Председательствующий: Кузнецова Н.Н.

Дело № 22-1226/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 11 августа 2023 года

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Пекарского А.А.,

при секретаре Кащеевой А.С.,

с участием

прокурора отдела прокуратуры Республики Хакасия Новиченко А.М.,

потерпевшего ФИО1,

осужденного ФИО6,

защитника осужденного – адвоката Саргова В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе потерпевшего ФИО1 на приговор Черногорского городского суда Республики Хакасия от 25 мая 2023 года, которым

ФИО6, <данные изъяты>, судимый:

- 21 ноября 2012 года Черногорским городским судом Республики Хакасия (с учетом постановления Черногорского городского суда Республики Хакасия от 27 февраля 2014 года) по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года 1 месяц. 22 сентября 2014 года Черногорским городским судом Республики Хакасия (судимость по приговору погашена) по ч. 1 ст. 228 УК РФ, ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освобожден из мест лишения свободы 21 марта 2018 года по отбытии срока наказания,

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 10 месяцев с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 5%.

Взыскано с ФИО6 в пользу потерпевшего ФИО1 в счет возмещения причиненного имущественного ущерба 15 350 рублей.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 в части требований имущественного характера, связанных с преступлением, но относящихся к последующему восстановлению нарушенных имущественных прав потерпевшего на сумму 15 000 рублей, оставлен без рассмотрения.

В удовлетворении исковых требований потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, отказано.

Приговором также разрешены вопросы о порядке следования осужденного к месту отбывания наказания, зачете в срок отбывания наказания времени следования в исправительный центр, о мере пресечения, распределении процессуальных издержек, связанных с выплатой денежного вознаграждения защитнику осужденного, и вещественных доказательствах.

Изучив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы потерпевшего, выслушав участников процесса, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено ФИО6 в г. <данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в приговоре, который постановлен в общем порядке.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, вынесенным с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением норм уголовного закона. Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а потому судебный акт подлежит отмене.

Кроме того, потерпевший считает, что назначенное осужденному наказание является несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости. Оспаривает вывод суда о том, что осужденный раскаялся в совершении преступления, поскольку признавшись в его совершении, ФИО6 преследовал цель получить минимальный срок наказания, тем самым избежать установленной законом ответственности за совершенное деяние.

Обращает внимание, что никаких компенсаций со стороны осужденного ему выплачено не было, виновный не принес ему извинения.

Настаивает, что преступление в отношении его имущества было совершено группой лиц по предварительному сговору.

Оспаривает выводы товароведческой экспертизы №<данные изъяты>, установившей стоимость похищенных у него круглопустотных плит.

Также автор жалобы указывает, что стоимость транспортировки железобетонных плит в 2012 году составляла 5 000 рублей, что не было учтено судом при постановлении приговора.

Потерпевший обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства его ходатайства были оставлены без удовлетворения, председательствующий запрещал ему задавать вопросы подсудимому.

Приводит доводы о том, что причиной ухудшения состояния его здоровья в декабре 2022 года являлся факт совершения в отношении него преступления.

Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия он был допрошен 8 раз, но ему ни разу не было предложено опознать похищенное у него имущество.

В ходе судебного разбирательства он ходатайствовал о совершении телефонных звонков по размещенным в сети Интернет объявлениям о продаже бывших в употреблении железобетонных плит, с целью выяснения их стоимости, однако, ему необоснованно было отказано.

Выражает несогласие с решением суда, принятым по результатам рассмотрения заявленных им исковых требований о взыскании с ФИО6 в его пользу в счет компенсации имущественного ущерба и морального вреда на сумму 45 000 рублей и 60 000 рублей, соответственно.

Просит приговор отменить, вынести новый приговор, которым назначить ФИО6 более строгое наказание в виде реального лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, а также удовлетворить его исковые требования о компенсации имущественного ущерба и морального вреда на сумму 45 000 рублей и 60 000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего адвокат Саргов В.А. в интересах осужденного ФИО6 настаивает, что обжалуемый приговор является законным, отвечает требованиям ст. 307, 308 УПК РФ, а потому не подлежит отмене либо изменению.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе потерпевшего, выслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Исследовав представленные сторонами доказательства и оценив их в совокупности в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, суд первой инстанции установил указанные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, и обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО6 в инкриминируемом ему преступлении, приведя в приговоре доказательства, на которых этот вывод основан.

