Решение по делу № 2-2914/2025 от 19.03.2025

Дело №2-2914/2025

УИД 03RS0003-01-2024-011645-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 марта 2025 года г. Уфа

Кировский районный суд г. Уфы в составе:

председательствующего Казбулатова И.У.,

при секретаре Шаиховой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (Коробка навыков)» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных издержек,

установил

ФИО1 обратилась в с иском о защите прав потребителей к ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (Коробка навыков)», указав, что 24.09.2021 на электронную почту ФИО1 № от отправителя, определившегося как Skillbox (hello@skillbox.ru) ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (Коробка навыков)», поступило сообщение начальный текст: «Вы не забрали подарок. Но мы приберегли его для вас!», рекламирующее образовательные услуги, при том, что согласия на направление ей рекламы по сетям электросвязи ФИО1 не давала. Факт установлен органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от 05.08.2024 г. по делу №). Требования о выплате ей компенсации морального вреда по указанному факту направления ей рекламы в сумме 30 000 рублей оставлены ответчиком без удовлетворения.

В связи с чем, истец просит суд взыскать с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (коробка навыков)» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб., с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

Ответчик в письменных возражениях иск не признал, указав, что направленное сообщение носило информационный характер, сообщение было направлено истцу после получения от неё заявки на участие в бесплатном интенсиве ответчика. Предлагает учесть, что ответчиком истцу направлена компенсация в размере 2 900 руб. за ранее направленные сообщения. Со ссылкой на п.12, 18 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 г. №33 ответчик полагает, что истец не претерпел физических или нравственных страданий при направлении ему спорного электронного сообщения, не указал в чем именно они выразились, никаких доказательств их претерпевания не представил, а также не доказал, что, если они и были испытаны (страдания) истцом, то явились следствием противоправных действий ответчика. В случае же вывода суда о претерпевании истцом морального вреда, полагает разумной и сбалансированной сумму компенсации в размере 500 рублей. В случае же удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда исходя из потребительских отношений, просит снизить размер взыскиваемого судом потребительского штрафа исходя из положений ст.333 ГК РФ.

Истец ФИО1, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась.

Третье лицо ФИО1, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Ответчик, извещенный надлежащим образом, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил.

Суд на основании ст.167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствии истца и третьего лица, ответчика.

Исследовав материалы дела, доводы иска и возражений на иск, суд приходит к следующим выводам.

По смыслу части 1 статьи 18 Федерального закона от 13 марта 2006 года N 38-ФЗ «О рекламе» (далее - Закон «О рекламе») отсутствие согласия абонента на получение рекламы, распространяемой по сетям электросвязи, не подлежит доказыванию истцом.

Из материалов дела следует и судом установлено, что 24.09.2021 г. на электронную почту ФИО1 № от отправителя, определившегося как Skillbox (hello@skillbox.ru) поступила реклама ответчика, тема сообщения «Вы не забрали подарок. Но мы приберегли его для вас!», рекламирующее распродажу образовательных курсов с дополнительной скидкой 30% для первых 20 человек, которую можно суммировать с другими акциями и оплатить до половины стоимости курса или профессии.

Решением комиссии Башкортостанского Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 05.08.2024 г. по делу № ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (Коробка навыков)» признано рекламораспространителем рекламы; признана ненадлежащей реклама, поступившая 24.09.2021 в 13:26 (время московское) на адрес почтового электронного ящика № с адреса Skillbox (hello@skillbox.ru ) тема письма «Вы не забрали подарок. Но мы приберегли его для вас!», поскольку в ней нарушены требования части 1 статьи 18 федерального закона «О рекламе».

Данное решение комиссии Башкортостанского Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (далее - УФАС по РБ) не отменены в судебном порядке и учитываются судом, как письменные доказательства вины ответчика ввиду следующего.

Факты вынесения имеющегося решения УФАС по РБ и его содержание в редакции, представленной суду, сторонами не опровергается, об его обжаловании не заявлено.

Относительно доказательственного значения решения УФАС по РБ суд исходит из того, что согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.07.2016 N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее добросовестности. Также суд учитывает, что в силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы.

