Приговор по делу № 1-227/2023 от 05.07.2023.

№

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Ижевск 5 июля 2023 года

Ленинский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе председательствующего - судьи Каримова Э.А., при секретаре Мазуниной М.В.,

с участием государственных обвинителей Белослудцевой М.В. и Комиссаровой М.А.,

потерпевших М.Ф.М. и З.А.С.,

подсудимого Б.В.А.,

его защитника – адвоката Габзулатинова Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

Б.В.А., <данные изъяты> имеющего судимости:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, ч. 1 ст. 318 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Б.В.А., имея судимость за совершенное с применением насилия преступление, нанес причинившие физическую боль побои потерпевшей М.Ф.М., а также совершил в отношении потерпевшего З.А.С. преступление против порядка управления при следующих обстоятельствах.

(1) ДД.ММ.ГГГГ в период с 9 часов 00 минут до 16 часов 59 минут Б.В.А., имея судимости за преступления, совершенные с применением насилия, по приговорам <данные изъяты><данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 111 УК РФ и мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 119 УК РФ и осознавая это, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире по адресу: <адрес>, в ходе внезапно возникшего словесного конфликта, на почве личных неприязненных отношений, имея преступный умысел, направленный на нанесение побоев М.Ф.М., подошел к потерпевшей и, действуя умышленно, осознавая противоправность и наказуемость своих действий, нанес один целенаправленный удар кулаком своей руки в область головы потерпевшей, отчего М.Ф.М. упала на пол. После этого подсудимый умышленно нанес один целенаправленный удар ногой в область головы потерпевшей, а затем два удара кулаком руки в область живота последней.

Своими действиями Б.В.А. причинил М.Ф.М. физическую боль, нравственные страдания и телесные повреждения характера кровоподтеков и ссадин на волосистой части головы; кровоподтека на передней брюшной стенке, которые вреда здоровью не причинили.

(2) Кроме того, приказом Министра внутренних дел по Удмуртской Республике № л/с от ДД.ММ.ГГГГ З.А.В. назначен на должность старшего участкового уполномоченного полиции отдела УУП и ПДН ОП № УМВД России по г. Ижевску.

На основании Федерального Закона «О полиции» и должностных инструкций З.А.С. является должностным лицом правоохранительного органа, представителем власти, в обязанности которого входит проверка и принятие мер по заявлениям и сообщениям о преступлениях, происшествиях и об административных правонарушениях, предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений.

В период с 16 часов 59 минут до 19 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ Б.В.А., находясь в состоянии алкогольного опьянения в помещении участкового пункта полиции № ОП № УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес> (далее по тексту – участковый пункт) начал высказывать недовольство своим нахождением в участковом пункте, безадресно выражаться грубой нецензурной бранью, в связи с чем З.А.С., находящийся в это время на службе в присвоенной форме сотрудника полиции в участковом пункте, правомерно потребовал от подсудимого прекратить противоправное поведение.

В этот момент у Б.В.А., недовольного правомерными действиями сотрудника полиции З.А.С., на почве внезапно возникших неприязненных отношений возник преступный умысел на применение в отношении потерпевшего, как представителя власти, неопасного для его жизни и здоровья насилия в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Реализуя задуманное, в указанный период Б.В.А., будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, заведомо зная, что З.А.С. является представителем власти, нанес ему один удар кулаком руки в область левого плеча потерпевшего.

Своими действиями подсудимый причинил З.А.С. физическую боль, нравственные страдания и телесное повреждение характера кровоподтека на левом плече, которое вреда здоровью потерпевшего не причинило.

В судебном заседании подсудимый Б.В.А. вину в предъявленном обвинении по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ признал, по ч. 1 ст. 318 УК РФ – не признал и пояснил следующее.

ДД.ММ.ГГГГ он совместно с мамой - потерпевшей М.Ф.М. по месту жительства последней по адресу: <адрес>, где также проживает его бабушка (свидетель М.Н.М.), распивал спиртные напитки, ночевать остался у них. На следующий день, то есть ДД.ММ.ГГГГ, он спиртное уже не употреблял, большую часть дня проспал, а потому был трезвый. В какой-то момент он услышал как его мама и бабушка ругаются. Тогда он подошел к ним, и между ним и его мамой также начался конфликт, в результате которого он нанес правой рукой удар по голове мамы – потерпевшей М., а затем также удары ногой и рукой по голове последней. От его действий бабушка (М.Н.М.) испугалась и выбежала в подъезд, а он закрыл за ней входную дверь квартиры и лег спать. В последующем его разбудили сотрудники полиции (участковые уполномоченные), которых вызвала бабушка. Приехавшие сотрудники сказали ему вставать и одеваться, что он и начал делать. Однако из-за того, что одевался он медленно, один из полицейских надел ему на руки за спиной наручники, а другой полицейский взял его одежду. При этом какого-либо сопротивления он не оказывал. После чего, не дав ему одеться, с голым торсом в одних штанах и обуви его вывели из квартиры и пешком повели в опорный пункт, расположенный примерно в 200-300 метрах. Это были сотрудники Т. и З.А.П.. В опорном пункте его посадили в кабинете за стол, расположенный около выхода, при этом З. (потерпевший) стоял сзади него в дверях. Объяснений у него не брали, в это время сотрудники полиции провоцировали его, высказывали претензии. Каких-либо ударов сотрудникам полиции, включая З. в тот день он не наносил и не мог нанести, поскольку по-прежнему находился в наручниках, пристегнутых за спиной. Откуда у З. появилось телесное повреждение, не знает, он его не причинял. Наручники с него сняли только после приезда других сотрудников полиции, которые увезли его в Ленинский РОВД <адрес>. Ранее между ним и указанными участковыми-уполномоченными полиции конфликтов не было, причин, по которым они его оговаривают, не знает. Он бы не стал в пункте полиции в присутствии 4-х сотрудников полиции наносить удар одному из них.

