К делу № 2-1542/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2022 года г. Новороссийск

Приморский районный суд г. Новороссийска Краснодарского края в составе: председательствующего судьи Мусиенко Н.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Разумовской Н.Г.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности 23АВ2117079 от 22.03.2022 ФИО3, представителя ответчицы ФИО4 по доверенности от 23АВ1889027 от 29.03.2022 ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО7 о признании недействительной сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании недействительными сделок, заключенных в отношении земельного участка с КН , по адресу: признании права собственности на данный земельный участок за ним. В обоснование иска указано, что с 1997 года он со своей супругой проживает по адресу: . В 1999 году их соседка (ФИО7) решила продать свой земельный участок по адресу: , который он захотел приобрести за 2 000 долларов США. Поскольку истец находился в рейсе, то право собственности на спорный земельный участок оформили на мать истца, <ФИО2 Приобретенный земельный участок № 21 фактически был объединен с земельным участком № 23. Силами истца произведено благоустройство, купленного земельного участка, возведена баня, беседка, гараж, сарай, вольер, теплица, пробурена скважина, выполнен ландшафтный дизайн. Мать истца, <ФИО2, до своей смерти (17.11.2021) проживала с ним. После ее смерти, истцу стало известно, что земельный участок № 21 <ФИО2 подарила своей дочери ФИО4 По указанным основаниям, просит суд: признать договор купли-продажи земельного участка по адресу: , заключенным между ФИО7 и <ФИО2 недействительным; признать договор дарения земельного участка с КН , по адресу: , заключенный между <ФИО2 и ФИО4 недействительным; признать за истцом право собственности на вышеуказанный земельный участок.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО3 на удовлетворении иска настаивала, пояснив, что договор дарения земельного участка № 21 по в является недействительным в соответствии с требованиями п.1 и 4 ст. 35 ЗК РФ, поскольку на данном земельном участке находятся строения и сооружения, однако, в договоре дарения указано, что никаких объектов на даримом участке нет. Наличие строений и сооружений, в том числе капитального типа, подтверждено заключением судебной экспертизы, определившей их целевое назначение и время постройки. Кроме того, спорный земельный участок после оформления договора дарения ФИО4 не передавался, она им не пользовалась, участок не был отдельным объектом сделки, т.к. с 1999 года огорожен единым забором с участком № 23 по . Обращает внимание суда, что по сути факт приобретения истцом спорного земельного участка и последующее пользовании им до настоящего времени, подтверждается письменными доказательствами и показаниями свидетелей. Просила суд удовлетворить заявленные требования иска, в том числе, признать за ФИО1 право собственности на спорный земельный участок в порядке приобретательной давности.

Представитель ответчицы ФИО4 по доверенности ФИО6 представил письменные возражения на иск, в которых исковые требования не признал, указывая, что 13.04.2007 между ФИО7 и <ФИО2 заключен договор купли-продажи спорного земельного участка, который прошел государственную регистрацию и оснований для признания его недействительным нет. Кроме того, истцом пропущен трехлетний срок исковой давности, для предъявления исковых требований о признании его недействительным. 31.08.2020 <ФИО2 по договору дарения подарила своей дочери ФИО4 земельный участок по адресу: , который также прошел государственную регистрацию. Указанный договор не содержит каких-либо встречных обязательств дарителя и одаряемого, которые повлекли бы применение ч. 2 ст. 170 ГК РФ. В материалы дела истец не представил доказательства осуществления благоустройства спорного земельного участка на сумму 3 000 000 рублей. По указанным основаниям просил суд в удовлетворении иска отказать.

В судебном заседании представитель ответчицы ФИО4 по доверенности ФИО6 иск не признал и суду пояснил, что договор дарения спорного земельного участка является действительным, т.к. заключен между дарителем <ФИО2 и одаряемой ФИО4, добровольно выразившими свою волю на его заключение. Указание в договоре, что на даримом земельном участке нет никаких строений и сооружений, не является основанием к признанию договора дарения недействительным, т.к. эти сооружения являются вспомогательными, они не подлежат обязательной государственной регистрации. Кроме того, оспаривал выводы, изложенные в заключении эксперта о времени возведения строений и сооружений на спорном земельном участке, а также определение процента их износа.

