УИД 78RS0008-01-2024-006707-42

Дело № 2-1835/2025 30 сентября 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малышевой О.С.,

с участием прокурора Юдина И.Н.,

при секретаре Крыловой Д.А.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной, и по иску ФИО2, ФИО3 к ФИО1 об обязании передать жилое помещение и выселении,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки купли-продажи квартиры от 06.06.2024, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер <№> недействительной, применении последствий недействительности и сделки в виде возврата жилого помещения в собственность истца, взыскании расходов по оплате государственной пошлины в размере 33 700 рублей.

Требования мотивированы тем, что истец совершила сделку по отчуждению квартиры, будучи введенной в заблуждение со стороны мошенников, которые понудили ее продать единственное, принадлежащие ей жилое помещением, и незаконно завладели денежными средствами, полученными по сделке, в момент заключения оспариваемого договора купли-продажи истец не могла понимать значение своих и правильно руководить ими, не осознавала характер и последствия сделки, в связи с чем, истец ссылаясь на положения ст. ст. 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), просила признать сделку купли-продажи квартиры недействительной и применить последствия ее недействительности в виде возврата недвижимого имущества в собственность продавца.

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО1 об обязании последней передать жилое помещение, расположенной по адресу: <адрес>, признании ее утратившей право пользования данной квартирой и выселении из нее, возмещении судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 9000 рублей.

В обоснование иска истцы указали, что 06.06.2024 между ФИО1 (продавец) и ФИО2, ФИО3 (покупатели) заключен нотариально удостоверенный договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу<адрес>, право собственности покупателей зарегистрировано в установленном законом порядке, расчеты по договору между покупателями и продавцом произведены в полном объеме, однако вселиться и проживать в приобретенном жилом помещении истцы не имеют возможности из-за чинимых в этом препятствий со стороны ответчика, которая фактически осталась проживать в квартире.

Протокольным определением указанные гражданские дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения на основании ч. 4 ст. 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

В судебное заседание истец ФИО1 явилась со своим представителем, заявленные исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме, требования иска ФИО2, ФИО3 не признала.

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебное заседание явились со своим представителем – ФИО4, против удовлетворения исковых требований возражали ввиду их необоснованности, просили удовлетворить заявленный ими иск о выселении ФИО1 из спорного жилого помещения.

Третьи лица нотариус ФИО5, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, и оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 на основании свидетельств о праве на наследство по закону принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, кадастровый номер <№>.

06.06.2024 между ФИО1 (продавец) и ФИО2, ФИО3 (покупатели) заключен нотариально удостоверенный договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. <адрес>, стоимость объекта составила 5 100 000 рублей.

Цена квартиры полностью оплачена покупателями, право собственности последних на объект недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке 11.06.2024.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что покупатели ФИО2, ФИО3 после регистрации сделки и перехода права собственности на спорное жилое помещение не имеют доступа в квартиру, фактически в жилом помещении по спорному адресу по настоящее время проживает ФИО1

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу № 12401400006001581, возбужденному по ч.4 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленных лиц.

Из постановления о возбуждении уголовного дела и признании потерпевшим следует, что в период времени с 13.05.2024 по 13.06.2024 неустановленное лицо позвонило ФИО1, представившись сотрудником правоохранительных органов, и под надуманным предлогом

в целях сохранения своего имущества от мошеннических действий третьих лиц, убедило ее оформить в различных кредитных организациях кредиты, а также продать принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, а вырученные от реализации квартиры денежные средства перевести посредствам банкомата на неустановленные предварительным следствием счета.

В силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) или более сторон (многосторонняя сделка).