Из совокупного анализа оглашенных на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний Б.В.А. со стадии предварительного следствия установлено следующее.

ДД.ММ.ГГГГ он употреблял спиртное со своей мамой по месту жительства последней по адресу: <адрес>. Около 22 часов 00 минут лег спать, проснулся около обеда ДД.ММ.ГГГГ. В это время его бабушка с мамой словестно ругались. Он подошел к ним, просил их успокоиться, но они продолжали кричать. Тогда он рассердился и нанес один удар кулаком правой руки в область головы мамы, отчего она упала. После этого бабушка выбежала из квартиры. Затем он нанес маме один удар пяткой своей ноги по ее затылку. После этого мама встала, но не успокаивалась, а потому он нанес ей еще два удара кулаком своей руки в область живота. Затем он закрыл входную дверь изнутри и ушел в комнату мамы отдыхать. В последующем приехали сотрудники полиции, которые доставили его в опорный пункт полиции по адресу: <адрес>, для дачи объяснений. Он был очень недоволен тем, что его разбудили и доставили в опорный пункт, а потому ругался нецензурной бранью. В это время рядом с ним стоял участковый уполномоченный полиции З.. Поскольку он (Б.В.А.) был разгневан, то решил выместить свою злость на последнем (З.). При этом он осознавал, что З. находится при исполнении своих должностных обязанностей, поскольку он был одет в форменное обмундирование и находился на своем рабочем месте. С этой целью он (Б.В.А.) нанес один удар кулаком правой руки в область левого плеча З.. После этого в отношении него сразу же применили физическую силу, а также надели наручники. Затем его доставили в отдел полиции № по <адрес>. Вину признает полностью, в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 133-136, 154-159, 175-180, 196-201, 229-234).

Свои показания на стадии следствия Б.В.А. подтвердил при их проверках на месте, где указал, что ДД.ММ.ГГГГ в квартире по адресу: <адрес>, подошел к ругающимся между собой в коридоре квартиры маме и бабушке, которых попросил успокоиться, но они продолжили кричать. Тогда он рассердился и нанес один удар кулаком правой руки в область головы М.Ф.М. (мамы), отчего она упала. После этого он пнул ее ногой в область головы. Далее мама встала, но, поскольку она не успокаивалась, он нанес ей еще два удара кулаком руки в область живота. Также он указал, что ДД.ММ.ГГГГ после конфликта с мамой и бабушкой для выяснения обстоятельств его доставили в опорный пункт полиции № по адресу: <адрес>, где он в кабинете из-за злости ввиду задержания нанес один удар кулаком правой руки в область левого плеча участкового уполномоченного З.А.С. (т. 1 л.д. 160-167, 203-210).

После оглашения указанных показаний подсудимый пояснил, что не подтверждает их в части признания им своей вины по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Дополнительно пояснил, что первоначальные показания на стадии следствия давал в отсутствие адвоката, который на тот момент осуществлял его защиту по уголовному делу. Это был другой защитник, а не тот, который осуществляет его защиту в настоящее время. Оглашенные показания в указанной части написала сама следовать ФИО1. Также ему сказали, что в случае подписания им протоколов допроса, то он не будет заключаться под стражу, а потому протоколы он подписал. В этой связи указанные показания он не подтверждает.

Вина подсудимого в совершении инкриминируемых преступлений подтверждается показаниями потерпевших и свидетелей.

Так, потерпевшая М.Ф.М. в судебном заседании пояснила, что подсудимый - ее сын. ДД.ММ.ГГГГ он находился у нее дома по адресу: <адрес>, где она проживает со своей мамой (бабушка Б.В.А.). В какой-то момент между ней (потерпевшей) и Б.В.А. произошел конфликт, во время которого он нанес ей удар кулаком по голове, а также два удара рукой по животу, отчего она испытала физическую боль. От этих действий подсудимого у нее остались шишка и синяк на груди и животе, она ездила на судебно-медицинское обследование. Во время нанесения удара рядом была ее мама (свидетель М.Н.М.). Все произошло в прихожей квартиры. После случившегося Б.В.А. извинился перед ней в письме. У сына имеются проблемы со здоровьем, в том числе шумы в сердце.

Свидетель М.Н.М. (бабушка подсудимого) в суде пояснила, что потерпевшая М.Ф.М. - ее дочь, с которой они проживают совместно, внук (подсудимый) живет отдельно. ДД.ММ.ГГГГ Б.В.А., находясь в их с дочерью квартире, нанес последней удары кулаком рук по голове и в живот, отчего у потерпевшей остались синяки. В дальнейшем дочь ездила на судебно-медицинскую экспертизу.

Оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Б.В.Д. (врач скорой помощи) установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 57 минут она прибыла на вызов по адресу: <адрес>, где была обнаружена М.Ф.М., которая находилась в состоянии алкогольного опьянения. Ей был поставлен диагноз «дорсопатия, торокалгия». Телесных повреждений, отеков, ссадин, ранений во время осмотра на теле М.Ф.М. она (Б.В.Д.) не обнаружила, на телесные повреждения последняя не указывала, на ссадины и травмы не жаловалась. Жалобы М.Ф.М. были исключительно по поводу длительных болей в области грудной клетки (т. 2 л.д. 81-83).