Поскольку презумпция добросовестности органа ФАС России при вынесении указанного решения не опровергнута, как не опровергнута и компетенция этого федерального органа исполнительной власти, в том числе в лице его территориального органа по правоотношениям в сфере рекламы, то решение УФАС по РБ должно признаваться законным и обоснованным, обладающим доказательственной силой.

Исследовав указанное решение УФАС по РБ по административному делу, суд считает установленным как факт поступления сообщения истцу, так и принадлежность адреса электронной почты ответчику (стр. 6 решения УФАС по РБ), в том числе потому, что сторонами в рамках процедуры судебного разрешения спора это не отрицается, как не отрицалось и при рассмотрении дела органом ФАС России.

Относительно оценки характера сообщения как рекламного, суд исходит из того, что сам по себе факт адресации сообщения участникам интенсива Skillbox «Создаем и презентуем первый логотип» и содержательно и по кругу лиц не отменяет его рекламного характера, а указывает лишь на то, что Учреждение определило целевую аудиторию рекламы, которым может быть интересно предложение о скидках на курсы, и не опровергает того, что рекламные сообщения адресованы неопределенному кругу лиц, то есть кругу, который не может быть заранее определен в качестве конкретной стороны правоотношения, возникающего по поводу реализации объекта рекламирования, поскольку неизвестно, кто из адресатов под воздействием рекламы обратится за услугами.

Об этом же свидетельствует и выделенное в баннере сообщения примечание, что дополнительная скидка в 30 000 рублей действует для первых 20 обратившихся за ней человек. В настоящем случае, оценивая содержание рассматриваемого сообщения, суд приходит к выводу, об обобщенном характере услуги, что не позволяет оценить его как персонализированное предложение. Клиентоориентированность и способность видоизменять рекламу под конкретного получателя (клиента) представляется логичным развитием способов распространения рекламы и не может свидетельствовать о нерекламном характере информационного сообщения.

Согласно статье 3 Закона «О рекламе», реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

Под неопределенным кругом лиц понимаются те лица, которые не могут быть заранее определены в качестве получателя рекламной информации и конкретной стороны правоотношения, возникающего по поводу реализации объекта рекламирования. Такой признак рекламной информации, как предназначенность ее для неопределенного круга лиц, означает отсутствие в рекламе указания о некоем лице или лицах, для которых реклама создана и на восприятие которых реклама направлена.

Под объектом рекламирования понимают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовитель или продавец товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама (статья 3 Закона о рекламе).

Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (статья 3 Закона о рекламе).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 N 58 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона "О рекламе" информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой и должна в связи с этим отвечать требованиям, предъявляемым Законом о рекламе.

Указанная выше информация полностью подпадает под определение, данное в статье 3 Закона о рекламе, поскольку направлена на привлечение вынимания к объекту рекламирования ЧОУ ДПО «Скиллбокс (коробка навыков)», формирование и поддержание интереса потребителей рекламы к ответчику, и к рекламируемым образовательным услугам: объектом рекламирования выступает товар (услуги) - реклама услуг с предложением скидок на курсы. Распространение рекламы с указанием информации о скидках на товары (услуги) определенной категории (курсы) свидетельствует о том, что подобная акция направлена на стимулирование интереса потребителей к указанной категории и побуждение к их приобретению. Целью распространения рекламы является увеличение спроса на рекламируемый товар.

Признаком любой рекламы является ее способность стимулировать интерес к объекту рекламирования для продвижения его на рынке, формирования к нему положительного отношения и закрепление его образа в памяти потребителя.

Рассматриваемая информация, направлена на привлечения внимания к акции проводимой Учреждением, а именно возможности получения 30% скидок на образовательные курсы. Указанные сведения формируют и поддерживают потребительский интерес к данному товару, такая информация, в том числе, направлена на положительное выделение услуг ЧОУ ДПО «Скиллбокс (коробка навыков)» и стимулирование потенциальных потребителей рекламы к обращению именно к данному хозяйствующему субъекту, а значит, направлена на продвижение на рынке.

Целью распространения сообщения было не раскрытие или распространение до потребителя обязательной информации, а привлечение внимания к деятельности ЧОУ ДПО «Скиллбокс (коробка навыков)» по оказанию образовательных услуг путем указания отдельных привлекательных для потребителя характеристик услуги (ценовая скидка).

