дело № 2-1929/2022
03RS0004-01-2020-003073-66
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 июня 2022 г. г. Уфа
Ленинский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Фахртудиновой Р.Ф.,
при секретаре судебного заседания Бабаевой Н.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 а к ФИО1 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия и встречное исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 30.08.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, недействительным,
установил:
ФИО2 обратился в Ленинский районный суд г. Уфы РБ с исковым заявлением к ФИО1 о возмещении ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 25.08.2018 на автодороге Николаевка-Нурлино 10 км. произошло дорожно-транспортное происшествие, где столкнулись автомобили KIA RIO, государственный номер № под управлением водителя ФИО4, принадлежащей на праве собственности ФИО3 и Лада 111830, государственный номер №, под управлением ФИО1 и принадлежащий ему на праве собственности. Вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии ФИО1 признал.
30.08.2018 между ФИО3 и ФИО2 заключён договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым к ФИО2 перешли в полном объёме права требования недоплаченного страхового возмещения, утраты товарной стоимости, всех понесённых расходов, ущерба, причинённого автомобилю KIA RIO, государственный номер №, в результате дорожно-транспортного происшествия 25.08.2018. Со всеми необходимыми документами ФИО2 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с полным пакетом документов, необходимых для страхового возмещения. ПАО СК «Росгосстрах» отказал в выплате страхового возмещения. Для определения размера затрат на восстановительный ремонт KIA RIO, государственный номер №, истец обратился к независимому оценщику в ООО «НЭО-Урал». Согласно заключению ООО «НЭО-Урал» № размер затрат на восстановительный ремонт без учёта износа составляет 54 501,15 рублей, стоимость услуг независимого эксперта составила 20 500 рублей. Согласно экспертному заключению № по определению утраты товарной стоимости, сумма утраты товарной стоимости составила 5 616 рублей, услуги независимого эксперта подлежат оплате в размере 7 300 рублей.
05.02.2020 подготовлена и направлена претензия с просьбой оплатить ущерб в добровольном порядке. Ответа на претензионное письмо не последовало, стоимость подготовки претензионного письма составила 2 000 рублей. Как считает, истец должен возместить ответчик сумму возмещенного ущерба. На основании изложенного выше, истец просит взыскать с ответчика в его пользу материальный ущерб в размере 60 217,15 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 007 рублей, за юридические расходы в размере 13 000 руб., по оплате оценки восстановительного ремонта в размере 27 800 рублей, за копирование иска в размере 1 000 рублей, почтовые расходы, за подготовку претензионного письма в размере 2 000 рублей.
Определением суда от 31.03.2021 судом принято встречное исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 30.08.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, недействительным.
В обоснование ФИО1 указывал, что в силу п. 15.1 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» у ФИО3 не возникает права на получение страхового возмещения в денежной форме, поскольку возмещение должно производиться в натуральной форме. Поскольку при натуральной форме возмещения у страховщика и потерпевшего возник комплекс взаимосвязанных прав и обязанностей, договор цессии является одновременно договором перевода долга и, следовательно, не может быть заключен без согласия страховщика в п. 2 ст. 391 ГК РФ. Вышеуказанные обстоятельства также свидетельствуют о том, что право на получение страхового возмещения в натуральной форме неразрывно связано с личностью кредитора потерпевшего. Обязанность произвести ремонт может быть исполнена только в пользу являющегося потерпевшим в ДТП, как собственника поврежденного имущества, страхователем данной услуги не могут выступать иные третьи лица в силу действующего законодательства РФ. Иные лица не являются владельцами поврежденного имущества, и правовые основания для получения материальной выгоды в связи с повреждением имущества потерпевшего в ДТП у них отсутствуют. Помимо прочего, договор цессии противоречит п. 2. ст.338 ГК РФ, согласно которому не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, страховщик имеет законный интерес в исполнении обязательства по организации ремонта ТС и исполнении таким образом обязанности перед потерпевшим по договору ОСАГО, поскольку порядок исполнения позволяет страховщику использовать систему бонусов и скидок в отношениях с организациями, осуществляющими ремонт. Учитывая вышеизложенные обстоятельства, оспариваемый договор цессии прямо противоречит приведенным гражданско-правовым нормам и нарушает права. На момент заключения договора уступки права требования (цессии) от 30.08.2018 ФИО3 и ФИО2 у потерпевшей ФИО3 возникло право на получение страхового возмещения в виде возмещения причиненного вреда в натуре - то есть, в виде выдачи потерпевшему направления на ремонт на СТОА. Вместе с тем, как усматривается из договора уступки права требования, по нему уступаются права требования по дорожно-транспортному происшествию, которое на момент заключения договора еще не наступило. При этом автомобиль потерпевшей ФИО2 не передавался, в связи с чем, ФИО2 не могло быть выдано направление на ремонт автомобиля, какая - либо выплата ФИО2 ФИО3 за уступаемое право не производилась. Просил суд, признать договор уступки прав требования (цессии) от 30.08.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, недействительным.