В судебном заседании 22.06.2022 года ответчица ФИО4 иск не признала пояснила, что истец ФИО1 приходится ей братом. Их мать <ФИО2, в 1999 году дала ему 2 000 долларов США на покупку спорного земельного участка, с условием, что участок будет оформлен на нее (<ФИО2). На спорном земельном участке брат с женой построили баню, возвели общий забор со своим участком сначала сеткой, а затем капитальный. На участке построен сарай, беседка, баня. Раньше был только фундамент. Участком пользуется ее брат. О дарении этого участка брат не знал. Мама (<ФИО2) подарила его ответчице, чтобы она его продала и рассчиталась с матерью бывшего мужа за долю в доме. И до и после дарения она (ФИО4) участком не пользовалась. С братом не общается из-за его жены. Просит суд в иске отказать.

Привлеченная к участию в деле в качестве соответчика ФИО7 в судебное заседание не явилась, причина неявки суду не известна.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, в лице нотариуса Новороссийского нотариального округа <ФИО17 и представителя Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, эксперта, исследовав материалы дела, суд считает заявленные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Рассматривая требования истца о признании договора купли-продажи земельного участка по адресу: , заключенного между ФИО7 и <ФИО2 недействительным, суд учитывает следующее.

Согласно договору купли-продажи от 13.04.2007 продавец ФИО7 продала земельный участок, находящийся по адресу: за 60 000 рублей покупателю <ФИО2

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пунктом 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи земельного участка заключен 13.04.2007, стороны исполнили свои обязательства по нему.

Как следует из текста искового заявления, истец ФИО1 еще в 2007 году выступал инициатором приобретения данного земельного участка, который он приобрел у ФИО7 за 2 000 долларов США и оформил на свою мать - <ФИО2

Таким образом, истцом пропущен трехлетний срок исковой давности для обращения в суд за защитой своих нарушенных прав по требованию о признании договора купли-продажи земельного участка по адресу: , заключенного 13.04.2007 между ФИО7 и <ФИО2 недействительным.

Рассматривая требования истца о признании договора дарения земельного участка с КН , по адресу: , заключенного между <ФИО2 и ФИО4 недействительным, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (п. 3 ст. 433 ГК РФ).

Судом установлено, что 31.08.2020 по договору дарения <ФИО2 подарила земельный участок, площадью 702 кв.м., с КН , по адресу: своей дочери ФИО4

Согласно выписке из ЕГРН земельный участок с КН , по адресу: принадлежит ФИО4

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО3 заявила ходатайство о назначении по делу судебной строительно-технической экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.

Определением суда от 08.07.2022 года по делу назначена судебная строительно-техническая экспертиза. Согласно выводам экспертного заключения ООО «» .1 от на земельном участке по в , площадью 702 кв.м., с КН расположены: три забора, две артезианские скважины, сарай, бетонная площадка - капитального типа; беседка, банный комплекс, теплица, вольер, навес, мощение - некапитального типа, которые изготовлены и возведены в разные промежутки времени, но до 31 августа 2020 года.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ООО «» <ФИО10 на выводах заключения экспертизы настаивал, пояснил суду, что в своем заключении отразил, что на земельном участке по адресу: расположены: забор, беседка, банный комплекс, сарай, теплица, вольер, артезианская скважина, бетонная площадка, навес из поликарбоната, мощение, в виде тротуарной плитки. При определении даты возведения указанных строений, эксперт использовал методику определения физического износа зданий, т.к. отдельная методика для данных сооружений не разработана.

Статьей 67 ГПК РФ установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд полагает, что заключение вышеуказанной судебной экспертизы соответствует требованиям положений ст. 86 ГПК РФ. Указанное экспертное заключение, в силу требований ст. 67 ГПК РФ, является допустимым доказательством, так как оно произведено в соответствии с нормативными, методическими и справочными источниками в соответствии с действующим законодательством, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, выводы эксперта обоснованы, достаточно мотивированы, неясностей и противоречий не содержат, перед производством эксперт, имеющий соответствующую квалификацию и стаж работы по профессии, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, ему были разъяснены его права и обязанности.

Допрошенная в качества свидетеля в судебном заседании 24.05.2022 <ФИО11 пояснила суду, что знает ФИО1 и его супругу с 2009 года, т.к. живут по соседству. При оформлении своего земельного участка она попросила ФИО1 и его супругу <ФИО19 подписать документы. Они ответили ей, что мать ФИО1 - <ФИО2 является собственником земельного участка. Тогда, она (<ФИО11) обратилась к <ФИО12, которая сказала ей, что если ее сын <ФИО5 не будет против, то она подпишет необходимые документы. В 2009 году на бетонном основании, которое было построено еще предыдущим собственником земельного участка, Г-вы возвели баню, потом построили вольер, навес. На общей межевой границе за совместные деньги семья Г-вых и она (<ФИО11) сетку рабицу заменили на капитальное ограждение. Пять лет назад Г-вы поставили перед своим домом хороший забор.