Таким образом, суд приходит к выводу, что рассматриваемое электронное сообщение носит рекламный характер.

Принадлежность адреса электронной почты hello@skillbox.ru ЧОУ ДПО «Скиллбокс (коробка навыков)» установлено Решением УФАС по РБ и ответчиком не оспаривается, как и содержание рассматриваемого сообщения.

Согласно заявлению истца, ею не давалось согласия на получение рекламных сообщений от ответчика на адрес своей электронной почты №.

Согласно части 1 статьи 18 Закона о рекламе распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. Рекламораспространитель, прежде чем направить какому-либо лицу рекламу по сетям электросвязи, должен удостовериться, что данное лицо выразило свое согласие на получение рекламы.

При этом в части 1 статьи 18 Закона о рекламе закрепляется презумпция отсутствия указанного согласия абонента или адресата, и именно на рекламораспространителя возложена обязанность доказывать, что такое согласие ему было дано. Обязанность по получению согласия абонента и по подтверждению наличия соответствующего согласия лежит на рекламораспространителе.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума ВАС РФ от 08.10.2012 N 58 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона "О рекламе" Закон о рекламе не определяет порядок и форму получения предварительного согласия абонента на получение рекламы по сетям электросвязи. Следовательно, согласие абонента может быть выражено в любой форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя.

Таким образом, распространение рекламы по сетям электросвязи должно осуществляться только при наличии согласия абонента или адресата на получение рекламы.

Пунктами 5, 6, 7 статьи 3 Закона о рекламе предусмотрены понятия рекламодателя, рекламопроизводителя и рекламораспространителя. Рекламодатель - изготовитель или продавец товара либо иное определившее объект рекламирования и (или) содержание рекламы лицо; рекламопроизводитель - лицо, осуществляющее полностью или частично приведение информации в готовую для распространения в виде рекламы форму; рекламораспространитель - лицо, осуществляющее распространение рекламы любым способом, в любой форме и с использованием любых средств.

Электронное сообщение, направленное ответчиком на электронный почтовый ящик истца, явившееся основанием для подачи иска, содержало рекламу.

Поэтому в указанных правоотношениях возникает публично-правовой элемент, выраженный в возложении на исполнителя обязанности по соблюдению требований законодательства Российской Федерации о рекламе.

Названный правовой подход наиболее полно отвечает соблюдению баланса частных и публичных интересов, поскольку направлен на повышенную защиту от получения нежелательной рекламы граждан, как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях, а также способствует усилению контроля за соблюдением законодательства со стороны всех лиц, принимающих участие в передаче соответствующих сообщений, на всех этапах их распространения.

Частью 1 статьи 18 Закона о рекламе предусмотрен повышенный контроль именно за распространением, а не за формированием содержания рекламы. Законодательно установленное определение распространителя рекламы не поставлено в зависимость от обязательной осведомленности относительно ее содержания.

Вместе с тем, обязанность получать предварительное согласие возложена действующим законодательством на ЧОУ ДПО «Скиллбокс (Коробка навыков)».

В соответствии с частью 6 статьи 38 Закона о рекламе, ответственность за нарушение требований, установленных частью 1 статьи 18 Закона о рекламе, несет рекламораспространитель.

Довод ответчика о том, что согласие истца на получение рекламных сообщений от ответчика было ответчиком получено при регистрации истца на принадлежащей ответчику образовательной платформе Skillbox размещенной в сети Интернет, поскольку при регистрации на Платформе истец принял (согласился) Политику обработки персональный данных ответчика, в п. 5.1 которой было установлено, что целью использования персональных данных является направление сообщений рекламного характера, информационных рассылок, предоставление информации рекламного характера в устном и письменном виде, судом отклоняется в силу следующего.

При этом, согласие возможно получить лишь на соответствующий контекстный запрос на направление рекламы. То есть целью контекстного запроса должно быть получение согласия истца на направление ему рекламных сообщений от ответчика.

Исходя из приведенного ответчиком содержания Политики обработки персональных данных ответчика, целью указанного условия п.5.1 является использование персональных данных ответчика для направления ему, в том числе, и рекламы.