В судебном заседании осужденный ФИО6 вину по предъявленному обвинению признал в полном объеме, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В этой связи, на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в суде были оглашены досудебные показания ФИО6, из которых следует, что 13 ноября 2022 года около 10 часов 00 минут он проходил по ул. <данные изъяты>, где увидел лежавшие вдоль забора две бетонные плиты, и решил их похитить. Длина плит составляла 6 м, а ширина одной 1,2 м, другой – 2,4 м. Он позвонил своему знакомому ФИО3 и сказал, что у него есть две бетонные плиты, поинтересовался, кому их можно продать, пообещав, если он ему поможет реализовать плиты, то ему заплатит. ФИО3 согласился и пояснил, что у него есть знакомый ФИО4, который приобретает плиты, обещал с ним переговорить. Затем он (ФИО6) пришел домой к ФИО3, где последний ему сказал, что ФИО4 согласен купить у него 2 плиты за 10 000 рублей. Потом ФИО3 в сети Интернет нашел объявление о грузоперевозках, и договорился о перевозке плит за 2 000 рублей. Около 11 часов 30 минут они пришли к дому № по ул. <данные изъяты>, куда подъехал водитель на грузовом автомобиле с манипулятором и погрузил в кузов две плиты. Далее они проехали по адресу: <данные изъяты>, где по договоренности с ФИО4 выгрузили плиты. Последний их осмотрел и передал ему (ФИО6) 10 000 рублей, из которых 2 000 рублей он отдал водителю грузовика за перевозку плит, 3 000 рублей – ФИО3 за помощь, а остальные деньги забрал себе (<данные изъяты>).

В ходе проверки показаний на месте 06 декабря 2022 года ФИО6 указал на участок местности, откуда им были похищены бетонные плиты, расположенный у гаража по адресу: <данные изъяты>. Кроме того, осужденный, указав на участок местности по адресу: <данные изъяты>, пояснил, что там он реализовал похищенное имущество (<данные изъяты>).

Согласно протоколам допросов и проверки показаний ФИО6 на месте, его показания получены при надлежащем соблюдении требований действующего уголовно-процессуального законодательства и прав осужденного, уполномоченным на то лицом. Как следует из содержания оглашенных протоколов, он ознакомился с ними и лично удостоверил правильность изложения в них своих показаний.

ФИО6 давал показания после разъяснения ему процессуальных и конституционных прав, и, как видно из материалов дела, с участием защитника, в обстановке, исключающей возможность нарушения закона и оказания на осужденного какого-либо физического или психологического давления. Поэтому, суд обоснованно признал показания, изложенные в протоколах, допустимыми доказательствами.

Оценив показания ФИО6, суд верно признал их достоверными, поскольку они логичны и последовательны, согласуются с показаниями свидетелей, допрошенных в рамках настоящего уголовного дела, и иными исследованными в суде доказательствами.

Потерпевший ФИО1 суду показал, что в 2012 году с целью строительства дома он приобрел две бывших в употреблении круглопустотных плиты, размерами 2,4 х 6 м и 1,2 х 6 м за 3 000 рублей и 2 000 рублей, соответственно. Повреждений плиты не имели, были в хорошем состоянии. Плиты он выгрузил у гаража, расположенного по адресу: <данные изъяты>. Затем он краской нарисовал на плитах по три полоски, тем самым обозначил их. Последний раз эти плиты он видел в ноябре 2022 года, а в декабре 2022 года обнаружил их пропажу. Потерпевший оценил стоимость плиты размером 2,4 х 6 м в 20 000 рублей, а размером 1,2 х 6 м – в 10 000 рублей. Причиненный ущерб для него является значительным, так как его пенсия составляет около 11 000 – 13 000 рублей, а заработная плата супруги – 37 000 рублей, у них имеется несовершеннолетний ребенок.

Также ФИО1 настаивал, что транспортировка плит при приобретении их в будущем будет стоить 15 000 рублей. Указал, что в результате совершенного в отношении него преступления у него появились проблемы со здоровьем, поэтому ему причинен моральный вред, который он оценивает в 60 000 рублей.

Оценка показаниям потерпевшего ФИО1 судом первой инстанции дана верная, они признаны достоверными в части времени совершения преступления и объекта преступного посягательства. В свою очередь, его показания о размере имущественного ущерба, причиненного ему совершенным ФИО6 деянием, обоснованно расценены как недостоверные, поскольку они противоречат собранным по делу доказательствам.

Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что зимой 2022 года к нему обратился ФИО6 и попросил помочь продать бывшие в употреблении железобетонные плиты. Он (ФИО3) согласился, по телефону вызвал на место грузовой автомобиль, в который загрузили плиты, размерами 2,4 х 6 м и 1,2 х 6 м, и перевезли их к участку ФИО4, расположенному по ул. <данные изъяты>, которому продали их за 10 000 рублей, из которых заплатили водителю, а остальные денежные средства разделили с ФИО6

Согласно досудебным показаниям свидетеля ФИО3, указанные события происходили 13 ноября 2022 года, ФИО6 позвонил ему около 10 часов 00 минут. Бетонные плиты они на грузовом автомобиле с манипулятором забирали по адресу: <данные изъяты>. После получения денежных средств за плиты от ФИО4 в сумме 10 000 рублей, ФИО6 из них отдал водителю 2 000 рублей за услуги по их транспортировке, а ему (ФИО3) 3 000 рублей, после чего они разошлись (<данные изъяты>).

Свидетель ФИО4 в суде пояснил, что приобретал у ФИО3 две бывшие в употреблении бетонные плиты, размерами 1,2 х 6 м и 2,4 х 6 м, за 3 000 рублей и 5 000 рублей. Плиты ФИО3 привез к нему на участок по адресу: <данные изъяты>. Плита, размером 1,2 х 6 м была поломана, он продал ее, а вторая находилась у него, но при перемещении также была повреждена.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО4 следует, что в середине ноября 2022 года ему позвонил ФИО3 и сообщил, что у его знакомого ФИО6 есть две бетонных плиты, размерами 2,4 х 6 м и 1,2 х 6 м, которые тот хочет продать. Он (ФИО4) поинтересовался, не ворованные ли эти плиты, на что ФИО3 ответил отрицательно. Тогда они договорились, что большую плиту он приобретет за 7 000 рублей, а маленькую за 3 000 рублей. Плиты ФИО3 привез к нему на участок по адресу: <данные изъяты> сам, он с ним рассчитался. На следующий день он (ФИО4) маленькую плиту продал незнакомому мужчине (<данные изъяты>).

Оперуполномоченный ОУР ОМВД России <данные изъяты> ФИО5 в суде показал, что в июне 2022 года он работал по материалу проверки по факту хищения бетонных плит по адресу: <данные изъяты>. В ходе проводимых мероприятий была установлена причастность к совершению преступления ФИО6

По досудебным показаниям свидетеля ФИО5 оперативные мероприятия по материалу проверки о хищении бетонных плит, принадлежащих ФИО1, осуществлялись им 04 декабря 2022 года. Был установлен ФИО4, который приобрел похищенные плиты за 10 000 рублей. Причастность последнего и ФИО3 к преступлению установлена не была.

По поручению следователя он у ФИО4 производил выемку плиты размером 2,4 х 6 м, на которой по углам было две трещины <данные изъяты>).

Оглашенные досудебные показания свидетели ФИО3, ФИО4 и ФИО5 подтвердили, возникшие противоречия между показаниями, данными в ходе предварительного и судебного следствия, объяснили давностью происходящих событий.

Показания свидетелей проанализированы и оценены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, они верно признаны достоверными, поскольку являются логичными и последовательными, согласуются как между собой, так и с показаниями осужденного и потерпевшего, признанных достоверными в части.

Вина ФИО6 подтверждается письменными доказательствами, исследованными в суде в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому следователем был осмотрен участок местности, расположенный в 10 метрах от гаража по адресу: <данные изъяты> (<данные изъяты>);

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что у потерпевшего ФИО1 был изъят флэш-накопитель с видеозаписью, на которой зафиксировано положение бетонных плит до момента их хищения (<данные изъяты>);

- протоколом осмотра указанного носителя информации следователем, на котором обнаружена видеозапись, где зафиксировано, что похищенные плиты были сложены одна на другую и располагались вдоль забора с восточной стороны участка по адресу: <данные изъяты>. С торца на плитах краской нарисованы по три полоски.

После окончания осмотра видеозапись была записана на СД-диск, который приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства (<данные изъяты>);

- протоколом выемки, согласно которому у свидетеля ФИО4 на земельном участке по адресу: <данные изъяты> была обнаружена и изъята бетонная плита размером 2,4 х 6 м, с отметкой по центру в виде трех полос, выполненных краской (<данные изъяты>). Эта плита осмотрена следователем (<данные изъяты>), признана вещественным доказательством и приобщена к материалам уголовного дела (<данные изъяты>), возвращена ФИО4 <данные изъяты>);

- заключением товароведческой экспертизы № <данные изъяты>, в соответствии с выводами которой стоимость круглопустотной плиты длиной 6 м, шириной 2,4 м, высотой 0,22 м на момент хищения составляет 8 150 рублей, а стоимость плиты длиной 6 м, шириной 1,2 м, высотой 0,22 м – 7 200 рублей (<данные изъяты>);

- справками о доходах, представленными потерпевшим ФИО1, согласно которым он получает страховую пенсию по инвалидности в размере 11 778 рублей 97 копеек и ежемесячную денежную выплату в размере 2 496 рублей 69 копеек. Супруга потерпевшего – ФИО2 имеет ежемесячный доход в размере 37 565 рублей 75 копеек.

