Дело № 22-1976/2023 Судья Евтухов Ю.М.

УИД 33RS0002-01-2022-000445-63 Докладчик Мальцева Ю.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 сентября 2023 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Сладкомёдова Ю.В.

судей Зябликова В.Ю. и Мальцевой Ю.А.

при секретаре Аверьяновой К.В.

с участием:

прокурора Шаронова В.В.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

защитников адвокатов Митрофановой А.С.,

Мельниковой С.В., Бакалдиной Э.Л.,

Грабовенко Т.Ю., Журавлева Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО3 и ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г.Владимира от 15 февраля 2023 года, которым

ФИО3,

родившийся ****

****,

несудимый,

осужден к наказанию в виде лишения свободы:

- по ч.3 ст.30, п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ – на срок 5 лет;

- по ч.3 ст.30, п.«а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (преступление в период 5-8 августа 2021 года) – на срок 5 лет 6 месяцев;

- по ч.3 ст.30, п.«а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (преступление в период 8-11 августа 2021 года) – на срок 6 лет 6 месяцев;

- по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ – на срок 7 лет;

- по ч.1 ст.228 УК РФ – на срок 1 год.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ времени содержания ФИО3 под стражей с 11.08.2021 до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

ФИО1,

родившаяся ****

****,

ранее не судимая,

осуждена к наказанию в виде лишения свободы:

- по ч.3 ст.30, п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ – на срок 4 года 6 месяцев;

- по ч.3 ст.30, п.«а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (преступление в период 5-8 августа 2021 года) – на срок 5 лет;

- по ч.3 ст.30, п.«а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (преступление в период 8-11 августа 2021 года) – на срок 6 лет;

- по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ – на срок 6 лет;

- по ч.2 ст.228 УК РФ – на срок 3 года.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ времени содержания ФИО1 под стражей с 11.08.2021 до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Приговором также осуждены ФИО2, ФИО4 и ФИО5, решение суда в отношении которых не оспаривается.

Кроме того, разрешены вопросы о мере пресечения в отношении осужденных до вступления приговора в законную силу, о процессуальных издержках и о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Мальцевой Ю.А., изложившей содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционных жалоб; выслушав выступления осужденных ФИО1 и ФИО2, поддержавших требования апелляционных жалоб, выступления защитников Митрофановой А.С., Журавлева Е.А., Мельниковой С.В., занявших ту же позицию, что и их подзащитные; выступление защитника Бакалдиной Э.Л., поддержавшей апелляционные жалобы; а также выступление защитника Грабовенко Т.Ю., отметившего, что его подзащитный ФИО5 просит оставить приговор без изменения; выступление прокурора Шаронова В.В., полагавшего необходимым оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО3 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере организованной группой; двух покушениях на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере организованной группой; покушении на незаконный сбыт психотропных веществ в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору; а также в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта психотропных веществ в значительном размере.

ФИО1 признана виновной в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере организованной группой; двух покушениях на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере организованной группой; покушении на незаконный сбыт психотропных веществ в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору; а также в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства совершения преступлений подробно изложены в обжалуемом приговоре.