Пунктом 2 ст. 218 ГК РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Предусмотренное п. 1 ст. 177 ГК РФ основание недействительности сделки связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являются наличие или отсутствие расстройства здоровья у гражданина в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, наличие у лица, обращающего с требованием о признании ее недействительной, защищаемого права или интереса.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов N 3730.2196.2 от 12.08.2025 ФИО1 в момент заключения договора купли-продажи квартиры от 06.06.2024 не страдала психическим расстройством и не страдает в настоящее время, на это указывают данные анамнеза, материалы гражданского дела, из которых следует, что подэкспертная развивалась в соответствии с возрастом, получила высшее образование, социально адаптирована, на учете у психиатра и нарколога не состоит. При проведении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в июле 2024 года и при настоящем клиническом обследовании у ФИО1 не выявлено какой-либо психической симптоматики, нарушения восприятия, памяти, интеллекта, критических способностей. Психологический анализ материалов гражданского дела, медицинской документации и результатов настоящего обследования выявил, что в период заключения договора купли-продажи ФИО1 находилась в особом психологическом состоянии, характеризовавшемся зависимым поведением с полным подчинением указаниям звонивших ей лиц, искаженным пониманием происходящего, со снижением критической оценки получаемой информации, и снижением способности к самостоятельному принятию решений. Психологическое состояние ФИО1 в исследуемой ситуации было обусловлено сочетанием целенаправленного интенсивного манипуляторного воздействия на нее со стороны неустановленных лиц (с использованием специальных техник и приемов воздействия), ее индивидуально-психологических особенностей и эмоционального состояния, характеризовавшегося выраженным эмоциональным напряжением. Несмотря на внешнюю целенаправленность действий ФИО1, ее решения о совершении юридических действий (оформление договора купли-продажи с последующим переводом денег на указанные ей счета) сформировались под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем, искаженного смыслового восприятия и оценки ситуации в целом, что лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд не находит оснований ставить под сомнение выводы комиссии экспертов, так как эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в распоряжение экспертов были представлены материалы гражданского дела, исследованию подвергнута медицинская документация в отношении истца, выводы обоснованы, выполнены высококвалифицированными специалистами, согласуются с фактическими обстоятельствами дела и представленными доказательствами, заключение мотивированно, логически обоснованно и не содержит каких-либо противоречий.

Доводы стороны ответчиков о необходимости назначения по делу повторной судебной экспертизы являются необоснованными исходя из того, что по смыслу ст. 87 ГПК РФ основанием для назначения по делу повторной экспертизы по тем же вопросам является недостаточная ясность или неполнота заключения эксперта либо возникновение сомнений в правильности и обоснованности ранее данного заключения либо наличие противоречий в заключениях нескольких экспертов. Только при установлении указанных оснований, суд уполномочен удовлетворить ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы либо назначить ее проведение по своему усмотрению.

При проведении экспертизы судебными экспертами были проанализированы представленные материалы настоящего гражданского дела, а также истребованные судом медицинские документы в отношении истца, а также с истцом проведена клинико-психологическая беседа. Ходатайств об истребовании дополнительных медицинских документов в суд не поступало, как и сведений о наличии медицинских документов, которые не были представлены на экспертизу.

Доводы стороны ответчиков о том, что экспертами не исследовался диск с видеозаписью, на которой зафиксирован процесс заключения оспариваемого истцом договора в нотариальной конторе, суд отклоняет, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о недопустимости доказательства, так как представленные на экспертизу материалы были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы, каких-либо данных, указывающих на их недостаточность, суду не заявлялось, дополнительные материалы не запрашивались, дело возвращено в суд с мотивированным заключением экспертов.

Кроме того, суд считает необходимым отметить следующие обстоятельство, что нотариус при удостоверении сделки проверяет не медицинский диагноз и не фактическое состояние психики участников сделки, а юридический факт – дееспособность на основании презумпции дееспособности и отсутствия очевидных противоречащих ей признаков. Проверка дееспособности нотариусом заключается, прежде всего, в визуальной оценки адекватности поведения лица на момент совершения сделки: способности лично изложить свою волю, понимать смысл задаваемых вопросов, давать на них логические ответы и осознавать юридические последствия совершаемых действий, но нотариус не является и не может являться психиатром-экспертом, его задача заключается, чтобы констатировать отсутствие явных, очевидных для лица без специального образования признаков неадекватности, таких как неспособность назвать себя, текущую дату, место нахождения, суть совершаемой сделки.