Потерпевший З.А.С. в судебном заседании пояснил, что около 19 часов ДД.ММ.ГГГГ он в форменном обмундировании находился на рабочем месте в участковом пункте полиции по адресу: <адрес>, куда был доставлен подсудимый. Б.В.А. находился в состоянии алкогольного опьянения, у него имелся характерный запах изо рта, он был возбужденным. Подсудимый стал выражаться нецензурной бранью, а потому он (З.) сделал ему замечание и попросил его успокоиться. В это время Б.В.А. сидел на стуле в кабинете. После этих слов подсудимый встал со стула, подошел к нему (потерпевшему) и нанес ему один удар рукой по его левому плечу, отчего он (З.) в дальнейшем испытал физическую боль. В это время в кабинете находились также А.А.А. и З.А.П.. Затем на подсудимого сразу надели наручники. После случившегося у него (потерпевшего) в месте удара – на наружной части плеча - осталась ссадина, он проходил медицинское обследование. Неприязненных отношений он к подсудимому не испытывает, причин его оговаривать не имеется. Он может отличить, находится или нет Б.В.А. в состоянии алкогольного опьянения, поскольку знаком с подсудимым около 5-6 лет ввиду поступавших в отношении подсудимого ранее сообщений о совершении им противоправных действий.

Свои показания на стадии следствия потерпевший З.А.С. подтвердил при их проверки на месте, в ходе которой указал на служебный кабинет участкового пункта полиции по адресу: <адрес>, где Б.В.А. ДД.ММ.ГГГГ нанес ему один удар кулаком правой руки в область его левого плеча (т. 1 л.д. 58-66).

Из совокупного анализа показаний свидетеля Б.Д.И. (УУП ОП № УМВД России по <адрес>), данных в судебном заседании и оглашенных в силу ч. 3 ст. 281 УПК РФ со стадии следствия (т. 1 л.д. 95-98), которые им подтверждены, установлено следующее. В вечернее время ДД.ММ.ГГГГ он, будучи на службе, совместно с полицейскими З.А.П. и А.А.А. прибыл по сообщению на адрес: <адрес>. В подъезде этого дома без обуви была обнаружена бабушка подсудимого, которая открыла им дверь квартиры. В квартире на кухне находилась потерпевшая М., которая была в истерике и ревела, также в одной из комнат спал Б.В.А.. Разбудив его, они попросили его одеться и проследовать с ними в участковый пункт полиции. Подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения, на что указывали характерный запах изо рта, невнятная речь и шаткая походка. Б.В.А. одевался очень медленно, а также начал вести себя агрессивно и выражаться нецензурной бранью. В этой связи, спустя 15 минут уговоров, они, надев на него наручники и накинув ему сверху куртку, поскольку он сам ее не надевал, вывели его из квартиры и доставили в участковый пункт полиции, также они взяли с собой в пакете другую его одежду. Доставив Б.В.А. в кабинет № участкового пункта полиции по адресу: <адрес>, Б.Д.И. ушел в другой кабинет, но он слышал, как подсудимый продолжил высказывать недовольства и ругаться, выражался нецензурно. Также в участковом пункте полиции находился в присвоенной форме сотрудника полиции З.. В последующем от коллег узнал, что Б.В.А. после сделанного З. замечания по поводу поведения подсудимого нанес ему удар кулаком в область левого плеча, отчего тот испытал физическую боль.

Свидетель З.А.П. (УУП ОП № УМВД России по <адрес>) в суде дал показания, которые по своему содержанию аналогичны показаниями потерпевшего З. и свидетеля Б.Д.И.. Так, свидетель подтвердил выезд в зимний период 2023 года по сообщению о происшествии по адресу проживания мамы и бабушки Б.В.А.. В подъезде находилась бабушка подсудимого, которая открыла дверь квартиры, где в истерическом состоянии находилась мама Б.В.А., она ревела, подсудимый спал в комнате. Б.В.А. разбудили и предложили ему одеться, поскольку он был в одних штанах, и проследовать с ними в участковый пункт. На это Б.В.А. изначально согласился, начал одеваться, но далее он стал вышвыривать одежду, не одевался, начал вести себя агрессивно, выражался нецензурной бранью. По этой причине они надели на него наручники, накинули куртку, взяли другую его одежду с собой и на служебном автомобиле доставили подсудимого в опорный пункт, где наручники с него сняли, поскольку Б.В.А. к тому времени успокоился. Подсудимому в участковом пункте полиции также предлагали одеться, но Б.В.А. надевать одежду отказался. Затем он (З.А.П.) хотел опросить подсудимого, который сидел в кабинете на стуле возле рабочего стола. Однако Б.В.А. вновь стал ругаться и выражаться нецензурно, а потому находящийся в участковом пункте в присвоенной форме одежде сотрудник полиции З. сделал замечание подсудимому по поводу его поведения. После этого Б.В.А. встал, направился к З. и, замахнувшись, нанес ему один удар рукой в область плеча. От нанесенного удара З. не падал. Далее А.А.А., также находившийся в то время в этом кабинете, применил к Б.В.А. прием «загиб руки за спину» и надел на него наручники. Причину таких действий подсудимого не знает.

Кроме того, виновность подсудимого подтверждается следующими материалами уголовного дела:

- рапорты УУП ОП № УМВД России по <адрес> З.А.С. и Т.М.А. об обнаружении признаков преступления, послужившие поводами для возбуждения уголовных дел по ч. 1 ст. 318, ч. 2 ст. 116.1 УК РФ (т. 1 л.д. 16, 17);

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому с участием М.Ф.М. осмотрена квартира по адресу: УР, <адрес>, где потерпевшая указала на место нанесения ей побоев подсудимым ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 18-25);

- копия выписки из приказа МВД по УР от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, согласно которому З.А.С. назначен на должность старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОП № УМВД России по <адрес> (т. 1 л.д. 68);

- график выхода на службу сотрудников ОУУП ОП № УМВД России по <адрес>, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ З.А.П., З.А.С., Т.М.А. и Б.Д.И. находились на службе (т. 1 л.д. 70);

- копии должностного регламента (инструкции) и служебного удостоверения З.А.С. как полицейского-водителя ОППСП МО МВД России «Можгинский» (л.д. 43, 71-74);