Осужденная ФИО1 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней заявляет о чрезмерной суровости приговора. Обращает внимание, что в отношении нее не проведена судебная медицинская экспертиза и не был взят анализ на обнаружение наркотиков в ее организме. При этом отмечает, что и при задержании, и во время следствия неоднократно сообщала о потреблении ею наркотических средств и психотропных веществ, что считает главной причиной ее причастности к совершению преступлений и смягчающим наказание обстоятельством. Считает, что выводы суда о совершении преступлений в составе организованной группы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Настаивает, что в состав организованной группы не вступала и не знала о существовании в ней иных лиц, не поддерживала с ними связи, так же, как и с куратором. Ссылаясь на показания ФИО3, утверждает, что он самостоятельно трудоустроился на работу в интернет-магазин к неустановленному лицу, согласно исследованным протоколам осмотра телефонов переписка с куратором велась именно ФИО3 без упоминаний о ней, поиск организованных куратором тайников осуществлял также ФИО3, то есть всю работу по сбыту наркотиков тот осуществлял единолично. Не отрицает, что присутствовала со ФИО3 на местах закладок, видела, как он организовывал тайники, однако сама не производила тайников. Отмечает, что места для организации тайников определялись ФИО3 и были в основном безопасными, что исключало необходимость следить за окружающей обстановкой. Полагает, судом первой инстанции не установлена ее роль по соучастию в сбыте наркотических средств, не приведены ее действия при совершении преступления. Считает, что, помогая в расфасовке наркотиков, совершала приготовление к сбыту наркотических средств. Сообщая, что во время фасовки отсыпала себе часть наркотика для личного потребления, утверждает, что умысла на сбыт у нее не было, саму фасовку осуществляла бесплатно с целью помощи ФИО3 и в связи с открытым доступом к наркотику. Заявляет, что судом в полной мере не учтен ее возраст на момент совершения преступления, в связи с чем считает возможным применение при назначении ей наказания ст.96 УК РФ. Полагает, что принимала участие в совершении преступления в качестве пособника и ее действия следует квалифицировать по ст.33 УК РФ, а при назначении наказания применить ст.34 УК РФ. Отмечает, что ****, в покушении на незаконный сбыт которого она и ФИО3 признаны виновными, был в нерасфасованном виде в одном свертке, для осуществления его сбыта нужно было расфасовать, то есть приготовить к сбыту, чего ввиду задержания ими сделано не было. Считает, что в данном случае не начато даже приготовление к сбыту психотропного вещества. Поскольку оно изъято у ФИО3 в ходе личного досмотра, считает, что имело место лишь хранение ФИО3 психотропного вещества, а ее действия по пособничеству не начинались. По обвинению в незаконном приобретении и хранении наркотического средства без цели сбыта утверждает, что наркотические средства ею не приобретались, а присваивались путем использования открытого доступа при оказании помощи ФИО3 в фасовке наркотика. Также указывает, что при осмотре предметов – телефонов с перепиской – не учтены положения ст.23 Конституции РФ, определяющие право на тайну переписки, телеграфных и иных сообщений, а также требования ст.13, ч.2 ст.38 УПК РФ, считая, что в визуальный осмотр телефона не должен входить осмотр содержащейся в нем переписки. Полагает, что осмотр содержимого телефона допускается только на основании судебного решения. Считает, что при таких обстоятельствах в основу приговора положены недопустимые доказательства. Просит приговор изменить, переквалифицировать ее действия с покушения на сбыт наркотических средств на пособничество в приготовлении к их сбыту, исключить квалифицирующий признак «совершение преступления в составе организованной группы» и снизить ей наказание с применением ст.64, 96 УК РФ.