В судебном заседании представитель истца и ответчика по встречному иску ФИО5 заявленные требования поддержал, во встречном иске просил отказать.
В судебном заседании ответчика и истца по встречному иску ФИО6 заявленное встречное требование поддержала, в иске ФИО2 просила отказать, в возражении указала, что ФИО2 письменно не уведомил ФИО1 о переходе в полном объеме всех прав требований по взысканию страховой выплаты в счет возмещения ущерба, причиненного ДТПР от 25.08.2018. К иску не приложена почтовая квитанция об отправке претензии от 03.02.2020. ФИО7 не является на судебные заседания, повестки не получает, договор может быть фальсифицирован самим ФИО2
Истец (ответчик по встречному иску) ФИО2, ответчик (истец по встречному) ФИО1, третьи лица на судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц в порядке статьи 167 ГПК РФ.
Выслушав участников судебного заседания, исследовав в судебном заседании материалы дела, оценив в совокупности все доказательства, суд приходит к следующему.
Конституция Российской Федерации закрепляет приоритетное направление в деятельности государства, которым является защита прав и свобод человека и гражданина, а также обеспечение компенсации причиненного ущерба (ч. 3 ст. 17, ст. 18, ч. 1, 2 ст. 19, ч. 1 ст. 35, ч. 1 ст. 45).
Ст. 1064 ГК РФ предусматривает, что вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Ст. 1079 ГК РФ установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Как следует из материалов дела, 25.08.2018 на автодороге Николаевка-Нурлино 10 км. произошло дорожно-транспортное происшествие, где столкнулись автомобили KIA RIO, государственный номер № под управлением водителя ФИО4, принадлежащей на праве собственности ФИО3 и Лада 111830, государственный номер №, под управлением ФИО1 и принадлежащий ему на праве собственности. Вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии ФИО1 признал.
30.08.2018 между ФИО3 и ФИО2 заключён договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым к ФИО2 перешли в полном объёме права требования недоплаченного страхового возмещения, утраты товарной стоимости, всех понесённых расходов, ущерба, причинённого автомобилю KIA RIO, государственный номер №, в результате дорожно-транспортного происшествия 25.08.2018. Со всеми необходимым документами ФИО2 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с полным пакетом документов необходимых для страхового возмещения. ПАО СК «Росгосстрах» отказал в выплате страхового возмещения.
Для определения размера затрат на восстановительный ремонт KIA RIO, государственный номер №, истец обратился к независимому оценщику в ООО «НЭО-Урал».
Согласно заключению ООО «НЭО-Урал» № размер затрат на восстановительный ремонт без учёта износа составляет 54 501,15 рублей, стоимость услуг независимого эксперта составила 20 500 рублей Согласно экспертному заключению № по определению утраты товарной стоимости, сумма утраты товарной стоимости составила 5 616 рублей, услуги независимого эксперта подлежат оплате в размере 7 300 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ подготовлена и направлена претензия с просьбой оплатить ущерб в добровольном порядке. Ответа на претензию не последовало.
В соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Определением суда от 19.04.2021 по ходатайству представителя ответчика назначена экспертиза для определения ущерба, относящегося к дорожно-транспортному происшествию и размера ущерба, причинённого автомобилю истца.
Согласно заключению судебного эксперта №, подготовленному ООО «Консалтинговая компания «Платинум», все повреждения, зафиксированные в передней левой угловой части транспортного средства Киа Рио, государственный номер № и отражённые в акте осмотра № от 03.09.2018 ООО «НЭО», соответствует рассматриваемым условиям и механизму столкновения, а следовательно не противоречит рассматриваемым обстоятельствам и соответственно могли быть образованы в результате дорожно-транспортного происшествия от 25.08.2018, на автодороге Николаевка-Нурлино, 10 км. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Киа Рио, государственный номер №, причинённого транспортному средству в результате дорожно-транспортного происшествия от 25.08.2021 округлённо составляет 59 600 руб.