- копия карты вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в 23 часа 57 минут указанного дня по адресу: <адрес>, прибыла врач СМП Б.В.Д., поставившая М.Ф.М. диагноз «дорсопатия, торокалгия». Телесных повреждений, отеков, ссадин, ранений во время осмотра на теле последней не обнаружено. От М.Ф.М. иных жалоб, помимо болей в области грудной клетки, не поступило (т. 1 л.д. 77-80);

- заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которой у М.Ф.М. имеются повреждения характера кровоподтеков и ссадин на волосистой части головы; кровоподтека на передней брюшной стенке, которые образовались от действия твердых тупых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью, вреда здоровью не причинили (т. 1 л.д. 108);

- заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которой у З.А.С. имеется повреждение характера кровоподтека на левом плече, которое образовалось от действия твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью и могло быть получено при обстоятельствах и в срок, указанных потерпевшим. Вреда здоровью оно не причинило (т. 1 л.д. 119);

- копия выписки из книги учета лиц, доставленных в ДЧ территориального органа МВД России, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 15 минут сотрудниками УУП доставлен Б.В.А. (т. 2 л.д. 97-99);

- протоколы очных ставок между подсудимым с одной стороны, а также потерпевшей М.Ф.М. и свидетеля М.Н.М., где Б.В.А. дал показания, в целом аналогичные ранее изложенным его показаниям в приговоре. Также он не оспаривал и подтвердил показания потерпевшей и свидетеля (т. 1 л.д. 211-215, 216-220);

- рапорт о поступлении в 16 часов 59 минут ДД.ММ.ГГГГ ДЧ ОП № УМВД России по <адрес> сообщения от М. о том, что по адресу: <адрес>, сын избивает мать, закрылся в квартире (т. 2 л.д. 103).

Оценивая в совокупности исследованные в суде доказательства обвинения, суд в значительной степени признает их допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения дела и приходит к убеждению о виновности Б.В.А. в совершении преступлений при указанных в приговоре обстоятельствах.

Вместе с тем, суд признает недопустимым доказательством заявление и протокол явки с повинной Б.В.А. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 125, 146), поскольку согласно ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ сведения, содержащиеся в явке с повинной (добровольном сообщении о совершенном преступлении), могут быть использованы в качестве доказательства при условии соблюдения положений ст. 75 УПК РФ, что в данном случае не выполнено.

Как видно из указанного протокола явки с повинной (т. 1 л.д. 146), несмотря на разъяснение Б.В.А. положений ст. 51 Конституции РФ и права пользоваться услугами адвоката, ему не были разъяснены положения ст.ст. 46 и 47 УПК РФ, а участие защитника фактически не обеспечено. В заявлении, расположенном в т. 1 на л.д. 125, Б.В.А. лишь предупрежден об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, иные положения закона ему не разъяснялись, адвокат не представлен. При таких обстоятельствах сведения, сообщенные подсудимым в этих заявлении и протоколе явке с повинной, не могут использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, а потому эти заявления и протокол являются недопустимыми доказательствами.

В тоже время эти документы не могут быть расценены как явки с повинной, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, на момент обращения подсудимого с этими заявлением и протоколом органы предварительного расследования располагали достоверными сведениями о причастности Б.В.А. к нанесению побоев потерпевшей М. и применению насилия в отношении представителя власти - З..

По смыслу закона, признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Это согласуется с разъяснениями, содержащимися в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (далее по тексту – Пленум).

С учетом содержания указанных заявления и протокола явки с повинной, а также объяснений подсудимого, данных им до возбуждения уголовных дел, суд, руководствуясь разъяснениями Пленума, эти заявление, протокол и объяснения признает в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, то есть как смягчающее наказание обстоятельство.

В тоже время суд признает недопустимыми доказательствами оглашенные со стадии следствия протоколы допросов потерпевшей М.Ф.М. и свидетеля М.Н.М., а также протоколы очных ставок с участием указанных потерпевшей и свидетеля в части их показаний (т. 1 л.д. 33-34, 85-86, 211-215, 216-220) по следующим причинам.

Так, несмотря на наличие близких родственных отношений между подсудимым, М.Ф.М. и М.Н.М., которые являются его мамой и бабушкой соответственно, указанные лица перед началом допроса и проведением очных ставок предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 308 УК РФ. Данное обстоятельство является нарушением закона и влечет признание этих протоколов допросов, а также очных ставок в части их показаний недопустимыми доказательствами по делу.

Вместе с тем, признание этих заявления и протокола явки с повинной Б.В.А., а также протоколов допросов потерпевшей М.Ф.М. и свидетеля М.Н.М., а также протоколы очных ставок в части их показаний недопустимыми доказательствами не влияет на выводы суда о виновности подсудимого, поскольку они основаны на совокупности иных достоверных и допустимых доказательств обвинения, в том числе показаний этих потерпевшей и свидетеля, данных в судебном заседании.

Анализируя заключения судебно – медицинских экспертиз на предмет их допустимости, суд отмечает, что при их проведении не было допущено каких-либо существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, предусмотренных ч. 3 ст. 195 и ст. 204 УПК РФ, влекущих признание заключений эксперта недопустимым доказательством либо ставящих их под сомнение, в них приведены содержание и результаты исследований. В ходе проведения экспертиз соблюдены требования уголовно-процессуального закона, а также рекомендованные экспертные методики, установленные для подобного-рода экспертиз. Данные заключения научно обоснованы, являются полными, а их выводы надлежащим образом мотивированы и вероятностный характер не носят, и каких-либо оснований сомневаться в их правильности не имеется. Заключения даны компетентным специалистом, обладающим специальными познаниями в определенной сфере деятельности, которые позволили ему дать объективные, мотивированные ответы на вопросы, поставленные на разрешение. Суд отмечает, что экспертизы в рамках судопроизводства по делу проведены в специализированном государственном учреждении, независимым экспертом, как указано ранее, имеющим многолетний стаж работы (20 лет), которому были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

(1) Характер действий Б.В.А., который целенаправленно с силой нанес М.Ф.М. удары кулаками рук в область головы и живота, а также ногой по голове последней, свидетельствует о наличии у него прямого умысла на нанесение потерпевшей побоев и на причинение ей физической боли. Это также подтверждается показаниями самого подсудимого, из которых следует, что удары М.Ф.М. он нанес в ходе ссоры и ввиду внезапно возникших личных неприязненных отношений.