Между тем, отношения по обработке (использованию) персональных данных ответчика, в том числе в целях направления ему рекламы, регулируются ст.9 Закона РФ «О персональных данных», а направление рекламы по сетям электросвязи регулируются частью 1 статьи 18 Закона о рекламе, и указанные отношения не тождественны, поскольку имеют различные предметы.

Кроме того, ответчиком не доказано, что истцу при регистрации на образовательной Платформе ответчика была предоставлена возможность не соглашаться на обработку его персональных данных в целях направления ему рекламных сообщений от ответчика, и в то же время реализовать свой интерес к услугам, предоставляемым Платформой (зарегистрироваться на Платформе ответчика не давая согласия на обработку персональных данных в целях направления ему рекламы от ответчика).

В то время как в силу ч.1, 3 ст. 9 Закона РФ «О персональных данных» обязанность предоставить доказательство получения согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, действовавшего свободно, своей волей и в своем интересе, а также конкретного, предметного, информированного, сознательного и однозначного, лежит на ответчике.

В связи с чем, суд считает, что получение согласия истца на направление ему от ответчика рекламных сообщений по сетям электросвязи ответчиком не доказано.

Довод ответчика о том, что отношения по поводу получения истцом спорного электронного сообщения не подпадают под регулирование Закона РФ «О защите прав потребителей» в силу возникновения между истцом и ответчиком первоначальной юридической связи при регистрации истца на бесплатном веб-курсе ответчика, судом отклоняется в силу следующего.

Как следует из анализа материалов дела и возражений ответчика, истец ФИО1 с адреса электронной почты № подала заявку на участие в бесплатном интенсиве ответчика и зарегистрировала на образовательной платформе Skillbox, принадлежащей и администрируемой ответчиком, личный кабинет (аккаунт), указав свои фамилию и имя в латинской транскрипции, дату рождения, пол, номер мобильного телефона, адрес электронной почты, тем самым предоставив в распоряжение ответчика совокупные сведения о себе, обработка которых подпадает под регулирование Закона «О персональных данных». Верность латинской транскрипции имени и фамилии истца подтверждается имеющейся в материалах дела копии соответствующей страницы загранпаспорта ФИО1

Из содержания рассматриваемого рекламного сообщения усматривается, что ЧОУ ДПО «Скиллбокс (коробка навыков)» является частным образовательным учреждением, оказывающим образовательные услуги за плату. Из размещаемой ЧОУ ДПО «Скиллбокс (коробка навыков)» в телевизионном эфире рекламы общеизвестно, что образовательная платформа Skillbox позиционирует себя в рекламных роликах как «первый по он-лайн образованию в России». При этом, ответчиком не доказано, что он оказывает он-лайн образовательные услуги исключительно бесплатно.

Согласно определению Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, потребитель это также и тот, кто еще не совершил сделку, но может ее совершить.

Поскольку регистрация истца на сайте профессионального участника рынка он-лайн образовательных услуг характеризует истца, как гражданина, имеющего намерение заказать или приобрести товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а направленная ему ответчиком реклама преследовала цель совершения сделок, постольку реклама, полученная истцом-физическим лицом, была предназначена для него как для потребителя.

Аналогичная позиция отражена в п.1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023г., в котором Верховный суд РФ разъяснил, что в соответствии с Законом № 2300-1 потребителем считается не только гражданин, который уже совершил покупку, но и тот, кто только намеревается это сделать. Поэтому гражданин, который идет в магазин, также является потребителем.

При этом, подача истцом заявки на бесплатный интенсив, предоставляемый Платформой Skillbox, на потребительский характер возникших правоотношений не влияет, поскольку намерение гражданина приобрести услугу за плату при походе (регистрации) в «магазин он-лай образовательных услуг» презюмируется в силу закона.

Бесплатность же образовательной услуги имеет правовое значение исключительно при ее потреблении, если ее потребитель имеет претензии к ее количеству, качеству, и иным индивидуальным характеристикам, не совпавшими с ожиданиями потребителя. И только в этом конкретном правоотношении потребитель не подпадает под защиту Закона № 2300-1, хотя и подпадает под защиту иных законов, например при причинении вреда здоровью некачественным (просроченным) продуктом, или образовательной услугой, не уважающей чувств верующих.