Все доказательства были получены на основании действующего законодательства, проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое подтверждение и были оценены судом в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, в том числе для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО6 в совершении инкриминируемого ему преступления. Выводы об этом подробно мотивированы в приговоре суда, и не согласиться с ними суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией потерпевшего ФИО1, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора по доводам его апелляционной жалобы.

Доводы жалобы потерпевшего о занижении стоимости похищенных у него железобетонных плит являются необоснованными, поскольку опровергаются содержанием положенных в основу приговора вышеперечисленных доказательств по делу, в том числе и заключением товароведческой экспертизы.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что товароведческая экспертиза по делу проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правилами проведения судебных экспертиз, заключение подготовлено компетентным экспертом, квалификация которого сомнений не вызывает. Выводы эксперта основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключении методиками проведения экспертизы, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов эксперта не имеется. Таким образом, заключение экспертизы полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, верно признано допустимым по делу доказательством.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего ФИО1, каких-либо доказательств о причастности к совершению кражи его имущества иных лиц стороной обвинения суду представлено не было, а в силу требований ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. По этим же основаниям суд апелляционной инстанции отклоняет довод потерпевшего о том, что при вынесении приговора судом не было учтено то обстоятельство, что стоимость транспортировки бетонных плит в 2012 году составляла 5 000 рублей.

Обсудив вопрос о квалификации действий ФИО6, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств, суд первой инстанции верно указал, что имущество потерпевшего ФИО1 он похитил тайно, поскольку его преступные действия для окружающих лиц не были очевидными. Квалифицирующий признак кражи «с причинением значительного ущерба гражданину», с учетом установленной стоимости похищенных бетонных плит и материального положения потерпевшего, нашел свое подтверждение исследованными доказательствами. Похищенным имуществом виновный распорядился по своему усмотрению, а потому преступление является оконченным.

В этой связи действия ФИО6 судом первой инстанции верно квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

Как следует из протокола судебного заседания, который отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ, все ходатайства, заявленные участниками процесса, в том числе и потерпевшим, судом разрешены в соответствии с требованиями закона, с приведением мотивов принятых решений. Нарушений прав потерпевшего, предусмотренных ст. 42 УПК РФ, в том числе на участие в судебном разбирательстве, на что обращено внимание ФИО1 в апелляционной жалобе, судом не допущено.

Не может быть признан обоснованным довод потерпевшего ФИО1 о неполноте предварительного следствия по делу ввиду того, что с его участием опознание похищенного имущества следователем не производилось, поскольку в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 38 УПК РФ в полномочия следователя входит самостоятельное направление хода расследования уголовного дела, принятие решений о производстве тех или иных процессуальных и следственных действий.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе и принципа состязательности. Участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Ни одна из сторон не была ограничена в возможности выяснять те или иные значимые для дела обстоятельства и представлять доказательства в подтверждение своей позиции. Из протокола судебного заседания и иных материалов дела не следует проявление предвзятости или заинтересованности со стороны председательствующего судьи.

Уголовное дело расследовано органом следствия и рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют представленным сторонами доказательствам и надлежащим образом мотивированы.

Что касается назначенного ФИО6 наказания, то оно соответствует требованиям ст. 6, 60, ч. 3 ст. 68 УК РФ, поскольку при его назначении суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности виновного, его возраст, состояние здоровья, влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни семьи осужденного, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Обстоятельства, признанные судом смягчающими наказание, в приговоре в полном объеме приведены. Таковыми в отношении ФИО6 судом признаны: раскаяние в содеянном, признание вины, активное способствование расследованию преступления, принятие мер к заглаживанию вреда, причиненного потерпевшему, путем перечисления ему денежных средств в сумме 5 000 рублей, наличие трех малолетних детей.

Установленные по делу обстоятельства, смягчающие наказание осужденного, вопреки суждениям потерпевшего ФИО1, соответствуют материалам уголовного дела, и какой-либо неопределенности в их указании в приговоре судом не допущено.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО6, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд верно признал рецидив преступлений.