Обстоятельства нанесения побоев и причинения телесных повреждений М.Ф.М. установлены показаниями самой потерпевшей и свидетеля М.Н.М., данных в судебном заседании, а также показаниями Б.В.А. по данному преступлению (ч. 2 ст. 116.1 УК РФ), которые существенных противоречий не имеют, напротив, они являются согласующимися между собой и в целом аналогичными друг другу.

В этой связи указанные доказательства, наряду с другими, приведенными ранее, судом кладутся в основу приговора.

Кроме того, показания указанных лиц, в том числе в части механизма нанесения ударов, характера и локализации причиненных М.Ф.М. в результате преступления телесных повреждений, согласуются с выводами заключения судебно-медицинской экспертизы.

Так, заключением установлено, что у потерпевшей имелись повреждения характера кровоподтеков и ссадин на волосистой части головы; кровоподтека на передней брюшной стенке, которые образовались от действия твердых тупых предметов с ограниченной травмирующей – поверхностью, к которым могут относиться конечности человека (кулаки рук, нога), которыми Б.В.А. нанес удары М.Ф.М.

В тоже время, согласно описательно-мотивировочной части заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении М.Ф.М., на ее голове имелись кровоподтеки в левой теменно-затылочной части и в правой затылочной области, на фоне которых были обнаружены овальные ссадины.

Таким образом, на волосистой части головы потерпевшей имелись два телесных повреждения характера кровоподтеков и ссадин.

Это подтверждает предъявленное подсудимому обвинение в части нанесения им двух ударов по голове М.Ф.М., а именно, первого по времени удара рукой, от которого потерпевшая упала на пол, а затем удара ногой по ее голове.

Эти выводы суда также подтверждаются показаниями Б.В.А., оглашенными со стадии предварительного расследования, из совокупного анализа которых следует, что после первого удара рукой по голове М.Ф.М. она упала, затем он нанес ей удар ногой по затылочной части ее головы. В целом аналогичные сведения в указанной части сообщены подсудимым в ходе проверки его показаний на месте (т. 1 л.д. 203-210) и в ходе очной ставки с потерпевшей (т. 1 л.д. 211-215), согласно которым после нанесения им первого удара рукой по голове мамы она упала, затем он также пнул ее (нанес удар) ногой в голову.

С учетом изложенного, суд считает нашедшим свое подтверждение предъявленное подсудимому обвинение в части количества, механизма и локализации нанесенных им ударов потерпевшей М.Ф.М.

Вместе с тем, как следует из показаний свидетелей З.А.П. и Б.Д.И., по прибытию в квартиру по месту жительства потерпевшей, последняя была в истерике и ревела. По мнению суда, это указывает о достоверности показаний М.Ф.М. и ее мамы (свидетеля М.Н.М.) о нанесении потерпевшей побоев Б.В.А. в предшествующий период.

На момент нанесения побоев потерпевшей Б.В.А. имел судимости за преступления, совершенные с применением насилия (по приговорам <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 111 УК РФ и мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по двум эпизодам по ч. 1 ст. 119 УК РФ), о чем ему было известно.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что Б.В.А., являясь лицом, судимым за преступления, совершенные с применением насилия, и осознавая это, действуя умышленно, с целью причинения физической боли и телесных повреждений М.Ф.М., нанес ей удар рукой и ногой по голове, а также два удара кулаком руки по животу.

(2) Вина Б.В.А. в инкриминированном преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 318 УК РФ, подтверждается показаниями потерпевшего З.А.С., свидетелей З.А.П. и Б.Д.И., показания которых существенных противоречий не имеют и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, а также не противоречат оглашенным со стадии следствия показаниям Б.В.А..

Так, показаниями потерпевшего З.А.С. установлено, что после высказывания им замечаний на поведение подсудимого, который вел себя агрессивно и выражался нецензурной бранью, Б.В.А. подошел к нему и умышленно с силой нанес один удар кулаком в левое плечо, отчего он испытал физическую боль.

Показания свидетеля З.А.П. аналогичны показаниям потерпевшего З., в том числе об умышленном характере действий подсудимого при нанесении удара З., который осуществлен в его присутствии, а также о правомерности совершаемых ими (сотрудниками полиции) действий.

Свидетель Б.Д.И. в суде подтвердил факт доставления Б.В.А. в участковый пункт полиции, где при исполнении своих служебных обязанностей и в присвоенной форме одежде сотрудника полиции находился З..

Перечисленные лица перед началом их допросов предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Вместе с тем, все из них дали подробные и последовательные показания, уличающие подсудимого в применении насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Эти показания согласуются между собой и другими доказательствами обвинения. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшего З.А.С. и прямого очевидца преступления – свидетеля З.А.П., равно как и свидетеля Б.Д.И., в оговоре Б.В.А. с целью привлечения последнего к уголовной ответственности не установлено.

С учетом изложенного, вышеуказанные доказательства, наряду с другими, приведенными ранее, судом кладутся в основу приговора.

Совокупная оценка представленных стороной обвинения доказательств по уголовному делу является достаточной для вывода о том, что при нанесении удара сотруднику полиции Б.В.А. действовал умышленно.