Осужденный ФИО3 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней заявляет о несправедливости приговора. Полагает, судом не учтены смягчающие обстоятельства. Не согласен с выводами суда о совершении преступления организованной группой. Указывает, что участники группы устроились на работу в разное время, не могли объединиться в одну дату и время, договориться о распределении ролей и финансовой зависимости друг от друга. Сообщает, что его роль «склада» давала ему финансовую независимость от ФИО2 и ФИО4, поскольку ему платили за создание и раскладывание мастер-кладов вне зависимости от розничных продаж, которые совершали ФИО2 и ФИО4, а последние не зависели от него, поскольку получали мастер-клады не только от него. Утверждает, что каждый из них вступал в сговор с инициатором, не зная, что присутствуют другие лица, занимающие разное положение в иерархии. Отмечает, что обучение инкриминируемой организованной преступной группы проходили только он, ФИО4 и ФИО5, последний был задержан во время обучения у аккаунта «****» и не мог состоять в организованной преступной группе, в которой состояли куратор ****, он, ФИО1, ФИО2, ФИО4 Также сообщает, что они не пользовались дополнительными картами для обналичивания денежных средств, не использовали запрещенные программы и средства для защиты. Указывает, что мессенджер Телеграмм в 2021 году не являлся запрещенной программой для общения и находился в открытом доступе, а программа **** сотрудничала с Роспотребнадзором и выдавала по запросу госорганов их данные и местонахождение, поэтому не могла быть средством сокрытия информации от властей. Обращает внимание, что на протяжении практически всего предварительного расследования им инкриминировалось совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Утверждает, что имели место две группы лиц по предварительному сговору. Ссылаясь на расположенные на интернет-площадке «****» обязанности «склада», заявляет, что судом неправильно определена его роль в совершении преступления по получению от куратора наркотического средства ****, массой 0,87 гр., поскольку весом до 100 гр. занимаются закладчики. Полагает, судом не учтены его показания, показания оперативных сотрудников, а также переписка, согласно которой в тот день, когда он забрал данное наркотическое вещество в количестве, не соответствующем указанному в приговоре, куратор сообщил ему, что оплата будет произведена как за действия закладчика. Также отмечает, что по партии, которую он и ФИО1 забрали в первой декаде августа 2021 года, изначально вес по переписке с куратором был массой 500 гр. и эти наркотики были из той же партии, что и наркотик, массой 0,87 гр., с котором был задержан ФИО5 Считает, что в данном случае имел место один эпизод преступления. Поскольку по эпизоду получения от куратора **** в поселке **** вещество не было готово к раскладыванию и не был закуплен фасовочный материал для его расфасовки, от куратора не было получено задачи о том, на какие партии и объемы нужно фасовать ****, считает, что он и ФИО1 только подготавливались к преступлению и в связи с задержанием остались на стадии приготовления к преступлению. Утверждает, что ФИО1 не переписывалась с куратором, не проходила обучение, не знала, где и когда он будет забирать или раскладывать партии наркотиков, не знала, сколько денег он получает за данную работу, не имела дохода от этого. Полагает, показания свидетеля Л. об известной ему со слухов информации не могли быть приняты судом в качестве доказательств в силу ч.2 ст.75 УПК РФ, поскольку свидетель не смог указать источник своей осведомленности. Заявляет, что судебное следствие проведено в одностороннем порядке без объективного рассмотрения всех обстоятельств дела, в связи с чем неправильно определена роль ФИО1, поскольку, помогая ему, она являлась пособником в совершении преступления. Считает необходимым применить к ФИО1 положения ст.33 УК РФ по пособничеству. Выражает несогласие с порядком и основаниями проведения оперативно-розыскной деятельности по данному делу. Отмечает, что оперативные сотрудники на вопрос суда сообщили о секретности источника информации, послужившей основанием для проведения ОРМ. Делает вывод об отсутствии такого лица, ссылаясь также на отсутствие зарегистрированного заявления от него, и о проведении ОРМ без законных оснований. Просит смягчить наказание как ему, так и ФИО1, поскольку они поменяли свои жизненные ценности, встали на путь исправления и осознали всю тяжесть совершенных ими преступлений.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением предусмотренных главой 35 УПК РФ общих условий и на основе установленного ст.15 УПК РФ принципа состязательности сторон.

Установленная судом виновность ФИО1 и ФИО3 подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре. Относительно противоречивых доказательств суд указал, по каким основаниям принял одни из них и отверг другие.

Обоснованно в основу обвинительного приговора положены показания самих ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО2 и ФИО5, которые те давали на предварительном следствии, подтвердили с демонстрацией своих действий при проверках показаний на месте, а также в полном объеме подтвердили в судебном заседании после их оглашения. Сообщенные каждым из них обстоятельства совершения преступлений по своему содержанию соответствуют обстоятельствам, инкриминированным им с учетом изменений, внесенных государственным обвинителем по результатам судебного разбирательства, и признанным судом доказанными.

Вопреки утверждениям апеллянтов об отсутствии в их действиях признака совершения преступления в составе организованной группы, их показания свидетельствуют об обратном.