Таким образом, судом приняты во внимание все значимые для решения вопроса о наказании обстоятельства.

Сопоставив все установленные по делу обстоятельства, в том числе и связанные с данными о личности подсудимого, совершившего преступление средней тяжести в условиях рецидива, исходя из необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, а также учитывая положения ч. 5 ст. 18 и ст. 68 УК РФ, суд обоснованно назначил ФИО6 наказание в виде лишения свободы на определенный срок.

При назначении ФИО6 наказания, судом применены положения ч. 3 ст. 68 УК РФ, а оснований для применения правил ст. 73 УК РФ суд обоснованно не усмотрел.

Ввиду наличия в действиях виновного отягчающего наказание обстоятельства, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ и ч. 6 ст. 15 УК РФ верно не применены.

Исключительных обстоятельств, как отдельных, так и в совокупности, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного осужденным преступного деяния, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ при назначении наказания, назначив наказание ниже низшего предела либо более мягкое, чем предусмотрено санкцией, суд верно не усмотрел.

В свою очередь, сопоставив конкретные обстоятельства совершения ФИО6 преступления с данными о его личности, приняв во внимание совокупность обстоятельств, смягчающих его наказание, суд пришел к выводу о возможности его исправления без отбывания им наказания в виде лишения свободы в исправительном учреждении при замене данного вида наказания принудительными работами на тот же срок с удержанием из его заработной платы в доход государства определенного процента. Мотивы такого решения в приговоре в полном объеме приведены, оно является обоснованным.

Что касается разрешения гражданского иска потерпевшего ФИО1, то причиненный ему преступлением материальный ущерб в сумме 15 350 рублей, установленный судом, обоснованно взыскан с осужденного. Иск потерпевшего в части требований имущественного характера, связанных с преступлением, но относящихся к последующему восстановлению нарушенных имущественных прав потерпевшего на сумму 15 000 рублей (предположительные затраты на транспортировку бетонных плит, которые будут приобретены взамен похищенных) верно оставлен без рассмотрения. Принятое решение мотивировано судом, поскольку по смыслу закона требования имущественного характера хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу»).

Тщательно рассмотрены судом и доводы потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда. Действительно, закон не запрещает взыскивать компенсацию морального вреда при совершении лицом корыстного преступления, то есть совершении действий, направленных против имущественных прав гражданина. Однако, при этом одновременно должны нарушаться и его личные неимущественные права или посягательство должно быть направлено на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания.

Гражданин, потерпевший от преступления против собственности, вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.) (ч. 1 ст. 151, ст. 1099 ГК РФ, ч. 1 ст. 44 УПК РФ). При этом наличие такого права само по себе не является основанием к удовлетворению заявленных требований.

Суд исследовал приводимые ФИО1 в обоснование иска о компенсации морального вреда доказательства, и, оценив их, пришел к выводу, что им не представлено доказательств того, что совершенным в отношении его имущества преступлением потерпевшему причинены физические или нравственные страдания. В материалах дела не имеется доказательств наличия причинной связи между действиями осужденного и имеющимися у потерпевшего заболеваниями, а также фактом того, что после совершенного преступления он находился на стационарном лечении в связи с последствиями ишемического инсульта, перенесенного, с его слов, в 2021 году, то есть задолго до рассматриваемого преступления. В апелляционной жалобе потерпевшего ссылки на такие доказательства не содержатся. В свою очередь, пострадавшие от посягательства на их имущественные права, по общему правилу, не освобождаются от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обосновани размера денежной компенсации.

Преступные действия ФИО6 не могут в данном конкретном случае расцениваться как посягательство на нематериальные блага ФИО1 либо нарушающие его неимущественные права, влекущие нравственные страдания и, как следствие, компенсацию морального вреда. Само по себе наступление ущерба в результате преступления, выразившегося в потере имущества, основанием для компенсации морального вреда не является.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда об отказе в удовлетворении иска потерпевшего о компенсации морального вреда.

Решения по вещественным доказательствам, о распределении судебных издержек, мере пресечения, избранной в отношении ФИО6, судом приняты в соответствие с требованиями закона, участниками процесса не обжалуются.

Таким образом, приговор является законным, обоснованным и справедливым, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшего не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Черногорского городского суда Республики Хакасия от 25 мая 2023 года в отношении ФИО6 оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6-ти месяцев со дня его вынесения.

В случае принесения кассационных жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.А. Пекарский

Справка: осужденный ФИО6 проживает по адресу: <данные изъяты>.