Так, об умышленном характере действий подсудимого по применению насилия в отношении З. из-за личной неприязни за его правомерные действия, как сотрудника полиции, свидетельствует осознание Б.В.А. высказанных со стороны З., находящегося в форменной одежде, замечаний на его поведение, на которые подсудимый применил насилие.

Доводы Б.В.А. о его доставлении в участковый пункт полиции без верхней одежды (с голым торсом) опровергаются показаниями свидетелей З.А.П. и Б.Д.И., из которых следует, что подсудимый их продолжительные по времени предложения одеться проигнорировал, одежду вышвыривал, не одевался, стал проявлять агрессию и выражаться нецензурно. В этой связи в отношении него были применены специальные средства – наручники, и на него сверху накинули куртку, самостоятельно и добровольно надевать которую он не стал. В последующем в таком виде он был доставлен в участковый пункт полиции, где ему сняли наручники, поскольку к тому времени подсудимый успокоился.

По этим же причинам и основаниям, связанным со снятием с подсудимого наручников в участковом пункте полиции, суд признает несостоятельными доводы Б.В.А. о том, что он не мог нанести удар З. ввиду нахождения в тот момент в наручниках.

Нарушений законодательства в действиях сотрудников полиции при задержании подсудимого суд не усматривает, поскольку применение физической силы и ограничение свободы его передвижения осуществлено ввиду совершенных Б.В.А. противоправных действий, в том числе в отношении М. и З., и с целью предотвращения их повторения. Этим и обусловлено последующее повторное надевание на подсудимого наручников после нанесения удара потерпевшему З..

Таким образом, действия полицейских не выходили за рамки представленных полномочий.

Суд считает доказанным, что подсудимый нанес удар З. именно в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Так, подсудимый вел себя агрессивно и выражался нецензурной бранью. Указанные действия Б.В.А. в соответствии со своими служебными обязанностями попытался пресечь З., который высказал замечания подсудимому. В этот момент Б.В.А., будучи не согласным с правомерными действиями сотрудника полиции, нанес З. удар рукой в область плеча.

В момент совершения преступления потерпевший был одет в форменное обмундирование, имеющее соответствующие знаки отличия, находился на своем рабочем месте при исполнении своих служебных обязанностей. Таким образом, Б.В.А. осознавал, что наносит удар и тем самым применяет насилие к представителю власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Кроме того, суд также кладет в основу приговора показания самого подсудимого, оглашенные со стадии предварительного следствия, где вину он по ч. 1 ст. 318 УК РФ признавал полностью.

Из совокупного анализа этих показаний следует, что он нанес кулаком удар по плечу З. из-за того, что был зол его (Б.В.А.) доставлением в участковый пункт полиции.

В этих показаниях подсудимый достаточно подробно рассказал об обстоятельствах совершенных им преступлений в отношении потерпевших М. и З., в том числе о фактически совершенные им действиях, а также об обстоятельствах его задержания и доставления в участковый пункт полиции. У суда нет оснований не доверять показаниям в этой части, они даны в присутствии защитника, в том числе адвоката Габзулатинова Р.М., который с согласия подсудимого продолжает осуществлять его защиту и в настоящее время.

К доводам подсудимого, что таких показаний он не давал, они составлены следователем и в отсутствие адвоката, суд относится критически. Эти показания Б.В.А. ничем не подтверждены и, по мнению суда, направлены на уменьшение степени общественной опасности содеянного, а также на избежание уголовной ответственности за совершенные преступления.

При этом суд отмечает, что подобная версия возникла у подсудимого лишь после направление уголовного дела в суд для рассмотрения по существу, ранее таковых сведений им не сообщалось.

Оценивая эти доводы, суд приходит к выводу, что сотрудниками правоохранительных органов, в том числе следователем, не допущено нарушений конституционных прав и свобод человека, установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка собирания и закрепления доказательств, а также их фальсификации, которые могут повлечь признание указанных протоколов следственных действий с участием Б.В.А. недопустимыми доказательствами.

Вместе с тем, вопреки доводам подсудимого, отсутствуют основания для вывода о том, что в отношении него совершались незаконные действия, направленные на склонение его к самооговору. Так, следователь в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства выяснила у Б.В.А. обстоятельства содеянного и осуществила иные, предусмотренные законом действия.

Следственные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Перед проведением допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого Б.В.А. предоставлено достаточное время для согласования позиции с защитником, против участия которого он не возражал, разъяснены права подозреваемого и обвиняемого, в том числе право отказаться от дачи показаний, а также последствия их дачи. Каких-либо замечаний протоколы не содержат, после ознакомления с их содержанием подписаны как самим подсудимым, так и его защитником.

Кроме того, законность проведения следственных действий с участием Б.В.А. подтверждена путем допроса следователя, их проводившего, – свидетеля Ш.А.А., которая отрицает недозволенные методы работы. При этом она указала, что показания подсудимый в каждом случае давал самостоятельно и добровольно, в присутствии защитника, против участия которого Б.В.А. не возражал. Каких-либо жалоб на состояние здоровья и самочувствие он не высказывал, внешне выглядел хорошо, его поведение было адекватным. С протоколами следственных действий подсудимый знакомился путем личного прочтения, замечаний на их содержания от него и его защитника не поступило.

Доводы подсудимого и защитника о том, что об оказании давления на Б.В.А. свидетельствует знание им о месте расположения служебного кабинета руководителя СО по <адрес> СУ СК России по УР суд находит несостоятельными. Так, сам подсудимый пояснил в суде, что в СО по <данные изъяты> СУ СК России по УР он был неоднократно, куда приходил, в том числе и самостоятельно, для проведения следственных действий. При таких обстоятельствах эти доводы суд находит неубедительными и не свидетельствующими о необходимости признания каких-либо доказательств по уголовному делу недопустимыми.