В соответствии со ст. 1 Закона «О рекламе», его целями являются развитие рынков товаров, работ и услуг на основе соблюдения принципов добросовестной конкуренции, обеспечение в Российской Федерации единства экономического пространства, реализация права потребителей на получение добросовестной и достоверной рекламы, создание благоприятных условий для производства и распространения социальной рекламы, предупреждение нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе, а также пресечение фактов ненадлежащей рекламы.

Согласно ч.11 ст. 5 Закона «О рекламе», при производстве, размещении и распространении рекламы должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации, в том числе требования гражданского законодательства, законодательства о государственном языке Российской Федерации.

В соответствии с ч.1, 2 Закона «О рекламе», нарушение физическими или юридическими лицами законодательства Российской Федерации о рекламе влечет за собой ответственность в соответствии с гражданским законодательством. Лица, права и интересы которых нарушены в результате распространения ненадлежащей рекламы, вправе обращаться в установленном порядке в суд или арбитражный суд, в том числе с исками о возмещении убытков, включая упущенную выгоду, о возмещении вреда, причиненного здоровью физических лиц и (или) имуществу физических или юридических лиц, о компенсации морального вреда, о публичном опровержении недостоверной рекламы (контррекламе).

Из толкования указанных норм следует, что они, по существу, воспроизводят нормы Гражданского кодекса РФ, направленные на восстановление нарушенного ненадлежащей рекламой права в судебном порядке (каждый имеет право на судебную защиту), независимо от того в рамках каких правоотношений возникло такое нарушение прав. И если в результате распространения ненадлежащей рекламы нарушены права и интересы потребителя, то компенсация морального вреда производится по правилам законодательства о защите прав потребителей.

В связи с чем, возникшие в результате регистрации истца на сайте ЧОУ ДПО «Скиллбокс (коробка навыков)» и направления ему рассматриваемого рекламного сообщений отношения суд считает подпадающими под регулирование Закона РФ «О защите прав потребителей».

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановление КС РФ от 23.02.1999 № 4-П указал на то, что противопоставляемый профессиональному участнику оборота гражданин, являясь экономически более слабым, нуждается в особой защите своих прав, требующей ограничения гражданско-правовой свободы контрагента.

Возможность же отказаться от вступления в гражданско-правовые отношения не может считаться реализацией автономии гражданина, когда ему приходится соглашаться на фактически диктуемые ему условия

Регистрационные действия пользователей в разного рода личных кабинетах суд считает имеющими сделочную природу (действие, направленное на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, понимая под этими правами и обязанностями содержание возникающих между потребителем и коммерческим агентом отношений по результатам регистрации).

При таком понимании суд находит допустимым адресоваться как к аналогии правил толкования договора, так и к аналогии правовых институтов публичного договора и договора присоединения.

По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон «О защите прав потребителей») отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).

Пунктом 15 Постановления Пленума № 49 разъяснено, что публичным признается договор, который заключается лицом, обязанным по характеру деятельности продавать товары, выполнять работы, оказывать услуги общего пользования, оказания услуг связи, энергоснабжения, медицинского, гостиничного обслуживания (пункт 1 статьи 426 ГК РФ).

Пунктом 16 этого же Постановления подчеркнуто, что к лицам, обязанным заключить публичный договор, исходя из положений пункта 1 статьи 426 ГК РФ относятся коммерческая организация, некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, а равно индивидуальный предприниматель, которые по характеру своей деятельности обязаны продавать товары, выполнять работы и/или оказывать услуги в отношении каждого, кто к ним обратится (потребителя).

Для целей применения статьи 426 ГК РФ потребителями признаются физические лица, на которых распространяется действие законодательства о защите прав потребителей, а также индивидуальные предприниматели, юридические лица различных организационно-правовых форм, например, потребителями по договору оказания услуг универсальной связи являются как физические, так и юридические лица (подпункт 30 статьи 2, статья 44 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ «О связи»).