Суд полагает, что исходя из совокупности представленных доказательств, оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы не имеется, в связи с отсутствием доказательств, объективно указывающих на порочность проведенной экспертизы с позиции ее относимости.

Само по себе несогласие с выводами, изложенными в заключении экспертизы, не свидетельствует о необходимости проведения по делу повторного экспертного исследования.

То обстоятельство, что экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. ст. 57 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, тогда как фактически экспертиза была проведена в рамках гражданского дела, само по себе не влечет сомнений в правильности и обоснованности выводов экспертов.

При этом суд полагает, что также не имеет никакого правового значения для разрешения вопроса о допустимости и достоверности заключения судебно-психиатрических экспертов N 3730.2196.2 от 12.08.2025 по настоящему гражданскому делу, доводы стороны ответчиков о том, что эксперты ранее уже проводили исследование в отношении истца в рамках уголовного дела, поскольку ни ГПК РФ, ни Федеральный закон от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" не содержат ограничений на проведение экспертизы одним и тем же специалистом в отношении одного и того же лица в рамках разных судопроизводств (гражданского/уголовного/административного). Отводов экспертам в порядке ст. 18 ГПК РФ стороной ответчиков заявлено не было.

Доводы стороны ответчиков о том, что истец на учете психиатра не состоит и не имеет установленного психиатрического диагноза, что подтверждается выводами судебной экспертизы, не опровергают оснований для применения ст. 177 ГК РФ, так как указанная норма закона связывает правовые последствия не с наличием у гражданина закрепленного диагнозом психического расстройства, а с фактическим психическим состоянием в момент совершения конкретной сделки (стресс, депрессия, аффект, внушение и т.п.) в силу которого он был не способен понимать значение своих действий или правильно руководить ими, что в рассматриваемом случае прямо подтверждается материалами настоящего гражданского дела.

При этом установленный по делу юридический состав – неспособности истца понимать значение своих действий в момент совершения сделки купли-продажи спорной квартиры, юридически поглощает собой возможный состав заблуждения (ст. 178 ГК РФ), который предполагает, что воля лица сформировалась, но под влиянием ошибочного представления была изъявлена неправильно, в то время как основание, указанное в ст. 177 ГК РФ, свидетельствует о более фундаментальном нарушении, а именно об отсутствие самой возможности сформировать подлинную волю.

Кроме того, отсутствие воли ФИО1 на фактическое отчуждение принадлежащей ей квартиры ответчикам подтверждается обстоятельством того, что передачи квартиры не производилось, истец проживает в спорной квартире до настоящего времени.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о признании оспариваемого договора купли-продажи квартиры от 06.06.2024 недействительной сделкой, так как продавец ФИО1 на момент заключения договора купли-продажи квартиры была не способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения предоставлено собственнику ст. 301 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что по смыслу п.1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Таким образом, квартира, расположенная по адресу: <адрес>, кадастровый номер <№>, подлежит возвращению в собственность ФИО1, со взысканием с последней в пользу покупателей ФИО2, ФИО3 стоимости объекта по договору в размере 5 100 000 рублей, поскольку по обстоятельствам дела, денежные средства от продажи квартиры были фактически получены истцом.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО1 надлежит взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 33 700 рублей.

При таких обстоятельствах, суд не находит правовых оснований для удовлетворения иска ФИО2, ФИО3 к ФИО1 об обязании передать жилое помещение по спорному адресу, признании утратившей прав пользования и выселении в полном объеме, поскольку его удовлетворение в какой-либо части юридически несовместимо с установленными по делу обстоятельствами, доказавшими обоснованность требований заявленного ФИО1 иска.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 06.06.2024 между ФИО1 и ФИО2, ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки, возвратить квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый номер <№>, в собственность ФИО1.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 33 700 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2, ФИО3 денежные средства в размере 5 100 000 рублей.

В удовлетворении иска ФИО2, ФИО3 к ФИО1 об обязании передать жилое помещение и выселении отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Малышева О.С.

Мотивированное решение изготовлено 14.10.2025.