ относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

Согласно статье 85 ГПК РФ эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

В соответствии со статьей 95 ГПК РФ свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам возмещаются понесенные ими в связи с явкой в суд расходы на проезд, расходы на наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные). Эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18 июля 2017 года N 1715-О, положение части первой статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которого обязанности эксперта в гражданском процессе не исчерпываются проведением порученной ему судом экспертизы и направлением подготовленного им заключения в суд, поскольку также обязан явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением, как и предписание абзаца второго статьи 94 данного Кодекса, относящее суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, не предполагают необходимости отдельной оплаты вызова эксперта в суд для дачи пояснений по содержанию проведенного им экспертного исследования, поскольку данная процессуальная обязанность эксперта должна приниматься им во внимание при согласовании размера вознаграждения, определяемого судом на основании части третьей статьи 95 этого же Кодекса.

По этим причинам коллегия отменят решение в части взыскания с обоих ответчиков в пользу БУЗОО БСМЭ судебных расходов в размере 5 559 рублей за явку государственного судебного эксперта К.Е.Г. для допроса в судебном заседании и отказывает во взыскании данных расходов.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 31 мая 2023 года отменить в части солидарного взыскания всех денежных сумм с С.А.А., отказать в удовлетворении иска к нему в полном объёме; отменить решение в части взыскания в пользу БУЗОО БСМЭ судебных расходов в размере 5 559 рублей с Н.М.С. и С.А.А., отказать во взыскании таких расходов.

Резолютивную часть решения суда изложить в следующей редакции:

«Исковые требования Б.И.В. удовлетворить частично.

Взыскать с Н.М.С. № <...>), в пользу Б.И.В. № <...>) компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

Взыскать с Н.М.С. № <...>), в пользу Б.Л.С., <...>, в лице законного представителя - Б.И.В. № <...> компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Н.М.С. № <...>), в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей».

В остальной части решение суда оставить без изменения; апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 07 сентября 2023 года.

Копия верна.

Судья: А.И. Пшиготский

Секретарь: Д.А. Аверкина