Анализируя указанные выше нормы закона, а также учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что заключение судебного эксперта соответствует требованиям действующего законодательства, в судебном заседании не оспорено.
Таким образом, исковые требования истца о взыскании с ответчика размера причинённого ущерба подлежит взысканию в размере 59 600 руб.
В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Следовательно, при оценке разумности размера заявленных расходов необходимо обратить внимание на сложность, характер рассматриваемого спора и категорию дела, на объем доказательной базы по данному делу, количество судебных заседаний, продолжительность подготовки к рассмотрению дела.
Разумность расходов, взыскиваемых на оплату услуг представителя, должна быть обоснована стороной, требующей возмещения указанных расходов (ГПК РФ) и суд в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.
Как следует из агентского договора № от 04.02.2020, между ООО «Ипсилон» и ФИО2 заключён договор на оказание юридических услуг на 15 000 руб. Квитанцией к указанному выше договору подтверждается оплата юридических услуг на сумму 15 000 рублей.
При определении размера подлежащих взысканию судебных расходов, суд учитывает положения ст. 100 ГПК РФ, конкретные обстоятельства дела (категория дела, сложность, объем выполненных работ (оказанных услуг), сбор необходимых документов для обоснования своей позиции при рассмотрении дела, принцип разумности, справедливости и считает возможным взыскать с ответчика судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 13 000 руб.
В соответствии со ст. 88 ГПК РФ предусмотрены судебные расходы, состоящие из госпошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 2 007 рублей, расходы за копирование иска в размере 1 000 рублей, расходы за почтовые услуги в размере 915,02 рублей.
Далее, рассматривая встречные требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 30.08.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, недействительным, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
На основании пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при уступке цедент должен передать существующее в момент уступки требование, если только это требование не является будущим требованием.
В силу статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (пункт 1).
При уступке цедентом должно быть соблюдено, в том числе условие, согласно которому уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием (пункт 2).
При нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (пункт 3).
По смыслу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.
Таким образом, юридически значимым и подлежащим судебной оценке обстоятельством по данному делу является наличие или отсутствие у цедента права на взыскание страхового возмещения на момент уступки права истцу.
При этом бремя доказывания факта передачи заведомо несуществующего обязательства несет истец.
Наличие факта ДТП с участием транспортных средств, равно как и факта наступления страхового случая, лицами, участвующими в деле, не оспаривалось и доказательств их отсутствия не представлено.
Отказ в удовлетворении заявления о выплате страхового возмещения страховой компанией не свидетельствует о том, что в момент заключения договора цессии право требования являлось недействительным.
Право требования возмещения убытков путем получения страхового возмещения по договору ОСАГО является одним из способов защиты нарушенного права в связи с повреждением транспортного средства в ДТП, и невозможность получения страхового возмещения по договору ОСАГО в досудебном порядке не свидетельствует сама по себе о недействительности переданного права.
Оспариваемый договор цессии предусматривает уступку права требования страхового возмещения и иных выплат, связанных с произошедшим ДТП, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что действующее законодательств не устанавливает запрета на уступку права требования в отношении требований выгодоприобретателя по договорам имущественного страхования.
Более того, ФИО1 не обосновывает, каким образом заключенный договор цессии нарушает права страховой компании на выплату страхового возмещения или направления на СТОА, препятствует в осуществлении договорных обязательств в порядке Закона об ОСАГО.
В пунктах 78 и 84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно абзацам 1 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо; исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки; в исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке; согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной.
Как указывалось в возражении ФИО1, он полагает, что оспариваемый договор фальсифицирован, между тем, указывая на это, заинтересованному лицу (истцу по встречному иску) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Таких доказательств истцом по встречному иску ФИО1 в материалы дела не предоставлено (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Таким образом, заключенный между ФИО2 и ФИО8 договор уступки прав не противоречит законодательству.
На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 материальный ущерб, причинённый в результате дорожно-транспортного происшествия от 25 августа 2018 года, в размере 59 600 руб., за услуги представителя в размере 13 000 руб., за юридические услуги в размере 2 000 руб., за оценку восстановительного ремонта в размере 27 800 руб., за копирование иска 1 000 руб., почтовые расходы в размере 915 руб.02 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 007 руб.
В удовлетворении встречных требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 30.08.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, недействительным отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Уфы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Судья Р.Ф. Фахрутдинова