В то же время, на стадии следствия Б.В.А. по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 318 УК РФ, допрашивался неоднократно и со значительном временным промежутком (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - проверка показаний на месте, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ - проверка показаний на месте, 25 и ДД.ММ.ГГГГ - очные ставки, а также ДД.ММ.ГГГГ). При этом в каждом случае относительно фактических обстоятельств произошедшего им давались в целом аналогичные по своему содержанию показания.

Суд отмечает, что оглашенные со стадии следствия показания Б.В.А. являются последовательными, согласуются с показаниями вышеуказанных лиц, допрошенных в рамках судопроизводства по уголовному делу, чьи показания положены судом в основу приговора, а также с письменными доказательствами. Наличие у подсудимого мотивов для самооговора на стадии раскрытия и расследования суд, как указано ранее, не усматривает.

При таких обстоятельствах, не имеется оснований для признания иных, указанных защитником в ходатайстве протоколов следственных действий с участием Б.В.А., недопустимыми доказательствами, а потому за основу судом берутся показания подсудимого, оглашенные со стадии предварительного следствия.

Анализируя доводы защиты об указании Б.В.А. в протоколе явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ о том, что удар З. он нанес не в левое, а в правое плечо (т. 1 л.д. 146), суд отмечает следующее.

В ходе допроса в тот же день в статусе подозреваемого подсудимый по этим обстоятельствам пояснил, что в явке с повинной перепутал право и лево, а потому указал в явке с повинной, что удар пришелся в область правого плеча З. (т. 1 л.д. 154-159).

Последующее указание Б.В.А. в этом же протоколе допроса о том, что удар пришелся потерпевшему именно в правое плечо, суд признает явной технической ошибкой, которая под сомнение достоверность ранее изложенных показаний не ставит.

Кроме того, о нанесении Б.В.А. удара З. именно в левое плечо сообщил в суде сам потерпевший, а также свидетель З.А.П.. В ходе судебно-медицинской экспертизы телесное повреждение в виде кровоподтека обнаружено у З. на левом плече.

Таким образом, суд признает доказанным, что подсудимый нанес удар кулаком руки именно в область левого плеча потерпевшего З..

Согласно содержанию протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 160-167), Б.В.А. после предложения о кратком описании событий пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, будучи недовольным действиями сотрудников полиции, нанес стоящему рядом З. удар кулаком руки в область его левого плеча. В последующем по указанию подсудимого участники следственного действия прибыли в участковый пункт полиции по адресу: <адрес>, где Б.В.А. показал помещение, в котором он нанес удар потерпевшему.

При таких обстоятельствах, суд признает несостоятельными доводы подсудимого и его защитника о том, что в ходе проверки показаний на месте Б.В.А. не сообщал о нанесении удара З..

Отсутствие в протоколе указанного следственного действия демонстрации подсудимым механизма нанесения удара потерпевшему не свидетельствует о его недопустимости как доказательства по делу, а также о невиновности Б.В.А..

Доводы стороны защиты о наличии существенных нарушений требований уголовно – процессуального законодательства на стадии предварительного следствия, в том числе неполноты расследования по ч. 1 ст. 318 УК РФ, выразившейся также в не проведении ситуационной экспертизы, следственного эксперимента с участием Б.В.А. и его очной ставки с потерпевшим З., суд признает несостоятельными.

Так, следовать в силу ст. 38 УПК РФ является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции самостоятельно направлять ход расследования по уголовному делу, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий.

Собранные по уголовному делу доказательства являются достаточными для принятия итогового решения по нему.

Факт совершения преступлений подсудимым в состоянии алкогольного опьянения подтверждается показаниями потерпевшего З. и свидетелей З.А.П. и Б.Д.И., согласно которым изо рта Б.В.А. исходил характерный запах, его походка была шаткой, а речь невнятной. При этом суд также учитывает показания указанных потерпевшего и свидетелей о том, что они знакомы с подсудимым значительное время и могут отличить, находится или нет Б.В.А. в состоянии алкогольного опьянения. Об этом З., З.А.П. и Б.Д.И. сообщили в судебном заседании.

Согласно разъяснениям абзаца 2 п. 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» по данной категории дел состояние опьянения может быть подтверждено показаниями подсудимого, потерпевшего или иными доказательствами.

С учетом изложенного, проведение медицинского или иного, в том числе наркологического, освидетельствования для установления факта нахождения подсудимого в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступлений, в данном случае не требовалось.

Таким образом, суд приходит к убеждению о доказанности вины подсудимого в совершении преступлений при указанных в приговоре обстоятельствах.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия Б.В.А.:

- по преступлению в отношении потерпевшей М.Ф.М. - по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ – нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия;

- по преступлению в отношении потерпевшего З.А.С. - по ч. 1 ст. 318 УК РФ – применение насилия в отношении представителя власти, то есть применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Согласно заключению комиссий судебно-психиатрических экспертов Б.В.А. в период инкриминируемых правонарушений и в настоящее время обнаруживал и обнаруживает признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности. Указанное расстройство не препятствовало и не препятствует Б.В.А. осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 1 л.д. 112-115).

Материалы дела, в том числе заключение экспертов, поведение Б.В.А. в период предварительного расследования и в судебном заседании не дают оснований сомневаться в его вменяемости, поэтому он должен нести уголовную ответственность за содеянное.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, в том числе наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, по каждому преступлению суд признает полное признание вины и раскаяние в содеянном (по ч. 1 ст. 318 УК РФ – вину признавал и проявлял признаки раскаяния на стадии предварительного расследования); активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в качестве которых судом учитываются заявление и протокол явки с повинной, а также данные подсудимым до возбуждения уголовного дела объяснения и показания, данные им в ходе предварительного расследования; совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим (принесение извинений); состояние здоровья подсудимого и его близких родственников.

Обстоятельством, отягчающим наказание по ч. 1 ст. 318 УК РФ, с учетом судимости по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ является рецидив преступлений.