При этом пункт 18 постановления Пленума № 49 обращает внимание на то, что условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктом 2 статьи 426 ГК РФ, а также действующим в момент заключения публичного договора обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации или уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти, являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей (пункты 4, 5 статьи 426 ГК РФ).

Договором присоединения является договор, условия которого могут быть приняты только путем присоединения к предложенному договору в целом (часть 1 статьи 428 ГК РФ).

Специфика же отношений по защите прав потребителей в целом проявлена пунктом 11 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей (утверждено Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.10.2020), показывающим, что все, прямо не закрепленное законом в качестве элемента правового статуса потребителя, не может быть обращено против него.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого же кодекса действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются. Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 03.04.2023 N 14-П подчеркнуто:

Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, программное обеспечение находились в распоряжении последнего, форма и контекст выражения рассматриваемого согласия были заданы ответчиком, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или невыражения согласия на получение рекламы по сетям электросвязи не предоставлялась, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе получения рекламы, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.

По субъекту нарушения суд исходит из того, что пунктами 5, 6, 7 статьи 3 Закона «О рекламе» раскрыто содержание понятий: рекламодатель, рекламопроизводитель и рекламораспространитель. Рекламодатель – изготовитель или продавец товара либо иное определившее объект рекламирования и (или) содержание рекламы лицо; рекламопроизводитель – лицо, осуществляющее полностью или частично приведение информации в готовую для распространения в виде рекламы форму; рекламораспространитель – лицо, осуществляющее распространение рекламы любым способом, в любой форме и с использованием любых средств. В силу пункта 7 статьи 38 Закона «О рекламе» ответственность за нарушение требований его статьи 18 несет рекламораспространитель.

Решением УФАС по РБ установлен факт распространения рекламы (стр. 6 рассматриваемого решения УФАС по РБ), основания не согласиться с чем у суда отсутствуют как в силу изучения им указанного решения, так и в силу незаявления ответчиком ни несогласия с определением УФАС, ни с позицией истца, предъявившего иск именно к нему.

По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.

В силу статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона «О защите прав потребителей» сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022 г.).

Кроме того, суд обращает внимание на то, что в п.12 Постановления Пленума ВС РФ N33 от 15.11.2022 г. указано, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности.

Как следует из пункта 25 Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

С учетом изложенного, при учете фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд оценивает размер компенсации истцу причиненного морального вреда в сумме 3 000 рублей. При этом, взысканию подлежит 2 900 руб. (3 000 руб. – 100 руб.), так как ответчиком уплачена компенсация морального вреда в размере 100 руб.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Ответчиком заявлено о снижении размера штрафа в порядке ст.333 ГК РФ. При рассмотрении указанного заявления суд исходит из следующего.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", (п.69) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). (п.71) Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ). (п.73) Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. (п.75) При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). ( п.78) Правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, например, статьями 23, 23.1, пунктом 5 статьи 28, статьями 30 и 31 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Согласно абз. 2 п. 34 Постановления Пленума ВС от 28 сентября 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей допускается в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд считает возможным уменьшить размер неустойки.

На возможность применения ст.333 ГК РФ к отношениям, регулируемым пунктом 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» приведенные разъяснения Постановлений Пленумов ВС РФ не указывают.

В Обзоре Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел, утвержденном Президиумом ВС РФ 01 февраля 2012 г., отмечено, что штраф, взыскиваемый в случае отказа исполнителя добровольно удовлетворить требования потребителя, подлежит снижению в случае уменьшения общей суммы, присужденной судом к взысканию в пользу потребителя.

Целью законодательного регулирования п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей» является побуждение правонарушителя к удовлетворению требований потребителя в добровольном (внесудебном) порядке. Самая возможность снижения установленного законом штрафа при рассмотрении спора в судебном порядке породила бы у коммерческих агентов ожидания его снижения в суде и привело бы к тотальному игнорированию добровольного удовлетворения требований потребителей во внесудебном порядке, в связи с чем, законодательные цели правового регулирования не могли бы быть достигнуты, а правовая норма п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей» оказалась бы фактически недействующей.

Кроме того, ответчиком никаких доказательств несоразмерности установленного законом штрафа не представлено.

В связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для снижения в порядке ст.333 ГК РФ размера штрафа, предусмотренного п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей»

С ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 1 500 руб. (3 000 руб. х 50%) за факт несоблюдения в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

При этом, то обстоятельство, что ответчик уплатил истцу 100 руб., не влияет на размер взысканного штрафа, так как данная сумма уплачена в период судебного разбирательства.

Относительно заявлений о взыскании расходов на подготовку досудебных требований к ответчику о компенсации морального вреда, судебных расходов на представителя и их размеров, суд, изучив материалы дела в указанной части исходит из следующего.

Из пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» следует, что потребитель в целях досудебного урегулирования должен осведомить правонарушителя как о самом факте причинения ему морального вреда, так и о предполагаемом размере его компенсации, предложив удовлетворить требование в добровольном порядке, в связи с чем, довод ответчика о необязательности подготовки досудебного требования о компенсации морального вреда судом отклоняется.

Судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 (он же третье лицо в настоящем деле, как лицо, обращающееся к суду о процессуальном правопреемстве в части взыскания с ответчика расходов по подготовке досудебных претензий и исков) был заключен договор уступки прав требования расходов по подготовке досудебной претензии о компенсации морального вреда.

Договор уступки права требования (заключен 17 августа 2024 года), в соответствии с которым ФИО1 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) условились о том, что (1) Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует расходов по подготовке досудебной претензии о компенсации морального вреда по факту направления 24.09.2021 ЧОУ ДПО «Скиллбокс (коробка навыков)» ФИО1 рекламы; (2) Право требования уступается в качестве ценности, передаваемой Цедентом Цессионарию за оказание последним первому юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования; (6) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию в момент заключения настоящего договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к материальным (и) процессуальным основаниям истребования Расходов; (8) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения соответствующего труда; (9)Поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 настоящего договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда, а именно в размере 5 000 рублей; (10) Подписание настоящего договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующей претензии.

Факт подготовки досудебной претензии в рамках указанного договора подтверждается копией имеющейся в деле претензии по факту получения рекламы, рассматриваемой в настоящем деле. Факт направления претензии в адрес ответчика подтверждается представленным истцом соответствующим отчетом сервиса «Электронные заказные письма» Почты России. Кроме того, указанное обстоятельство ответчиком не оспорено. С учетом содержания пункта 10 вышеуказанного договора, суд считает установленными факт приложения Цессионарием юридического труда по подготовке вышеозначенной досудебной претензии.

Также судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 был заключен договор уступки прав требования судебных расходов по иску о компенсации морального вреда.

Договор уступки права требования (заключен 15 сентября 2024 года) в соответствии с которым ФИО1 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) условились о том, что (1)Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует судебных расходов по передаваемому на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы иску ФИО1 о компенсации морального вреда по факту направления 24.09.2021 ЧОУ ДПО «Скиллбокс (коробка навыков)» ФИО1 рекламы.

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.

Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.

В настоящем деле переход прав требований взыскиваемых по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 5 000 руб. (досудебное требование) и 25 000 руб. (расходы на судебного представителя) по факту направления несогласованной рекламы подтверждается договорами уступки права требования (цессии) от 17.08.2024 г. и от 15.09.2024 г. соответственно.

Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере 1 000 рублей за подготовку претензии, и 7 000 рублей судебных расходов за подготовленный предъявленный иск, сумму чего взыскивает с ответчика в пользу истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3 000 руб. за удовлетворенные требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (ИНН: №) к ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скилбокс (коробка навыков)» (ИНН: <***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скилбокс (коробка навыков)» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 900 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 1 500 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО1 (ОГРНИП: №) по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скилбокс (коробка навыков)» по настоящему решению Кировского районного суда города Уфы.

Взыскать в пользу ФИО1 (ОГРНИП: №) с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скилбокс (коробка навыков)» расходы по подготовке досудебных претензий в размере 1 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя истца в размере 7 000 рублей.

Взыскать с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скилбокс (коробка навыков)» в доход местного бюджета городского округа гор.Уфы государственную пошлину в размере 3000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд г.Уфы.

Председательствующий: Казбулатов И.У.

Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме 01 апреля 2025 г.