Допрошенная в качества свидетеля в судебном заседании 24.05.2022 <ФИО13 пояснила суду, что ФИО1 ей знаком он является супругом ее подруги. ФИО4 знает как его сестру. 03 июля 2014 года она (<ФИО13) приобрела земельный участок по соседству с Г-выми, а в 2015 переехала туда. <ФИО13 известно, что в 2000-х годах ФИО1, со своей супругой ФИО8 приобрели земельный участок, возвели забор, покупали дагестанский камень. Когда приобрели земельный участок, он был заросшим. После того как супруги Г-вы сделали ремонт в доме, то мать (<ФИО2) забрали жить к себе. У нее в доме был отдельный вход.

Допрошенный в качества свидетеля в судебном заседании 14.06.2022 <ФИО14 пояснил суду, что ФИО7 продавала свой участок по в в 1999 году за 2 000 долларов США. ФИО1 передал ФИО7 указанную денежную сумму в его присутствии. На земельном участке уже был фундамент. Он (<ФИО14) помогал истцу ставить столбы на этом участке. С ФИО7 он раньше работал вместе на птицефабрике. Перед судом позвонил ей и попросил прийти. Она сказала, что деньги ей передавал ФИО1,, но она в суд не пойдет и никого к себе не пустит.

Допрошенная в качества свидетеля в судебном заседании 14.06.2022 <ФИО15 пояснила суду, что является соседкой ФИО4 Знает истца, знала и их мать, отношения со всеми нормальные. При жизни, <ФИО2 говорила ее матери, что хочет подарить участок по в дочери. <ФИО5 об этом не знал. На земельном участке баню строил <ФИО5, поставил забор по меже. ФИО4 никогда не видела на этом участке. Когда два года назад случилась трагедия у ФИО4 с сыном, то <ФИО2 сказала, что она виновата перед ней, сделает ей дарственную, чтобы у нее был какой-то уголок. Полагает, что <ФИО2 подарила земельный участок на эмоциях.

В силу пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением случаев, прямо указанных в данной норме. Не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Положение указанной нормы развивает принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами (подпункт 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации), и направлено на защиту прав собственника здания, строения, сооружения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23.04.2015 N 817-О).

В пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" и пункте 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016)", утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, указано, что сделка, воля сторон по которой направлена на отчуждение здания или сооружения без соответствующего земельного участка, или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости принадлежат одному лицу, является ничтожной.

Согласно пункту 4 оспариваемого договора дарения от 31.08.2020 на отчуждаемом земельном участке отсутствуют какие-либо здания, сооружения, а также самовольно возведенные постройки, принадлежащие дарителю на праве собственности.

Из представленной в материалы дела справки БТИ г. Новороссийска от 13.05.1998 г. следует, что при обследовании 08.05.1998 земельного участка по адресу: на нем имеются следующие сооружения: лит. I - забор, лит. II - фундамент размером 4,8х3,9, лит. III - электрический столб.

Кроме того, из текста нотариально удостоверенной доверенности от 27.05.1999 следует, что предыдущий собственник земельного участка - ФИО7 уполномочила <ФИО16 от своего имени продать земельный участок, с расположенными на нем объектами недвижимости, находящимися по адресу: .

Проанализировав условия оспариваемого договора дарения, материалы дела, заключение эксперта, суд приходит к выводу, что дату его заключения 21.08.2020 на спорном земельном участке находились строения, возведенные ФИО1

Согласно п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" при толковании условии договора в силу абзаца первого ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении (буквальное толкование).

Таким образом, позицию стороны ответчика, что сооружения, расположенные на спорном земельном участке относятся к элементам его благоустройства и не являются объектами недвижимости, в связи с чем, не подлежат указанию в договоре дарения, суд отклоняет, т.к из буквального толкования условий оспариваемого договора, а именно пункта 4 договора дарения, видно, что земельный участок подарен ФИО4 без каких-либо зданий, сооружения, а также самовольно возведенных построек.