Так, ФИО3 пояснял, что, будучи потребителем наркотиков, знал об их распространении посредством организованной и структурированной деятельности интернет-магазинов с привлечением лиц, называемых «закладчиками», которые за денежное вознаграждение обустраивают тайники, куда помещают наркотические средства, предназначенные для бесконтактного сбыта потребителям; при согласии на участие в такой деятельности на интернет-площадке «****» он также был поставлен в известность «куратором» о том, что процесс распространения наркотиков носит организованный характер, а лица, задействованные в нем, занимают положение в соответствии с четко установленной иерархической структурой, до него были доведены конкретные обязанности по распространению наркотиков в данной структуре, за исполнение которых ему полагалось денежное вознаграждение; в дальнейшем привлек к этой деятельности и ФИО1, которая согласилась оказывать ему помощь, в том числе после занятия им в июле 2021 года более высокой иерархической ступени по получению и передаче «закладчикам» оптовых партий наркотиков, занималась расфасовкой наркотиков, все получаемые от «куратора» задания он доводил до ФИО1 и выполнял их совместно с нею; после расфасовки полученной крупной партии наркотиков и организации тайников для «закладчиков» информацию о местах обустройства этих тайников с их фотоизображениями по сети Интернет он направлял «куратору», понимая, что тот, в свою очередь, сообщит о них лицам, исполняющим функции «закладчиков».

ФИО1 при допросах также сообщала, что в июне 2021 года ФИО3, с которым она состояла в близких отношениях, сообщил ей, что устроился «закладчиком» в интернет-магазин по продаже наркотиков и предложил оказывать ему помощь в этой деятельности, на что она, будучи потребителем наркотических средств, согласилась, занималась расфасовкой наркотиков, упаковывая их в полимерные пакеты и изоляционную ленту, а также следила за окружающей обстановкой в то время, когда ФИО3 обустраивал тайники, при этом ФИО6, осуществляя переписку с куратором, доводил до нее полученные инструкции, в том числе когда он стал выполнять функции «склада», получаемое за такую незаконную деятельность денежное вознаграждение тратили со ФИО3 совместно.

Положенные в основу обвинительного приговора показания подозреваемых и обвиняемых получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, даны ими после разъяснения положений ст.51 Конституции РФ, о чем свидетельствуют соответствующие записи в протоколах следственных действий, скрепленные подписями участвующих лиц при отсутствии каких-либо замечаний. В проведении допросов и проверок показаний на месте участвовали защитники, подозреваемым и обвиняемым разъяснялись последствия дачи показаний, возможность их использования в качестве доказательств, в том числе в случае последующего отказа от них.

Вместе с тем, в силу п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ нельзя расценивать в качестве допустимых доказательств приведенные в приговоре объяснения ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ФИО2 На момент выполнения указанных процессуальных действий в отношении них фактически уже осуществлялось уголовное преследование, однако защитниками они обеспечены не были, несмотря на отсутствие письменного отказа. При этом согласно ч.1.1 ст.144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные названным кодексом, и обеспечивается возможность их осуществления, в том числе права не свидетельствовать против самого себя и пользоваться услугами адвоката. Однако при получении объяснений ФИО1 от 11.08.2021 участие защитника обеспечено не было, несмотря на отсутствие ее письменного отказа от него (т.1 л.д.247-250); объяснение ФИО5 от 04.04.2021 содержит указание на разъяснение ему процессуальных прав, предусмотренных не уголовно-процессуальным законом, а при производстве по делу об административном правонарушении, дано также в отсутствие защитника (т.1 л.д.192-194); объяснение ФИО3 от 11.08.2021 не содержит сведений о разъяснении ему каких-либо процессуальных прав (т.1 л.д.242-246); объяснение ФИО4 от 11.08.2021 и объяснение ФИО2 от 11.08.2021 содержат отметку о предупреждении их об ответственности за дачу заведомо ложных показаний (т.2 л.д.110-113; т.2 л.д.114-116). Подтверждение подсудимыми в суде изложенных в объяснениях обстоятельств не может повлиять на выводы о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона при получении данных доказательств, в связи с чем они подлежат исключению. Вместе с тем, совокупность иных доказательств стороны обвинения следует признать достаточной для постановления приговора.