Основанием для признания в действиях Б.В.А. рецидива преступлений по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ также является судимость по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

В то же время, данная непогашенная и неснятая судимость явилась основанием для вывода о признании Б.В.А. лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия.

Таким образом, эта судимость наделила подсудимого признаками, характеризующими субъект данного преступления. Следовательно, признание в данной ситуации рецидива преступлений отягчающим наказание обстоятельством будет свидетельствовать о его двойном учете, а также противоречить требованиям ч. 2 ст. 63 УК РФ.

При таких обстоятельствах рецидив преступлений отягчающим наказание обстоятельством по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ признан быть не может.

Вместе с тем, несмотря на отсутствие этого отягчающего наказание обстоятельства по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, рецидив преступлений в действиях Б.В.А. в силу ч. 1 ст. 18 УК РФ имеется, что влечет назначение наказания по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ, предусматривающим назначение наказания при рецидиве преступлений.

Кроме того, отягчающим наказание обстоятельством по каждому преступлению суд также признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Так, с учетом фактических обстоятельств преступлений и личности виновного, по мнению суда, именно нахождение Б.В.А. в состоянии алкогольного опьянения в значительной степени повлияло на противоправность его деяний, снизило самоконтроль подсудимого и явилось причиной совершения им преступлений, а также обусловило их совершение.

Приходя к данному выводу, суд также учитывает показания потерпевшего З., свидетелей З.А.П. и Б.Д.И., согласно которым в трезвом состоянии Б.В.А. ведет себя адекватно, нормально реагирует на происходящие обстоятельства. В тоже время, в состоянии алкогольного опьянения подсудимый проявляет агрессию, выражается нецензурно, в таком состоянии он склонен к противоправному поведению.

Б.В.А. в преступлениях раскаивается (по ч. 1 ст. 318 УК РФ – на стадии следствия), в его действиях по каждому эпизоду имеется совокупность смягчающих наказание обстоятельств, по месту жительства он в целом характеризуется положительно (т. 2 л.д. 93).

В то же время, он склонен к противоправному поведению, совершил умышленные преступления через непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы (менее полугода), неоднократно привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений против общественного порядка и безопасности, а также за неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции (т. 2 л.д. 1-2, 3-4).

При таких обстоятельствах, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, то есть для достижения целей применения уголовного наказания, суд, с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, назначает Б.В.А. по ч. 1 ст. 318 УК РФ наказание в виде лишения свободы, по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ – в виде ограничения свободы.

Санкция ч. 2 ст. 116.1 УК РФ наряду с другими видами наказаний предусматривает наказание в виде ареста на срок до шести месяцев.

Между тем, согласно ст. 4 Федерального закона от 13 июня 1996 года № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» положения УК РФ о наказании в виде ареста вводятся в действие Федеральным законом после вступления в силу УИК РФ по мере создания необходимых условий для исполнения этого вида наказания.

До настоящего времени положения ст. 54 УК РФ в действие не введены и наказание в виде ареста не применяется в силу невозможности его исполнения.

Таким образом, в соответствии с санкцией ч. 2 ст. 116.1 УК РФ и с учетом разъяснений, изложенных в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами уголовного наказания» наиболее строгим видом наказания за указанное преступление является ограничение свободы на срок до одного года.

При таких обстоятельствах при назначении наказания в виде ограничения свободы по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ суд также руководствуется положениями ч. 2 ст. 68 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, личности подсудимого, наличия по делу отягчающих наказание обстоятельств, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 68 и ст. 64 УК РФ по каждому преступлению, поскольку это будет не справедливым, и не будет способствовать достижению целей наказания.

По этим же причинам суд не усматривает оснований для применения общих положений ст. 73 УК РФ (об условном осуждении), поскольку условное наказание не будет способствовать целям исправления Б.В.А., а также предупреждению совершения им новых преступлений.

Вместе с тем, учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств и положительно характеризующие сведения о личности подсудимого, суд назначает ему наказание по каждому из преступлений не в максимально возможных пределах.

Наказание за совершенные преступления подлежит назначению по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ с применением п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ, а окончательное наказание с учетом судимости по приговору мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ – по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

При этом, учитывая фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности, личность подсудимого, наличия по делу отягчающих наказание обстоятельств, достаточных оснований для применения при назначении наказаний правил о поглощении менее строгого наказания более строгим, суд не усматривает, поскольку это будет не справедливым.

Вид исправительного учреждения определяется подсудимому на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в виде исправительной колонии строгого режима.

С учетом данных о личности Б.В.А., вида назначаемого наказания, степени тяжести, общественной опасности и фактических обстоятельств совершенных им преступлений, которые свидетельствуют, что он может скрыться и (или) продолжить заниматься противоправной деятельностью, суд приходит к выводу о необходимости сохранения в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражей.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом с учетом положений ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ,

ПРИГОВОР И Л:

Б.В.А. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, ч. 1 ст. 318 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ (в отношении потерпевшей М.Ф.М.) в виде 6 месяцев ограничения свободы,

- по ч. 1 ст. 318 УК РФ (в отношении потерпевшего З.А.С.) в виде 2 лет лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить Б.В.А. наказание в виде 2 лет 1 месяца лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначить Б.В.А. наказание в виде 2 лет 4 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу изменить Б.В.А. меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять под стражу немедленно в зале суда.

Срок наказания осужденному исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Б.В.А. под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок отбытия наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Кроме того, в срок отбытия из расчета один день за один день зачесть Б.В.А. наказание, фактически отбытое им по приговору мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Удмуртской Республики через Ленинский районный суд <адрес> Республики в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи и (или) участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Об участии осужденного в суде апелляционной инстанции должно быть указано в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья Э.А.Каримов

Копия верна: Судья Э.А.Каримов