В силу с абзаца 2 пункта 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Судом установлено, что, как до, так и после заключения договора дарения земельного участка, ответчица ФИО4 коммунальные и иные платежи, связанные с эксплуатацией земельного участка и сооружений на нем несла. Указанные расходы оплачивались семьей истца, которые продолжили пользоваться спорным земельным участком, не зная, о заключенном договоре дарения.

Таким образом, стороной ответчика не представлено доказательств, что земельный участок фактически передан ФИО4, находился в ее владении и пользовании.

Напротив, судом установлено, что земельный участок № 21 по в , площадью 702 кв.м., с КН одаряемой ФИО4 фактически не передавался и ею не принимался, что не отрицалось самой ФИО4 в судебном заседании.

Смежные земельные участки и № 21 и № 23 между собой не разделены, являются единым объектом пользования и инфраструктуры домовладения истца и его семьи, что подтверждается заключением вышеприведенной судебной строительно-технической экспертизы и показаниями свидетелей, пояснивших суду, что спорный земельный участок огорожен единым забором с земельным участком № 23 по в , принадлежащим семье истца.

Вышеприведенные обстоятельства, свидетельствуют о том, что ответчица знала о строениях и капитальных объектах благоустройства, расположенных на спорном земельном участке и возведенных истцом, однако в договоре дарения сторонами они не указаны, то есть воля сторон была направлена на совершение сделки по отчуждению земельного участка без находящихся на нем построек.

При наличии на спорном земельном участке объектов недвижимости в виде банного комплекса, сарая, принадлежащих истцу, несмотря на отсутствие государственной регистрации права на них, спорный земельный участок не мог являться предметом договора дарения от 31.08.2020.

При таких обстоятельствах, и учитывая тот факт, что у сторон договора дарения не было намерения совершить реальное отчуждение и принятие в дар земельного участка при жизни дарителя, совершенная сторонами сделка по отчуждению спорного имущества, в виде заключенного 31.08.2020 договора дарения земельного участка является ничтожной.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГПК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении требования истца о признании договора дарения земельного участка от 31.08.2020 недействительным.

Рассматривая требования о признании за ФИО1 права собственности на вышеуказанный земельный участок, суд приходит к следующему выводу.

По смыслу положений пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, должно доказать наличие одновременно следующих обстоятельств: фактическое владение недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет; владение имуществом как своим собственным; добросовестность, открытость и непрерывность владения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пунктах 15 и 16 Постановления N 10/22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснил, что при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности.

Согласно п. 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 26.11.2020 N 48-П для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судом и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности. Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. С учетом пункта 18 того же постановления, посвященного пункту 4 статьи 234 ГК Российской Федерации в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. Добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию

Довод истца, что спорный земельный участок фактически приобретен семьей Г-вых, помимо показаний свидетелей, косвенно подтверждается нотариально удостоверенной доверенностью от 27.05.1999, из которой видно, что ФИО7 уполномочила <ФИО16 (супругу истца) от своего имени продать земельный участок, находящийся по адресу: .

В материалы дела стороной истца представлены письменные доказательства, подтверждающие денежные расходы семьи Г-вых по возведению на спорном земельном участке: в 2017 году сарая; 2018 году банного комплекса, беседки и осуществления иных работ по его благоустройству и содержанию.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Судом установлено, что ФИО1 добросовестно, открыто и непрерывно владеет спорным земельным участком, как своим собственным недвижимым имуществом, в течение более двадцати лет, начиная с даты совершения нотариального действия - 27.05.1999, когда предыдущий собственник земельного участка - ФИО7 уполномочила его супругу <ФИО16 от своего имени продать спорный земельный участок и до настоящего времени, независимо от заключения договора дарения титульным собственником. Судом также принимается во внимание, что ответчица с момента заключения договора дарения не предпринимала мер к получению имущества и фактического его использования, истребования его у истца, скрывая факт сделки вплоть до смерти своей матери, то есть действовала недобросовестно.

В соответствии с п. 2 ст. 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении требований иска ФИО1 о признании за ним права собственности на земельный участок в порядке приобретательной давности.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4, ФИО7 о признании недействительной сделки – удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения земельного участка от 31.08.2020 г. с КН , по адресу: , заключенный между <ФИО2 и ФИО4.

Признать право собственности ФИО1 на земельный участок с КН , по адресу: , исключив ФИО4 из числа собственников указанного имущества.

Требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 13.04.2007 года, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Приморский районный суд гор. Новороссийска в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

Судья Н.С. Мусиенко

Решение изготовлено в окончательной форме 26.09.2022

23RS0042-01-2022-001186-44