В качестве доказательств судом объективно изложено содержание протоколов процессуальных и следственных действий с изъятием следов преступлений и результатами их осмотра, а также экспертного исследования.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, отсутствуют основания для признания недопустимыми доказательствами протоколов осмотра предметов с исследованием без судебного решения содержания телефонов, изъятых в ходе личных досмотров ФИО5, ФИО3 и ФИО1 Материалы дела содержат письменные разрешения владельцев на осмотр принадлежащих им телефонов, в том числе и ФИО1 (т.1 л.д.164; т.2 л.д.1; 20). Также следует отметить, что согласно протоколам осмотра предметов от 04.08.2021 (т.1 л.д.165-178) и от 11.08.2021 (т.2 л.д.21-95) принимавшие участие в осмотрах ФИО5 и ФИО3 каких-либо заявлений о несогласии с осмотром содержимого телефонов не высказывали.

Не подлежат исключению из числа доказательств и показания свидетеля Л., вопреки утверждениям апелляционной жалобы осужденного ФИО3 Как верно отмечено в описательно-мотивировочной части приговора, в судебном заседании свидетель подтвердил достоверность показаний, данных им на предварительном следствии, согласно которым о совместном распространении ФИО3 и ФИО1 наркотиков через интернет-магазин с занятием более высокой иерархической ступени по работе с оптовыми партиями наркотиков ему стало известно от самого ФИО3

Содержание показаний допрошенных в качестве свидетелей оперативных сотрудников структурных подразделений полиции по контролю за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров не свидетельствует об использовании в качестве доказательств вины осужденных сведений, основанных на догадке, предположении, слухе либо от неизвестного источника осведомленности свидетелей. В той части, в которой они положены в основу приговора и касаются обстоятельств выявления и пресечения признаков преступлений, показания названных свидетелей отвечают требованиям допустимости. Та информация, которая не была рассекречена в интересах оперативно-розыскной работы, не была положена в основу приговора. В рамках рассмотренного уголовного дела судом приняты лишь те результаты оперативно-розыскной деятельности, которые закреплены при производстве предварительного следствия в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

Вид и масса наркотических средств и психотропного вещества по каждому из преступлений установлены судом на основании исследований специалиста и заключений эксперта. При определении их размера суд правильно руководствовался п.2 Примечаний к ст.228 УК РФ и Постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002.

Приведенные, а также иные собранные по делу и исследованные в судебном разбирательстве доказательства, за исключением отмеченных судом апелляционной инстанции объяснений, проверены и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований ст.87, 88 УПК РФ. Изложенные в приговоре доказательства являются достаточными для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1 и ФИО3 по каждому преступлению, сомневаться в их объективности оснований не имеется, поскольку каждое из них согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств. Путем сопоставления собранных по делу доказательств, выявления той части, в которой они согласуются между собой, проверки их достоверности суд первой инстанции установил все обстоятельства совершения преступлений, подлежащие доказыванию согласно ст.73 УПК РФ.

В то же время, при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке установлено несоответствие описания обстоятельств преступления, совершенного ФИО4 и ФИО2, фактическим обстоятельствам уголовного дела. В частности, судом ошибочно назван год при указании даты окончания периода незаконного хранения ими без цели сбыта наркотического средства в значительном размере – 11 августа 2023 года, тогда как события указанного преступления согласно исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам происходили в 2021 году, как и указано в предъявленном органом предварительного расследования обвинении.

С учетом даты постановления приговора допущенная судом первой инстанции ошибка носит явно технический характер и может быть исправлена при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, поскольку для этого не требуется проведение нового судебного разбирательства. При этом вносимые изменения фактически не меняют объема обвинения, вследствие чего не влекут иной квалификации действий виновных либо смягчения назначенного им наказания.

Квалифицирующие признаки каждого преступления, с учетом изменения государственным обвинителем объема обвинения, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, что отражено в описательно-мотивировочной части приговора.

По преступлениям, совершенным в составе организованной группы, судом объективно отмечено, что, осуществляя противоправную деятельность по сбыту наркотиков, осужденные очевидно осознавали свою причастность к сплоченной, структурированной, иерархически построенной, функционально разделенной и законспирированной группе, чья деятельность системно направлена на сбыт наркотических средств потребителям бесконтактным способом через тайники-закладки посредством обезличенных коммуникационных контактов по сети Интернет.

Отсутствие непосредственной связи между каждым из участников организованной группы при координации деятельности по незаконному сбыту наркотиков «куратором» не опровергает сплоченности в их деятельности по достижению единого результата, напротив, свидетельствует о методах конспирации в группе и четко определенных функциях каждого ее участника с иерархическим построением.

Осуществление связи с «куратором» через ФИО3 без непосредственного участия ФИО1 не свидетельствует об отсутствии в ее действиях названного квалифицирующего признака, поскольку она была осведомлена о фактическом способе распространения наркотиков, выполняемой ею и ФИО3 роли по доведению запрещенных к свободному обороту средств до потребителя.

ФИО1 выполняла действия, составляющие объективную сторону каждого из совершенных ею в соучастии преступлений по незаконному сбыту наркотических средств и психотропного вещества, ее роль не может быть ограничена пособничеством. Она являлась соисполнителем данных преступлений.

Требования осужденного ФИО3 о квалификации их действий по покушению на незаконный сбыт наркотических средств, весом 0,87 гр. и весом 3,43 гр., как единого преступления, поскольку изначально данное наркотическое средств было получено из одной партии, не подлежат удовлетворению. В каждом случае участниками организованной группы осуществлены отдельные действия, составляющие объективную сторону незаконного сбыта наркотического средства, которые следует квалифицировать в пределах предъявленного обвинения по правилам ст.252 УПК РФ как два самостоятельных преступления с самостоятельными действиями, направленными на доведение до потребителей разовых доз.

Не свидетельствует о неправильной квалификации действий осужденной по ч.2 ст.228 УК РФ и ссылка в ее апелляционной жалобе на фактическое присвоение наркотического средства при его фасовке. По смыслу закона, незаконным приобретением наркотического средства без цели его сбыта надлежит считать его получение любым способом, в том числе путем присвоения.

ФИО3 и ФИО1 забрали из тайника переданную им неустановленным лицом оптовую парию психотропного вещества для дальнейшей организации тайников на территории г.Владимира и помещения туда частей вещества с целью последующего сбыта потребителям. В этой связи они выполнили действия, составляющие объективную сторону незаконного сбыта. Такие действия свидетельствуют об окончании стадии приготовления и выполнении непосредственно стадии исполнения преступления, которая не была окончена по независящим от исполнителей обстоятельствам. Следовательно в данной части действия ФИО3 и ФИО1 правильно квалифицированы судом именно как покушение на преступление, а не приготовление к нему.

Таким образом, уголовно-правовая оценка действий ФИО1 и ФИО3 по каждому преступлению является верной, оснований для их переквалификации, как об этом заявлено апеллянтами, не имеется.

Не нарушен уголовный закон и при назначении осужденным наказания.

При исследовании личности виновных судом принято во внимание, что ФИО3 не судим, к административной ответственности не привлекался, наркологом не наблюдается, по месту жительства и прошлому месту работы, а также отцом характеризуется положительно.

В отношении ФИО1 отмечено, что она не судима, наркологом и психиатром не наблюдается, относилась к категории детей-сирот, воспитывалась бабушкой, по месту жительства, по месту содержания под стражей в следственном изоляторе, а также сестрой и бабушкой-опекуном характеризуется положительно.

Не оставлено без внимания и отмеченное в апелляционных жалобах поведение ФИО3 и ФИО1 после совершения преступлений, а также их отношение к содеянному.

Так, указав на отсутствие отягчающих наказание ФИО3 обстоятельств, смягчающими по каждому из совершенных им преступлений суд признал его явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, признание вины, раскаяние в содеянном, принесение публичных извинений, наряду с его молодым возрастом, состоянием здоровья и наличием заболеваний.

К смягчающим наказание ФИО1 обстоятельствам по каждому из преступлений судом отнесены ее молодой возраст, явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, признание вины, раскаяние в содеянном, принесение публичных извинений, наличие заболеваний, а также сложившиеся жизненные обстоятельства, связанные с условиями воспитания при отсутствии помощи и поддержки со стороны родителей, что в том числе способствовало совершению преступлений.

Поводов сомневаться в том, что данные обстоятельства установлены не в полном объеме либо учтены в недостаточной степени, как об этом заявлено в апелляционных жалобах, не имеется.

Дополнительно исследованное судом апелляционной инстанции обращение бабушки подсудимой – К. – фактически дублирует также исследованные и учтенные судом первой инстанции сведения из аналогичного обращения, положительно характеризующие ФИО1, а также информацию о наличии у последней заболеваний.

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы ФИО1, предусмотренные уголовно-процессуальным законом основания для назначения и производства в отношении нее судебно-психиатрической экспертизы отсутствуют.

Как верно отмечено в приговоре, наркологом и психиатром она не наблюдается. Поведение же ФИО1, как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства не имело признаков отклонений, которые бы порождали сомнения в ее вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. Сведения о том, что ранее она обращалась за психиатрической помощью, также отсутствуют. Нельзя признать достаточным обстоятельством для назначения экспертизы и ссылку осужденной на потребление ею наркотических средств. По смыслу ст.196 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ст.82.1 УК РФ признание лица больным наркоманией по результатам судебной экспертизы имеет значение в случае решения вопроса об отсрочке отбывания наказания в виде лишения свободы до окончания лечения и медицинской реабилитации, социальной реабилитации по перечню преступлений, в который не входит совершенные ФИО1

По правилам ст.72.1 УК РФ возложение обязанности по прохождению лечения от наркомании и медицинской и (или) социальной реабилитации не носит безальтернативного характера и, более того, возможно только при назначении осужденному наказания, не связанного с лишением свободы.

При таких обстоятельствах отсутствие по делу заключения судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 нельзя признать свидетельством незаконности либо несправедливости приговора.

Само потребление ФИО1 наркотических средств без назначения врача, что запрещено законодателем под угрозой административной ответственности, не может быть отнесено к обстоятельствам, смягчающим наказание осужденной, как об этом поставлен вопрос в ее апелляционной жалобе. Вместе с тем, к таковым обстоятельствам судом первой инстанции уже отнесено наличие у ФИО1 заболеваний.

По характеру общественной опасности совершенных ФИО3 и ФИО1 преступных деяний законодателем установлено за них безальтернативное и наиболее строгое из возможных видов наказание, за исключением ч.1 ст.228 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступлений, поведением виновных во время и после их совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и являющихся основаниями для применения положений ст.64 УК РФ, по делу не имеется.

Также, вопреки утверждениям в апелляционной жалобе осужденной, отсутствуют и исключительные обстоятельства, которые в силу характера совершенных преступлений и личности виновной позволили бы на основании ст.96 УК РФ распространить на ФИО1 правила привлечения к уголовной ответственности и назначения наказания, установленные уголовным законом для несовершеннолетних.

Следует отметить, что срок лишения свободы как ФИО3, так и ФИО1 определен в установленных ч.1 ст.62 УК РФ, а по неоконченным преступлениям – также ч.3 ст.66 УК РФ пределах.

С учетом названных правил и совокупности смягчающих обстоятельств в отношении каждого из осужденных назначенное им наказание значительно ниже, чем минимально предусмотренное санкциями ч.4, 5 ст.228.1 УК РФ.

Исходя из приведенных в описательно-мотивировочной части приговора фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, суд правильно указал на отсутствие достаточных оснований для изменения категории совершенных как ФИО3, так и ФИО1 преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Назначенное осужденным как за каждое преступление, так и по их совокупности наказание, соразмерно содеянному, отвечает закрепленным уголовным законом целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений. Излишне суровой и несправедливой примененную в данном случае к ФИО3 и ФИО1 меру уголовной ответственности признать нельзя. Оснований для ее смягчения, о чем поставлен вопрос в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, имеются иные основания для внесения изменений в приговор и смягчения назначенного ФИО3 наказания.

Так, в соответствии с ч.2 ст.15 УК РФ преступление, предусмотренное ч.1 ст.228 УК РФ, максимальное наказание за совершение которого установлено законодателем в виде лишения свободы на срок до трех лет, относится к категории небольшой тяжести.

Согласно п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ срок давности по делам такой категории составляет 2 года со дня совершения преступления.

На основании ч.8 ст.302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. По смыслу закона, такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Как установлено судом, преступление, предусмотренное ч.1 ст.228 УК РФ, совершено ФИО3 в период с 6 по 11 августа 2021 года.

Таким образом, срок давности его уголовного преследования за данное преступление, относящееся к категории небольшой тяжести, составляет 2 года и истек до рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции, то есть до вступления приговора в законную силу.

С учетом изложенных обстоятельств ФИО3 подлежит освобождению от наказания, назначенного по ч.1 ст.228 УК РФ, на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ и п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, что приведет к снижению наказания, назначенного ему по совокупности преступлений.

На тех же основаниях следует освободить от наказания ФИО4 и ФИО2, назначенного им по ч.1 ст.228 УК РФ за совершение преступления, также оконченного 11 августа 2023 года.

Соответственно, подлежит исключению из приговора и указание на назначение осужденным ФИО4 и ФИО2 наказания на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений.

Иных оснований для изменения приговора по результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке не установлено.

Вид и режим исправительного учреждения для отбывания осужденными лишения свободы за особо тяжкие преступления правильно определены судом в отношении ФИО3 на основании – п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, в отношении ФИО1 – на основании п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Изменения, внесенные в порядок назначения наказания ФИО4 и ФИО2 также не влияют на правильность решения о назначении им вида и режима исправительного учреждения для отбывания каждым лишения свободы за особо тяжкое преступление.

В свою очередь, совершение преступлений из установленного ч.3.2 ст.72 УК РФ перечня обусловило зачет предварительного содержания ФИО3 и ФИО1 под стражей в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Октябрьского районного суда г.Владимира от 15 февраля 2023 года в отношении ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО2, ФИО5 изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора уточнить дату окончания совершенного ФИО4 и ФИО2 незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства в значительном размере – 11 августа 2021 года.

Исключить из числа доказательств объяснение ФИО1 от 11.08.2021 (т.1 л.д.247-250); объяснение ФИО5 от 04.04.2021 (т.1 л.д.192-194); объяснение ФИО3 от 11.08.2021 (т.1 л.д.242-246); объяснение ФИО4 (т.2 л.д.110-113); объяснение ФИО2 (т.2 л.д.114-116).

Освободить ФИО3 от назначенного ему по ч.1 ст.228 УК РФ наказания на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования, установленного п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Освободить ФИО4 от назначенного ему по ч.1 ст.228 УК РФ наказания на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования, установленного п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ.

Исключить из приговора указание на назначение ФИО4 наказания по совокупности преступлений по правилам ч.2 ст.69 УК РФ.

Освободить ФИО2 от назначенного ему по ч.1 ст.228 УК РФ наказания на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования, установленного п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ.

Исключить из приговора указание на назначение ФИО2 наказания по совокупности преступлений по правилам ч.2 ст.69 УК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО3 и ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Октябрьский районный суд г.Владимира в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Октябрьского районного суда г.Владимира по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.В.Сладкомёдов

Судьи В.Ю.Зябликов

Ю.А.Мальцева